vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Meeting, 안녕 или к чему приводят драки.


Meeting, 안녕 или к чему приводят драки.

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Участники: Lee KiBum, John Smith.
Место: улица, полицейский участок, отель.
Время: год назад.
Время суток: ночь, утро, день, вечер.
Погодные условия: тепло, солнечно, ночью вообще заебись.
О флештайме: в Америке КиБом постоянно сталкивается с одной и той же проблемой - никто не верит, что такое хрупкое хуйло может быть только активом, без вариантов. Чаще всего ему удается просто слиться, когда возникает подобное недопонимание, но иногда попадаются особливо настырные личности, которым приходится объяснять более доходчиво. И вот, во время очередного такого объяснения появляется полиция и несчастного Ли, пытающегося доказать, что он тут не причем и это все подстава, тащат в полицейский участок, где не скрывающий своей ориентации кореец решает взбодриться гомосятинскими подколками в адрес натуралов. Кто ж знал, к чему это приведет.

+1

2

«Да что не так с этой страной?» - в который раз подумал КиБом, с смачным шлепком демонстрируя мощный фейспалм, потому что это_опять_случилось. А он ведь почти не улыбался и хмурился, всячески демонстрируя суровость и уверенность в своем члене, в позиции, в желании. Но - нет! В этой долбанной стране все «любители экзотики» принимали его за того, кто с удовольствием согласится развести ноги и поиграть в бревно, издающее странные звуки, отдаленно напоминающие стоны. То ли они обчитались яойной манги, то ли обсмотрелись долбанной азиатской порнухи, то ли были просто дебилами со стереотипами – Ли не знал. Да и знать не хотел, он хотел только одного – трахаться, трахаться сверху, долго и с чувством, а не выслушивать очередное разглагольствование на тему «да ладно тебе, неужели ты не хочешь попробовать, боттомом так приятно, не бойся, тебе понравится» и прочее ла-ла, от которого начинала болеть голова. Не хватало только всяких каноничных фразочек, вроде «не волнуйся, я буду нежен» или «я влюбился в тебя с первого взгляда и теперь хочу вертеть на хую всю жизнь». Тогда бы КиБом однозначно сблевал, хотя сделать это хотелось вот прям сейчас, так как терпение начинало медленно, но верно подходить к концу.
- Я не боттом, я не боттом, я не боттом, - как мантру, твердил Ли, старательно убирая чужие руки со своей задницы. – Если ты хочешь провести со мной ночь, то я буду сверху, без вариантов.
В этот момент выражению его лица мог позавидовать сам терминатор, ибо ни один мускул не дрогнул, когда его прижали к стене с явным намерением поиметь прямо здесь. При этом словесный понос на тему того, как приятно быть снизу, продолжался.
- Я не боттом, - уже громче и с явным раздражением повторил КиБом, отворачиваясь от поцелуев, и всячески стараясь избегать прикосновений. Но его оппонент оказался много шустрее - Ли и моргнуть не успел, как чужая ладонь оказалась у него в штанах, а пальцы полезли туда, куда им лезть явно не стоило. И это стало последней каплей.
Резко оттолкнув от себя мужчину, парень что есть мочи заорал, сопровождая поток бешенства матами родной страны, всю прелесть которых собеседник, к сожалению, не мог оценить:
- Ты, ебаная шлюха, блять, ты что, тупорылый хуесос, не понимаешь, что тебе говорю, блять, или мне продолжать на корейском?!
Тяжело дыша, КиБом замолчал, испепеляющим взглядом смотря на мужчину и, приметив, что тот разевает варежку для ответа, стал вопить еще громче:
- Заткнись на хуй, ублюдок!
Тут ему помог еще и родной кулак, что с размаху впечатался в чужую щеку. Массой, достаточной, чтобы свалить с одного удара, Ли не обладал, так что ответный удар последовал незамедлительно, но КиБом на рефлексе увернулся и перехватил руку, перебрасывая затем противника через себя.
- За кого ты, блять, меня держишь?! – начал орать он на корейском, уже не сильно вдумываясь в то, что его ни хрена не понимают. – Как вы меня все заебали, тупые американцы, я не слабак и жопу не подставляю, да сколько можно, бля!..
Триаду пришлось прервать, так как в следующую секунду он и сам оказался на асфальте, не успев среагировать на отменную подсечку – крик души как-то отвлекал от происходящего. Вот только новоявленный соперник явно недооценивал Ли, с виду слабого, а на деле успевающего скинуть с себя куда более тяжелого мужчину. Правда, предварительно получив. Оказавшись сверху (все, как он мечтал), КиБом весьма четко и упорядоченно начал наносить удары, не обращая внимания на боль в челюсти и не позволяя атаковать. Спасибо тхэквондо.

Отредактировано Lee KiBum (2012-06-07 04:01:09)

+2

3

Знаете, что хорошо сделать в три часа ночи во время патрульной смены? Пожрать. Хотя Смит придерживался мнения, что пожрать вообще никогда не бывает лишним, поэтому сейчас и уплетал жирный мясистый гамбургер с сыром, луком и салатом в мягкой булочке. Это было очень вкусно и заодно разбавляло его скуку, потому что ночь была совершенно бестолковой. В районе, который они с напарником патрулировали сегодня, было совершенно тихо, никакого даже самого банального разбоя. Пришлось просто покататься по почти пустым улицам, после чего они просто остановились по воле Джона около круглосуточной закусочной, где тот себе заказал харч и порцию крепкого кофе. А вот напарник его уже практически задремал, что делало эту смену еще более унылой. Неизвестно, с чего вдруг мужчина решил проявить такую милость, но он не стал будить товарища радио или разговорами. Наверное, потому что был слишком занят жеванием.
А вот диспетчерша – сука – оказалась куда менее добра, потому что отвлекла Смита от трапезы, да и его напарника ото сна. Лысый чуть остатки гамбургера себе на штаны не выронил, когда затрещала рация. Выматерился, убрал еду в бумажный пакет (не пропадать же добру), закинув в бардачок, толкнул задремавшего и ответил на вызов. Возможно, сейчас-то они и повеселятся. По рации сообщили, что по такому-то адресу женщина пожаловалась на пьяные громкие разборки под окном. Ничего особо интересного, но, может, удастся кому-нибудь в щи навалять. И с этой робкой надеждой Смит вырулил на шоссе, сразу набирая скорость, пока напарник что-то гундосил себе под нос.
По приезде на место, Джон сразу заметил в проулке какие-то две тощие фигуры, причем одна из них навешала на себя какого-то странного шмотья и походила ободранную рождественскую елку. Хотя в темноте, даже при фонарях, сложно было точно что-то разглядеть, но видно было, что эти двое уже сцепились в драке. Между тем, из дома неподалеку с балкона высовывалась седая голова какой-то истерической бабухи, которая верещала что-то на китайском. Или на японском. Или на въетнамском. Смит, один хуй, не различал и не понимал. Но бабка так угрожающе что-то выкрикивала, суча при этом руками, что Джон сразу бы ей мобильник отдал, несмотря на то, что сам был стокилограммовой тушей, состоящей из накачанных мышц.
Впрочем, сейчас его больше интересовала сцепившаяся парочка. Выйдя из машины, лысый уверенной походкой терминатора направился к дерущимся. По идее, надо было как-то прикрикнуть, предупредить идиотов, чтоб расходились по-хорошему, но это было как-то не в стиле Смита, ему всегда было лень говорить лишнее. Потому мужчина просто приблизился на должное расстояние, схватил одного и другого за шкирку, оторвав друг от друга, как котят. Но если тот, что больше напоминал ряженного клоуна, еще как-то ошалел от этого жеста и залип, то второй уебок оказался куда более шустрым и сообразительным. Скот каким-то образом вывернулся и дал деру на такой скорости, будто ему моторчик вставили в анус, и тот вибрировал на максимуме.
- А ну стой, блять! – рявкнул Джон, сотрясая своим рычащим голосом стены несущие, и хотел было уже достать пистолет из кобуры и припугнуть удиравшего, но тут уже цветастый забарахтался, явно тоже намереваясь совершить побег. Плюнув на уже удравшего, за которым поскакал его сонный напарник, Смит глянул на вторую жертву, коей оказался какой-то азиат, более напоминающий стриженную телку. Но красивую телку. Тощий еще такой, пухлогубый, кареглазый – в общем, все по канону, как и нравилось Джону.
- Беспорядки, значит, по ночам устраиваем? Соседям спать не даем? – посмотрев на несчастного азиата как хуй на бритву, чтоб тому жизь раем не казалась, лысый по всем правилам зачитал тому права и на каком основании его задерживают, после чего развернул спиной, заломал руки, надел наручники и потащил к машине. Краем глаза замечая, что его напарник вернулся ни с чем, почему-то ругая гребанных шустрых пидоров. Смит задумчиво глянул на рыжего азиата и усмехнулся своим мыслям. На его лице это отразилось… никак не отразилось.
Через десять минут они уже были в участке, составляя протокол. Точнее Джон с грехом пополам пытался составить этот протокол и не думать о том, что он хочет жрать, ебаться и спать. Гейские ужимки и жесты задержанного никак этому не способствовали, кстати. 
Еще раз. Как Вас зовут? И расскажите, что именно произошло.

