vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Она проснулась посреди ночи от собственного сдавленного крика. Всё тело болело, ныла каждая косточка, а поясницу будто огнём жгло. Открыв глаза и сжав зубы... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Case №814, p.1 ‡Nameless, Faceless


Case №814, p.1 ‡Nameless, Faceless

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://funkyimg.com/i/27x3t.png
дело №814. часть первая.
БЕЗЫМЯННЫЙ, БЕЗЛИКИЙ

http://funkyimg.com/i/27xpo.gif  http://funkyimg.com/i/27xpk.gif
http://funkyimg.com/i/27xpm.gif  http://funkyimg.com/i/27xpp.gif

рэй стивенсон&микки собчак
январь 16-ого года

Шуточный взлом компьютера коллеги приводит технического специалиста Микки Собчака в ужас. Анонимно присланная на полицейскую почту видеозапись изнасилования приводит молодого офицера Рэя Стивенсона к отправителю в офис компании Гугл.
Так начинается расследование о Нике Уизхелморе, похищении детей, онлайн-аукционах и тайнах старых ветхих домов.
Так начинается дело о девушке, восемь лет проведшей в Комнате под землёй.

Эта история о не сдающихся полицейских и пронырливых программистах.
Эта история о пленнике.
Эта история об Имоджен Тирелл.

Отредактировано Mickey Sobczak (2016-02-04 22:57:24)

+4

2

Ник Уизхелмор был довольно странным мужиком - Микки, который в силу своей лицемерной душонки довольно хорошо разбирался в людях, никак не мог придти о нём к какому-то определённому мнению. Если говорить метафорично, то Ник Уизхелмор был не точкой и не запятой, а каким-то невнятным троеточием. Троеточия Микки терпеть не мог.
Впрочем, в этом мире было полно всего, чего Микки не мог терпеть.

- Собчак, - дружелюбно машет ему Зельман, заместитель руководителя одного из отделов в Google X Labs, подзывая папкой к себе. Микки улыбается во все обезоруживающие тридцать два, дружелюбней дружелюбного дружелюба, любимец всего офиса и руководства, и с готовностью подскакивает с места, виляя между возвращающимися с обеда ребятами. - Уизхелмор же с тобой над аутлэдж работает?
Микки думает: идиот.
- Так ведь, - он растерянно моргает, - аутлэдж на прошлой неделе Колсону отдали. Мы с Гарри работали над конструкцией внутреннего корпуса, но он заболел, так что шеф дал мне Ника в напарники, и...
- Слишком много слов, слишком много слов! - посмеивается Зельман, хлопая его по плечу. Микки смеётся тоже, внутренне кривясь от отвращения: он не любит, когда неприятные ему люди его трогают. Зельман ему неприятен.
Зельман - напыщенный индюк, если уж совсем на чистоту. У него есть мозги, никто не спорит, но из-за частых похвал в Йели его Эго разрослось до размеров Великих Озёр, разжирело и обмякло.
Тем более, думает Собчак, застенчиво потирая шею, у Зельмана за полтора года в отделе не было никаких собственных проектов. Теллер скоро его или уволит к чертям собачьим, или переведёт в основной офис, Мик готов был биться об заклад.
- В общем, раз он с тобой, то при встрече скажи ему заехать к главному в четыре, у них там аврал по аутлэджу, пусть проконсультирует, он третий год с ним возится. Эду нужны результаты, сам понимаешь... Не волнуйся, - он снова покровительно опускает свою жирную, потную ладонь на новенький миккин кардиган. Вот урод. Собчак смотрит на него внимательно и преданно. - Тебя Эд даже и не думает трогать, говорит, пылинки с мальчика сдувайте. Ты наше лучшее приобретение за последние несколько лет, не робей, гений!
Мик смущенно что-то бормочет, тронутый до глубины души, Зельман снова над ним смеётся. Убери долбанную руку, думает Собчак.

На последок Зельман говорит, оборачиваясь:
- И не забудь напомнить Нику о совещании!..

С того дня Микки больше не видел Ника Уизхелмора в офисе.

