Вверх Вниз
+14°C дождь
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » 04 Protege moi ‡from what i want


04 Protege moi ‡from what i want

Сообщений 21 страница 40 из 43

1

предыдущие события >>>

http://funkyimg.com/i/26Lnm.png

Участники: Jason Westwood & Ange Arando
Место: прекрасный город Сакраменто
Время:  17 сентября 2015 года, четверг
Время суток: около 22-00
Погодные условия: проливной дождь, +14
О флештайме: Любовь заставляет страдать. Любовь — это призрачное солнце, наркотик, который мешает видеть реальность такой, какая она есть. Мы думаем, что любим кого-то за его достоинства, но на самом деле мы любим… саму любовь. (с)

[AVA]http://funkyimg.com/i/27v8E.png[/AVA][STA]тише.. тише[/STA]
http://funkyimg.com/i/26Lnu.png

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Ange Arando (2016-02-13 07:11:42)

+2

21

Зачем твои рассказы
Тревожат сон мой и покой,
Втекая в сердце пламенной рекой.

Мне нравится его касаться. Мне нравится ощущения на кончиках пальцев в момент перехода от кожи к волосам. Это так важно для меня – кожа к коже. Слова никогда не смогут выразить нас как один единственный жест протянутой навстречу руки. Каждый раз, когда мы говорим, мы лжем. И сами не понимаем, что это происходит, и что другие отвечают нам такой же неосознанной ложью. Но прикосновения не лгут. Давно доказано наукой - мы только мечтаем контролировать правду. Глаза, губы, наклон головы, ритм сердца выдают нас. Ты можешь говорить «люблю», а тело все равно будет извиваться,  орать «ненавижу тебя!!», сопротивляться до последнего вдоха. Тело, в отличии от разума, не предаст тебя во имя сердца. Во имя истины.
Прикосновения губ заставляют меня замереть, не двигать рукой в воздухе и смотреть поверх света в стремлении разглядеть его выражение лица. Шон сосредотачивается на запястье, и я не могу отказать этому соблазнительному намеку на настоящее, выворачиваю руку чувствительным местом наружу.
Если бы я позволила истине овладеть собой, я давно лежала бы на столе, хватаясь руками за него, а голова брюнета была накрыта слоями шелковых юбок между моими широко раздвинутыми ногами. Видение настолько яркое и жаркое, что я инстинктивно сжимаю бедра. И теперь я больше боюсь себя, нежели его. И если бы все могло решиться таким простым действием, как толчок «от». Желание уже сидело во мне: проделывало дыры в обороне, сгибало изнутри, подталкивая прямо к мужчине, стоявшему передо мной на коленях.
А он, тем временем, только приближается. Расстояние между нами сокращаются до минимума. Он обнимает меня под коленями, и ноги отказываю в послушании. Кажется, что кости плавятся, а суставы вот-вот распадутся в сахарный песок. В поисках опоры использую поверхность стола, упираюсь в нее ладонями, временно перемещаю на них часть веса. Похоже, он воспринимает это как сигнал к продолжению, и я чувствую его дыхание на коже сквозь шелковый подол. Ткань увлажняется от выдыхаемого воздуха и ощущение губ становится почти полным. И новый его взгляд, он поворачивает голову немного по-другому и свет снова мой самый верный помощник.
От такого взгляда не убежишь, не спрячешься за отговорками или необходимости. Его глаза сверлили мою душу. Падение было неизбежно, но я вряд ли доверяла Шону полностью, чтобы позволить поймать себя на лету. Пусть неизбежное было вне моих сил, я попыталась сделать его подконтрольным..
Делаю глубокий вдох, словно собираюсь прыгнуть в бассейн с трамплина, и протягиваю к нему руки. Нежно обхватываю лицо руками и заставляю подниматься с колен, попутно разжать объятья. Наклоняюсь к нему навстречу, когда он почти поднялся с колен, но не выпрямился, и целую, первой проникая языком в его рот. Это происходит так естественно и легко, что я не останавливаюсь, когда он выпрямляется полностью и мне приходится встать на цыпочки. Обнимаю его, снова пропускаю его волосы между пальцами, но сохраняю между нами видимость дистанции, еле уловимой и трепетной. Необходимой только для того, чтобы снова  танцевать этот танец. Танец, что танцуют все девочки моего роста.[AVA]http://funkyimg.com/i/27v8E.png[/AVA][STA]тише.. тише[/STA]

Отредактировано Ange Arando (2016-02-13 15:27:15)

+1

22

[AVA]http://funkyimg.com/i/27qzV.gif[/AVA]

just look

_ _ _
I hear you calling and it's needles and pins (And pins)
I want to hurt you just to hear you screaming my name
Don't want to touch you but you're under my skin (Deep in)
I want to kiss you but your lips are venomous poison
You're poison running through my veins
You're poison, I don't wanna break these chains
*
_ _ _
... Poison...
Ей не следовало этого делать. С кем угодно, лишь не со мной. Шестеренки в адской машине сдвинулись с места. Они вращались по принципу центрифуги. Медленно и уверенно, точно так же, как моя гнилая сущность ломала еще одну святую печать. Кажется, я нашел применение этого обворожительного создания в твоих священных палатах. Ты даже не представляешь с каким удовольствием я сделаю это! Что? Что ты там мычишь? Я нарушаю условия договора? Не ты ли запустил этот механизм, святоша?
Сидеть, ублюдок... Твои жалкие попытки прорвать выстроенную мной стену дали сбой еще в начале вечера, едва ты обожрался таблеток. Поздравляю, придурок. Так, что сидеть и не скулить, это приказ.
Сегодня папочкой был не ты. Впрочем, ты слабо тянул на роль доминанта в отношениях с женщинами. Не спорь, чего только стоит твоя покорность перед Сьюзи. О, да! Я знаю даже больше, чем ты можешь себе представить.

Эти славные дамские пальчики с острыми коготками, когда они еще доставляли нашей оболочке столько трепетного внимания? Проворный язычок. К такому тебя церковь не подготовила, святоша. Я расскажу как-нибудь увлекательную историю, где единственным священным алтарем является лоно женщины. Грааль способный подарить земной Рай. Ты не знал? Сидеть, я сказал!
Прелестная белокурая крошка. Сколько трепетной и женственной жажды в ее поцелуе. Я хотел ее съесть, признаюсь, промелькнула мысль. Она слишком сладка даже для меня. Но мне понравились новые правила игры. Я повторял за ней. Только механизм моей машины был рассчитан на другой ритм и такт. Это взрывает подсознание. Мой импульс слишком быстро просыпается и в какой-то момент, я отстранился. Отведя голову в сторону, чувствовал, что история повторяется. С той лишь разницей, что сегодня мне дали фору. Это было последнее о чем я подумал, перед тем, как истинная сущность начала брать верх.
Дистанция. Она раздражала меня больше, чем это отвратительное платье, скрывающее прекрасное юное тело. Знаешь, за что я любил Ад? За его истинную наготу.
В этот раз было всё гораздо проще. Даже если она и против, я найду несколько приемов применения языка, для того, чтобы услышать "да". Я сократил дистанцию слишком быстро. Резко потянув девушку на себя и прижав ее к нашему бренному телу, я давал тебе возможность запомнить самые лучшие моменты. Как жаль, что у тебя кратковременная амнезия, святоша.
Какое-то время я смотрел на Мику. Мой взгляд менялся с каждой секундой стальных объятий. Даже если бы она и хотела вырваться сейчас, это было нереально. Я уже ловил кайф от прикосновений. Слишком мало для нормальной эрекции, но достаточно для ее первых позывов. Жажда всегда заводит далеко.
Мои порочные руки медленно блуждали по бедрами, преодолевая сопротивление складок юбки. Наклонив голову, я коснулся губами ее чудной головки, и этого стало мало. Голод пожирал меня изнутри, и я хотел поделиться им с Микой.
_ _ _
Women have the ''basket of maybes'' on their arm,
men just have the ''stick of now''.
**
_ _ _
... Тяжелая пытка. Медленно опускаясь, удерживал в стальной хватке ее бедра. Одним рывком подняв девушку, я сместил руку чуть ниже. Ее очаровательное личико теперь было на уровне моего. Несколько мгновений я просто удерживал крошку в своих руках. Смотрел на нее лихорадочным взглядом. Слова лишние, когда в силу вступает диалог тел.
Признаться меня и здесь не хватило надолго. Адская сущность. Слишком соблазнительный ротик, мой собственный яд. Я хотел испить его до дна. Приоткрыв рот, я провел шариком штанги по славным губкам. Лениво, но совсем недолго. Прикусив нижнюю губу девушки, чувствовал трепет. Это подхлестывало, мне хотелось еще  большего.
Не соображая, я так же резко прижал юное тело к стенке книжного шкафа. Слишком сильный импульс. Несколько книг святоши свалились на пол. О, я молюсь, чтобы это была Библия.
Отрываясь от сладкого яда губ, я двинулся дальше. Ласкал шею языком, закинув ее ноги на свои бедра. Я хотел быть еще ближе, заполнить собой все ее маленькое пространство. Навалившись слишком резко на девушку, я освобождал одной рукой ее плечо от цветной тряпки и жадно целовал ключицу. А потом стук! Кажется, что-то полетело с полки профессора-онаниста. Это был мозг-муляж из гипса, что треснул и разлетелся на мелкие куски, соприкоснувшись с реальностью второй личности, меня.
_ _ _
* Я слышу, как ты зовешь меня, и просто немею
Я причинил бы тебе даже боль, только чтоб услышать, как ты зовешь меня
Я не хочу прикасаться к тебе, но ты глубоко под моей кожей
Я так хочу поцеловать тебя, но твои губы - это смертельный яд
Ты - яд, струящийся по моим венам
Ты - яд, но я не хочу рвать эту порочную цепь
** У женщин всегда при себе есть целое ведро «ну может быть»,
у мужчин же только палочка «Вот сейчас!». (Дилан Моран)
(англ.)

+1

23

Прыжок затянулся сильнее, чем я рассчитывала. Упускаю этот момент – когда ледяная вода смыкается надо мной, скрадывая возможность вдыхать - и теперь не могла выбраться. А в реальном мире брюнет всего-то обнял меня, прижимая к себе, словно желал выдавить из меня все соки. Я вжимаюсь в него в попытке ослабить напор, без слов показать, что я никуда не денусь и хочу быть с ним, до тех пор, пока он не переступит черту  болезненного, но даже вдохнуть не могу.
Еще чуть-чуть и я потеряю сознание. Отпускает так же резко, как хватал несколько минут назад. В ногах слабость и я хватаюсь за него руками и наваливаюсь, пряча лицо у него на груди. Будь у меня силы, я бы спросила «почему?».
Я чувствовала его взгляд, буравящий макушку, но сил ответить на взгляд не было. Кладет руки на спину, довольно приятно проводит руками по спине, расслабляя меня и мое загнанное в угол бессилия тело. Даже когда он спускает руки ниже, поощрить своим вниманием мою попу, я лишь сжала ягодицы, намекая на назревавший во мне новый приступ страха. Мои глаза закрыты, не желаю участвовать в его самоуправстве, но смотреть можно не только глазами. Я почти улавливаю наклон головы, предсказывая, но не верю до последней секунды, что он поступит так. Касается губами макушку и отвожу голову в сторону, выражая явное несогласие.
- Нет, - говорю почти шепотом, но твердо.
Вместо ответа он подлезает под юбку руками и держа за ягодицы, поднимает в воздух.
- Тшшш,… - обнимаю за шею, помогая удерживать себя в воздухе, - тише,… тише.
Мы же никуда не торопимся. Мы же никуда не опаздываем..
Шон не желает меня слушать. Он слишком занят осознанием своей власти в его маленьким королевстве. Когда он наклоняется, я приоткрываю губы для поцелуя, но брюнет обрывает попытки, вминая пальцы в ягодицы, заставляя замереть. Несколько секунд унижения стоически выношу, но дрожь и безволие заставляют прознать поражение. Игра еще не началась, я самолично отправляю все мои круги доверия на дно его бездны. Я признаюсь в отчаянии.
- Пожалуйста, не ломай меня снова..
Невыносимые, жестокие слова, вызывают в брюнете полностью противоположные действия. Поднимает в воздух, разворачивается со мной на руках – мне остается только прижиматься к нему, а он черпает лимит доверия актом насилия. Врезаюсь в открытые полки спиной, и он наваливается на меня, удерживая мои бедра одной рукой, а второй освобождает от одежды левое плечо. Вместе с будоражащим ощущением поцелуя на шее, во мне разливается боль, расходится кругами, словно брюнет вылил в меня целую кадушку боли. Никакие поцелуи не искупят страх и скованность, которые нападают на меня оголтелыми птицами. И я прошу снова, наплевав на принципы, шепчу на самое ухо.
- Я не хочу так… Не делай мне больно..[AVA]http://funkyimg.com/i/27v8E.png[/AVA][STA]тише.. тише[/STA]

Отредактировано Ange Arando (2016-02-13 16:00:38)