+2

4

Американец не сдавался и это бесило Ли еще сильнее. Он все яростнее наносил удары, все громче выкрикивал ругательства, которые тоже приобретали более извращенные формы, и крепче прижимал мужчину к асфальту, не позволяя вырваться. Тот хоть и ушел в глухую защиту, но все равно продолжал брыкаться и извиваться, словно уж на сковородке, силясь скинуть тощего азиата с себя, однако безрезультатно. Потому что более тренированным и сильным тут был именно КиБом, как бы парадоксально это не выглядело и не звучало.
Сам Ли прекрасно понимал, что прекращать рановато, иначе смачных пиздюлей словит уже он, поэтому продолжал методично наносить удары, уверенно удерживая соперника под собой. До тех пор, пока по улице не пронесся чей-то старческий вой, причем, на его языке, суть которого сводилась к тому, что скоро обоим настанет пиздец, ибо доблестная полиция спешит к ним на крыльях правосудия, да так быстро, что сам Бэтмен свалил бы в тьму, чтоб не мешать. КиБом даже вздрогнул и на мгновение замер, так и оставшись с занесенным для удара кулаком.
- Сю…
Предупредить не получилось. Выпавший из реальности, Ли тут же словил мощный удар в челюсть и с очередным пинком все-таки свалился с противника. Тот хотел было навалиться сверху и отомстить сполна, но КиБом не стал лежать очумевшим трупом и кинулся навстречу. Теперь оба походили на сцепившихся котов, так как чуть ли не кувыркаться стали, попутно молотя друг друга без остановки. Сопровождалось это нелицеприятными выкриками, которые воспринимало только сознание Ли:
- Сволочи! Каждый день! Как вы надоели! Пьяное отродье! Чертовы пидорасы! И какого черта я сняла квартиру недалеко от вашего клуба! Чтоб он сгорел и вы вместе с ним! Содомиты!
КиБом даже пожалел, что знает корейский, потому что ему вдруг захотелось поддаться американцу и позволить тому пришибить его голову об асфальт до потери памяти. Но что-то не срослось.
Ли заморгал, когда внезапно оказался стоявшим прямо напротив своего соперника. Это что, телепортация? Телекинез? Дыра во времени? Происки Вселенной? Может, он избранный и должен спасти мир от смерти?
Оказалось все намного прозаичнее и до КиБома это дошло, когда противник что есть сил рванул прочь, чуть ли не выбивая ногами искры, а по улице пронесся чей-то рев. И обладатель этого рева держал его за шкирку шо нагадившего щенка. Вот тут у Ли чуть не остановилось сердце и он сделал тщетную попытку рвануть куда-нибудь на фиг, через трущобы добраться до дома и спрятаться под цветастое одеяло, откуда не вылезать до самого утра. Но огромное чудовище его не отпустило. Более того, еще и глянуло страшно-страшно, так, что азиат был готов наложить кирпичей на новый дом прямо тут.
- Я… - был бы КиБом все же бабой, он бы пискнул, а так просто подавился собственными словами и в мгновение заглох.
- Так их, пидоров чертовых! – заорала меж тем бабка уже на английском, чем тоже не способствовала восстановлению голоса и ровности мыслей.
Показав ей фак, Ли едва слышно выдавил «я не виноват», но всем вокруг было как-то на это похуй, потому что заломали его как конченного преступника, точно так же защелкнули наручники на запястьях и затем потащили к машине под одобрительные вопли старухи, кою КиБом уже успел возненавидеть. Ну, подумаешь, пидор он. С кем не бывает. Но он же не пьянь! Он спортсмен! И вообще хороший парень.
Во второй раз лопнувшее терпение заставило Ли разораться снова, и он на корейском вполне понятно для бабки объяснил, куда она может идти, с кем, на сколько и какими путями. Крики стихли только тогда, когда его запихали в машину, потому что теперь стало страшно. Сжавшись в комок на заднем сидении и через решетку смотря на чудовище и его напарника, КиБом лихорадочно соображал, что теперь, блять, делать и как спасать свою канонично узкую задницу.
«Я не буду говорить без адвоката? Но у меня же нет адвоката. Притвориться, что не говорю по-английски? Но я уже спалился. Рассказать правду? Обвинят еще в чем. Свалить всю вину на сбежавшего? Его ж все равно не найдут. Это не такая уж плохая идея, что ж».
Ехать оказалось не так далеко и вскоре Ли восседал напротив чудовища, которое, оказывается, было наряжено в полицейскую форму, чего в темноте кореец не разглядел вообще. Подняв руки, КиБом убрал несколько прядей от лица и пару раз провел ладонью по волосам, во-первых, приглаживая их, а, во-вторых, расчесывая пальцами, ведь его идеальная укладка явно по пизде пошла после кувырканий. И далеко не тех, каких хотелось бы.
- Ли КиБом, - наклоняясь вперед и заглядывая в записи, сообщил парень, и тут же недовольно поморщился: - Вы неправильно написали мое имя. Во-первых, «Ли» - это фамилия. Неожиданно, правда? Во-вторых, «КиБом» пишется слитно, хоть это два имени, а не одно. Дайте сюда.
Набравшись смелости, он выхватил ручку из пальцев чудовища, подумав, что как это она не сломалась к херам от того, как ее сжимали, и подтянул к себе какой-то листок, красиво выводя «Ли КиБом» сначала на хангыле – вдруг пригодится, - а затем и на латинице, не забыв черкануть рядом сердечко. Писать с руками в наручниках, конечно, было не совсем удобно, но парень справился и подтолкнул бумагу к полицейскому.
- Все натуралы такие невнимательные? – как бы между прочим заметил он, вздыхая. – Да что могло случиться, - КиБом откинулся на спинку стула, внимательно смотря на представителя закона, - очередной ваш гей принял меня не за того, кем я являюсь, и не вник в мои объяснения, после чего мы подрались, - тут стоило бы развести руками, мол «с кем не бывает», но короткая цепь наручников сказала парню «хуй». – И, когда я почти его добил, вылезла та женщина и начала кричать, что вызвала полицию. Я хотел ему сказать, что пора расходиться по-хорошему, а он меня ударил, - Ли потер болевшую щеку, на которой уже неспешно начинал проявляться смачный синяк. - Он испортил мне лицо! А задержали вы меня, как будто это я в чем-то виноват, - уж чуть ли не обидой проговорил он, поджав губы аки обиженная пизда.
Очередной вздох и КиБом тряхнул руками, с недовольством смотря на трясущуюся цепь.
- А почему я еще в наручниках? – с улыбкой поинтересовался он, прищурившись, отчего его и без того узкие глаза вообще превратились в щелки. – Вы любите бондаж, господин офицер? – сладко-сладко запел Ли, перегибаясь через стол, и, протянув обе руки, пальцами погладил чудовище по тыльной стороне ладони. – Можем вместе устроить, - он вновь откинулся назад на стул и на этот раз провел носком кроссовка по ноге полицейского, явно направляясь в сторону члена.
А ведь я сейчас мог трахаться, - с обидой произнес он, взглядом явно давая понять, кто виноват в его недотрахе.

