В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » — спиртное, сонеты, содомия; часть 2. ‡святая троица Валентинова дня.


— спиртное, сонеты, содомия; часть 2. ‡святая троица Валентинова дня.

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Код:
<!--HTML--><p align="center"><li class="pa-fld3"><object type="application/x-shockwave-flash" data="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf" width="186" height="10">     <param name="movie" value="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf">     <param name="bgcolor" value="#000000">     <param name="FlashVars" value="mp3=http://content.screencast.com/users/elainerat/folders/Default/media/e9f0c080-191d-435a-97f1-f834f59da90f/Hinder%20-%20Better%20Than%20Me.mp3"> </object></li></p>

http://funkyimg.com/i/25TCA.gif
14.02.2016 | Сакраменто | парк — улица — квартира Адама.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ — СОНЕТЫ & СОДОМИЯ.

фото [большой размер в отдельной вкладке]:

http://funkyimg.com/i/25V5m.png

Отредактировано Adam MacNamara (2016-02-15 10:49:03)

+1

2

Это сидело в ней настолько глубоко и основательно, что Адам мысленно махнул рукой на попытку... достучаться? Нет, скорее, показать другую сторону. Мирте обвиняла сестру, родителей, считая, что палки в колёсах её велосипеда их рук дело? Если да, то она ещё глуповата для взрослой жизни, что, собственно, и выражается в неуклюжести, неаккуратности и тотальной недисциплинированности, что больше свойственно детскому психотипу. Не то, чтобы парень очень разбирался в семиотике, которая, безусловно, достойна внимания, но какие-то случайные или специальные знаки со стороны блондинки говорили красноречивее самой ван Хутен. Она хочет везде и всё успеть, ведь со здоровьем проблемы, но Адаму этого не понять. У него перед глазами пример матери. И стоит сразу же откинуть всю ту серую и сырую пелену, что была накинута на её лик и образ в воспоминаниях близнецов. Когда Айне узнала о болезни, которая начала медленно и верно сводить её в могилу, то зримо уменьшила скорость своего вращения. Остались ценности, на них и был сделан акцент. Младший МакНамара, как и, наверняка, старший заметили эту разительную перемену в поведении матери - брюнетка, та самая, что успевала раньше и поговорить с каждым сыном, и посетить с мужем несколько выставок, и сходить в кино с подругами, и интересовалась зарубежными веяниями и современными тенденциями в архитектуре, и раз в неделю старалась выучить новую порцию слов на испанском языке, желая в следующую поездку быть не просто туристкой, но и понимать хотя бы бегло, о чём говорит коренное население, и держала одна двухэтажный габаритный дом в чистоте, порядке, уюте, и крутилась, как юла, на кухне, в которой всегда стоял ароматный запах душистой картошки, смачно сдобренной специями, а иногда и корицы с ванильной сахарной пудрой... Та самая мама... постепенно отсеивала всё то, что раньше, казалось бы, являлось частью её сущности. Осталась семья, а точнее, мальчики. Её отрада, её радость, её генетический код. Её продолжение после того, как сердце перестанет биться, а кости будут погребены под землёй.

Адам не понимал Мирте. И поэтому считал её теорию и практику априори неправильными. Только не говорил об этом. Кто он ей для глубоких копаний? Никто. Куда лучше вместе выпить, забыть и старших братьев, и старших сестёр.

Да, выпить. А что за состав этого пойла, что уже второй порцией пошло в горло?

шампанское & абсент ?

Ох ёпт. - Адама покачнуло, когда он резко встал со стула, куда приземлился несколько порций назад этой ядрёной смеси, названной Мирте культурно «коктейлем». Даже он, не особо разбирающийся во всём, что связано с жизнью бармена, начиная его рабочим днём и заканчивая выходными, ирландец предполагал, что шампанское не стоит вообще ни с чем мешать. Это же газированный, мать его, алкоголь, с ним же всё быстрее бьёт по голове. Раз такой умный, МакНамара, тогда почему не высказал своё «фи» и не сказал делать что-то другое? Нет же, хлопнул всё поставленное перед собой Мирте, даже не возразив, то слушая, то не слушая то, что блондинка рассказывала про свою семью и сестру в частности. — Давай этот, ну, - сжимает-разжимает ладонь, пытаясь сконцентрироваться и сформулировать мысль, - сценарий свой. Уверен, херня какая-нибудь, сейчас ничего дельного не пишут. Современные творцы, ха, мудозвоны. - Хохотнул брюнет, направившись к дивану и взяв с одной из подушек папку. Вернулся, положил, хлопнув, на стол, ближе к тому углу, где сидела Мирте, отправляя в рот свою порцию коктейля. — Сейчас дядя Адам покажет, что никакого специального образования и тем более театрального таланта не надо для этого. - Пренебрежительно, с хмельной улыбочкой уверяет девушку брюнет, проведя рукой по волосам, дабы убрать мешающиеся волосы с глаз.
Сейчас он покажет.

