Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » — стань моей причиной вернуться в этот город;


— стань моей причиной вернуться в этот город;

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://funkyimg.com/i/27GMT.gif http://funkyimg.com/i/27GMR.gif
Autumn Lewis ххх Max Brown
13/06/2015, 14:05
сакраменто, квартира милы браун

Немилая Мила совсем забыла о своем младшем брате, поэтому я решил освежить память родной сестры и нежданно наведаться к ней домой, даже купил в ларьке мягкую игрушку для Табиты, вот только когда я звоню в дверь, открывает ее не неуклюжая темноволосая Мила, а незнакомая светловолосая девушка, любезно интересуясь, кто я такой.
Привет, меня зовут Макс, будем знакомы?

Отредактировано Max Brown (2016-02-07 22:17:28)

+1

2

Солнечные лучики проникали в комнату через занавески, оповещая, что солнце уже взошло и поhа просыпаться. Заводной ведущий голосил из приемника, рассказывая очередной интересный факт о каком-то певце и предлагая погрузиться в мир музыки на полчаса без рекламы. Табита мирно спала в соседней спальне, и просыпаться в такую рань не собиралась. Увы и ах, но эта девочка любила поспать с утра, а вот ночью ее невозможно было уложить. Она твердила, что она сова, но я считала, что это просто баловство и не более. Однако ссориться и спорить с ней по этому поводу я не собиралась. Просто следила, чтобы ее «сова» была в рамках здравого смысла и пока мне это удавалось.
Вообще у Табиты сложный характер. Меня она не очень жалует, в прочем, как и всех остальных. Она требует нормального отношения, но в то же время, когда ей его даешь, она злится. И я совсем запуталась в ее желаниях. Но, как известно, чужая душа – потемки, и мне остается просто не обострять ситуацию. И пусть с этой неугомонной девчонкой и сложно балансировать, пока мне это удавалось. И я четко для себя решила, как только переступлю грань и начну ее поощрять во всем, что ей только вздумается, значит, пора прощаться и искать себе замену, ведь в тот момент я перестану контролировать ситуацию, а это может плохо кончиться для нас обеих.
Включаю кнопку кофе-машины, заправленной с вечера и направляюсь в душ. Утренние ритуалы, наверное, я могла бы делать все, даже не просыпаясь. Последние полгода моя жизнь зациклилась. Я ухаживаю за Табитой, иногда пересекаюсь с Милой, матерью Таби, пытаюсь вспомнить прошлое, из которого у меня осталась одна лишь фотография с каким-то неизвестным мне мужчиной.  Будь я чуть богаче, могла бы нанять частного детектива, чтобы он все выяснил, но я не могу. Я знаю лишь свое имя и что я родом из Ирландии, Дублина. Вот только смелости у меня даже на покупку билета не хватает. А уж прийти к незнакомым людям в дом… что они расскажут обо мне? Какой я была до аварии? Будут ли они честны со мной и не станут ли врать, чтобы скрыть что-либо? Нет, я не готова к встречи с родными пока сама не выясню о себе всю правду.
Прохладная вода помогает забыть на некоторое время о проблемах. Все остается за дверью, негатив, пустота, память, которой нет. Все так далеко, словно не со мной. И пусть после того, как я выключу воду, все вернется, все проблемы снова станут моими, я наслаждаюсь этой кроткой передышкой. Запасаюсь зарядом бодрости и хорошего настроения на весь день.
Чашка кофе, включенный ноутбук, в поисковике GOOGL-а мое имя – Отэм Льюис – и миллион не нужных ссылок, на которые потрачено уже слишком много времени. Хмурюсь, пытаюсь найти ссылку, по которой еще не ходила, пытаюсь найти новую информацию, но все тщетно, я слишком давно по утрам пытаюсь найти ответ у поисковика. Нужно придумать что-то еще, но у меня нет идей. Закрываю компьютер, смотрю в окно и пытаюсь понять, что дальше делать, но веселый ведущий вновь подает голос из колонок, намекая, что мое личное время кончилось, пора заняться работой.
***
Табита вредный ребенок, умеющий манипулировать и давить на жалость, владеющий в полной мере искусством шантажа, а потому, в очередной раз я стою в фартуке с забранными в пучок волосами на кухне и готовлю какое-то неизвестное мне блюдо. Но, если подумать, то большинство блюд мне неизвестны. И даже если я сталкивалась с ними или готовила раньше – я не вспомню об этом. Хотя, врачи и твердят, что память вернется, мне не особо верится.
Кидаю мясо в глубокую сковороду, строго следую рецепту, любезно распечатанного Табитой, которая в очередной раз засела за компьютер. Пританцовываю под песню Maroon 5 – «Like jagger» и подпеваю Левину. Даже в амнезии есть что-то положительное. Каждый день я слышу новые песни, узнаю про новые группы, фильмы, книги, сериалы. Наверняка некоторые я смотрела и читала и думала «как было бы здорово стереть себе память и еще раз пережить эти эмоции». Теперь у меня есть такая возможность. Да и с готовкой та же история. Я постоянно пробую что-то новое, и мне это нравится. Отправляю вслед за мясом сковородку овощи, когда меня прерывает звонок в дверь. Табита, естественно, открывать не станет, она никого не ждет, иначе она бы предупредила меня (во всяком случае, я на это надеюсь). Я тем более никого ждать не могу.
- Иду! – громко говорю я, оставляя свое рабочее место, убавляя огонь под сковородой, чтобы ничего не сгорело. Открываю дверь и замираю. Первая мысль, которая приходит в голову – мужчина ошибся или ему что-то нужно. Но все же это не повод быть невежливой: – добрый день, - улыбаюсь, глядя на незваного гостя. – Вы к кому?

