Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » .я теперь ему стану тепло и свет


.я теперь ему стану тепло и свет

Сообщений 1 страница 20 из 34

1

http://savepic.net/7377475.png
Renee & Lennart Akesson
март 2012 года, торговый центр, больница, далее локации будут меняться

только теперь большая Е Г О  Л А Д О Н Ь
будет беречь мой еле живой огонь.
будет беречь от ветра, дождей и бед.

я теперь ему стану тепло и свет


*   *   *   *   *   *   *   
все не так просто в наших жизнях. Она у нас одна на двоих, но можем ли мы дать продолжение третьей? Или нас постоянно за что-то наказывает судьба, с которой раз за разом становится все сложнее бороться? Скажи мне, что все не так. Скажи мне, что мы справимся. Скажи мне, что все будет хорошо. Скажи и тогда мы вновь начнем жить. Я не хочу, чтобы в этой тьме мы потеряли друг друга. Ты ведь не разожмешь мою ладонь, так?

+1

2

в этом мире все просто, вот до смешного, просто,
мы с тобою по сути главной - далекий остров.
и причины в нас нет отправлять с него корабли,

мы с тобою в уютном логове из любви.


  Жизнь - как удачная игра в карты. Покер. В ней не обойтись без нервов точно также, как нельзя обойтись без фортуны. Но все же.. жизнь - это действительно игра, и порой на выживание. Я часто стала задавать себе вопрос. Как я жила до того, пока не встретила тебя? У меня была семья, даже был муж, ребенок, которого мы усыновили из-за моих проблем со здоровьем. Ты думаешь, я жила счастливо? Так, как всегда хотела? Ты знаешь, что это не так. Лишь после того, как мои руки коснулись твоей груди в попытке защитить своего сына, лишь после того, как ты впервые коснулся своими губами моих, лишь после того, как ты не отвернулся от меня, когда отвернулся каждый человек в больнице и за ее пределами, лишь после того, как ты мне поверил, единственный, в моих глазах что-то сверкнуло. Изнутри. То самое тепло, которое я сейчас стараюсь оберегать изо всех сил. Наши дети тогда полюбили друг друга, не зная, что тем самым открыли не только свои сердца, но и наши с тобой. Друг к другу. И кто бы мог подумать.. а Лера ведь стала совсем взрослой. Я помню ее еще совсем маленькой, с распахнутой душой, горящими, твоими, глазами, и желанием держать руку Эдвина сильнее. Я тогда думала, что все это мне кажется, ведь нашим детям было всего по восемь лет, но именно эти дети показали нам, что нет ничего дороже и сильнее любви, и это они, прячась за заднем дворе твоего дома, доказывали нам, что за любовь стоит бороться. Теперь.. теперь я благодарна судьбе за то, что сердце моего сына откликнулось на Валерию, за то, что теперь рядом со мной есть ты, и наша семья, без которой я уже не представляю своей жизни. И именно это делает меня счастливой по-настоящему: осознание того, что твое сердце точно также, как сердца наших детей в детстве, откликается только на стук моего. И чем больше лет проходит, тем я острее понимаю, что ничто не разорвет эту связь между нами.
  Совсем скоро у Валерии день рождения. С каждым годом, это правда, она становится все более женственной, все более красивой, и все более похожей на тебя. На своего отца, а не свою мать. У нее твои глаза, в них нет лжи, нет хитрости, нет желчи, той, что обычно есть в глазах Норы. Да, я не ее биологическая мама, не я подарила ей жизнь, а жаль. Но она моя, Леннарт. Я даже замечаю в ней то, как похожи наши с ней жесты, ее вкус, он такой же, как и у меня. Она моя, наша. Становясь старше, дети начинают взрослеть еще быстрее: их приоритеты меняются, а их желания уже очень трудно предугадать, и я это знаю, ощущаю на себе, когда смотрю на наших детей и мой страх за них становится лишь сильнее. Нам придется потрудиться, чтобы выбрать подарок Валерии, но у меня есть кое-какие идеи на примете, которые невзначай сама Валерия мне же и подкинула. Я взглянула на наш дом, попутно открывая дверцу машину и забираясь в нее. Мне бы хотелось еще больше проводить там времени вместе с нашей семьей, но работа.. она наступает на горло, и тебе, и мне. Сегодня был мой выходной. Посреди недели. Я сама попросила отгул, чтобы успеть прибраться в доме, приготовить ужин не вечером, а днем, так, чтобы у меня было больше на него времени и могла немного поэкспериментировать. Сделать тебе приятное. Я знаю, что многое изменилось, но я все еще, спустя столько лет, вижу удивление в твоих глазах. Прошлое.. в котором не было теплых вечером, оно же все равно внутри тебя. И ты боишься, что это повторится. Но этого со мной не будет, потому что я не Нора. Интересно, а она вообще помнит, что у ее дочери через пару дней день рождения? Что-то мне подсказывает, что вряд ли. Заведя машину, я положила руки на руль и взглянула в зеркало заднего вида, выезжая на дорогу. У меня есть полчаса, чтобы добраться до торгового центра, где ты будешь меня ждать.
  Выходной. Я не умею расслабляться полностью, когда тебя нет рядом. Мои мысли не могут собраться, и, вместо того, чтобы действительно отдохнуть, я начинаю думать о том, о чем мне не стоит. Например, о работе. Спросишь, почему я сейчас взяла телефон в руки? Остановившись на светофоре. Я набрала номер нашей регистратуры, потому что меня мучают мысли об одном пациенте. У него рак легких. Как когда-то был у тебя. Сегодня не моя смена и он даже не прикреплен за мной, но я хочу узнать, каковы шансы его на выздоровление. Я видела глаза его жены. Я знаю, что она хочет услышать, что он поправится. Откинувшись на сиденье, я крепче прижала телефон к уху:
- Бонни? Биопсия Гордона готова?
- Нет, лаборатория обещала, что это займет еще максимум пару часов. Я могу вам сообщить, как только все будет готово.
- Да.. да, Бонни. Спасибо. Буду ждать.

Я хочу помочь им. Я пытаюсь помочь каждому пациенту, но статистика такова.. что не всем могут справиться с этой болезнью. Иногда я хочу все бросить, уйти, переквалифицироваться, но потом понимаю, что я не смогу по-другому. Когда-то я выбрала то, что было близко к моему сердцу, а теперь я не могу от этого отказаться. Я должна быть спокойна, но этот случай, он так похож на то, что нам пришлось пережить в другой стране, нам обоим, когда говорили, что шансов почти нет. Они есть. Мы его нашли, и теперь я могу унять биение своего сердца, убедив себя в том, что с тобой все в порядке. Что тебе не грозит опасность. Хоть ты сам того не хочешь, я выбрасывала и буду выбрасывать твои сигареты, Леннарт. Злилась и буду злиться, если ты не будешь слушать мои предписания. Да, Арт, ты женился на враче, а это значит, что ты знал, на что идешь. Я ведь не отстану от тебя. Улыбнувшись, кончиком губ, я представила, как ты будешь недоволен, если я начну еще более тщательно следить за твоим рационом. Убрав телефон в сумку, я вновь положила руки на руль и сильнее нажала на педаль газа. Если я соберу все светофоры в городе, то я ведь точно умудрюсь опоздать.
  На парковке возле крупного торгового центра, как обычно, было мало свободных парковочных мест. Но все же странно. Еще не вечер, а народу было все равно прилично. Мне пришлось выбрать чуть ли не самую дальнюю площадку, чтобы припарковать свою машину. Нет, не люблю я парковаться, и я всегда начинаю нервничать, когда рядом много машин. Вытащив ключи из замка зажигания, я отстегнула ремень безопасности и поспешила выйти из машины. Нажав на сигнализацию и дождавшись момента, когда машина среагирует, я поспешила к главному входу, где ты уже должен был меня ждать. Пара минут. Я все же задержалась на пару минут. Люди-то и дело быстрым шагом то входили, то выходили из торгового центра, но даже их спины не помешали мне увидеть тебя. На ступеньках. Я всегда узнаю тебя, даже если ты стоишь ко мне спиной. [float=right]http://savepic.net/7451079m.gif[/float]Улыбнувшись, я чуть прибавила шагу, чтобы быстрее оказаться рядом с тобой, и уже у твоей спины, чуть привстав на носочки, я легко коснулась ладошками твоих глаз, - Давно ждешь? - мой голос звучал мягко, а улыбка в момент, когда ты повернулся ко мне, стала еще шире и искренне, - привет, любимый, - скользнув ладонью по твоей шее, я потянулась к твоим губам, легко тебя целуя. Улыбаясь в твои губы. Я правда рада тебя видеть. Да, с утра прошло не так много времени, но я не люблю часы, которые мы проводим порознь, - на втором этаже есть хорошие магазины, и в том числе ювелирный, куда нам стоит заглянуть, - еще немного и я отпущу тебя. У нас сегодня, пожалуй, большие планы на день, на тот час, который нам придется потратить, чтобы найти Валерии достойный подарок, а еще нам стоит обсудить, как именно мы устроим Лере сюрприз.

+1

3

- Ты пришел предложить мне что-то интересное, Леннарт? Или тебя так быстро достала твоя женушка? Недолго же ты продержался или ты трахнул какую-нибудь левую бабу на второй же день вашей совместной жизни? М, мой дорогой, Леннарт, ты не меняешься.
- Я пришел обсуждать с тобой не свою личную жизнь. Мы должны найти компромисс, чтобы Валерия больше не видела то, как ее мать с отцом не могут и минуты быть рядом друг с другом.
- Ну, уж нет, Леннарт. Я тебе уже выдвинула все свои требования и Валерия…
- Этого не будет, Нора. Ты никогда не хотела их, чтобы теперь делать вид заботливой матери. И ты больше не ее мать. Ей стала Рене и это не изменится. Никогда. Ты потеряла то время, когда могла шантажировать меня детьми. Теперь Валерия будет выбирать сама. И…

Качаешь чуть головой. Усмехаясь. Глядя прямо в глаза своей бывшей жены. Что ты чувствуешь? Понимания, что ты избавился от ее влияния над собой. Наконец. Внутри та легкость, которой ведь не было даже те годы, когда ты думал, что она мертва. Ты ведь винил себя. Действительно винил. Хотя бы в том, что именно ты вынудил ее уехать. Твое поведение. Твои измены. Но теперь же… все по-другому.
- …как бы ты не хотела. И насколько бы Валерия не переняла бы твои черты, характер у нее мой. Она моя дочь.
Ваша. С Рене.

http://savepic.net/7684413.gif http://savepic.net/7690557.png
«Невозможно» — это не слово,
А только причина, чтобы не пытаться.

  Знаешь, а  я ведь никогда не задумывался о том, что такое настоящая любовь. Чувство, которое воспевается великими авторами и от которого сердце действительно замирает в груди. Я когда-то думал, что знаю его источник. Знаю человека, в котором я хотел бы раствориться, но так до конца и не сумел себя убедить, что это действительно мне необходимо. Не сумел, когда приближался, мне всегда казалось, что сделать шаг назад намного проще, чем еще один и самый последний. Но вот с тобой. С тобой во мне что-то изменилось. Полюса моих мыслей. Моих чувств. То, от чего мне всегда с большим желанием хотелось отказаться, теперь же я не понимаю, как жить с пустотой внутри. Не понимаю, как я сумел столько времени прожить одно злостью, не давая себе чувствовать что-то иное. Я сам же себя загонял в угол, из которого осмелился выйти только тогда, когда сжал твои пальцы в своей ладони и понял, что, даже падая, я не потяну тебя за собой, а скорей наоборот. Это ты не позволишь мне рухнуть на самое дно пропасти. Долго. Слишком. Я понимал это. Но ты ведь ждала. Кажется, ждала всю жизнь и даешь мне шансы. Один за другим. Но сколько у меня еще их осталось? Сколько еще ошибок я могу с тобой допустить? Одна? Или еще множество? Не хочу. Больше. Сам. Не хочу больше не одной ошибки. Невозможно. Скажешь мне ты. Мы ведь с тобой живые люди. Невозможно. Я повторю за тобой, но уже своим шепотом, чтобы после добавить уверенным голосом, что я буду стараться. Пытаться. Раз за разом. Пока не стану тем мужчиной, в которого ты захочешь поверить. Безоговорочно. Ведь еще не поздно. Не в нашей с тобой жизни. Мы с тобой слишком долго искали друг друга, чтобы теперь разойтись с разные стороны, пытаясь справиться с болью. Поодиночке. То, чего у нас с тобой никогда не получится. И хорошо. Хорошо… ведь я зависим от того, что живет в твоем сердце. Как и ты. Зависима от любви в сердце, которое с самого рождения было не правильным. Хорошо.
  И я ни о чем не забываю. Не забываю о боли, которую причиняю тебе. Не забываю о том, что после не прошу у тебя прощения. Забываю о том, что каждая моя ошибка, отражается новым шрамом на твоем сердце. Что если завтра оно уже не выдержит? Остановится. Захочет ли оно вновь забиться? Ради меня. Как когда-то мое сердце забилось вновь. Вытягивая меня к жизни. К той, где меня ждала ты. И все мои страхи, они ведь теперь тоже совершенно другие. Не знаю. Не понимаю. Но тебе удается меня менять, и я этому не хочу сопротивляться. Становится лучше. Да. Если это все еще возможно, но знаешь и в нашем уже с тобой прошлом, я так же ничего не хотел бы изменить. Даже той боли, которую приносил тебе. Она нас вела вперед. Вела ко дню, когда в твоих глазах вновь будет гореть лишь счастье, а твоя улыбка будет тем, что я вижу первым, когда открываю глаза и последим, когда их закрываю. Это ведь вновь мой эгоизм. То, что так многое между нами портит. Вот только попробуй доказать мне, что твой эгоизм меньше моего. Не сумеешь. Не получится. И знаешь почему? Просто ты и есть продолжение того, в чем мы когда-то сошлись в первую же секунду, увидев друг друга. Продолжение моих же собственных желаний, которые у меня не получилось скрыть в первый же вечер, когда мы оказались с тобой наедине. Я тогда не думал. Ни о чем. Меня просто влекли твои губы и все мои мысли, если они еще и пробивались через пелену моего желания, и твердили мне, что я умру, не коснись я твоих губ. Я смотрел на них, а у меня уже кружилась голова. И намного сильней, чем от вина, которое мы с тобой выпили. Кружилась голова просто от твоего голоса. От звуков твоего дыхания. Думаешь, сейчас я стал лучше соображать, когда нахожусь рядом? Скорей, мне нужно прикладывать еще большее желание, чтобы разрешить смотреть на тебя кому-то еще. Еще больших сил, чтобы не закрыться с тобой в нашем доме и отказаться от остального мира. И теперь уже навсегда. Безумство. И мы с тобой его самый настоящий эпицентр, в котором не сумеет выжить не один другой человек. А разве нам это нужно? И я почти готов поверить, что в своей прошлой жизни ты была одной из тех святых, которым теперь люди молятся, прося о помощи. Я прошу у тебя о ней ведь постоянно.
  Я попытался сократить сегодня свои рабочие дела до минимума. Попросив своего помощника перенести их на другие дни. А остальную часть работы перекинул на свою команду. Ведь я не зря подобрал группу из молодых людей, давая им возможность оказаться в одной из самых крупных адвокатских контор, но и помогая самому себе обзавестись чуть большим личным временем. Мне теперь есть куда возвращаться вечерами. У меня теперь есть то, с чем я не хочу расставаться на дольше, чем это необходимо. И это ты. Наша семья. Наш дом, в котором всегда больше света. Он пробивается даже тогда, когда мы с тобой вновь ругаемся. Все больше из-за мелочей. После чего мы с тобой миримся быстрей, чем сами только поняли, что обижены друг на друга. Все ругаемся из-за сигарет и я, вроде как, пообещал тебе, что схожу в больницу. Постараюсь избавиться от привычки курить. Немного, но ведь получается. И сегодняшний день я пообещал посвятить тебе. Тебе и нашей дочери. С тобой, наконец, я увидел в ее глазах веру и спокойствие. То, что каждый раз ускользало от меня, когда еще маленькой девочкой, она забиралась на мои колени и обнимала меня. Прижимаясь. Не желая меня отпускать. Я почти скучаю. Только не по испугу в глазах моей дочери. Нет. Немного, но почему-то я ревную, что теперь именно в тебе она ищет больше поддержку. Как в матери. Я понимаю, но ведь и тебя я ревную. Постоянно. Даже к нашим детям. Дурак. Да и пусть. Но сегодня мы просто побудем вместе. Выбирая подарок для Валерии. Ты ведь явно уже знаешь, что можно было бы ей купить, а я же не сумею возразить. И вряд ли вообще захочу.
  Я подъехал к торговому центру чуть раньше того времени, о котором мы с тобой договаривались. К вечеру рядом с ним всегда большое скопление людей и я только несколько минут пытался найти место на парковки. Мне нужно было заехать за тобой, чтобы обратно у нас не возникло проблемы с тем, чью машину мы оставим, а на чьей будем возвращаться домой. И ты опаздываешь. Всего на несколько минут. Но даже одна минута, во мне вызывает страх, который стекается по венам в мое сердце. Я всегда ведь буду бояться. Всегда. И ты знаешь причины. Мы знаем с тобой причины. И поэтому, обещали друг другу, что всегда будем звонить, если один из нас задерживается. Еще пара минут. До того, как я перестану ходить вдоль колон возле входа в центр и наберу твой номер. Еще несколько…
  - Вы так не пунктуальны, миссис Окессон, - ты ведь умеешь ловить даже легкие тени моего недовольства. В тоне моего голоса. Но только не сейчас. Все, о чем я думал эти минуты, пока ждал тебя, моментально исчезает. Стоило тебе лишь прикоснуться ко мне, как я расслабляюсь, поворачиваясь к тебе лицом и улыбаясь. Мне нравится, когда ты смотришь прямо в мои глаза, и мы можем молчать, зная мысли друг друга. Вот так, когда не прячем их друг от друга. Даю нашим губам встретиться. Всего лишь один поцелуй, когда мне хочется намного большего. Но если я сам же себя не оторву от тебя, то о подарке для дочери мы с тобой можем забыть. Я не захочу тратить время. Захочу затащить тебя в машину и вернуть домой. Поэтому, - и жду я тебя чуть дольше всей моей жизни. Привет, моя родная, - я ведь не притворяюсь. Не в своих эмоциях. Только не с тобой. И не в тепле, которым заполняется мой голос. Давая тебе коснуться пальцами моего локтя, держась за меня, когда мы вместе двинулись к дверям, что не перестают разъезжаться в разные стороны перед новыми людьми, - меня сегодня немного задержали в университете, но я нашел, кажется, еще одного парня в свою команду. Он со мной час спорил на лекции, пытаясь доказать, что его линия защиты верна, а моя ошибочна, - всего лишь немного. Совсем чуть-чуть о работе. Я ведь всегда делюсь, как и ты. И уверен, что даже на своем выходном, ты все равно ни на минуту не забыла о своих пациентах, - и раз мы идем в ювелирный… Валерия рассказала, чего хочет? – я ведь понимаю, что она уже не маленькая и подарки, которые теперь нужно ей дарить, они должны соответствовать и ее возрасту. Вот только я не хочу… не хочу видеть в ней взрослеющую женщину. И я разве должен себя в этом оправдывать?

+2

4

да, бывает, горит к о с т е р  на привычных днях,
да, бывает, что руки пали, н е  в з я т ь  р у л я

все что мне остается, номер набрать в дверях,
чтобы кто-то услышал - я тут. я люблю тебя.


- Рене, ты чего-то какая-то бледная, ты сегодня кушала? И ты спала вообще?
- Да? Вроде бы все в порядке. Какая-то усталость в теле, но не более,
- Тебе стоит немного отдохнуть. Возьмите с сыном отгулы на пару дней. Ты столько проводишь времени в больнице, что я уверенна, что он по тебе успевает соскучиться, - мы одновременно улыбнулись друг другу с Авророй, встретившись взглядами в зеркало, в которое я смотрела, поправляя воротник своего халата.
- Наверное, вы правы, мне его правда не хватает,
Я люблю то, чем занимаюсь, пусть положительная динамика в болезни, с которой я сталкиваюсь, встречается редко - я привыкла к этому. Но к одному я никак не могу привыкнуть - ко времени, которое рядом с тобой проходит так быстро, что я не успеваю в полной мере надышаться тобой. Никогда ведь полностью не смогу, потому что я всегда хочу большего. 
Так и сейчас. Моя смена только началась, а я уже думаю о том, чтобы поскорее вернуться домой. К тебе.
К нашим детям.

----------------

  Самое главное правило в жизни заключается только в одном: надо беречь тех, благодаря кому бьется сердце. Мне стоит приложить свою ладошку к твоей груди, как твое сердцебиение передастся мне, и знаешь.. это самый дорогой звук на всем свете. Я боюсь, что однажды его не услышу. В этот же момент для меня закончится и моя жизнь. Можешь называть меня эгоисткой, я даже не стану с тобой спорить, но в своем желании не делить тебя ни с кем, тем более со смертью, я не уступлю никому. Кто-то говорит, что любовь живет всего несколько лет, а дальше чувства исчезают. С тобой я поняла, что это не так. С каждым годом, днем, секундой, я люблю тебя все сильнее. И вот в этом правда, а не в том, что пишут в книгах. Просто это жизнь, которая наполнена смыслом, а мне его подарил ты. Нашу семью. Наших детей. В этом городе, огромном мегаполисе со многими станциями метро, отдельными макрорайонами, так много семей, но ни одна не сравниться с нашей. Той, что подарил мне ты. Я не могу думать о том, что Нора смогла бы забрать у нас Валерию. Я бы никогда не отдала Эдвина, если бы появились его биологическая мать, которая когда-то ночью, в больнице, оставила его одного, посчитав, что мальчик не проживет до утра. Я знаю, что ты чувствовал, когда впервые взял Валерию на руки, тоже было и со мной, когда я взяла на руки Эдвина, и это чувство, когда ты держишь маленькое сокровище, нельзя отдавать тем, кто этого не заслуживает. Я не боюсь Нору. Ты это знаешь. Я не боюсь вступить с ней в схватку за нашу дочь, и даже неважно, что при этом придется пережить, я не собираюсь ее отдавать. Это моя дочь, а не ее. Наша с тобой. Нора не знает, каково это, сидеть у крови Леры всю ночь, только потому что у той прихватило ушко. Нора не знает, что такое выбирать с ней платья для школьного рождественского бала. И не знает. Почему? Потому что я знаю Леру, ей нужна настоящая мама, а не та, которая будет использовать ее как средство в достижении своей цели. И в этом Валерия вся в тебя. Она также чувствует, как и ты, те сердца, которые ее любят. Наши с тобой любят ее сильнее, чем сотни сердец Норы. А у нее есть хоть одно? Я же в этом сомневаюсь.
  Мягко подхватив тебя под руку, я положила свою свободную руку поверх твоего локтя. Мне так необходимы эти прикосновения. И ты знаешь, я не могу долго без этого обходиться. Без тебя. Улыбнувшись на твои слова, я чуть приподняла свою голову, находя взглядом твои глаза. Хочу посмотреть, как они наполнены жизнью рядом со мной, - Я готова поспорить с тобой, что этот парень далеко пойдет. Раз решился с тобой спорить. Может, нагрузишь его работой, а я заберу все твое свободное время себе? - негромко засмеявшись, я поспешила провести тебя к лестнице, обходя людей, которые встречались на нашем пути. Я уже представляю, как разгоряченно шел ваш разговор на занятиях, и представляю то, чему он может научиться с твоей помощью. Я ведь не шутила насчет работы. Мне так часто хочется бросить все дела и отправиться к тебе. [float=left]http://savepic.net/7440561m.gif[/float]Пусть это будет пара лишних часов, но мое сердце будет спокойно. Оно будет чувствовать, что оно находится именно там, где и должно было быть. Я понимаю, что твоя контора - это часть твоей жизни, то, что ты любишь, также, как и для меня больница. Мое отделение. И пусть то, что я вижу день ото дня слишком тяжело для восприятия, но это показало мне то, как сильно нужно ценить то, что есть - время. А у нас его всегда мало, - Вчера Валерия положила мне в сумочку визитку этого ювелирного, а пару дней ранее она рассказала о том, что хочет получить в подарок новую цепочку с ее именем, - легко улыбаясь, вспоминая тот вечер. Перешагивая ступеньки, я крепче вцепилась в твою руку, немного опираясь на нее. Какая-то странная слабость. В ногах. В теле. Но это быстро проходит. Почти ведь незаметно. Я веду тебя за собой, в сторону ювелирного, словно ничего и не почувствовала. Все лишь обычное недомогания, коих со мной случалось немало. Все-таки, надо будет взять еще один выходной.
  - Вроде совсем недавно ей хотелось новую игру, а еще раньше игрушку, а теперь, - я улыбнулась, но все же через грусть в глазах, вспоминая то, как впервые увидела Леру рядом с Эдвином. Я ведь даже не думала, что их любовь будет лишь толчком к нашей. Два маленьких, чистых создания, сами того не зная, подтолкнули нас друг к другу, - теперь же выбирать подарки с каждым годом становится все сложнее. Но особенно платья, в этом Валерия пошла в меня, - легко засмеявшись, я прошла вперед в ювелирный салон, сразу же продвигаясь к витрине с цепочками. Ну и что, что Лера биологически не моя дочь, ну и что, что родила ее не я. Я все равно вижу в ней мои повадки. Не Норы. Может, я и хочу так думать в большей степени, но никто не поспорит с тем, что Лера похожа и на меня. Внутренне. Скользнув взглядом по разным цепочкам, я искала глазами именно ту, которую видела в брошюре. Да вот же она, крайняя слева. Облегченно выдохнув, я повернула к тебе голову и улыбнулась, чувствуя, как твоя рука касается моей талии, и как мое плечо прижимается к твоей груди, - смотри, кажется, это оно, - я указала пальчиком на витрину, где была выставлена цепочка с буквой "В". Нам просто повезло, что она еще осталась в наличии. Вспоминая то, с каким восторгом об этой цепочке говорила Лера, я была готова обежать весь город, лишь бы найти именно ту, которую хотела заполучить в подарок наша дочь. И даже хорошо, что мы нашли ее почти сразу же, сэкономили не только время на поиски, ведь я хотела предложить тебе немного прогуляться перед тем, как мы отправимся домой. Что же. Осталось только приобрести ее и мы с тобой будем свободны. Посмотрев на девушку-консультанта, я улыбнулась ей, как бы прося ее подойти к нам. И да, нам еще стоит помнить про красивую коробочку. Нам ее также помогут подобрать.
  - Добрый вечер. Вы что-то подобрали? Могу я вам помочь?
  Да, конечно. Это я должна была ответить, а не ухватиться за тебя рукой, чувствуя, как начинает безбожно кружиться голова и перед глазами все начинает расплываться. Ни с того, ни с сего. Просто неожиданно, и я даже не успеваю понять, что происходит, когда тошнота подходит к моему горлу и начинает давить на мой голос. Нет, нет, все должно быть в порядке. Я пытаюсь удержать себя в сознании, напрягая свой позвоночник. У меня плохо получается стоять на ногах, только лишь благодаря тому, что ты меня поддерживаешь. Нет.. я не понимаю, что происходит. Зато я чувствую, как начинаю задыхаться. Мне становится тяжело дышать. Мало.. мне очень мало воздуха. Я успеваю посмотреть в твои глаза до тех пор, пока я окончательно не потеряла равновесие. Попросив. Тяжело дыша. - Арт, - ни с того ни с сего сердце начинает бешено колотиться в груди, но даже это не помогает мне прийти в чувства, а, наоборот, путает, меня, - Пойдем на воздух. Пожалуйста, - уведи меня на улицу, любимый. Прошу тебя. Мне плохо здесь. Я хочу, чтобы это закончилось, но для этого мне нужен свежий воздух и немного воды. Я переутомилась. Мне не хватило выходного дня, чтобы набраться сил. И я не понимаю, с каких пор мой организм перестал меня слушаться. Раньше.. раньше все было нормально, а теперь у меня не хватает сил даже на то, чтобы сделать шаг. Словно кто-то управляет мной. Кто-то, кто плавно отключал функции моего организма. И я все еще держусь за тебя. Как всегда держусь. Немного наклоняю голову вперед, прикрывая глаза и начиная медленно, осторожно дышать, чтобы воздух все-таки попадал в мои легкие. И куда важнее то, что я все еще держусь за тебя. Прости. Прости, если напугала.