+2

5

- Гребанные пидорасы, - Джон покосился на своего напарника, который нервно ходил по помещению из стороны в сторону, засунув руки в карманы, будто ему в штанах яйца мешали. Когда тот вставлял подобные ремарки, позабыв о всякой толерантности, лысого охватывала небольшая паранойя, будто бы тот каким-то образом знал, в каких позах Смит мысленно трахается с этим азиатом. Но потом здравый смысл подсказывал, что если бы фантазии мужчины  передались напарнику, то того бы уже хватил обширный инфаркт от эстетического шока. Джон подпер щечку кулаком, став похожим на большую лысую панду, и продолжил наблюдать за этими нервическими движениями, раздумывая, стоит ли ему маскировки ради высказать свое собственное фи по поводу отвратности чумной скверны под названием гомосексуализм. Но решил все-таки воздержаться, подумав, что рыжее недоразумение совсем обидится, а чем  больше мужчина пялился на азиата, тем больше уверялся в своих дальнейших планах насчет него.
Недоразумение, кстати, снова там начало подавать голос, Смит отвлекся от своего взволнованного напарника и обратил взор страшного дядьки на рыжего. Ликабом, ликабум, чикабом, что блять? Это имя что ли? Серьезно сомневаясь в том, что услышал, Джон принялся что-то калякать в протоколе с видом озадаченной гориллы, но БомБом решил прийти ему на помощь, и полицейский даже не стал сопротивляться, потому что за бумажную отчетность их ебали без смазки и совсем не так, как бы Смиту этого в тайне хотелось. Только вот чуяла задница лысого, что церебрального секса с начальством ему все равно не избежать, потому что чертов Бим, или как там его, накарябал рядом с именем какие-то каракули и еще сердечко подрисовал.
- Это что, заклинание какое-то на еврите? – поинтересовался Джон, являющийся лингвистическим кретином во всех языках кроме английского, проигнорировав фразу о невнимательности натуралов. Его напарник между тем вздохнул еще более манерно, чем ряженый пидор напротив и вышел из кабинета, объяснив это срочной потребностью в кофе.  В такой компании, признаться, Смиту начинало казаться, что он тут самый натуральный. Смешно, если вспомнить позавчерашнюю встречу в мотеле.
Лысый даже чуть не ударился в горячие воспоминания, рискуя уйти в астрал, но тут азиат продолжил вещать, видимо, решив рассказать офицеру, как все было на самом деле, и это, по идее, надо было записывать. Как же Джон ненавидел всю эту бумажную волокиту бюрократическую, особенно если учесть, что его почерку мог позавидовать любой врач. Но делать было нечего, и полицейский начал царапать ручкой по бумаге. Хотя почему же, делать-то как раз было чего, вот, например, Смит всерьез задумался о том, как эта майня развязывается на блядских красных штанах Бабума, которая болталась как второй член и вообще создавала впечатление, что там внутри кто-то живет. (прим. авт. кто-кто в теремочке живет? хд ) Но эта тайна так и осталась покрытой мраком, а Джон вновь уставился в протокол, размышляя, как бы покорректнее сформулировать «очередной ваш гей».
Хмм, «у меня возникло недопонимание с гомосексуалом-американцем»? Не. «Вступил в разногласие с американцем нетрадиционной ориентации»? Не. «Не нашел общий язык с гражданином США… предпочитающим трахать в жопу, а не расставлять ноги». О боги.
Смит часто засопел на манер спаривающегося хорька и сжал сильнее ручку. Его серьезно раздражали все эти протоколы, в которых нельзя было назвать хуй хуем, пидора пидором и так далее. Это просто мозг взрывало, особенно в три часа ночи, когда желудок был пуст, а яйца полны. Согласитесь, не самое лучшее состояние для интеллектуальных задачек. В конце концов полицейский плюнул на это неблагодарное дело и написал в протоколе, что «два представителя низших слоев общества, имеющих улицу в качестве основного места проживания, предположительно являющихся гражданами США, совершили нападение с целью грабежа на азиата, не имеющего при себе документов, подтверждающих личность, назвавшего себя Диндоном». Через секунду Джон зачеркнул «Диндона», глянул на начало листа и переписал каракули рыжего, которые тот накалякал на латинице. Ли Кибом. Про себя лысый окрестил его просто «Ли» и успокоил этим свои извилины, но счастье длилось недолго.
Только мужчина уже собирался отправить это чудо восвояси, забив даже на свои планы, так как это, все-таки, было небезопасно для сохранения великой тайны педерастичности офицера полиции, как тот снова заговорил и вообще не в тему. Рот азиата и уши американца – плохая комбинация. Этот черт решил поиграть в игру «выбеси натурала своей голубизной». Смит это понял, потому вылупился на Ли, как на идиота, потому что ему стало то ли смешно, то ли не очень, если учесть, что натуральности в лысом было примерно столько же, сколько невинности в портовой проститутке. И если этот чертов Бигабум представлял себя великим комиком, то со стороны Джона он выглядел как великий гомик, пытающийся перейти в режим ПИКАП МАСТА. И после вопроса о бандаже, мужчина вздохнул и потер лоб, пытаясь замаскировать невольный фейспалм. Ответить ему было просто нечего. То есть с языка так и хотели сорваться какие-нибудь едкие комментарии по поводу всех прелестей бандажа, но в кабинет в любой момент мог зайти его напарник, а  Смит и так ему уже инфаркт напророчил. Посему лысый предпочел скромное молчание и каменный взгляд, все тот же «терминатор моуд он».
Но когда азиат с сожалением брякнул о том, что мог бы сейчас трахаться, при этом пытаясь подрочить Джону своей кроссовкой, тут уж выдержка Чака Норриса немного подвела. Мужчина отодвинулся от стола вместе со стулом с таким скрипом, будто половое покрытие поехало следом. Он вот, между прочим, тоже мог бы сейчас трахаться, ведь даже договорился с проверенным партнером, но нет же, ночное патрулирование поставили. Даже как-то взгрустнулось.
- Да пиздили бы тебя сейчас, - с печалью в голосе произнес Смит, будто действительно сочувствовал незапланированному воздержанию азиата и его тяжкой участи, но на самом деле грустил по поводу того, что сексуальные потребности самого Джона вышли на первый план, послав на хуй даже сон и еду. А рукоблудство после смены как-то вообще не вдохновляло, зато рыжый пидор вдохновлял на блядство. – Ай всё, давай вали отсюда и больше не попадайся.
Встав с места, лысый подошел к Ли, расстегивая его наручники и явно указывая на дверь, дожидаясь, пока тот скроется и снова садясь.
Первобытные инстинкты боролись с доводами мозга, и последний явно слабил. В организме Смита разыгрывалась целая баталия между двумя разными головами, если вы понимаете, о чем я. И, наконец. Когда уже вернулся в кабинет напарник, Джон изрек:
- Слышь, друг, не прикроешь меня сегодня?
Через пять минут полицейский уже выходил из участка, ища взглядом разноцветного гастарбайтора, беспокоясь, что тот уже давно свалил. Хотя такси тут в такое время поймать довольно сложно. И действительно, «красные штаны» все еще стояли возле дороги в некотором недоумении. Смит подошел ближе, вставая  рядом, и негромко поинтересовался:
- Не желаешь прокатиться до мотеля? – и этот взгляд, под названием «если ты понимаешь, о чем я».

+1

6

- Вообще-то, это мое имя на хангыле, - мрачно отметил КиБом, хотя это слово вряд ли привнесло ясность в голову полицейского, и на родом языке звучно добавил: - Неуч, - предусмотрительно, ведь, кто знает, может, за это он без разговоров словил бы в щи или в кошелек. Законы страны Ли учить не торопился, но подозревал, что существует какой-нибудь штраф за оскорбление хранителей порядка, которое может привести к падению их и без того хрупкой самооценки. Здесь вообще штрафовали за все подряд, хотя, существуй санкция за хамство в самом деле, парень все равно хрен бы промолчал, во-первых, потому что на корейском мог лить грязью безнаказанно нон-стопом, только воспитание не позволяло, во-вторых, потому что был патриотом, любил язык своей страны и всякие замечания касательно него задевали куда больше, чем нелестные отзывы в собственную сторону.
Он только косого кинул и демонстративно промолчал, придерживаясь позиции «ну и что, что пидорас, это слышу не в первый раз». Все равно при виде него половина телок, да и мужиков тоже впадала в экстаз, особенно, если они знали, где он раньше задницей натрясывал, а другая половина ловила внезапные приступы зависти вкупе с пониманием собственной жирности и несостоятельности, так что Ли совсем не парился и плавал в раздутом ЧСВ аки сперматозоиды в гондоне с водой. Он даже всерьез решил, что именно из-за красоты пиздить его не стали, хотя стоило бы, ведь коп, вместо того, чтобы смачно ему навалять, избавил руки от наручников и сказал переть из участка на хуй, желательно, без возможности возврата. КиБом этому только обрадовался и тут же вскочил, послав звучный воздушный поцелуй и, пообещав исчезнуть на веки, заспешил к выходу и свежему воздуху, по пути растеряв остатки обиды и злости.
Теперь мир сиял: вокруг бегали счастливые единороги, срущие радугой, летали голубые бабочки, пританцовывали цикады, да и вообще ночь стала как-то светлее. Нет, КиБом не был укуренным, просто обладал достаточно развитой фантазией, которая помогала ему не потонуть в пучинах отчаяния, когда до него стало доходить, что такси тут ходит раз в три года. И то по обещанию. Азиат уже подумывал вернуться в участок и попроситься поспать где-нибудь на коврике, ну или на столе в компании с кем-нибудь, как вдруг рядом с ним возникло то самое чудовище, да так неожиданно, что Ли чуть повторно не приготовился кирпичи откладывать.
Вытаращившись на полицейского так, что, казалось, глаза вдруг нормальными стали, КиБом приготовился теперь уж точно словить в борщ, но внезапно тире неожиданно ему предложили совсем другое.
«Э… что? Он хочет избить меня в мотеле, где никто не видит, а потом свалить все на кого-нибудь еще?»
По улице пробежался свет фар и Ли нервно вздернул руку, почти с мольбой смотря на желтое такси. Однако машина пронеслась мимо, либо потому что была уже занята, либо потому что у водителя была фобия то ли клоунов, то ли полицаев.
«Мамочки!»
Парень сглотнул, переводя взгляд обратно на чудовище, рядом с которым ощущал себя мелким ничтожным пассивчиком. Ему даже казалось, что смотрит он снизу вверх, хотя роста они были примерно одинакового. Но Ли как-то весь сжался аки задница при первом вгоне члена, всем своим видом говоря «не убивай меня, пожалуйста», и, снова звучно сглотнув, выдал:
- Да, я люблю танцевать.
Ответ был, конечно, не в тему, но узкоизвильный мозг от волнения переклинило окончательно. Конечно, понять тот можно было по-разному, как и слово «танцевать» при достаточной подкованности в сленге, однако на данный момент способность разумно отвечать КиБомом была утеряна окончательно.
Мимо меж тем проезжало очередное такси, и рука снова предательски дернулась, словно Ли был не против «прокатиться до мотеля», хотя на самом деле он хотел только одного. БЕЖАТЬ! Бежать без оглядки, так быстро, как может, собрать вещи и уехать из города, страны, спрятаться в какой-нибудь корейской деревеньке и жить-поживать в спокойствии за сохранность собственных костей. Но машина остановилась. И он сглотнул снова, оценивая габариты стоящего перед ним мужчины. Такому не откажешь, с таким проблемно драться, потому что одним ударом он мог в буквальном смысле сломать корейца полностью, так что КиБом с выражением отчаяния и обреченности сел в такси, на переднее сидение, продолжая опасаться за свою жизнь. И вообще, как они трахаться будут? Если такое чудовище на него навалится, он просто задохнется, не успев даже кончить, а это какая-то совсем уж печальная смерть.
- В… в ближайший… - «морг» - подсказал мозг, - мотель, - поправил язык и Ли принялся нервно стучать пальцами по любимым красным штанишкам, радуясь, что на них кровь будет не сильно заметна.
Ближайший отель оказался ни фига не близко, и всю дорогу КиБом то нервно выдыхал, то ерзал, то сглатывал, то пялился в зеркало заднего вида на полицейского, подозревая его во всем, в чем только можно, но никак не в гомосятинстве. Однако и впрыгивать из такси с криками «помогите, убивают!» было как-то не комильфо, так что азиат покорно принял свою судьбу, расплачиваясь с водителем, и громко хлопнул дверью, оказавшись на улице, по которой единороги уже не бегали, боясь быть испизженными. Прям как сам Ли, который снова выпучил глазища свои узкие на копа:
- Только я предпочитаю быть сверху, - голос и в правду чуть не сорвался на бабий писк, но КиБом справился с ситуацией, к концу предложения став резко тише и, прочистив горло, громче повторил: - Сверху. Вот. Кхм.
Но почему-то ему казалось, что в случае чего он вряд ли сможет что-то сделать, кроме как сразу сдохнуть, ибо стоящая перед ним гора мышц выглядела совсем недружелюбно.