Отредактировано Adam MacNamara (2016-02-15 15:47:27)

+2

3

"Смерть в полдень" заказывают те, кто хочет напиться. Гурманы заказывают "Секс на пляже" или "Черного русского". "Б-52", "Кровавая Мэри", "Лонг Айленд" - все это цветочки в сравнении с незамысловатым сочетанием хорошо охлажденного брюта и "зеленой феи". Это вам не разбавленный абсент через сахарок тянуть с полнейшим ощущением, что вы пытаетесь набухаться микстурой от кашля. Это тоже своего рода искусство.
Сначала вы даже не понимаете, что произошло. Просто в голове что-то замыкает, и вы вдруг становитесь очень деятельными и очень счастливыми. От "смерти" каждый ловит свои глюки. Кому-то краски становятся ярче, кому-то запахи сильнее, а кому-то и девушка напротив - не то что сексуальнее, а круче всех на свете. Только не поднимайтесь на ноги, бога ради. Адские пузырьки, щедро приправленные абсентом, уносят с собой не только грусть и печаль, но и элементарные двигательные навыки. Оп! - и из человека прямоходящего вы превращаетесь во что-то инопланетное, инфернальной и уж точно не понимающее - нахуя ему эти странные отростки пониже спины. 
Поэтому я заблаговременно умостила задницу на стуле, рассчитывая, что никаким силам не вздумается ее оттуда сдвигать.
Совершенно нихуя не представляю, что вообще пьет Адам, а что не пьет. Я даже была почти уверена, что он это если и станет пить, то точно не погнушается на эту тему поерничать. Однако ж нет, то ли я застала его врасплох, то ли у него настроение игривое, то ли Уран в третьем доме, но...
От неожиданности я даже икаю, чуть не подпрыгнув на стуле, а потом уже не могу удержаться от ехидного смешка.
- Обижаешь... Пьесы, в основном, выбираю я. Так что... - я указываю на папочку. Теннесси Уильямс "Стеклянный Зверинец". Играю Лауру, хотя с большей охотой играла бы ее мать - харизматичную Аманду, но, увы, из нашей шоблы только я выгляжу на двадцать с хвостиком. Да и вообще... Трудно поверить, но эта забитая и странная девочка-инвалид близка и понятна мне. Именно поэтому я выбрала такое сложное произведение и добилась его одобрения. Если бы не второй, утонувший сценарий, я бы так не страдала, - ну давай. Я вся - внимание. Я вся - в предвкушении.
Чуть слышный шум граммофонной пластинки,
Как шепот дождя за оконной рамой...
И искры света рисуют картинки
Из жизни, ставшей дешевой драмой...
И руки ее, словно в ритме вальса,
Что больше не крутят на танц-площадках,
Легонько скользят. Только кончики пальцев
Бьет еле заметная дрожь лихорадки.
И месяц своим полупризрачным светом
Небрежным движеньем укроет ей плечи,
Как старым потертым домашним пледом...
Пора, дорогая, задуй свои свечи.
Осколком багрянца и эхом заката
Тоска заиграла на гранях стеклянных.
Она любила его... когда-то.
Когда-то она его потеряет...
...Сейчас же чуть слышный шум граммофона,
И грани стекла ловят свет пустоты...
И нет ничего громче тихого звона
Разбившейся вдребезги чьей-то мечты.

Подаюсь вперед, изучая, как тонкие пальцы листают страницы с плохо пропечатанным текстом, как чуть заметно хмурятся брови, как рефлекторно подергиваются губы, когда сознание запинается за какое-нибудь слово.
Мама дорогая, да он пьян! Ой, это будет весело!..
Обычно сама я пьянею плохо, но незапланированное купание и нервное потрясение делают свое дело, и в голове приятно шумит, а сознание затапливает чувство азарта и предвкушения. Какую сцену он там открыл? Перегибаюсь через стол и бесцеремонно листаю еще две-три страницы.
- Вот тут. Давай отсюда*.
Мне интересно, что из этого получится. Нет, даже не так. Мне хочется это попробовать. То есть - не результат, а сам процесс. Не чтобы доказать свою драматическую состоятельность, а так...
Любопытно.
Пробежавшись языком по тонким губам, я смотрю на его руки, которые держат сценарий, и жду первую реплику. Ну же. Ну!