+2

5

- Леннарт, что ты…
- Рене стало плохо.

Насколько ты сейчас выглядишь потерянным? Столкнувшись в коридоре больницы с матерью. Ты не искал ее намеренно. Она сама тебя увидела и окликнула, заставив остановиться. Ты сбился с шага, обернувшись и сильней сжав в пальцах стакан с водой. Вроде как, ты нес его жене. Она попросила, пока вы ждали врача, который бы ее осмотрел.
- Что с ней? И где она?
- Еще не знаю. Ее положили в приемный покой, но врач еще не подходил.

И не нужно тебе говорить о том, что она сама врач. Не нужно тебе вновь повторять, что ты лишь зря паникуешь. Пусть. Но ты хочешь быть уверенным. Разве это слишком большое твое желание?

http://savepic.su/6380016.gif http://savepic.su/6366704.png
Нас мотает от края до края,
По краям расположены двери,
На последней написано: «Знаю»,
А на первой написано: «Верю».

  Рано или поздно начинаешь понимать, что в жизни важней всего. Начинаешь осознавать, что не стоит больше размениваться на мелочи и нужно стараться удержать только тех людей, с которыми хочется не говорить, а как раз наоборот, молчать. Ты для меня именно такой человек. С тобой любые слова уже давно лишние, чтобы я чувствовал себя легко и свободно рядом с тобой. Любые слова, они уже кажутся ненужными, когда мне достаточно лишь взглянуть в твои глаза, чтобы понять то, о чем ты думаешь. То, что ты чувствуешь. Может, у меня еще не настолько хорошо все получается, но ради тебя, я готов стараться. Учиться. Главное, вновь не сбегать, а бороться дальше. Переставая думать только о том, что пока я рядом с тобой, это делает тебе еще больней. Я столько раз ошибался. С тобой и до тебя, что теперь во мне очень много страха. Из-за очередной возможной ошибки, которая уже будет самой последней. Роковой. Я не верю, что ты меня в этом не понимаешь. Не верю, что ты сама же не видишь это в моих глазах, когда так внимательно в них вглядываешься. Я всегда хочу спросить тебя: что же ты видишь там. Любовь к тебе? Или что-то более пугающее. Разрушающее. Если уж быть честным, то именно любовь меня и разрушает. Она мешает мне думать здраво. Она не позволяет мне чувствовать внутри холод, который и помог бы принимать правильные решения. Эмоции, что и толкают меня к тому, что мной уже было сделано и… да, будет сделано еще не один раз, когда дело будет касаться нашей с тобой семьи. Тебя. Наших детей. Я хочу стараться, но так же знаю и то, что все мои поступки будут вновь больше не обдуманными и импульсивны. Я хочу стараться, но я знаю и то, что брошусь с обрыва, если только придется, чтобы спасти тебя от нового разочарования во мне. Это будет последнее. Самое. Самое сложно и тяжелое. Может, это и есть моя любовь. Иной формы, чем ты желала бы во мне видеть. Если ты все еще согласна терпеть, то лишь сильней сожми мою руку и позволь дальше вести тебя за собой по жизни, в которой всегда будет больше слез, чем наших улыбок. Почему? Может еще рано. Может, мы просто еще не заслужили. Я не заслужил. А ты же… ты связалась с человеком, которому когда-то просто показали, что у него нет никаких прав на счастье. Ты связалась с тем, кому когда-то запретили улыбаться и я до сих пор не могу поверить в иное. Не могу понять, что за мою улыбку меня больше не накажут. Сколько? В тебе осталось еще терпения. Может на этот вечер. А может и меньше.
  Для кого угодно, я мог придумать кучу оправданий и причин, чтобы этот вечер не проводить, переходя из отдела в отдел в торговом центре. Я ведь никогда не любил настолько большое скопление людей и для меня, это настоящая трата времени. Для кого угодно. Для Норы, с которой мы и вовсе почти никогда и никуда не выходили вместе. Для Елены, с которой, кажется, я был готов лишь прятаться, но никак не показывать всему остальному миру то, что я к ней чувствовал. Но с тобой все ведь иначе. Вся моя любовь лежит на самой поверхности и может… может… а ты не думала, что именно поэтому нам всегда с тобой так больно? От того, что мы не прячем свои чувства, а даем всему миру к ним прикасаться. Не думала, что будь мы осторожны, то может, были бы и счастливей? Если бы я был чуть сдержанней в том, что чувствую. Если бы я не переставал оглядываться, проверяя, есть ли за моей спиной еще какая-то угроза, что стала бы для нас новым препятствием. Я все еще не верю, что могу забыть о своем прошлом, чтобы у нас в итоге появилось будущее. Ведь без прошлого не бывает ничего остального. Разве можно измениться за один миг? Разве можно забыть сразу же о том, что годами тебя разъедало изнутри, делая таким, какой ты есть теперь. В настоящем. Ты не думала об этом? Может… всего лишь нужно любить чуть тише, чтобы наше счастье было возможным? И я бы, правда, придумал ложь, чтобы этот вечер провести не рядом с тобой, а вновь за работой. Придумал бы, если бы времени было немного больше. Нет. Не немного. А именно больше. В сутках. В нашей жизни. Я ведь чувствую и то, что моя тоска по тебе, с каждым днем становится лишь больше. Чем дальше мы идем, держась за руки, тем больше я скучаю. И ты разве не заметила, что я стал звонить чаще. Пусть лишь, чтобы сказать тебе о том, что скучаю. Или о том, что люблю. Всего пару слов, но мне их хватает, чтобы унять грусть в своем сердце. Всего пару слов, чтобы продолжить работать, а не думать только о том, что хочу бросить все и уехать куда-нибудь с тобой, где больше не будет лишних людей вокруг нас. Сумел бы я? Как и тебе запретить работать. Я говорил тебе, что мне безумно нравится твой смех? Это одно из того, чего мне всегда будет мало.
  - А может, мне засудить всю твою клинику, за то, что она нещадно отнимает все свободное время моей жены? – я улыбаюсь следом. Я ведь действительно могу пойти на такой шаг. На любое безумие, если конечным результатом будет то, что мы с тобой чаще будем бывать рядом. Вместе. Ведь именно поэтому я и не стал придумывать причин и с такой легкостью согласился пойти с тобой в торговый центр. Да и повод, вроде как, очень даже существенный. Знаю, что мы сколько угодно можем спорить друг с другом из-за наших работ. Только отказаться от нее, мы так же не можем. И не только потому, что зависимы от того, что делаем. Все ведь очень просто. Причем более чем банально. Необходимость денег. Хотя бы вот для того, чтобы мы могли купить то, чего хочет наша дочь. Причем с каждым годом, ведь действительно, ее желания становятся все более серьезными. Как и у Эдвина. Как думаешь, когда именно он захочет собственную машину? Ведь он уже просит меня дать сесть ему за руль, и я не отказываю ему. Пока нас не видишь ты. Я хочу суметь научить его водить. То, что я хотел бы дать и Норбиту. Только это уже не возможно, а с Эдвином… я лишь думал, что сумел унять боль после смерти сына. Все еще нет. И поэтому я настолько сильно и привязался к Эду. Поэтому. Любовь моя. Полюбил. Не меньше, чем люблю Валерию или тебя. Захожу следом за тобой в отдел. Ты ведь лучше знаешь, что нам нужно и поэтому, я лишь держусь рядом с тобой. Чуть приобняв за талию, когда ты склонилась над витриной, - может, к ней подобрать еще что-нибудь? Сережки, допустим, - я знаю, что Валерия не настолько сильно цепляется за деньги, как это было с Норой. Вся разница между ними в том, что ее воспитываешь ты. Показывая совершенно иной пример. Мне ведь, даже жаль Нору. В какой-то момент я понял, что это не ее вина в том, что она стала такой. Ее семьи. Той, которую я увидел, когда поехал искать свою бывшую жену и детей. Вся ложь, с которой она меня знакомила каждый день нашей совместной жизни. Из года в год. Вскрылась в один момент. Если бы самолет не упал. Если бы… может, я и попытался бы после этой правды, хоть что-то исправить в нашей с ней жизни. И цепочка красивая. Действительно красивая. Валерии она подойдет. И я думаю, что она с ней долго не расстанется. И я хочу тебе об этом сказать, когда замечаю, как ты побледнела. Как сильней ухватилась за мою руку, - Рене, - не пугай меня. Ты же знаешь, что я с этим очень тяжело справляюсь. Меня до сих пор бросает в холод, стоит лишь мне вспомнить день, когда я тебя чуть не потерял. Смея поднять на тебя руку, чтобы ты пришла в себя. Возвращаясь ко мне. Не пугай. Я держу тебя, - держу, не бойся, - можешь не сжимать с такой силой свои пальцы, я все равно тебя не отпущу. Не дам тебе упасть. Даже теряя сознания, ты все равно придешь в себя на моих руках. Ни на секунду. Не бойся. Медлю всего пару секунд, когда замечаю лавку, подводя тебя к ней, - сядь, пожалуйста, - мы выйдем на воздух. Обязательно выйдем, но сейчас ты должна сесть, а я опускаюсь следом за тобой, коснувшись пальцами твоей щеки. Ты такая холодная. Или это мои пальцы ледяные? Видимо, от страха. А может… - всего секунду и мы пойдем в машину. Я отвезу тебя в больницу, - может и не надо. Скорей всего. Но я просто не знаю, как справится с собственным страхом, когда я смотрю в твои глаза и наталкиваюсь на него же. Что с тобой? И в который раз тебе так плохо? Что если я просто не замечал? Из-за своей занятости? Из-за того, что так мало и редко бываю дома. Что для меня семья все еще остается в тени моей работы. Что если это уже не в-первый раз, а ты мне просто ничего не говорила? Может и не надо, но пока я не услышу от врачей, что с тобой действительно все хорошо, я не сумею вновь начать дышать воздухом, заполненным кислородом, а не углекислым газом. Ты ведь не хочешь, чтобы я задохнулся. Умер. Поэтому, ты согласишься. Хотя бы просто для того, чтобы успокоить меня. Я прошу тебя посидеть секунду. Отпуская руку с твоего лица и быстрым шагом дойдя до лотка, купив для тебя бутылку с водой и сразу же вернувшись к тебе, - мы пойдем с тобой тогда, когда у тебя хоть немного перестанет кружиться голова. И не ври мне, что стало лучше. Ты бледней, чем снег зимой, - я открыл бутылку, немного смочив водой носовой платок, который достал из своего кармана и коснулся им твоего лба, отдавая бутылку тебе. Попей и мы пойдем. Все же. Это не ты холодная. Или мне показалось, что твоя температура сменилась за считанные секунды?

+1

6

сердце рвется на помощь. выслушать да понять -
это все, что могу, это все, что уместно тут.
а по морю людскому волны топорщат гладь,

вот такие законы и люди по ним живут.


  Самое важное в жизни всегда приходится ждать. Сколько? На этот вопрос не сможет ответить сама судьба, но я же.. я никогда не думала об этом, пока в моем сердце не оказался ты. Я ждала тебя. Долго. Но каждая секунда моего томления, затем дни, месяцы, годы, все это окупается, когда мы оказываемся вдвоем и ты касаешься своей ладошкой моей щечки. Я хотела провести этот вечер только вдвоем. Я не хотела, чтобы что-то нас отвлекало друг от друга, но случилось то, чего я не могла никак ожидать. То, к чему я не была готова. Я почти не чувствую ослабших ног, поэтому я все сильнее цепляюсь в твою руку, пытаясь удержаться. Я знаю. Чувствую, как ты держишь меня. Это происходит непроизвольно каждый раз, когда мое сердце чувствует угрозу. Странно.. да, даже очень, но я всегда напряжена. Я не могу позволить себе расслабиться, потому что боюсь. Боюсь, что вот-вот может случиться что-то, что повлияет на нашу жизнь. Сколько бы пуль не было выпущено в сердце, сколько бы в нем не оставалось шрамом, судьбе все мало. Ты прикасаешься ко мне и раны заживают, но как только ты уходишь, когда я в который раз начинаю задыхаться без тебя, раны опять становятся свежими. Ты - мое лекарство, но ты же и моя болезнь, которым заражено все мое тело. Жалею ли я? Нет, только не об этом. Только не о том, что с тобой я все-таки узнала, что такое по-настоящему жить. Любить. Думаешь, мое прошлое идеально и в нем нет темных пятен? Нет, оно все состоит из темноты, а свет я увидела только с тобой. Я оставила свою семью. Свою родину. Я столько лет не видела своего отца, я даже не знаю.. что с ним. А моя сестра, ты знаешь, у меня ведь есть сестра. Хоть кто-то из моих родных вспоминал обо мне за эти годы? С тех пор, как приехала в Нью-Йорк? Хоть кто-то сжимал также сильно мою руку, как ты сейчас? Просто потому что боялся потерять. Хоть кто-то? Думаешь, да? А я тебе скажу.. нет. Никто.
  Я сумела четко разглядеть то, что перед моими глазами только тогда, когда мы опустились на скамейку. Голова все еще все-таки немного кружится, а в груди начинает поколачивать. Я чувствую холодный жар и мне действительно нехорошо. Упало давление. Переутомление. Я более чем в этом уверенна. Осторожно придвигаюсь, боясь шевелить головой, но при этом я сжимаю твою руку, не желая отпускать. Нет, я не хочу, чтобы ты уходил. Арт! У меня не хватает сил на то, чтобы ответить тебе. Я сумела лишь приоткрыть рот. Губы очень сухие. Я слегка кусаю их, чтобы дать себе возможность хоть что-то чувствовать своим телом. Поднимаю свой взгляд и встречаюсь с тобой глазами. Любимый. Не надо волноваться, не стоит. Обычное недомогание. Я вижу в твоих глазах страх и этот страх отдается очередным ударом в груди. Я знаю, что было бы, будь ты на моем месте. Я столько раз думала, что могу потерять тебя, а теперь я вижу этот страх в твоих глазах. Я сильнее, чем могу казаться. Мой организм сильнее. - Все уже хорошо. Почти. Мне правда нужен свежий воздух, здесь слишком душно, - я беру бутылку из твоих рук и делаю пару глотков. Вода застревает где-то на полпути, а через доли секунд я уже начинаю громко кашлять, пытаясь высвободиться от проклятой воды, царапающей мои легкие! Свободной ладошкой я коснулась твоей руки, чуть сжав ее в своей. Мне кажется, что я сильно цепляюсь. Ключевое слово "кажется", потому что сил во мне все еще мало, - спасибо, Арт. И все хорошо, я здорова, - я прошу тебя мягким голосом, убирая свою ладошку с твоего запястья и поднимаясь пальчиками к твоей щечке. Чувствуешь? Через мое прикосновение. Я хочу, чтобы ты верил мне. Я не хочу, чтобы твое сердце начинало болеть из-за меня. Мне достаточно того, что однажды.. оно все-таки остановилось. Я не хочу, чтобы у тебя начало колоть в груди, как это происходит у меня, - любимый, я не хочу в больницу, не хочу ложиться, давление опустилось и скоро придет в норму, - я знаю, о чем говорю, я ведь сама врач. Только разве ты послушаешься меня? Я ведь уже вижу по твоим глазам, что нет. Я намеренно чуть хмурюсь, при этом слабо улыбнувшись. Да, не все еще в порядке. Мне просто нужно время. Я хочу поехать домой, и, поверь, рядом с тобой мне станет гораздо лучше. Черт. Черт! Меня вновь начинает тошнить и убираю свою ладошку с твоего лица на воротник своей блузки, пытаясь оттянуть ее сильнее. Дышать. Я хочу начать дышать, - все пройдет, пока мы будем ехать в больницу, ну Леннарт, - трудно выдыхаю, стараясь насильно затокать в легкие как можно больше воздуха. Так мне станет легче, - ради тебя, - я знаю, что ты не станешь отступать. Знаю. Знаю также и то, что со мной что-то происходит. Что-то странное. Непривычное. Я вполне здорова, но слабость.. она не покидает меня несколько дней. Я приподнимаюсь со скамейки, не выпуская твоей руки. Я ведь держусь за тебя
  Всегда держалась.
  Только так я знаю, что не упаду.
  Ты не позволишь.

------------------------------
- Рене, а ты не думала сделать тест на беременность?
- В каком смысле тест на беременность? Да нет, этого не может быть.
- Сделай его до того, как придут анализы, чтобы не быть сильно шокированной.
- Аврора.. да нет, да..
- да, что? Не может быть?
Я все еще ничего не понимаю, зато замечаю игривую улыбку на лице твоей мамы и улыбаюсь следом. Все равно не верю. Не хочу заранее думать о том, чего быть не может. Уже давно я смирилась с этой мыслью. с той, что я не способна подарить тебе малыша. Нашего малыша. Давно приняла это, хоть и не заставила свое сердце болеть меньше.. не получится. А теперь ее слова вновь трогают меня за живое. Слишком глубоко. Но я все равно не хочу об этом думать.
Или?
Или я все же беру тест из рук авроры и иду в ванную комнату?

  Больница - это хорошая идея только в том случае, если я знаю, что с тобой что-то случилось. Или ты опять не захотел проходить обследование. Я уже умею уговаривать тебя посещать врачей, но сама.. я настолько не привыкла быть на месте пациента, что теперь даже не знаю, как себя вести. Больница в случае со мной - это плохая идея, любимый. Плохая. Верно говорят те, кто считает, что каждый врач рано или поздно думает о том, что окажется на больничной кровати, но при этом каждый врач совершенно не знает, что тогда делать! Я почти готова начать лечить себя сама, но только правила не позволяют мне самой себе выписать капельницу и пару уколов, а еще лучше просто вечер с тобой вдвоем. В приемном покое меня быстро определили в палату, в еще все анализы заняли какое-то время. Не понимаю только, зачем меня отправили в гинекологию? Нет, симптомы не совпадают.. не все.. или это я себя в этом убеждаю? Черт! Я дергаюсь, непроизвольно, когда телефонный звонок заставляет меня внезапно оторваться от моих мыслей. Звонит твой телефон. Не раз. И не два. Я перевожу свой взгляд на дверь, ожидая, что вот-вот ты придешь. [float=right]http://savepic.net/7434123m.gif[/float]Я же не хотела отпускать тебя даже за кофе. Я вовсе не хочу находиться здесь одна. В этой палате. Наедине с тем, что случайно произошло в торговом центре. Я уже знаю, что скажет мой лечащий врач, весьма умный мужчина, который успел показать себя, как профессионал. И это важно, потому что ты поверишь его словам и будешь слушать его предписания, но я почти уверенна, что в итоге же все окажется не так страшно! Я пробегаю пальчиками по своим губам, опуская свой взгляд на одеяло. Еще не хватало мне здесь остаться на более долгий срок, на более, чем несколько часов. Услышав звук открывающейся двери, я облегченно выдохнула и не сдержала улыбки, когда увидела тебя на пороге.
  Так иди же ко мне.
  Скорее, Арт.
  - Тебе звонили несколько раз, кто-то с работы, - я ведь хлопаю по кусочку кровати рядом с собой, немного придвигаясь и уступая тебе место. Не хочу, чтобы тебя отвлекали. Не сейчас. Не со мной, - я так хочу кофе, ты даже не представляешь! - я тянусь руками к чашке, которую ты принес, жадно на нее смотря. Мне можно! М, кажется запах корицы в нем.. действует на меня положительно. Это именно то, чего я хочу. Я накрываю твою ладонь на кружке, а другой рукой тыльной стороной ладони провожу по твоей щечке. Чувствуя, как легкая щетина впивается мне в кожу. Мне это нравится. Всегда нравилось. Я представляю, что ты сейчас чувствуешь. Мне несложно прочитать это по твоим глазам, все еще темным, как шоколад, и я подаюсь к тебе ближе, легко касаясь своими губами твоих и целуя. Не стоит волноваться. Да, бессмысленно это говорить, ведь нас с тобой не исправишь, но я хочу, чтобы ты понял, что мне гораздо лучше. Все было не так страшно, как я и говорила. Мягко выдыхаю в твои губы, - Мы с тобой потеряли столько времени, когда могли купить подарок. И мне некомфортно, я привыкла быть врачом, а не пациентом. Давай уедем домой. Пожалуйста, - я смогу сама дойти до машины, а дома мое состояние улучшится быстрее, чем здесь. Из-за меня у нас не получилось купить подарок Лере, из-за меня сорвались все наши планы. Почти. Еще есть вечер, который я хочу провести с тобой у нас дома, а не в больнице, в этой холодной и пустой палате, из которой мне хочется сбежать. Я так часто пыталась убедить своих пациентов, что больница ничем не отличается от дома, чтобы успокоить их, но себя я убедить не могу. Потому что это неправда. Мне хорошо только там, где есть ты. Несколько стуков в дверь. Я поворачиваю голову на стук, вновь немного хмурясь.
  - Миссис Окессон? - это одна из наших медсестер. Мы оба ее знаем. Я улыбнулась ей, внимательно посмотрев ей в глаза. Да, сли быть честной, я попросила принести свои анализы сначала мне, а потом моему врачу. Да, я нарушаю правила, - Рене. Леннарт, лаборатория сказала, что часть анализов будет готова только завтра. У них какое-то чп, а еще часть будет готова через пару часов.
  Я не успеваю выдохнуть, как твой телефон вновь звонит. Нет, не отвечай. Я не хочу, чтобы ты брал трубку. Не хочу, чтобы это был кто-то с работы и тебя вызвали. Нет, не хочу. Пусть я похожа на капризного ребенка, но я не хочу.

+1

7

- Сейчас не самое подходящее время.
- Ты нам нужен. Леннарт. Дело очень серьезное и клиент хочет, чтобы именно ты был его адвокатом.
- Я ему уже говорил, что я больше не буду позориться из-за него в суде. Сколько можно. Найдите кого-нибудь другого.
- Арт, мы пробовали. Но мало того, что он вовсю чешет языком на допросах, так еще и отказывается от защиты, если это будешь не ты.
- И что в этот раз?