+1

3

табита :: мила :: внешний вид

С тех пор как в две тысячи тринадцатом году Мила вернулась в Сакраменто, потеряв мужа в автомобильной аварии, мы с ней не стали видится чаще. Я ушел служить, а старшая сестра буквально разрывалась между двумя странами — Канадой, где от мужа ей остался двухэтажный добротный дом и сеть ресторанов и США, где тоже в данный момент функционировало два не самых успешных, но стабильных общепита канадского авторства. Женщина с утра до ночи крутилась между работой и больным ребенком, совершенно забивая на себя, но помощи от меня или матери категорически не принимала, отбрыкиваясь словами о том, что мы все равно ничем не поможем, и Мила была права, помочь с военно-морской базы я могу разве что своей кредиткой, но дела старшей Браун не настолько плохи, чтобы принимать деньги от брата. Ее приданное оценивается юристами в несколько миллионов долларов, и единственная дочь, Табита, ни в чем не нуждается, жаль только то, что бывают ситуации, в которых деньги и медицина бессильны. Потеряв в аварии способность ходить, девочка обозлилась на весь мир, и на свою мать — в особенности, ведь именно Мила была за рулем в тот роковой вечер. Я сестру не винил, никто не застрахован он подобных случаев, и то, что она была за рулем и не умерла, как, уверен, хотела бы Табита, еще не делает из нее убийцу. Смерть Шона списали на несчастный случай, и Браун, вернувшая себе девичью фамилию, искренне раскаивалась в том, что ей не удалось совладать с управлением.
Что до наших встреч — за два года мы виделись от силы раз десять, а с мелкой всего два, и оба раза строптивая девчонка норовила кинуть в меня колкой фразой и жестоко унизить. До аварии я видел свою племянницу совсем маленькой, ведь Мила уехала, когда мне было пятнадцать, потому что отца жутко бесило, что старшая дочь, будучи незамужней, посмела принести в подоле… и тогда Табита, чье имя я так и не рискнул сокращать, казалась мне очаровательным пухлощеким ангелочком, как же я тогда заблуждался.
Плановый визит в Сакраменто обязал меня купить букет красных роз сразу же после того, как я расположусь в отеле и нанести визит темноволосой женщине, которая по телефону клятвенно обещала быть в это время дома. В интернет я с утра не выходил, а потому не знал, что рейс Милы из-за угрозы теракта в Ванкувере отложили на несколько часов, и сестра не могла до меня дозвониться, потому что телефон жалостливо пиликнул и сел, а очереди на розетки были огромные.
Короче говоря, с букетом и широкой улыбкой от уха до уха я явился на порог квартиры, которая располагалась по знакомому мне адресу. Ключей я никогда не брал, потому что ворчливая Милка заверила, что в этом нет никакой необходимости, у девочки есть и няня, и водитель, и мать, в конце-то концов.