*

Ему за сорок, у него слегка плешивая короткая борода и выдающиеся вперёд надбровные дуги, делающие его взгляд тяжелым и неприятным. Он в основном молчит, редко разговаривает и часто нервничает и злится, когда его отвлекают от работы. Впрочем, здесь все они, в отделении разработчиков, гениев, творцов - творческие люди, никто не обращает внимания на небольшие странности.
Никто - кроме Микки.
Это далеко не показатель исключительности. Это склад ума. Тебе приходится быть чертовски внимательным, чтобы держать в мозгу одновременно десятки вещей, генерировать, придумывать, программировать, и при этом укромно прятать внутреннего злодея. Это тяжелый труд и тренировка внимательности. Микки Собчак - цепкий и въедчивый в детали до тошноты.
Так что именно Микки Собчак первым и замечает отсутствие Ника Уизхелмора на рабочем месте.
- Звонили ему? - спрашивает Донован, почесывая лоб ручкой и оставляя на нём синие следы. - Пусть Шейна позвонит, всё равно целый день только ногти сидит красит... Хотя б больничный взял, а.
Собчак не знает, чем исчезновение Уизхелмора его так зацепило: он продолжает делать свои дела, в свободное время ради развлечения работает над конкурсным проектом для НАСА, притворяется, работает, притворяется, думает о двухмиллионном крeдите и о том, что надо захватить по пути домой китайской лапши из Вок, Эйбс уже неделю как об этом ноет. А потом в какой-то момент оказывается у стола Шейны и спрашивает с самыми искренними и взволнованными глазами, как там Ник. Шейна умильно гладит его по руке (не трогай меня, хрен знает чей хуй ты дрочила этой рукой, господи иисусе) и говорит, что Уизхелмор не берёт трубку.
Микки продолжает работать в привычном темпе.
Он даже не осознает, что исчезновение незаметного для всех Ника упорным гвоздём засело у него где-то в мозжечке и раздражающе теребит затылок, пока однажды не остаётся допоздна в офисе. График в Гугле свободный и ненормированный, так что по ночам здесь нормально встретить людей в халатах и с кофейной бадьёй, в которой можно запросто утопиться - но именно сегодня, именно сейчас, именно в этот важный для истории - не для мировой, а конкретно, к сожалению, для этой - в просторном зале с высокими потолками царит гулкая ночная пустота. Собчак с мучительным сопением разгибается от экспериментальной модели виртуальной перчатки (Железный Человек до сих пор остаётся главной мотивацией мальчишки внутри него, не смотря на ученую степень и полугодовую практику в ЦЕРН) и откидывается на мягкую, обитую поролоном, спинку рабочего кресла. Тихо жужжат ночные лампы в коридоре, слышно едва уловимое цз-з-з от настольного светильника и подсветки деталей. Панорамные окна первого этажа выходят на внутренний двор, засаженный типичными калифорнийскими низкими пальмами - темное небо подсвечено облачной луной, выглядывающей смущенно и украдкой. Тихо. Никого нет. Под бровями слегка пульсирует зарождающаяся головная боль, и Микки, устало закрыв глаза, трёт переносицу двумя пальцами. Тянется за кружкой, лениво размешивает остывший кофе на донышке. Вздыхает - и этот вздох человека, работающего вторые сутки без перерыва, кажется оглушительным в такой ломкой гудящей тишине. Откидывает голову на подлокотник. Открывает глаза.

Компьютер Ника Уизхелмора.
Он оказывается под собчаковским взглядом, словно застрявший ногой в рельсах бедняга на пути скоростного экспресса - не скрыться, не увернуться. Усталость слетает в одну секунду, и, прежде чем желание успевает оформиться в мозгу в какую-то конкретную идею, Мик уже знает, что ничего с этим поделать не сможет: он слишком редко идёт на поводу у своих капризов, чтобы отказаться от такой малости. Поезд неумолимо несется к жертве.
Ник Уизхелмор. Странный, интригующий своей незаметностью для всех окружающих, нервный и беспокойный. У него часто бегают глаза и потеет верхняя губа (фу, считает Микки). Его нет на работе вот уже пятый день.

Ну, тут ему не устоять. 

Мик встает на ноги резко, чувствуя прилив сил - создание кому-то проблем или совершение пакостей всегда поднимало ему настроение словно плитка молочного шоколада, и выражение "сделал гадость - на сердце радость" в случае с Собчаком принимало критические обороты. Он деловито садится на пустующее место Уизхелмора, придвигая к себе клавиатуру. Пинает боковую панель стола, где у Ника установлен блок питания, и экран приветливо мигает белой вспышкой. "Господи, - со скукой думает Мик, подпирая щеку кулаком, - этот упырь еще кодит на линуксе...".