* отрывок из пьесы

ДЖИМ: Что мы задели?
     ЛОРА: Стол.
     ДЖИМ: Мне кажется - что-то упало.
     ЛОРА: Да.
     ДЖИМ: Надеюсь, не твоя маленькая лошадь с рогом!
     ЛОРА: Да. (Она наклоняется, чтобы поднять стеклянную фигурку).
     ДЖИМ: Ой, ой, ой. Сломалась?
     ЛОРА: Теперь он в точь как все другие лошади.
     ДЖИМ: У него больше нет -
     ЛОРА: Рога! Это не важно. Может быть, здесь кроется удача.
     ДЖИМ:  Ты никогда  не  простишь меня. Клянусь,  это  была  твоя любимая
фигурка из стекла.
     ЛОРА:  У  меня  вообще  не  очень  много  любимых. Нет  в  этом  ничего
трагического, рыжик! Стекло легко бьется.  Как бы осторожен ты с ним не был.
Уличное движение сотрясает полки, и вещи с них падают.
     ДЖИМ: Все же мне ужасно не ловко, что я стал причиной.
     ЛОРА (улыбаясь): Я просто представлю,  что ему сделали операцию.
Рог удалили, чтобы он не чувствовал себя этаким - чудаком.
     (Они оба смеются.)
     Теперь  он  будет  чувствовать  себя уютней  с другими  лошадьми,  у
которых не рогов...
     ДЖИМ:   Ха-ха-ха,   это   очень    забавно!   (Вдруг    он   становится
серьезным). Я рад обнаружить у  тебя чувство юмора. Ты знаешь  - ты -
ну - очень отличаешься! Удивительно как отличаешься от  всех  других, кого я
знаю!   (Его  голос   становится   мягким   и   вибрирующим,   с   подлинным
чувством). Ничего, что я говорю тебе это?
     (Лора смущена до предела).
     Я ведь говорю это как комплимент!
     (Лора застенчиво кивает, смотря в сторону).
     Ты заставляешь меня чувствовать - я не  знаю как это сказать! Обычно
я  могу  себя выразить  довольно хорошо,  но -  это  что-то,  что  я не умею
объяснить!
     (Лора  дотрагивается до своего  горла и  кашляет  - вертит  поломанного
единорога в руках. Его голос становится еще мягче).
     Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что ты красивая?
     (Пауза, и музыка играет чуть громче. Лора медленно поднимает удивленный
взгляд и качает головой).
     Ну так,  ты и в самом деле красивая! Но совсем не так, как другие! И
это еще лучше, что не так!
     (Его голос становится  тихим и сиплым. Лора отворачивается, почти теряя
сознания от наплыва неизведанных чувств.)
     Если  бы  ты была  моей  сестрой! Я бы  научил тебя быть уверенной в
себе. Люди отличающиеся, такие как ты, они совсем не похожи на других людей,
но этого не надо стыдиться. Потому что другие люди  - не такие замечательные
люди. Их сотни тысяч. А таких как ты -  единицы! Они  ходят по всей земле. А
ты просто живешь здесь. Они обыкновенны, как - сорняк, но - ты - ты -  Синие
Розы.

     (Образ на экране: Синие Розы).

     (Музыка меняется).
     ЛОРА: Но это неправильно для роз - быть синими...
     ДЖИМ: Зато правильно для тебя! Ты - красивая!
     ЛОРА: В чем я красивая?
     ДЖИМ: Во всем - поверь мне! Твои глаза - твои волосы - просто красивые!
У тебя  красивые руки! (Он берет ее руку в свою). Ты думаешь,  я  все
это  выдумываю, просто потому, что я  был приглашен на ужин и мне полагается
быть вежливым. О, я мог бы притвориться! Я бы мог  играть  роль перед тобой,
Лора, и наговорить кучу вещей без малейшей искренности. Но сейчас это совсем
не  так.  Я говорю  с  тобой  искренне.  Я  заметил  в  тебе  этот  комплекс
неполноценности, который не  дает тебе  почувствовать себя  уютно с  другими
людьми.  Кто-то  должен  взрастить  в  тебе  самоуверенность,  сделать  тебя
девушкой гордой,  а не  застенчивой,  которая все время отворачивается  и  -
краснеет. Кому-то - нужно - поцеловать - тебя, Лора!
     (Его рука поднимается до ее плеча; музыка беспорядочно  усиливается. Он
неожиданно поворачивает ее к себе и целует ее в губы. Когда он отпускает ее,
Лора оседает на диван с ясным, изумленным взглядом. Джим отходит и выуживает
из своего кармана сигарету.)