+1

24

[AVA]http://funkyimg.com/i/27qzV.gif[/AVA]All these blessings all these burns
I'm godless underneath your cover
Search for pleasure search for pain
In this world now I am undying
I unfurl my flag my nation helpless
*
_ _ _
... Она сама не понимала. Рядом с ней я обретал силу, в то время, как ты ее терял. Всё до банальности просто. Все беды от женщин, но и силу мы черпаем из их любви к нам. Я забыл о святоше. Впервые в жизни, я не вспоминал о существовании другой личности, мне противоположной. Я назову это секс-терапией. Кто-то медитирует и ищет выход из леса, я наслаждаюсь каждым мгновением, проведенным в объятиях прекрасной девушки.
Мое влечение доводило до крайностей. Еще мгновение и я начал бы разрывать одежду на ней, закрепляя, тем самым, историю нашего знакомства.
- Я не хочу так… Не делай мне больно..
Слышал ли я это? Слишком тихо, но как известно, именно тогда ты слышишь лучше, нежели когда мои жертвы кричат. Отрываясь от всепоглощающей жажды, я даже несколько очнулся. Что послужило причиной моего дальнейшего поведения, мне сложно понять. Несвойственные мне слова, сами слетели с губ:
- as you wish...
Это было сказано так же тихо и сипло. Я всматривался в ее лицо, слегка ослабив хватку. Для меня это было подвигом, она же могла ничего и не почувствовать.Я видел легкий налет страха в ее очаровательных глазках и силился понять его сущность. Слабо, очень слабо. Я не знал, прочему люди испытывают страх, но сегодня я не хотел этого в ней. Может потому, что в противовес она показала мою необходимость пятью минутами ранее? Так или иначе, я подчинился. Накатывающая волна возбуждения медленно оседала, вызывая дымку раздраженности. Вновь было подумал повторить предыдущий подвиг, и стукнуть ее головой, только о шкаф. В какой-то момент я передумал. Жажда существовать в этом теле преодолела возможный акт насилия. Я слишком хотел стать независимой и полноценной личностью. Полудурок всегда приходил в момент священного ритуала насильственной любви. Я не мог ему дать фору.
Возможно следовало извиниться. Увы, я не знаю, как правильно проговаривается это слово. Вместо того я, не отпуская Мику, переносил ее на диван. Дождь стучал по крыше и врывался с осенним ветром в раскрытое окно аудитории.
Девочки, милые и славные крошки. Ранимые существа, требующие слишком трепетного обращения. Насколько я был жесток, так же обладал неким абстрактным чутьем. Именно оно поставило меня сейчас перед ней на колени. Упираясь руками в диван по обе стороны от девушки, я облизнулся. Незначительный жест без какой-либо смысловой нагрузки. Привычка.
Ее коленки упирались мне в грудь, и положив на них подбородок, я смотрел на крошку... да-да, глазами этой чертовой собаки Хатико. Правда недолго. Жажда имеет свойство возвращаться, как и голод. С той лишь разницей, что выбрал я иной путь. Точнее был вынужден выбрать.
- Я не причиню тебе боль, если ты сама не попросишь. Но тогда, - я не договорил, оставляя за собой последнее слово.
Оно затерялось в юбке, в то время как я едва касался длинными пальцами ножек обтянутых капроном. Я не спрашивал и не предлагал, констатировал факт. Мои руки поднимались выше, скользили, словно змеи, пока не достигли кружева. Я начал забывать о весомой роли чулков в жизни слабого пола. Потянув аккуратно девушку за бедра вперед, я дал ей возможность практически лечь. Разомкнулись мои врата Рая, и это была не пустая метафора. Мике пришлось раздвинуть ножки под настойчивым и довольно спокойным напором моих рук. Задирая юбку, я оголил ее прекрасное тело на половину... пожалуй, самую прекрасную половину. В полумраке она выглядела еще сказочнее и желаннее, вызывая во мне сильную жажду. С ней я учился держать свою адскую мощь в руках. Сложно отвлечься при виде полупрозрачных трусиков, едва скрывающих нежную плоть. Даже сквозь сетку я видел, как губки врезались в ткань. И вот здесь я не сдержался, признаю. Проводил медленно рукой по плоскому животу, и наконец ладонь легла на мизерный кусок ткани. Зацепив несколькими пальцами резинку трусиков и потянув ее вниз, я пытался освободить ангельское тело от постыдных оков. Потом нам предстоит поговорить на тему нижнего белья, а точнее его отсутствия, когда я буду рядом. Пока же я стягивал трусики уже двумя руками.
Напряжение росло, чувствовалось в прикосновениях к ножкам. Оно передавалось от меня моему Ангелу. Отдавало током в пальцах, что обхватывали ягодицы и подтягивали ко мне желанное девичье лоно. Не отпуская попку и чувствуя, как колени Мики обнимают мою грудную клетку, я подался вперед и прикоснулся губами к обнаженному пупку. Мой язык медленно спускался вниз, едва касаясь шариком штанги. Не зря же я прокалывал язык. Это была самая настоящая пытка. Я чувствовал, как напрягался член, вместе с тем томительнее становились ласки. Целуя и облизывая внутреннюю часть бедра, я ради потехи потянул зубами на себя кружево чулков, но тут же резко отпустил. Освободил одну руку и расставив пальцы, накрыл лобок. Раскрывая половые губы, я даже заскрипел зубами. Но желание было велико. Только клитор нежен, с ним мой язык обходился весьма ласково, рисуя восьмерку. Закинув ноги девушки на плечи, я погружался в наши обоюдные ощущения. Мой язык набирал обороты, спускаясь от клитора к влагалищу, возвращался назад и рисовал круги. В какой-то момент я позволил себе наглость и провел по бугорку шариком штанги.
Истинная пытка и наслаждение одновременно. Пульсирующий ток пробегал по венам запертого в штанах члена, в то время, как я самозабвенно проникал языком во влагалище, помогая пальцами и растирая клитор... Прости детка, но сегодня умолять будешь ты.
_ _ _
* Эти благословения, эти знаки…
Под твоей личиной я становлюсь безбожником,
Жаждая наслаждений и боли.
Теперь я бессмертен…
Я развёртываю свой флаг, теперь никто мне не помеха…
(англ.)

+1

25

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embed.pleer.com/small/track?id=B350nzBf7fdg2Bngg&t=black"></param><embed src="http://embed.pleer.com/small/track?id=B350nzBf7fdg2Bngg&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>

Что-то меняется в атмосферном давлении после.. После признания? После отчаянного крика о помощи? Как обозначить нежелание оленя быть загнанным волком?
Брюнет прекращает любые движения, секунду мне даже кажется, что он перестал дышать. Готовлю себя к худшему, он подбрасывает меня в воздух, и я всхлипываю, признаваясь себе в очевидном. Единственное, что мешало ему доделать начатое – шаткая договоренность о нашем равенстве, которую я только что я сделала недействительной…
Он говорит пару слов, и система координат двигает направляющие стрелки, мне становится неясно, где горизонталь, а где вертикаль. Под его ногами хрустит пластик, что-то отлетает на очередном шаге, и мне мерещится, что следующей буду я… Голова кружится от нервного перенапряжения. Я обмякаю, но продолжаю обнимать его, выражая покорность, пока он несет меня через кабинет до дивана. Оказываюсь сидящей на диване, а Шон опять опускается на колени передо мной… Хватаюсь за него до последнего шанса, пытаясь рассмотреть будущее в выражении его лица. Хочу поменять позу, но он придерживает за колени, заставляя  вздрогнуть всем телом. Здесь и холод, и разряд возбуждения, и обострившиеся сенсорные способности.
Наши глаза встречаются, я не могу объяснить этот взгляд словами, мое тело понимает все без слов, выдавая мне пророчество в виде прогноза погоды на ближайшие полчаса: ураган обойдет стороной солнечную Калифорнию, будьте готовы, скоро здесь станет по-настоящему жарко.
Брюнет мягко, но настойчиво касается моих икр, ведет ладони вверх, гладит ноги, расслабляя меня. Пока что-то зависит от меня, я выворачиваюсь, дотягиваюсь до обуви кончиками пальцев и избавляюсь от нее, как-то упустив из виду момент, в котором Шон придвигает меня к краю дивана. Теперь я полностью лежу на спине, и эта поза мне нравится. Нравится чувствовать под икрами его сильные плечи. При желании я даже могу поставить на них ножки и упереться, чтобы оттолкнуть его.  Прогноз погоды, похоже, оправдает себя, и я становлюсь вполне расслаблена. Ожидания бродят по коже, собираясь внизу живота.
Когда он задирает подол, закрывая мне грудь ворохом ткани, и стягивает черные трусики, я чуть приподнимаю бедра, чтобы ему было удобней. Сама расстегиваю молнию на боку, чтобы при первой же возможности выскользнуть из одежды. Брюнет проделывает все это с той предельной осторожностью, с какой обращаются с королевским английским фарфором, и это вызывает во мне еще больше желания. Дыхание учащается, я дышу открытым ртом, пока мои руки блуждают поверх его, раззадориваю себя, его и наши желания.
От нового рывка в край я издаю тихий гортанный звук, как одобрение и предвкушение, я почти знаю, что будет, когда я смогу скрестить ноги за его спиной. От поцелуя на животе я все равно вздрагиваю. Первые поцелуи всегда такие робкие и обжигающие одновременно. Как будто он ставит на мне отметки электрическими импульсами возбуждения, составляет схему, по каким местам моего тела, планирует пустить энергию будущих оргазмов. Мокрый след от его язык спускаются по невинным путям до самого края чулка. Брюнет зацепляет кружево зубами и я шиплю от резкой смены ласк, но он не дает мне форы, заставляет выгибаться и млеть од его рукой там, где должна была бы быть линия бикини. Рот раскрывается шире и вместе с воздухом из меня выходят стоны. Пока тихие, я могу контролировать их громкость, но если Шон будет продолжать в том же духе – недолго. Его пальцы накрывают промежность, и я подаюсь на встречу, раскрываясь для него насколько это возможно, опираюсь сильнее икрами на его плечи и собственные руки, что пытались найти опору на кожаной гладкой поверхности дивана. Я привыкаю быстро к нашей позе, я двигаюсь к нему навстречу, делая угол его проникновения в меня более разнообразным, дарящим мне все больше и больше божественных ощущений. Мне хотелось этого - ощутить его язык на самой жаркой моей точке, а руки на бедрах, я хочу большего и впиваюсь пальцами в его волосы. Не понимаю, как у него получается превзойти все мои ожидания. Мягкость языка в союзе с твердость металлического аксессуара, мои горячие движения ему навстречу заставляют меня стонать так, что меня наверняка слышно в коридоре.[AVA]http://funkyimg.com/i/27v8E.png[/AVA][STA]тише.. тише[/STA]

Отредактировано Ange Arando (2016-02-13 20:25:10)

+1

26

[AVA]http://funkyimg.com/i/27qzV.gif[/AVA]
Sex statt Krieg
Die Welt schreit nach Sieg
*
_ _ _

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embed.pleer.com/small/track?id=B89j6fBffvazpB176i&t=black"></param><embed src="http://embed.pleer.com/small/track?id=B89j6fBffvazpB176i&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>

... Она была моей наполовину.
Ровно столько, чтобы раззадорить больную психику, чувствовать ее ответную реакцию и проникать глубже. Я назову каждого глупцом, кто отказывается от орального секса. В нем столько же нервных импульсов, как и самого наслаждения. Об этом свидетельствовали тихие стоны, шаловливые пальчики крошки на моем затылке. Я чувствовал влагу на губах и старался испить ее до дна, ощущая болезненно-сладкий позыв в штанах. В тандеме с грубой тканью чувствительность возбужденной плоти увеличивалась, как учащался стук сердца, бьющий в висках. Мы теряем голову, обретая власть над женским телом. Пожалуй, в эти моменты мужчины беззащитны, как никогда, за то и власть женского начала берет своё.
Едва касаясь перстнем-когтем ягодицы девушки, я оставлял белесый след, который сходил так же быстро, как работал мой язык, имитируя фрикции члена. Он проникал во влагалище, ласкал его стенки, возвращался к исходной точке, к клитору. И новый рывок, как колебания маятника в разные стороны. Проникновение. Невыносимая легкость приравнивающаяся к величайшим инквизиторским пыткам. Боль от дыбы можно снести, к ней привыкаешь быстро. Я знал об этом из достоверных источников, ибо сам был на ней. Но томительное ожидание полового акта, который является священным для любого мужчины уже само по себе взрывает подсознание.
Именно в то время, когда шарики штанги ласкали стенки влагалища Мики, я отчетливо различал среди тихого стона его голос.
Ты все-таки выбрался из дерьма, святоша. Мастер онанизма в дуэте с молитвой. Хотел он того или нет, я охотнее бы сейчас поговорил о войне, а не о религии. Ты можешь вволю дрочить в темном углу, Джейсон. Мне ровным счетом плевать, только сделай милость, заклей на время себе рот скотчем, не порть обстановку или притворись мёртвым.

Следовало предположить, что моей выдержки не хватит надолго. Стоило лишь прикоснутся зубами к клитору, чувствовать как он твердеет и увеличивается. О, святоша! Это тебе не теребить кожу на члене. Признайся, что вопреки церкви ты бредил  малейшей возможностью испытать подобные чувства. А впрочем, ты всего лишь галлюцинация с помощью которой я пытался сбить эрекцию, в противном случае я кончу, едва войду в нее. Я хотел растягивать удовольствие как можно дольше. Из всех Вествудов только я был способен на высшую стадию мазохизма, добровольно сейчас продлевая акт, который по мнению медиков должен длиться раз в десять короче.
Она могла трепыхаться, как бабочка, накрытая стеклянной банкой; могла кричать, царапаться и извиваться. Я хотел этого больше всего, ибо ее пробуждение играло более значительную роль, нежели моя эякуляция. Маятник набирал оборотов абсолютно отключив мозг. Стоит члену налиться кровью, как в голове становится пусто. Думаю, это испытывают все мужчины, за исключением святоши-онаниста.

За частую я любил подглядывать за реакцией женщин на мои ласки, только в этот раз увлеченный процессом, на ее личико не смотрел специально, зная наверняка, что это будет последним, что я увижу перед тем, как сорвусь. Я был прав. Мое любопытство сыграло злую шутку. Массируя возбужденный клитор пальцами, я позволил когтю едва коснутся пульсирующей плоти. Вводил палец другой руки во влагалище и подняв на нее взгляд, облизнулся. Нет прекраснее влаги испитой мной, чем истинный дар женского тела.
Убыстряя движения, я целовал ее животик. Лишь в какой-то момент остановился, когда мог подарить ей высшее наслаждение. Я чувствовал это в ее резких и ответных движениях бедер. Мне было этого мало. Всегда мало...



Секс — лишь неотъемлемый атрибут отношений.
Он будет. Он будет качественный и классный, но он не цель.
Когда это осознаешь — на соблазнение смотришь по-другому.
Становится важно завладеть душой, так как тело уже твое изначально.



http://s6.uploads.ru/t/pOIcF.gif

... Sex statt Krieg...
Я действительно хотел владеть ее душой, а в дуэте с юным телом и подавно. Ее телом было моим и только. Отрываясь резко от девушки, я хотел сменить правила и саму игру. Чертова юбка платья. Стягивая его, не знал чего хочу больше. Трахнуть ее на священном диване или быть может даже на рабочем столе профессора Вествуда. Резко обернувшись назад, выбор пал на второй вариант. Не много времени осталось носить нашей фамилии столь пафосный статус. В этом я уж точно помогу Джейсону. Поднимая девушку и усаживая на себя, мы возвращались туда, с чего все началось. Я усаживал Мику на прохладную столешницу, расстегивая в это время ремень на штанах. Позволял ей стягивать с нашего тела майку и подавшись вперед, впился поцелуем в ее губы. Всё, что было поблизости на столе, мне мешало. Скинув наотмашь пустой стакан со стола, я не предавал значения тому погрому, который устраивал в кабинете своего альтер-эго. Потянув ее на себя, другой рукой сжал грудь. Не так яро, как при знакомстве, но позволил себе ущипнуть сосок. Последняя станция, когда мой напряженный член, наконец, освободился из замкнутого пространства. Я кусал ее губы, прижимая возбужденную промежность девушки к стволу не менее заведенного органа. Еще одна пытка наслаждением. Я чувствовал, как выделялась смазка. Слышал ее тихое сопение, в то время как доводил обоих до конечной точки. Нет, я водил членом по ее влажным половым губкам, едва проникал во влагалище. Только головка заходила. О, это электрический ток, что передавался нам обоим. Я выходил из нее и раздражал стволом члена клитор. Ее пальчики блуждали по моей спине. Но я все равно не спешил, хоть и сводило скулы от жажды проткнуть ее насквозь. Нет, сжав руками ее запястья, я силой повалил Мику на стол. Сейчас она напоминала распятого Христа на священной Голгофе. Потрясающая аллегория, подначивающая на новые подвиги антихриста. Я помнил, ее вагина была маленькой. Святоша, если я вдруг порву уздечку, скажешь нашему врачу, что часто дрочишь, пока я занимаюсь полноценным актом любви.
Вид обнаженного тела девушки в полумраке доводил до исступления. Маятник хаотично вертелся в разные стороны, в то время, как я закидывал ее ногу на плечо и приподняв ее таз, рывком зашел в юное влагалище. Разница была ощутимой. Прикрыв от наслаждения глаза, я невольно испустил тихо стон от столь болезненного наслаждения. Она пылала изнутри, так же, как пульсировал мой член. Сжимая ягодицы в своих безбожных руках, я повернул голову и коснулся губами ее лодыжки. Медленный выход и слишком стремительное возвращение. Удар и шлепок. Я потерял контроль...
_ _ _
* Секс вместо войны
Мир взывает к победе
(нем.)

