Вверх Вниз
Возможно, когда-нибудь я перестану вести себя, как моральный урод, начну читать правильные книжки, брошу пить и стану бегать по утрам...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Не ломай мои идеалы


Не ломай мои идеалы

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Не ломай мои идеалы
Лучше сломай свои, если так хочется что-нибудь сломать

Deirdre & Amelia Май 1998

Школа Города
Существуют ли на свете святые люди? Лея считает, что да, а Дей - нет. Кто выиграет в этом споре, если у одной из них речь идет об отце, а у другой о матери?

+1

2

Школа.
Как много в этом слове гнили и откровенной гадости, вы чувствуете? Если нет - повторите его еще раз, а потом снова. Не прониклись? Что же делать, наверное, вы не до конца понимаете, о какой вообще школе идет речь. Это школа Города. Здесь нет правил, нет выдающихся гениев и победителей олимпиад, нет участников школьных выставок научных изобретений, а те, кто есть - не в счет, потому что за людей их здесь мало кто считает.
Сурово? Не совсем. Сам Город намного, намного хуже.
Дети и подростки, учащиеся в этой школе, считают себя уже далеко не детьми и даже не подростками, может быть они даже уже перепробовали намного больше, чем среднестатистический житель Америки. Как они приходят к такой жизни? Ну, есть много вариантов. У каждого школьника своя уникальная, ужасная, жалостливая и печальная история, которую можно мусолить часами и потом получить в глаз за то, что лезете не в свое дело, но если остановиться подробнее хоть на ком-нибудь, то... Взять например Дейдре Бёрнс.
Дейдре - странная девчонка, совсем еще юная, а на вид прошаренная в очень многом, она шла по коридору школы, сложив руки в карманы и немного ссутулившись, накинув на голову капюшон от толстовки и прикидывая, где бы прогулять следующий урок. В ее сегодняшние школьные планы не входило даже потусоваться со знакомыми - хотелось просто пережить эту срань, называемую школой, и отправиться домой, проваляться там до вечера, а вот уже с наступлением сумерек выбраться на улицу, вдоволь подышать свежим воздухом и может с кем-нибудь пересечься.
- Вампир, ха... - проговорила она себе под нос, заворачивая за угол школьного коридора. Ей оставалось только подняться на этаж выше, а потом еще на полпролета и засесть наверху, под выходом на крышу, который пока еще не снесли. Сама Дей такими грязными делами не занималась, предпочитая оставлять подобные вещи на осуществление более смелым и сильным ее знакомым. Мальчишкам, девчонкам - кому угодно, но сама Дейдре марать руки об вскрывание замков не планировала. По крайней мере ближайшие пару лет.
Она поудобнее устроилась на ступеньках лестницы и уже хотела зажечь сигарету и спокойно покурить (нет, на улицу выходить было бы слишком странно, слишком неправильно, а вот на чердаке - самое то), но услышала знакомый голос. Дей резко выхватила сигарету изо рта и аж привстала: это был голос одного из маминых трахалей, самого последнего, который наведывается к ним в гости последнее время действительно слишком часто, пожалуй даже чаще, чем все до этого. Что еще странно - когда приходит он, какое-то время с нижнего этажа их дома слышно воркование и сопливое улюлюканье, которым обычно мамашка Дейдре себя даже не обременяет для того, чтобы хорошенько потрахаться.
Дейдре аккуратно перекинулась через перила и теперь глядела вниз, пытаясь увидеть макушку этого мужика и понять, что он вообще забыл в их сраной школе.
Ну, макушку она заметила и даже ответ на свой вопрос получила - рядом с ним с понурой головой шла одна из девчонок на несколько лет младше Дей - О'Хвайер или О'Дайнер, ее звали как-то так. Не то, чтобы в голове Бёрнс была хотя бы одна мысль о том, что этот мужик - ее дядя или очень старший брат, но все же она прислушалась к их беседе и даже сделала несколько шагов вниз, чтобы увериться в своих не очень приятных для этой девчонки подозрениях.

+3

3

Учиться, Лея, пожалуй, скорее не любила, чем любила. Все эти уроки, правила, никому ненужные требования наводили тоску и откровенную скуку. Занудные учителя ездили по ушам, пытаясь добиться послушания; ходили по коридорам, вылавливая прогуливающих. Им что, больше всех надо? Рассказывали бы своё занудство тем, кто видел в этом какой-то интерес или хотя бы надобность. Но нет, лезли ко всем, кто подавал признаки жизни. Лезли, пинками загоняли в класс и усаживали за парту. Можно подумать, от этого добровольно-принудительного действа кто-то начал заниматься. Рисовали на партах перманентными маркерами, выцарапывали неприличные надписи на подоконниках карманными складными ножичками, спали в уголке и играли в карты. Что угодно, только не урок, посвященный, например, истории родного штата.
Лея, как и большая часть учеников, посещала уроки строго добровольно-принудительно. Она бы и вовсе не ходила, если бы родители не заставляли. Проще было уйти из дома, чем переслушать их длинные речи о нужности хороших оценок и аттестата. Иногда девочка до школы не доходила вовсе, зависнув где-нибудь во дворе с пацанами, но появляться периодически всё-таки стоило. Чтобы не вызывать подозрений и родителей к директору. После посещения школы родителями быстрее было умереть, чем найти конец у их бла-бла-бла иди делай уроки.
Сегодня до школы дойти тоже пришлось. Где-то Лея просчиталась, и дело всё-таки дошло до вызова родителей. Как образец порядочности, решил пойти отец. Всю дорогу до кабинета директора девочка молчала, быстренько переставляя ноги, чтобы не вызывать гнев. В кабинете она тоже молчала, уныло разглядывая свои ботинки. В вину ей поставили что-то слишком дохера прегрешений. И если с прогулами, курением на заднем дворе и задиранием учителей Лея была согласна, то вот с выбитым окном никак нет. Но промолчала. Окно, так окно. Не выбила это, так выбьет другое, а что она сделает, если мяч так часто летит именно в стекло? И вообще, так нечестно. Не больше же всех она косячила…
Обратно шли под занудный треп отца. Лея всё так же уныло разглядывала ботинки, невнятно что-то отвечая.
- Я всё понимаю, что учиться скучно, играть на улице веселее, но образование… - старая песня. Снова. Откуда у него столько сил и энергии говорить об одном и том же часами? Вот и Лея не понимала. Просто пропускала мимо ушей и все.
- Может быть, тебе не нравятся учителя? Может быть, они к тебе придираются? – господи. Учителя здесь – просто милейшие создания, некоторым даже, слава богу, наплевать на учеников.
- Да всё нормально, никто ко мне не придирается, - себе под нос пробурчала девочка. Её порядком задолбал этот разговор. Ну, только что же в кабинете директора обо всем поговорили! Зачем всё сначала-то? Отец у неё, конечно, очень хороший человек, но если прицепился – больше не отвяжется.
- Ладно, с прогулами, ладно, окошко, но курение на заднем дворе школы! Лея! – как бы ему так объяснить-то, что куда все, туда и она, а. Не поймет. Как и не поймет то, что быть примерным учеником здесь вовсе не круто. Такие стоят в конце всех списков, на таких смотрят свысока. Большая часть учеников здесь – это средние, весьма средние ученики, которые и понятия не имеют, что такое гипотенуза, да оно им в принципе нигде и не сдалось. Зато они знают много других очень полезных в жизни вещей, которые на уроках математики и английской литературы точно не расскажут. И даже в учебнике истории не напишут.
- Пап, я больше так не буду. Правда-правда, - девочка подняла на родителя глаза, - и вот прямо сейчас на занятие пойду, - «какое там хоть занятие-то сегодня? А, пофиг, сверну просто за угол».
- Хорошо, но учти, разговор не закончен. Дома ещё с мамой поговорим. А теперь иди на занятия. И смотри мне, дойди до кабинета! – ага, как же. Сразу заметно повеселев, Лея пошла вперед по коридору. Дома ей, конечно, достанется, но когда это ещё будет.
Вопреки обещаниям, на урок не пошла. Приземлилась в столовке. После стресса нужно хорошенько похавать. Вооружившись какой-то булочкой и яблоком, девочка уселась за стол. Вся такая примерная ученица: темная юбочка, белая рубашка. Не дай бог кто-нибудь в таком виде увидит. Очень сильно удивится. Лея повертела головой. В столовке никого не было. Ну, как никого. Вот девчонка какая-то зашла, ну как зашла, так выйдет. Вряд ли она кому-то воодушевленно будет рассказывать, кто во что одет. Тем более они даже незнакомы… Так только, виделись пару раз, как любые ученики одной школы.