     (Надпись на экране: "Сувенир")
     
     Растяпа!
     (Он закуривает, избегая ее взгляда. Из кухни  доносится звон  девичьего
смеха Аманды. Лора  медленно поднимает руку и  раскрывает ладонь.  У нее  на
ладони  все  тот  же  разбитый  зверек.   Она  смотрит  на  него  ласково  и
удивленно).
     Растяпа! Мне не следовало этого делать - это было уж слишком. Ты  не
куришь?
     (Она смотрит улыбаясь, не замечая  вопроса. Он  несмело подсаживается к
ней. Она  безмолвно глядит на  него - ждет. Он кашляет  для  приличия и чуть
отодвигается  от  нее, понимая ситуацию  и  смутно,  с  некоторым  смущением
осознавая ее чувства. Он осторожно заговаривает.)
     Может - мятный леденец?
     (Кажется, она не слышит его, но ее взгляд становится еще светлее.)
     Мятный? Освежающий? В  моем кармане всегда полная аптека - куда бы я
ни  шел...  (Он берет  в рот  леденец.  Сглатывает  слюну и решает  говорить
начистоту. Он говорит медленно  и робко.) Ты знаешь, Лора, если бы  у
меня  была такая сестра, как ты, я бы сделал то же, что и Том. Я бы приводил
молодых людей - и знакомил ее с ними.  Приличных парней - которые - могли бы
оценить ее. Только - э-э -  он ошибся насчет  меня. Может быть, у  меня  нет
никаких оснований  так  говорить. Может, меня пригласили  совсем не  с  этой
целью. Но  что, если именно с этой? В этом нет ничего дурного. Но все дело в
том, что в  моем  случае - я не  могу - поступить правильно. Я не могу взять
твой номер  телефона и сказать, что позвоню.  Я не  могу придти на следующей
неделе и  - взять тебя на  свидание.  Я подумал, будет  лучше, если  я сразу
объясню ситуацию, в случае если -  ты меня не так  поняла, и - я ранил  твои
чувства...
     (Наступает пауза. Медленно,  очень медленно  Лорин взгляд меняется, она
медленно переводит взор с его глаз на стеклянную фигурку на своей ладони. На
кухне Аманда снова весело смеется.)
     ЛОРА (едва слышно): Ты - больше - не придешь?
     ДЖИМ: Нет,  Лора, я  не могу. (Он встает с дивана.) Как я только
что объяснил, я  -  опутан  веревками. Лора, я -  встречаюсь  с  девушкой! Я
встречаюсь  с  девушкой по  имени  Бетти.  Она  домашняя девушка  как  и ты,
католичка, ирландка, и  во многих отношениях  мы  - прекрасно  ладим друг  с
другом. Я познакомился с ней  прошлым летом  во время путешествия по реке на
яхте  Величественная, на пути в Алтон. И - с самого начала это была -
любовь!

     (Надпись: Любовь!)

     (Лора  чуть  качнулась  вперед  и  ухватилась  за  подлокотник  дивана.
Поглощенный своим уютным существованием, он не замечает этого.)
     Любовь сделала из меня нового человека!
     (Окостенело наклонившись вперед, цепляясь  за подлокотник, Лора заметно
пытается  бороться с  нагрянувшей бурей.  Но  Джим не видит; она  уже далеко
онего.)
     Сила любви  и в самом деле огромна! Любовь - это то, что -  изменяет
целый мир, Лора!
     (Буря слегка утихает, и Лора клонится назад. Он снова замечает ее.)
     Так случилось, что тетка моей Бетти заболела, та получила телеграмму
и  должна  была  уехать   в   Централию19.
Поэтому, когда  Том  -  пригласил меня  на  ужин -  я,  естественно,  принял
приглашение,  не  зная,  что  ты  -  что он  - что  я  -  (Он  неловко
замолчал.) Эх, - я растяпа!
     (Он снова быстро  садится на диван. На  алтаре ее лица  погашены святые
свечи. В ее взгляде почти беспредельное опустошение. Джим робко посматривает
на нее.)
     Если бы ты - сказала хоть что-нибудь.
     (Она кусает  трясущуюся губу и  смело улыбается.  Она  опять  разжимает
ладонь  со сломанной  стеклянной фигуркой.  Затем медленно берет его руку  и
поднимает  ее  до уровня  своей  руки.  Она бережно кладет единорога  на его
ладонь и сжимает его пальцы.)
     Зачем ты - это делаешь? Лора, ты хочешь, чтобы я взял его?
     (Она кивает.)
     Для чего?
     ЛОРА: Как - сувенир...
     (Она нетвердо встает и нагибается чтобы завести Виктролу.)