+2

27

Я люблю свои оргазмы. Да, во множественном числе. Вы когда-нибудь считали количество оргазмов за неделю, месяц или год? Есть ли еще на Земле люди, которые знают точное количество пережитых ими райских смертей? Есть ли еще на Земле люди, которые знают, что мы бессмертны по праву создания, а чтобы обрести рай не нужно дальних странствий или великих свершений. Он в нас, как ад.
Я громко вскрикиваю, на порядок громче, всего что было до этого, когда меня прошибает первая волна. Она приходит снаружи, как символ предстоящей кончины, чтобы вытряхнуть из меня все лишние мысли и метания. Первая волна такая же потрясающая, как и сам оргазм. Начало конца. Я больше не держусь за брюнета, не ищу в нем опоры. Смерть близка, а значит и возрождения. Закидываю руки за голову, чтобы подлезть руками по диванные подушки, найти другой край и вцепляюсь в него мертвой хваткой. Запрокидываю голову и упираюсь макушкой в подушку, выгибаюсь в позвоночнике дугой, с одной только целью раскрыться для любовника еще сильнее и зафиксировать тело в одной позе. Я хочу сейчас именно так – полностью ощутить на себе напор брюнета, прочувствовать до конца, насколько глубоко его язык может проникнуть в меня. Я горячая и мокрая, его уникальное кольцо распаляет меня, я не боюсь, что он причинит боль. Я натянутая струна и скоро музыка мира зазвучит во мне. Шон понимает мой маневр и сильнее вжимается в меня, жестоко дразнит, прерывая накатывающиеся волны слишком сильными ласками, но вскоре снова доводит до нужной высоты. Выше и выше, до тех пор, пока дыхание не приобретает нужную частоту, а я не зажимаю зубами запястье. Сможете ли вы устоять?.. Устоять от жажды в расширенных зрачках, от стонов, подавляемых запястьем вместо кляпа, от умоляющих пальцев, скрюченных от боли? И Шон не смог. Его пальцы вошли в меня. Сначала один, а вскоре и второй, он увеличивал темп фрикций, пока я кричала в собственное запястье, сгорая изнутри, от трения, которое создавал мой любовник. Я сгорала, извивалась под ним, но он навалился на меня, целуя и покусывая напряженный живот, словно помечая для каких-то своих непонятных целей.
Еще какое-то время я лежала, чувствуя всю его тяжесть и пристальное внимание, а весь мир: звезды, Солнце, полноценная луна, планеты солнечной системы, далекие и неведомые созвездия втягивались в меня, как в черную дыру. Я поглощала их свет и возрождалась из ледяного небытия Вселенной, словно феникс.
Когда он поднялся с колен, я не хотела отпускать его. Оргазм еще бродил в крови, я купалась в его радужной энергии, пока брюнет стягивал с меня платье. Мне уже было все равно. Я вытягивала руки, но не для того, чтобы создать дистанцию, наоборот. Мне хотелось ощущать его присутствие, его прикосновения, поцелуи на шее и ключицах.
Шон наклонятся надо мной и подкладывает под меня руки, я обнимаю его за шею. Мне все равно, что будет сейчас. Положи он меня сейчас в  мясорубку, меня бы до последнего вздоха не покидала мысль о реинкарнации. Я оказываюсь на край стола. Со всех сторон вокруг меня закон гравитации создает грохот, но у меня нет времени отвлекаться на всякую чепуху. Я хочу поцеловать Шона. Это же так просто. Слияние губ, новый вихрь ощущений, спаянные в едином порыве бессмертия тела.. Его руки бродят по моему телу, останавливаясь то на груди, то на ягодицах.
Почему он до сих пор в одежде? Мои руки удивлены не менее, чем я. Помогаю брюнету снять ее, не смотря на необходимость разорвать поцелуй. Целая секунда разлуки! Руки блуждают по его груди, по животу, дразнят коготками и поглаживаниями, чередованием мягкого и острого. Хочу помочь разобраться с ремнем, но там уже все хорошо. Хочу прикоснуться к нему, к паху и стояку, но брюнет отводит мои руки к себе на спину. Я нахожу им применение – стягиваю с брюнета брюки еще ниже, сжимаю пальцы на аппетитных ягодицах, без зазрения совести надавливаю ногтями, мой любовник рычит по звериному, а я хочу растворится в гармонии, идеальном стечении обстоятельств.
Отдаленное эхо эйфории касается меня в том же месте, где Шон дразнит меня прикосновениями. Он входит меня совсем немного, позволяя мне ощутить в себе только головку его челна, застонать от нетерпения. Разрываю поцелуй и упираюсь макушкой в его грудь, сосредотачиваюсь на гипнотизирующей картине. Как он трется членом о клитор, как водит сверху вниз и обратно, приставляет его к входу влагалища и мощным толком оказаться во мне, сжимаю вход вокруг него, не желаю отпускать, но он подается назад и все начинается сначала. Мне нравится смотреть на эту умопомрачительную игру, нравится раззадоривать его ласковыми и хищными пальцами, мне нравится участвовать в этой сладострастной пытке. Не было сомнений, кто из нас мучается больше.
Не долго мой Прометей терпел эти муки. Неожиданно он забирает мои руки со своей спины, поднимает их над головой, заставляя меня тянуться вверх, а затем кладет на пустой стол. Значит вот что падало с таким грохотом – все содержимое столешницы..  Даже отвратительная лампа больше не портит благородный сумрак.
Шон держит меня, нависая, его взгляд расфокусирован, все лицо искажено сдерживаемой страстью. В моем взгляде та же поволока, но мне не нужно сдерживаться, я выгибаюсь и демонстрирую ему себя, не смотря на то, что мои руки скованы его хваткой. Чтобы заставить его сорваться мне совсем не нужны руки.
Пути разорваны вместе со зрительным контактом, он меняет мою позу, но меня устроит, что угодно, лишь бы это случилось. Он входит в меня с неожиданной резкостью, я вскрикиваю, но только от удовольствия в сведенных внутренних мышцам. Там так горячо и сладко, а теперь еще и наполнено, что я готова снова кусать свои запястья до видимых следов от зубов. Мы снова встречаемся взглядами, но только потому что он пытается отстраниться. В отчаянии протягиваю к нему руки:
- Нет,.. не надо.. – я молю его не останавливаться, но просьба резко обрывается, оборачиваясь резким вскриком боли и удовольствия одновременно.
Он входит в меня целиком, тараня набухшей головкой задние стенки, проход к матке. Одна рука прижимает к его груди мои ноги, а второй он держит меня за бедро, направляя мои движения к нему навстречу, чтобы резко, в одно мгновение сорваться в бешенный темп. Стол под нами кряхтит и дергается, я хватаюсь за стол, но он все равно начинает двигать меня по столу. Он разрывает меня изнутри, но я ждала именно этого. Я хотела получить его всего целиком. Мои стоны громкие и частые, но он двигает бедрами в меня еще быстрее, заставляя меня извиваться и стремиться к нему навстречу.  В какой-то момент он разводит мои ноги в стороны, и хватает за оба бедра, усиливая наше слияние, меняя угол проникновения по-своему усмотрения, заставляя меня не просто стонать, но и хныкать. Его плоть во мне продолжает расти, а я сжимаюсь вокруг него все с большим усердием, пока меня не подбрасывает в воздух осознанием. [AVA]http://funkyimg.com/i/27v8E.png[/AVA][STA]тише.. тише[/STA]

Отредактировано Ange Arando (2016-02-14 19:50:58)

+3

28

[AVA]http://funkyimg.com/i/27qzV.gif[/AVA]
Die Entscheidung ist gefallen,
die Ladung in mir tickt
nichts wird mehr wie früher sein
zum Glück bin ich verrückt.
*
_ _ _

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embed.pleer.com/small/track?id=B3483xBffvazpBkzc&t=black"></param><embed src="http://embed.pleer.com/small/track?id=B3483xBffvazpBkzc&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>

... Verrückt...
Я заводился так же стремительно, как и угасал. Демоническое свойство безумия, перегорать, сгорать заживо и возрождаясь, быть свободным от рамок общества. Только разочарование несет за собой другую волну. Единственной причиной всех безумств мужчин является женщина. Из-за нее мы сходим с ума и нас невозможно контролировать.
Контроль - шаткое понятие. Его сложно удерживать. Я не был груб сегодня. Она успела кончить и именно это, по щелчку пальцев, спровоцировало мою жажду и стремление продолжить волну экстаза. Признаюсь, мне это нравилось самому. Ровно до того момента, пока крошка не преступила запретную черту взаимопонимания.
Сложно удерживать в себе зверя и я не стал этого делать. Отрываясь от нее, в висках вместе с пульсом стучало: не надо...
Вместе со шлепками, ударной волной члена. Ее голос звенел, мне хотелось повернуть ее очаровательную головку до щелчка. Протягивая руку и расставляя сети пальцев, коснулся шеи. История повторялась, только в этот раз не было тебя, святоша!
Мой взгляд менялся, он давно не нес в себе ничего святого и человеческого. Любовь же ее оборвалась с мольбой. Я сжал шею, и останавливаясь, выходил из нее:
- Как скажешь, - резко отпуская шею девушки, граница возбуждения колебалась на уровне с жаждой дестроя.
Резкие движения. Она начала вызывать отвращение с примесью злобы и желанием долбануть головой о дверной косяк. Сегодня я разочаровался во взаимопонимании с женщиной. Точнее, я понял одно: если не получалось по-хорошему, проще брать силой и не беспокоиться по этому поводу.
Меня скручивало в морской узел, напряжение в члене сдавливало с такой силой, что пытаясь удержать хоть каплю контроля, я отошел в сторону и прохрипел:
- Одевайся! - это был приказ.
Меня колбасило похлеще, чем от прегабалина. Естественный адреналин в сочетании с неудовлетворенностью и злобой способны принести такую себе Хиросиму. Смотря в одну точку, скрипели зубы и ходила челюсть ходуном, пока я насильно возвращал пульсирующий член в штаны. Это было впервые для меня и от того столь болезненной пыткой стало нахождение в одном помещении с Микой. Если она не вернется сегодня домой живой, на том свете может винить лишь себя. Amen!
Ты вернулся, ублюдок! Ты сидел в моем сознании и говорил о том, что я не способен быть рядом с кем-либо, кто доставлял мне удовольствие. Очень полезная лекция, Джейсон. Тебе, как никому другому удавалось находить тысячу эпитетов на тему моего уродства на фоне большого мира. Фрик, им я был для всех. Как показала практика исключений не оказалось. Я стоял возле окна и медленно вдыхал. Моя рука лежала на черепе, который я заочно прозвал Христом. Вместе же с гипсом я и уходил из кабинета, не взглянув на нее.
Она была жалкой, как минимум только потому, что сама не знала, чего хотела. Эта неопределенность молодого поколения всегда бесила меня и выводила из себя. И в это же время ты терзал меня изнутри сомнениями. Извечная война, длящаяся более, чем 20 лет. Я рехнулся, не было сомнений. Только осталось дойти до конца...
Я не знал, кто из вас двоих меня бесил больше. Ты или она. Смотрел на твою аудиторию, на столы, стулья. Слышал как капли дождя барабанили по откосам и крыше. Они методично вместе с его голосом врывались в больное, и без того, сознание. Verrückt.

http://s6.uploads.ru/t/9bdyN.gif



Du sagst ich bedroh dich
Bin neben der Spur
Du glaubst, ich versteh dich
Ich quäl' dich doch nur
**



... Перстень оставлял весомый след на черепе, вдавливая коготь в гипс. Схватив его, я со всей силой запустил безделушку моего альтер-эго в противоположный угол аудитории.
- Всегда мечтал это сделать!
Сексуальное возбуждение сменилось жаждой мести. Так сложилось, что свою агрессию я выместил на тебе, мой лицемерный друг. На какое-то время я даже забыл о существовании женского начала, от которого не мог оторваться еще недавно. Она ушла на второй план, хотя и стала катализатором сегодняшней вспышки. О, святоша! Именно благодаря ее дебильным выходкам, ты сможешь лицезреть всё мое отношение к миру, и в частности, тебе. Я не исключал и того варианта, что мог вернуться к девушке, но расплата была бы слишком жестокой.