Не хочешь. Двигаться с места. Куда-то ехать. Тем более сейчас, когда должен быть рядом с женой, а не вновь работать. Ты ведь и так большую часть времени проводишь вне семьи. И ты, вроде как, обещал. Не хочешь. Нарушать свое слово, которое дал Рене. Сейчас. Когда должен быть рядом, держа за руку и прося дать врачам больше времени. И почему ты должен все это бросать?
- Пусть заткнется. Я буду через несколько часов. И забронируй мне билет.
Не хочешь. Только, кажется, от твоего желания мало что зависит.

http://savepic.org/7907564.gif http://savepic.org/7908588.gif
Мне не жаль вас, прошедшие годы, -
Ничего не хочу вернуть.

  Я знаю, что боятся постоянно не правильно. Знаю, что своим страхом могу лишь еще больше привлечь на нас с тобой неприятностей. Только вот не знаю, как избавится от этого страха в себе. Как перестать бояться тебя потерять? Ты ведь моя опора, с которой я, наконец, ощутил под ногами уверенность. Я не хочу больше блуждать во тьме, натыкаясь на стены и обдирать вновь пальцы до крови, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, чтобы устоять. Не знаю, как избавится от шума в голове, который заглушает мысли, толкая меня на желание лишь сильней сжимать твою ладонь в своей, чтобы не потерять твое тепло. Ни на секунду. Ни на один миг. И все, что мне действительно становится нужным, так это твой взгляд на меня. Понимание, что ты всегда сумеешь меня найти. В какой бы толпе я не затерялся. Мне ведь всегда кажется, что с тобой я только и делаю, что совершаю ошибки. Все новые и новые. Творю вещи, за которые меня нельзя прощать. Делаю все больней, когда должен стараться тебя оберегать от собственного характера, в котором больше минусов. И их уже не исправить. Ты нашла меня очень поздно, чтобы теперь увидеть во мне больше света, который сумел бы исправить все мои изъяны. С ними приходится лишь мириться. Но теперь во мне неизменно и то, что теперь я тебя не отпущу. Никогда. Сколько бы сам не совершил ошибок, я все равно не сумею отпустить тебя. Теперь я это точно знаю. Знаю, что все мое прошлое может вновь и вновь задевать все раны, раскрывая их, но лишь тебе по силам их вновь залечить. Одной тебе по силам унять боль внутри меня, и я больше не хочу отступать, когда на моем пути появляется новая преграда. Мне достаточно знать лишь одно: что по ту сторону, стоишь ты и ждешь. Все мои силы. И есть твое ожидание. Мои силы. Они в твоей улыбке, что всегда задевает твои губы, когда ты замечаешь меня. Ты каждый раз улыбаешься так, протягивая ко мне руку, как будто мы с тобой не виделись долгие дни, а не несколько часов после нашего последнего поцелуя. А сейчас ты просишь меня за тебя не волноваться, но как... ты мне не рассказываешь. Просишь, чтобы я не боялся, но как... когда знаешь, что мое сердце не хочется биться без тебя. Просто помоги мне. Понять. Как не боятся, когда вся наша с тобой жизнь, каждый раз отнимает нас друг у друга. И ты можешь даже не просить меня. О том, чтобы я передумал везти тебя в больницу. Не просить, чтобы я успокоился, доверившись твоим словам. Этого не будет. Может, я сейчас лишь зря паникую, но я лучше буду извиняться за панику, чем после жалеть о том, что не настоял на своем. Если вдруг... если. Нет. Не хочу думать о том, что с тобой может случиться что-то более серьезное, чем головокружение или упавшее давление. Мне хочется закрыть глаза и сосчитать до десяти, чтобы после сделать несколько спокойных глотков воздуха. Ты же знаешь, что я сам терпеть не могу больницы. Время, которое я сам провел запертый в палате, его всегда будет намного больше, чем я прошу у тебя. Немного потерпеть. Подождать. И не спорить со мной. Я ведь с тобой соглашаюсь. Пусть и не всегда без споров, но каждый спор, в итоге, все равно выигрываешь именно ты. А сегодня... сегодня я буду кричать до хрипоты, если ты пойдешь против моего желания. Против необходимости убедиться, что с тобой действительно все в порядке. Несколько часов. Это не так уж и много. Чтобы успокоить меня и позволить дышать, обнимая тебя дома, когда вечером ты заберешься в нашу с тобой кровать и прижмешься ко мне. Почему ты не хочешь этого понимать?
  Я несколько лишних минут бродил по коридорам. Не хотел возвращаться в твою палату, пока в моих пальцах не исчезнет дрожь. Я сжимал их, вдавливая в ладони. Все еще чувствую в них тяжесть. Твои пальцы, которыми ты сжимала мою ладонь, стараясь удержаться на ногах. На этой стороне... всегда была ты, а не я. И я теперь почти и не знаю, как себя вести. Что мне делать. Как реагировать на происходящее, подавляя в себе лишнее волнение. На этой стороне... была ты, проживая минуты многочасовой операции, когда мое сердце остановилось и тебе сообщили о моей смерти. Врачи не думали, что я сумею выжить. Ведь мне об этом сказали сразу. Еще до того, как ты нашла меня, поехав за мной. Не дав сбежать от нашей первой ночи. Врачи не думали, что раковые клетки, что разъедали мои легкие, можно извлечь, сохраняя мне жизнь. Вся вера была в тебе. На этой стороне, где теперь стою я. Верю ли я настолько же сильно? Всегда. Ведь верил всегда. Когда узнал о твоей беременности, лишь придя в себя после наркоза. Ты уже тогда хотела пойти за мной. А должна была жить. Была обязана. Ради нашего ребенка. И вот вновь. Я здесь. Стою у палаты. Прислонившись спиной к стене. И просто пытаюсь думать о том, что твое самочувствие ухудшилось лишь из-за переутомления. Ты слишком много работаешь. Я не могу тебе запретить, но могу попробовать попросить тебя, взять хотя бы несколько недель отпуска. Побыть дома. Просто побыть женщиной. Не врачом, который каждый день обязан бороться за жизни других людей. Они для тебя все чужие. Все. А ты... ты слишком близко принимаешь их боль. Ты ей насыщаешься. И кажется, под подушечками пальцев, когда я вожу ими по твоей коже, я чувствую эту боль. Разряды тока, что задевают мои нервные окончания. Дотрагиваюсь пальцами до своей переносицы. На секунду набрав в легкие воздуха. Ты за стеной. Всего в нескольких метрах от меня. И я дергаю ручку на двери, открывая ее, чтобы войти в твою палату.
  Я совсем забыл о своем телефоне, который оставил у тебя. Плевать.
  - Потом перезвоню, - прохожу дальше, чтобы оказаться рядом с тобой, садясь на самый край твоей кровати, - он без сахара. Ты такой не любишь, - я все же выпускаю чашку с кофе, отдавая его тебе. Чуть улыбнувшись. Видя, как ты даешь запаху проникнуть в твои легкие. Думаешь, что меня можно обмануть своим позитивным настроем? Ну что ж... возможно. Но я все равно не сдвинусь с места, пока мне официально не скажут, что моя жена абсолютно здорова. Хочу еще на секунду задержаться на твоих губах, - перспектива хорошая и даже очень желанная, но пока мне твой лечащий врач не скажет, что твое самочувствие лишь результат переутомления, мы останемся здесь, - чуть дергаю бровью. Замечая на твоем лице недовольство. Можешь попробовать начать со мной спорить. Это бесполезно. Ты знаешь, что я умею быть упертым. И очень. Когда этого желаю. А сейчас я именно на это и настроен. Беру одну твою руку в свою, ведя большим пальцем по тыльной стороне ладони, - я не смогу один и ты это знаешь. Поэтому, потерпи чуть-чуть. Еще немного. Ради меня. А что если... м, ты беременна? - я никогда с тобой об этом не говорю. Не потому, что не хочу. Нет. Я ведь понимаю, что для тебя самой эта тема намного болезненней, чем для меня. Я ведь понимаю, что если у тебя и есть мечта, так это подарить мне ребенка. Нашего. Общего. Но я никогда не посмел бы тебя упрекнуть в том, что у тебя нет такой возможности. Пусть и получилось. Тогда. Но мы пережили с большим трудом его смерть. И сам не знаю... не знаю, зачем у тебя об этом спрашиваю. Просто, почему бы немного не подумать об этом? Ведь и для меня  самого непривычно видеть тебя в роли пациента. Сколько раз я приходил к тебе. Приносил еды, когда ты была вынуждена остаться на ночное дежурство. Скучая по тебе. Не желая оставаться дома в одиночестве. Я всегда после обещал, что поеду домой, но каждый раз в итоге возвращался в свой офис или же дома обкладывался бумагами, работая всю ночь, чтобы не ложиться одному. Уверен. Узнай кто из твоих пациентов, что ты здесь, возле палаты бы выстроилась целая очередь из желающих узнать -  насколько серьезно их любимый врач болен. Я все еще держу тебя за руку. Когда в палату вошла одна из медсестер. Понимаю, что не она бы нам с тобой сообщила, что ты умираешь, но кажется, я все равно чуть сильней сжал твои пальцы. Кого больше я пытаюсь успокоить? Пожалуй... себя, - значит, мы подождем эти пару часов и заключение нашего врача, - видишь. Я даже не говорю, что ты должна провести здесь время до самого утра. Чего я хотел бы сам. Пара часов, когда хотя бы часть твоих анализов будут готовы.
  Мне нужно было выключить звук на телефоне. Или же вовсе его отключить. Мне приходится потянуться к нему.
  - Прости, мне придется ответить, - с тихими нотками сожаления, поддавшись к тебе и поцеловав, я выпускаю твою руку из своей. Вставая и выходя из палаты. Оставляя тебя с медсестрой. Прикрыв дверь, - сейчас не самое подходящее время. Найдите кого-нибудь другого, - я уже ведь знаю, что мне придется уехать. Оставить тебя. Прости. Я знаю, что должен отказаться. И ведь пробую. Мне даже не надо пробовать убеждать себя же, что быть с тобой для меня сейчас важней. Вновь разочаровывая тебя. Убирая телефон в карман пиджака. Я не хочу. Не хочу вновь знать, что расстраиваю тебя. Своим решением. Вернувшись в твою палату, - как бы я не хотел, но мне нужно уехать, - ты права. Права сейчас во всем, о чем только можешь подумать. Я вновь бросаю тебя. И мне жаль. Безумно жаль, что я ни капли не изменился.

Отредактировано Lennart Akesson (2016-02-07 23:25:36)

+1

8

я желала всего того, чего никогда не имела,
например, л ю б в и ,
которая приходит вместе с жизнью.
я завидовала и ненавидела это.
но я выжила


Я знаю, что должна тебе все рассказать. Сейчас, не медля. Может так ты все бросишь и приедешь ко мне? И почему я уверенна, что этого не будет? Хоть я и хочу.
Мы должны были вместе узнать обо всем в больнице. Вместе. Я бы хотела посмотреть на твои потрясенные глаза. Счастливый страх. Именно так я бы назвала то, что увидела бы в них. Я знаю, что ты боишься. Я также боюсь, но я старалась задвигать это в самые дальние уголки своего подсознания, чтобы.. верить. Верить в то, что у нас может быть малыш. Мне сложно сдерживать слезы, слезы счастья, которые подступают к уголкам моих глаз, когда я не могу стереть улыбку со своего лица. Кажется.. такое невозможно. А, что, если пришло время и мы заслужили? Все может быть. Мне нужна твоя поддержка сейчас. Мне нужно, чтобы ты был рядом со мной, когда услышишь о том, что у нас будет малыш. Я хочу, чтобы ты хотел этого также сильно, как и я, ведь иначе.. иначе радости не будет. Мое больное сердце устало чувствовать горечь, и, кажется, уже начинает биться из последний сил. Мне нужен только глоток воздуха, чтобы прийти в себя. Мне нужно вдохнуть твой запах, нежно обняв тебя за плечи. А пока.. пока я еще жду, когда гудки на том проводе сменятся твоим голосом. И тогда я вновь почувствую тепло.
- Арт? - какие-то странные помехи и мне приходится отодвинуть телефон от уха, чтобы взглянуть на экран и убедиться, что наш разговор не прерван, едва начавшись. Я слышу тебя и непроизвольно улыбаюсь. Поворачиваясь лицом к окну.
- Со мной все хорошо, я возвращаюсь домой. Ничего серьезного, любимый. Я подробнее расскажу тебе дома, ты главное приезжай скорее. Я очень хочу тебя видеть.

------------------------

  Если бы мы оба знали, что в жизни правильно, а что нет, мы бы встретились? Мы шли друг к другу по ломаной дороге, спотыкаясь и падая, но вставая и продолжая идти вперед. Мы оба не знали, что ждет нас и оба не были уверенны в том, что завтрашний день может наступить. Я не могу быть идеальной, правильной, но я знаю, что за это ты меня и любишь. Как и я тебя. Каждый раз мы отвечаем сполна за любую свою ошибку, промах, неудачу, но только не перед друг другом, а за друг друга. Я не боюсь стать для тебя стеной от ветра, потому что даже в таком случае ты, именно ты, останешься для меня опорой. Как и сейчас, когда ты берешь мою ладонь в свою. Прикосновения кончиков пальцев, такое мягкое, что мне не хочется сдерживать мурашки, волной прокатывающиеся по моему телу. [float=left]http://savepic.net/7468724m.png[/float]Я не привыкла быть слабой и мне тяжело находиться в этой палате в качестве пациента, но при этом лучше мне быть здесь, чем еще раз увидеть тебя в операционной. Чем еще раз смотреть на то, как твое сердце останавливается. Мое второго раза не выдержит. Поэтому я всегда с такой осторожностью прислушиваюсь к тому, как твое сердце отстукивает свои удары. Они мои, Леннарт. Они мои, и ты мой. Вместо того, чтобы лежать здесь и ждать результатов, я хочу поехать домой и провести вечер вместе. Да, ты будешь против, выбрав ожидание. Могу ли я тебя осуждать за это? Если бы сама так поступила. Если бы с тобой.. хоть что-то случилось, Арт, я бы первая оббивала все пороги и заставляя тебя лежать в кровати, не отходя от тебя ни на секунду. Я понимаю твой страх. Я вижу его в твоих глазах, когда смотрю на них: с любовью, я хочу забрать твой страх оттуда. Получится ли? Ведь ты не захочешь этим делиться. Я улыбаюсь кончиком губ, когда слышу слова о беременности. Я намеренно не думаю об этом. Уже не первый год. Потому что чем больше я думаю, тем сильнее моя боль. Да, она не исчезает, но я боюсь цепляться за ложную надежду.
  Мы оба преданы своей работе. Мы даже в этом похожи. Телефон звонил уже не в первый раз. Даже не во второй. Отсюда мне несложно сделать вывод, что звонок был важным. Не простая просьба, а серьезное дело. Я перевожу свой взгляд на настенные часы, висевшие на противоположной стороне палаты. Если мы уйдем прямо сейчас, то успеем купить подарок и, быть может, ужин будет и не такой остывший. Кого я обманываю? В первую очередь, только себя. Жду. Жду, когда ты говоришь, но.. мне уже и так становится все понятно, без слов, а по обрывкам фраз, которые я слышу. Ты должен уехать. Я пыталась отвлечь себя мыслями о доме, но, глядя в твои глаза, на то, как ты нажимаем на кнопку завершения вызова, я уже могу сказать, что моим планам не суждено сбыться. Я тяжело выдыхаю, опуская свой взгляд. Я всегда честна с тобой, и, конечно же, я не хочу, чтобы ты уезжал. Я хочу, чтобы ты побыл со мной рядом. Хотя бы сегодня. Я не хочу оставаться одна, но разве это что-то изменит? Я понимаю, что тебе нужно ехать, и что дело все-таки какое-то серьезное. Поднимая на тебя взгляд, я сглотнула внезапно образовавшийся ком в горле, - что-то срочное? - я должна убедить себя, что так и должно быть. Что так и надо. Что так будет лучше. Я сама дождусь результатов. Я все понимаю. Понимаю, что работа есть работа, и что не всегда мы вольны ею управлять, даже если занимаем высокую должность. Опускаю напряженные ранее плечи и легко переплетаю наши пальцы на руках, - обещай, что вернешься как можно скорее, Арт. Я справлюсь и уже это я обещаю тебе, - а как иначе? У меня ведь нет выбора. Я более чем уверенна, что все, что со мной случилось, нелепое происшествие. И виной тому излишняя усталость и чрезмерные переживания. Так бывает. Со мной уже так было. Не хочу, чтобы ты переживал из-за этого. Уже через пару часов я буду дома, а до этого как раз придут результаты моих анализов, - я позвоню тебе, как только все узнаю, - легко провожу тыльной стороной ладони по твоей щеке, смотря в твои глаза. Сложнее только убедить свое сердце, что все хорошо, заставить его успокоиться и сказать, чтобы молчало. Мне не удается с ним совладать сейчас. Это можешь сделать ты.

***
- Рене, нам надо поговорить.
- Только не говорите, что все подтвердилось. Я не хочу заранее радоваться тому, чего не может быть.

- Нет, Рене, - она мягко погладила меня по рукам и улыбнулась, - ты и правда беременна. Я получила твои анализы. Врач подойдет к себе сам. Не удержалась. Я хотела сама вам с Леннартом обо всем рассказать.
Беременна. Леннарт.
ЛЕННАРТ!
Второй шанс! Ты понимаешь?! Арт! Я ведь начинаю метаться взглядом по комнате, словно пытаясь найти тебя. Твои глаза. Я чувствую, как постепенно во мне начинают подниматься силы, и чувствую.. как вот-вот из глаз пойдут слезы. Я не верю. Или это потому что я верю в то, что она говорит? Верю, но теряюсь. На эти пару минут, когда я не знаю, что мне ответить. Как сказать Авроре о том, что это лучшее, о чем можно мечтать? Как? Как, если она и так понимает это по моим завороженным глазам. Я вижу отражение счастья в ней. В ее глазах. Ты очень похож на нее, ты знал? Я пытаюсь вспомнить, как нужно дышать, пока смотрю на Аврору и ищу тебя там.
А хотя.. зачем дышать, когда мой воздух весь в тебе? В сердце. Которое бьется от счастья. Сейчас.

***
  Ожидание, все-таки, убивает. Я хочу закричать на весь мир о нашем счастье. Я хочу увидеть тебя! Хочу все рассказать. Вживую, а не по телефону. Ты, наверное, давно догадался, что я не все тебе договорила. В этом наша особенность: знать друг друга настолько, что по интонации мы легко определяемся внутреннее состояние друг друга. Мне не соврать тебе, как и тебе мне. Но я берегу этот момент до того дня, когда ты вернешься и я смогу не просто рассказать, нет, я смогу передать свое счастье тебе и заразить им твое сердце. Я постоянно думаю об этом. Я не поступаю правильно, но я и не скрываю, я всего лишь хочу рассказать тебе о беременности, смотря в твои глаза. А это немного. Я не хочу отвлекать тебя от работы, поэтому жду, когда дверь откроется и ты вернешься домой. Я не люблю выходные, когда ты в командировке. Зачем они мне? Я же начинаю сидеть дома и изнывать от дикого желания все бросить и сорваться к тебе. Однако, это вынужденная мера. Твоя мама такая же упертая, как и ты, и это она настояла на том, чтобы пару дней я набралась сил дома, раз отказалась лежать в больнице. Я улыбнулась, вспомнив ее глаза при нашем разговоре. Переключая каналы с одного на другой, я удобнее прижалась к подушке, поджав под себя ноги. Сегодня необычайно тихо и меня это даже как-то пугает. Я настолько привыкла слышать детские голоса, постоянно включенный телевизор, твою речь, а сегодня.. дома был только Эдвин, который закрылся в своей комнате, и мне были слышны только слабые звуки музыки, доносившиеся из его двери. Дверь открылась и я машинально повернула голову к сыну, ожидая его приближения. Нет, пожалуйста, нет. Я опять начинаю чувствовать, как к горлу подкатывает тошнота. Я не хочу бежать опять в ванную комнату, но, кажется, мне придется. Сделав глубокий вдох, я попыталась встать с дивана. Попыталась. Почувствовав колкую боль в области живота, я резко согнулась и зацепилась пальцами за обивку дивана. Черт, нет, нет. Мое сердце начинает испуганно биться. Я знаю эти ощущения.. Господи, пожалуйста, нет.
  - Мам, с тобой все хорошо? Мам!
  - Эдвин, позвони в больницу. Вызови скорую. Быстрее, сынок.

  Я не хочу его пугать. Нет, не хочу. И я знаю, что стоит сделать и как можно скорее. Через силу, я все же привстаю, издавая тихий стон боли. Невыносимо сдерживать то, как маленький комочек.. начинает разрываться. Всего лишь мои ощущения и мне сложно было бы описать ту боль, которая пронзила не только мой живот, но и начала отдаваться в ноги. Убедившись, что Эдвин убежал к телефону, я постаралась маленькими шажками, удерживаясь одной рукой о стену, а свободную положив на свой животик, продвинуться к коридору за пальто. Леннарт. Я не замечаю.. не замечаю, как начинаю звать тебя. Непроизвольно. Мне нужно, чтобы ты был рядом сейчас. Черт! ЧЕРТ! А если.. если бы я все-таки рассказала, может, может у меня был шанс и ты бы приехал? ЧЕРТ! Я начинаю злиться и, морщась от боли, продвигаюсь к коридору. О чем я вообще думаю?! Я должна сейчас дышать, медленно и равномерно. Так надо. Я же врач. Почему я тогда теряюсь сейчас? Почему никогда не теряюсь в других ситуациях, но всегда теряюсь, когда дело касается моего здоровья? Я слышу громкий голос Эдвина, который зовет меня. Я слишком много страданий в последнее время приношу тем, кого люблю, и Эдвин.. не должен бояться, нет, - Все. Хорошо. - сквозь тяжелое дыхание. Я не знаю, будет ли, но я не хочу думать о плохом. Не хочу думать о том, что я не смогу себя простить. За что? За многое. Например, за то, что сразу не рассказала о малыше. Скажи, ты ведь чувствуешь сейчас? Как бьется мое сердце? Чувствуешь. Знаешь, почему? Потому что мое сердце зовет тебя.

+1

9

http://savepic.org/7908882.gif http://savepic.org/7911954.gif
Мы одни на целой земле, в самом сердце моих картин.
Целый мир придуман, целый мир придуманных истин,
Я нуждаюсь в твоём тепле, я хочу быть смыслом твоим.

  Счастье – это ведь так просто. Кажется, нужно лишь захотеть и тогда сердце будет биться в радостном предвкушении. Кажется, что это ведь так просто и особенно, когда рядом есть тот самый человек, который и делает тебя счастливым. Но так ли это? Могу ли я сам с уверенностью сказать, что когда-нибудь был по-настоящему счастливым? Билось ли мое сердце без тревоги, а лишь непонятной радостью, которой и хотелось отдаться до самого конца. Не знаю. Я пытаюсь об этом думать. Нахожу даже ответы, но на эти ответы у меня возникают новые вопросы. Я могу сказать, что был счастлив в тот день, когда увидел тебя. Как-то по особенному. Еще не догадываясь, что мое сердце нашло тот самый стук в другой груди, с которым оно сумеет биться дальше в унисон. Могу сказать, что был счастлив в тот вечер, когда не сдержал себя и поцеловал тебя, а ты этому не противилась. Мы были пьяны. Мы были уставшими, но разве все это лишь стечение обстоятельств или каждый новый шаг, который нас и вел с этим самым обстоятельствам. Ты сумеешь ответить на этот вопрос? У меня пока не получается. Я могу лишь сказать, что действительно был по-настоящему счастлив, когда ты согласилась стать моей женой и кольцо, которое я надел на твой безымянный палец, было принято тобой с огоньками нескрываемой радости на самом дне твоих глаз. Они были как звездное небо, которое заискрилось северным сиянием. И я могу вглядываться в это чудо вечно, лишь бы знать, что наши сердца действительно слышат друг друга. Ведь мы в этом убеждались. Уже не раз. Убеждались, чувствуя, что с одним из нас происходит нечто плохое. Убеждались, что наши сердца чувствуют необходимость скорей оказаться рядом друг к другу, чтобы суметь унять тревогу. Чтобы обнять и успокоить. Чтобы вновь дать поверить, что никто из нас не оставит другого. Не дольше, чем необходимо, чтобы обычная жизнь вмешивалась в наш с тобой мир. Но… я все равно до сих пор не могу сказать, был ли я когда-нибудь счастлив так до твоего появления в моей жизни. И счастлива ли ты со мной или каждый мой вдох приносит тебе только больше боли. Мои решения. Они остаются неизменными, пусть я и обещал тебе, что буду больше теперь думать о нашей семье.
  Я пытаюсь.
  Пытаюсь, но и от своей работы я так же не могу отказаться. Не до самого конца. Если бы я объяснил тебе все до самого конца, может, тогда ты поняла бы меня лучше? Но для чего нужны эти объяснения, когда ты точно такая же, как и я.  Ты, кажется, это понимаешь и поэтому позволяешь мне все так же быть увлеченным своим делом. Позволяешь моим глазам все так же гореть заинтересованностью к тому, чем я жил большую часть своей жизни, пока не встретил тебя. Да, работа для меня теперь не спасение и не бегство из дома, но это все равно еще часть воздуха, которым я так долго дышал. Может, когда-нибудь он мне больше будет не нужен, но тогда… тогда и больница, в которой ты впитываешь в себя столько боли из-за своих пациентов, так же останется где-то в стороне от тебя. Почти что условия. То, чем я буду защищать самого себя, если ты мне в один из дней скажешь, что ты устала от моей работы. Почти что условия, которые я поставлю тебе, когда останусь дома. Правильно? Нет. Но это все еще та защита, что осталась во мне от моего прошлого. Я не умею принимать удары так, чтобы не нанести ответные. Не умею любить так, чтобы не делать больно тебе. А ведь если умел, то уже давно на все плюнул и жил одной тобой. Умел бы, я не думал бы о том, что сейчас вновь захлопну все двери перед тобой, если ты попросишь меня не уезжать. Я останусь. Действенно останусь. И это должна быть не твоя просьба, а именно мое решение. Почему тогда я чувствую, как изнутри меня сковывает желание начать себя защищать? Почему… ведь я понимаю, что единственное, что я должен сделать – быть с тобой, а все остальное не важно. Кажется, я вновь бросаю тебя.
  - Всего лишь, надоедливы клиент, - я хочу улыбнуться для тебя и попросить, чтобы ты не грустила. Не думала, что я сбегаю, потому что мне неважно твое состояние. Ведь это не так. Никогда. Ты столько переживала за меня. Столько была рядом, когда мои легкие отказывались нормально работать. Ты столько боролась, чтобы у нас с тобой получилось победить мою болезнь, что я просто не знаю, есть ли во мне самом столько сил. Веры. Думаешь, в моей голове сейчас не полный кавардак? Беспредел, в котором я не могу нормально найти нужные для меня мысли. В них столько страха. Растерянности. Образов о том, что я выйду за дверь твоей палаты, а возвращаться мне будет больше некуда. Не к кому. Все это ужасно. Все. И только потому, что мои мысли могу стать реальностью. Я бы не притащил тебя сюда. В больницу. Если бы мой страх не был самым большим и не состоял в том, что я не могу тебя потерять. Не могу увидеть тебя мертвой. Откуда… только взялись мысли об этом. Если ты и увидишь их в моих глазах, в которые сейчас так внимательно вглядываешься, я все равно не сумею ответить. Объяснить. Ты можешь сказать, что это глупость… пусть. Пусть, я буду глупо бояться тебя потерять, но мои воспоминания о том, что ты уже раз выбрала смерть, а не меня, они не уйдут из моей головы. Вот откуда все идет. Только из нашего уже совместного прошлого. Я поддаюсь к тебе. К твоим губам и мягко целую, - пообещай, что не уйдешь из больницы, пока тебя не отпустит врач. Я ведь узнаю, сдержала ли ты свое слово или нет. И если нет, пойду жить на работу, - маленький шантаж. С моей стороны. Мне нужно, чтобы ты мне пообещала. Как и я обещаю тебе, что вернусь намного быстрей, чем ты успеешь по-настоящему по мне соскучиться. Мне так будет спокойней. Я так сумею управиться быстрей, если моя голова будет думать о деле, а не о тебе одной. Ведь это нужно… тебе и мне. Нам. Но кажется, я, только выйдя за дверь твоей палаты. Вновь. Уже начал скучать. Первым.