+1

4

Лизнув подушечку большого пальца [что он никогда не делал в трезвом состоянии, божеупаси, это же так грязно и мелочно выглядит, бульварный стиль, нищенский!], Адам задерживает взгляд на той странице, что открыла ему Мирте, неожиданно оказавшись рядом. Прямо чуть ли не лицом к лицу. А она даже симпатичная, если вглядеться расфокусированным взглядом. Жаль, что для самой ван Хутен, очевидно, женская красота совершенно не является поводом гордиться, как-то приукрашать и приумножать первоначальный капитал. Ей бы снять эти ужасные шмотки, которые актуальны разве что подросткам из южной части города, найти свой стиль... Хотя, о чём вообще речь, это же Мирте, какой может быть единственный стиль у этой женщины. Тут же всё и сразу - и танцы, и театр, и Бродвей, и падение с моста в парке. Короткий смешок вырывается из грудины Адама, он снова смотрит на блондинку, на этот раз пересекается с ней взглядом и... зачем-то опускает свой на её губы.

Она улыбается. С него что ли?

[float=right]http://savepic.ru/8791593.gif[/float] — Ну посмотрим, что ты там выбрала, - свободной [левой] рукой брюнет театрально убирает назад волосы, распрямляет и без того ровные плечи, пробегается ещё раз, уже четвёртый, по всему тексту, который берёт начало в обозначенном Мирте месте и заканчивается на наполовину пустой странице А4. Не так уж и много. Он зараз запоминал и больше; спасибо годам, проведёнными в стенах издательств, а ранее - университета. — «Рыжик»? Я что, рыжий? Настоящий ирландец, не то что мы с братом. - Едкий смешок. Читает дальше, попутно комментируя. — «Синие Розы», надо запомнить, Шейну подкинуть фразочки пикапа. Сплошная романтика. - Бубнит под нос, почти не слышно, разве что какие-то слова громче, а какие-то совершенно не слышно, опускаясь ниже и ниже по тексту. Однако Адаму быстро наскучивает, и он останавливается в полной уверенности в том, что импровизация у него хороша также, как и заученный текст. Тем более это же какая-то явно любительская пьеска судя по первой части диалога между главными героями. Что может дальше быть такого, с чем он не справится? Он же Адам МакНамара, он со всем справлялся! — Я готов. - Говорит парень блондинке, повторно проделывая свой ритуал - поправить волосы, расправить не понятно зачем плечи - только на этот раз он не держит скрепленные листы перед собой, руку отвёл чуть в сторону, чтобы ничто не мешало для перфоманса.

Худо-бедно находится в квартире какая-то миниатюрная фигурка [правда не совсем единорога, а медведя - символа Калифорнии; Адаму в качестве сувенира подарила какая-то миловидная продавщица в одном из магазинчиков аэропорта, прямо-таки насильно пихнула в руку, и ещё так смотрела, словно отдаёт самое ценное в руки незнакомца, внешне богатого и успешного, с надеждой и самой когда-нибудь отсюда вырваться, а пока хотя бы часть оторвать от сердца и отправить в лучшую жизнь; ну, или ему показалось, ибо тогда их была целая команда журналистов, и сам МакНамара изрядно выпил, что даже неприглядная брюнетка показалась симпатичной и достойной комплимента; которого он так ей и не сказал - объявили посадку на рейс]. Возвращаясь к реальности - Адам ставит фигурку медведя [чтобы было с чем играть, так сказать, визуализировать] на стол, её не жалко, её можно бить и оторвать какую-нибудь ненужную часть, например, ухо.

Первые реплики идут как по маслу и словно по инструкции, пошаговой - толкается стол, падает сувенир, ломается действительно ухо, правое, и хорошо, что не лапа - так бы вся фигурка сломалась при повторном к ней прикосновении. Ирландцу совершенно не сложно зачитывать текст, более того он даже редко подглядывает, ибо весь в роли Джима, паренька-растяпы, который весь сам на эмоциях, пока не совсем понятный младшему МакНамара образ и характер, но ведь впереди ещё много прямой речи, авось прояснится. Он старается придерживаться рамок, ведь если и делать дело, то максимально продуктивно, чтобы на ура, на А с плюсом. Он даже меньше напоминает самого себя, разве что давным-давно, в свой период юношеского максимализма, и во многом ему помогает дикий коктейль Мирте из шампанского с абсентом.