+2

4

Дейдре прислушивалась к знакомому голосу и тихим вяканьям незнакомой девчонки в ответ, и с каждой фразой в ней росла и крепла жажда мщения. Кому и за что - Дей пока до конца не понимала, но на губах ее заиграла хитрющая улыбка, а в глазах заплясали такие очевидные чертики, что взгляни на нее сейчас кто-то более внимательно со стороны - обязательно спросили бы, все ли в порядке. Если бы кому-то вообще было дело.
Девчонка шла рядом со своим папашей (теперь-то точно, ведь он пригрозил ей беседой еще и с матерью, ути-пути!), понурив голову и вообще, похоже, признавала свои ошибки и все свои косяки. Ну, еще бы. Эта Дайнер была на пару годков младше Дей, но уже разбила окно, сделала это совершенно самостоятельно и без чьей-либо помощи, по крайней мере слухи по школе ходили именно такие, перевирая фамилию девочки в разные варианты от самых смешных до наиболее вероятных. Дейдре решила идентифицировать ее как "Дайнер", а уже если будет нужно - придумала бы что-нибудь еще. Теперь она шла по ее стопам и зависла только возле дверей столовой, куда девчонка пошла вместо того, чтобы послушно пойти заранее в класс и подготовиться к начинающемуся уроку. Что ж, такое положение вещей для Дей было даже более удобным, потому что в такое время в столовке не было ровным счетом никого.
Она зашла внутрь и шла теперь между столами, ведя по ним аккуратно пальцами. Столы были не первой свежести и временами она чувствовала руками какие-то крошки, оставленную кожуру от банана Дейдре ловко пальчиками перепрыгнула и снова перевела взгляд на прилежную Дайнер. Сидит тут такая в блузочке и в юбочке и даже не представляет, что творит ее любимый папаша. Дей снова усмехнулась и опустила голову ниже, так что за капюшоном теперь совсем не было видно ее лица, лишь ухмылку, застывшую на губах и очень, очень едкую. Она уже чувствовала себя победительницей,  хотя не произнесла ни слова своей обличительной речи.
Она подошла уже достаточно близко, когда все-таки заговорила, садясь рядом с девчонкой:
- Что, поймали? - не снимая капюшона, не скрывая улыбки, не притворяясь сочувствующей или понимающей - в голосе была слышна откровенная издевка, насмешка, укор и подкол, - Еще бы! Это окно уже разбивали все, кому не лень, оно теперь что-то вроде особо охраняемого объекта, - Дей покачала головой, поднимая руки со стола. Под одним из локтей оказалась маленькая лужица пролитого сока, так что толстовка теперь была подпорчена, - Твою ж мааать!..
Дей стянула с себя толстовку, оставшись в черной плотной майке, и начала оттирать пятно от ткани. Толстовка была темно-коричневого цвета, так что пятна видно не было, но ткань была все равно слишком мокрой и противной, чтобы надевать ее обратно. Нельзя сказать, что эта неуклюжесть сильно подняла Дейдре настроение, скорее наоборот ее еще сильнее раззадорив и сменив настрой с позитивных подколов на злые подъёбы.
- Мне твой папаша почему-то показался знакомым. Он случайно не священник? - приподняла руки, словно сдаваясь, и добавила, - Кроме шуток. У меня просто мамка очень набожная, хрен знает, че да как оно могло... - не окончила фразу, вместо этого приподняв одну бровь и затем резко встав со скамейки, - Мне нужен сок и сендвич. Эй, есть кто-нибудь? - но никто не отвечал. Никого не было.

+2

5

Лея сидела, никого не трогала, жевала себе свою булочку с изюмками и ненавидела директрису и ещё вон ту девчонку, что приперлась в столовку следом за ней. Шла бы себе куда-нибудь или ей здесь что, медом намазано? Лея надеялась, что она сейчас тут походит немного и свалит. Но нееееет. Мечты – это не то, что сегодня девочке хорошо дается. Она вот, например, надеялась, что получит только за прогулы, но грешков оказалось гораздо больше. Ещё надеялась на то, что не сильно получит, но получит, похоже, знатно. Дома. Мама и папа – это, конечно, очень здорово, но когда они объединяются и начинают выедать ложечкой мозги – совсем не круто. Лея жила с ними не так уж и долго, но уяснила прочно – выклевывать дырочки в черепе они умеют. Профессионалы просто.
Девчонка определено двигалась в сторону Леи, которая старательно делала вид, что не замечает и с особым вниманием рассматривает изюмки. Ни-ху-я. Изюмки ей даром не стучали, ей было интересно, что этой вот непонятной нужно от несчастной девочки, которую мало того, что запаковали в странную школьную форму (родители искренне верят, что все школьницы должны ходить в юбочках до колена, белых блузочках и начищенных ботиночках. Ха! Видели бы они здешних школьниц. Их бы хватил удар. Наверное), да ещё и отчитали в кабинете директора и коридоре и пообещали дальнейшую расправу. Зачем Лею вообще временно не исключили? Она была согласна. Так бы вот недельки на две, был бы рай! Можно было валяться на диване, не утруждая себя вставать в шесть утра по будильнику! Но папочка выпросил прощение дочери, обещав заплатить за окно, которое она, блять, не трогала! Придется поучиться помучиться немного. Хорошо, что скоро лето, скоро нормальный каникулы, если кто-то поднапряжется и получит табель успеваемости.
Так. Девчонка на горизонте. Почему у неё такой коварный взгляд? Она определенно что-то замышляет. Лишь бы булочку не отбирала с яблочком, а то Лее будет очень грустно. Очень, очень грустно. А остальное – да ну, херня вопрос. Можно даже поговорить, вдруг разговор окажется вполне так себе ничего?
- Есть немного, - протянула Лея, отрываясь от изюмки. Соизволила посмотреть на девчонку. Та явно развлекалась. Вот…!!!! Какой бы такой эпитет-то более удачный подобрать? Или может быть, сразу дать ей в лоб .. яблоком! И свалить на все четыре стороны? Нет, не получится. Получится, но не пафосно. А как же закинуть на плечо херню в кулечке и уйти в закат? Вот так, да, а по-другому – скучно.
- Да, бля, я его не била! Че вы все, как эти-то… - картинно надулась, но потом откусила от булочки кусочек и хмыкнула, - я ж не лошара, я ж так-то знаю, да, что эти окна – местная достопри…достоприме…достопримечательность, вот! -  ха, девчонка вляпалась в сок. Вытерла его собой, молодца! Лея же специально на ту сторону не садилась, чтобы не запачкать рубашку. И вообще. Она самый чистый стол здесь выбрал. Но эта.. как её вот, всё равно умудрилась куда-то впечататься.
- Причем здесь твоя мамка? – нахмурившись, поинтересовалась Лея, - че-т я не вкуриваю в тему, - её папа – святой, мать его, человек и мама…. Чужая мама! Ничего себе заявочка! – ты ваще…это… кто, етить колотить? – ну, так, ради приличия поинтересовалась. Чтобы знать, на кого потом Джеку клепать и кого в коридоре… бить. Хотя вряд ли Лея её сама уработает, но попытаться надо, да? Сам бог велел. Чтобы кидаться такими обвинения в сторону отца Амелии, пусть и приемного, нужно иметь доказательства в кармане. И желательно реальные, а не плоды фантазии.
- Бля, да возьми сама, там дверь открыта, че как неродная-то, - можно подумать, тут никто никогда в жизни не брал без спроса. Я вас умоляю! Даже Лея, вся такая девочка-божий одуванчик и та успела стащить. Вот яблочко, например.
- И раз завела разговор, то договаривай, милая, - девочка ухмыльнулась. Ну вот что, что она может предоставить в качестве доказательств? А без них Лея не поверит, потому что она вообще никому просто так не верит, даже Джеку, хотя ему-таки больше, чем остальным.
- Про доказательства не забудь, а то сочинять-то тут вся школа – большие мастера. Ну, так что ты там говорила? – похоже, день окажется «весёлым». Недаром, наверное, утром так хотелось немножечко сдохнуть.