ххх

Звонкое «иду» по ту сторону заставило меня воспрянуть духом, но прокрутив глагол в уме еще раз, я понял, что этот мелодичный жизнерадостный голос не может принадлежать моей родной.
— Привет, — опущенный вниз бутонами букет цветов и мой озадаченный вид, должно быть, шокировали светловолосую незнакомку, но я не из робкого десятка, и раз Мила так офигела, что не хочет открывать дверь сама, роз не получит. Протягиваю их девушке, переступая порог. — Я Макс, а где моя сестра и ее вредная дочь? — Табиту долго ждать не пришлось, девочка на коляске выкатилась в коридор и брезгливо сморщила нос.
Господи, опять ты! И почему ты даришь ей цветы? — Капризная шатенка подкатывается к Отэм и вырывает букет. — Это не входит в ваши обязанности, мисс. — Ее маленький курносый нос утыкается в темные бутоны. — Я думала тебя уже давно убили на войне.
— Прости ее за это, — впрочем, если эта девушка здесь не в первый раз, то уже успела как следует «прочитать» дурной характер младшей из Браунов. — Я все еще жив, как видишь, где Мила? — Обращаюсь уже к обеим, не зная, что и думать. — Как тебя зовут? Ты присматриваешь за ней? — Короткий кивок на девочку, означающий, что мне ее общество не более приятно, чем ей мое. Пусть не зазнается, мелкая гадина.

+2

4

Букет оказывается у меня в руках прежде, чем я успеваю понять, что происходит. Но паззл постепенно складывается. Сначала Макс говорит, что ищет сестру. Я даже не собиралась думать, почему мне о нем ничего не рассказывали, почему о нем вообще никто и никогда не говорил. У этой семьи слишком сложные взаимоотношения, а мне и своих проблем хватает. Взять хотя бы Табиту, которая не забывала каждый раз напоминать мне, что я всего лишь прислуга в их доме. Безусловно, я и без нее это прекрасно знала, но ей, казалось, доставляло это какое-то удовольствие. Вот и в этот раз, не успела она показаться из своей комнаты, а уже и дядю оскорбила, и меня лишний раз ткнула носом в мое положение, стараясь уколоть в больное место. Только вот понять я никак не могла, с чего она решила, что меня ее едкие замечания огорчают или расстраивают? Кто ее слова будет воспринимать всерьез и обижаться, когда она постоянно на всех бросается? Было бы обиднее, если бы она была милой и доброй, втиралась бы в доверие, а потом как скажет что-нибудь эдакое. А так ничего кроме улыбки ее поведение не вызывало.
— Господи, опять ты! И почему ты даришь ей цветы? – Табита вырывает у меня из рук букет, а я только закатываю глаза. Показушная часть, спектакль для меня и Макса, ведь я и без того спокойно могла бы отдать ей цветы, она это прекрасно знает. Но ей не хочется жить в театре, а я не психолог, чтобы изменять ее отношение к жизни. Да и психолог, к которому она ходит не очень-то помогает, если подумать. Но это уже другая история.
Заполучив цветы, девушка тут же тут же утыкается в них носом и вдыхает аромат. Должна признать, я бы тоже так поступила, если бы не была так сильно удивлена новым родственников семейства Браун. Пропускаю мимо ушей ее обращение ко мне, уже привыкла и ничего нового она сказать мне не может.
— Я думала тебя уже давно убили на войне. – очередное обращение к дяде, заводящее меня в тупик.
- Табита! – я задыхаюсь от возмущения. Конечно, я понимала еще по ее приветствию, что и к Максу она никаких теплых чувств не испытывает. Как и к матери, собственно. Но все же такого я точно не ожидала. Однако, ее слова, как кушак с холодной водой выводят меня из ступора, и я снова могу здраво мыслить. – Рейс мисс Браун задержали, и я не знаю, когда она прилетит, - на просьбу просить Табиту, лишь улыбаюсь и качаю головой, мол, все нормально, я привыкла. -  Я – Отэм и да, вы правы, я ее гувернантка. – Поясняю свою роль в этом доме. – Вы, наверное, устали с дороги. Проходите, пожалуйста, на кухню. Я купила пирожные, сейчас чай заварю, - отодвигаю Макса и закрываю за ним дверь. Я могла бы попросить его уйти или и вовсе без разговоров выставить за дверь. Могла бы, и Табита бы меня поддержала. Особенно, если бы я последовала за ним. Ведь она была бы просто счастлива, если бы все исчезли и оставили ее в покое, но такой радости я ей никогда не доставлю. Да и Макс приехал, потратил свое время, чтобы навестить сестру. Да меня бы просто совесть съела, если бы я ему хотя бы чай не предложила.
- Цветы нужно в воду поставить, - рассуждаю я по пути на кухню, когда слышу громкий хлопок дверью. Табита без лишних слов решает покинуть нас, не забыв продемонстрировать на прощение свое презрение к нашей компании. Устало вздыхаю, но не стану же я ее насильно заставлять сидеть с нами. – Что ж, значит, Вам придется некоторое время потерпеть только мое общество, - заключаю я, убирая сковороду с плиты и ставя на ее место чайник. Потом доготовлю, все равно сейчас Табита злится и назло мне (словно я от этого пострадаю) есть ничего не будет. –Вы больше черный или зеленый любите?