Я рад обнаружить у тебя чувство юмора. Ты знаешь, ты, ну очень отличаешься! Удивительно как отличаешься от всех других, кого я знаю! - Его голос становится мягким и вибрирующим, с подлинным чувством. — Ничего, что я говорю тебе это?
Она смущена до предела. — Я ведь говорю это как комплимент. - Вот тут промах, герой восклицает, парень же сказал с прямой, действительно прямолинейной интонацией, словно снова вернулся в личину Адама, а не Джима.
Она застенчиво кивает, смотря в сторону. — Ты заставляешь меня чувствовать - я не знаю как это сказать! Обычно
я могу себя выразить довольно хорошо, но это что-то, что я не умею объяснить
! — Отлично, по эмоциям всё прошло хорошо, а вот пауз было маловато. Чёрным по белому же в тексте. Он учитывает это на будущее.
Она дотрагивается до своего горла и кашляет  - вертит поломанного единорога, ставшего медведем, в руках. Его голос становится еще мягче. — Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что ты красивая? - Пауза. Адам не смотрит на текст, он смотрит на Мирте, и чувствует себя запутавшимся - выболтнул сам [спасибо "Смерти в полдень"] или всё по тексту? — Ну так, ты и в самом деле красивая. Но совсем не так, как другие. И это еще лучше, что не так.
Его голос становится тихим и сиплым. — Я бы  научил тебя быть уверенной в себе. Люди отличающиеся, такие как ты, они совсем не похожи на других людей, но этого не надо стыдиться. Потому что другие люди  - не такие замечательные люди. Их сотни тысяч. А таких как ты - единицы! Они  ходят по всей земле. А ты просто живешь здесь. Они обыкновенны, как - сорняк, но - ты - ты - Синие Розы. - Он пропускает где-то текст, а где-то мажет с интонацией - опять куда-то делось неподдельное восклицание, эмоции, присущие пареньку Джиму. Адам оказывается Адамом, стоящим рядом с Мирте и смотрящим на неё сверху вниз. Она держит роль до конца - Лора должна была отвернуться, она так и сделала. А ирландец стоит с высохшим ртом, смотрит на выжженные краской или неизвестно чем волосы и говорит. Или отчеканивает заученный до того текст.

Кхм. Так нормально было? Идём дальше?

Отредактировано Adam MacNamara (2016-03-01 18:58:03)

+1

5

Вопреки расхожему мнению обывателей, самые сложные роли - это роли совершенно положительных персонажей. Казалось бы, что там играть? Но нет. Гадов, харизматичных злодеев, сумасшедших и плохишей играть значительно легче. Если бы кому-то когда-нибудь пришлось сыграть, скажем, меня - это было бы для человека как два пальца. Легко. Матерись побольше, будь по-наглее, и успех зрителя тебе обеспечен. Эйприл повезло бы меньше - ее, сахарную и идеальную, играть очень сложно.
К счастью, никому еще не приходило в голову взять меня за основу какого-то персонажа и сыграть.
Если вы спросите меня - почему так, я отвечу вам. Няшки - бесхарактерные. И чтобы в конце няшку не закидали тухлыми помидорами, нужно найти в ней или в нем хоть что-то, что зацепит зрителя, заставит полюбить или хотя бы просто терпеть на фоне харизматичного засранца - главного антигероя.
Роль Лауры была для меня вызовом. Своеобразным способом проверить собственные силы, узнать, насколько это вообще возможно, реально для меня - вызвать сильные эмоции образом слабохарактерной и, в сущности, совершенно никакой девушки.
Только жизнь как-то не готовила меня к тому, что подобные эксперименты я буду ставить пьяная, в майке с чужого плеча (лучше бы свою рубашку дал, но от него же хрен дождешься) и перед Адамом. Хотя последний, кажется, не менее пьян и даже вполне весел. Видеть его веселым и даже слегка взъерошенным, это, знаете, даже немножко умилительно.
Так и хочется протянуть руку и потрепать по щечке, а потом глупо хихикнуть.
Блять, дайте мне ребенка, я и ему сейчас умилюсь! Это все абсент с шампанским, я тут не при чем!..
Он, наверняка именно он же - этот дьявольский коктейль, делает вроленного Адама чуть более живым и эмоциональным, чем Адам истинный, настоящий. Труппа моего театра удавилась бы за такого актера, и мне не сразу хватает сил сконцентрироваться и не начать завидовать еще и ему.
Я знаю, что портит мою актерскую карьеру.
Лишние эмоции. Все просто - я нервничаю, или злюсь, или не уверена в себе. И оп! - у меня ничего не выходит. Стоит забыть про сомнения, и я сразу же снова могу играть. Как выяснилось, чтобы добиться этого, надо всего лишь один раз пройти прослушивание и быть принятой на работу.
И я больше не боюсь сцены. Я знаю, что смогу.
И поэтому сейчас я вся - стыд и смущение. Пунцовеющие щеки, подрагивающие ресницы и обожание в глазах. Девушка Лаура не спит с теми, кто ей просто понравился, а они и не прочь. Девушка Лаура любит семью и не курит, свесив ноги с подоконника.
Девушка Лаура смущенно кивает, отводя взгляд. А Джим говорит.
...говорит Джим или Адам?
В какой-то момент, уголком пьяного сознания, я отмечаю, что внимательно слушаю его. Не жду конца реплики, а слушаю. Зачем? Я знаю весь текст наизусть, а это просто игра.
Верно, Джим?
Верно, Адам?
Лаура слышит то, что когда-то от кого-то хотела услышать я.
Слышит то, что она особенная. Она слышит, или слышу я? Кому адресовано это обволакивающее, и в то же время такое тяжелое и удушливое "Ты красивая"?
И Лаура отворачивается.
А я хотела бы взглянуть ему в глаза, но я - актриса.
- Но это неправильно... - да, это неправильно. Это все шампанское и абсент. Это все - купание в пруду и случайный секс в Вегасе. Это все - коварный план и ничего больше.
Но я хочу, чтобы Он сказал это Мне.
- Это не правильно для роз, - я вскидываю глаза и смотрю испытующе и устало, пропуская мимо ушей последнюю фразу Адама. В театре не прерываются на ненужные уточнения. В театре играют до занавеса, - быть синими.
Пальцы мнут край майки, как должны были бы мять подол простого ситцевого платья. Лаура не такая уж бесхарактерная. И не такая уж простая. И она устала, как и я, быть только фигуркой.
"Чем я красивая?.."