Отредактировано Lee KiBum (2012-06-17 02:17:06)

+1

7

Не то чтобы Джон ждал положительного ответа, потому что сомневался, что этот странный, хотя почему странный, вполне себе типичный азиат захочет вдруг потрахаться с копом, который его только что арестовал. Конечно, к чести Смита стоит заметить, что именно он и освободил, но все же многие как-то боятся связываться с полицейскими. И, между прочим, зря – это же ходячая реклама: «хэй, у меня есть наручники, ствол и мощная дубинка». Но не факт, что у этого Ли все в порядке с миграционным документами, может, он желает как можно скорее отсюда свалить от греха подальше, чтобы не нарваться на лишние проблемы. Да и внешность у лысого была, мягко говоря, специфическая, особенно в сравнении с рыжим. Вместе они смотрелись как на каком-то шоу фриков, две крайности такие очень эпичные. 
Но отвлекаясь оттого, как выглядели эти двое, вернемся к тому, что лысый все еще ожидал ответа. И, кстати, он был не уверен, что до Ли правильно дошел смысл его предложения, потому что взгляд у того был, будто Джон только что признался, что зарезал всю его семью, и теперь настала очередь азиата. И казнь произойдет в отеле. Мужчина даже хотел как-то пояснить, более конкретно озвучить свои планы, но тут Кибом выдал фразу о том, что он любит танцевать и заткнулся, что вызвало у Смита жесткий ступор, так как было совсем нелогично. Вылупившись на рыжего, полицейский ударился в жестокое залипалово, пытаясь понять, к чему это вообще было сказано. Ну, отлично, он любит танцевать. Это что, намек на то, какое у него гибкое тело? Иди это какое-то встречное извращенное предложение? Типа, «потанцуем», детка? Джон вообще-то не был против экспериментов, только ему бы все же хотелось знать заранее, что за танцы предполагает этот клоун. То есть, кто знает этих азиатов и их причуды. А может, они и вовсе тут ведут светскую беседу? Чтобы познакомиться поближе или что? Смит как-то вот не любил знакомиться поближе с теми, кто его трахал, но на всякий случай задумчиво ляпнул:
- Мм, а я люблю петь в душе, - после этого тоже заткнулся и снова залип, почувствовав себя целкой на первом свидании. Но вообще лысый просто задумался тут о своем, о гейском. Во-первых, его терзали смутные сомненья, что быть ему активом. Вот же невезение всегда было,  потому что Джону нравились именно тощие женственные манерные пидорасы, а эти твари в девяноста девяти случаях оказывались конченными пассивами. Это раздражало, потому что Смит сам был конченным пассивом, и активить, пусть даже с возбуждающими его объектами, не особо вдохновляло. Но что тут поделать, азиат уж больно понравился. На какие только жертвы не пойдешь, ради «искусства». А «искусство», кстати, продолжало дрожать, как на плахе, и озираться по сторонам. Полицейский тоже на всякий случай стал озираться, вдруг его напарник или знакомый поблизости окажется. Объясняйся потом. Придется несчастного Кибома снова арестовывать, чтобы не спалиться.
К счастью, вокруг не было ни души, зато подъехало такси, в которое Джон уселся следом за Ли, не долго раздумывая, хотя тот так и не дал никакого путного ответа. Ну, ладно, на крайняк машина просто развезет их по домам, вот и все. Какая грустная история. Даже всплакнуть захотелось, но тут рыжий попросил таксиста отвезти их в ближайший отель, и сердце Смита затрепыхалось. Хотя нет, это было далеко не сердце. Тише-тише, друг.
В общем, настроение у мужчины заметно поднялось. Хотя это опять же было не совсем настроение и не так уж оно было и заметно пока, тем более, что лысый предусмотрительно сложил свои гигантские грабки поверх члена. И не зря он это сделал, потому что азиат на переднем сиденье ерзал так, будто у него были анальные шарики на вирации в жопе, и это возбуждало,  а подлый таксист выбрал самый дальний отель и поехал к нему самыми неизведанными ебенями. Джон и его член вздыхали по очереди, пока машина, наконец, не затормозила. Благо, хоть район был достаточно удален от того, где жил Смит. И все бы хорошо, да только КиБом опять вылупился на него взглядом бешеной селедки, у полицейского даже появилось желание спросить, все ли у него в порядке с прической, или, может, голубь насрал. Но у рыжего оказалась более интересная новость, от которой брови у Джона поползли вверх, да так там и затусили, наверное, на целую минуту. Этот клоун предпочитает быть сверху? Эта лебедь разноперая – актив?! Сначала лысому захотелось заржать, а потом разрыдаться от счастья, но он сдержался, вместо этого произнося:
- NOT BAD, - с соответствующим выражением лица.
После чего уверенно двинулся в сторону здания отеля, очень надеясь, что невольно не пританцовывает по пути от такой внезапной сбычи мечт. Хотя ягодицы там уже готовы были изобразить радостное самбо. К портье Смит подлетел чуть ли не на крыльях любви, быстро снимая номер и выхватывая ключи. Бедолага за стойкой там, наверное, кучу наложил после того, как счастливый Джон ему чуть пальцы не переломал своим энтузиазмом. Хорошее настроение мужчины также ощутили на себе и кнопки в лифте, которые чуть не провалились в шахту через стену от той силы, с которой полицейский их вдавил. А бедный КиБом все еще косился с видом жертвы, явно подозревая что-то неладное. И мужчина решил его хоть как-то успокоить, поэтому улыбнулся и похлопал по плечу. Эффект это вызвало обратный, потому что азиат от хлопков чуть не вдолбился в лифтовый пол и глянул на Смита так, будто оскалом его одарил орангутанг. Лысый вздохнул и оставил свои попытки подбадривания до того момента, пока они не добрались до номера.
Там уже Джон вытащил из кармана пачку гондонов, бросив их на постель, и начал расстегивать полицейскую рубашку, тут же оборачиваясь к своему будущему партнеру.
- А я предпочитаю быть снизу, - пояснил лысый наконец, оставив рубашку свободно болтаться на плечах, после чего сделал несколько шагов навстречу к Ли, сгреб его в охапку и накрыл губы поцелуем.