Спустя тридцать восемь секунд - не зря Собчака считают в Гугле золотым мальчиком - он лениво щелкает папки на одной из систем Ника, бегло просматривает скрытые, переходит на другую, скучает, задумывается, вводит еще несколько строк кода и идёт глубже: зачем смотреть скрытые, зачем поднимать отпечатки удаленных файлов, если можно посмотреть на следы от имевших соединение с жестким диском других носителей? Способ и методику считывания информации о временных файлах, после разрыва оставляющих битовые кусочки в памяти компьютера, Мик разработал сам еще в университете - и на первом курсе даже получил за неё дополнительный грант и поездку в китайское Космическое агенство. Он застучал пальцами по клавишам, создавая в пустом помещении пулеметную дробь глухих звуков; синие строчки скользили перед глазами. Файлы собирались из микроскопических структур и восстанавливали сами себя.

Мик еще не знал, что он там обнаружит.
Мик еще не знал, к чему именно приведет то, что он там найдёт.
Мик листает бесполезные файлы, рабочие отчеты, старые чертежи, пару видосов с запуска первых Project Loon, пролистывает видео с темным стоп-кадром, зевает, чуть не опрокидывает на себя чашку кофе, и случайным щелчком возвращается обратно. Трет подбородок - и
нажимает
на
пуск.

*

Эйприл сказала ему, что это проникновение в частную жизнь и вообще, кто знает, как это могло оказаться у него на флэшке, вдруг это вообще не его, ты об этом подумал, боже, почему тытаклюбишьлезтьвчужиежизнитебечтосвоеймалозабудьнебудьдуракомгосподимикки... Господимикки раздраженно курит на кухне и пытается объяснить, что, даже если не брать во внимание, что распространение порнографии незаконно во всех пятидесяти штатах, то знание о том, что его коллега увлекается детским порно заставляет содержимое его желудка и утренний завтрак подбираться повыше к горлу. Эйприл соглашается. Это мерзко. Это отвратительно. Но это не исключает того, что это видео могло оказаться тут случайно.
Эйприл - она всегда упорно ищет лучшее в людях. Мими бы давно стукнула бутылкой с пивом по столу и предложила пойти кастрировать урода.
Микки глубоко затягивается.

Девушке на кадрах не так мало лет - не одиннадцать и, спасибо боженьке, не семь и не восемь. Около пятнадцати, наверное. Видео зелено-черное, снято на камеру вроде SC-DV, это Собчак определяет почти сразу: изображение смазанное, но не рябит. Он старается сосредоточиться на технических деталях, потому что от происходящего на плёнке его мутит.
Это не просто порнография.
Это изнасилование.
Он загоняет мелкого спать, прикрывает дверь на кухню и они с Эйп пересматривают чертово видео раз за разом, он курит, она прихлебывает неразбавленный виски: в конце они оба приходят к выводу, что так притворяться невозможно. Это не постановочно.

Кто-то насилует пятнадцатилетнего подростка, записывает это, а запись оказывается на компьютере Ника Уизхелмора.

Вот как это бывает.
Жизнь, она, блять, вот такая.

- Пиздец, мать твою, - Собчак начинает курить фильтр и не замечает этого, пока Эйбс не толкает его коленом. - Нет, ты это видела? Я, ёб твою, вообще к этому отношения никакого иметь не хочу. Какого хуя и по каким законам именно я должен был увидеть этот... блять.
- Ужас, - подсказывает Эйприл и делает глоток.

Ужас. Да, точно. Вот что это такое.

Еще несколько дней он ходит на работу, притворяется и работает, работает и притворяется, но кадры то и дело вспыхивают у него под закрытыми глазами, стоит ему отвлечься. Собчак - он не чувствительный. Он не сентиментальный и не страдает пидорским синдромом девочки-ромашки, он обычный двадцатисемилетний парень не с самым приятным характером и видевший в этой жизни некоторые дерьмо.
Но, думает он, а вдруг это Ник - на плёнке?
А вдруг он серийный насильник?
А вдруг он убивает этих девушек, как в долбанном кино?
Да даже если это не он, он ведь смотрит на это и дрочит на это, и наслаждается тем, как мучают ребёнка.