Отредактировано Autumn Lewis (2016-02-09 18:34:03)

+2

5

Она обескуражена, ее мягкие матовые губы искрятся робкой смущенной улыбкой, а в глазах читается легкое удивление. Сначала я мысленно ругаю Милу за то, что она не сообщила девушке о моем визите, да что там, о моем существовании, но затем вспоминаю, что за последние десять лет не_общения между нами такое отношение стало нормой. Бархатные бордовые розы вздрагивают каждым бутоном, когда цепкие пальцы подростка хватают стебли и вырывают подарок из руки светловолосой нимфы. В принципе, это всего лишь мёртвые цветы, я покупаю их в бутике миссис Блекмор [ведь у нее самые восхитительные розы во всей Калифорнии!] штук по пятьдесят в неделю, а то и больше, если требуется одарить сразу нескольких женщин Сакраменто, потому для меня не составит труда заказать еще пару веников с доставкой прямо до очаровательных ножек незнакомки.

С интересном наблюдаю за общением Отэм и доморощенной семейной язвы, отмечая, что девушка достойно и терпеливо сносит все едкие замечания в свой адрес, потому что я бы, слушай такое ежедневно, давно бы взял маленького тирана за шкирку и выбросил в окно, перегибаясь через подоконник, чтобы посмотреть, как ее худенькие ножки и ручки беспомощно болтаются в воздухе, а затем детское тельце шмякается в лепешку об асфальт. Шутки шутками, но испытывать мое терпение я бы не советовал слишком долго.
Когда Табита утыкается лицом в цветы, легкими вбирая пряный аромат, я на секунду отвлекаюсь от ясных глаз Льюис и любуюсь племянницей, в такие моменты в ней узнается человек, а не домашнее чудовище; и стоит девочке перехватить мой взгляд, как она сердито дует губы и выбрасывает букет в мусорное ведро на кухне, с шумом скрываясь за дверью и оставляя нас наедине.
Моя спортивная сумка сиротливо валяется на полу, и я, запнувшись о лямку, спешно стягиваю свои ботинки, оставляя те в коридоре. Зачем я приехал? Ах да, просто повидать свою сестру, но Отэм спутала все мои планы. Я всегда был падким на женскую красоту и периодически подкатывал к симпатичным девочкам, потому что армия, база, мужское общество… вы понимаете, да? Женщина, мне нужна была женщина. Хорошая, добрая и приветливая.
— Понятно, — обычно моя сестра куда более пунктуальна в своих визитах, и, должно быть, у нее действительно не было возможности мне позвонить и сообщить о форс-мажоре, потому что иначе я не могу оправдать ее поведения.
— Табита, милая, эти цветы были для твоей мамы так-то еще, — кидаю вслед; типичный Макс Браун, купил-подарил-забрал-передарил, и вообще ни грамма ответственности за свои поступки, но розы, стебли которых безжалостно искалечила Таби, теперь покоились в ведре и принадлежать будут какому-нибудь бомжу, очевидно.
— А я Макс, — обнимаю девушку за плечо, сопровождаю на кухню. Ее зовут Отэм, как осень, красивое и легкое имя, хотелось бы его запомнить и не прибегать к обращению «зайка» при следующей встрече, а то, помнится, Никита меня с этой «зайкой» прям затроллила, а все потому, что я никак не мог выучить ее имя.