+1

8

Вообще, Ли стало еще страшнее от того, с каким лицом полицейский произнес «не плохо». Словно тот и правда был конченым маньяком, предпочитающим нагибать активов против их воли. Как-то в нем после признания прибавилось энтузиазма, как-то он слишком радостным стал, словно всю жизнь только и делал, что искал разодетого азиата-актива, похожего на телку без сисек, и тут вдруг вот – мечта сбылась, явился Ли! Который теперь не знал, что и делать, в какое окно прыгать, и когда начинать кричать, мол «спасите, насилуют!». Портье тоже выглядел каким-то маленьким и беззащитным по сравнению с полицейским, а более вокруг не было ни одной живой души. Решив, что лучше просто покорно превратиться в бревно, КиБом прошел в лифт, где улыбки копа стали пугать еще больше, ведь читал он в них что-то вроде «сейчас-сейчас, еще чуть-чуть и пизда тебе, приятель». Точнее, хуй, но не суть важно. А уж когда мужчина похлопал его по плечу, мол «не переживай», Ли, напротив, стал переживать еще сильнее, потому что чуть не сложился пополам, в этот момент почувствовав себя слабаком окончательно. И даже Будда покинул его, не сломав лифт, как в мыслях умолял кореец. 
Решив, что ему ниспослано испытание и это все не просто так, КиБом смиренно прошел в номер, приготовившись принять свою даже самую страшную судьбу. Ибо воздастся. Однако она вдруг явила небезызвестный неожиданный поворот, от которого азиат, мягко выражаясь, охуел. Да-да, это еще мягко, так не существует ни в одном языке слова, способного описать ВСЮ степень его удвиления.
Он был и рад переспросить, правильно ли он услышал, но силой слова полицейский явно не владел, перейдя сразу к силе действий. А КиБом продолжал пялиться в никуда, от охуения попутно вместе с речью растеряв возможность двигаться. Рот и тот открылся вовсе не потому, что Ли спешил ответить на поцелуй, а тупо от удивления, так как сила притяжения земли внезапно стала казаться неебово сильной для челюсти. Как, впрочем, и для всего остального. Потому что корейцу внезапно захотелось присесть. А лучше прилечь. И одному.
Но глаза боятся, а язык делает. Как-то на автомате, сука, делает, потому что до корейца дошло, что он отвечает на поцелуй, только секунд тридцать спустя, а потом он осознал, что и руки на месте не стоят и во всю облапывают мужчину. Наверное, сознание просто пыталось убедиться, что это реальность, а не очередная фантазия. И что - да, это все ему. И вот тут захотелось возрыдать от счастья. И прилечь уже не одному.
Вот тут-то Ли в конец сбросил с себя оцепенение и буквально вцепился в копа, тесно к нему прижимаясь, и нетерпеливо избавляя от рубашки. В этот момент в голову закралась мысль, что пора раздеваться самому, ведь на нем не только одежды до хуя, но еще и всякой хуйни навешано, что мама не горюй, однако руки нагло продолжали избавлять от шмотья партнера, пока он жадно впивался в губы.
Вот ремень полетел, вот пуговица и молния сдались, и КиБом толкнул мужчину на кровать, и, господи, у него это даже получилось (видимо, страсть сил придала), а затем стащил с него обувь с носками, штаны и отправил их тусоваться к ремню. Сам же попытался развязать красную майню, но от нетерпения запутался и тупо стянул через ноги, скидывая затем пиджак. А затем жилетку. А затем снял футболку. А ведь еще блядские штаны остались, кроссовки. А ведь еще белье ебаное.
Тихо матерясь, Ли избавил себя от кроссов, стянул носки (ибо как-то не сексуально в них трахаться) и вот тут уже навис над мужчиной, снова вовлекая в поцелуй. Выглядело это, если честно, как если бы младенец забрался на грудь к отцу и стал размахивать руками, крича, что он уже взрослый. Вот только младенец вряд ли бы дотянулся до члена, и белье вряд ли бы приспустил, чтобы не баловаться поглаживаниями через ткань и сразу перейти к дрочке. А вообще, КиБом был так счастлив, что решил одарить случайного любовника божественным минетом (ну, а каким он еще может быть у обладателя таких губ), так что поскорее сполз на пол, устраиваясь на коленях перед кроватью, стянул трусы, без разбора сунув их куда-то под кровать, и вот тут уже охуел снова, ибо член у копа был самый что ни на есть ЧЛЕН. Но отступать было поздно, и вообще корейцы – народ устойчивый, поэтому, дабы доказать собственную состоятельность, Ли поскорее взял член в рот и сразу понял, как тяжело некоторым американским порно-актрисам. Но деваться некуда, и КиБом принялся насасывать ради светлого будущего.

+1

9

Хоть Джон и был всегда пассивным пассивом, но при этом очень инициативным пассивом, чем очень гордился, кстати, так как никогда не приходилось выслушивать жалоб на то, что мол валялся,  как бревно. Хотя были у мужчины сомнения, что некоторые жаловаться просто боялись. Попробуй такой туше пожаловаться, рискуешь узнать, каково в пассиве с зазубренной шваброй, которую Смит загонит тебе по самые гланды, чтоб неповадно было. Но на самом деле лысый был не таким уж и злым, каким казался на первый взгляд, и даже на второй. В общем, все это ложное представление, такое же ложное, как и то, что лысый больше похож на конченного актива. А все это к тому, что Джон немного стремался быть слишком уж инициативным, боясь довести несчастного азиата до истерики. Полицейский бы, наверное, сам испугался, если бы к нему вдруг подвалил такой амбал, сгреб и жахнул в дёсна. То есть, простите, поцеловал. Хотя ладно, засосал, будем честны.
И какое-то время КиБом действительно охуевал там, Смит насчитал несколько секунд, пока тот был парализован. За эти секунды мужчина уже успел представить, как рыжий нервно колотит его по груди с криками «ПОМОГИТЕ, НАСИЛУЮТ!». Но этот китаец, или японец, или кореец, в общем, Джон еще пока не успел выяснить, оказался далеко не промах, потому что вдруг начал с энтузиазмом отвечать на поцелуй, да еще и активно облапывать лысого. Наверное, это было не очень удобно: ползаешь-ползаешь грабками по телу, и вот, казалось бы, уже добрался до Эвереста, сбил руки в кровь, проголодался, а, оказывается, это еще только лопатки. Но рыжего этого не остановило, потому что он уже как-то изловчился снять к херам рубашку со Смита, использовав, наверное, магию Дэвида Блейна или еще какого-нибудь узкоглазого бога, Будды, например. Так этот проворный азиат еще и так жался к полицейскому, что, говоря иносказаниями, СОЛНЦЕ ВСТАЛО.  Да так встало, что грозило взорвать ширинку, причем, с такой силой, что «собачка» бы пролетела со свистом, прошибая насквозь все на своем пути. Джон даже как-то забеспокоился, потому что на пути первым стоял Ли, он пал бы первой жертвой взорвавшейся молнии, а умирать ему было еще рано, потому что лысый еще не кончил, даже не близко.
К счастью, КиБом решил эту проблему раньше, чем случилось непоправимое, начиная избавлять Смита от лишнего шмотья. И опять же, делал это так весело и задорно, точнее быстро, что мужчина не уставал удивляться, на какой бриллиант он наткнулся так удачно. Расстегнув паскудную ширинку, которая только что могла устроить тут кровавую баню, Ли толкнул лысого на кровать, и тот даже решил присесть, изобразив падение от толчка, чтобы не смущать азиата легким покачиванием от его таких тяжких усилий. А то еще снова испугается, передумает там, а у Джона стоял так, что по лбу бил, образно выражаясь. Чертов КиБом так удачно и ловко до этого успел обтереться о полицейского, что тому же скорее не терпелось перейти к более откровенным действиям, раздеть поскорее эту жердину тощую, чтоб момент истины таки свершился. Но не тут-т было!
Только когда Ли отстранился, Смит вспомнил, что от был увешан одеждой, как цветная капуста, будто нацепил на себя весь гардероб, не желая обидеть ни одну шмотку, оставив тут в темном шифоньере. Очень мило, конечно, но лысый даже не представлял, как все это снимать, или хотя бы расстегивать. Перед мужчиной будто поставили кубик-рубик и предложили его разобрать, чтобы получить в награду трах. Но КиБом, видимо, не раз сталкивался с подобной проблемой, поэтому решил избавить копа от мучений, начиная раздеваться самостоятельно. Выглядело это даже как-то забавно, так как рыжий явно очень торопился, нервно расстегивая все эти сто пицот пуговиц. Какой прыткий.
Джон между тем откинулся немного назад на постели, наблюдая за этим зрелищем и борясь с желанием попросить азиата двигаться помедленней. Трахаться, конечно, хотелось, но стриптиз в исполнении этой тощей длинноножки тоже очень заводил, мужчина даже погладил ладонью изнывающий член, все еще сдерживаемый тканью белья. Но если пенис еще что-то сдерживало, то рыжий оказался просто неудержимым, завязывая со своим раздеванием и буквально набрасываясь на свою пассивную жертву. Наверное, все еще не верил такому стечению обстоятельств и торопился засадить поскорее, чтобы поверить. И Смит, в общем-то, был не против, хотя и не удержался от того, чтобы облапать эту азиатскую задницу в процессе. Но КиБом уже полз куда-то вниз, и Джон реально почувствовал себя неповоротливым медведем, так как ни черта не успевал реагировать на меняющуюся с каждой секундой ситуацию. Только мужчина успел снова принять полу сидячее положение, как его член уже оказался во рту Ли, где ему явно очень понравилось. Не теряя времени и не отходя от канона, лысый тут же вплелся пальцами азиату в рыжие волосы, стараясь при этом не забываться, а то еще в порыве страсти снимет несчастному скальп. Но томный вздох все же сорвался с губ, и Смит прямо разомлел, чуть не забыв про все и не решив кончить от одного минета.
Благо, вовремя очнулся и аккуратно потянул КиБома за волосы, вынуждая отвлечься от столь увлекательного занятия. Да, именно аккуратно, потому что если бы Джон просто дернул, то трахаться бы ему со всадником без головы. Так что тут нужна была почти ювелирная точность расчета силы, с которой полицейский справился на отличненько, поднимая также рыжего с колен, затем стаскивая с того штаны, захватив сразу и трусы за компанию, после чего провел ладонями по тощим бедрам, прям чуть не кончил, заценил член, проводя по нему несколько раз ладонью и потянул Ли вновь на себя. Нет, не за член. За тощие бедра. В призыве к дальнейшим активным действиям.