Проходя мимо скелета, я наотмашь ударил по черепу да так, что тот слетел с остова каркаса. Пошатнулась конструкция, и муляж, как карточный домик, разлетался на запчасти. Всё это падало с характерными звуками на пол. Теперь мне было мало и этого. Я хотел сжечь всё на своем пути. Всё, к чему ты когда-либо прикасался. Ты доживал последние дни в этом месте, а я помогал тебе терять нить с реальным миром. Останется один... ты и сам знал, что сила на моей стороне.
Во мне было слишком много злости и мести. Считай, что я вобрал в себя весь негатив мира. Он двигал мной и сейчас. Один из стульев в жалкой обители Джейсона. Его я разбивал о преподавательский стол.
Если она сбежала, то это несомненно было ее спасением. От нее большего я не ожидал. У девочки было все, кроме того, что искал я. Я ошибался и это бесило меня еще больше. Выводило, скручивало суставы и сносило башню. Я никогда еще так не ошибался в женщинах, как сейчас! Поздравляю детка, я сожгу этот кабинет в честь нашей несостоявшейся любви.
Я курил возле окна и смотрел на огонек зажигалки. Едва уловимый запах бензина. Один из моих любимых ароматов. Я думал с чего начну. В этих стенах было достаточно бумаги, чтобы поджечь весь кампус. Правда здесь были и датчики пожарной системы. Захлопывая зажигалку, я затягивался сигаретой и смотрел в окно. Необузданное пожарище внутри грудной клетки, это невозможно так просто остановить. Поставив ногу на один из целых стульев, выдыхал дым.
За моей спиной послышалась возня. Детка, убирайся.
- Лекция окончена, - выкидывая сигарету в окно, я поднял стул.
Он был уже третьим по счету и я намеревался растрощить здесь всё, раз уж не суждено сжечь. Оборачиваясь к девушке, я остановился и пронзил ее насквозь обжигающим взглядом. Давай беги прочь, ведь только на это ты способна...
_ _ _
* Выбор сделан,
Бомба замедленного действия тикает во мне,
Ничего больше не будет, как раньше,
К своему счастью, я безумен...
_ _ _
** Ты говоришь, что я угрожаю тебе,
Перехожу все границы,
Ты думаешь, что я понимаю тебя,
Но я всего лишь издеваюсь над тобой...
(нем.)

Отредактировано Jason Westwood (2016-02-14 16:32:42)

+2

29

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embed.pleer.com/small/track?id=B4i1sBf9onk1B12bh&t=black"></param><embed src="http://embed.pleer.com/small/track?id=B4i1sBf9onk1B12bh&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>

http://funkyimg.com/i/26Mtq.png
Настоящая смерть неожиданно подбирается к горлу, тело протестующе дергается, но я не сразу понимаю причину, не сразу осознаю хватку пальцев Шона. Я разложена на столе им, обессилена невероятным удовольствие, а страх прибивает меня свинцовой плитой, и я застываю не выдержав всего сразу, даже не дышу. Поволока удовольствия сворачивается воронкой в зрачках, сужая их до меленьких точек.
Отпускает только когда выходит из меня. Мы снова становимся разделенными половинками гармонии, и меня корчит на столе, как будто взорвалась бомба. Поворачиваюсь на бок и сжимаюсь к комок на столе.
Шон рычит мне приказ, но я лишь зажмуриваюсь сильнее в ожидании новой попытки изничтожить меня. Тем временем он отходит от стола, пропадая из моего обзора, но я слышу характерные звуки. Он возвращает брюки на место.
Не понимаю, что я сделала не так, но первая мысль заставляет действовать здраво, и слезть со стола.
Движения за спиной заставляют припасть к дивану, как будто от одного желания скрыться с его глаз я могла мимикрировать под черную кожу. Он быстро исчезает в дверном проеме, и я слышу свое громкой сиплое дыхание. Убираю волосы с лица, приглаживаю их. Нахожу взглядом платье.
Из соседнего помещения доносится грохот и фраза, полная ярости, вздрагиваю опять, прижимая платье к голому телу.
Мне наплевать на наготу, это последнее, что меня интересует, когда мой любовник становится агрессором. Откуда в нем столько злости? Неужели он услышал не то, что я хотела ему сказать? Сердце сжимается от боли, бьется где-то под горлом в желании вырваться из глотки и упасть к нему в руки. Я закрываю рот ладонью от неожиданной мысли. Неужели он воспринял мое нежелание отпускать его как отказ? Мне нужно несколько минут для осмысления. Несколько бесконечных мучительных, тянущих жилы кругов стрелки на циферблате.
Выбрасываю тело вверх, забыв о платье, но возникшая тишина в аудитории пугает сильнее, чем страх смерти. Новый грохот, целый каскад падений выводит из ступора, и я срываюсь с места,  чтобы преодолеть пропасть неизвестности. Чудом избегаю предметов на полу кабинета, так же не наступаю на сотни пластиковых костей и только стоя в огромной комнате, где обычно полно народу, понимаю, что босая. Света от окна было достаточно, чтобы увидеть щепки разломанной мебели вокруг стола и самого брюнета, выбрасывающего окурок в окно.
Новая фраза, новый замах. Шон разбивает стул о край стола с такой яростью, непонятно, куда улетят щепки. В одном движении столько ярости и злости, столько ненависти и какого-то неясного отчаяния, что я не успеваю отследить за собственным передвижением. Сердце летит к нему, тянет за собой тело, а разум успевает осознавать все на полсекунды позднее. Прежде чем он хватает новую жертву разрушения, я обвиваю его шею руками, льну всем телом, как будто хочу спрятать в себе от огромного враждебного мира. Я тянусь к нему, не думая о последствиях.
- Прости меня, - я впиваюсь в него руками и взглядом, мне хватит сил удержаться, если он попытается избавиться от меня, - Шон. Пожалуйста, - в голову лезут глаголы с отрицательной частицей, отметаю их все поголовно, - милый мой, потрясающий, невероятный, - целую его, покрываю шею и грудь десятками поцелуев, хватаясь за него еще сильнее, шепча слова в промежутках, - посмотри на меня, хотя бы ненадолго…
Я чувствую его напряжение в спине, мышцы становятся каменными, и я разжимая объятья. Мое тело умнее меня, руки сами находят новую цель. Продолжая целовать его, я встаю на цыпочки, дотягиваюсь до губ, в то время как одна рука протискивается за край брюк, чтобы коснуться  кончиками пальцев обмякшей плоти. Реакция моментальная, и второй рукой я начинаю вытаскивать ремень из пряжки, чтобы добиться большего. Существенно большего.
[AVA]http://funkyimg.com/i/27v8E.png[/AVA][STA]тише.. тише[/STA]

Отредактировано Ange Arando (2016-02-16 09:19:44)

+1

30

[AVA]http://funkyimg.com/i/27qzV.gif[/AVA]
Halt mich fest, denn die Zeit läuft ab
Und der Himmel löst sich auf
Halt mich fest, meine Zeit wird knapp
Bitte halt mich, halt mich jetzt noch auf
*
_ _ _

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embed.pleer.com/small/track?id=B7zqg0BffvazpBkqi&t=black"></param><embed src="http://embed.pleer.com/small/track?id=B7zqg0BffvazpBkqi&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>

... Bitte halt mich, halt mich jetzt noch auf...
Tick-tack. Tick-tack. Ненависть - единственный наполнитель моей гнилой сущности. По крайней мере, я так думал на протяжении всего своего существования.
Она должна была сбежать. Девочки всегда так делают. Оставляя меня наедине с ненавистью и разочарованием. Но чёрт возьми! Я не понимал ее. Я мог понять поступки святоши, но не ее. Бежать навстречу смерти - отважный шаг для невинного беззащитного цветочка. Только не оправдан он. Я мог ударить со всей мощи ей кулаком в грудь или зашвырнуть в стену. или закончить ее мучения самым бесполезным способом - свернуть шею.
Я замер на этой стадии - стадии уничтожения. Только Джейсон знал, как меня остановить. Он всегда приходил в такие моменты и запирал меня в клетке, но сейчас его не было.
Я мог убить ее и отчасти хотел этого. Задетое мужское самолюбие требовало возмещения ущерба.

Жалкая женская мольба.
- Прости меня, - нелепая издёвка, сказанная ее устами.
Яд, который девушка пыталась распространить. Замахиваясь в ответ для пощечины с силой удара на ринге, я был прикован к ней. Я не ожидал такого поворота от себя. Мой кулак дрожал, наливаясь кровью, заскрипели зубы. Я мысленно посылал ее к черту, там в следующий раз мы и должны увидится.
Никчемная попытка вернуть меня. Ее отвага. Я был готов ударить туда, где еще недавно блуждал мой язык. Но она опередила меня, поставив не просто в тупик. Убила напрочь любой намек на здравую логику. Кулак дрогнул и разжался. Рука потянулась к ее шее, и сомкнулись пальцы, словно ошейник. Я удерживал ее на должном расстоянии, не позволяя приближаться ни на дюйм ближе. Ненависть сжигала изнутри, бродила во мне и поглощала  всё на своему пути.
Да, я убью её. Пожалуй, Мика станет моей первой и несостоявшейся последней  любовью.
Белая поволока застилала глаза. Проводя острием когтя по нежной коже, я, наконец, взглянул в ее глаза. Мика опередила меня и здесь. Ее рука пробралась в мои штаны и коснулась члена.
[float=left]Женщина, гениальный палач, искусный мучитель,
была и всегда будет гибелью для мужчины.

Оноре де Бальзак
[/float]Мы были с ней по разные стороны баррикад. Я хотел убить ее, чего хотела сама девушка, мог лишь догадываться. Превратить в никчемное подобие мыслящего существа? Подавить и подчинить? Успокоить...
- Чего ты хочешь? - я тебе дал шанс на спасение, - не лги мне.
Я не знаю, каков должен был быть ответ, способный удовлетворить меня. Более того, успокоить. Моя рука все так же находилась на ее шее,  и я неторопливо сжимал пальцы. В ответ крошка била другим оружием. Возилась в штанах, пытаясь вернуть возбуждение. Что это? Никчемная попытка обезвредить меня? Да, она была воистину низкой и жалкой.
Только что-то было мне ново. Ее усердие. Ее пальчики касались наполовину поникшего органа, бродили по нему и возвращались к головке. Оттянув кожицу и обнажив самую чувствительную частицу организма, она смотрела в мои глаза.
- Не лги мне и даже не думай об этом.
Никто и никогда ранее не вел себя так, как она. Это сводило с ума больше всего. Я не мог предугадать ход ее поступков, не знал, что в этой светлой головке. И более того, я не мог ее контролировать. Мика не подчинялась мне. Я приказал ей уйти, но она ласкала и возбуждала мою плоть, не побоявшись ответной реакции и даже смерти.
Моя эгоистичная душа требовала реванша. Ослабив хватку, я прохрипел:
- Я дал тебе возможность уйти. Теперь ее не будет, - отпустив шею, и проведя пальцами по нежной щеке, я продолжил: - Надеюсь, ты понимаешь, о чём я.
Своеобразное признание в неадекватных чувствах. С этого момента она целиком принадлежала мне, как и ее жизнь. Единственным плюсом было то, что я не делюсь тем, что принадлежит мне и готов перегрызть глотку любому посягнувшему. Любому. Мне плевать на статус власти или мышечную массу. Тоже касалось и девушки. Ее руки замерли, сжав головку члена в кулачке.
- Я могу убить, покалечить чью-то жизнь. Мне абсолютно плевать на законы, - стянув брюки, я дал ей больше пространства, - то что принадлежит мне, является моим. Поэтому, ты больше не будешь одевать нижнего белья, разве что пояс и чулки. Я не пользуюсь презервативами, ибо я бесплоден. В этом есть свои плюсы, не придется глотать таблетки. Ты можешь отпираться и вносить свои поправки, с той лишь разницей, что решения все равно принимаю я. Если ты заметишь изменение во мне, я стану апатичным, заумным и перестану обращать внимания на твое тело, ты свободна и можешь уйти. Я все равно потом тебя найду сам.
Мои откровения и даже некие условия закончились. Я медленно оседал, осознавая что обрел нечто большее, нежели друга. Ее нельзя было назвать сабмиссивом, а меня доминантом в полном смысле этих слов. Меня не прельщали чрезмерные пытки над женским телом, за исключением тех томительных моментов, что приносили не одну волну оргазма самой женщине.  Я мог  выпороть или связать, вот фетиши, интересовавшие меня.  Да, я был моральным тираном, не таким, как Джейсон. Во мне была страсть, именно ее ток провоцировал всегда на необъяснимые поступки, но я был искренен.
Я не силился более целовать ее губы, вместо того мои пальцы коснулись их, чтобы насильно приоткрыть и я продолжил:
- Советую держать губы приоткрытыми и не пользоваться тусклыми помадами. Так же не советую носить брюки, ибо ты их лишишься. Я не буду сковывать, истязать тебя плетью или бить. Расслабься, - сделав шаг вперед и оказавшись совершенно рядом, прошептал на ухо: - но я так же не советую перебивать и моё наслаждение, ибо в следующий раз, я могу не контролировать себя.
Насильно проникая пальцем в ее рот, я приказал:
- Продолжай, - теперь мне было интересно, сколько именно в ней отваги.
Выдав ей целый список, я ожидал быстрого ухода. Прогнозируемый итог. Они всегда сбегали, как только понимали, чего я от них ждал. Подчинения, несколько упрощенного мной в исполнении. Но нет. Ее рука неуверенно, оттянула кожицу на члене.
- Хорошо, кажется, мы нашли точку соприкосновения. Доводи дело до конца, а потом мы поговорим о твоем наказании.
_ _ _
* Держи меня крепко, ведь время истекает
и небо растворяется
Держи меня крепко, у меня остается мало времени,
пожалуйста, останови меня, пока еще можно
(нем.)