Красотка суетится, спрашивает, не устал ли я, и я, притормозив, задумался, что с утра выпил только чашку кофе в аэропорту и с тех пор все время в беготне, суете и постоянном движении. Чай, пирожное, ее милая и ненавязчивая суета — видно, что Отэм воспринимает меня как брата своей начальницы, а мне бы этого не хотелось. Потому, наклонившись к уху девушки чуть ближе и спустив руку с плеча ей на талию, я решил внести некоторые коррективы в наше будущее общение.
— Макс, для тебя просто Макс, и давай на «ты», я еще слишком молод, чтобы на меня выкали, идет?
Мы проходим на кухню, и, выпустив смущенную девушку из своих объятий, я депрессивно усаживаю свою задницу на стул и смотрю, как Табита, изо всех сил делающая вид, что нас здесь нет, намазывает на хлеб персиковый джем.
— Как твои дела, Таби? — Очередная попытка завязать разговор со школьницей и наладить мосты, но девочка смотрит на меня как на какашку, давая понять, что в целях банальной эрудиции дальнейший диалог со мной она находит нецелесообразным, а затем, поставив тарелку с бутербродом на колени, резко выкручивая колеса своего кресла, покидает наше общество, едва на проезжая по моим ногам.
— Очаровательный ребенок, не находишь? — Конечно, это сарказм, очаровательной эту парализованную куклу найдет разве что гробовщик в морге или врач на столе, когда та будет под наркозом и с зашитым прелестным ртом.
— Я больше люблю, когда женщина предлагает мне минет, — я так давно не видел столь внимательного отношения, что не мог удержаться от пошловатой иронии в адрес Льюис. — Ты всегда со всеми такая обходительная, или у меня карта VIP-клиента? — Впрочем, чай терпеливо жду, не за пустым же столом нам сидеть, к тому же времени у меня сегодня навалом, с Милой планировал провести минимум три часа, она говорила, что надо починить пандус на входе в подъезд и сделать в комнате дочери перестановку.
— А если серьезно, давно ты тут? И почему вообще связалась с нашей ненормальной семьей. Тебе бы в модели, а не с инвалидом сидеть, — что правда, то правда, фигура у девушки отличная, да и лицо милое, смазливенькое. Я бы трахнул, в смысле, ее всю, а не лицо. 
На секунду вспоминаю о Скарлетт, та мне за год нашей совместной жизни кофе раза два предложила, и то как-то между делом. Знаете, у меня было много женщин [я не хвастаюсь, просто подвожу итоги], но цепляли меня всегда самые недоступные, самые холодные и непонятные, такие, как Стоун, или как Роберта. Две крайности, два вулкана — кипящий, готовый вот-вот взорваться и спящий, таинственный и недосягаемый. Две женщины, которые занимали мои мысли всякий раз, когда я оставался один, но сейчас я не один, и эта красавица, стоящая ко мне аккурат своими вторыми девяносто, пробуждала фантазию рисовать слайды явно не детского содержания.
Наверное, девушкам не нравится, когда на них смотрят только как на объект для секса, потому беспалевно принимаюсь рассматривать обои. Мила говорила, что это «карамельный» оттенок, я же уверял женщину, что это цвет детской неожиданности в подгузнике, скорее; даже усмехаюсь, вспоминая наши с ней очаровательные споры.

Отредактировано Max Brown (2016-02-18 21:23:00)

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » — стань моей причиной вернуться в этот город;