+1

10

Член во рту, пальцы в волосах – все по канону, что Ли почему-то безумно радовало, ибо отсасывал он с таким остервенением, словно от этого зависела его жизнь. В какой-то мере, так азиат и считал, удовлетворяя случайного и очень неожиданного партнера, ибо хотел поскорее его трахнуть. А для этого нужно было показать себя во всей красе, мол, смотри какой я охуенный, люби меня. Хотя, нет, давай лучше я тебя полюблю, да так, что всю жизнь меня помнить будешь. Коп, видимо, и сам был не прочь, так как насасывать долго не пришлось, и КиБом оторвался от члена, быстро облизывая губы, при этом смотря на полицейского взглядом «О БОЖЕ ДА!». Несчастные штаны даже скрипнули как-то угрожающе, обещая от такого неласкового обращения порваться, а сам Ли издал невнятный звук, отдаленно напоминавший стон, когда мужчина обратил внимание на его член. Очень даже недурной для азиата член, коим сам КиБом невъебенно гордился и был готов выставлять напоказ чуть ли не двадцать четыре часа в сутки. Мешало этому только воспитание, которое обычно вообще Ли жизнь портило, но не сегодня явно. Ибо уже через секунду кореец оказался между ног полицейского, забыв о всяких приличиях, снова целуя и прижимаясь тщедушным телом к твердым мышцам, которые так и хотелось лапать, и лапать, и лапать, И ЛАПАТЬ, И ЛАПАТЬ. Что КиБом, собственно, и делал, уже чуть ли не голову теряя от счастья и в мыслях восхваляя Будду за такой подарок судьбы. По-любому это награда за его правильный образ жизни и каждодневные молитвы и звонки родителям. Не иначе.
Оторвавшись, наконец, от губ, Ли выпрямился и удобнее устроился, направляя член прямо туда. Как обычно писали в дамским романах – в тайну тайн, в великую пещеру, в долину счастья, но сегодня азиат предпочел ограничиться словом «задница», ибо всякие эпитеты выбились из головы с первым толчком, ознаменованным чуть ли не полным экстаза стоном. О-о-о, как же сейчас ему было хорошо! Словно все его сны вдруг стали реальностью, словно в мире воцарился мир и все вокруг внезапно стали считать его активом. В общем, все как он мечтал.
Решив, что хватить вообще думать, ибо это немного отвлекает от лежавшего под ним тела, Ли начал быстро двигаться, вот прямо-таки руша все каноны. Мало того, что он – пидорестичный и хрупкий азиат – любит брать, а не давать, так он еще и не разменивается на лишние прикосновения и просто трахается, как кролик, вместо того, чтобы трогать, начинать еле-еле, предварительно подготовив. Но КиБом-то знал, что копу этого не требуется вообще, и об этом сообщали и охуенные ощущения, от которых кореец чуть ли не сразу был готов кончить – так хорошо ему было. И вот от этого ощущения, Ли стал двигаться еще быстрее, изредка коротко и как-то по-бабски постанывая, чуть ли не яростно вбиваясь в копа. Хотя тот вроде не был против, а если бы и был, то явно бы на свете стало одним корейцем меньше.
Немного поразмыслив, хотя, скорее, просто нажрав удовольствия для себя до такой степени, что и других стало думать пора, КиБом обхватил тощими пальцами здоровенный член и принялся ласкать в такт собственным толчкам, периодически сбиваясь, ибо сам никак не мог определиться, как бы ему засаживать получше.

Отредактировано Lee KiBum (2012-06-10 21:28:17)

+1

11

Поцелуи-поцелуи, ласки-ласки, пообниматься, облизать во всех местах, растянуть, понаглаживать везде, куда руки дотянуться – это для двух нежным манерных пидоров. Но, к счастью, тут был только один манерный, поэтому все складывалось как нельзя замечательно, по сценарию, который полностью устраивал Джона, который вообще в принципе не любил церемонии. Наверное, поэтому у него с  женщинами и пассивами как-то не сложилось. За ними же как-то ухаживать надо, прелюдии им устраивать, свидания, долгие соблазнения, а на это узкого мозга Смита просто не хватало. Тем более, что на свидании же о чем-то говорить надо, а по характеру мужчина был больше молчуном. К всему прочему, он совершенно не умел делать комплименты, а если и пытался, то это получалось очень убого, типа «мне нравится, что у тебя есть лицо». Как хорошо, что КиБому не надо было делать никаких комплиментов, по крайней мере сейчас, а то у них бы, наверное, получился очень эпичный разговор, типа: - мне нравится, что у тебя есть лицо. – да, я люблю танцевать. Если бы Джон не был таким невозмутимым, а был более эмоциональным, то даже бы заржал над своими мыслями. Хотя этому процессу еще заметно мешал член в заднице, который заметно, кхм, отвлекал.
Но действительно порадовало то, что Ли не стал туда лезть пальцами на разведку, потому что Смит все-таки не был героем яойного фанфика, вместо этого он был геем всю жизнь, сколько себя помнил, поэтому логично, что возбужденный орган в него и так нормально входил, хотя, конечно, смазки бы немного не помешало. И вообще, этот рыжий кретин забыл про гондоны, которые полицейский предусмотрительно выложил с самого начала. Ну, и ладно, пусть тогда теперь не в него кончает, ололо. Коварный план созрел в голове лысого: соскользнуть в тот самый момент. А потом мужчина подумал, какого это черта во время секса у него в голове еще что-то созревает. Лучше бы у него оргазм там созревал, и с этими мыслями Джон начал активнее подаваться бедрами навстречу. Ну потому что, а что еще делать пассиву? Нет, ну можно, конечно, было и повыпендриваться для красоты сюжета, повыгибаться там, например, навстречу. Только вот Смит боялся, что если он выгнется, что КиБома тут снесет просто к хуям и отбросит к стене, оторвав при этом член, раньше, чем лысый успеет кончить.
Так что коп предпочитал не заниматься подобными ухищрениями, чтобы секс не заканчивался кровавым триллером. А то прячь потом трупы, да и жалко ему было такой ценный кадр. Поэтому Джон просто продолжал… как же там? Ах, да, подаваться бедрами навстречу. Своими мощными бедрами. Ну, тут, как ни крути, азиата все равно было жаль, как же он там, бедолага, выдерживает такой напор. А ведь Смит еще и в позе снизу, щадит его, понимаешь ли. Но все равно, это было, ну давайте выразимся романтично, ПРЕКРАСНО!
Но знаете, просто подаваться навстречу довольно скучно, даже если при этом чужой член стимулирует тебе простату, поэтому полицейский решил найти себе еще какое-нибудь развлечение. Его ладони заскользили по тощей спине КиБома, поглаживая, облапывая, стремясь вниз, к заднице. Пальцы слегка сжали ягодицы, вжимая рыжего глубже в себя. Вообще, Джону все приходилось делать слегка, чтобы после секса Ли не стал похож на узника Бухенвальда, но ему это даже нравилось. Какое-то извращенное удовольствие, которое удвоилось, после того, как тонкие, ну прямо-таки, музыкальные пальцы азиата часто заскользили по его члену. СКРИПАЧ ХУЕВ. Но Смиту и это нравилось, что было вполне логично, поэтому через несколько толчков, синхронных с дрочкой, полицейский содрогнулся в оргазме, закрывая глаза и наслаждаясь ощущениями. Настал момент истины, после которого Джон решил расслабиться и предоставить КиБому возможность далее справиться самому. Это не было эгоизмом, это было нормально, мы же не в сказке, блять.

Отредактировано John Smith (2012-06-10 23:07:54)

+1

12

Наверное, у Ли умопомрачение от счастья случилось, ведь он так самозабвенно набросился на полицейского, а теперь так самозабвенно его трахал, что о гондонах вспомнил только когда случайно задел их ногой, при этом он не был уверен, своей ли. Но пачка как-то по-тролличьи блеснула, и тут в пору было схватиться за голову, но КиБом предусмотрительно не стал так делать, боясь своей порывистостью оторвать копу член, ибо выпускать тот хотелось меньше всего. Ведь он по нему так скользил, так скользил, вот прям как мастер спорта по фигурному (хуюрному) катанию, наконец-то найдя правильный темп, чтобы и себе заебись, и другим хорошо. А другим стало хорошо гораздо быстрее, чем ему, ибо он же тут так трудится, так старается, вот прям за всю хуйню выкладывается, благодаря за сбывшуюся мечту. Но сбывшуюся опять как-то не так. Вообще, кореец даже опечалился немного, так как еблю хотелось продолжать, но что-то ему подсказывало, что за кончу в заднице можно получить челюсть в том же месте, так что он просто отстранился, выходя из полицейского. У Ли-то еще во всю стоял, он-то еще во всю хотел, а вот надрачивать как-то не улыбалось, даже расстраивало и азиату никак не хотелось портить воспоминания об этой ночи чем-то настолько мрачным. Так что, дав мужчине передохнуть буквально хрен да ни хрена, КиБом опять наклонился и взял член в рот, старательно нализывая и насасывая, чтобы снова возбудить. И ему это быстро удалось. Еще бы – с такой сексуально отклянченной тощей задницей и идеальным изгибом спины! А губы-то какие, губы! А язык! А эти пальцы волшебные! В общем, порадовавшись своей привлекательности и опытности, Ли перевернул полицейского на живот. Ну, то есть, как перевернул? Так, надавил слегка на плечо, намекая, что раком его хочет и намек этот явно поняли, а КиБом пока отправился в мир пачки презервативов, один из которых достал и надел на родной член. Выглядел он явно как слоупок, но красивый такой слоупок, которого ебать хочется, а не пристрелить на месте.
Уверовавшись в том, что его просьба исполнена, КиБом снова обратил все внимание на партнера, к коему пристроился сзади, и, разведя ягодицы, вернул член в законное месте. Тут уж, наверное, стоило как-то проявить хоть немного романтики, погладить по спине там, или расцеловать ее, или обслюнявить, или вообще схватить за волосы и заставить прогнуться, как это модно. Но беда была в том, что у полицейского волос не наблюдалось от слова «совсем» и Ли как-то не вдохновляло хвататься за лысину, царапать голову и портить свой идеальный маникюр. Вдруг подскользнется еще. Так что кореец просто вцепился тощими пальцами в бедра и принялся натягивать на себя, при этом опять начиная резко двигаться, пока с губ, как суицидники с крыш, срывались стоны и падали куда-то там вниз. И ему опять было так хорошо, так охуенно, что хотелось продолжать и продолжать, но хуй – не пальцы, стоять всегда не может, так что в скором времени КиБом с протяжным стоном кончил и замер, тяжело дыша. Ибо устал весь, вспотел, бедняжка. Осторожно выйдя из копа, чтобы, не дай бог, презик в нем оставить, ведь это не только для жизни опасно, но еще и не этично, Ли присел на кровати и взъерошил рыжие волосы, отлепляя пряди от рожи, при этом смотря на копа взглядом а-ля «ну что, я буду жить?».