И, всё равно, почему это меня нахрен так волнует? - не самый нормальный вопрос для совестливого человека, но вполне актуальный для такого эгоиста, как Собчак.

П  о  ч   е   м   у.

У Микки чешется под кожей непонятное чувство.
На перерыве, пока Лоренс рассказывает очередной свой тупой анекдот (Собчак уверяет, что шутки Лоренса самые смешные), он представляет пятнадцатилетних Эбс и Мими, пятнадцатилетнего Марка, и злится на себя за мысли "а что если бы". Микки - не пять лет, и он прекрасно знает, что некоторые уроды платят деньги еще и не за такое, но всё это настолько далеко от него, что почти нереально. Не касается его.
А видео - оно прямо перед глазами.
Девушка то кричит, то до мяса прокусывает губы.
Её раздвинутые ноги и тяжелые движения насильника в маске, хлесткий удар по лицу, грубо сдавленные бедра, хватка за волосы.
Её мертвый, почти неподвижный взгляд прямо в камеру.

В среду Микки приходит на работу и смеётся над смертельно тупыми шутками Лоуренса.
В четверг он остается на работе, чтобы стереть следы своего пребывания за компьютером Ника Уизхолмера, извращенца и конченного урода.
В пятницу (после полуночи) он убирает эти следы, но, прежде чем окончательно стереть и разложить на атомы отвратительное видео, снова думает об Эйприл и Мими. О мёртвом взгляде девчонки. О тысяче вещей, не имеющих к этому никакого практического отношения. Чувство, скребущееся внутри, зудит так сильно, так блядски сильно.
Он цедит беспомощное ругательство.
А затем идёт к компьютеру Росса Кэмерона и
отправляет с него анонимный файл на консультативный эмейл полиции Сакраменто.

Отредактировано Mickey Sobczak (2016-02-05 02:57:18)

+3

3

Каждый мечтает попасть в офис компании "Google". Даже те, для кого это слово - всего лишь окошко поисковика на рабочем столе, и те наслышаны о фантастических вещах, творящихся там. Что-де, работать там можно, сколько хочешь и когда хочешь, лишь бы был результат. Что вместо стандартных офисных столов и стульев там яркие кресла и диваны, работников кормят, поят вкусным кофе и десятью видами чая, развлекают, устраивают им всевозможные мероприятия. Для них есть спортзалы и игровые комнаты, где стоят иксбоксы и теннисные столы, места отдыха и технические лаборатории. И, самое главное, платят за это совершенно невероятные деньги, лишь бы в интернете появлялись новые приложения, игры и гаджеты.
Попасть в это место так же сложно, как в офис ЦРУ, практически невозможно даже глазом глянуть без кучи разрешающих бумаг и предварительных договорённостей. И только счастливчики, если они не гении программирования, могут туда зайти и на собственном опыте удостовериться, правда это, или вымысел завистливых душонок.
Офицера Рэя Стивенсона привёл сюда несчастный случай.

На почтовые ящики полиции в сутки приходят сотни посланий всех родов, жалобы, угрозы, проклятия в сторону легавых, видео ДТП с неизвестных регистраторов, съёмки с места драки, сделанные трясущейся рукой и сопровождаемые, зачастую, нетрезвыми подбадривающими выкриками, и даже регулярно письма с требованиями урезонить соседей, травящих излучением и устанавливающих сигналы с космосом. Что-то удаляется сразу, на что-то даются краткие ответы, какие-то документы уходят в отдел расследований и даже иногда бывают полезны. Но вот такие письма сразу становятся на особый уровень, их важность с момента клика на очередной строчке в папке "входящих" до загрузки вложения поднимается до "критической".
Дело о детской порнографии снова получало своё развитие.
Пороки человеческие невозможно искоренить, какие попытки не предпринимало бы государство. Мир всё равно полон конченых извращенцев, психопатов и ублюдков, готовых за деньги удовлетворять все их прихоти. Рэй это знал, как никто другой, сталкиваясь с ними настолько часто, что успел привыкнуть. Перестало что-то дёргаться внутри от вида малолетних проституток, подростков, блюющих от передоза и выкручивающих тело спазмов. Кто-то обвиняет в безэмоциональности и холодности врачей, и все поголовно считают эгоистичными ублюдками легавых, без сожаления заталкивающих в патрульную машину чьих-то сынков-драгдилеров, дочерей-путан, и сердце у них не сжимается от того, что это всего лишь дети. Ко всему привыкаешь быстро, но даже у самых опытных копов, отслуживших десятки лет в патруле, не всегда хватает сил смотреть на такое.
Это дело долго гуляло от одного отдела к другому, обрастая бумагами и электронными файлами. От отдела нравов к отделу расследований, от расследований к организованной преступности и обратно.
И снова видео очередной девочки, которую насилует очередной извращенец. Стивенсон не вникал, кто до него кадрировал это видео и сравнивал детали, в их отдел оно попало с короткой запиской о том, что имеются сходства с видеозаписями, распространяемыми за деньги неким безымянным пользователем. Платные онлайн сеансы изнасилований, за просмотр которых моральные уроды платили сумасшедшие деньги. Этим делом занимались в несколько подходов, выходили на зрителей, на сами каналы, но дальше всё стопорилось. И вот теперь с пометкой, что этим занимается, возможно, организованная группа, дело перешло к нему в руки.