- Пап, ты где?
- Я уже в аэропорту. Жду свои вещи и еду домой.
- … мама, она….

Голос вашей дочери… он ведь дрогнул. На одну секунду, когда ты отвлекся, чтобы подать свой паспорт и ждал, чтобы тебе проставили все печати в нем. Ты устал от постоянных перелетов, но больше не можешь отказываться от работы в других городах, если хочешь продвинуться дальше. Но сейчас… ты ведь почувствовал, как у тебя мгновенно свело плечи и как передавило весь воздух в груди.
- Валерия, что с мамой?
- Она в больнице… пап…она беременна и ей стало плохо.
- Стой, Лера, мама что?
- В больнице…
- Беременна?

Вновь. Ты вновь узнаешь об этом от других людей, а не от нее. Почему? Почему ты узнаешь это самым последним. Вновь. Вместо того, чтобы быть рядом, ты был на другом конце мира. Вместо того чтобы услышать счастье именно в твоем голосе и поделиться радостью от себя, ты слышишь тревогу в голосе вашей дочери. О чем ты думаешь? Ведь ты уже должен быть в больнице. Бросая все.


Пожалуйста, будь моим смыслом..

  Я никогда не думал о том, что хочу иметь большую семью. Не было у меня такой мечты. Никогда. Мне было бы достаточно жены и одного ребенка. У меня ведь у самого никогда и не было нормальной семьи. Все наши ссоры с братом и отцом, попытки матери нас примирить и рождение сестры в возрасте, когда мы с Джеймсом и вовсе уже перестали разговаривать. Но почему-то, с тобой все мои взгляды на мир… они меняются. Я не устаю от шума в нашем доме, когда прихожу, вроде уставшим, но когда я окунаюсь в семью, вся усталость уходит на второй план. Я не устаю от громкой музыки из комнаты нашего сына или постоянных разговоров Валерии. Даже от чужих людей в нашем доме, когда к детям приходят их друзья. Кажется, я даже поэтому согласился начать преподавать. С нашими с тобой детьми, мне захотелось поделиться своими знаниями еще с кем-то, а ведь раньше… меня передергивало лишь от необходимости идти домой. Я замирал на какой-то миг, когда вставлял ключ в замочную скважину. Кажется, считал до десяти, чтобы себя успокоить и не поддаваться с самого же порога, на все провокации Норы. Только… вот что теперь?
  Я взял такси. Забросив свои немногочисленные вещи в багажник. Не хочу замыкаться на мыслях о том, что ты за столько наших разговоров по телефону, так и не сказала мне о том, что носишь под сердцем нашего ребенка. Не хочу сжимать пальцы до боли, вдавливая их в ладонь, подавляя в себе подступившую изнутри злость. Я должен волноваться. Должен держаться именно за свое волнение. Я ведь даже не знаю, что именно с тобой произошло. Что если был выкидыш? Что если это… это вновь толкнет тебя к глупости. Вновь толкнет к мыслям, что ты никчемная женщина, которая не может подарить мне ребенка. Мы с тобой об этом не говорим. Не потому, то я не хочу. Не потому, что я не хочу попытаться тебе хотя бы объяснить, что для меня достаточно Эдвина и Валерии. Что я не перестану тебя любить. Мне не нужно, чтобы ты мучала себя. Ненавидела себя. Все эти слова, которые каждый раз застревают комом в горле, когда я замечаю твой взгляд на беременных женщинах. Я ведь не могу понять. Не того, что в этот момент живет в тебе. Просто твой взгляд… он… с ним больно и мне. Больно от того, что ты в какие-то моменты все равно думаешь, что для меня ты не полноценна. Я ведь злюсь почему-то сейчас именно из-за этого. Ты не сказала, как будто боялась, что я не захочу верить. А может… боялась, что я скажу, что больше не хочу. А может и правда. Не хочу после того проклятого самолета. После моего решения. После моего выбора, за который я никогда не перестану себя ненавидеть. Пусть и знаю, что он был правильным. Для нас, а не только меня одного. Но… неужели во мне нет радости? Кусочка счастья, которое должно было кольнуть сердце изнутри, когда я услышал от Валерии, что в тебе растет новая жизнь. Наш ребенок. Может, просто боюсь? Боюсь поверить. Боюсь тебя разочаровать. Вновь. Если вдруг… если вдруг мне вновь придется выбирать. Вновь это будешь ты, как бы ты сильней за это не стала меня ненавидеть. Но злюсь ведь еще и потому, что узнал я от дочери, а не от тебя. Я мог услышать твой счастливый голос, а теперь же… я не знаю, что меня в итоге ждет.
  Уже в самой больнице. Когда я расплатился с водителем и на стойке регистратуры спросил, в каком отделении могу найти тебя. Меня встретил Эдвин, забирая мою сумку и оставаясь в коридоре, когда я сам на секунду замер у дверей твоей палаты. Может… может, еще все будет хорошо? И мой вдох с прикрытыми глазами. Если ты чувствуешь, что я уже рядом, ты ведь в этот момент как раз задержала свое дыхание. И все потому, что именно я забрал весь воздух, чтобы успокоить самого себя.
  - Я так… так сильно хочу на тебя накричать. Если бы ты только знала, Рене, - я так надеялся, что ты спишь. Надеялся, что у меня еще может быть хоть пара минут с тобой наедине, пока ты меня не видишь. Возможность сесть рядом и рассмотреть твое лицо. Увидеть, как в маленьких совсем морщинках, отпечаталась твоя грусть. И простить тебя. Сразу. До того, как ты откроешь глаза. Но мне не повезло. Проходя дальше. К тебе. Взяв кресло, что стояло в стороне от твоей кровати и поставив его как можно ближе. Только вот, кажется, только затем, чтобы занять чем-то свои руки, ведь сел я все равно на край, рядом с тобой, - я так хочу быть радостным. Счастливым. От известия о том, что ты беременна, но… Рене, почему я вновь об этом узнаю не от тебя? Вновь. Скажи ты мне в один из вечеров, когда мы с тобой говорили, я ведь бы все бросил и был рядом. А не так… не так, чтобы приехать уже тогда, когда у тебя практически случился выкидыш. Я виноват, что уехал, но… я не заслужил не знать о таком, - обвиняю? Да нет. Кажется. Нет. Всего лишь вновь раскрываю перед тобой свое сердце. Вновь с тобой честный. Вновь хочу, чтобы ты видела в моих глазах, что каждое твое решение, оно отражается на мне. Как и мои. Как твое решение не говорить и случившиеся после, стало бы вновь камнем, что добавился к тому грузу, который давит на мои плечи. Мой позвоночник когда-нибудь сломается. От веса всей моей вины. Перед тобой. Ты ведь понимаешь. Понимаешь, что я никогда не сумел бы себе простить, не будь меня рядом, если бы ты потеряла нашего малыша. Осталась бы с этой болью одна. Понимаешь, а все равно принимаешь иные решения, - что...что говорят врачи? - вот, что должно меня больше всего волновать. Именно это.

+1

10

не улетай, НЕ УЛЕТАЙ!
еще немного покружи
и в свой чудесный дивный край
ты мне дорогу покажи!


   Каждый из нас боится что-то потерять. Кого-то.
  Нет на свете ни одного человека, которому не было бы что-то дорого. Хотя бы он сам. Страх чувствует приближение опасности и заражает мой организм сильнее, чем я бы могла этому противостоять. В одиночку я не смогу. Я знаю, это должна быть девочка. Я хочу сохранить ей жизнь. Я хочу подарить ей жизнь. Я хочу, чтобы она почувствовала твою руку в момент, когда ты прикоснешься к моему животику. Всю силу, которую мы оба можем дать ей. Моей сейчас мало. Ты прилетишь через пару часов, и вся эту ситуация.. не самая лучшая встреча. Ты не этого ждешь, да и я жду не этого. Все опять летит к чертям, когда как я хочу рассказать тебе о малыше. Я начинаю злиться. На себя. На проклятые обстоятельства. А ведь я должна сохранять самообладание. Я и делаю это, но когда я вновь оказываюсь одна, в палате, то вены на моих ладонях вновь вздуваются от тех эмоций, что разрывают меня изнутри. Несправедливо. И то, что я сейчас здесь. И то, что вновь возникают какие-то проблемы, к которым нельзя подготовиться. Я знаю, ты совсем скоро придешь. Дверь еще не открылась, а я уже чувствую, как ты тяжело дышишь. Как нахмурены твои брови. Я непроизвольно начинаю делать тоже самое. Слова.. слова так сложно подобрать, а я должна. Извиниться? Рассказать обо всем? Я сейчас слишком много должна и слишком мало могу. Я даже не могу контролировать, как сумасшедше бьется мое сердце в груди сейчас, и не потому, что я боюсь, а потому что я хочу тебя увидеть. Вдохнуть в себя твое тепло и вновь почувствовать себя живой. Я убедила Эдвина, чтобы они вместе с Валерией поехали домой, но я ведь.. знаю, что ты уже в курсе. Опять шанс на то, чтобы рассказать тебе самой, сделать нам маленький праздник.. просто растворился. Я поворачиваю голову на звук открывающейся двери. Я знаю: это ты. Ты, Арт.

- - - - - - - - - - - -

http://savepic.net/7468756m.gif

http://savepic.net/7458516m.gif

«Результаты анализов Рене Окессон».
- Брось, Дерек, дай мне мои результаты!
- Рене, здесь врач - я, поэтому тебе придется меня слушать, - мужчина опустился в кресло, пока я недовольно сложила руки на груди. Да, он прав, просто вся эта медлительность.. она мешает мне. Я хочу все знать. Больше меня пугало даже не то, что мне придется услышать свои результаты, а то, что Дерек сейчас был необычайно серьезен. Меня это настораживает. Я вновь повернула голову к мужчине и посмотрела на него. Я не ошиблась. Лучше бы.. мне просто это показалось. - Я не буду ходить вокруг да около. Я хочу предупредить тебя, что беременность будет тяжелой. Более того, она будет опасной. Я не даю тебе гарантий, что ты сможешь выносить этого ребенка, и.. прости, Рене, нам надо будет еще провести пару анализов, чтобы убедиться, действительно ли ваш с Леннартом ребенок здоров. Я знаю, о чем говорю, поэтому не хочу дарить тебе надежду. Лучшее, что ты можешь сделать, это перестать нервничать и переживать, все отражается на ребенке. Я постараюсь помочь, Рене, чем смогу. Я оставлю тебя одну на какое-то время, и можешь сама решить, ты скажешь Леннарту об этом или это сделать мне.
Я ведь это сделаю сама. Позже. Когда ты будешь рядом.
Когда я приду в себя.

  С твоим появлением в палате для меня появился мой воздух. Это как открыть окно в жаркий день и почувствовать легкое дуновение ветра. Облегчающее. Приносящее легкость. В пальцах легко закололо и я сжала ими простынь, не сводя с тебя своего взгляда. Неделя, Арт. Для кого-то это секунда, а для меня.. это целая вечность. Ровно неделю мне приходилось молчать, скрывая то, чем я готова была поделиться на весь мир, но хотела только с тобой. У меня вновь не получилось. Может, мне стоило задуматься об этом? Какая разница говорить и думать об этом теперь, когда я уже упустила этот шанс. Я виновата перед тобой. Я не только это понимаю, я еще и ощущаю это в самом центре своего сердца. Я не оправдала твоих ожиданий? Я слишком сильно хотела видеть твои глаза в тот момент, когда ты бы узнал о нашем ребенке. Мы не ждали этого, мы даже не думали о том, что у нас когда-то может это получится. Я не думала, что когда-нибудь мое тело сможет измениться, не предать меня, а наоборот, исполнить мою мечту. Я рана стала об этом думать, поэтому теперь.. я не была удивлена тому, что услышала пару часов назад. Главное, что шанс у нас есть. Все остальное.. оно ведь неважно. Я наблюдаю за тобой, за то, как ты берешь стул. Садись рядом со мной. Обними меня, Леннарт. И посмотри в мои глаза, ведь мой взгляд только и требует этого. Твоих карих глаз. Я не перебиваю тебя, потому что.. в этом ты прав. Я должна была рассказать тебе сама, я и собиралась это сделать, только позднее. Отодвинув край простыни, я пододвигаюсь на кровати и, поворачиваясь, опускаю свои ноги на пол. Не вставая, но пересаживаясь ближе к тебе. Я не дам тебе оттолкнуть себя. Нет, потому что.. я не смогу без этого, без твоих прикосновений ко мне. Даже без взгляда, в котором я так нуждаюсь сейчас.
  - Пожалуйста, выслушай меня, - выдохнув, я поворачиваю к тебе голову. Прошу. Всего немного. Просто выслушать то, что я хочу тебе сказать, - Я хотела, чтобы ты был счастлив, когда узнал это от меня. Меня. Я не хотела говорить тебе о беременности по телефону, в таком случае я бы не увидела твоих эмоций и самое ужасное.. я не смогла бы их разделить с тобой, Леннарт. Прости, что не сказала раньше, я не думала, что со мной может что-то случится. Анализы были хорошие, поэтому меня сразу и отпустили. Я.. не хотела.. не хотела отвлекать тебя от работы. Я же не слепая. Ты бы не сорвался, если бы дело не было действительно серьезным. Вашингтон, Леннарт. Я хотела дождаться тебя, рассказать обо всем и вместе отпраздновать это, - все слова.. они идут от сердца. Честно. Я всегда с тобой честна. Я не обманывала тебя. Кого угодно, только не тебя. Ты же первый знаешь, что я не смогу врать тебе, да и зачем мне это? Если бы я узнала, что с тобой что-то случилось, а ты мне об этом не рассказал, я бы первая накричала на тебя, но ты сразу узнал о том, что я здесь. Я хотела, чтобы ты приехал, я решила помедлить только с новостью о беременности. Я объяснила тебе причину, но даже это.. нет, я понимаю твою злость сейчас. Я слишком хорошо знаю тебя и чувствую, чтобы сейчас не понять, что происходит внутри тебя. Ты можешь молчать, но даже в этом случае я буду знать, что происходит в твоей голове. Это наша особенность. Чувствовать так, словно мы одно целое. Да ведь так и есть. Ты тоже чувствуешь и слышишь сейчас, как бьется мое сердце. Два сердца, Арт. И скоро будет еще одно, понимаешь? Еще одно счастье, которое нам будет подарено. И это не может быть не важно, это то, за что нам придется бороться, и это то, чего мы столько лет ждали.
  - Дай мне свою руку, - я коснулась пальчиками твоей ладошки, мягко беря ее в руку и поднося к своему животику. Заставляя положить на него ладонь. Я и свободной рукой тоже накрываю сверху твою руку. Вот так крепко я привыкла тебя держать. Как самое ценное, что есть в моей жизни. А ты и есть эта жизнь. Ты будешь жизнью и для нашего ребенка. Для нашей дочери. Я и дальше собираюсь быть с тобой честной. Пусть мне и тяжело это говорить, и ты это почувствуешь, но я скажу тебе правду. Слегка прикусив губу изнутри, я опустила свой взгляд на наши ладони. Все по-настоящему. Все это происходит с нами. - С точки зрения медицины, у этого комочка есть только пару процентов на жизнь, Арт. Но для меня.. это наш ребенок, а я не хочу вновь его потерять. Мне объяснили, что беременность будет сложной, и.. мне придется пройти полное обследование. Будет не один анализ. После нам скажут о физическом состоянии нашего малыша. Нет никаких гарантий, что все будет хорошо. Даже я не могу сказать этого. И это честно, думать реально и не питать лишних надежд. Я не знаю, чего ожидать, Арт. Я знаю только.. что я хочу этого ребенка, - ты тоже хочешь. Я поднимаю свой взгляд на тебя. Вся правда.. она была в моих словах. Я поглаживаю твои пальцы. Легко. Скажи мне что-нибудь. Что угодно. Я просто хочу вновь чувствовать тебя рядом. Я хочу, чтобы ты был рядом. Другого мне не надо. Ни сейчас, ни в другое время.

+1

11

- Есть минута, чтобы поговорить?
Если бы она только знала, как же ты не хочешь, чтобы в этой больнице тебе было все настолько родным. Люди, что здесь работают. Но, кажется, ты знаешь здесь почти что каждого. Тебе нужно было стать врачом, а не адвокатом. Ведь все твое детство именно к этому и подводило тебя, но ты пошел наперекор самому себе и родителям. Не думал еще, что именно поэтому в твоей жизни теперь все, и катиться к чертям?
- Рене тебе все рассказала?
- Да. Рассказала. Но я хотел обсудить с тобой возможные риски. Мне нужно знать вероятность того, что она вообще сумеет перенести всю беременность.

Ты доверяешь ей, но знаешь и то, что в этой ситуации, она не сумеет думать здраво. В этой ситуации эмоции все равно возьмут над Рене вверх, а ты не хочешь этому подчиняться. Ты не хочешь потерять любимую женщину только из-за ее желания подарить тебе ребенка. Все, кажется, сложней.

-------------------
http://savepic.org/7983512.png http://savepic.net/7680849.gif
Научи меня быть счастливым вереницей долгих ночей,
Раствориться в твоей паутине и любить ещё сильней...

  Потерять намного легче, чем обрести. Мы ведь это знаем с тобой лучше, чем многие другие. Потерять намного легче, чем выстроить мир вокруг себя и суметь его сохранить. Все старания, которые вкладываешь... они ведь почти ничто перед неосторожным словом или движением, чтобы все мгновенно рухнуло. Как карточный домик. Рассыпаясь на осколки наших судеб. Потерять легче, чем суметь сохранить в своем сердце веру до самого конца. И я хотел бы пообещать тебе, что буду стараться. Бороться до конца. Бороться, пока мои силы не иссякнуть и я сам не разочаруюсь во всем, что делаю, чтобы сохранить твою любовь. Хотел бы... только это сложней и все потому, что я не могу давать тебе пустых обещаний, которые после бы не сдержал. Я не хочу, чтобы мои слова разрушали нашу семью, ведь ее большая часть и так держится все больше на твоем умении прощать мне мои же ошибки. Их всегда так много. Они всегда ударяют тебя в моменты, когда ты захотела мне довериться, а я лишь вновь тебя подвожу. Вот почему я злюсь. Злюсь сейчас.
  Вот почему.
  На самого себя.
  Ты можешь думать, что у меня не было выбора. Можешь думать, что я не мог поступить иначе и не уехать, но ведь если бы я только сам захотел. По-настоящему захотел, я наплевал бы на работу. На необходимость кому-то помогать, когда единственный человек, которому действительно была нужна моя помощь и поддержка - ты. Я знаю, что ты на меня не обижаешься. За мой отъезд, но думаешь, от этого мне легче? Все как раз наоборот. Я хотел бы, чтобы ты злилась. Обвиняла меня в том, что я бросил тебя. Все как раз наоборот. С твоими эмоциями, в которых я сумел бы увидеть твою обиду, может, я наконец бы понял, что мои ошибки не могут быть бесконечными. Понял бы, что именно семья стоит теперь на первом месте, а работа должна ждать. Не важно. Будет ли от этого страдать моя репутация. Не важно. Сколько в итоге я потеряю людей, которые захотят со мной работать дальше. Не важно. Что я упущу возможные перспективы роста. Все это уже давно стало мелочью. Пустяком. Когда появилась ты. Наша семья. Куда я и должен теперь вкладывать большую часть себя. Своих сил. Почему я понимаю все это, но при этом вновь поступаю не правильно? Почему ты мне вновь все прощаешь, когда я же вижу по твоим глазам, что для тебя я один из самых важных для тебя людей в этом мире. Я вижу по твоим глазам, что ты ждала меня. Каждую секунду, что я мог дать тебе лишь свой голос по телефону. Мне ведь и самому этого безумно мало, а тебе же... эту неделю. Я ведь слышал в твоем голосе недосказанность. Я ведь спрашивал тебя, что произошло. Спрашивал о том, что было после того, как я оставил тебя одну в больничной палате. Ты сказала, что все хорошо... хорошо... и я почти чувствую свой же тихий стон. От подступившего кома в горле. От новой волны моей ярости, когда мне нужно отойти от тебя как можно дальше, чтобы не сделать больно. Чтобы не накрыть тебя тяжестью, которая раздавит тебя, отнимая весь воздух из твоих легких. Я ведь теперь должен думать не о тебе одной. Там... внутри тебя ведь теперь живет маленькая жизнь. Совсем крошечная. Но подаренная тебе мной. Мне бы просто забыть обо всем и заставить себя помнить лишь об этом. Только почему-то... это сложней, чем кажется.
  - У нас нет лишнего времени. Ты ведь и сама это понимаешь. Каждый раз... каждый раз что-нибудь, но происходит. Эдвин валится с болезнью на нашей свадьбе. Задерживается мой рейс, когда мы вновь пытаемся связать наши жизни. Возвращается Нора. Твоя сестра. И все вновь катится к чертовой матери. У нас нет и лишней минуты, что была бы нашей и только. Ждать меня обратно, когда я все закончу... моя работа могла затянуться еще на недели. Там. Когда я хочу научиться ставить нас и нашу семью на первый план... нас, а не работу. Рене, - ты ведь растворяешься в моих глазах, а я знаю, что они с моими словами становятся теплей. Когда я отпускаю свою злость и просто пытаюсь говорить правду. Когда я хочу, чтобы мой страх, наконец, обрел свободу, и я его больше не загонял под вены вместо новой порции наркотиков. Все и всегда. Все. Так ведь. Нам стоит лишь поверить в возможное счастье, как судьба вновь подкидывает нам испытание и ждет, когда же мы, наконец, сдадимся. Когда? Может, уже завтра мы не сумеем справиться? Ты ведь помнишь. Конечно, помнишь. Как нам было с тобой сложно вновь посмотреть друг другу в глаза. Просто. Посмотреть. Когда наш сын умер. Когда я убил его. Наши с тобой судьбы... они как будто играют с нами в игры. Продолжительные и изнурительные. У тебя есть еще силы? На последний шаг. Неужели я не понимаю тебя? Твое желание. Увидеть мою реакцию на твои слова о том, что я совсем скоро, стану отцом. Неужели, я не понимаю твое желание? Или... всего лишь не хочу думать, что оно имеет право на существование. Не хочу думать, что ты думала в-первую очередь именно обо мне, когда молчала и ждала меня. Не осуждай меня. За то, что я все еще продолжаю хмуриться. За то, что дышу намного медленней, заставляя и свое сердце уступать вперед твоему. Пропуская свои удары. Не осуждай. Ведь у тебя была целая неделя. А у меня есть лишь пара часов. В течении которых я узнал о ребенке и сразу же о том, что возможно, ты его уже потеряла. Я ведь из-за этого и только, отвожу свой взгляд от твоего лица. Я ведь, действительно хочу радоваться, но могу лишь перебирать в своей голове возможной твоей смерти. Без меня. Смерти маленького комочка жизни в тебе. Без меня. Может... может, радости, как раз и было бы гораздо больше в моем голосе на другом конце мира. В телефонной трубке. Когда я сумел бы справиться с эмоциями и не захотел бы отпускать тебя, заставив со мной проговорить всю ночь. Может... может, уже тогда, мы бы даже задумались об имени для нашего ребенка.
  Я отвел от тебя свой взгляд. Когда сделал лишний вдох. От тебя ведь не ускользнуло то, что он был чуть судорожным. Как будто я подавляю в себе за злостью и свои слезы, которым не могу позволить задушить меня. И вновь смотрю на тебя, когда почувствовал твое движение. В желании возразить и заставить тебя вновь лечь назад. Я ведь все еще хочу кричать на тебя, а ты меня лишь больше провоцируешь. Не своими словами, а желанием показать, что с тобой все не так уж и плохо, как я себе то придумал. Поджимаю губы. Чуть сильней. Заставляя их бледнеть. Я не хочу. Любимая. Не хочу... чего? Думать, что под ладонью, которую я все же раскрыл, накрывая твой животик, действительно живет новая жизнь? Поверить. Для чего? Зачем мне привыкать к этом? Зачем вновь себя убеждать, что мне еще будет подаренная возможность, взять на руки своего ребенка. Вновь наполнится тем непередаваемым счастьем, когда мне можно будет не стыдиться даже собственных слез. Этого у меня не было с Норой. Мне нельзя было даже в этот момент показать свою слабость. Это означало бы, что я признал свое поражение, а ведь войну с ней, я не мог проиграть. Не так быстро. А сейчас же... ты ведь, как и я чувствуешь, как моя рука напряжена под твоей. Чувствуешь. Я просто немного боюсь. Боюсь, что это всего лишь сказка, в которой никогда не будет хорошего конца. Или же новый кошмар, из которого невозможно выбраться. Понимаешь? Я не отрываю своего взгляда от наших ладоней. Даю своей впитать в себя тепло твоего тела. Когда-то... когда-то именно этой самой ладонью, я уже слышал, как в твоем животике двигается наш ребенок. Как он откликался на мой голос. Как затихал, когда я его об этом просил. Тогда я очень быстро поверил, что наше счастье может быть настоящим и мы с тобой за мою поспешную веру, заплатили новой потерей. Смертью. Я не хочу больше этого. Я немного выворачиваю руку. Высвобождая свою из твоей. И еще секунду, смотрю на свою ладонь.
  Я слушал тебя очень внимательно.
  Слушал. Чтобы вобрать в себя воздух и подняться на ноги. Разве я не хочу этого ребенка? Несколько шагов по палате. Мне нужно начать двигаться, чтобы в голове прояснилось. Всего лишь пару минут. Подожди. Я вернусь к тебе. Пройдя вдоль комнаты. К окну. Остановившись там. Дотронувшись пальцами до переносицы. У меня начинает болеть голова. От необходимости просто сказать тебе... сказать, что я вновь убью малыша, если он решит у меня отнять тебя. Своим рождением. Я не отпущу тебя. Даже с твоей ненавистью.
  - По мнению этой же медицины, ты и вовсе не можешь забеременеть, - сколько я молчал? Смотрел на улицу за окном, стоя к тебе спиной. Я только слышал, как на стене с шумом идут часы. Они как будто отчитывают последние минуты нашей жизни. Может, правда? Именно так оно и есть. Я повернулся к тебе лицом. Обхватив себя руками. Чувствуя, как покалывают кончики пальцев, - я понимаю все, Рене... по крайней мере, пытаюсь. Но я хочу, чтобы и ты попыталась понять меня, - от окна. Вновь к тебе, чтобы опуститься на край твоей кровати. Чтобы приподнять руку и коснуться подушечками твоей скулы, - я никогда не жалел о выборе, который я сделал в самолете. И я хочу этого ребенка. Безумно хочу, чтобы ты была счастлива, родив его, но... если мне вновь придется выбирать... это вновь будешь ты, а не наш ребенок, - тебе могут, и не нравится мои слова. Я и не прошу у тебя, чтобы ты сейчас захотела их принять. Но иного... иного ты бы от меня не услышала. Даже если бы я придумал, что сказать. Так, чтобы в моем голосе звучало больше радости. Все равно. Это. Было. Ложью. И ты услышала бы. Поняла бы. И я не хочу. Привыкать. Вновь начинать тебе врать. Зачем нам с тобой новая ложь? - позволишь? - обнять тебя. Вот чего я хочу теперь больше всего на свете. Притянув тебя к себе и прижав, обхватывая тебя своими руками. Давая тебе удобней прижаться ко мне. И вдохнуть мой запах. Кажется, он тебя успокаивал. Может, получится и сейчас.