Отредактировано Lee KiBum (2012-06-12 14:23:00)

+1

13

Ну, вот и поебались. Сакраментальная фраза, которая обычно повисала в воздухе после оргазма, а потом начинались всякие неловкие моменты, когда надо гондон снять и спрятать, либо сперму с себя вытереть, либо трусы с люстры снять, в общем, кто во что горазд. Так вот шустрый кореец был горазд на потрахаться еще раз, потому как кончить не успел и не возжелал продолжать в том же положении, потрахивая пассивно лежащего партнера. КиБом вообще оказался на выдумку горазд, поэтому успел и отсосать повторно и позу сменить, поставив Джона раком. Отчего полицейский, кстати, еле сдержал просившийся наружу эпичный жест – почесать лысину. А все потому что его действительно озадачило, а не проломится ли под ними постель, если он тут немного покачиваться начнет в такт толчкам, над которыми там Ли упорно пыхтел сзади, радуя стены своими стонами. Смит, в принципе, тоже бы постонал, но он боялся, что у его азиатского партнера член упадет, а из соседних номеров люди в панике повыскакивают, услышав эти утробные звуки большого медведя, испускающего дух. Можно было бы и помычать, что выглядело не так пугающе в исполнении мужчины, но издавая стандартное «ммм», полицейский вызывал невольные ассоциации с быком-производителем, к которому сзади пристроился фламинго, только экзотического оранжевого окраса. Непонятно, почему фламинго, но Джон почему-то невольно представил именно это пернатое, возможно, потому что КиБом был таким же тощим. Но как-то вот кончать, представляя в голове птиц, не очень хотелось. И Смит вообще принял решение, что хватит ему размышлять, пора сосредоточиться на процессе и втором оргазме, а то сейчас как фантазия включится, так и понеслась душа в рай. Так недалеко и до того, чтобы не сдержаться и заржать, а ведь Ли может неправильно понять и обидеться. Ведь откуда парню знать, что в голове у Джона цапля с быком сношается. Или фламинго, или кто там был-то.
Тряхнув головой, чтобы отогнать от себя все зоофильские помыслы, коп вцепился пальцами в покрывало, об которое еще пару минут назад чуть всю жопу себе не содрал, пока терся. Это они, конечно, не подумали, потому что на простынях было бы гораздо удобнее. Но черт с ними с простынями, потому что лысого, наконец, начало накрывать по новой, кульминационный момент все близился, и чтобы сие чудо ускорить, успеть, пока его актив там не кончил, Смит решил помочь себе рукой. Ибо Кибом там, бедняга, и так уже вымотался. И вот, еще несколько секунд, и подлое покрывало ощутило на себе коварную пидорскую месть полицейского, ибо было забрызгано спермой.
Сам же мужчина довольно вздохнул, полностью удовлетворенный, причем дважды, после чего повернулся и сел на задницу, рядом со своим новым знакомым. Смотрел он на это тощее рыжее недоразумение и просто охуевал, как это оно его поимело. Прямо мечты сбываются просто, Джон начал верить в чудеса. Даже в благодарность за чудный трах притянул к себе КиБома, награждая еще одним поцелуем, после чего откинул покрывало вместе с одеялом, устраиваясь поудобнее и накрывая себя. Так отлично потрахался, утомился, теперь больше всего хотелось поспать, даже лень было домой сейчас ехать. Ну его нахуй, утром доберется. И довольный своим решением, а также двумя оргазмами, Смит буквально вырубился с мыслями о том, что сие знакомство неплохо бы продолжить. А то где он себе еще такого пассивного и гейского актива найдет.

+1

14

Он будет жить, отлично. Об этом говорил поцелуй вместо выстрела между узких глаз и КиБом прям расслабился весь, успокоился и теперь смог спокойно подумать о своём, о девичьем. Для начала – о презике. Его надо снять. Чем кореец и занялся, поднимаясь с кровати и направляясь в ванную, которая по чьему-то дизайнерскому изыску была совмещена с сортиром, где резиновый друг и утонул, как-то печально глянув в сторону Ли. Мол, предатель узкоглазый, я тебя найду и отомщу. Прям как в каком-то фильме. Так что КиБом, сохранности ради, поспешил угрожающего смыть и отправился омывать своё девичье тело, теперь переходя к следующей думе. Когда, блять, домой поехать бы? Ему ведь на работу еще завтра и танцевать весь день, а он тут уже нехило так натанцевался и ехать никуда не хотел. А дома ведь его плоечка, дома ведь его косметика, дома ведь его шмоточки, ибо негоже ходить в одном и том же более одного дня, а то глазастые американские коллеги что-то заподозрят. И тут же начнут осторожно интересоваться, а где это кореец вчера был. А с кем это он вчера тусил. А насколько красивой была эта девушка? Не скажешь же им, что ебал здоровенного лысого копа, могут ведь неправильно понять. Подумают еще, что пидор какой, а ведь он не пидор, а гомосексуалист, будем толерантны.
Но, возвращаясь к реальности, стоит заметить, что КиБом таки решил поехать домой с утра и там уже прихорошиться, а пока оставил свои рыжие волосы в покое и в мокром состоянии, и в таком виде завалился на кровать, укрывшись родным пиджаком, ибо запятнанным одеялом побрезговал. Тем более, что коп завернулся в него ну прям как сосиска в тесто и вырывать из-под такой туши ткань кореец как-то не решился.
А утро, сука, наступило внезапно быстро. Ли только успел глаза закрыть, как их тут же открывать пришлось, под собственные завывания о том, что ему несмотря ни на что должны сказать привет. Он даже что-то вроде того пробормотал и накрыл голову подушкой, лениво переворачиваясь на другой бок. Ибо приветствовать никого не хотел, он хотел спать да как можно дольше, но завывания продолжались. На мгновение даже собственный голос возненавидев, КиБом все-таки поднялся, кое-как разлепляя глаза. И первой мыслью стало «где я вообще?». А второй «вот я долбаеб, я же трахался тут вчера». Ну и третьей «хнык, он мне даже номер телефона не оставил!». С этой самой последней и самой грустной мыслью КиБом посмотрел на пустое место рядом и встал, мысленно всплакнув, после чего отыскал на полу штаны, а в них оравший телефон. Оравший уже во второй раз, кстати.
- Алло? – сонно отозвался он и тут же убрал трубку от уха, ибо из нее полились такие оры, что корейцу страшно стало.
Обвиняли его во всех смертных грехах, но самым ужасным из них был тот, что он не пришел вовремя на работу. Стоп, вовремя? Ли аж залип, уставившись на часы. Ебаные двенадцать часов! Он не просто не пришел вовремя, он вообще считай половину дня проебал и эта мысль заставила КиБома подорваться и тут же начать со страшной скоростью одеваться, хотя это и было проблематично. Ведь сначала трусы, а потом штаны, а потом носки, а потом кроссовочки зашнуровать надо, футболку натянуть, потом жилетку, затем пиджак, и красную хрень не забыть повязать. В общем, умаялся несчастный Ли, но меж тем весьма бодро вылетел из отеля, не забыв и в зеркало посмотреться. Но собственный вид чуть не вогнал его в депрессию, так как идеальной укладкой и не пахло, а волосы распушились и теперь торчали во все стороны, из-за чего кореец стал походить на рыжий одуван, что бегал по метро, как ошпаренный.
Добравшись до работы, Ли первым делом перед всеми извинился, а затем принялся въябывать, даже забыв о собственной фобии расспросов. Да ему и похуй как-то стало, он танцевал, выделывал кренделя, потом долго их объяснял, ибо понять его хореографическую задумку не всем оказалось под силу. Но, если не расписывать весь этот тяжелый день, можно быстро прийти к тому, что уставший и вспотевший Ли заспешил домой, где собирался пожевать травы, выпить молочка и нормально отоспаться за всю хуйню, коей занимался ночью.
Идти домой просто так было скучно, так что КиБом врубил в родной голове музыку, под кою, пританцевавыя, и пошлепал, не забывая на особо эпичных моментах песни закрывать глаза и начинать выть в голос. И вот, в один из таких моментов, кореец вдруг во что-то врезался и тихо охуел, приземляясь на задницу, после чего глазища свои распахнул и уставился… О, это многоточие, добавляющее то трагизма, то интриги! Уставился он на полицейского, которого трахал ночью, и рот приоткрыл, высказывая всю степень удивления в глубокомысленном:
- Э-э-э?..