Отредактировано Jason Westwood (2016-02-15 01:02:16)

+2

31

Я не могу оторвать глаз от тебя… (с)

Я не могла отвести от него взгляд. Мне хотелось думать, что все будет хорошо. Что уже все хорошо. Я не видела ничего, кроме его глаз, в которых стояла ненависть. Глухая и непробиваемая, она окольцевала моего мужчину. Краем глаз я уловила его занесенную для удара руку. Я знала, кому на самом деле предназначалась вся мощь этого удар. Увы или ах, не мне.
Но не знала, сколько у меня есть времени, чтобы изменить цель... По правде говоря, я не думала об этом. Сейчас или динозавр съест меня, или я съем его. Третьего не дано.
Когда я вытащила ремень из пряжки и хотела взяться за пуговицу над молнией (одной рукой все случается медленнее), его руки снова сомкнулись на моей шее. Приказываю себе дышать ровно, дышать заранее медленнее обычного, потому что его пальцы были как гончие – один намек на то, что жертва захочет убежать, и руки сожмутся не хуже пастей с острыми клыками. Первую фразу я игнорирую. Он и правда слегка сжимает пальцы, но поняв, что я не реагирую, забывает о возможности прекратить мое дыхание.
Еще бы. Я справилась с молнией и могу опустить одежду ниже паха, высвобождая цель моих стараний. Он реагирует так, как будто никто не хотел достучаться до него до меня. Задает излишне откровенные вопросы.
- Не лги мне и даже не думай об этом, - его новая формулировка требований.
- Я хочу быть с тобой, - ответ совсем не сложен.
У меня нет цели предать или причинить боль. Я ему не враг. Как он не может этого понять. И ответ… четыре слова так легко произносить… Сможет ли Шон осмыслить их? Если ли в нем сохранилась хотя бы капелька свободы, он сможет принять добровольность моего решения.
Можно привязать к себе обязательствами, приказами и кандалами, но свобода у каждого в голове. Ни в статусе, ни в количестве денег, ни во властных полномочиях. С нами происходит ровно то, чему мы позволяем произойти. Я не прекращая трогала его, и теперь делала это обеими руками. То дразнила легкими касаниями ствол его члена по всей длине, то обхватывала пальцами одной руки, чтобы другой – отодвинуть крайнюю плоть и  нежно помассировать подушечкой пальца самое чувствительное место, а то и вовсе оставляла одну руку, второй разминая мошонку.
Если он потребует, я повторю свой ответ. И буду повторять, пока он не поймет. Мне просто хотелось быть рядом. Если не всегда, то как можно чаще.
- Я не лгу, - голос тверд, не смотря на манипуляции, которые я совершаю в области его паха.
Его взгляд меняется, пусть ненависть не исчезает насовсем... Отходит на задний план, уступая место чему-то более существенному для двух обнаженных людей. Он говорит снова, целую прорву слов, но я не особо слушаю, все мое внимание устремлено к его паху. Я облизываю губы. Пусть думает, что это моя реакция на его «откровения». Я даже прекращаю двигать пальцами от нежных яичек до набухающей головки, сжимаю на ней пальцы, слегка сильнее, чем нужно. Ответ не заставляет себя ждать, член увеличился в длину еще немного.
Он ослабляет хватку и я наклоняюсь вперед, давя собственным весом на его руку, без слов сообщая, что хочу доверить ему себя. Он думает, что проверяет меня сейчас, но на самом деле это я проверяла его на прочность. Если я скажу, что хочу ему помочь, сможет ли он отбросить гордыню и спесь, и принять помощь?
Новые слова, и «убить» в первом же предложении настораживает меня. Жизнь слишком важная штука, чтобы ее игнорировать. Но более ничего важного так и не прозвучало. Стандартный набор самцовых потребностей. Хочу. Мое. Молчать.
Он касается моих губ пальцем. и я целую подушечку пальцев, быстро прохожу языкам. Делаю все инстинктивно и осознанно одновременно. Я хочу его и осознаю, что хочу. От моего поцелуя рушится стена, которую он возвел вокруг себя, лишив тем самым себя свободы выбора, и во всем его теле происходит немедленная переустановка. Проталкивается сквозь губы в мой рот (он так считает) и касается ногтем неба. Я глажу его языком по пальцу, массирую, сжимаю губы вокруг него в желание всосать его сильнее, дать ему почувствовать мое желание. Он сам сделал все, чтобы я знала о его возбуждении. Каждое моя манипуляция языком отдавалась подергиванием члена в моих ласкающих его руках. Я хочу выглядеть неуверенной, слабой и когда он замолкает, я сбавляю напор и изображаю явное сомнение, не до конца оттягиваю кожицу с нежнейшего его места на теле.
И ему нравится моя неуверенность, нравится ощущение власти. Но сейчас власть находилась в моих руках. В моих руках был возбужденный половой орган, и я хотела прикоснуться к нему губами. Так же, как к пальцу. Чем больше он говорит, тем сильнее мне хочется заставить его кончить.
Отрываю одну руку от столь драгоценного трофея, я заставляю его руку исчезнуть из моего рта. Губы захвачены шальной улыбкой (подобную я замечала на его губах) и прижимаюсь к нему всем телом. Затем наваливаюсь, заставляя его сесть на край преподавательского стола. Мы поменялись ролями, но стол снова присутствовал. Было в этом что-то неясно символическое. Эта мысль задевает мое сознанием краем крыла и уносится прочь, вслед всему здравому, что во мне было. Я не отстраняюсь, зажимаю его возбужденный ствол члена своим животом и трусь о брюнета, в то время как руки блуждают по спине и плечам, а губы целуют кожу, иногда прихватывая кожу зубами, к примеру, на ключице, или провожу языком по ореолу соска, пока не оказываюсь стоящей на коленях. Мы уже прошли стадии расшаркиваний, и я просто держу одной рукой его член, а второй блуждаю по бедрам. Обнимаю губами только головку, проделываю все тоже, что и делала минуту назад с пальцем. С каждой секундой я все настойчивее, а объект моих ласк все тверже и тверже. От частых движений рот наполняется слюной, добавляя любовнику все больше ощущений, а рука добирается до ягодиц, впивается ногтями. Провожу с напором по коже, затем мягко глажу, и так раз за разом, одновременно с минетом.
Надо отдать должное Шону, он долго протерпел, прежде чем сжать мой затылок двумя руками, прежде чем задать моей любви собственный ритм. Я знала, что так будет и не сопротивляюсь, отдаю свой ротик и язык ему не откуп, потому что хочу, чтобы он кончил. Я не могу себя сдерживать. Я не могу не выразить свои желания. Из горла изымаются стоны, сладкие, жаркие, и член мне не мешает выражать умопомрачительную страсть.
Всю свою власть перенаправлю в руки, одна так и остается на члене, я двигаю ее в ритме со ртом, а вторая вновь ложится на мошонку, играет с яичками нежно и трепетно, даря только удовольствие, создавая резкий контраст с тем, как он трахал мой рот. Его оргазм подступает внезапно, ствол начинает подрагивать с особым рвением, примеряясь выстрелить мне в гортань, наводя точный прицел. В последние секунды ритм рвется, чтобы выйти на новый уровень, чтобы заставить меня задыхаться, а затем разрядиться горячим, терпким семенем, таранить меня дальше и дальше, пока ощущения не перейдут в категорию «сверх». Я не позволяю разлучить нас до самого конца, даже когда член совсем опадает, я нежно облизываю его, чтобы проглотить даже мельчайшие капельки горьковатой амброзии.
Шон обессилен, и не только в паху. Его руки расслаблены, он гладит меня по волосам. Сейчас, как никогда он готов услышать мой ответ.
Я поднимаюсь с колен – это немного больно, но ничего непривычного, - и скольжу телом по нему, давая почувствовать напряжение в сосках и мышцах живота. Он опирается на стол руками, как будто может упасть.  Я обнимаю его, прижимаюсь полностью. Мне даже не нужно вставать на цыпочки, чтобы выдыхать слова в его ухо.
- Все будет, как ты говоришь. Почти все. Кроме желания о нижнем белье. Она будет на мне и сегодня. И завтра. И каждую новую встречу.
Отстраняюсь и заглядываю в его глаза. Обхватываю ладонями его лицо и целую, позволяя ему ощутить привкус собственного семени. Но только привкус. Мы заключили контракт. Теперь все его семя принадлежало мне. Теперь его свобода будет заканчиваться там, где начинаться моя.
Анжи Микеле Арандо. И да будет так.[AVA]http://funkyimg.com/i/27v8E.png[/AVA][STA]тише.. тише[/STA]

Отредактировано Ange Arando (2016-03-02 09:37:45)

+1

32

[AVA]http://funkyimg.com/i/27qzV.gif[/AVA]
Das Spiel wird dich nicht schonen
Doch die Nacht wird dich belohnen
Du bist erwählt, du bist verloren
Gwendoline, du bist auserkoren
*
_ _ _

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embed.pleer.com/small/track?id=B2tbpkBffvazpB373&t=black"></param><embed src="http://embed.pleer.com/small/track?id=B2tbpkBffvazpB373&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>

... Do it well and do it fine...
Трепетные, славные пальчики скользите легко, непринужденно. Давайте, спасайте никчемное положение святоши. Пухлые губки пробуждайте плоть, ласкайте ее уверенно.
Единственное чего я опасался - твоего внезапного появления. Ты отлично умел сбивать кайф в самый неподходящий момент. Ее ласки были уверенно-медлительными. Недостаточно для того, чтобы сбить мысли о тебе и довольно для пробуждения желания. Я наблюдал за ней из-под полуприкрытых век, облокачиваясь руками о стол.
Я мог кончить быстро, сделать одолжение вам обоим. Кому больше, неизвестно. А вместо того, моя агрессия сжималась в комок, в области грудной клетки, и плавно опускалась в зону паха. Она росла и пульсировала. Тихо и слабо. Позволяя мне не терять контроль над нашим телом, чтобы ты не смог прорвать стену. Я полностью подчинялся ее ласке, не перестраивая ритм под себя. Довольно изощренная пытка, святоша. Нечто подобное я испытывал когда-то, ты тогда спал. Ты всегда спишь, когда происходят самые интересные вещи. Правда имеешь привычку все обрывать, но не в этот раз. Мне следовало держать себя в руках, несмотря на пленительную игру язычка с головкой члена.
Я словил себя на мысли, что начинаю считать до десяти, продлевая процесс как можно дольше. Конечно, я не умел так долго терпеть, как ты. Я всегда срываюсь раньше, желая получить всё сполна. Сцепив зубы, я закрыл глаза, силясь даже не смотреть на более тяжелую пытку, сам процесс. Я чертовски люблю наблюдать за тем, как женщины делают минет или занимаются со мной сексом, даже когда мастурбируют. Последнее доставляет гораздо больше наслаждения. Здесь я и попал в ловушку, позволив себе представить, как Мика ласкает себя. Это было за мгновение до того, как я услышал тихий стон и сжал в кулаке ее волосы, начав собственный отсчет. Задавая новый ритм, ускоренный и методичный, я хотел загнать член в ее глотку, по самые яйца.
Ты отходил на второй план, ибо я знал. Едва за моей спиной захлопнется дверь клетки, Мика покинет тебя. Наш с ней договор. Я хотел ей верить и с каждым мгновением чаша наполнялась доверием. Пульсировала плоть, погружаясь в рот. Абсолютно не беспокоясь о ее ощущениях, я ускорял темп. Сжимая ее голову, направлял и отвечал встречными движениями таза. Шумно выдыхая, я накрутил волосы девушки на кулак, чтобы видеть ее лицо. Оно возбуждало меня не меньше, чем язычок облизывающий головку члена, с каждым погружением.
Ее славные пальчики ласкали мои яйца. Они наливались и твердели, предвещая самое потрясающее наслаждение в мире. Нет ничего лучше пика удовольствия. Мы возвращаемся к нему снова и снова, хотя оно и длится недолго. Это не смерть, но и жизни в оргазме очень мало. Всего несколько секунд для того, чтобы почувствовать себя Богом. О! Я, как никто другой, умел отключать мозг для самого восхитительного - ощущений. Тебя не было и никогда не будет.
[float=right]Tonight, Sweet Gwendoline
Do it well and do it fine
[/float]- Продолжай, - сипло прохрипев, я выдал себя.
Трахал ее рот так, словно загонял боеголовку в миномёт. Удар, другой. Сжав плечо девушки, и все так же удерживая в кулаке ее волосы, я чувствовал, как ток простреливал по напрягшимся венам ствола члена. Едва ощутимая тяжесть в мошонке, ласкаемой ее рукой.
Ощущение безграничной власти, вот оно! Возьми его и испытай неописуемый кайф от которого не только спазм проходит, а сердце сокращается в быстром ритме фрикций. Признаться, оргазм был болезненным, из-за предыдущего перевозбуждения. В какое-то мгновение я ощущал томительную боль, она простреливала в пахе и скручивала яйца от количества семени. Я даже дернул ее за волосы, не прекращая движения. Я хотел разрядиться и вместе с дьявольской пульсацией в венах кончал. Вместе с рычанием спускал в ее глотку, испытывая эйфорию.
Пока отступал экстаз, я еще двигался, сполна получая обещанное мне. Потом пришла волна расслабления. Обычно в это время и появлялся ты, но сегодня я смог испытать то, чего ты меня лишал. Послевкусие. Я назову это так, ибо в состоянии безмятежном и несвойственном моей натуре, я опирался о стол. Гладил ее голову рукой и шумно вздыхал. Знаешь, придурок, это даже слаще самого оргазма. Чувство расслабленности, ощущение того, что хрупкая женщина способна воздвигнуть тебя на пьедестал. Сглатывая комок, подступивший к горлу, я затуманенным взглядом смотрел на то, как Мика поднималась с колен. Сейчас она для меня была прекраснее всех женщин мира. Насколько долго, правда, не скажу. Я мог упасть перед ней на колени, если бы были силы потом подняться.
Я отвечал на ее поцелуй, ощущая во рту горький привкус нашего семени. Слышал сквозь отступающую барабанную дробь в ушах ее голосок:
- Все будет, как ты говоришь. Почти все. Кроме желания о нижнем белье. Оно будет на мне и сегодня. И завтра. И каждую новую встречу.
Поворачивая вяло голову в ее сторону, я тихо прохрипел:
- Ты хочешь об этом поговорить, meine Liebe? - надеялся, что нет.
Говорить у меня тоже не было сил. Я хотел курить, а еще пить. После всего этого завалиться на диван святоши и усадить ее на себя. Вот тогда я может и буду настроен на душещипательные разговоры.
- Прости, что курю в твоем присутствии, - закуривая, я по прежнему был перед ней обнажен... во всех смыслах этого слова.
Только тебя не было, и моё послевкусие длилось очень долго.
_ _ _
* Игра не пощадит тебя,
Но тебя ночь вознаградит.
Ты избрана, ты потеряна,
Гвендолайн, ты избрана.
(нем.)

+1

33

Существует только две точки зрения на жизнь:
или ты принимаешь ответственность, всю, целиком
или позволяешь другим брать ответственность за нее
во втором случае итог вряд ли тебя устроит...