+2

6

Кажется, девчонка огрызалась. Дей лишь хмыкнула в ответ и отвернулась, выглядывая, есть ли кто в коридоре. То, что Дайнер было так легко задеть, Дейдре было только на руку - меньше потратит своих сил и сильнее взбесит ее, а та, в свою очередь, устроит дома скандал и ее папаша перестанет захаживать к ним в гости. Или, что менее вероятно, но тоже имеет место быть, родаки Дайнер разведутся, ее папуля придет к дверям особняка Бёрнс, а там ему дадут от ворот поворот, потому что Дейдре-то знает, ее мамашу легкие типчики совсем не прельщают. Ей надо чтоб с искрой, да с проблемами! Наркомана ей подавай или шизика какого-нибудь! Этот же с самого начала показался Дей слишком нормальным, но вот теперь (наконец-то) стал понятен и его косяк - женат! Да еще и с такой... милейшей дочуркой. Класс. Может у него вообще семья многодетная? Это было бы еще плюс двести в глазах Эвы Бёрнс.
- Я кто? - Дей повернулась, глядя на девчонку с еле заметной в уголках губ улыбкой. В голове вертелись какие-то ну очень едкие варианты ответов типа "твоя перспективная старшая сестренка", но Дей ограничилась лишь кратким, - Скоро узнаешь, - улыбнулась пошире и зашла за прилавок, чтобы взять что-нибудь пожевать.
Нет-нет, Дейдре не была воровкой, а лишь иногда брала ничейное. Например, вот этот запечатанный сэндвич в холодильнике не кажется чьим-то. Более того, от него прямо-таки веяло одиночеством и печалью. Не долго раздумывая, Дей взяла бутерброд и буквально через пару мгновений оказалась снова рядом с девчонкой. Тонкая полиэтиленовая обертка звонко зашумела и еще через несколько секунд Дей уже наслаждалась вкусом вчерашнего сэндвича с беконом и сыром. Что ж, хорошо хоть без помидоров - она терпеть их не могла.
- Короче, - Бёрнс не сильно следила за манерами, по крайней мере в общении с этой вот Дайнер, а потому говорила с набитым ртом, - Твой папка как вообще, на работе часто задерживается? Потому что у меня такое ощущение, будто я его видела где-то... - она пододвинулась ближе к девчонке и теперь стояла к ней боком, снова откусывая сэндвич, - Как будто даже у себя дома. Правда, точно сказать не могу, видела только один его бок и колечко обручальное, когда он мою мамку при встрече обнимал так, будто не видел вечность. Хотя до этого вроде буквально день назад заходил... - весь свой монолог говорила с улыбкой и с видимым ощущением превосходства над предательски кинутой отцом девчонкой, а последнюю фразу сказала в сторону, как-то по-сценически бормоча под нос, будто бы не помнит в точности, что и когда было, - Доказательств нет, извини уж. Не увлекаюсь съемками романтических комедий и уж тем более порнухи, - снова усмехнулась как-то очень показательно, но искренне, - В большей степени порнухи, - наклонилась к Дайнер и повела бровями вверх-вниз.
На этом Дей отошла в сторону, поправляя волосы в хвосте и доедая последние кусочки сэндвича:
- Только не психуй сразу, - сказала это, обернувшись к девчонке на мгновение, а потом смяла обертку бутерброда и прицелилась для броска в мусорную корзину, - Твой  батя вроде нормальный человек. Просто он мужик, врубаешься? - бросила обертку и не попала в корзину, - Сраная срань, не быть мне баскетболисткой, - пробурчала под нос, подбирая упавший далековато от цели самодельный мячик, - Мужики вообще те еще сволочи, ебут все, что движется. Ты уж извини, что глаза тебе на жизнь открыла, ты наверное еще юная, о таких вещах не задумываешься, - Дей пожала плечами, снова повернувшись к девчонке и тихонько подбрасывая в руках смятую упаковку.

+2

7

Брови сдвигаются к переносице. Машинально пальцем выковыривает изюмки из булочки. И глаз с девчонки не сводит. Что за чушь она тут вообще несет? Пришла, испортила гребанный аппетит, с которым и без того, впрочем, был напряг, так ещё и пытается вдолбить ей в голову какую-то МЫСЛЬ. Именно так, да. Потому что мысль была великая. Даже слишком великая для утра. Валить надо было ещё тогда, когда заметила девчонку на горизонте. Но теперь поздно, Рита, пить боржоми, почки отвалились. Лея слушала, хмурилась и думала, с какой стороны будет удобнее стукнуть девчонку с противной улыбкой яблоком по башке. Слева или справа? Или не париться и просто с размаху зарядить? Вон туда в лоб, где в точно таком же месте у Леи бровки от нахмуривания сходятся. Сейчас, она подумает, прицелится… 
- Что. Ты. Только. Что. Сказала? – очень спокойно переспросила Лея, откидывая рукой булочку, знатно пострадавшую от её ручонок, - Че за чушь ты вообще несешь! – девочка всплескивает руками, слышит треск шва рубашки, - млять, только бы не порвать, - ворчит себе под нос и уже не так картинно возвращает руки на место. Но вскакивает со стула. Да как тут вообще сидеть! И что вообще делать в такой ситуации? Не верить? Однако какой толк незнакомой девчонке врать. Ради развлечения тыкать можно кого-то и знакомого, а Лея её первый раз видит. Ну, как первый раз. Так близко первый раз, в основном они пересекались в коридорах или на заднем дворе, но исключительно как ученики одной школы. И все. Лучше бы дальше не виделись. Никогда. Но кто-то видимо решил добавить сегодняшнему дню красок, будто их было очень мало, да. Напомните, почему Лея отказалась от школы в своем районе и очень захотела продолжить учиться тут?
Ну, всё, пошел ликбез. Про мужчин. Считай, поела.
- А без тебя-то я об этом и не знала, даже не догадывалась, - хмыкает девочка, нервно убирая прядь волос за ухо. И, кстати, не так уж и сильно она её младше. Года два-три, не больше, - но ты, как я посмотрю, прямо очень опытная по всей это части и хочешь опытом поделиться. Не на ту напала, - очередной раз передернула плечами. Неудобно в этой чертовой блузке! Она мешается, ни руками развести нормально, ни повернутся. И юбка ещё эта. Задирается, падла. Мечта педофила, черт побери. «Тебе так идет, ты такая красивая», тьфу. Джинсы, футболка и толстовка. Уже красавица, но нет, нужно все всегда усложнять.
Лея шагает из стороны в сторону, противно и звонко стуча каблуками ботинок. Звук разносится по пустой столовой, отскакивает от стенок и эхом возвращается. Удваивается. А Лея стучит и стучит, выбивая ритм какой-то песни. Почему-то ей сегодняшний день очень не нравится. Странно, да? Сначала вломили у директора, потом вломили просто так, теперь ещё вот эта. Самое неудачное время выбрала. Может быть, вчера Амелия восприняла эту «радостную» новость с полагающейся ей драмой, но сегодня вся драма осталась в кабинете директора, где-то между фразами «прогулянные уроки» и «выбитое окно». Ладно, ещё немножко она припасла на вечер, нужно же будет чем-то отбиваться от родителей, - может ты ошиблась? – спрашивает, стуча рукой по спинке стула, продолжая ритм, который выбивала каблуками. Мало ли, сколько мужиков похожих. С одинаковыми обручальными кольцами. Одинаковых в профиль. Да дохера. Наверное. Лея точно не знает, но думает, что много, - ну, мало ли, знаешь. Я никогда за Брайаном не замечала тягу к чужим женщинам, - сама не заметила, как назвала отца по имени. Злится просто. На него, на девчонку. На себя. На то, что хочется есть, но кусок в горло не лезет под такие душевные разговоры.
- А знаешь что? Я же не обязана тебя слушать. Точно! – разворачивается на каблуках, шагает к выходу. Но МЫСЛЬ, которую засунули в голову, не дает покоя. Она там не укладывается. Пододвигает остальные с заявлением «Я буду сидеть тут» и начинает шебуршать. Как теперь от неё избавиться? Никак, да? Никак. Лея разворачивается обратно. Не хочет одна мучится. Пусть у кого-то тоже голова болит. Хотя бы от её трескотни! – Ты точно не ошиблась? Прям вот сто процентов? – одергивает юбку, поправляет рукав рубашки. Это всё нервное. Она нервная. А какая бы у вас была нервная система, проживи вы пять лет в приюте? – Не знаю. Я вообще-то на слова никогда не верю. Но как-то не здорово будет, да, шпионить за собственным отцом? Мне кажется, что да. Однако идея! Ну да, ну да… и вломят мне потом за эту идею. Если узнают. Но! - так зародилась ещё одна громоздкая идея. В маленькой блондинистой голове. Вообще-то нужно было послать девчонку и пойти уже заниматься, но что-то как-то этот план показался скучным. А ныне существующий более или менее. Но лучше бы не надо. Однако. Поздно, Рита, и далее по тексту.