Отредактировано Lee KiBum (2012-06-16 18:37:18)

+1

15

Какие ощущения на утро после того, как вас хорошо потрахали? Именно вас, а не вы кого-то. Ах, хочется любить весь мир, скакать подобно феечке на крыльях вчерашних оргазмов и хвастаться, хвастаться, хвастаться. И ничто гейско-пассивное не было чуждо Джону, лишь от скакания подобно феечке мужчина благоразумно отказался после пробуждения, ибо пол не выдержал бы такого насилия над собой, а потом бы еще Ли проснулся, испугался бы, заикаться начал, или застрелился бы, или начал бы порхать рядом на своих костлявых ножках, но тогда бы уже, наверное, застрелился сам Смит, представив, как они выглядят вместе в своем страстном танце бабочки и слона.
В общем, отгоняя от себя последние остатки бредовых полусонных мыслей о бешеных плясках насекомых и крупных млекопитающих, полицейский решил ограничиться бодрящим душем и убраться из номера. Не то чтобы он от азиата торопился съебаться, просто детей надо успеть выгнать в школку, а самому отправить свое траханное тело на работку. Хотя жалко было так вот расставаться, не попрощавшись, но будить КиБома было как-то еще жальче. Он вон свернулся на краешке, как бедный родственник, замотав в пиджак свои кости, обтянутые кожей. Какая трогательная картина, бедного азиата хотелось прямо-таки взять и САЛОМ БЛЯТЬ НАКОРМИТЬ, МЯСОМ БЕЛКОВЫМ ЖИРНЫМ, А ТО ДВЕРЬ ОТКРОЕШЬ - СКВОЗНЯК СНЕСЕТ К ХУЯМ, а вообще Джону понравилось. Любил он таких вот тощих. В который раз коп поразился тому, как это отрыл себе такого актива и  утвердился в мысли, что встречу надо будет обязательно повторить как-нибудь на досуге.
Впрочем, часам к двенадцати дня мысль полицейского несколько скорректировалась, благодаря нескольким факторам. Вчерашний напарник скакал вокруг Джона как в жопу ужаленный и все просил описать, что за красотку тот вчера пошел жарить, что его аж прикрыть пришлось, и рассказ копа выглядел поистине идиотским, будто он в первом классе хвастался, что сиську молодой учительницы потрогал. И при том пиздел нещадно.
- Она, эм, рыжая, - задумчиво вещал лысый, пытаясь снова уткнуться в свой протокол и вспомнить, как вообще мог такой бред написать. Кто это вообще писал? Это все дело шаловливых надрачивающих ему под столом ног Ли, по-любому. А напарник между тем начал уже активно интересоваться сиськами этой «рыжей красотки». Смит снова поднял очи к потолку, вспоминая вчерашнюю ночь и чуть ли не впалую грудь корейца (да-да, полицейский уже с самого утра загуглил и все выяснил про танцующего пиздабола. что он кореец, например).
- У нее достаточна миниатюрная грудь, - протянул мужчина и чуть с гордостью не добавил «ЗАТО НЕ ВОЛОСАТАЯ», но вовремя прикусил язык и уставился в свои бумаженции, а вот его коллега явно остался недоволен миниатюрной грудью, поэтому Смит добавил, - но ноги длинные. Гладко выбритые.
Фейл. Лысый еле удержался, чтобы не хлопнуть себя по лысине за излишнее уточнение, а напарник уже смотрел на него так, будто Джон, бедолага, всю жизнь с волосатыми женщинами ебался. И благодаря этим дебильным диалогам мужчина ко всему прочему весь день вынужден был вспоминать о КиБоме, что утвердило его в решении устроить повторную встречу прямо сегодня. Тем более, что смену никакую не поставили, а адрес места проживания Ли был указан в протоколе. Как хорошо быть копом. Хорошо быть копом до того момента, пока вас начальство к себе не вызовет,  тут уж Смиту пришлось отчитаться и за протокол, и за граждан США и за всех азиатов месте взятых традиционной и не очень ориентации. Еще и напарничек, шутник еще тот, решил подъебать на выходе из кабинета. – Ну что там? Шеф хорошенько тебя нагнул? Ты, наверное, скоро ориентацию сменишь, ахахаа.
Джон так натянуто разулыбался в ответ, что ему чуть еблище не свело. – АХАХАХА, ЧУВАК, ОТЛИЧНАЯ ШУТКА, АХАХА, УЖЕ ДАВНО СМЕНИЛ, ДА, ХАХА, - пробасил полицейский, похлопал коллегу по плечу и поторопился съебаться. Конца рабочего дня коп вообще дожидался, как девочка свидания, что, впрочем, было не далеко от правды. Смит даже домой забежал, душ принял, переоделся в обычные джинсы и майку. Ну, ибо если его тело попытаться облачить в шмотки по стилю, то все они затрещат по швам, а сам лысый будет напоминать какого-то дизайнера-педофила.
Поэтому вот так вот, по-простому, дожидался около дома КиБома. Как маньяк какой-то, если честно, ну да ладно. Прорабатывал тут понимаешь ли в голове возможные варианты приветствия, но как-то что-то не срослось, потому что Ли сам его «поприветствовал», эпично врезавшись в процессе завывания чего-то странного на своем языке.
- Эээ… - в унисон пробормотал коп, затем решил не терять времени даром, подхватил рыжего под белы рученьки, поднял с земли, эпично отряхивая, а затем, как бы между прочим, интересуясь, - повторим, м?
После этого ободряюще улыбнулся КиБому с видом а ля «не сцы, маруся, я сам боюся», после чего резво потопал к подъезду, засунув руки в карманы и насвистывая себе под нос.

+1

16

Признаться честно, жопа имеет свойство болеть. Особенно, когда на нее падаешь. Так что КиБом почти с болезненным ужасом смотрел на полицейского, который поднял ну его просто запросто так, что азиат даже понять ничего не успел. Вот его уже отряхивают, словно на улицах Америки есть грязь, а он тихо стоял и мучился. Нет, правда, МУЧИЛСЯ. Потому что жопу себе отбил чуть ли не до потери сознания, но он же мужик, поэтому, взяв себя в руки, кореец заспешил за полицейским. Ну, как заспешил? Постоянно останавливался, хватался за колени свои тщедушные и тяжело дышал, пытаясь привести в порядок мысли, которые неспешно уплывали. Но Ли их успешно ловил и радовался жизни, нагоняя копа, которого остановил, выставив вперед тощую руку. К счастью, она не сломалась от напора полицейской груди, и КиБом ободряюще улыбнулся то ли ему, то ли себе и прошел к лифту, всем своим видом давай понять, что не против сопровождения. Да и опять азиату казалось, что будь он против, всем было бы пофиг. В лифт Ли зашел меж тем весьма резво и тут же прислонился к стенке, сдерживаясь, чтобы по ней и не сползти, продолжая тяжело дышать, словно пробежал километров двести без остановки. Но он смотрел на копа и это даже как-то сил добавляло, ибо СКОРО ОН ЕГО СНОВА ТРАХНЕТ УХАХА. Пиджак как-то сам собой сполз с тощих плеч и оказался в руках, а затем к нему присоединилась и жилетка, а КиБом тряхнул невыпрямленными патлами и быстро облизнул губы. Мол, да, детка, я на все готов, ты мне нравишься. Так что, когда лифт ознаменовал их приезд на нужный этаж, кореец с каким-то энтузиазмом жестом позвал мужчину за собой и достал из кармана ключи, сдерживаясь, чтобы не зарыдать от счастья. Ну, подумаешь, что тот не оставил ему номер телефона! Важнее то, что сам пришел! И Ли было даже как-то похуй, как именно его нашли, пока он открывал дверь, ибо же мозг не дошел до того, что позади него коп, а он есть в базе данных ну наверняка. Он же гражданин Америки, блеать! Это вам не хрень какая-нибудь, это реальное достижение, ибо на визу КиБом насасывал очень долго и приготовился делать это снова, когда ненужные шмотки полетели на небольшое диванчик, а губы впились в чужие жадным поцелуем, когда кореец прижался к мужчине. И почувствовал себя опять таким маленьким и беззащитным, что хоть прям щас бери и тащись в ясли. Ну, да ладно, не отвлекаясь на то, каким КиБом был тощим и мелким по сравнению с копом, стоит заметить, что он весьма резво стянул с себя кроссовки, а затем опустился вниз, стягивая ту же самую обувь с чужих ног. Чуть не всплакнул прям, сколько всего у них было общего, а потом прихватил мужчину за запястье и потащил вглубь квартиры, в спальню, где у него было все на свете: и презики, и смазка, и даже наручники, да он был готов и за плетками всякими в секс-шоп сгонять, лишь бы получить порцию вечернего секса. Так что, усадив копа на кровать, Ли неспешно снял с себя футболку, вот прям демонстративно так обнажая худое свое тело, и приблизился, прихватывая за шею и наклоняясь, чтобы в очередной раз поцеловать, попутно развязывая майню. Как все было сложно! Но вот штаны летят на фиг, оставляя корейца в одних трусах и носках, но вторые вскоре отправились за модными штаниками, а затем к ним присоединились и чужая футболка на пару с джинсами. Чуть ли не взвыв от счастья, КиБом провел ладонью по мускулистому телу, сдерживаясь, чтоб не кончить от радости, ибо рано было, и забрался сверху, прижимаясь своими костями, надеясь при этом никого не проткнуть и не поранить.
- С чего начнем? – тупо поинтересовался КиБом, приспуская белье (не свое) и смотря копу в глаза.

Отредактировано Lee KiBum (2012-06-23 12:40:19)

+1

17

игра стоит, в архив

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Meeting, 안녕 или к чему приводят драки.