Отредактировано Lennart Akesson (2016-02-11 23:17:18)

+1

12

обними меня так, чтоб ни выдохнуть, ни вдохнуть,
чтоб мурашки толпой пробежали по голой шее,
чтоб от этих объятий не только согрелась грудь,
чтобы где-то в душе становилось чуть-чуть теплее.


  Говорят "не судьба".
  Говорят "не мое".
  Я до дрожи ненавижу все эти слова, считая их прерогативой тех, кто просто не знает, чего хочет. Та самая истина, то, без чего мы на самом деле жить не сможем, не собьют такие возгласы, нет. Я знаю лишь одно: то, чему суждено случиться, случится обязательно. Я не знала, что будет, когда поехала за тобой в Германию, не знала, примешь ли ты меня, отступит ли болезнь, но все, что я хотела.. быть с тобой рядом. Переживать с тобой вместе все трудности и бороться с болезнью. И знаешь, почему у нас получилось? Потому что мы шли до конца, и неважно было, кто и что скажет, кто и что подумает, важно было только одно - твоя жизнь, и я не была готова тогда менять ее на чью-то другую, так и не готова менять ее сейчас. Внутри кто-то начинает ковырять иголкой по сердцу. Почему.. почему я знала, что все так и будет? Не будет радости, не будет улыбок, опять все будет не так. И мне больно не от этого, а от того, что я вижу в твоих глазах выбор. Ты не сопротивляешься мне, пока я пытаюсь оправдать тебя в своих глазах. Пока пытаюсь успокоить свое сердце, приказывая ему не биться так сильно, в твоих глазах.. я вижу, что ты мог остаться. [float=right]http://savepic.net/7466618m.gif[/float]Мог, но ты не сделал этого. Ты выбрал работу, а не меня, и теперь ты в этом признаешься, думаешь, мне не больно? Сейчас. Осознавать, что это я пытаюсь обмануть себя. Я могу сколько угодно говорить и думать о том, что все может быть иначе, но пока ты сам этого не захочешь, ничего не изменится. И наша жизнь, мне кажется, что она опять летит к чертям, хотя я.. я так прошу иного. Хотя бы ненадолго. Я могу сломаться под тем грузом, который сейчас лежит на моих плечах, и тогда расколотая на части, разве я буду тебе нужна? Захочешь ли ты остаться со мной, чтобы помочь склеить эти осколки? Я не сказала о ребенке, потому что надеялась, чтобы хотя бы раз мы оба будем счастливы. От того, что у нас может появиться наш малыш.
  - Так сделай это, Леннарт, - я не нервничаю, мой голос звучит спокойно, но в нем столько же боли, сколько и в твоем. В моих глазах столько же боли, сколько и в твоих. Объединяясь, они создают пропасть, в которую мы начинаем постепенно лететь. Я честна с тобой, откровенна, и я обнажаю сейчас то, что должна была сказать. Надеясь, что ты услышишь. Захочешь бороться и надеяться. Я не хочу искать виноватых, потому что мы оба небезгрешны и в том, что происходит и случается, всегда виноваты мы оба, не только кто-то один. Так не бывает. И не в нашем случае. - Ставь на первое место меня, нашу семью. Потому что это зависит только от тебя. Я сделала свой выбор уже давно, и с тех пор он не менялся, я не хочу видеть сомнения в твоих глазах, не хочу видеть метания. Мне нужна была твоя поддержка, но я хотела, чтобы ты сам хотел мне ее дать, выбирая меня, а не работу. Сам. Я решила дождаться тебя, когда ты не будешь погружен в нее, а когда будешь предоставлен только мне в этот самый момент, когда я хотела рассказать тебе о ребенке. Я устала бороться с этим в одиночку, думаешь мне не осточертели все эти совпадения? Только я все жду, когда ты скажешь мне, что плевать ты хотел на эти обстоятельства, - я выдыхаю, отводя свой взгляд от твоих глаз. Ты первый выпускаешь мою руку из своей и подходишь к окну. Мы всегда раним друг друга, задевая нервные окончания нашего сердца, но оно не перестает биться, когда мы друг с другом. Поэтому я еще дышу. Поэтому я еще живу. Потому что ты все равно мой, чтобы не случилось, и навсегда останешься моим. Я касаюсь пальчиками своего лба и провожу выше, запуская их в свои волосы. Разве мы не заслужили хотя бы минуту счастья? Я не верю, я не верю, что все это честно и справедливо, а от того я и начинаю чувствовать, как сердце начинает нарывать.
  В тишине.
  В нашей. Где не слышно твоего голоса.
  Пожалуй, это.. куда больнее. Не слышать тебя.
  Я посмотрела на твою спину. На свет, который проникал в комнату через окно. Что мы можем исправить? Правда она на то такая острая, что ранит куда сильнее лжи, но это правда - то, чем мы живем, а мне нужна твоя правда. Как и тебе моя. В горле пересохло и уже сложно становится глотать. Потянувшись к стакану с водой, я взяла его в руки и сделала несколько глотков, обратно возвращая его на прикроватную тумбочку. С еще одним стуком сердца, - я знаю, Леннарт. Знаю, - ты повернулся и я сразу же посмотрела в твои глаза. В мои любимые карие глаза, которые сейчас потемнели от боли. Я знаю, как тебе трудно это говорить. Я не осуждаю тебя. Ты можешь видеть это по моим глазам. Я эгоистка, я не отрицаю, и я не хочу умирать, потому что у меня есть ты, наша семья, наши дети, я всего лишь.. хочу выносить нашего ребенка. Хоть раз почувствовать, что чувствуют другие женщины, наслаждаясь беременностью. Раз судьба дарит этот шанс, почему бы и не поверить в него? Даже если потом будет больно. Даже если потом захочется выть от боли, пока этого не произошло, почему бы не почувствовать это тепло? Я хочу обнять тебя. Я поворачиваюсь к тебе, когда ты вновь присаживаешься рядом, и мягко скольжу пальцами по твоим плечам. Я хочу прижаться к себе и успокоить, наконец, свое уставшее сердце. Я знаю, что не так. - Я хочу домой. Забери меня отсюда, пожалуйста, - я и так сдала все анализы, прошла все, что только можно, и мне плохо не от того, через что мне пришлось пройти, а от того, что стены начинают давить, а я не хочу.. не хочу тратить последние силы на то, чтобы бороться с этим. Я хочу уехать с тобой к нам домой.  Я очень прошу тебя об этом. Скользнув ладонью вдоль твой спины и, ненамного отстраняясь, чтобы посмотреть в твои глаза.
  Давай уедем.
  Пожалуйста.

-      -      -      -      -      -      -      -
- Ты уже знаешь результаты обследования?
- Дерек сказал, что они будут только к вечеру, но будет лучше, если мы еще немного побудем в неведении.
- Не тяни с этим, милая. Будет лучше, если вы все узнаете раньше и оба успокоитесь.

-      -      -      -      -      -      -      -

  Когда день пролетает очень быстро, это не значит, что я не успеваю соскучиться по тебе и по нашим детям. Еще как успеваю. И мне каждый раз тяжело сильнее не жать на педаль газа, чтобы быстрее приехать домой. Я почти не успела присесть на смене, лишив себя обеда. Знаю, что ты будешь этим недоволен, поэтому я успела перекусить на ходу. Сейчас же.. сейчас же я хочу скорее разобрать покупки и приготовить ужин. Я наблюдая за твоей улыбкой, когда ты поднимаешься вверх по лестнице в нашу комнату, и непроизвольно улыбаюсь сама, вытаскивая молоко из пакета и убирая его в холодильник. Черт, опять телефонный звонок. Я почти уверенна, что мне вновь звонят с работы. Отряхнув руки, я прошла в коридор, чтобы достать мобильный из своей сумки и успеть на последних гудках все же взять трубку. Дерек. Всегда, когда я он звонит мне, внутри все сжимается. Я вновь начинаю искать тебя глазами по дому. Когда ты рядом, мне не так неуютно и нестрашно отвечать на звонки своего врача. Глупо, да? Врач боится врача.
  - Дерек, я только уехала, а ты уже звонишь. Не говори, что что-то случилось.
  - Скажи мне, Леннарт дома?
  - В каком это смысле?
  - Я хочу видеть вас обоих у себя на консультации через час. Не хочу откладывать до завтра. И будь добра, передай трубку Леннарту,
- я повернулась и заметила рядом тебя. Ты словно почувствовал, что я зову тебя, только, кажется, ты выглядел не менее растерянным, чем я сейчас. Я не могу понять, стоит мне беспокоится? Я передаю тебе трубку и на миг замираю, опуская свою ладонь на твою поясницу. Нет, я не дам тебе отойти. Пусть я и не буду слышать, что же хочет сказать Дерек, я все пойму по твоим глазам.
  - Леннарт? Это Дерек. Подготовь Рене к неутешительным новостям, и сам будь к ним готовь. Будет лучше, если ты первый от меня это услышишь.

+1

13

Попробуем прожить за полчаса сто жизней,
В одном озарении осколки видений -
Затихнув, сердце к сердцу, прислушаться, вглядеться...

  Счастье — жестокое, безумное чудовище. Бездушное и желающее подчинить себе всю волю тех, кто так старается добраться до маленького островка спокойствия, где и можно было бы обрести мгновения счастья. Разве ты можешь со мной спорить в этих мыслях? В моих мыслях, которые я перебираю раз за разом и не нахожу ничего из того, что тебе бы могло самой понравится. Я всегда был заполнен больше тьмой, а не светом. Просто иногда. Иногда свет пробивался через толстые стены. Через щели. Мои раны. Но это лишь вспышка на фоне постоянной тьмы, которая поглощает меня изнутри, заставляя все больше и дальше уходить в самого себя. Заставляя меня оглядываться, но не видеть ничего, за что было бы в итоге желания вновь ухватиться. Разве ты не права? В том, что только от меня зависит, что будет с нашими жизнями. Разве я с тобой не согласен? В том, что только я могу решить. За себя. Кого же я, наконец, выбираю. Но знаешь, чего я хочу вместо того, чтобы согласится с тобой, принимая твою правоту? Закричать на тебя. Во всех голос. Со всей скопившейся злостью в моих венах. Потребовать от тебя… чего? Чтобы ты уже поставила мне условия. Чтобы именно ты поставила меня перед выбором. Дала понять, что весы, на которые я одновременно поместил свою семью и работу, никогда не смогут оставаться в равновесии. Никогда. Всегда что-то перевешивает. И это чаще не семья. Ты права. В своих словах, но они могут биться лишь тяжестью в моих висках, как отзвуки правды, которая уже давным-давно дошла до меня. Только не хочу. Ее признавать. Я не хочу признавать, что все плохое в нашей с тобой жизни  - моя вина. Если я приму эти мысли. Если. Я развалюсь на твоих же глазах окончательно. И твоих сил больше не хватит, чтобы суметь меня собрать. Если. Тебе всего лишь нужно поставить условия. Толкнуть меня к черте. К развилке, у которой есть только два пути. И стоя за моей спиной, приказать мне выбрать. Может, тогда будет намного проще. Для меня самого. Признания в том, что я сумею прожить без работы, а вот тебя уже давно нет. Я вновь начну умирать. Медленно и изнурительно изводя себя, прося мою же болезнь, скорей со мной закончить. Умоляя мою кровь  - скорей обратится в пепел, что огнем бы окончательно выжег меня изнутри. Разве ты еще не поняла? Или не понял до сих пор я. Не понял, что без тебя я всего лишь пустой сосуд и именно ты заполняешь меня до самых краев. Эмоциями. Чувствами. Желаниями.
  Я не хочу вновь становиться пустым.
  Не хочу, чтобы ты заполняла иного мужчину, давая ему уверенность в силах, с которыми раньше он и не был знаком.
  Я всего лишь эгоист. Еще один в твоей жизни.
  И разве я могу обижаться на твои слова? На правду, в которой звучит вся твоя боль и обида на меня. Разве могу, когда должен признать, что ты абсолютно права. Ты ждешь. От меня решений. Ждешь, чтобы я принимал за нас их двоих, но как ты можешь в итоге доверять мне. До самого конца, когда я сам же не осмеливаюсь доверить себе же твою жизнь. Жизнь нашего малыша, который возможно, когда-нибудь узнает, что его отец настоящий трус. Разве я могу обижаться? Но еще большая тяжесть. Она задевает мое сердце. Когда с твоими словами, я лишаюсь возможности все так же открыто смотреть в твои глаза. Может, ты там увидишь, что я уже выбрал. Но не семью. В моем шоколаде, что стал твоим любимым десертом. Только вот… сейчас, он не принесет тебе приятного послевкусия на твоих губах. И вновь ведь не обида. Слова. Которые, как огромный океан с ледяной водой. Я оказался в самом его центре. И я ухожу на дно. Из-за судороги в моих мышцах. Ухожу на дно. Подняв голову и видя над толщей воды солнце, что лучами меня манит назад. Так завораживающе, что я и вовсе больше не чувствую воздуха в своих легких. У меня получается сделать всего один рывок, захлебываясь потоком воды, что хлынула в мох легкие. И ухватиться за тебя. Ты вновь, как тот самый маяк, на который я буду плыть. Всегда. Только не позволь своему свету погаснуть. Не позволь мне заблудиться и натолкнуться на скалы. И я доберусь. До берега. Только не дай своему свету погаснуть.
  - Всего чуть-чуть. Потерпи еще чуть-чуть, - разве я говорю о больнице? Разве говорю о том, что мы должны остаться здесь, а не вернуться домой? Мой голос, что заглушает ком в горле, который я пытаюсь протолкать назад, но он назло мне же, лишь подступает все выше, заставляя меня собой давиться. Я касаюсь губами твоих волос, прижимая к себе и не давая тебе самой от меня отстраниться. О чем я прошу тебя? О больнице. Или же о твоем ожидании, что в один день я просто больше уже никуда не уйду. Нужно лишь дождаться. О больнице. Или о прощении. За свой же характер, что не позволяет мне отпускать настолько быстро мой страх. Все мое прошлое. Давая себе же возможность жить лишь одним моментом. Нашим с тобой настоящим. О больнице. Ведь я вновь не уступлю тебе. Хотя бы эту ночь. Я буду с тобой. Здесь. В этой палате. Вспомни то, как ты проводила месяцы со мной в замкнутом пространстве, слыша, как я задыхаюсь, и мои легкие могут жить лишь при помощи поддержки кислорода из баллонов. Ты бы не позволила мне уйти. Ты боялась за меня. Переживала. Ты делилась со мной лишним воздухом. И ты ведь сама попросила. Пару минут назад. Хотя бы сегодня. Я выберу тебя. Оставаясь с тобой. Запираясь от всего мира. Но здесь. Пусть твоя палата и не наша спальня. Эта кровать, на которой мы сейчас с тобой сидим, не наша, где простыни пропитывались нашим потом при нашей с тобой близости. Но разве наш с тобой дом не там, где есть ты и я? – и я уже давно плевал на все обстоятельства, что твердят мне о том, что у нас не может быть счастья. Будь это не так… Рене, будь это не так, я не был настолько зол на тебя в тот день, когда ты сама выбрала таблетки вместо выбранной мной за тебя жизни, - ты ведь тогда пошла. Наперекор. Моему выбору. Пусть это и было твое отчаянье. Пусть и были лишь эмоции. Но, кажется, в тот раз, не я один начал свой бег от нас, а не к нам. Этого мало. Раза, когда я остался, а не ушел. И не нужно мне говорить. Об этом. Не думай, что я этого не понимаю. Но это так. И ты ведь знаешь мои чувства. Они отражения твоих собственных. Ты выбрала за меня жизнь, а я играю со смертью, вновь затягиваясь очередной сигаретой. Разве мы настолько сильно с тобой не похожи друг на друга? И знаешь, я хотел бы влюбляться  в вновь и вновь, чтобы продлить свое счастье. С самого начала. С первой ночи, где мы и не думали ни о чем, но были намного счастливей, чем на протяжении других дней, когда поддались, наконец, своим чувствам и признали их. Не думаешь. Может, так было бы лучше. Ходи мы по кругу одной ночи. И не дальше.

****
Попробуем дышать в один и тот же миг,
И быть продолжением и отражением друг для друга -
Над бездной разлук...

  Я ведь схожу с ума. Ты не замечаешь за мной этого? На протяжении этих трех недель. Как нас с тобой отпустили домой. Я, кажется, слежу за каждым твоим движением. Просто за тем, как ты чуть сдвигаешь брови к переносице или же поджимаешь свои губы. Хожу почти, что за тобой попятам, когда ты дома. Вылавливая то, как ты прикасаешься к своему животику, и не отражается ли в этот момент боль на твоем лице. Я схожу с ума. Изводя самого себя лишним беспокойством. Но лишнее ли оно? И могу ли я в итоге вести себя иначе, когда я боюсь теперь каждый раз, что выйдя за дверь нашего дома, вновь я тебя увижу, когда мне позвонят из больницы и скажут, что ты потеряла сознание. Где-нибудь в магазине. Или же по дороге домой. Не дойдя всего несколько метров. Не ты ли меня сделала таким? Я пытаюсь. Работать. Но дома. Весь мой кабинет завален бумагами, но, сколько бы я не старался, я не могу нормально сосредоточиться на материалах дел, которые веду. Я ведь уже часть из них передал другим. Все, что я оставил для себя – университет, где я лишь взял для себя несколько дополнительных часов лекций, с группами, на которые раньше мне не хватало времени. И несколько судебных дел, от которых у меня действительно нет возможности отказаться. Я пытаюсь. Теперь именно работать, чтобы не замыкаться на одном только беспокойстве о тебе. На моих вспышках злости, когда я хочу запретить тебе выходить из дома, а тем более ходить на работу, но… я начал вновь проговаривать внутри себя эти несчастные десять цифр, что заставили бы меня успокоиться.
  Я не услышал, как ты вернулась домой. Пожалуй, первый раз за эти недели, я настолько ушел в бумаги, что не услышал, как ты вернулась. Оторвался лишь в момент, когда раздался телефонный звонок. Не на наш домашний номер. Трубка лежала на моем столе. Где-то под грудой бумаг.  И не мой сотовый. Я вышел из кабинета, снимая очки и держа их в своей руке, когда увидел тебя в коридоре. Ты могла бы меня и позвать. Окликнуть. Сказав, что вернулась. Я подошел ближе к тебе. Не знаю, что сейчас меня тянет к тебе. Именно необходимость оказаться рядом. Замечая на твоем лице твою растерянность. От чего? Перекладываю в левую руку очки, потянувшись и взяв из твоей руки телефон. Не уходи. Но ты, видимо и не собиралась. Мне становится лучше, с твоим прикосновением. Всегда.
  - Я слушаю, - все ожидания. Все эти три недели. Результатов твоих анализов. Новые обследования. Ожидания. Они ведь действительно, как последние дни смертника и я столько раз слышал различные приговоры в зале суда, но сейчас… это не просто осуждение за мои преступления. С ощущением того, как начинает темнеть перед глазами. Пока я слушаю мужчину. Пока я пытаюсь понять его слова. О том, что наш ребенок … он уже мертв. Любимая. Пусть, все еще живет внутри тебя. Он ведь в конечном итоге убьет тебя. Так? Я немного поворачиваю голову, чтобы посмотреть на тебя, - ты в этом уверен? – разве можно быть хоть в чем-то уверенным? Решая судьбы. Вынося такие приговоры. Подводя черту.
  - Приезжайте в больницу. Этот вопрос нужно решить как можно скорей, чтобы вы приняли решение. Мне жаль, что все складывается именно так.
  И гудки. В трубке.
  Очень короткие.
  Пока я держу ее еще возле уха. Задерживая остатки кислорода внутри себя. Если еще можно хоть что-то изменить… даже если я захочу. Ты ведь не согласишься. Не сейчас. Даже если я скажу тебе, то выбора нет. Ты ведь все равно будешь искать варианты. Ты не согласишься. Даже если я потребую. Ставя перед выбором уже тебя. Я опустил телефон. Давая ему коснуться поверхности тумбочки. Как я должен был подготовить тебя? Какие сказать слова, чтобы самые важные слова в итоге были не обрушенным сводом, что раздавит нас с тобой, не оставляя и единого шанса на спасение. Я все еще стою к тебе спиной. Как и минуту назад, пока твоя ладонь лежала на моей пояснице. Держась пальцами за край тумбы. Сжимая о силы, чтобы можно было бы услышать хруст моих же костей. Почти получилось. До боли. Хочу ее почувствовать. В теле, а не где-то внутри, как от ударов камней, которые в нас с тобой кидают, пытаясь забить. Разжимая пальцы. И оказываясь к тебе лицом. Не думай, что я сдался. Нет. Я, может, еще даже не до самого конца осознал вынесенный нам с тобой приговор.
  - Он сказал, что наш ребенок не выживет, - еще до моих слов, я коснулся твоей руки. Переплетая наши пальцы. Тебя ли я держу или же самого себя? – или не выживешь ты. Ребенок не сумеет развиться до того срока, чтобы можно было его родить, а если и родится, он не проживет и дня, - если и есть правильные слова. Я не знаю их. Если и есть слова, которые сумели бы тебя не ранить. Я. Не. Знаю. ИХ. Если и есть такие слова…

+2

14

шаг твой там за порогом, в бездне
войн и бедствий больших путей,

ты придешь, и мой страх исчезнет!
обними меня поскорей


- Прошу вас, ознакомьтесь, это результаты анализов.
Зачем? Я отвернула голову в сторону, позволяя тебе взять в руки заключение. Я не хочу ничего не смотреть. Разве в этом есть какой-то смысл? Я облокотилась на ручку стула и пальчики задержала на губах. Свободной рукой держа твою руку в своей. Ты же понимаешь, я не могу тебя отпустить. Только не тебя. Мои глаза все еще красные и я не хочу встречаться ими с Дереком. Не хочу. Да, он не виноват ни в чем, но я не хочу смотреть в его глаза. Это мое право.
- Я знаю, что это тяжело принять, но здесь есть только два варианта. Либо.. Либо, Рене, придется сделать аборт, либо плод умрет в тебе. Твой организм он слаб для ребенка, а тем более.. такого.
Дергаю своей рукой в твоей и чувствую, как ты крепче ее зажимаешь.
Но ОН! ОН!
- Что значит, ТАКОГО?! - я резко поворачиваю к нему голову и поджимаю свои губы. Плевать, что это его работа. Я сама врач и знаю, что это такое, но.. НЕТ!
- Рене. Плод слаб и болен. Я пытался, поэтому было столько анализов.
Мне жаль. Мне очень жаль.