+2

8

Наверное, Дей могла бы даже поблагодарить судьбу за что-нибудь. Например, за то, что ей редко давали какую-то надежду, в ее семье происходил беспроглядный пиздец, в школе окружали почти что одни придурки, в голове порой складывались целые сонеты нецензурной брани о паршивой жизни в Чарльзтауне, но ей было чуть проще, чем таким, как вот эта вот Дайнер - Дейдре никогда не надеялась на лучшее. В день рождения не ждала подарка от мамы наутро или самодельного торта с кучей горящих свечей, на рождество - праздничных носков над камином, а в выходные летом - пикника на свежем воздухе где-нибудь в парке. Хотя нет, конечно, первые лет десять своей жизни в ее сердце томилась крохотная, слабенькая надежда на то, что все исправится и станет так, как у нормальных людей.
Теперь Дей смотрела на одного из таких - девчонку на пару лет ее младше, которой только что родной папаша засадил нож в спину. Наверное, не самые лучшие ощущения. Дейдре даже не догадывалась, сказать по правде, что это такое. Она ведь была счастливым подростком - ее в жизни никто никогда не предавал, все было максимально хуево с самого начала, с самого ее сраного рождения, с ее первого крика и первой же мысли ее сумасшедшей мамашки о том, что эту визжащую кроху нужно назвать "Дейдре" - разбитым сердцем. Дей иногда хотелось подойти к своей маме и спросить, на кой черт было придумывать такое отвратительное и скорбное имя ребенку, который той ничего не сделал, но она не подходила. Сейчас, глядя на Дайнер, Дейдре понимала, что и правильно, что так и не подошла ни разу и вообще ни о чем с мамкой особо не говорила - а зачем? Никакой надежды на нормальных родителей у нее нет. Никакой.
Девчонку, правда, было теперь как-то жалко. Бёрнс даже замолчала, не отвечая и перебирая в руках обертку от сэндвича. Жалела ли о том, что рассказала правду? Да хрен знает, вроде бы нет. Эта девчонка ей никто и звать ее никак, а открыть глаза на похождения папаши - это вообще чуть ли не добродетель. Потому что не стоит думать, что взрослые не предают. Предают все, а особенно взрослые.
- Эй, успокойся, - Дей, до этого рассматривая полиэтиленовую упаковку в руках, подняла взгляд на Дайнер, - Ты можешь верить мне или не верить, можешь следить за своим папашей, можешь забыть о моих словах, - ее голос был холоден, а на лице не было и тени улыбки. Ей хотелось безжалостно подавить и в этой девчонке любой намек на надежду, даже малейшие ее отголоски. Девчонка потом ей же сама спасибо скажет, когда подрастет и наберется мозгов и опыта, - Ты только наполовину ничего не делай, если хочешь забыть об этом всем - разворачивайся прямо сейчас и вали домой, к маме и Брайану и опять слушай его ложь о том, что его срочно вызвали на работу; если хочешь разобраться - встретимся после школы возле крыльца, пойдешь ко мне домой, представлю тебя своей подругой и перекантуешься до вечера, до прихода отца - Дейдре говорила это и шла навстречу девчонке, а уже почти в дверях столовой добавила, - Только я долго ждать не буду, тоже дела есть.
Сделала еще пару уверенных шагов и вышла из кафетерия, закрыв за собой дверь. Почему она предложила это? Потому что была уверена чуть больше, чем на сто процентов, что эта девчонка не придет.
Ведь никто не захочет убивать в себе последние остатки надежды.

+2

9

И что делать? Что делать в такой ситуации?
Когда тебе тринадцать, всё кажется охренеть каким сложным. Всё кажется ещё сложнее, когда человек, которому ты уже, вроде как, научилась доверять, вдруг ставит подножку. Лея никак не ожидала от Брайана такой подставы. Он казался ей хорошим человеком. Всегда казался, даже когда она увидела его первый раз. Он тогда так забавно мялся, рассматривая её и её нелепую рубашку с засохшим пятном крови на воротнике. А теперь вот образ того замявшегося мужчины, не ожидавшего увидеть девочку-подростка слишком высокую для своих лет, пошел трещинами, как старое зеркало, в которое попал увесистый камень. Впрочем, когда-то это должно было произойти, на Иисуса Христа приемный родитель вряд ли тянул даже с усилиями.
Что делать в такой ситуации?
Когда тебе тринадцать, ты только начинаешь узнавать этот мир изнутри. Лея повзрослела раньше своих ровесников, пять лет приюта прибавили ей возраст, заставили забыть о том, что такое счастливое детство. Не было там никакого счастливого детства, да и счастья, по сути, никакого не было. Зато была искренность в чувствах и отношениях. Даже ложь – и та была искренней, с неприкрытой злостью и откровенным наплевательством. Лея думала, что так будет всегда, так будет везде. Искренняя любовь, искренняя ненависть. Искренность – как неизменность этого мира, как одно из оснований, на котором держится этот прогнивший мир. Отношения между приемными родителями доказывали ей это. Отношения между ребятами в компании Джека – тоже. Но, видимо, с первыми она ошиблась.
В этой жизни что, совсем ничему и никому нельзя верить?
- Я спокойна, - Лея подняла руки, а потом обхватила себя ими. Не была она спокойна. Взрослые. Зачем они такие? Зачем говорить слова любви, если её на самом деле нет? Наверное, Лея никогда это не поймет. Она просто должна была привыкнуть к тому, что не стоит верить взрослым. Но ей всего тринадцать, она ребёнок, которому нужна красивая сказка, особенно после того, через что ей пришлось пройти. О красивой сказке нужно забыть. Навсегда. Взрослые, родители – это вовсе не гарантия сказки, это наличие лишних проблем, если тебе не плевать.
Лее было не плевать, а лучше бы было. Но она не могла забить на семью, которая только-только у неё  появилась, на семью, которая выдернула её из мира государственного воспитания и гарантировала хоть сколько-нибудь слаженную жизнь. Ей нужна была эта семья. Нужна была и эта гребаная овсянка по утрам, которую девочка терпеть не могла, и разговоры вечерами на террасе, и завернутое в пакет яблоко, и велосипед в гараже, и даже нотации, хоть они и высасывали ей мозг. Ей нужен был дом. Она отличалась от других приютских детей тем, что всё ещё верила в семью, в нужность кому-то. Только станет ли она счастливей, если обожжется с семьей, кажущейся такой идеальной со стороны?
Лея слушала девчонку и думала. Она не сможет забыть, даже если пойдет сейчас домой и будет сидеть с родителями в гостиной, слушая классическую музыку, которая наводит на неё тоску, или смотреть один из унылых, черно-белых фильмов, что так любит приемная мама. Она будет снова и снова прокручивать в голове разговор и представлять Брайана с кем-то ещё, помимо Элизабет. Но с другой стороны, если она увидит всё своими голубыми глазками, ей тоже легче не станет.
Металась в выборе, не знала, что выбрать. Разрушить собственные надежды на хорошую, крепкую семью, в которой любовь – не сказка, а самая настоящая правда или навсегда запомнить, что взрослые, какими бы хорошими они не были, все такие же эгоистичные сволочи, не думающие ни о чем, кроме себя и своем удовольствии?
Иисус Христос умер в тридцать три года. И некоторым тоже было бы лучше умереть без лишнего показного драматизма.
Лея практически позволила девчонке уйти из кафетерия, но в последнюю минуту подала голос:
- После какого урока? – ей было всё равно после какого. На уроки идти она не собиралась. К черту уроки, к черту взрослых, приятно улыбающихся своими белоснежными улыбками, будто бы сошедшими с картинок реклам зубной пасты. Гори они все в аду.