+1

6

Её молчание как знак её же согласия. То ж, тогда продолжаем.
Зато правильно для тебя. Ты - красивая. - Не с первого взгляда, не с первого раза, не сразу. Но это не изменяет факта. Мирте действительно на свой лад красивая. Он не сомневается, что она может при желании легко склеить себе партнёра на ночь, а ему не будет нужны брать в рот алкоголь и гонять его по венам. В отличие от Адама, которому, чтобы увидеть так называемое «второе дно», он потребовался, причём в сумасшедшей комбинации и дозе.
В чем я красивая?
Во всем - поверь мне. Твои глаза - твои волосы - просто красивые. У тебя красивые руки. - Он берет её руку в свою. Адам берёт руку Мирте. — Ты думаешь, я всё это выдумываю. - Пропуская конец предложения "просто потому, что я был приглашен на ужин и мне полагается быть вежливым". То ли забыв, то ли намеренно. — О, я мог бы притвориться. Я бы мог  играть роль перед тобой, - опустив имя главной героини, — и наговорить кучу вещей без малейшей искренности. Но сейчас это совсем не так. Я говорю с тобой  искренне. Я заметил в тебе этот комплекс неполноценности, который не дает тебе почувствовать себя уютно с другими людьми. - Адам делает паузу. Сам обдумывает эту реплику, даёт Мирте время подумать над ней. Его маленькая и бледная рука всё ещё в его - тёплой, сухой, больше в полтора или два раза. — Кто-то должен взрастить в тебе  самоуверенность, сделать тебя девушкой гордой, а не застенчивой, которая все время отворачивается и краснеет. Кому-то - нужно - поцеловать - тебя, Мирте. — Его рука поднимается до её плеча. И он, Адам, целует её в губы. Там ведь так по сценарию, правда, он ничего не перепутал? Сначала постановочно, затем входя во вкус - шампанского с абсентом. От девичьей шеи пульсирует запах мужского геля для душа - его геля. Когда МакНамара отстраняется от блондинки и запоздало убирает руки от её плеч, то добавляет севшим голосом: - То есть Лора. Лора.

Джим отходит и выуживает из своего кармана сигарету.
Адам отходит и берёт со стола свою пачку, из неё - сигарету. Закуривает. Так ведь по сценарию.
Да и ему самому жутко захотелось.
Он закуривает, избегая её взгляда.

Растяпа! Мне не следовало этого делать - это было уж слишком. Ты не куришь?