Плод. Для него это.. просто плод. А для меня это наш ребенок. Девочка, которая могла бы радоваться солнцу. Но ее мама просто не в состоянии подарить ей жизнь. Я не в состоянии. И она.. больна?
-     -     -     -     -     -     -     -     -     -

http://savepic.net/7502271m.gifhttp://savepic.net/7500223m.gif

  Любовь, как гипноз. Ей нельзя противостоять, если она уже начала на нас действовать. Любовь, как самая страшная, но при этом лучшая болезнь, от которой не страшно умереть. Любовь, как исцеление. Любовь, как смерть. Любовь, как колода карт. Никогда не знаешь, какой будет следующая карта. Видишь, любовь - это не просто слово, это то, что внутри и это то, что магнитом притянуло меня к тебе. Мы были чужими людьми, которые могли пройти мимо друг друга, но мы обернулись. С тех самых пор мое сердце намертво прибито к твоему. Там, где ты, всегда буду я. У нас одна любовь на двоих, и одна на двоих.. боль. Как проклятие, идущее за нами по пятам, боль не успокоится, пока не выжжет меня до тла, но я каждый раз ухмыляюсь в лицо судьбе, когда мне удается с ней справится. Судьба наказывает за это очередной порцией, но судьба не знает самой главной слабости, без которой мое существование ничего не будет значить. Или знает, но я не позволяю ей трогать тебя, Арт. Я научилась читать по твоим глазам. Без слов. По морщинкам около глаз, рта, по тому, как ты выгибаешь свои брови. Я научилась считать сердцебиение твоего сердца, которое не сможет соврать мне. Но я стою позади тебя, прижимаясь щекой к твоей спине и закрывая глаза. Я почти не слышу голоса на том конце телефона, а, быть может, я просто не хочу его слышать. Мне достаточно сейчас чувствовать, как останавливается твое сердце, а вместе с ним и мое. Как внутри что-то отмирает. Безмолвно. Мне никогда не нужны были слова для того, чтобы почувствовать правду. Ждала? Ждала. Смертельного приговора, потому что я не способна ни на что иное. Я смирилась с этим много лет назад, больше десяти, почему тогда сейчас поверила?
  Потому что я не одна. А с тобой.
  Я чувствую, как сердце начинает набирать новые обороты, словно вот-вот.. найдет какой-то путь. Куда-то. Пока ты поворачиваешься ко мне. Всего доли секунд, пока я все еще во что-то верю. Пока я не понимаю.. что напрасно. Не говори. Нет, Леннарт, пожалуйста, не надо. НЕ ГОВОРИ! Я вот-вот начну задыхаться, потому что воздух не успевает попадать в мои легкие с такой огромной скоростью, с которой сейчас требуют мои легкие. Мои руки, пальцы на которых уже начали дрожать в твоей руке. Последние секунды перед падением. Перед тем, как я разобьюсь об острые лезвие, вкопанные глубоко в землю. Пока я не потяну тебя за собой. Пока в моих глазах не хлынет океан, слишком темный.. потому что я не понимаю. Я почти не моргаю, смотря в твои глаза и чувствую только то, что меня начинает пятить назад. Застываю. В очередной попытке сделать вдох. Где-то глубоко.. что-то бьется во мне ключом воды. Наш ребенок. Это она просит меня.. просит прийти в себя, но я.. не могу, Арт, я не могу.. - это ошибка, да, это просто ошибка. Недоразумение. Так же бывает. Кто-то что-то где-то перепутал, я знаю, да. Ошибка, - слишком быстро, чтобы я сама успела понять, что я говорю. Как отторгаю то, что слышу. Как сердце выставляет защитные шипы от этого, пока я падаю в омут памяти, где теряю.. ее. Где на миг перед глазами пропадает все. Все. Ни единой капли света, потому что он сейчас весь внутри, под сердцем, и этот свет.. уже начинает меркнуть под тем, как я цепляюсь обеими руками в твою рубашку, неотрывно смотря в твои глаза. Ты увидишь в моих лишь шок. Аффект. Иначе не назовешь то, во что превратились мои глаза и мое сердце, застывшее льдом за пару секунд. Я сжимаю свои пальцы на твоей рубашке до боли, потянув костяшками тебя на себя. Сминая. Сминая ткань. Раздирая ее своими пальчиками. И только в этот момент.. выдыхаю. Кажется, выдыхаю слишком много боли, чтобы понять, что все услышанное реально. Мертв. Мертва. Она. Наша девочка.
  Мертва.
  Я опускаю свой взгляд, кажется, впервые за несколько минут впуская в легкие воздух. Бессмысленно. Я ничего не почувствовала, кроме как острой горечи, которая разъедала все изнутри. Приговор. Который только-только начал доходить до моего сознания, которое в свою очередь тоже только начинало ко мне возвращаться. Очнись, Рене. Это не ошибка. Это правда. Правда в том, что ладонь не такая теплая, какой должна была быть, а одной веры.. недостаточно. Я не могу. Я не могу это принять. Я. НЕ. МОГУ! Вспышка. Просто вспышка света в моих глазах, как лава, в которой я начинаю плавиться и я не могу БОРОТЬСЯ с этой БОЛЬЮ!  - ЭТО ОШИБКА! Я СКАЗАЛА ОШИБКА! - я не замечаю того, как начинаю дергать тебя за рубашку все сильнее. Почти колотя в твою грудь. СКАЖИ ЖЕ! СКАЖИ МНЕ, ЧТО ВСЕ ЭТО НЕ ТАК! СЕЙЧАС! Пока я не начала захлебываться в этой лаве, пока она не прожгла внутри все, пока я еще ДЫШУ! СКАЖИ! Скажи.. Я просто ослабила руки, чувствуя, что мне бесполезно сейчас бороться с волной боли, которой заразились мои глаза. Прижимаясь к тебе. Начиная часто дышать. Я не могу это принять.. я не хочу.. не хочу. Я не могу сдерживать слезы, которые, нет, не застыли в глазах, они насквозь промочили мои глаза. Только это не слезы, должно быть, а моя кровь. Кровь нашей девочки, которой я вот-вот захлебнусь, утаскивая на дно и тебя. Леннарт.. этого не может быть. Я чувствую твои руки, поддерживающие меня, и наверное поэтому.. я опускаясь на пол. Вместе с тобой. Без сил. Их забрали в одночасье. КТО?! Как забрали и нашу девочку. Я не хочу прикасаться к животику. Я не хочу.. чувствовать еще больше боли, но куда еще больше? Куда? Пальцами по твоему плечу, впиваясь ими в твою кожу. Я знаю. Я причиняю тебе боль. Я пойму это позже. Не сейчас, когда мне не хватает воздуха. Не сейчас, когда мое истошный крик застревает в горле и я безмолвно выдыхаю боль в твою рубашку. Промокшую от моих слез. 
  Я не хочу.. отпускать ее.
  Не хочу отпускать нашу девочку.
  Пойми.. не могу.

+3

15

Усталость, ненависть и боль, безумье, темный страх
Ты держишь целый ад земной, как небо на плечах...
_ _ _ _ _ _ _ _

  Знаешь, а ведь не сама потеря важна, а именно боль, которую мы чувствуем – теряя. Если нет боли, значит, сердце уже давно очерствело, позволяя с равнодушием смотреть на страдания людей. Не важно. Близких или же чужих. Именно боль и делает нас живыми. Умение не справляться с ней, а именно принимать. Жить с ней и не позволять ей делать из нас чудовищ, которые не остановятся, уродуя все вокруг себя лишь сильнее. Важней, чтобы сердце и дальше чувствовало, как бы из-за этого не было невыносимо больно, но именно сама боль и позволяет замечать чувства людей, которые стали частью нашей жизни. Я ведь действительно думал, что сломан. Думал, что больше уже ничего не сумею почувствовать. Никогда. Я действительно думал, что сил на то, чтобы просто дышать – уже не осталось. И сердце бьется скорей по инерции, чем из моего желания продолжать жить дальше. С того дня, когда упал самолет и вся моя семья оказалась под грудой разбитого и искореженного метала. Мои дети. И Нора. Пусть я ее ненавидел. Жил с этой ненавистью каждый божий день, но вместо того необходимого мне облегчения, когда мне сообщили об ее гибели, я почувствовал скорей разочарования. В самом себе. Разочарование от того, что я принял ее смерть, как избавление от постоянного страдания. Так не должно было быть. Мое отношение к ней, оно не должно было сделать из меня бездушное существо, которое радовалось бы смерти людей. Бездушное существо, которое вывернули наизнанку, когда с гибелью моей бывшей жены, я осознал и то, что она все же исполнила свое обещание. Она отняла у меня моих детей. Тогда во мне была не боль от потери семьи. А разрывающая изнутри волна остервенелой ненависти, что смешивалась с моей яростью от бессилия в том, что я уже ничего не могу изменить. Но с тобой… с тобой ведь у нас есть еще такая возможность. Шансы, за которые мы должны хвататься изо всех сил и стараться. Стараться менять наши жизни так, чтобы счастье больше не смело играть с нами в игры и уже, наконец, дало бы распробовать себя в полной мере. Там, у меня не было и единого шанса на то, чтобы изменить настоящее, но с тобой… с тобой у меня есть возможность сотворить наше будущее другим. Не настолько мрачным, как может оно видеться сейчас. Под тем углом, под которым мы с тобой смотрим. Нужно всего лишь направить свет с другой стороны. Развернуть линзу и дать лучам задеть те уголки нашей судьбы, что до этого были погружены во тьму. Я хочу верить в хорошее. Хотя бы раз. Раз, моя вера не должна быть глупой и нелепой. Сейчас. Именно сейчас.
  Именно сейчас.
  Когда я внутри чувствую безысходность. Когда вижу ее в тебе. Слова, что я вынужденно произнес. Они уничтожили не тебя. Слова, что сейчас эхом стучат в моих висках, пока я пытаюсь удержать тебя. Пока пытаюсь унять боль в груди, заставляя самого себя не обращать на нее никакого внимания. Ты же понимаешь, что я не отпущу тебя? Понимаешь, что и в счастливый конец всего я так же не могу заставить себя поверить. Да, я хочу попытаться, но если это и ошибка, то она слишком тяжелая для того, чтобы в одно мгновение найти решения, исправляя ее. Ты понимаешь, что… что? Я и сам уже не знаю. Я хочу попробовать избавиться от тянущего чувства внутри себя и сосредоточиться на твоих пальцах, которыми ты цепляешься за мою рубашку. Натягивая. Как будто это края каната, за который ты должна держаться, чтобы не рухнуть на самое дно пропасти, куда мы с тобой и летим. Мы летим уже сейчас. Рене. Он не поможет. Я лишь должен успеть. Во время падения. Подставить свою спину. Чтобы именно я ударился об острые камни, помогая тебе выжить в этом падении. Мне это важно. Намного важней моей собственной жизни. Я не задумываюсь в этот момент, что дальше без меня, тебе ничего не будет нужно. Я не успеваю думать о том, что дальше будет без меня, когда для меня самое важное, чтобы я просто знал… знал, что ты жива. Именно по этой дороге я и решил когда-то пойти. Ставя именно твою жизнь на первое место. Выбирая за тебя жизнь, а не будущее без тебя. Я способен обречь тебя на одиночество после моей смерти, но не способен остаться один. Не способен представь себе, что делать, если утром я не почувствую под своими пальцами твоего тепла. Если не услышу твоего голоса. Пусть он будет со слезами, но он все еще будет таким же… моим любимым. Моим родным. Пусть он будет таким же на срыве, как и сейчас. До боли задевающим каждый омертвевший нерв, но с ним я знаю, что мое сердце будет стараться биться дальше. Для моего сердца будет смысл. Стараться. Заглушая тишину, которая давит изнутри. По вискам. Вслед за словами, которые так и продолжают стоять комом в моем горле. Я не хотел их произносить. Я не хотел озвучивать приговор, который хуже, чем смертный. Хуже, чем осознание того, что за тебя решили другие  люди. Сейчас же… это не справедливо. Мы ведь прожили свои жизни. Мы увидели мир. Мы познали любовь. Мы знали, что значит быть счастливыми. Пусть и на короткие моменты, но счастье ведь успело задеть наши сердца. Сделать нас на мгновение чище. Мы… но не нас малыш. Не наш ребенок, которому просто не позволили посмотреть на свет. На солнце, которое задело бы теплом. Я бы хотел спросить… если там… там на вверху есть хоть кто-нибудь. Почему именно мы. Почему вновь. За что ОН наказывает тебя. Что если за любовь ко мне? Что если, ты платить эту цену только потому, что вся моя жизнь была чудовищной ошибкой, за которую теперь отвечаешь именно ты.
  Только вот поверить, что ТАМ есть хоть кто-нибудь…
  Сложней, чем просто носить крестик, который ты когда-то вложила в мою руку и попросила вернуться к тебе.
  Выжить.
  Сложней.
  Я скольжу ладонью по твоей спине. Знаю, что ты меня не оттолкнешь. Ты – не я. Ты не будешь от меня бежать. Закрываться. Не позволишь мне остаться за пределами боли, которую я хочу делить на нас двоих и забрать у тебя ее как можно больше. Я как будто и хочу это сделать сейчас через прикосновения. Опускаясь вниз. Но, не отпуская тебя. Я лишь прижал тебя к себе сильней. Если я твой канат, который поможет выбраться на вверх, то ты моя вершина, на которой я хочу стоять и смотреть сверху на то, чего уже добился. А добился я твоей любви. Добился твоей веры в меня. Доверия. Я не могу сейчас думать о том, что с новой потерей, все это растворится. В воздухе. Туманом. Я не хочу думать об этом тогда, когда и к моему собственному горлу подступает крик. Когда я прижимаю к тебе сильней, как хватался за край тумбы, вдавливая свои пальцы, чтобы удержать себя на поверхности своего же самообладания. Спрятать все свои эмоции, которые боль проступают под кожей, скользя в глубину моих глаз. Я как будто умираю. Еще раз. Как будто знаю, что закрыв сейчас глаза, я уже больше не сумею ничего увидеть, открыв их вновь. Я бы даже хотел. Ослепнуть. Лишиться чувствительности в подушечках пальцев. В каждом живом нерве, чтобы больше ничего не чувствовать. Боль нужна. Но я устал от нее. Я пытаюсь тебя успокоить. Скользя мягко раскрытой ладонью по твоей спине. Пока твои пальцы сжали мое плечо. Если нужно, продави мои кости. Пусть они рассыпаться под твоими пальцами, если так ты сумеешь унять в себе боль. Свое отчаянье. Меня мы потом соберем. Вновь по кусочкам. Я тебе обещаю. Потом. Все это было зря. Чуточки веры во мне. Когда моя ладонь вновь ложилась на твой животик и ты шептала мне, что очень скоро я смогу не просто чувствовать нашего ребенка через тебя, а взять его на руки. Все это было зря. Как и твоя вера, что нам еще суждено стать родителями. Еще раз. Почему я не мог оставить тебя сразу? Почему я не мог сказать тебе, что это нелепая вера, в которой будет больше разочарования. Почему я не мог быть жестоким с тобой вчера, чтобы сегодня нам не пришлось переживать новую потерю, с которой наши сердца больше не желают справляться. КАКОГО ХРЕНА! Я не сумел оборвать еще вчера зародыши счастья, которое каждый раз в итоге оборачивается новыми слезами. Они ведь все равно будут. Так зачем ждать лишний день? И тихий выдох. С дрожью. Она в моих пальцах. Она в моем горле. Она внутри меня. Как разряды тока, что электризуют мои мысли, уводя меня в сторону… все дальше от тебя.
  - Любимая, - все так же тихо. Выдыхая в твои волосы. Ведя ладонью по твоей спине. Вдоль позвоночника. Я ведь чувствую то, как ты дрожишь сейчас в моих руках. Как тебя бьет холод, а моего тепла недостаточно, чтобы согреть тебя. Помочь успокоится. Нам нужно постараться. Вдвоем. Я все еще прижимаю к себе, - все еще будет хорошо. Обязательно, - даже если я и сам не верю в это. Не верю, что вообще еще хоть что-то может быть хорошего. У нас. В нашей жизни. Но ты должна поверить. Моим словам. Моему голосу. Моему желанию, чтобы наша жизнь стала другой. Я совсем немного отстраняю тебя от себя, беря твое лицо в свои ладони. Посмотри на меня, - мы все проверим еще несколько раз. Столько, сколько нужно будет, чтобы точно знать… убедится, что… - наш ребенок действительно еще жив. Внутри тебя. Не знаю. Не знаю. Может он уже убивает тебя. Разлагается там внутри и заражает смертью каждый твой орган, что так же отмирает. Не знаю. Но я должен заставить себя во что-то верить. Должен заставить, чтобы в меня продолжала верить ты. Я пробегаю пальцами по твоим щечкам. Убирая слезы. Их еще будет не мало. Да и сейчас ты можешь, и дальше не боятся их показывать мне. Если бы ты только внимательней всмотрелась в мои глаза, ты сумела бы увидеть и мои слезы, что стоят там. В их темноте. В ночи, которая разъедает мой рассудок. Может, лучше и вовсе сойти с ума? Уже окончательно. И вновь. Я просто хочу прижать тебя к себе. Дать тебе самой прижаться к моей груди. До того, как мы с тобой поднимемся с пола и будем вынуждены вновь стать сильными, чтобы добраться до больницы. Слушай мое сердце. Слушай. И мои губы, что коснулись твоей макушки, - я не дам его убить. Пока его сердце будет биться внутри тебя и этот стук не отнимет твой. Поверь мне. Пока ты сама... сама не будешь готова, - если он не отнимет тебя у меня. Я буду бороться. Не только за тебя. А за вас. Только пусть… пусть позволит жить тебе.

http://savepic.su/6598718.gif http://savepic.su/6590526.gif
Когда средь угольев утра ты станешь мне чужой,
Когда я стану и тебе чужим, моя душа:
Держись за воздух ледяной,
За воздух острый и стальной,

Он между нами стал стеной, осталось лишь дышать.

  Все наши чувства они как вспышки, которые отображаются в секунде, а после оставляют после себя лишь слабые послевкусия. Но всегда ли? Всегда ли они растворяются в новых эмоциях и новых чувствах? Или это послевкусие въедается в нас еще сильней. По мере того, как мы стараемся от этого отдалиться. Мы с тобой смогли подняться. Заставили себя выйти из дома и сесть в машину. Я заставил себя следить за дорогой, а не смотреть каждую минуту на тебя, ловя на твоем лице отстраненность. Пока ты, отвернув от меня голову, смотрела за тем, как за окном машины, менялись улицы город. Как там, бежали люди. У каждого из них есть свои беды. Каждый из них, как и мы, сражаются со своей персональной болью. Но я ведь понимаю, что это кажется сейчас чужим. Кажется, что нет ничего больней того, что проживаем мы с тобой. Во второй раз. Только в прошлый… в прошлый раз я был один. Без тебя. Представь, что чувствовал я. Держа твою голову на своих коленях, пока врач извлекал из тебя уже мертвого ребенка. Представь, что чувствовал я, чувствуя на пальцах вязкую кровь и слыша тишину, вместо первого крика нашего с тобой малыша. И весь этот мир за окном автомобиля. Может и стоит погрузиться в него?
  Пока мы не доехали до больницы.
  Пока не зашли в кабинет твоего врача.
  Пока не услышали приговор, который вынесли нам.
  Может. Стоило.
  Я держу твою руку в своей и не разжимаю пальцев. Только сильней, когда почувствовал, как ты пытаешься вырваться. Нет. Если нужно будет, я сожму своим пальцы до той силы, чтобы причинить тебе боль и заставить посмотреть на меня. Веду большим пальцем по тыльной стороне твоей ладони. Пытаясь отвлечь. От слов врача. От слов, которые вновь звучат приговором. Они и не изменят своего смысла, сколько бы мы не пытались думать о другом. я оставил заключение, которое написано на бумаге, на столе. Как будто оно изменится, если я прочитаю его.
  - Рене, - чуть качаю головой. Не повышая голоса, но слышу, как в его тоне появились нотки металла. Я знаю, что так нельзя, но эмоции сейчас не наши помощники, - что если провести еще обследования? Положить ее в клинику. Под полный контроль роста плода? Что если попробовать довести срок беременности хотя бы до семи-восьми месяцев, а после оставить ребенка в инкубаторе, поддерживая в нем жизнь искусственно? Дерек. Есть же возможные варианты, - они должны быть. А я должен стараться. Не думать, что хочу уже сейчас, чтобы ты легла на операционный стол, где тебе сделают аборт. Я заставляю себя. Ищу сам возможные двери, за которыми будут скрывать выходы, что приведут не к смерти, а к твоей возможности улыбнуться, взяв нашего малыша на руки. Только эти выходы… их ведь нет. И я  вижу это в глазах мужчины, что сидит напротив нас. То, как он чуть заметно качает головой. То, как в этом маленьком движении, я вижу все отрицание, которое намного громче любого крика, который лишь только можно себе вообразить. Я  не хочу. Я не могу. Придать тебя. Соглашаясь с ним. Мы попробуем. Чтобы решение, которое за нас, могу принять я один, приняла и ты. Подошла к нему. Осознанно. Поняла бы, что аборт это не убийство нашего с тобой ребенка, а его спасение. Избавление малыша от боли, которую он испытает, если увидит этот мир. Первый же миг его жизни. Ты ведь этого не хочешь. Ты захочешь, чтобы все, что наш с тобой ребенок запомнил – было болью.