После 5-го урока
Неаккуратными комками блузка и форменная юбка со складочками засунуты в рюкзак. Их сменили джинсы и толстовка с нашивкой ярко-зелёного клевера. Теперь Лея больше подходила Городу с его угловатыми подростками. Благополучный район в ней выдавал лишь высокий и без петухов хвостик на голове, но и тот можно было скрыть капюшоном.
На улицу на крыльцо её вынесла волна счастливых учеников, которые смогли пережить ещё несколько часов ежедневной каторги. Ученики сбивались в кучки и рассасывались в разные стороны, унося с собой веселье и оставляя второй смене унылые серые школьные стены.
- Всё в силе? – подрулила к девчонке, аккурат затормозив рядом с ней, - к слову. Раз уже мы «друзья», наверное, неплохо было бы, если бы я знала, как тебя зовут, да? – на самом деле, плевать, но раз уж друзьям положено. Однако свое имя почему-то не назвала. Да потому что плевать. Им нужно всего лишь пережить один маленький вечер вместе, а потом они разойдутся на все четыре стороны и снова будут не замечать друг друга. Всё встанет на свои места, всё станет как обычно.

+2

10

А девчонка, похоже, была либо глупая, либо мазохистка - к назначенному времени Дей услышала за спиной знакомый голос и удивилась. Нет, правда, она не думала, что Дайнер хватит смелости прийти, чтобы разочароваться в собственном бате, но раз уж пришла - нельзя же было отказывать ей в этом удовольствии!
Ради правдоподобности их миссии Дейдре даже была готова с ней познакомиться:
- Дейдре Бёрнс, и "раз уж мы друзья", - она передразнила интонацию девчонки, - То представься и ты тоже. И меня называй Дей. Или Госпожа. Только не Дейдре, а то сразу спалимся, - хотя кого она обманывала: ее мамашке было совершенно наплевать на то, кто и как называет ее дочь. Пусть называют хоть даже "Эй, ты" или еще как-то - Еву Бёрнс это дело совсем не трогало. Ей главное было чтобы клиенты вовремя приходили. Ева, блять. - Обойдемся без рукопожатий, окей? Все, двигаем? - вообще в планы Дей не входило называть девчонку по имени. Ей казалось, что той намного больше подходит неопределенное "девчонка", оно казалось таким... универсальным! И в любой ситуации подходящим. А имена - это что-то более индивидуальное, для такой временной знакомой, как эта, было вовсе не нужным. Ведь Дейдре планировала только раскрыть девчонке глаза на отца и всё, адью! Прости-прощай, иди гуляй теперь самостоятельно с этим вот не самым приятным знанием. А что поделать! Жизнь вообще не сахар.
Они дошли до дома Бёрнс в такой поганенькой мутной тишине. Ну, а о чем им было говорить? Не о птичках же или о погоде. Дей бесилась и злилась от того, что чувствовала себя так стремно, от того, что казалось, будто она не может найти слов, чтобы завести хоть какой-то разговор, хотя ей это вообще нахер все не сдалось! Домой она пришла уже злая, поэтому когда мамаша из зала (наверное, опять жрала на диване перед телевизором) крикнула что-то, в чем Дейдре услышала только "...сгоняй быстро", ответила коротко и предельно ясно:
- Не могу! Я пришла с подругой, мы пошли страдать девчачьей херней и не мешай нам! Вторая дверь слева, - быстро проговорила шепотом и протолкала девчонку вперед себя по скрипучей лестнице наверх. Послышались громкие (мама заебала топать) шаги из зала и обрывки слов "кто", "с каких пор" и "печенье", но Дей была непреклонна и уже давно не верила во всю эту херню, - Мам, я не мешаю тебе, ты - мне, окей? У тебя же вроде бы скоро дела, - она сделала акцент на последнем слове и также громко топая (ох уж эта наследственность) поднялась к себе в комнату.
Там уже сидела девчонка, прямо-таки посреди царства Дейдре: серо-зеленой комнаты с выцветшими обоями, скрипучей кроватью, более-менее сносной тумбочкой и шкафом для одежды темно-коричневого цвета и с люстрой в форме цветочка.
- Остатки роскоши из детской, - она пожала плечами, неаккуратно махая рукой в сторону люстры, - Давай, располагайся, чувствуй себя, как дома, молчи в тряпочку и все в таком духе. Что обычно делают девчонки, когда ходят друг к другу в гости, а? - от того, что она сорвалась на маму, настроение стало как будто чуть лучше, но ее все равно дико бесило то, что она не знала, как нужно себя вести, - Женских журналов у меня нет, лаков для ногтей - особо тоже. Могу притащить яблоко пожевать, а на слова мамашки о "печенье" надеюсь ты не повелась - за ним еще сгонять надо... - она говорила быстро, попутно разгребая срач, который царил в комнате. Убрала толстовку в шкаф, две пары штанов с пола положила на стул вместе с футболкой оттуда же, а потом наконец села и вздохнула, - Я без понятия, во сколько он придет, - предупредила так, на всякий случай, вдруг девчонка думает, что звонок в дверь раздастся прямо с минуты на минуту.

+2

11

К панибратским отношениям девочка не стремилась, но представиться пришлось. Раз уж они якобы друзья и раз уж Дейдре или как там её представилась. Лее было неловко за свое самое обычное имя, но в общем-то ладно. Просто её родители не были обременены фантазией и назвали именем, которое первое в голову пришло.
- Лея, - коротко и ясно. Вообще-то Амелия, но Амелия – это откуда-то с официальных мест, это строго и как будто хотят наорать. Полное имя девочка не любила, оно стойко ассоциировалось с наказанием и вызывало во рту горький привкус. А ещё иногда оно вызывало ощущение, словно тебе промыли рот с хозяйственным мылом. Не самые радужные ощущения, в общем, оно вызывало. Самое для них время, когда идешь следить за своим без пяти минут родителем, - и пошли, да.
Оказавшись в доме Дей, Лея не очень-то спешила разглядывать его. Разглядывала собственные ботинки, словно видела их первый раз. Было очень интересно и увлекательно. Пока её не отправили куда-то наверх в поисках комнаты, принадлежавшей странной девочке со странным именем. Комнату нашла. Тут, собственно, нужно было обладать недюжинным талантом, чтобы заблудиться. Лея не заблудилась. Прошла в комнату, боясь что-нибудь разнести своими неаккуратными движениями. Осторожно лавировала между мебелью и вещами и тоже решительно ничего не разглядывала. Приземлилась, кажется, на кровать. Кровать жалобно скрипнула, а Лея радостно выдохнула – ничего не сломала и местный "порядок" не нарушила.
О чем говорить Лея решительно не знала. Привыкшая практически к вседозволенности в обращении с ребятами старше, здесь девочка внезапно застеснялась. Что она вообще тут делает? Лучше бы уроками занималась, чем строила из себя Шерлока Хомса.
Чем занимаются девочки, когда кучкуются вместе, Лея тоже решительно не знала. Вообще-то она дружила в основном с мальчишками, а они, как правило, ногти лаком не красили и глянцевые журналы не листали. Они вообще ничего особенного, ха-рак-тер-но-го никогда не делали. И те единичные девочки, с которыми Лея общалась, тоже ничего особенного никогда не делали. И вообще ничего не делали. Может, они тоже будут ничего не делать? Просто неловко смотреть друг на друга и думать, когда же они смогут разбежаться и больше никогда не видеться. Глупость всё эта какая-то. Всё глупость.
- Да ничё не надо, расслабься, - отмахнулась от предложенного яблока. Не до еды как-то. Да и дома поест, всё равно заставят.
- Обычно он уходит с работы только в пять часов, - неловко же пожала плечиками. Говорить об … ну, наверное, отце, да? в третьем лице было тоже неловко, но удобно, как будто он решительно никакого отношения к ней, Амелии, не имеет. А он и не имеет, кстати. Практически,  - только сегодня у него выходной. Он же со мной в школу поперся, - они, наверное, с Элизабет сейчас ссорятся. Они часто ссорились, когда у неё, Амелии, что-то не получалось. А у неё часто что-то не получалось. В основном не получалось соответствовать: большому дому с замысловатым дизайном; доброй собаке, которая стоила чуть меньше, чем дом; хрустальным плафонам и в целом всему благополучного району с его ровными дорожками и дурацкими подстриженными газонами. Она вся была не их. И вся целиком не вписывалась в антураж, которым её окружили и старательно заставляли вклеиться.
- А он часто приходит? – на самом деле, ей было это неинтересно. Но нужно было о чем-то говорить. Лезть в чужую личную жизнь, ну, в личную жизнь Дей, Лея посчитала некрасивым и, в общем-то, неуместным, а потому личные вопросы не задавала. И про себя ничего рассказывать не собиралась. Тема, которая их хоть как-то связывала, была лишь одна, - во вторник и четверг он играет в карты у друзей, а по понедельникам и пятницам у него совещания, где-то с пяти и до семи, - Лея хорошо это знала, потому что именно в эти же дни и ровно на это же время пропадала с горизонта, сочиняя про каких-то подружек, про какие-то уроки и дополнительные занятия. И как оказывается теперь, врала о времяпрепровождении не одна она. Как-то нехорошо получается, да?
- Думаю, сегодня он придет раньше обычного. Часика в три. Потом домой надо, я сама себя не накажу же, - вздохнула. И замолчала, слушала, что происходит внизу. Стрелка на часах медленно ползла. И с каждой минутой становилось всё более неловко. Вот зачем она здесь сидит? Всё равно эти все глупые и дурацкие знания ей ни к чему. А время можно было потратить с пользой.
- Три часа, - зачем-то сказала Амелия, разглядывая собственные часы, прикрывающие дурацкий синяк, невесть откуда взявшийся. Внизу раздался шум. И мать Дей, и, видимо, ну.. отец всё-таки, да? Леи страшно гремели. Два слона, черт побери, - ты смотри, какой предсказуемый, - девочка скривила личико, - а вот они вот это всё вот …мм… - что они там "ммм" Лея не договорила. И так было понятно, без слов, но на всякие случай уточнила: - ну, ты меня поняла, да? – и зачем-то очень быстро добавила, - я уйду скоро. Вот только… - что вот только она тоже не договорила. Только на девчонку посмотрела и встала с кровати. Ещё немножко и им обеим станет ловко и очень удобно. Никто никого не будет смущать своим присутствием и не придется думать, как себя вести. Они разойдутся, как в море корабли. И приключения на сегодня закончатся. Закончатся, да?