Отпускаю его лицо, веду ладони от скул на затылок, массирую голову, спускаюсь ниже, мну шею, но уже немного сильнее. Мы всегда так напряжены в этих местах. Кладу голову ему на плечо, но руки продолжают начатое. Глажу его спину, иногда вдавливая пальцы, проводя вдоль хребта. Я хочу, чтобы Шону было хорошо.
Его вопрос кажется мне бессмысленным, я  высказала констатацию факта. Вопрос здоровья не тот вопрос, в котором я могу пойти на пути у чрезмерного мужского эгоизма. 
- Не хочу, - в голосе только удовольствие, на глупые споры отвлекаться я не намерена.
Блаженство соприкосновения не разрывается, даже когда брюнет тянется за сигаретами. Я дико благодарна, что он не отталкивает меня. Наоборот, прижимает мои волосы на затылке, когда закуривает.
- Прости, что курю в твоем присутствии, - его вопрос для меня намного больше, чем признак цивилизованного диалога.
Отрицательно мотаю головой, трусь щекой о плечо.
- Все хорошо, - невольно вдыхаю сигаретный дым и понимаю собственную потребность,  -  у тебя здесь есть где-нибудь вода?
- Должна быть в холодильнике.
- Я одна не пойду туда, - прижимаюсь сильнее, снова этот кошачий жест потереться и пометить территорию.
- Боишься, что я разнесу без тебя еще пару стульев? - вяло ухмыльнувшись, Шон хитро смотрел: - Ладно, пойдем вместе.
От его слов возникает потребность надуть губы, выражая недовольство, но я умнее, я на такое не ведусь. По крайней мере, сейчас, пока реальность нестабильна и требует самоконтроля.
- Да - отвечаю с такой же хитринкой, - а еще хочу, чтобы ты меня донес. Вдруг я ножку еще пораню от твои стулья.
Подтверждая свои слова, трусь босой стопой об его ноги.
- Как скажешь, - вышвырнув сигарету в окно, он развернулся обратно ко мне.
Отчасти я была  готова к его дальнейшим действиям. Успеваю сделать вдох, прежде чем он берет меня под колени и закидывает к себе на плечо. Вишу расслабленной тушкой. Тоже мне, пещерный человек нашелся, думаю с ехидством. И все же глажу его по спине, пока мы идем.
Укладывает на диван и направляется к холодильнику. Без него становится контрастно холодно. Меня, наконец, отпускает эйфория, и я снова голая девчонка в учебной комнате, где открыты окна. Прижимаю к груди ноги, растираю руки. С каждой секундой мерзну все сильнее. Увидев свое платье, лежащее на полу, прошу брюнета:
- Подай, пожалуйста, платье.
- Платье? Оно не смотрится на твоем прекрасном теле, - вместо этого, Шон принес две бутылкы минералки и плед, но платье все-таки поднял и оставил на столе.
- Позволишь? - не дожидаясь ответа, укрывает и завалился рядом.
Принимаю свою бутылочку с водой, залпом выпиваю свою. На не расправленном диване мало места, но мы умещаемся. Я ложусь на бок, подлезая под его руку, укутываюсь пледом как можно лучше, и обнимаю брюнета. Чувствую, что готова уснуть. Мне хорошо. Мысли возвращаются к недавнему разговору, и я совершенно серьезно задаюсь вопросом:
- Как бы ты искал меня, если дал мне слово не пытаться этого делать?
- Поверь, для меня это не составило бы труда.
- Но ты дал слово.
- Тебя так это волнует? Или есть что-то, чего я не знаю?
- Меня волнует, может ли мой мужчина держать слово, - игнорирую вторую часть вопроса, нажимая на важное для меня. 
И дело не в том, что он может меня найти, или не может. Мне было важно выяснить на берегу, способен ли он нести ответственность за принятое решение или данное кому-то обещание.
- Ты задаешь слишком много вопросов. Если я тебе скажу, - на мгновение он замолчал и потом тихо добавил: - что сдержу слово и не сделаю этого, будет гораздо хуже. Бывает, что обстоятельства гораздо сильнее.
Мне хочется возразить. Сказать, что давать слово, которое изначально не можешь сдержать - вести себя лицемерно. И тогда все его сегодняшние откровения - пыль в глаза. Но я не собираюсь портить момент.
Я всегда успею рассказать отцу о Джейсоне Шоне Вествуду, папка в сейфе подтвердит мои слова. Отец не даст меня в обиду.
- Извини, - тихо говорю и целую его в плечо.
Пока он не пытается причинить вред мне или Эйме, все будет хорошо.[AVA]http://funkyimg.com/i/27v8E.png[/AVA][STA]тише.. тише[/STA]

Отредактировано Ange Arando (2016-02-21 14:53:50)

+1

34

[AVA]http://funkyimg.com/i/27qzV.gif[/AVA]... Я не хотел, чтобы она одевалась. У меня тоже есть свои вкусы и привычки. Например, ходить голым по дому. Нас очень легко различить со святошей, только я могу сверкать яйцами; или восхищаться формами красивой женщины. Про звуки мы уже говорили. Мне нравилась ее нагота, как символизм того, что я мог прикоснуться к Мике в любую минуту.
Я обнимал ее рукой и гладил по голове. Мика задавала неприлично много вопросов, и я прекрасно понимал, какие она хотела услышать ответы. Но не был готов их дать. Точнее не так. В отличие от святоши, я всегда сдерживал свои обещания, а вот он. В последнее время договор трещал по швам, и наши поступки были абсолютно слепыми для другого. С той лишь разницей, что я могу предугадывать, на что способен профессор-онанист. Со мной сложнее - я действовал так, чтобы он долго не смог понять своим умишком суть происходящего.
Поглаживая плечо девушки, я понимал, у нее свои секреты и она, несомненно, имела на это право, как я - на уничтожение всех повинных в гибели Вествудов или спонтанную разрядку с какой-нибудь девицей. На последнее у меня тоже был запрет, исходя из разорванного договора с самим собой. Мика стала исключением по неосторожности моего альтер-эго. Это было хорошо для меня и отвратительно для него. Моя любовь насыщалась, давая возможность чувствовать себя таким же реальным, как и он. У меня было имя, мотоцикл, банковская карта и даже парфюм. Странно, что люди не замечают наших деформаций. Дело не только во вкусах и интонациях, стиле одежды или поведении. Я был выше его на несколько дюймов. Всё дело в его работе. Святоша начал сутулиться.
- Меня волнует, может ли мой мужчина держать слово.
Ее расслабленный голосок напоминал мне о нём, другом Вествуде. Холодном, апатичном, помешенном на искуплении человеке, что готов прибегнуть к лицемерию ради спасения. Его мало интересуют женщины, и возбуждает не вид обнаженного тела, а скорее процесс спора, в котором этот мудак выходит победителем. Джейсона не интересует ощущение эйфории, как таковое. Его вставляет фетиш. Здесь я был бессилен. Я не знал на что давить. Он был прекрасно осведомлен о моей слабости перед женским началом.
- Послушай, - прижав девушку к себе, я подбирал нужные слова, - если я не буду тебя искать, то как мы встретимся вновь? В таком случае, ты должна будешь сама приходить...
... только я не уверен, когда именно.
- Как обычно, - её голос заметно повеселел, - будем вместе решать, когда увидимся снова. Ты же еще пригласишь меня на свидание?
Она заерзала под пледом. Какая восхитительная покорность и безмятежность духа. Не знаю, заметила ли она какое-либо изменение во мне, но я продолжил:
- ... просто хочу напомнить, что когда я бываю не в настроении или завален работой, могу отреагировать на тебя несколько апатично. Не принимай близко к сердцу, хорошо?
Не став дожидаться ее ответа, я запустил руку под плед, чтобы прикоснутся к обнаженному телу и запомнить теплоту, бархат кожи. Прикасаясь к ее бедру и ведя медленно по нему пальцами, я услышал ровно то, что и хотел:
- Хорошо, - покладисто кивала головой, - у каждого из нас бывают плохие дни.
Вот и славно. Оказывается, бить стулья даже полезно. Для меня это норма, для нее скоро станет. Говорят, я эгоист и, несомненно, доля правды в том была. Я прикасался к ней не ради секса, а самих ощущений.
- Тебе нравятся мои прикосновения? - я любил говорить о сексе и не считал зазорным задавать провокационные вопросы.
В мире принято считать, что подобные вопросы могут задавать лишь молодые юнцы. Я считал это гнусной ложью, ибо в познании желаний женщины и появляется семя экстаза.
Она замерла, как будто отслеживала происходящее с ней на каком-то отдельно-выделенном уровне восприятия.
- Да, прикосновения значат для меня многое. Как и их отсутствие.
Проводя рукой по ягодице, я думал о том, что мне чертовски повезло. Поиск закончен, осталось прояснить, насколько воспитательный процесс затянется:
- От прикосновений к каким точкам ты испытываешь наибольшее наслаждение? - половина из них знакома всем, но есть и то, о чем мы даже подумать не можем.
Организм женщины настолько индивидуален, что каждая, обладая одинаковым набором эрогенных зон, испытывает исключительно свой набор ощущений. Я знал тех женщин, которые не испытывали оргазм при раздражении клитора и при этом кончали от анального секса. Другим нравился экстрим, а третьи испытывали неописуемый восторг от тактильных прикосновений в общественных местах. Примеров было более, чем достаточно, и  каждая женщина покоряла меня по-своему.
- Мне обязательно говорить вслух? - она, закинув голову назад, смотрела на меня со смехом в глазах, - Разве не интересней их находить?
- Дело не в тактильном поиске, а в осознании того, что нравится женщине, а что нет. Можно, почему нет...
Резко оборвав речь, я сделал ход конем, чтобы завладеть ее вниманием. Она хотела поиска, что ж. Удачно повернув руку, я сжал сильно ее ягодицу, после чего отпустил и пробираясь к анальному отверстию, без каких-либо целей, проговорил:
- Продолжать?
Девушка вжалась в мой бок, реагируя в ответ, но снова поднимая глаза, ответила:
- Нет, не надо. Прошлый раз было очень приятно, когда ты целовал мое запястье.
Меня забавлял наш разговор. Было в нем что-то наивно-откровенное.
Я не считал своей ошибкой нашу первую встречу и, признаюсь, меня возбуждали воспоминания той ночи, когда в моей абсолютной власти было ее тело. Сейчас всё было несколько иначе. Я был расслаблен, но не апатичен. Чем больше я расслаблялся, тем реальнее был святоша. Я словил себя на мысли, что разбитые стулья стали гораздо больше волновать, чем нежные половые губки, которые я по прежнему сжимал рукой, хоть и не столь сильно.
Он пробивал стену с каждым мгновением, проведенным в спокойствии.
- Запястья, - тихо проговорив, я прервал разговор.
Я не хотел давать ему фору. Делиться с ним хоть одной секундой проведенной рядом с крошкой. Жадность - не подходящее слово, но первое что приходило на ум. Я слышал его голос в голове. Слегка ею тряхнув, начал переключать свое внимание на девушку. Да, мой сексоголизм был понятен и прост. Так я избавлялся от него. Выматывал себя, лишь бы не слышать отвратительный голос, не видеть эти потерянные глаза галлюцинации. Я был готов отдавать всего себя на алтарь секса и агрессии ради его уничтожения. Преодолевая барьер верхних половых губ, я ласкал ее промежность пальцами и прошептал на ухо:
- Не позволяй мне сегодня становится апатичным, - что угодно, но только не это.
Можешь кричать, царапать меня или бить по голове. Только не давай мне возможности уснуть. Даже если я буду оскорбительно-груб, или чрезмерно нежен, не помогай ему выйти на первый план.
Настойчивые пальцы мяли клитор, когда волна легкого возбуждения отодвинула на второй план его. Я представлял различные оргии, с участием моего белокурого Ангела. Вплоть до того, что ее трахало несколько мужчин одновременно, на священном алтаре перед распятием Христа. Это, кстати, подействовало. Ее запястья начали волновать меня больше, чем муляж скелета в  аудитории и я, опускаясь вниз, залез под плед. Накрывшись им, я прижимал юное тело к себе. О запястьях я помнил всего несколько секунд, пока не нащупал языком ее упругую грудь. Облизывал сосок и, лаская его шариком штанги, удерживал Мику в стальной хватке. Различные пикантные ноты проскакивали в голове. Мрак возбуждал своей неизвестностью. Я видел всё на что хватало адской фантазии. Маленькое тело в кандалах, на коленях, прикованной в позе догги-стайл или в лесбийских оргиях. Я даже видел, как она ласкала себя ... О да, небольшим крестиком. Это подействовало и мой член напрягаясь, стал твердеть. А в это время я кромешной темноте шарил языком по стройному телу, стараясь облизать каждый миллиметр и ничего не упустить.
Запах женского тела гораздо слаще, чем любые ароматы от Хьюго Босс. В ее пленительных руках я забывал о существовании нашей вражды, на тебя не оставалось времени. Мысли блуждали в области ее упругих ягодиц, делали круг и останавливались на трепещущих половых губках. Раскрывая их пальцами, я представлял, насколько восхитительный вид этих ласк. Собственно изобретенная пытка. Хоть патент создавай. Я слышал ее тихий стон и не видел лица. Опускаясь вниз и лаская языком живот, следом пах, я сокращал дистанцию между нами. Когда мои губы коснулись ее лобка, я перевернул Мику на спину, скинув плед. Отрываясь на мгновение, облизнулся и прохрипел:
- хм... Кажется, это были не запястья, - я не ждал ее ответа, ибо вернулся к весьма важному делу.
В моей голове не было ничего, кроме ее пленительного тела.

Отредактировано Jason Westwood (2016-02-18 23:54:05)