+1

16

только б она не исчезла. гляди в глаза.
Ты - моя вечная взлётная полоса,
мне от тебя бессмысленно уползать
это - моя любовь, и она - вокзал


http://savepic.net/7530827m.gifhttp://savepic.net/7531851m.gif

  Мы привыкли себя убеждать в том, что получаем мы лишь то, что заслуживаем. Заслуживаем боли. Но разве это так? Если все-таки задуматься, о тех подарках судьбы, которая она вручает нам в руки, ехидно ухмыляясь и наблюдая за тем, как мы торопливо раскрываем очередную коробку с сюрпризом внутри. Не всегда. Не всегда судьба бьет только за грехи, иногда это происходит для забавы. Чтобы проверить на прочность, а сколько же еще может выдержать сердце? Твое. Что уже однажды остановилось на моих глазах. Мое. Которое вот-вот остановится и никакой разряд тока, пущенный прямо в грудь, не поможет, потому что все, что мне сейчас нужно, это держать твою руку в своей и чувствовать, как на твоем запястье пульсирует кровь. Сердцебиение. Именно это и поддерживает жизнь во мне: вся сила, с которой я вцепилась в тебя сейчас, заставляя свои легкие дышать, а не съеживаться от новой дозы яда, впрыснутого через острую иглу слов моего коллеги. Я так долго пыталась смириться с мыслью о том, что мне не стать матерью, нет, я и есть мать, но мне никогда не удастся родить. Я так долго думала об этом, что не заметила.. как это произошло. Только зачем? Чтобы еще раз отнять у меня то, что должно получить жизнь? Мое тело отторгает нашего ребенка или..? Мне нечего отдать взамен судьбе, кроме своей жизни, чтобы подарить свет для нашей дочери, но кому нужна моя жизнь? Кроме тебя. Кроме нас. Ты же понимаешь, что я до сих пор сейчас держусь, только потому что ты не даешь мне упасть окончательно. Но я ведь могу потянуть тебя за собой вниз, на скалы, вода синего моря которые не сгладила их, а, наоборот, наточила. Я пытаюсь держать себя в руках, закусывая свои губы изнутри. Все боль.. она внутри. В прикосновении наших ладоней. В том, как мою руку начинает колотить со слов Дерека. Не только руку, все тело, включая сердце. И мне хочется заткнуть уши и зажмурить глаза. Как в детстве, чтобы ничего не слышать.
  Только мы давно не дети.
  Только радость почему-то осталась позади.
  Твой голос. Я инстинктивно поворачиваю голову к тебе, на твой голос, и я хочу начать говорить, сказать, что ты прав, но чувствую, как меня затягивает тугой корсет и в горле пропадает не только дыхание, но и голосовые связки. Я чувствую привкус крови во рту от искусанных мною изнутри губ, но даже это.. нет, это не поможет. Я опускаю свою ладошку на свой животик, едва касаясь его пальчиками. Я ведь разговариваю с ней. Много рассказываю о том, что будет ждать ее, когда она появится на свете. Говорю о тебе. О том, что мы вместе сохраним ей жизнь. А она.. верит? То, что Дерек считает лишь плодом? Когда как для меня она уже - огромная часть мира, меня самой, нас вдвоем, это то, о чем я мечтаю не первый год. Я никогда так не хотела стать матерью, пока не встретила тебя. Я так хочу подарить тебе ее, так хочу увидеть счастье, что мое же желание и губит меня. Судьба вновь напоминает мне о том, что.. я не имею права ни о чем просить. Но мы же этого хотим. Вдвоем. Если бы не та сила, которую ты вкладываешь в свою ладонь, пытаясь передать ее мне, я бы давно рухнула за борт в этот шторм, но этого не происходит не потому что я держусь, а потому что меня держишь ты. Ты прав. Всегда есть какие-то варианты. Да, я забываю о том, что я врач и мне самой приходится говорить подобные вещи своим пациентам, обрушивая на них все проклятья мира, кажется.. все это бумерангом возвращается ко мне. Она же все равно будет жить, так ведь? Наша девочка. Все равно будет. Да, плевать, что он там говорит, пытаясь нас запугать. Он просто не понимает. Ничего. И плевать, что я сама сейчас не понимаю, как сильно заблуждаюсь. Благодаря этой лжи я все еще тверда, но понимаю ли я, что рано или придется мне придется смириться с правдой?
  Нет, я этого не понимаю.
  Нет, я не верю, что это все правда.
  Глупо?
  - Нет, нельзя, Леннарт. Мы уже провели достаточно анализов и любой врач скажет, не только я, что Рене не сможет родить. У плода слишком слабое сердце, и даже если мы проведем операцию в утробе, если бы это было бы возможно, плод не доживет до тех месяцев, когда это было бы возможно. На фоне гестоза у Рене развивается эклампсия, вам обоим это о чем-то говорит?
  - Да, говорит, - слишком тихо, чтобы расслышать, но может так кажется только мне, ведь я замечаю твой взгляд на себе. Все просто. Дерек говорит очередной бред, что наш ребенок не выживет, а с изменениями в моем организме умрет раньше, чем успеет сформироваться, а если успеет, то не сможет сделать вдох. А если сможет, то этот вдох будет моим последним. Касаясь пальчиками своей брови, я слегка опускаю голову. Я хочу сбежать отсюда. Уйти. Мне становится неприятно даже сидеть в этом кресле. Мне противно. ПРОТИВНО! Сидеть здесь. Я дергаю тебя за руку, но ты лишь сильнее меня удерживаешь.
  - Вы просто потеряете время, так как плод все равно не выживет. Леннарт, я сделал все возможное, можете обратиться в другую клинику, но вы только потеряете время. Я хочу сказать, что аборт - это единственный выход из сложившейся ситуации. У вас есть две недели, чтобы решиться и сделать его, иначе придется покупать два гроба.
  Что.
  Аборт?
  Что?!
  Иногда слово режет больнее ножа, и это именно тот случай, когда внутренне кровотечение открывается само собой, без видимых на то причин. Он просто вставил нож в сердце и повернул рукоятку. Ты. Понимаешь? Что. Он. Сказал. Вновь дрожь в пальцах, которыми я до боли сжимаю твою руку. Я не хочу даже слышать об этом. НЕ ХОЧУ! Я резко перевожу взгляд на Дерека, который встает со своего места. Сбегая. Конечно же, он сбегает! Опускает руки, ВОТ, что ОН делает! Тяжело дышу, и, кажется, уже совсем не тихо.
  - Я оставлю вас.
  Опять время застыло. Мои залитые изнутри кровавыми слезами глаза все еще были уставлены на пустоту. Тоже самое сейчас я чувствовала в своем животике. Просто так взять и забрать жизнь у нашей дочери. Добровольно лечь под нож, чтобы.. чтобы, что? Забрать у нее жизнь. Самое страшное слово, которое может услышать женщина, после слов о бесплодии, это слово аборт, а я слышала и то, и другое. Сейчас, мы слышали это вместе, может.. это не так? Может, все это очередная глупость? Почему, почему я, черт возьми, пытаюсь врать себе, вместо того, чтобы посмотреть в твои глаза и увидеть там правду? Потому что я не в состоянии сейчас слышать эту правду. Резко поднявшись со стула, я хотела сделать шаг.. куда? В сторону? Куда?! К тебе. Я остановилась, посмотрев на твою грудь, плечо, ощущая, как земля в который раз уходит из под моих ног. Но я все еще стою, потому что меня держишь ты. Прости, любимый. Прости не только за это. - Нам стоит обратиться в другую клинику. Я не верю ему. - ложь, очередная ложь, которую ты без труда сейчас узнаешь, потому что я вовсе не умею врать тебе. Я и не хочу врать, но то, что кричит в моей груди, моя душа, она не хочет мириться с тем, что было сказано здесь пару минут назад. Ложь в моем твердом и уверенном голосе, да, ложь. Я поднимаю свой взгляд на тебя, сдерживая застывшие капли слез. Их было так много, почему они тогда все еще появляются? Потому что я не хочу верить, что лучший врач в этом городе, лучший врач в лучшей больнице, говорит нам такие вещи. Скажи мне, что это абсурд. Скажи, что все полный бред. Скажи, чтобы я поверила. Тебе я поверю. Себе нет. Я не хочу отталкивать тебя, потому что вся моя жизнь - это, и если не будет тебя, тогда я умру прежде, чем пойму, что решение стоит принимать. Подаюсь к тебе ближе, касаясь лбом твоей груди.
  Секунда, чтобы не погибнуть.
  Вечность, чтобы умереть
.
* * *
«Приезжай в наш дом за город. Пожалуйста, Арт. Сейчас.»
Я уехала в наш загородный дом, чтобы привести мысли в порядок. Всего пару часов назад. Воздух слишком тяжелый, чтобы мои легкие принимали его, а может, это я не хочу его принимать без тебя. Как и решение. Которое мы должны будем принять, но молчим. Я хочу, чтобы наша дочь появилась на свет. Это все. Все. Ничего иного.. я не хочу и не могу принять. Я не могу также быть долго без тебя. Я знаю, что ты на работе, но я хочу, чтобы ты отказался от нее сейчас. От всего, что может тебя держать там, а не со мной. Я хочу, чтобы ты был здесь.
Да, я эгоистка.
Да, я не думаю ни о чем ином сейчас.
Да! Только приезжай. Срочно.
Скорее.

+1

17

«Загляни в своё сердце, загляни себе в душу,
А когда найдёшь меня там, больше не ищи ничего.
Не говори, что это не стоит усилий,

Не говори, что за это не стоит умирать».

  Я всегда все решал. За самого себя. Принимал очень часто решения, которые поздней становились моими же ошибками. Но разве я учился на них? Разве я дальше ступал осторожней и обдуманней? Я все так же несся без разбора. Без желания смотреть себе под ноги и вовремя останавливаться, когда сбивался с шага, спотыкаясь об новую преграду. Зачем. Я не видел смысла. Я не видел необходимости что-либо менять. Даже когда появились дети. Даже тогда, когда я вновь встретил Елену и слишком ясно понял, что моя любовь к ней все еще жива. Я не захотел думать о том, что у меня была жена, а у нее уже был другой мужчина, которому она должна была быть верна. Не так, как с нами. Не так, как с Джеймсом или со мной. Но я даже тогда не остановился. Как и когда встретил тебя, а потом сделал все, чтобы у нас не было и единого шанса. Этого не хотел не я, а сама жизнь. Разве ты за столько лет еще не думала о том, что тогда ты должна была дать умереть мне. Не думала, что мою жизнь ты променяла на возможность родиться нашему сыну. Выжил я, а должен был он. Ты боролась за меня, а должна была за него. Ты должна была меня отпустить. Принять мое решение. Мой выбор, когда я сел в самолет и ничего не рассказал. Мне ведь было плохо. Еще в дни, когда я должен был всего лишь выполнять свою работу, а не влюбляться в тебя. Мне было плохо и рано утро, когда я проснулся рядом с тобой и понял, что не сумел удержать свои же чувства. Они всегда несли больше плохого, не желая давать мне то, от чего бы мое сердце нашло хоть какой-то смысл для жизни. Мои чувства всегда подводили меня к краю пропасти, но лишь ты захотела шагнуть вслед за мной.  Лишь ты в итоге не захотела меня отпускать, когда сама уже поняла, что я не умею бороться. Держаться. Что мне проще отказаться, чем убеждать себя же, что я достоин любви. Достоин того, чтобы быть единственным,  чьи удары сердца так же важны, как и собственные. Но я до сих пор принимаю решения, которые и дальше остаются моими ошибками. Только почему-то... почему-то ты, продолжаешь меня прощать.
  Вот чего я не понимаю. Почему. За меня. За или ошибки. За то, что ты делаешь меня счастливым. Должна расплачиваться ты. Одна. Вот чего я не понимаю. Почему ты сейчас веришь мне. Я столько просил тебя об этом. Я столько ждал, когда ты доверишь мне свою жизнь, но в конечном итоге, я не понимаю, как ты можешь находить в моем руке, которую я продолжаю сжимать, не отпуская тебя, спокойствие. Неужели через это прикосновения ты не чувствуешь мой собственный страх? Неужели не чувствуешь, как я сам держусь с трудом. Как с болью начинаю дышать. Чувствуя, что воздух вновь отжигает и заражает мои легкие новой слабостью. Они все такие же мертвые, как и мое сердце, что когда-то сумело забиться, но ожило оно лишь, когда ты позволила мне подойти к тебе на то расстояние, при котором я мог ощутить исходящее от тебя тепло. Оно делает меня живым, и именно поэтому я выбираю не наших детей, что не желают видеть этот мир, а тебя. Я не смогу стать отцом. Тем более хорошим. Без тебя. Умирая следом за тобой, я могу лишь позволить нашему с тобой ребенку, увидеть слабое подобие мужчины, в которого когда-то ты осмелилась поверить. Я выбираю опять не тебя, а самого себя. Вновь, будучи эгоистом. Вновь думая лишь о том, что без твоей руки в моей, я могу тебе лишь подводить. Если он и не родиться, то... может, это даже лучше. Может, так в этом мире будет на одного человека меньше, кто во мне разочаруется. Разве уже не достаточно моих дочерей. Валерии, которую я бросил, поверив быстрей в ее смерть, чем нашел в себе силы продолжать убеждать самого себя, что тело, которое мне показали, не принадлежит моей дочери. Возможно, я бы так извел себя. Довел до полного истощения. Не захотел бы больше выходить из дома и умер бы следом, но уже без попыток бороться с раком. Или же Лилли, о которой я не знал столько лет, а теперь не могу понять, как я мог быть таким глупцом.  Как я мог быть настолько слепым, что сразу не понял, что она моя дочь. Все еще не сумев простить до конца Елену. Разве не достаточно тебя. И моей постоянной работы, из-за которой я даже не смог узнать раньше о твоей беременности. Еще одна ошибка из-за принятого мной решения. И из-за это у меня не хватит смелости, просить у тебя прощение. Не хватит, ведь я всегда буду думать, что ты уже давно устала меня прощать. Даже не смотря на то, как ты сейчас держишься за меня. Как твои пальцы цепляются, не желая оставлять меня без своего тепла. А может, наоборот. Да, какая собственно разница? Мы все равно с тобой части единой потери, с которой каждый справляется по-своему. Тебе нужно лишь знать, что я и дальше буду сжимать пальцы. Даже если ты сама захочешь меня оттолкнуть.
   Ведь наши сжатые пальцы... не только твой путь из лабиринта сплошной боли.
  Наши сжатые пальцы, где мы делим с тобой дрожь, что резонансом проходит по венам и эхом отдается гулкими ударами в моем сердце.
  Они мостик. Очень хрупкий и неустойчивый. Над горной рекой, что сбивает своим яростным потоком. Может. Мы и не поднимется после этого. Но, разве я не хочу попробовать. Ради нас. За нас двоих.
  Я ведь и половины не понял из того, о чем говорили вы. Я готов искать варианты, но чтобы суметь помочь тебе, мне придется обложиться медицинскими справочниками и не спать сутками, чтобы понять хоть что-то. Чтобы не смотреть на тебя с непониманием во взгляде, как будто в ожидании, что ты и мне поможешь разобраться. Потом. Если захочешь. Или же я действительно все найду сам. Это не так сложно. Ведь все книги, которые мне могут понадобиться, есть у нас дома или у моей матери. Действительно ли я тебе нужен? Я чуть заметно кивнул. На слова твоего доктора. Ты ведь не можешь думать, что если бы он не видел иного выхода, он бы так быстро сдался. Ты можешь отрицать правду. Можешь ненавидеть его за слова, которые он вынужденно говорит, чтобы мы с тобой знали, что наш тобой ребенок не способен выжить. Ты можешь ненавидеть меня за то, что я сейчас в этом кивке, соглашаюсь с ним. Соглашаюсь, потому что знаю, что если бы были иные варианты, он бы первый нам с тобой их предложил. Две недели. Этот все, что мы можем  с тобой еще подарить нашему малышу. Всего две недели. Он ведь в тебе еще такой маленький. И это лучшее, что мы можем ему дать. Я не хочу... не хочу, чтобы вся его ещё не состоявшееся жизнь, была построена из боли и вечной борьбы. Не хочу. И только в этих мыслях я ловлю себя на слабости. Глотая ком, что подступил к горлу и начал вновь меня душить. Ты должна это понимать. Как и я. Я поднялся следом за тобой. Проводив взглядом Дерека. Он хочет как лучше. И я не защищаю его. Не оправдываю. За собственное же бессилие, которым я вновь заполнен до краев. Если бы хоть что-то было в моих силах. Изменить. В нашей жизни. Я бы, может, старался бы лучше. Намного лучше.
  - Я ведь обещал, что не дам его убить, пока мы с тобой не убедимся, что выхода иного нет,  - обнимаю. Давая тебе вновь коснуться моей груди. Спрятать там свои слезы. Со мной ты можешь их не бояться. Не сравняться. Я тебя за них никогда не осужу. Я никогда о них не вспомню. Я обещал, а значит, мы будем искать выход. Открывая все новые и новые двери. Время еще есть. Пусть даже две недели. Это не так мало, как может казаться. Пусть даже две недели, но этого времени даже больше, чем у нас вообще могло бы быть. То, что ты вообще беременна... не это ли... уже... ошибка. Моя. Рене. Я веду ладонью по твоей спине, - мы можем попробовать съездить в Германию. В ту клинику, где лечился я. Можно, просто попробовать, - надежда? Я в нее уже не верю. Но ты меня возненавидишь, если я сдамся первым. Ты после не сможешь посмотреть в мои глаза, если сейчас я вновь тебя подведу. Я не верю, что есть надежда на чудо, которое поможет нашему малышу выжить и при этом не убить тебя. Но сделать шаг к этому... я все еще могу. Потянув за собой тебя.

- - - - - - - - - - - -

http://savepic.org/7966356.gif

http://savepic.org/7963284.gif

«Ты знаешь, что это правда –
Всё, что я делаю, я делаю для тебя».

- Ты ведь не думаешь, что я не расскажу Рене, что ты вновь куришь?
- Плевать.

Ты сидишь на пороге родительского дома. Ушел с работы, но поехал не домой. Не к любимой женщине, а сюда. Тебе нужно было просто побыть одному и ты был даже рад, что матери не оказалось дома и у тебя был почти что час, в течение которого, ты сидел на ступеньках и курил. Медленно затягиваясь, пропуская дым через свои легкие. Первый раз за последние дни, ты вновь ощутил, что у тебя есть свои собственные слабости. Может даже хорошо, если из-за сигарет, вы вновь поругаетесь. Ты коснулся правой брови, зажимая между пальцами сигарету, и посмотрел на мать.
- Никогда не думал, что могу сказать такое, но я соскучился по отцу. Сейчас я бы с радостью лучше послушал все его нравоучение, чем собственный голос в своей же голове. Я так устал от этих мыслей. Они заводят меня в тупик. Может, с ним бы я вновь понял, от чего каждый раз шел наперекор вам. Ведь был какой-то в этом смысл. Только сейчас я уже ничего не понимаю. Почему... почему от меня рожают все, кроме той, от которой я действительно хочу детей. Она ведь... мам. Почему все так.
Твой выдох. Чтобы после поднести к губам вновь сигарету. Руки ведь вновь дрожат. Опять не прекращая. Тебя достала эта дрожь. И слабость в твоем голосе. Ты чувствуешь постоянный холод, но не ощущаешь, как замерзаешь. Ты как будто изнутри уже покрыт коркой льда и с каждым твоим новым вдохом, он становится лишь толще. Не двигаешься. Все куришь. Когда женщина опустилась рядом. Лучше бы тебя и вовсе не было. Был бы лишь один Джеймс. Была бы ваша сестра. Сейчас было бы легче.
- Я не могу... мама, не могу заставить сделать ее аборт. Я ведь и сам этого не хочу. Но она... она умрет, а без нее, я своими руками убью нашего ребенка. Я просто не захочу его видеть. Я н е с м о г у е г о п о л ю б и т ь.
Всего пара вдохов. Тяжелых. Отводя взгляд в сторону. Черт. Ведь там стоят слезы. Отводя взгляд от матери. Разве тебе хоть кто-нибудь может помочь? Ты должен суметь решить все сам. Вот только... ты вновь готов сбежать на край света, чтобы не принимать никаких решений. И еще несколько выдохов, когда ты почувствовал вибрацию от телефона. Сообщение. От Рене. Ты хочешь сбежать. Но сбежать именно с ней.

+1

18

мудрецы говорят: спешат лишь дураки
но я не могу не любить тебя.
если я останусь,
будет ли это грехом?
http://savepic.net/7472289m.gif http://savepic.net/7477409m.gif
ведь я не могу не любить тебя
- - - - - - - - - - - - - -

21 марта 2012 года
частная клиника "Рождение"

Манхэттен. Нью-Йорк.

- Изучив вашу историю, я могу сказать лишь, что ваш прежний врач.. был прав. Поймите, что вы обрекаете своего ребенка на короткую и болезненную жизнь. Подумайте не о себе, а о том, что придется пережить малышу, если он сумеет появится на свет. Нам очень жаль, но решать только вам. Только вы можете облегчить его страдания.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

  Не всегда наши возможности совпадают с нашими желаниями. Я с детства знала, что мне будет нелегко. У меня не было матери, с которой я могла бы поговорить по душам, к которой не боялась бы подойти и спросить совета. У меня не была отца, который бы научил меня тому, что мне не стоит постоянно озираться в страхе, что может что-то произойти. У меня была тетя и именно она научила меня не опускать руки. Моя кожа настолько привыкла к острым иголкам, которые я притягиваю, как магнитом, что я уже и сама давно должны привыкнуть к этой проклятой боли. Я сама стала болью за последний месяц, впустив в свое сердце тьму, но не я же продолжаю упорно биться, чтобы выгнать ее оттуда? Не мы ли вместе это делаем? Меняя работу, жизнь, на бессонные ночи и бесконечные анализы, клиники, сменяющиеся одна за другой. Я устала. Я просто устала слышать.. что? Правду. Зачем было судьбе дарить нам ребенка, а теперь так безбожно его у нас забирать? Вот почему я до сих пор не могу решиться пойти и лечь на стол. Убить нашего ребенка. Нашего, Арт. Я же чувствую ее под своей ладонью, я уже представляю, как она улыбается, как звонко смеется, как смотрит на меня твоими глазами. Мы столько пережили вместе, неужели мы не заслужили хотя бы немного светлого в нашей жизни? У меня опускаются руки, потому что.. чем дольше мы боремся, тем хуже выходит результат. Я знала, что Дерек прав. С самого начала. Знала, что лучше врача нам не найти. Это ничего не изменило. не изменило моей веры в то, что наша дочь.. сможет жить. С нами. Что однажды мы поведем ее в первый класс, еще позднее ты будешь стоять у крыльца и ждать, когда же она вернется со свидания, чтобы еще раз сказать, что ты недоволен ее поздними прогулками. Я все уже себе это представила. Все. Абсолютно. Только все, как в тумане.. а теперь он рассеивается. Мой разум становится яснее и я понимаю, что тот водопад крови, в которой купается моя душа слишком невыносим. Без тебя боль разрывает меня на части. Без тебя и воздух пахнет гарью. Сожженный надеждами.
  Пожалуйста, приезжай скорее.
  Ты нужен мне, любимый.

25 марта 2012 года
репродуктивный центр "Здоровье"

Бруклин. Нью-Йорк.

- Ваш случай очень непростой. Более того, ваше желание стать родителями.. оно естественно. Вы не одни такие, не вы первые и  не вы последние, но я вынужден сказать, что вашему ребенку осталось жить считанные недели. Вы не сможете почувствовать, как он шевелиться, потому что он умрет прежде, чем это произойдет. Если хотите, аборт можем сделать прямо у нас. Счет можно оплатить в нашей кассе.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

  В этом году весна выдалась холодной. Не прохладной, нет, а именно холодной. Ветер пробирался до кожи сквозь плотную ткань свитера, но я не чувствовала его. Дрожь, с которым колотило мое тело, была вызвана тем, что творилось у меня под сердцем. Именно там. Оттягиваю ли я неизбежное? Мучаю тебя. Себя. Нашу дочь. Наших детей. Я.. не могу. Вот так взять и смириться с этой мыслью. Я пыталась и пытаюсь сделать это, но каждый раз, как только эта кровавая картина предстает перед моими глазами, я чувствую, что вот-вот потеряю сознание. Я сижу на крыльце нашего загородного дома и смотрю на дорогу. Знаю. Вот-вот из-за поворота появишься ты. Я всегда знаю, когда ты приближаешься ко мне. Ты просто маяк в моем темном море, и если бы не ты, я бы давно сбилась с курса. Но что лучше, разве лучше то, что я тяну тебя за собой? Это наша жизнь, не только моя, и не только твоя. Наша. Поэтому и воздух сейчас другой. Поэтому тяжесть в груди сейчас ищет новое место в моем теле, чтобы как можно скорее его заполонить. Я приехала сюда одна, зная, что через пару часов я позвоню обязательно тебе. Не могу. Не могу и не хочу быть вдали от тебя. Ты заставляешь мое сердце биться. Быть может, поэтому я еще жива и что-то соображаю. Но во мне два сердца. Скажи, что мы будем делать, когда одно из них остановится? Касаясь ладонями своих коленей, я опираюсь на них и встаю со ступенек, когда слышу шум мотора. Это ты. Я ведь выдохнула сейчас. Почувствовав легкость, пусть небольшую, но легкость в своих ногах, которая и позволила мне сейчас сделать несколько шагов, чтобы встретить тебя. Подойти к машине и, не дожидаясь, пока ты сам откроешь дверь, сделать это самой, чтобы увидеть тебя. Не через стекло. Я знаю, что в последнее время требую много. Знаю. Но я даже не могу попросить за это прощения.. потому что это часть меня - потребность в тебе.
  Мягко скользнув ладонями по твоим плечам, я обняла тебя. Замерев. Вдохнув твой запах. Арт.. АРТ! Помимо шоколада и корицы я чувствую то, что может убить тебя. Убить, ты это понимаешь? С силой сжимаю свои пальчики на твоих плечах, отстраняясь и смотря в твои глаза. Молча. Без слов. С осуждением? Ты ведь знаешь, что я не смогу смириться с твоей смертью, но подводишь себя каждый раз к этой черте. Раз за разом. Мы стоим сейчас там вдвое. Я не имею права осуждать тебя за твою боль, ведь она.. как моя, но имею право думать о твоей жизни. О своем страхе за то, что твои легкие вновь тебя предадут. И меня. Поджимаю губы, опуская свой взгляд. Мы ведь поговорим об этом, ты это понимаешь? В очередной раз, с криками или без, я все равно не оставлю это так. Если чья жизнь мне дорога, так это твоя, Леннарт, а не моя. Поэтому я так не боюсь этих осложнений, как боюсь, что могу потерять тебя. Я знаю, ты ведь был у мамы? - Ты был у Авроры? - так сложно уловить в моем голосе и в моем взгляде что-то одно. Да, я злюсь. Да, мне страшно. Да, я устала. Да, я все еще хмурюсь, сквозь уставший взгляд, пытаясь скрыть, как начинает колотиться мое сердце. Ты это тоже чувствуешь сейчас. Я тоже была у нее. Она.. стала для меня матерью, которой у меня никогда не было. Ее никто не обязывал даже принимать меня, но именно она тогда позвонила тебе и попросила помочь. Я знаю, что она говорила тебе, потому что все это слышала и я, отчего боль еще сильнее. Еще жгучее. Внутри. С каждой попыткой сглотнуть горечь во рту. Ты ведь совсем легко одет. Я сдвигаю брови еще сильнее, недовольно на тебя посмотрев. Арт! - ты слишком легко одет и можешь простудиться! - это так. Куртка слишком легкая. Слишком, - пойдем в дом, - повернувшись, я скользнула вдоль твоего предплечья, спускаясь к запястью и соприкасая наши ладони. Мне кажется или время сейчас ускользает? От нас.