+2

12

Дей устала выебываться и переживать, а поэтому просто осела и решила спокойно отвечать на вопросы девчонки, которую оказалось, что зовут Лея. Как принцессу в киношной саге "Звездные войны", к которой недавно вышла новая часть. Бёрнс прыснула смехом, представив девчонку с этими дурацкими дульками на голове, как у той самой "принцессы", но вслух ничего не сказала - чего ее лишнего расстраивать? И так грядет неебический пиздец с разрывом шаблонов идеальных семей и надежд на счастливое будущее.
- Ну... - часто или нет Дейдре не могла сказать, но помнила точно, что по пятницам его тут не бывает, бывают другие мужчины - Можно считать, что наполовину твой батя говорит правду - по крайней мере про совещания. А вот в карты... Хер знает, я за ними думаешь слежу? - Дей как-то резко разозлилась и вскочила, всплеснув руками. Походила по комнате, поглядывая на старые часы, висящие на стене, все ждала, когда коротенькая стрелка покажет на три, но она что-то не торопилась.
Наконец время пришло и внизу послышались шаги. Честно, Дейдре даже была немного удивлена хладнокровности девчонки: та мало того, что до сих пор не психанула и не сбежала в истерике, отнекиваясь и игнорируя все доводы Дей об изменах отца, так еще и рассуждала, во сколько он мог бы прийти, по каким дням недели и все такое прочее. Она даже (пусть и смущаясь, ее можно понять) спросила про то, трахаются ли ее батя и мама Дей прям в присутствии самой Дей дома, на что Бёрнс только сложила руки на груди и посмотрела на девчонку, вздернув бровь:
- Издеваешься? - девчонка наверняка и правда издевалась, - Думаешь твой отец у моей мамки единственный? Ха! Он или еще какой-то мужик - мне плевать, что они там делают. Обычно я на это время ухожу. Иногда и не возвращаюсь... - на последней фразе Дей уже отвернулась к окну и говорила тихо-тихо, ковыряя заусенцы вокруг ногтей и отдирая их по одной до противнейшей боли, - Твой батя редко приходит, не ной заранее. Но приходит и они ебутся, если тебе это было интересно. Мать вряд ли может поддерживать великосветские беседы.
Дей прошла к двери и прислушалась: через пару минут они уже должны были бы уединиться в комнате матери на первом этаже, но вместо этого снизу слышались какие-то голоса.
- Ева, я больше не приду. У дочери с учебой такие проблемы, мне кажется она делает это все, чтобы привлечь наше с женой внимание, мне нужно уделять ей больше времени.
Глаза Дейдре округлились и стали размером с монету в пятьдесят центов, она подозвала к себе девчонку и показала рукой, что нужно быть тише.
- Нихрена не слышно, давай выйдем на лестницу, - проговорила шепотом и открыла дверь комнаты. В несколько шагов они оказались уже возле ступенек и теперь подслушивали разговор старших, перекинувшись через перила. А там мама Дей пыталась "вразумить" бедного соображающего мужика.
- Брайан, дорогой, не делай таких быстрых выводов. У моей дочери тоже проблемы с учебой, но они ведь примерно одного возраста с твоей, да? Мы уже воспитали их и дали им все, что могли, теперь все зависит только от них!
- Вот мразина, что же ты мне дала?.. - Дей еще не знала, что Ева Бёрнс дала ей такую закалку характера, которую сложно было получить где-либо еще. Пока что она только ненавидела свою мать и тихонько поскрипывала старыми перилами, облокачиваясь на них вместе с Леей; на перила, которые могли в любой момент сломаться.

Отредактировано Deirdre Burns (2016-08-20 21:40:58)

+2

13

Люби Лея приемных родителей чуть больше, она бы не смогла сидеть спокойно. Но у неё было столько приемных родителей за пять лет, что она просто перестала испытывать к ним какие-либо чувства. Не обижали и уже хорошо. А всё остальное – так, цветочки. Лея не ждала, что останется в этой семье. В трех других же нормальных семьях не осталась. Рано или поздно приемным родителям надоедает возиться с трудным подростком, и он, трудный подросток, отправляется обратно в приют, искать новую семью. Пока Лея ставит рекорд, с этими родителями она живет уже несколько месяцев и пока им не надоела. Можно сказать, что всё стабильно. И до этого дня всё было как-то слишком хорошо. Вот, пожалуйста, картина: Брайан и чужая женщина какая-то.
- Откуда я знаю, сколько хахалей у твоей матери, - сложила руки на груди. Да даже если их и 100500, всё равно. Вот в одной приемной семье, где Лея провела два незабываемых месяца, у «матери» было три любовника и у «отца» четыре любовницы. Дома тихо не было никогда. Просто никогда. Неудивительно, что Лея ночевала где угодно, только не дома. Она прекрасно понимает Дей. Встреться они в иных обстоятельствах, может быть, даже смогли подружиться. Или ещё не всё потеряно?
- Я и не ною. Да мне всё равно, как часто он ходит налево. Обидно только, что мать обманывает, она не заслужила, - ей бы хорошего и верного мужа, хорошего и доброго ребёнка. А ей досталось. Ну, что досталось.
Лея как-то пропустила тот момент, когда Дей начала прислушиваться. Взрослые там что, ещё и разговаривают? Интересно, о чем. Вряд ли, действительно, о художественных выставках и операх-балетах. Брайан об этом и дома-то не говорит, что уж.
Как девочка послушная, Лея тихонечко пошла следом за Дей. Наступала практически след в след, ну, мало ли, где какая половица скрипит. Повисли на перилах. Если кто-нибудь из взрослых слегка повернется и поднимет голову, то увидит, что разговор уже далеко не личный. Кажется, они обсуждали детей, что болтались как два флага.
- Ага, все, что могли они дали, охренеть… - ну, Дей хоть живет с мамой с детства. У Леи-то вообще эти родители родителями стали пять минут назад. И вот они ей, кроме навыка виртуозно врать, ничего пока не дали. А врет она, действительно, виртуозно! Как, в общем-то, и новоявленный папашка. За ребёнка он, видите ли, волнуется! Самому не смешно?
- Они ведь подростки, за ними нужен глаз да глаз, - Брайан вовсю отбивался, а Ева его уговаривала. Клиента-любовника терять не хотела?
- От дурной компании ты их всё равно не удержишь. Нас с тобой они всё равно слушать не будут, - о, здравая мысль, - да и всё равно уже обе куда-нибудь залезли.
- Твою мать тоже твоя компания не устраивает, да? – шепотом спросила у Дей под трагический и, кажется, предсмертный скрип перил. Выслушать ответ Лея просто не успела. Старое дерево с гвоздями и кусками лестницы полетело вниз. Только благодаря хорошему слуху, чуйке на кирдец и молниеносной реакции, девочки не полетели вместе с перилами. Лея успела отлепиться от дерева сама и потянуть за собой Дей. Но ногах она устоять не смогла, а обе руки были слишком заняты Дей, чтобы найти помощь у стены. Под жуткий грохот и крик Евы, обе девочки, полетели с лестницы. Одним дружным клубком. Дей повезло, она оказалась сверху, а вот Лея пересчитала собой все ступеньки. Девчонку-то она быстро выпустила, но едва ли ей от этого полегчало.
Картина просто необыкновенная: два взрослых, оторванные перила – то есть груда дерева с гвоздями и две девочки очаровательным клубком у основания лестницы. Картина Репина «Не ждали».
- Очаровательно, - протянула Лея, вытаскивая руки-ноги из-под Дей. Она так-то тяжеловатая.
- Что здесь происходит? – почти хором произнесли взрослые, испуганно глядя на детей.
- Да так, почти ничего, - во избежание таких неловких картин и говорят, что подслушивать нехорошо. Кажется, сейчас будет скандал.