+1

35

Отец иногда делал такое – гладил по голове и с разбавленной, смягченной сухостью во взгляде говорил, что очаровательная наивность хороша дома, с теми, кто не будет использовать эту слабость против меня же. И что не стоит ее демонстрировать окружающим. Возможно, он прав. Возможно, держать слово – действительно устаревшее понятие, которое  политики взяли за моду для создания привлекательного имиджа. Скорее всего, прав... Некоторые вещи он знает, как никто другой.
Предостережение звучало в купе с желанием уберечь от опрометчивых поступков и болезненных последствий.  Он сделал все, что было в его силах. Дальше было решать мне.
Сейчас мне было плевать на последствия. Слишком остро, чувственно и близко от надлома. В такие моменты велик шанс увидеть суть человека, прочность его стержня и силу духа. Шон весь состоял из огня. Я видела всполохи на дне его темных глаз. Постоянно, с первого момента нашего знакомства, я любуюсь игрой света и тьмы в его глазах.. Даже, в ошарашенном взгляде, когда он сидел на скамейке для отдыха в зале Хави, тлели угли его духа. Огонь его души то обжигал, обдавал завораживающими искрами, то заставлял меня корчиться в муках, а сердце покрываться ледяной коркой – настолько он мог быть обжигающе холодным. Но в любом состоянии он манил к себе, гипнотизируя и заставляя забыть обо всем на свете.
Если вскрыть его грудную сердца, его сердце будет выглядеть шкатулкой, открыв которую, я попаду в анналы истории как Пандора нового времени. Мне кажется, что все будет именно так.
Слишком уж все, связанное с нами было всерьез, чтобы я пыталась скрыть свою истинную натуру. Я хотела дать ему больше, чем большинству окружающих. Мне хотелось отдать даже свои слабые стороны. И быть с ним самой собой. Очаровательной наивностью.
Шон не торопится ею воспользоваться и успокаивает объяснениями. Моя очаровательная наивность выражается в улыбке. Значит, мы и правда увидимся еще раз… Как-то незаметно разговор переходит в совершенно другое русло, заставляя меня смущаться с особым упоением. С одной стороны, для подобных разговоров нет места подходящее, чем постель. С другой, подобные откровения вызывают предсказуемую реакцию. Мне нравится разнообразный секс. Мне нравиться проявлять инициативу. Это головокружительное ощущение, понимать, что из-за тебя, благодаря тебе, твой мужчина хотя бы на несколько секунд может ощутить себя кем-то большим, чем просто человек. 
С какой огромной радостью я делаю все потрясающие развратные вещью, с той же огромным по размерам силой я тушуюсь говорить о них. Не знаю, лицемерие ли это, но то, что это не игра  - точнее не куда. И все же я пытаюсь «держать лицо», уйти в пассивную позицию, но брюнет явно не готов согласиться.
Его рука, запущенная под меня со спины – ужасно подлый поступок, который обдает меня жаром, а взгляд безапелляционной решимостью. Он сильнее. Сейчас я не смогу его остановить, даже если бы хотели.  Меня пугает неизвестность, нежели последствия его действий. Отвечаю правду, отдаю на откуп запястья. Стоит Шону сжать пальцы вокруг запястья, я уже не смогу отказать, и последую за ним куда угодно. Если удерживать мои запястья над головой, заставляя вставать на цыпочки, не так и много времени нужно, чтобы я стала вслух умолять взять меня.
Все внутри сжимается от адреналиновой вспышки, когда брюнет шепчет на ухо странную фразу, а затем забирается ко мне под плед. Я морально готовлюсь к самому худшему, но его интерес проявляется совсем не на запястьях.. Судорожно выдыхаю облегчение вместе с легким стоном, когда его пальцы между ног становятся более активными, дразнят распухшие влажные складочки кожи в промежности, а металлический шарик обводит круги вокруг соска. Обнимаю его, впиваюсь в волосы руками, пропускаю их между пальцами, в том время как он отправляется в новое исследование на карте моего тела… О да, острова на грудной клетке он изучает с явным пристрастием, хотя и не зацикливается на них. Видимо, ему важнее сам процесс исследования, поэтому я начинаю стонать громче, когда он целует кожу под грудью, эту полоску между торсом и подъемом груди, вылизывая ее и прикусывая, зажимая между зубами и перетирая ее, заставляя меня испытывать удовольствие нешуточной силы. Когда поцелуи спускаются ниже, я расстроено хнычу, совсем недолго, потому что он добирается по равнине живота до известного холма, и я почти царапаюсь в нетерпении. Он чувствует внутренний пожар внутри меня и скидывает плед, поворачивает на спину и смещает ближе к краю, чтобы я лежала на середине дивана.
- Кажется, это были не запястья,.. –  его голос хрип и глух.
Прохаживаюсь по его телу взглядом, с чувством и расстановкой, желая как можно лучше запомнить момент его желания. Мне нравится видеть его стояк. Неторопливо сгибаю ноги в коленях, чуть шире расставляя стопы и вместе с этим поднимаю левую руку к нему навстречу с раскрытой ладонью, демонстрирую запястье.
- Вот оно.
Я знаю, что ждет нас сейчас и просто стараюсь усилить наши ощущения, позволяя ему почувствовать мой естественный запах. Естественно и одновременно откровенно признать себе, как сильно я хочу продолжения. Я хочу его.[AVA]http://funkyimg.com/i/27v8E.png[/AVA][STA]тише.. тише[/STA]

Отредактировано Ange Arando (2016-02-22 12:18:07)

+1

36

[AVA]http://funkyimg.com/i/27qzV.gif[/AVA]
The rhythm of love
Got the groove that hits the bone
The rhythm of love
Is the game I'm looking for
*
_ _ _

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embed.pleer.com/small/track?id=B8b9s2B5mmeq0Bw28&t=black"></param><embed src="http://embed.pleer.com/small/track?id=B8b9s2B5mmeq0Bw28&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>

... Пустые разговоры. О том, о сём и бла-бла, бла-бла.
Мой светлый Ангел, я был создан совершенно не для унылого трепа. Я заводил его, заведомо зная, что вы не можете жить без вопросов после... Оставь их для кого-то другого и это приказ.
У Дьявола есть свои преимущества. Его не ждут, не зовут, но и отпускать не торопятся. Все дело в той импульсивности, что пробегает с током по вашим венам, перехватывает дыхание и вырывается из груди тихим стоном. Это я! Сущность лишенная сожалений и запретов.
Это я прихожу в эротических снах, провоцирующих оргазм. Я присутствую при ваших половых актах и управляю ими, веду вас за собой. Из-за меня начинаются войны, и обрываются жизни миллионов людей. Я - чума, от которой нет спасения, и которую вы сами неосознанно призываете. Я - эрекция и пульсирующая вульва. Подсознательная жажда, которую ты сейчас скрываешь даже от себя.

Сложный выбор между тонкими и изящными запястьями, но потом взгляд опускается ниже к расставленным ножкам и пресловутому холму Венеры. Моя жадность хотела большего. Именно такова любовь, ей всегда мало. Я хотел загнать нас в клетку обоих и изматывать до полусмерти. Жажда которую невозможно утолить, ибо она будет пробуждаться вновь.
Я прикоснулся губами к запястью. Стремительно и жадно его лобызал, боясь утратить хоть мгновение скудной человеческой жизни, которой меня лишали раз за разом. Мои пальцы погружались в девичью плоть, попеременно лаская клитор и возвращаясь к влагалищу. Я позволял себе слабину и сжимал упругие ягодицы, прикусывал кожу на запястье.
Я жаждал раскрыть ее целиком и полностью, проникнуть под кожу и растворится вместе эндорфинами в организме.
Это и есть сила безумной любви, делающая из нас властелинов и героев. Нет секретов, все дело в женщине. В томлении груди, полуприкрытых глазках, покусывании губы и отдаче.
С ощущением безграничной власти приходит некая ответственность за то, что принадлежит тебе. Я позволял себе желать большего и держать дистанцию, не смотря на эрекцию и пульсацию внутри ствола члена. Я наблюдал за ней все время.
Потрясающее ощущение, когда все органы чувств обостренные и это тоже удел любви.
Какое-то время мои пальцы ласкали ее вагину, проникали внутрь и свершали круговые движения, плавно касаясь стенок, потом слегка царапая их. Сжав другой рукой запястье девушки, я переключился на ее соблазнительную грудь. Заведя силой наши руки за спину, дал ей понять, что со мной власть принадлежит лишь одному из нас, мне.



I make you feel the taste of life
Until your love will flow
Let us find together
The beat were longing for
**



http://funkyimg.com/i/28tuv.gif

... Я видел собственными глазами, как менял наши позиции. Прижимал тело Мики к себе и переворачивался на спину, усаживая ее на бренное тело святоши. Наблюдал за тем, как сжимал ее запястья за спиной и одним рывком заставлял прикасаться к нам, моя другая рука блуждала по ее ягодицам, сжимала их. Трение ее половых губок о напряженный член было невыносимой и такой сладостной пыткой, что я прикусил ее сосок и отвлекаясь, повел тазом. Я жаждал еще большего. Моя жадность не имела границ и рамок, а страсть пробуждала пик всех пяти чувств. Именно поэтому, нам даже не нужно было сидеть на наркоте, я сам ею являлся.
- Теперь ты господствуешь и управляешь мной, - с кошачьей ухмылкой, я прошептал.
Отпустив резко запястья и не давая возможности опомниться или ответить, мои руки плотно сжимали ее бедра, блуждали по ним и не выпускали из плена. Не позволяли нашим возбужденным органам расстаться хоть на мгновение. Трение клитора о головку члена было самым сводящим с ума, но я ждал. Ждал когда она сама попросит. Я ласкал языком ее тело и двигал нами, позволяя усиливаться трению и замирать на несколько мгновений. Тогда я замирал и сам, играя с сосками, сжимая до боли ягодицы.
Я упивался всеми чувствами одновременно, передавая ей всю дьявольскую любовь. Отдавал безвозмездно и навечно...
_ _ _
* Ритм любви
Дал мне наслаждение, поразившее меня до мозга костей.
Ритм любви -
Это игра, которую я ищу.
_ _ _
** Я помогаю тебе ощутить вкус жизни,
Пока твоя любовь не хлынет потоком.
Давай найдем вместе
Ритм, который мы искали.
(англ.)

Отредактировано Jason Westwood (2016-02-28 01:06:43)

+1

37

Шон ловит мой взгляд своим, а его губы касаются выступающего сухожилия на запястье. Как будто ему мало того, как я подалась ему навстречу. Дыхание участилось, я снова постанываю, но теперь это явные просьбы продолжить.
Его пальцы вновь ласкают меня между ног, но пока его зубы покусывают запястья, все остальные ощущения – призраки настоящего удовольствия.
- Ммм.. Пожалуйста, еще… Это потрясающе.
Подпираю второй рукой вытянутую навстречу брюнету руку, боясь отступить первой от сладчайших ощущений. Мое безумие требует выхода, звучит голосом, обрывочными фразами. Оно окрыляет и подавляет одновременно. Я как будто уже не я, но этот новая личность проживает все намного ярче, чувственнее и активнее. Сама двигаю тазом навстречу его движениям, ускоряя темп проникновений, сжимаюсь вокруг его пальцев.
- Да,.. Шон..  Как же хорошо!
Активные ласки и акцент на главной эрогенной зоне делает подступающий оргазм неожиданным, и я почти кончаю, когда брюнет тянет на себя вверх и оказывается подо мной. Его пальцы на запястьях, держащие крепко, словно наручники, бросают меня в объятья лихорадки, и это не сравнение. Меня штормит как в отходняк от экстази, но ломка еще страшнее, еже ужаснее, она только набирает обороты.
Поэтому я легко спускаю ему перемену позиций, и даже глупую, бесполезную фразу. Он хочет, чтобы я вела, но не отпускает руки, прижимает к себе, и сам мешает стать нам единым целым. Он трется об меня, я невольно двигаюсь с ним, как будто мы спаялись кожей.
Мне хочется большего, намного большего, хочу ощутить его в себе, целиком. Он же заставляет меня мучиться, извиваться на нем. Я не могу смотреть в его бесстыжие глаза, которые таранят меня не слабее возбуждения и собственного воображения. Мне кажется, что он имеет меня одним взглядом, и все внутри скручивается новым спазмом перевозбуждения. И этот спазм выбивает из меня слова мольбы.
- Пожалуйста… Я больше так не могу. Я хочу тебя,… - мне кажется, что я почти плачу голосом, но все же смотрю в эти глаза, в расширенные от перевозбуждения зрачки.
Мне кажется, я готова на все, даже разрыдаться, если это потребуется, лишь бы он взял меня.[AVA]http://funkyimg.com/i/27v8E.png[/AVA][STA]тише.. тише[/STA]

+1

38

[AVA]http://funkyimg.com/i/27qzV.gif[/AVA]
It's sacrilege, sacrilege,
sacrilege, you say
And I plead, and I pray
*
_ _ _

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embed.pleer.com/small/track?id=B4lf0sB5mmeq0B16dd&t=black"></param><embed src="http://embed.pleer.com/small/track?id=B4lf0sB5mmeq0B16dd&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>

... Вы сами меня просите. Я даю вам выбор, но вы делаете ставку на то, что больше всего вызывает желание и сводит спазмами все естетство женщины. Выбирая между спасением и недолгим наслаждением за секунду до гибели, вы хотите последнего. Да, такова была моя мерзкая натура. Если не получалось напором, как было в момент нашего знакомства, я давал то, чего женщина жаждала более всего: внимание, ласку и полнейшее подчинение желаниям. Ровно до того момента, пока не подписывается мой дьявольский контракт со стоном: "Еще!", "Возьми меня!", "Я хочу!". Именно с этого момента начинает действовать адская машина. Никаких шагов назад, влево или вправо. О нет! Я понимал только слово: да! Для меня не существовало отказов или сомнений. Любое нет гласит о неправильном подходе и только. Стоит поменять подход и надо же, как быстро раскрываются бутоны и меняются правила...
Скажи мне это детка еще раз! Повтори, чтобы я насладился твоим чудным голоском. Напомни мне, что парк был нашей обоюдной исповедью и одновременно откровениями. Ты позволила мне коснутся глубин, так отдай то, что принадлежит мне по праву. Я хочу большего: твоя свобода в обмен на земной Рай, который я могу подарить. Маленькая смерть, которой я буду награждать тебя, каждую нашу встречу. Миллиарды ощущений и ты станешь моей собственностью, моей маленькой мисс - Вселенной! Но стоит лишь тебе опять поменять правила после этой ночи, и я убью тебя...

... Да, детка. Любовь безумна и неуправляема. Сейчас она движется в такт с тобой, ласкает и доводит до исступления. Возбуждает петтингом, прикосновениями языка к нежной коже груди, но спустя несколько мгновений ворвется без слов резким толчком каменного члена в твою вагину. Будет терзать и потрошить изнутри, не задавая глупый вопрос: тебе нравится? Ты можешь упираться и пытаться избавиться, но это бессмысленно. Ты сама попросила...
Я входил мощным толчком в ее лоно, сжимая ягодицы и управляя ими. Мне нравилась эта позиция. Я любовался девушкой, в то время как полностью входил в нее и так же резко выходил. В это мгновение я был без ума от своей маленькой наездницы, которой удалось оседлать демона. Она была восхитительно-прекрасна тогда в парке и сейчас. Было в этом что-то священное. Ритуал порабощения, которым я сковывал наши тела. Заставлял двигаться в одном быстром ритме, трахая этого Ангела. Я царапал перстнем кожу на ее ягодицах и прикусывал соски. Пронзал пульсирующим членом и замирал, словно боясь прихода очередного спасителя. Мне не нужно спасение! Я лишь прошу дать мне то, чего я хочу.
Я получал это сейчас, наслаждаясь каждым движением внутри Мики. Такой узкий и в то же время влажный от возбуждения. Он пульсировал под напором моего члена, выпускал и позволял проникать вновь до самых стенок матки. Ее минет в подметки не годился тем ощущениям, которыми я одарил себя сейчас. Я позволял сполна получить то, для чего был создан изначально моим альтер-эго.
Да! Бинго! Именно для секса и насилия этот ублюдок создал славную сказку обо мне. Трус побоялся признаться самому себе, что это всё - он сам воссоздал, ради ничтожного Рая ждущего там за гранью реальности. Только вся беда в том, что Рая и Ада нет. Мы исчезнем и нас сожрут черви в земле. Лишь только поэтому, я жил одним днем, точнее ночью. Я впитывал в себя, как губка все ощущения каждой прожитой ночи. Каждый стон испускаемый Микой откладывался на задворках памяти, каждый спазм, закатанные глазки и прикосновение. Все это останется со мной, когда наступит конец.
[float=left]http://funkyimg.com/i/28x1t.gif[/float]
... К слову о нём. Я не сдерживал себя на этот раз, имея карт-бланш. Я растворялся в нашем адском ритме и насаживал ее на себя быстрее. Пронзал более резкими движениями. Мне захотелось сменить что-то в нашей любви, и я силой опять укладывал девушку на диван. Наваливался сверху и опять входил. Рывок, но и здесь мне чего-то не хватало. Сжимая в руке грудь и целуя ее в висок, круговыми движениями проникал в лоно. Сначала медленно и аккуратно. По кругу и назад. Остановившись на мгновение, другое я приблизил вплотную
к ней свое лицо и пронзил вновь. Это была отправная точка, после которой я никогда не спрошу понравилось ей или нет. Я чувствовал нарастающее напряжение где-то в области грудной клетки. Чувствовал как оно опускалось вниз и напрягало все мое нутро, предвещая выброс семени и легких конвульсий оргазма. Прикрывая глаза и ухмыляясь, я приветствовал эти ощущения. Неосознанно сжав шею девушки, начал двигаться быстрее до тех пор, пока спазм не огласил победителем. Кого из нас было не ясно, но растворяясь в этой волне и чувствуя жар, как бурную эякуляцию, я принимал ее дар. Разжимал руку и гладил ею лицо девушки, прижимал к себе тело и боялся, что именно сейчас захлопнутся створки клетки, и я утрачу ее. Я целовал Мику и продолжал двигаться в ее лоне... Ведь таково послевкусие любви._ _ _
* Вы говорите: «Это кощунство,
кощунство, кощунство».
И я прошу, и я умоляю
(англ.)