6 апреля 2012 года
частная клиника "Жизнь"

Мюнхен. Германия.

- Хотите знать мое время? Вы тянете время перед неизбежным. Чем раньше вы сделаете аборт, тем меньше вреда причините своему организму. Может быть, когда-нибудь, вы даже сможете забеременеть, потому что чуду есть место в нашей жизни. Я вам это говорю, как врач. И также я хочу сказать, что.. ваш случай, он, к сожалению, печален. Не тяните. Не вы принимаете решение, его уже приняла жизнь, вы должны всего лишь подчиниться и не мучить своего ребенка.

  - Я знаю, что ты курил, Арт, - я прерываю наше молчание, когда чайник все-таки закипает. Прижавшись спиной к кухонному гарнитуру, я скрестила руки на груди, поднимая на тебя взгляд. Могу ли я винить тебя за то, что ты пытаешься справиться с переживаниями? Нет, не могу. Могу ли я винить тебя за то, что ты делаешь это, выкуривая очередную сигарету? Да! В моем голосе звучало больше боли, чем злости, потому что все, что я могу - это спасти тебя, если не нашу дочь, не себя, но ТЕБЯ! Выдохнув, я быстро развернулась и, схватив чайник, налила горячей воды в чашку. Меня колотит, но только чашка горячего чая не поможет, но я все же хочу.. не согреться, а согреть тебя. Мотая головой, я подношу чашку к столу, за которым ты сидел, но ставлю ее не на стол, а вкладываю в твои ладони. Нет, он не обжигающий, но боль.. да. И эта еще ее часть, которую нам только предстоит пережить,  - здесь последние результаты анализов, - ключевое слово - последние. Больше не будет больничных коридоров и ожидания вердикта. Больше не будет ничего. Я не вскрывала конверт, потому что не хотела делать этого без тебя. Да и я знаю ответ. Я оттягиваю этот момент, потому что вслед за ним пойдет неизбежное. Чья-то смерть. Моя или нашей дочери. Ты же знаешь.. я ненавижу себя. Ненавижу за то, что мне придется сделать. СЕБЯ! Но и я не смогу без тебя. В том мире или этом. Просто не смогу. Не всегда возможности совпадают с нашими желаниями. Я никогда не свыкнусь с мыслью о бесплодии. Буду проклинать свое тело, но.. не смогу принять того, что я не могу подарить тебе ребенка. Я. Не. Могу. Я. Во мне проблема. Я и есть проблема.

+2

19

Сделай выдох, чтобы я мог вдохнуть тебя в себя,
Удержать тебя в себе.
http://savepic.org/8021382.png
И теперь...

  Разве я знаю, как нужно себя вести? Что говорить? Как суметь успокоить тебя, когда наша с тобой жизнь вновь встает с ног на голову. Мы ведь стараемся. Вместе с тобой. Мы пробуем. Но только почему-то в итоге ничего не получается. Не получается, наконец, обрести счастья. Может... нет, пусть я его и не заслуживаю, но заслуживаешь ты. За то, что учишь меня чувствовать и не отказываться от этого, а именно бороться, что есть силы. Может, я и не заслужил счастья, но его заслужила ты, за все годы, что была одна и не поддавалась одиночеству, воспитывая сына. Я не знаю сейчас, как просить у тебя о том, чтобы убить ребенка. Маленький комочек, который должен был бы увидеть мир и сделать тебя еще красивой, когда ты улыбнешься, беря нашего малыша на руки. Я не знаю, как и не могу придумать слов. Не знаю как, чтобы дальше уже не возненавидеть самого себя за то, что выбираю за нас двоих. Давлю на тебя и все лишь из-за собственного страха вновь остаться в одиночестве. Вновь быть без тебя, когда я так долго искал тебя, пробираясь по скалам и раня свои пальцы, когда срывался, но удерживал себя, заставляя карабкаться дальше. Но ведь нужно. Мне нужно взять тебя за руку и просить, чтобы ты подумала о нас. С тобой. Чтобы подумала, как мне придется справляться с болью, если ты умрешь. Разве ее будет меньше, чем твоя? Ты так боролась за меня. Не зная меня. Проведя со мной всего одну ночь. Ты поехала в другую страну, чтобы услышать, как мое сердце остановится и прося его вновь забиться. Для тебя. Ты разве думаешь, я справлюсь, когда твое сердце остановится? Думаешь, моя боль не развалит меня на мелкие кусочки, которые больше никому не будет по силам собрать? Это можешь сделать только ты. Кажется, только ты одна. Всегда. И я не знаю почему. Я никогда не сумею понять. Всей твоей веры в меня. Даже сейчас, когда ты смотришь на меня и знаешь, о чем именно я думаю. Разве ты не должна бежать от меня? Даже в этом. Ты лучше меня. Ведь я действительно думал, что могу от всего избавиться, если исчезну из твоей жизни. Действительно думал, что так освобожу тебя. От лишней боли. Я знаю, что не прав, но что если бы  мы просто попробовали. Что если бы получилось. Я ошибаюсь. Знаю. Как всегда ошибался.
  Знаю, как и то, что хочу тебя видеть. Хочу обнять тебя и услышать твой голос. Пусть он  будет даже с недовольством, когда ты вновь почувствуешь запах сигарет. Пусть ты даже вновь начнешь на меня ругаться. Может я даже хочу, чтобы ты переключилась на меня, забывая об необходимости принимать решения. Может, я даже хочу, чтобы ты начала сердиться на меня, чтобы я сам не чувствовал в себе пустоту, из-за которой медленно схожу с ума. Я не спешил. Не выжимал из машины все, на что она способна. Не потому, что не хотел приехать к тебе быстрей. Не потому, что и вовсе не хотел сейчас быть рядом, ведь как и ты оттягиваю нас последний разговор. Мне еще нужно время. Оно нужно и тебе, чтобы в итоге суметь меня услышать. Суметь согласиться со мной. Признать, что это единственный верный выход. Одна дверь, через которую мы и должны с тобой пройти. Вместе. Я не жал на газ потому, что не хотел попасть в аварию. Вдавливая пальцы в руль, я все еще чувствовал в них дрожь. Я все еще чувствовал, как холод скользит вдоль позвоночника, что не позволяет мне быть внимательным на том, что я вижу перед собой на дороге через лобовое стекло. Те слезы, что так и застыли в моих глазах, они ослепляют. Слезы, которые я не осмелился показать даже матери, чтобы не быть еще слабей, чем я уже есть. Что в них может быть хорошего? Когда я и сам не могу ответить: от чего же именно настолько больно в груди. Я ведь даже притормозил, когда до последнего поворота, что ведет на домик, оставалось всего сотню метров. Я как будто боюсь. Увидеть тебя. Боюсь, что из-за того, что не могу быть рядом постоянно, я увижу в твоих глазах осуждение. Оно будет заслуженным. Я ведь и сам это понимаю, но сегодня первый день, когда я вышел из дома и отправился с тобой не в больницу, а всего на несколько часов погрузился в работу.
  Я увидел тебя еще до того, как подъехал. Вокруг очень тихо и мне всегда нравилась тишина в этом месте. Только шум воды. Все, что могло отвлечь и заставить обратить на себя внимание. Только сейчас я бы лучше оказался среди шумного города, чтобы шум толпы заглушал мои мысли... наши сердца, что бьются из последних сил, но в итоге этот стук лишь отнимает жизнь у нашего ребенка. Я заглушил двигатель, потянув к тебе руку, когда ты самостоятельно открыла дверь, не дожидаясь меня. Все это вновь не правильно. Тишина, в которой не хватит никаких слов, чтобы описать, что мы чувствуем. Я ведь чувствую твое недовольство, на которое сам начинаю хмуриться. Чувствую в том, как ты сжала мои плечи, прижавшись ко мне сильней. Я слышу твои мысли. Слова, которые ты не произносишь. Пусть. Можешь злиться на меня. Чувства. Другие. Они нам сейчас не помешают.
  - Мне не холодно, родная, - разве ты когда-нибудь научишься не переживать за меня? Когда-нибудь не думать, что я намеренно убиваю себя. Тем, что не задумываюсь, что мои легкие могут отказать, если я вновь, выкурю, хотя бы одну сигарету. Я захлопнул дверь машины. Не споря с тобой. Только вновь сжав твою руку в своей. Сколько раз мы вот так держались за последние недели? Сколько раз ты сама чувствовала, как моя рука дрожит, когда в ней я сжимаю твою. И мне не стыдно за эту дрожь. Мне не стыдно показывать тебе, что мне так же больно, как и тебе. И я хотел бы научиться быть с тобой еще более открытым и просто признаться в этом, а не молча справляться с нашей общей болью. И сжимая твою руку в своей, я ведь еще хочу попробовать отнять у тебя твою слабость. Поделись ею со мной. Отдай мне свой страх перед будущим и просто живи для меня. Разжимаю пальцы. Когда мы уже зашли в дом. Здесь теплей, чем в ночь, когда я сбежал от тебя, напившись и закрывшись в себе. Вновь из-за моего прошлого. Я не знаю, почему все так. Не знаю, любимая. Почему когда-то я даже был рад, после вспышки гнева, что Нора все же сделала аборт. Не сказав ничего мне. Я ведь, правда, позже почувствовал даже облегчение, что своим упрямством, я не обрекаю еще одного своего ребенка на постоянную ненависть со стороны собственной же матери. Я разозлился на нее, но лишь на секунды, пока моя злость не выплеснулась в яростной пощечине, что я дал ей, когда только узнал, что она убила моего ребенка. Сделала то, чего я не позволил бы ей, узнай я раньше. Там я бы сомневался. Но не с тобой. Я снял куртку, убирая ее на спинку дивана, когда проходил мимо. Я люблю этот домик. Мы ведь всегда с тобой сюда сбегаем, когда хотим укрыться от суеты и проблем. Но сейчас и сюда мы принесли нашу боль. Давая стенам маленького мирка, где мы отдыхали, впитать в себя реальность. А ведь здесь были все наши мечты. О нашем счастье. Я мой тихий вдох. Когда я опустился на стул за кухонным столом. Я почти не свожу с тебя взгляда. С твоей напряженной спины. Вновь хочу подойти и обнять. Провести ладонями вдоль спины, забирая напряжение. Но отвожу свой взгляд. На стену. Нахмурившись и поджимая губы. Это глупо. Разве нет? Думать о том, что я курил. Я хочу начать спорить. Сжав пальцы на правой руке, что лежала на столе, - всего одну, - вру. Ты это знаешь. Вру, но и не оправдываю себя. Мне это было нужно. Найти способ расслабится. Думать о чем-то ином, кроме будущего, которого нас ждет. Я вновь пожимаю губы. Мне ведь нужно. Хоть как-нибудь расслабится. Не начинать ведь мне пить, чтобы  избавиться от постоянного приступа тошноты. Это и есть мой страх, с которым у меня не получается бороться и при этом побеждать. Всего лишь несколько сигарет, когда я мог уйти в бар и напиться, не приходя домой. Я думаю начать спорить, что заставляю себя молчать, когда ты подходишь, и я беру из твоих рук кружку с чаем. Он в меня не влезет. Я даже не хочу пробовать его в себя влить. Но я обхватываю кружку ладонями. Немного. Ожигая их, когда смотрю на конверт в твоих руках. Это последнее. Пусть. Я знаю, что там написано. Никто не может сохранить жизнь нашему ребенку. Если этого не можем сделать мы, как нам могут помочь другие люди: я оставляю кружку на стол, - Рене, - ведя подушечками пальцев по поверхности стола. Секунда, как я поднимусь на ноги и подойду к тебе. Секунда. Всего секунда. Когда я коснусь кончиками пальцев твоей щеки и попрошу посмотреть на меня. Я вынужден. Сказать. Прости. Но нам придется. Всего лишь смириться. Тебе придется. Простить меня. Прошу, - дай мне, - я забираю из твоих рук конверт с ответом и твоими анализами. Там все равно написано то, о чем мы с тобой слышали уже не раз. Отдай мне. Позволь. Прочитать. И порвать. Выбрасывая в ведро листы, на которых написан окончательный приговор нашему ребенку. Там слова, которые я уже успел выучить наизусть. Да и ты тоже. Только почему тогда об этом начать говорить так же сложно, как и пару часов назад, когда я еще сидел на пороги дома родителей и думал, как было бы можно изменить нашу жизнь. Я отошел всего на несколько коротких шагов. Опираясь на столешницу, когда на секунду замер взглядом твоем лице, - я не могу дать тебе умереть. И ты можешь меня ненавидеть. Всю нашу оставшуюся жизнь, но этот ребенок... я не хочу его. Не ценой твоей жизни. Не ценой моей боли, когда все, что у меня останется, это ненависть к нашему ребенку. Ты уже раз услышала, как мое сердце остановилось, а я этого слышать не хочу, - я смотрю на тебя. Только тебя. Не отводя взгляда. Не давая в голос проникнуть дрожи, с которой я уже перестал бороться. Плевать. Как и на холод. Он уже в твоих глазах. Там за синевой неба, в которое я когда-то упал и до сих пор меня держит это притяжение. Холод с болью. Не меньше моей. За цветом черного шоколада. Я скольжу пальцами по своим губам. Они сухие. Как и мое горло. Сейчас бы выпить тот чай, что ты мне налила. Или же опустошить бутылку скотча, на который я смотрел весь прошлый вечер, отвлекаясь от бумаг.
  - Нам придется сделать аборт, родная. Я знаю, что это сложно, но даже если и есть иной выход, времени, чтобы его искать, больше нет, - ты умрешь. Ты ведь это понимаешь. Умрешь и ради чего? Всего лишь ради маленького комочка под твоим сердцем. Ты до сих пор кладешь на свой животик ладонь, как будто ждешь, что уже сейчас наш ребенок откликнется на твои прикосновения. Но что делаю я? Разве после больницы, еще хоть раз, коснулся тебя? Так же, как было при нашем сыне. Так же, в желании ощутить, что он узнает меня. Я не хочу. Привыкать. Не хочу. Мучить себя. Еще больше. Чем сейчас, когда принимаю решения за нас. Когда вижу, сколько боли для тебя несут мои слова. Мое решение. Ты можешь не прощать меня. Не надо. Если так тебе будет легче. Если так, ты справишься.

+1

20

нужен свет, кроме этих звезд, свет оконный, что для людей
ориентир, ярче всех других. свет, зажженный родной рукой,
говорит тебе -

ну-же! в миг я обняться  х о ч у  с  т о б о й
прям в дверях, уже все равно, хватит врозь нам с лихвой минут...
если свет озарил окно, значит очень тебя там ждут.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -



  Что будет потом?
  Завтра. Через месяц. Через год? Разве мы с тобой знаем об этом? Но разве.. разве мы не готовы к тому, что очередной раз вместо счастья будет удар в спину, а после зловещий хохот судьбы, который противным эхом отдатся по нашим с тобой венам? Вот, к чему мы всегда готовы - к боли. А счастье.. его не было так давно, что я забыла, что оно вообще может быть в наших жизнях. Я забыла о том, что такое улыбаться и радоваться, потому что все проклятое время я вынуждена думать о том, чего НИКОГДА не будет. Так нельзя. Мы не заслужили этого. Такой боли. Постоянной. Беспрерывной. Вот она - линия сердцебиения, но она настолько шаткая только потому, что мы находимся каждый раз на грани между жизнью и смертью. В этот раз ничего не изменилось. Я хочу бороться, я знаю, что борешься ты. Мы делаем это вместе. За нашу дочь, которая должна была увидеть солнце. Небо. Радость. Даже грусть, должна была. И у меня опускаются руки, потому что я понимаю, что этого.. никогда не произойдет. Я понимаю все, что говорят врачи, даже больше.. я знаю это вдоль и поперек. Я врач и ничего сложного в том, чтобы изучить свою болезнь мне не составило трудно, но принять это.. принять это я не могу до сих пор. Это мешает мне. Мешает мне мыслить разумно, а не сходить с ума, проклиная минута за минутой судьбу. Я просто отказываюсь видеть счастье. Я сама. И никто не виноват в этом, кроме меня, но.. разве я ЭТО понимаю? Сейчас, когда мои руки трясутся. Мне бы лучше поставить кружку на место, но я ведь этого не делаю, а продолжаю сжимать свои пальцы на горячей керамической поверхности. Кончики пальцев давно обожгло. Кожа вот-вот начнет сходить. Я все еще не отпускаю. Словно эта боль.. заменит нам ту, что только придется пережить. Придется. От этого уже не сбежать.
  И ты, и я.
  Мы знаем об этом.
  И мы бежим навстречу новой боли.
  Пойми меня.. пойми, прошу, ПОЙМИ, я НЕ могу все это слышать. Не могу. Я чувствую, как уши пронзает острая боль и я моментально зажимаю их руками, оставляя кружку на столике. Зажимаю, словно это хоть как-то поможет мне забыть услышанное. Я сейчас не здравомыслящая женщина, которая понимает, где границы разума, а где границы сердца. Нет, мною движет одно лишь желание - сохранить жизнь нашей дочери, понимаешь, Арт? Понимаешь ли ты то, что всей моей любви к тебе гораздо больше, чем существует людей на этой планете? И эта любовь сейчас разрывает меня изнутри на мелкие частички, которые кровью выходят через мою грудь. Я не могу стать матерью! Настоящей. Не могу всю жизнь смотреть в зеркало и понимать, что я всего лишь пустышка, которая не способна даже подарить ребенка любимому мужчине. ТЕБЕ! Я не хочу ПРЕДСТАВЛЯТЬ, как ты радовался, когда узнал о появлении Леры.. Лилии. Я не хочу, Я ЗАВИДУЮ! Тому счастью, которое досталось НЕ МНЕ! И вот же. Вот же этот маленький комочек внутри меня, который хочет получить право на жизнь. Неважно, какой ценой. Неважно, насколько быстро сейчас бьется мое сердце. Как пульс пытается выбраться из артерии на моей шее, пока я начинаю жадно глотать воздух ртом, лишь бы не слышать, ЧТО ты говоришь! Не хочу. Пойми же, я НЕ ХОЧУ это слышать. Я не хочу ЭТОГО принимать, не хочу с этим соглашаться, не хочу жить с мыслью, что наша дочь так и останется плодом моего воображения, которое когда-нибудь окончательно сведет меня с ума. Пока она внутри меня, мне кажется.. еще есть шанс. А когда этого не будет.. я убью ее своими руками, вот так просто отпустив обратно на небо. ЧЕРТ ВОЗЬМИ! Я резко отталкиваюсь от столешницы и, прихватив с собой горячую кружку, и со всей силы ударяю ее об стол. Видишь, эти осколки? Это и есть я.
  И ТЫ ПРАВ!
  ПРАВ!
  Прав в каждом слове, ТОЛЬКО у меня не хватает смелости сейчас, чтобы принять это.
  Во мне слишком много сердца, чтобы победил разум. Потому что сердца во мне - два.
  - Как ты смеешь, Арт? Ты вообще.. понимаешь О ЧЕМ ты говоришь? - выпуская из рук кружку, я делаю несколько поспешных шагов к тебе и оказываюсь почти вплотную. Так, чтобы видеть твои глаза. Чтобы доказать себе, что это не была моя иллюзия. Не мой сон, в котором я проснусь в страшном бреду, - ЧТО ты говоришь?! Ты бы убил ЛЕРУ? УБИЛ БЫ ЭДВИНА? УБИЛ? НЕТ! Я не могу убить нашего ребенка. НЕ МОГУ! - резко вцепившись ладонью в твою рубашку, пачкая ее своей кровью, я заставляю тебя посмотреть в свои глаза. Я не чувствую того, как начинаю задыхаться в собственных словах. Как теряю способность дышать. Дай мне этот воздух, ДАЙ! Мы бы не убили наших детей. Ни одного. Не убили бы, потому что они - наша часть, так почему должны убивать ее?! Чем она хуже остальных? Почему именно она не заслуживает право на жизнь?! Приведи меня в чувства или дай время сделать это самой, и смотри же, смотри в мои глаза, потому что я хочу видеть там твое отражение. Мои пальцы начинают неметь, мне бы.. остановиться, начать дышать, подумать, в конце-концов, что я говорю, но.. Арт, я.., - ты ведь даже не прикасаешься к ней. Думаешь, я не заметила? Наша дочь ничего не чувствует, потому что ее отец даже не хочет к ней прикасаться! Чувствовать ее! Так какой смысл ей бороться?! Каждый божий день, Леннарт, я прошу только об одном, я хочу, чтобы ОНА жила, а ты предлагаешь добровольно всадить ей нож в сердце?! Да пошло все. К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ! - я отталкиваю тебя от себя и, задев ногой стул, который тут же упал на пол, бегу прочь. Прочь отсюда! Прочь из дома! Прочь.. не от тебя, а от себя. От своего бессилия. Я ничем не могу помочь. Я ничего не могу сделать. Я чувствую себя никем, потому что я не могу бороться, так как надежд нет. Я знаю, что плыву против течения. И вот только теперь я чувствую, как мои руки опускаются вниз, и тяжесть, которая ложится на мои плечи, тянет меня на дно.
  Именно туда я опускаюсь, отпуская нашу дочь.
  Мое лицо обдало жаром, а холодный воздух, который коснулся моих щек, не принес той прохлады, той легкости, которую я ждала, когда выходила на улицу. Знаешь, почему? Потому что не это меня могло спасти, а ты. Но я же добровольно бегу прочь, чтобы не задохнуться, только разве это помогает? Эмоции.. они сильнее меня. Сильнее, чем алкоголь. Это то, от чего я не могу отказаться, то, что делает меня живой. Даже борьба.. она доказывает мне, что я живу. По-настоящему. Только я живу и причиняю всем боль. Нашим детям. Нашим неродившимся детям. Все было бы проще.. если бы я не была такой. Бесплодной. Все было бы проще и боли было бы меньше. Слезы, медленно стекающие по моим щекам.. почти замерзают и остаются следами на моем лице. Это как кровь, которой обливается мое сердце. Ведь надо.. всего навсего принять правду, но я не могу с ней смириться. А может, наоборот? Может все дело как раз в том, что теперь я все понимаю? Все, что говорят нам врачи. Все, что говоришь ты. Все это - правда, и то, что я перестаю с этим бороться.. это убивает меня. Мое собственное осознание, что я должна лечь под нож, чтобы убить нашу девочку. Может, потому что пришло время и к этому готова, может поэтому я так себя и веду? Закрыв лицо руками, я опустилась на ступеньки крыльца и закрыла свои глаза. Слегка надавила пальчиками на веки и стиснула зубы. От боли. С которой хочется кричать во всю глотку. Вот, в чем дело.. в том, что я все это уже поняла и приняла. Вот, почему я так себя веду. Вот, почему причиняю боль тебе. Вот, почему сдираю с себя кожу. Потому что самое страшное - это и есть принять все это, а я.. я больше не боюсь.
  Мне больше нечего бояться.
  Я ведь знаю, что она не выживет.
  Всегда  знала.

- - - - - - - - - - - -

http://savepic.net/7527113m.gif

http://savepic.net/7528137m.gif

ДВА ЧАСА СПУСТЯ
Мне нужно было время.
Нам нужно было время.
Для чего? Для того, чтобы эмоции утихли. Я ведь не считала, сколько прошло времени с тех пор, как я вышла из дома. Я очнулась лишь в тот момент, когда меня затрясло. В этот раз уже.. от холода. От понимания, что я замерзаю не от погоды, вовсе не от ее холодного ветра, а от того, что рядом тебя тебя. И ты не скажешь мне ничего. Поймешь ли ты меня? Простишь ли то, что я чувствую? Ведь я не сразу поняла, что на самом деле все это время чувствовал ты. Ты знал, что полюбил эгоистку. Которая не умеет отказываться от того, что имеет. Я ведь поэтому не могу ни с кем делить тебя. Совсем ни с кем. Даже с твоим прошлым, потому что ты был и остаешься только моим. А я отталкиваю тебя в попытке отгородить от своей боли. Это правильно?
Ты скажи мне. Скажи мне, что-нибудь. Я хочу услышать твой голос, поэтому я поднимаюсь со ступеней и на пару секунд закусываю губу от боли. Мои ноги затекли, а пальцы на них.. также замерзли. Но это не мешает мне повернуться, чтобы вернуться в дом, ведь все, что я хочу сейчас - не думать о чем-то, а найти тебя.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » .я теперь ему стану тепло и свет