+2

14

Дейдре хотелось ответить Лее, что не ее это дело, чью компанию устраивает или не устраивает мать, и так слишком разлюбезничалась - еще подумает, что они теперь лучшими подружками станут, но Дей не ответила. Решила оставить эту колкость на потом, а пока… Да, скатиться с лестницы прямиком к ногам мамашки и Брайана - вполне себе хороший план действий на ближайшие пару минут, и к выполнению этого плана Дей немедленно приступила. Нет, конечно, она не собиралась падать и палить себя и девчонку, а еще не планировала локтем напороться на гвоздь и распороть руку до крови да так, что наверняка придется накладывать швы. И пока девчонка пыталась как-то оправдаться перед взрослыми, говоря, что не произошло почти ничего, Дейдре очень громко и протяжно взвыла:
- Fuuuuuuuuuuck!!! - и после этого одного ругательства выдала еще несколько, в которых было подробно описано то, что она думает про эти перила, про эту лестницу, про мамку свою и про девчонку, которая (конечно же) во всем этом была виновата больше всех. Дей поднялась на ноги, держась рукой за рассеченный локоть, Ева Бёрнс что-то заговорила о том, что сама виновата и пусть идет промоет холодной водой, и только единственный мужик на этом бабском празднике жизни как-то адекватно отнесся к произошедшему. Хотя у него, на секундочку, вообще какой-то пиздец в жизни грядет - так-то с лестицы вместе с травмированной незнакомой девчонкой свалилась его приемная дочь, которой потом еще нужно будет что-то объяснять. Но пока он подошел к Дей и аккуратно взял ее за руку.
- Дай посмотреть, что у тебя там, - Дейдре неохотно, сначала отбиваясь, мол, сама справлюсь, не ваше собачье дело, но подала раненый локоть, убирая ладонь от места удара. Сказать, что ладонь была в крови - ничего не сказать. Вот девочки поймут - на длинные волосы нужно вылить столько шампуня, сколько теперь было в руке у Дей ее же крови. Она взвизгнула, когда Брайан потянул локоть как-то неаккуратно на себя и даже попробовала отдернуть руку обратно, но стало только еще больнее.
В глазах Дей проступили слезы, но она не давала ни одной слезинке скатиться по щеке, вытирая нос свободным запястьем и шмыгая каждые пять секунд.
- Надо ехать в больницу накладывать швы, - сказал Брайан, повернувшись решительно к Еве. Та промямлила что-то про то, что не может ехать за рулем, потому что выпила, да и вообще ей есть чем заняться… Поэтому мужчина повернулся к Лее и положил руку ей на плечо, - Поехали отвезем твою подругу в больницу, а потом поговорим обо всем, что случилось, хорошо?
- Не надо меня в больницу, само заживет! - завопила Дейдре, делая несколько шагов в сторону выхода и все еще держа больной локоть. Голос на слове “заживет” сорвался, она всхлипнула - больно было неимоверно. Поэтому через еще пару шагов она обернулась и кивнула, молча приняв свое поражение в этой принципиальной войне. - Это все ты виновата! - гневно прошептала, глядя на свою мать. И перила в доме не налажены, и на дочь ей похуй, и мужика левого привела, который ладно бы был женат - так еще и чей-то отец. Пиздец, а не мамка.

+2

15

Что происходило в помещении, Лея совершенно не понимала. Она пыталась вытащить свои ноги-руки из-под Дей и проверить их на целостность. В голове звенело от крика, и больше всего сейчас эта голова напоминала девочке кусок свинца, который зачем-то нужно держать на шее. Дей материлась. Взрослые бегали рядом и кудахтали, и кудахтали. Хотелось треснуть Бёрнс, чтобы заткнулась, и взрослых, чтобы тоже заткнулись. Но Лея просто сидела на ступеньках лестницы, которая лишилась чертовых перил – они выглядели вполне нормально, так какого…?!
Пока Брайан трясся над Дей (на секундочку: чем и как ударилась собственная дочь, его мало интересовало, тут же есть чужая!), Лея баюкала голову. Складывалось ощущение, что она сидит не на ступеньках в доме, а плывет куда-то на корабле, и качка ничего так, вполне приличная. Требовались неимоверные усилия, чтобы сфокусировать взгляд на чем-то одном. Сначала удалось разглядеть темно-красные реки, заливающие одну половину Дей, а потом любимого родителя, разглядывающего именно эту, залитую, половину Дей. Вот сейчас он начнет предлагать поехать в больницу, найти там местную мадам Помфри и случайно там заночевать. Всё как обычно. Хочет отодвинуть бурю, что обязательно придет. Придется же дочери как-то объяснять свое присутствие в этом доме.
- Да никакая она мне… - Лея быстро прикусила язык, потому что вот не стоило говорить Брайану, что они с Дей только сегодня познакомились. И то из-за него! Если бы он не изменял своей жене, то девочки бы не свалились с лестницы и не убились к чертовой матери. Да, определенно во всем виноват Брайан. Ну, не Лея же! Она не дала Дей свалиться вместе с перилами и вообще решительно молодец сегодня.
Да, поехали, поехали, - и уже Дей, - он не отстанет, - про себя Лея иногда называла отца «буря и натиск», да потому что именно такой он и был. Упрется во что-то и ну орать. Под раздачи в основном попадала Лея. Под раздачи, после которых демонстрировала независимость, словно Лихтенштейн, убегая в Город или к Шайни, единственной подружке.

В больнице противно пахло спиртом и хлоркой. Туда-сюда сновали медсестры и врачи все в одинаково светло-голубых хирургических пижамках. Одна из медсестер подошла к ним, чтобы узнать, что случилось. Брайан начал, как обычно, из-за леса, из-за гор, хотя всего лишь требовалось сказать, что девочки с лестницы упали. До лестницы он тоже дошел, но гораздо позже. Дей быстро забрали, поскольку её травма требовала строчного вмешательства. За Леей же врач подошел через несколько минут.
- Да не надо меня! Со мной всё нормально! – только ударилась головой и слегка левой ногой. Да хуйня, а не травмы. Ну, если, конечно, придираться….
- Амелия! – грозный голос Брайана, и Амелия тащится на кушетку, стоящую рядом с кушеткой Дей. Врач подсаживается рядышком и приторно-сладким голосом спрашивает, что же у неё болит. Ничего не болит. Решительно ничего. Даже голова почти перестала кружиться. Только кровь носом пошла, но это нормально для Леи. В больнице слишком жарко.
Лея стойко терпела, пока врач ощупывал нос и впихивал в ноздри куски ваты, а потом водил перед глазами фонариком, просил выполнить какие-то тупые тесты, после чего изрек торжественную фразу «здорова», дал рекомендации и свалил в закат. А Лея осталась с ватой в носу. Ужасно. Она вообще была уверена, что кровь остановилась бы и без вмешательства медперсонала, но раз уже вмешались. Полагалось ещё немного подышать ртом, полюбоваться на Дей, которой зашивали локоть. Но вату Лея всё-равно вытащила сейчас, потому что говорить вместе с ней было неудобно, а поговорить хотелось.
- Ты вообще как? Сильно больно? – Лея аж сама удивилась тому, что ей не всё равно. А должно быть всё равно! Приютские дети не умеют сочувствовать, это напрочь из них выбивают ещё в первые дни пребывания в многолюдном Аду.
- Только не реви, ладно? Ты же сильная! И смелая, и храбрая, и… и ваще крутая, вот, - Лея подсела рядышком и типа обеспечивала поддержку. Врачи ведь всем не нравятся, даже таким суровым девчонкам, как Дейдре - ладно-ладно, я молчу, я знаю, что такие как ты, не ревут от царапин, - улыбнулась девчонке и, правда, приткнулась. Лея знала, что друзьями им не быть, да в друзьях она и не нуждалась, но вполне приличные отношения создать была обязана. Ну, просто так. А почему, собственно, нет?