Отредактировано Jason Westwood (2016-02-28 02:22:38)

+1

39

Каждое слово, каждый оглушительный стон делали меня все слабой и безвольной. Не знаю, как я буду ощущать себя потом, но сейчас из моего словарного запаса напрочь выпали такие слова как стыд или смущение. Если бы я знала, чего он хотел от меня, если бы я знала…
Открываю рот, жадно и предвкушающее, когда направление моего тела меняется, смотрю на него с истинным обожанием. Он двигает меня на себя немного вперед, чтобы найти на ощупь сокровенное место, продавить складочки кожи на входе во влагалище и резко прорваться внутрь, заставляя меня выгнуться всем телом, а по факту самой насаживаться на него. Ловлю себя на костном желании закрыть руками лицо, но я на зло неуместному слащавому рефлексу начинаю стонать сильнее. Намеренно. Хочу, чтобы меня услышали все, кто был в этом здании. Хочу, чтобы они возбуждались от звука моего голоса и кончали вместе со мной. Непонятные колкие ощущения на ягодице подливают масла в огонь возбуждения. Впиваюсь в его плечи руками, но брюнет вновь опровергает мое права на активное участие. Подминает под себя с божественной легкостью, смотрит сверху вниз, выворачивая правила игры наизнанку.
Если Шон хотел от меня новых фраз, то я была способна только стонать, тонко реагируя на каждое его новое движение. Лежа на спине, хватаясь за любовника руками, как за спасательный плот в океана безумия, я моментально подстраивалась под него, забывая о всех неудобствах: о спутавшихся волосах, лезущих в глаза, о пересохшем от такого долгого напряжения горле, о намокшей от пота спине, растирающей искусственную кожу дивана.
Я гладила его по спине и плечам, а в голову лезли всяческие глупости из романтических фильмов. Мне хотелось кричать, насколько все это феерично и крышесносно, но меня хватало только на стоны. Самые развратные и свободные, что слышали стены этого кабинета. Он наклоняется совсем близко, рассматривает как какой-то экспонат в музее. Сдавливаю его в объятьях в ответ, касаюсь губами его губ. Самый момент что-то сказать ему, но он таранит меня до задних стеночек, до болезненных спазмов и я вдыхаю, вталкиваю в его рот вместе с воздухом крик и плач одновременно. Зажмуриваюсь в ненормальном предвкушении повторения. Я не понимаю его выражения лица, когда он отодвигается, не знаю, что принесет мне рука, появившаяся на шее.
Этот собственнический жест приковывает меня к дивану, а Шон входит в раж, толкаясь в меня, в быстрый ритм, быстрейший и порабощающий окончательный, превращая мое тело в сплошной кусок оргазмирующих нервов, а голос в бесконечных крик.
Я и не знала, что могу кричать так громко, но я кричу, оповещая пол, потолок и всю утварь сначала о его оргазме, а через полминуты о своем. Мы плывем вместе, в одной реке блаженства, по которой брюнет двигает наши души толчками.. вперед и вперед, вперед и вперед.. мы двигаемся все медленнее и медленнее, расслабленнее и расслабленнее, пока совсем не замираем и не опускаемся на дно, захлебываясь послеоргазменной негой и нежностью соприкосновений.
Какое-то время мы лежали на диване, крепко прижимаясь друг к другу. Шон сполз на бок, поворачивая меня к себе, зажимая вплотную между спинкой дивана и собой. Тишина накрыла нас оглушающим одеялом, и если бы брюнет не стал проводить рукой по моим бокам и бедрам, возможно, все так и закончилось. Но малейшее прикосновение заставляло меня выгибаться и стонать, даже пять минут спустя, как будто я все еще кончала.
И вот уже мой мужчина не хотел просто лежать. Закидывает мою ногу к себе на бедро, сгибая ногу в колене, обхватывает пальцами запястье и заводит за мою спину, и входит одним резким толчком. Его план кроется в очередных круговых движениях, в зафиксированной руке и выгнутой спине, пока я  снова не буду просить его об оргазме. Еще дольше и настойчивее, закрепляя урок моего неучастия. Новый оргазм делает меня почти безвольной. Но меня это не пугает.. Почему?
Ему ничего не стоит поднять меня в воздух, закинув руки к себе на плечи, не разжимая контакта. Чувствую, как вертит головой, но полностью подчиняюсь его хриплому голосу:
- Согни ноги в коленях, крошка.
Не понимая, зачем, но мне, в принципе, все равно. Я парю где-то там, наверху. И понимаю смену своего положения, когда брюнет садится в кресле, разворачивается, пока не упирается во что-то.  Лежу на его коленях, раскрытая полностью для его жадного взгляда. Под моим ногами оказываются  подлокотники, а стопы упираются в поверхность столешницы. Но когда он начинает двигать меня на встречу, инстинктивно хватаясь за его руки, чтобы упростить наши движения. Стоны становятся еще громче, еще более невыносимыми, но брюнет только подводит нас к новому оргазму.
Сколько длилась эта пытка я не знаю, пятнадцать минут, минуту или час, но я извелась до откровенных всхлипов и вполне осознанных молитв трахнуть меня. Я мечтала отдаться на волю, мать его, победителя,.. а о он продолжал издеваться, то тараня изнутри, то вводя только головку, дразня и провоцируя на развратный плач по разрядке.
Повторяет свой маневр и поднимает наши тела в вертикальное положение, чтобы усадить меня на край стола. Еще несколько обнадеживающих толчков, резко отстраняется. Я боюсь повторений, боюсь, что он опять уйдет и только хватаюсь за него, в прямом смысле прикусывая язык. Если бы не его объятья, я бы упала на пол, изможденная до полусмерти... Смотрю на него с мольбой, и он отвечает таким же взглядом. Позволяет встать на ноги, но только чтобы повернуть к себе спиной.
- Держись, - кладет руки на край стола и раздвигая ноги чуть шире. Удерживает одной рукой за шею, а второй проводит вдоль позвоночника, заставляя прогнуться в пояснице, ведет между ягодицами и сосредотачивается на влагалище, пока я сама не оттопыриваю попу, откровеннейшим образом предлагая себя.
Входит в меня постепенно, заставляя хныкать и извиваться, но совсем слабо. Рука на шее не дает большого маневра, ведь я не хочу задохнуться, не хочу повторений той августовской ночи.
Шон сам не выдерживает, срывается в бешеный ритм, отпускает шею и его пальцы накрывают самое чувствительное место. И все равно кончает первым, на долю секунду раньше, слушая, как под нами, в унисон нашего бесконечного траха скрипит его рабочий стол.[AVA]http://funkyimg.com/i/27v8E.png[/AVA][STA]тише.. тише[/STA]

Отредактировано Ange Arando (2016-02-29 22:14:35)

+1

40

[AVA]http://funkyimg.com/i/27qzV.gif[/AVA]
Perdus les reves de s'aimer
Le temps ou on avait rien fait
Il nous reste toute une vie pour pleurer
Et maintenant nous sommes tout seuls
*
_ _ _

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embed.pleer.com/small/track?id=B2qbgfB5mmeq0B1bi3&t=black"></param><embed src="http://embed.pleer.com/small/track?id=B2qbgfB5mmeq0B1bi3&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>

... Иллюзия жизни. Я слышал наши стоны и хрипы. Мы словно погибали в эту ночь. Я смотрел на это со стороны, из темного угла, в котором был заключен всё время. Эта ловушка была поставлена на меня. Мое альтер-эго знал, что я в нее попадусь.
Что-то пошло не так. Я видел отрывки и выпадал из реальности вновь. Я чувствовал, как безбожник несколько раз подряд спускает в девушку, издавая сиплый звериный рык. В тот момент я испытывал стыд за нас обоих. Потом все исчезало, я опять попадал в западню. Шон выбрасывал меня из сознания и выставлял блок.
Мы далеко зашли в наших желаниях. Оба.
Мы больше не могли сосуществовать в одном теле, мы были слишком реальные для одного человека. На нас не действовали медикаменты. Точнее, я не чувствовал облегчения. Лишь много спал в последнее время и видел странные сны.
Вздрагивая, я присутствовал  в момент твоей агрессии. Ты разбивал стулья в моей аудитории. Этого не могло быть в реальности. Обычная фантасмагория и страшный сон. Шли обрывки... Я видел ту кабинку в церкви в день, когда лишился невинности. Она мелькала и кружилась по кругу вместе со словами, сказанными полушепотом женщины, которую я никогда больше не видел: - "Protege moi!"
- Теперь ты господствуешь и управляешь мной, - я шептал незнакомке, практически вдвое старше меня.
Мне отпускали грехи, а я убирал черную вуаль с ее лица. Она была вдовой. Это всё, что я знал. Кошмарный сон, преследовавший меня все время вместе со стыдом и раскаянием. Я кончал впервые в исповедальной кабинке и видел ее лицо. Лицо блондинки Мики.
[float=right]Protect me from what I want...
Protect me, protect me
[/float]
... Меня выбрасывало из сна, и я видел как ты занимался любовью на моем рабочем столе. Чувствовал ее запах сквозь время и расстояния. Ощущал всё, что принадлежало тебе, и мне это не нравилось. Я сжимал ее грудь вместе с тобой и таранил до боли лоно девушки. Ты кончал, а я с долей страха смотрел в ее глаза. Вместе с тобой, в унисон и в такт. Хрипел, двигался, кусал ее плоть и лизал. Целовал, менял позиции и сносил все в кабинете. Чертов сон, как и искушение Дьявола! Несомненно, это козни демонов, чтоб разбить меня до основания.
С новыми толчками и сменами позиций, я видел белый коридор клиники. Я был здесь когда-то. Бежал по коридору и мне казалось, что я не сдвигался с места. Заветная дверь оставалась недосягаема, а я хрипел и стонал в ответ.
- Держись, - я приказывал, и дверь растворялась в пространстве и времени.
Я опять чувствовал тебя. Нет, я чувствовал ее. Ощущал руками и возбужденным членом, что срывал сон, превращая его в оборванные фрагменты нашего существования. За дверью находилась моя первая любовь - Анжелика. Она умерла от лейкоза в день, когда я бежал к ней с цветами. Букет упал на пол, а я раздавливая его ногой, мчался туда, где уже не было живых.
Букет цветов упал и покатился по поверхности стола, заливая водой аттестационные работы. С новыми фрикциями ваза слетела и разбилась, оповещая очередные беспамятство и эякуляцию...   

... Нет ничего достойнее внимания, кроме жизни и наслаждения. Ни-че-го.
Если смерть и существовала, я целиком вкусил ее. Я пил до дна каждое мгновение без тебя. Двигался ради самой жизни, не думая о ее продолжении. Мои силы иссякали. Кажется подступал рассвет, но дождь барабанил все равно. Я удерживал тело девушки, не позволяя нам разойтись в страхе утратить контроль, едва выйду из нее. Святоша испытывал меня своими воспоминаниями, давил и пытался забить, а я нашел свое противоядие. Рядом с этим белокурым созданием я жил до последней капли спермы в ее лоне, вздоха и сладострастного стона, пульсации влагалища вовремя оргазма. Прижимая ее к себе, я накрывал девушку пледом и целовал ее волосы:
- Protege moi, - я не понимал, что происходило, но шептал ей вновь то, что даже не знал сам: - Protege moi...**
Это было что-то новое. Я ни черта не смыслил. Это французский? Но откуда? Нет, я понимал. Это был он. Закрывая глаза, я засыпал рядом с Микой, подложив руку под ее очаровательную головку. Мой член был в ней, даже когда я, вымотанный ее любовью, засыпал в чертовом кабинете святоши. Я ненавидел его еще больше, заведомо зная, что он выбьет меня из реальности, едва я...

... Звон. Знакомый звонок, даже слишком. Моя рука едва дрогнула, кажется, я ее отлежал. Стучали виски. После Лирики всегда все не так. Я хотел перевернутся на спину и не смог. Что-то мешало. Неужели моя кровать стала такой узкой? Подрываясь резко, я сел. Оглядываясь по сторонам и сжимая виски, я понимал, что всё опять повторилось. Сон, реальность. Фантасмагория и выдумка. Где правда, где ложь... Неважно, когда ты даже не знаешь, реален ты сам или нет.
Тихо застонав, я краем глаза видел белокурую голову. Я видел свой кабинет после погрома. Проводя пальцами по губам и смотря на это уставшим, болезненным взглядом, запустил вторую руку в волосы.
- Да, простит Господь наши грешные души, - неосознанная мысль приходила всегда, когда я просыпался в неизвестных местах, с неизвестными женщинами или кровью на руках.
Проклятье, а не болезнь. Я был здоров, но имел одну проблему. Наследственное проклятье Вествудов. Беспамятство и агрессия. Кто-то проклял мой род. Я замаливая грехи, как и брат Сэмюэль, вынужденный жить двойной и отвратительной жизнью без спокойствия, семьи и радости.
Я сидел на диване и апатичным взглядом смотрел по сторонам. Все зашло слишком далеко. Я чувствовал это вместе с расслабленным после сна телом. Или это был не сон? Резко оборачиваясь, я моргнул несколько раз. Видение девушки не исчезло, оно просто перевернулось на другой бок, открыв мне часть обнаженной груди. Нервно сглатывая, я чувствовал легкие позывы в паху. Утренняя реакция организма, с которой я раньше так или иначе боролся.
_ _ _
* Свадебные колокольчики не зазвенят.
Мы оба виновны в преступлениях,
И мы оба осуждены временем.
Сейчас мы совсем одни.
_ _ _
** Защити меня.
(фр.)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » 04 Protege moi ‡from what i want