В полиции тоже не дураки сидят, пусть и за оплату в несколько за меньше, чем в «Гугле».
С трудом или нет, Стивенсон в это не вникал, ему выдали бумажку, на которой был распечатан адрес местонахождения компьютера, с которого было отправлено письмо,  прочие электронные вещи, понятие о которых Рэй имел весьма относительное. Адрес его интересовал куда больше, надо же, место работы золотых голов в засаленных свитерах. Почему-то его даже не удивило, всегда был уверен, что таким занимаются те, кому в жизни больше ничего и не нужно, богатые извращенцы или задроты с компьютерами в головах.  Путём звонков в головной офис и зачитывания цифр с распечатки, прилагаемой к видео на флешке, удалось установить имя анонима. Росс Кэмерон, побоявшийся сделать это открыто, но всё-таки решившийся не скрывать такого. И на том спасибо, полиция Сакраменто ценит любое взаимодействие с жителями, или как там в рекламном проспекте.

Офис компании изнутри оказался именно таким, какие его и представляют – куча техники всех видов, охрана, как в Белом доме, всевозможные коридоры, комнаты, и люди с безумными глазами, то клацающие по клавишам, то задумчиво попивающие кофе на диванах. Офигеть, а не работа. Рэй представил, что бы с ним сделал капитан, вздумай он посреди рабочей смены развалить на диване с ноутбуком и тарелкой бутербродов, и поморщился. Завистливо, что скрывать. Им платят не копейки, но и не так много, чтобы ипотека не висела десятилетия мёртвым грузом, они всегда по уши в дерьме, их день начинается и кончается убийцами, ворами, наркоманами, зарёванными вдовами и вонючими вывалившимися кишками, а хорошо живут, почему-то, те, кто создаёт игрушки для подростков и таких же задротов.

Росс Кэмерон оправдал его ожидания и оказался типичным представителем своей профессии. Тощий, нескладный, какой-то отсутствующий, с нервно дёргающимися руками и взглядом, никогда не смотрящим в глаза. Тридцать девять лет, холост, детей нет, закончил Массачусетский технологический, живёт один, работает в компании седьмой год, водит старый «Понтиак» и ни в каких проявлениях человеческой жизни замечен не был. И, к неожиданности, оказался человеком с весьма расшатанной нервной системой. Вместо признания, где, когда и как он получил это видео, он бледнел, хватался за сердце, норовил сползти вниз по стулу, скользя скользкими потными ладонями с длинными пальцами по столу, и божился, что в тот вечер навещал мать в доме престарелых. И снова клялся, что не имеет отношения к этим богопротивным вещам, потел, тяжело дышал и выглядел довольно жалко.
Оставалось только проверить, не врал ли он, что вряд ли, и запросить у охраны список работников, остававшихся в здании офиса в ночь, когда отправили сообщение, и вычислять, кто из них мог это сделать.
То есть, образно говоря, месяц ковырять говно лопатой, потерять кучу времени ни на что.
Фу ты! Не было бы тут так стерильно чисто, Рэй бы сплюнул на пол, отправляя Кэмерона восвояси.
Фи-го-во.
Где тут у них охрана и хвалёный бесплатный кофе?

+2

4

Нет игры больше месяца. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Case №814, p.1 ‡Nameless, Faceless