+2

16

Отстанет-не отстанет Дейдре на самом деле мало волновало. Она считала себя сильной девчонкой, которой в принципе не нужны всякие там врачи или швы на царапины, но эта картина маслом: "Дей Бёрнс и кроваво красный локоть" в этот раз нехило ее напугала. Поэтому она почти не сопротивлялась, когда Брайан усадил ее и девчонку в тачку и повез в больницу. Тихонько подвывала что-то себе под нос, но вслух не ныла, потому что, опять-таки, считала себя сильной девчонкой.
В дороге ей даже хватило ума прятаться от взглядов прохожих, низко-низко нагибая голову. Пару раз эта ее глупость сыграла с ней злую шутку: машину тряхнуло на кочке так, что Дейдре и локтем больным ударилась, и головой, но все равно гордость была дороже - нельзя было, чтобы кто-то из своих заметил ее в машине какого-то мужика вместе с этой девчонкой. Она была из шайки О'Рейли, а Дей совсем не хотелось привлекать внимание враждебной группировки.
Они доехали до больницы, и Дей быстренько увели под белы рученьки подальше от спасителя и его дочурки - вот и правильно, пусть себе поговорят, а она и сама справится. И домой потом пешком дойдет сразу после того, как ей наложат эти гребаные швы и отпустят. А швы накладывать оказалось больно. Рана - глубокая, место - неудобное, Дейдре - слишком активно пинающаяся, а врач - немного морально не готовый к такой активной пациентке. Еще он наверняка не слышал так много бранных слов от такой юной леди, а поэтому пытался как можно быстрее все сделать, чтобы больше никогда с нею не иметь дела. Он даже не заштопал ее руку и только велел сидеть на месте и никуда не убегать, что Дей только обидело - убегать она и не собиралась, а вот улизнуть - да.
Но ей не хватило времени, через пару минут к ней в палату завели и девчонку и начали осматривать. В нос Леи засунули ватки, и это было самое смешное зрелище, которое Дейдре доводилось сегодня увидеть. Она рассмеялась, прикрывая рот здоровой рукой, а потом настало время смеяться для ее почти_что_подружки, потому что врач наконец вооружился иглой и начал штопать больной локоть. Дей проявляла стойкость и не ныла, не разводила сопли, но по ее щекам все равно катились крупные слезы. И это не потому что она слабачка, это просто болевой порог еще не натренирован!
Врач ушел и девчонка решила проявить внимательность, чем поначалу Дей дико выбесила:
- А ты как думаешь?! - огрызнулась Бёрнс на вопрос о том, больно ли. Конечно, больно. Локоть горел так, будто его чем-то прижгли, потом охладили, а потом опять прижгли - вот веселье-то, а!
Они сидели на кушетке, болтая ногами в воздухе, и девчонка опять попробовала как-то ее успокоить:
-Да не реву я, я разве реву! - воскликнула Дей, всхлипывая носом, - За крутую - спасибо, - добавила после долгой паузы, повисшей в воздухе. Она глубоко вздохнула и подумала, что нужно как-то узнать, что Лея планирует делать дальше с отцом. Расскажет ли матери о его изменах? Сможет ли простить его? Она думала, что нужно бы все это спросить у девчонки, но на словах смогла произнести совсем другие вопросы:
- Хуёво все сложилось, да? Че дальше будешь делать? - ее прямолинейность и грубость поражали не знающего Дейдре Бёрнс человека, но близкие давно привыкли: Дей скажет грубо, но зато честно. Сложилось-то и правда все очень хуёво.

+2

17

Сидеть и болтать ногами – это, пожалуй, самое увлекательное занятие, которому когда-либо предавалась Лея. Особенно увлекательно было ему придаваться, поглядывая на девчонку, что хоть и храбрилась, но всё равно была похожа на Плаксу Миртл, вон какие крокодильи слезы. Шутить, правда, по поводу этих самых крокодильих слёз не тянуло. Дей могла и втащить. Амелия точно не знала, но подозревала и проверять свои подозрения совершенно не хотела. Достаточно сегодня уже пролили крови. Это всё Брайан виноват, да! А зачем он таскался к непонятной и чужой женщине? Надо у него будет спросить, чего ему дома не хватает. Вроде всё есть. Или это Лее, проведшей пять лет своей жизни между приютом и ничуть не лучше приемными семьями, всего хватает? Да, наверняка.
- Ага, хуёво, - покивала головой и задумалась. Действительно, что она будет делать дальше? Прижимать приемного отца к стене и орать на него? Требовать какие-то подробности? Закатывать истерики? Всё это было немного не про Лею. Брайан взрослый человек и волен делать всё, что ему заблагорассудится. Лея же требовала, чтобы они уважали её свободу, её глупые и мимолетные желания. Как-то всё странно. И через задницу. И, да, хуёво.
- Ваще я не знаю, что делать дальше, - передернула левым плечом, на котором явственно ощущался проступающий красно-бурый с синими прожилками огромный синяк, - но про всю эту поебень я точно не буду рассказывать матери. Не хочу осложнять ей жизнь ещё и этим. Лучше осложню её отцу, - коварная улыбка на физиономии, - ему будет, ну, оооочень неловко и оооооочень стыдно за секс на стороне.
- И больше он точно не будет ходить к твоей маме. Мало ли, вдруг там опять я, ты, лестница и сломанные перила. Одного раза должно быть достаточно. Даже мне хватило, а я люблю залазить в новые и неизведанные ранее неприятности. Это же так увлекательно!
Лея легко соскочила с кушетки, выкинула в урну, стоявшую у входа, вату, запачканную собственной кровью, и снова обернулась Дей:
- Во всей этой поебени один плюс: отец даже не вспомнит про мои школьные подвиги, - это, действительно, очень важно. Лея, конечно, привыкла получать от всех вокруг, но все же хотела, чтобы орали на неё чуточку меньше, сильно счастливее от этого она бы не стала, но хоть немного все же бы, да.
- Да и вообще. Я переживу его измену. В первой моей приемной семье она была нормой жизни, - и она всё это видела и слышала. Не самые лучшие впечатления для девятилетней девчонки, - от Брайана я, конечно, такого подвоха не ждала, но в каждом человеке есть немного гнили, правда? – спросила и, не дожидаясь ответа, вышла в коридор к отцу. Следом за ней вышла и Дей. Потом к ним подошел врач, объяснил не_подружке, когда приходить снимать швы и отпустил на все четыре стороны.
Брайан, чертов герой, решил подбросить девчонку до дома. Он тянул время, да и заглаживал вину перед дочерью, заботясь о её подруге. Но Лея-то не дремала и не собиралась забывать о разговоре. Накосячил – пусть теперь отвечает. Она же обязана отвечать на свои косяки! Даже если считает себя абсолютно правой.
До дома девчонку не повезли, на конце улицы высадили. Ну, вы сами подумайте, как в Городе относятся к незнакомым машинам. Их внимательно разглядывают. И ладно увидеть в этой машине Лею, но увидеть Лею вместе с Дейдре – это уже совершенно другой разговор. Противоборствующие группировки друг с другом не общаются.
Дей ушла, а Лея подсела поближе к отцу. Положила ручки на спинку водительского кресла и поинтересовалась:
- Ну, оргазмы-то хоть были или так, имитация радости от секса? – нежная девочка-одуванчик.
- Лея, такие вопросы не задают взрослым, особенно родителям, - ой, да-да. И что такого в невинных вопросах? Обыкновенное любопытство, желание добраться до ... ну, до всего.
- По-моему, это ты, папочка, проштрафился, а не я. Рассказывай. В подробностях. Просвещай младшее поколение, - да, будет неудобно рассказывать и виноватиться перед дочерью. А придется! Лея знает, какие вопросы нужно задавать, чтобы было ооооочень неловко и оооочень стыдно, - и я, надеюсь, ты предохранялся? Дейдре видел? Вторую такую мы не переживем!

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Не ломай мои идеалы