+1

7

Грань реальности, подернутая зеленой абсентной дымкой все больше и больше отдаляется от меня, размывается и распадается на пузырьки игристого. Сколько, интересно, стоила та бутылка? Мы очень быстро ее распили, а ведь она, наверняка, не дешевле моей недельной зарплаты в баре... А, неважно! Ничто уже не важно. Хочется махнуть на все рукой и пьяно рассмеяться, но хороший актер держит образ.
Или это образ держит актера? Когда чужие слишком нестерпимо чересчур горячие пальцы прожигают твои запястья клеймом. Образ въедается в актера смертоносным вирусом, выбрасывая все лишнее, запуская тонкие пальцы в твою голову и беззастенчиво перебирая твои воспоминания и мысли. Это стоящее, а вот это - безделица. На помойку! И это. А это уже давно пора разбить об бетонный пол. Дзынь!
Кто-то уронил бокал? Или это у меня в голове танцуют хрустальные фигурки? Нет, определенно, это не актер держит лицо. Это роль вяжет актера по рукам и ногам.
Зачем, скажи на милость, ты захотела стать актрисой, Мими?..
Не для того ли, чтобы иметь такую заманчивую возможность - проживать чужие жизни, когда собственная похожа на пресный лист салата, да еще и немного пожеванный? На сцене ты можешь быть кем угодно - королевой или наркоманкой, монашкой или шлюхой, феей, даже обычной девушкой.
Даже обычной девушкой, Мими.
В жизни ведь ты не хочешь быть обычной, верно? Побудешь тут обычной, когда кто-то там наверху взял и проковырял в твоем сердце смотровое окошко, чтобы беззастенчиво подглядывать за миром людей, чертов извращенец! Как можно тратить свою жизнь на что-то обычное, когда ты знаешь, что ты - бомба замедленного действия, и вот-вот взорвешься - стоит фитиль поднести. И не спасет тебя не пакет из плотной переработанной бумаги, ни укол инсулина, ни руки хирурга. Ничего тебя не спасет.
А там, на сцене, ты можешь быть здоровой, ты можешь мечтать и делать, что захочешь и как захочешь. Ты можешь даже верить во что захочешь, глупышка Лаура!..
Верить так, как ты секунду-две веришь в этот поцелуй. Зеленая пленочка абсента обнимает твои легкие, заставляя затаить дыхание. Сейчас она заледенеет и порвет альвиолы в крошево. Красное на зеленом - яркие цвета, как раз для сцены. Сотни пузырьков взрываются где-то в подкорке алкогольной эйфорией и... возбуждением. Бабочки в животе - что за дурацкий образ! - робко расправляют свои противные насекомьи крылышки.
А потом ты открываешь глаза.
Ты на сцене, Мими. Играй.
Безбожно комкая текст, порядок фраз и логику постановки, чуть качнувшись, я делаю шаг, снова завладевая его большой и безумно горячей ладонью, свободной от сигареты. Весь этот робкий монолог о настоящей любви, об ошибке, о девушке Бетти - он сейчас совершенно не нужен. Сейчас я должна вложить в раскрытую мужскую ладонь эту нелепую пародию на фигурку из спектакля, и на секунду я мешкаюсь, так и собираясь сделать, но потом решительно отставляю ее в сторону и, борясь с собственными непослушными ногами, рывком поднимаюсь на цыпочки, переплетая его пальцы со своими и шепчу прямо в его пахнущие алкоголем и грозой губы:
- Сувенир...
Кажется, сейчас разразится буря.

+1

8

В  ночи  она  с л ы ш и т  его  зов.
В  ночи  она  танцует, чтобы  заглушить  боль.
Ей  уже  никогда  не  убежать.
Вряд ли ты понимаешь.
[q]

Она изрядно выпила. Выпил и он.
Они оба увлеклись, заигрались, вжились в роль, умудрившись остаться в собственных шкурах. Единичные случаи, довольно-таки редкие и даже в каком-то смысле уникальные, но так получилось, что, когда что-то спокойное, серьёзное и предсказуемое часто пересекается по каким-то неведомым и совершенно алогичным причинам с чем-то взрывоопасным, непредсказуемым и неуклюжим, то создаётся новый химический элемент. Они не уничтожают друг друга, парадокс. Схлестнув воду и огонь, не получишь абсолют или пустое пространство. Это будет новое вещество - пар. Новая стихия, близкая по составу и ощущению к воздуху. Который может душить своей сухостью, а может быть предельно влажным.

В обычной жизни разве был бы у них шанс? Даже не шанс, а возможность найти что-то интересное друг в друге? Представим тот самый Нью-Йорк. Пустая комната в высотном здании, отведённому под отель на Бродвее. Из окна видны неоновые вывески, слышен шум улиц и чувствуется их постоянный аромат свежеиспечённых мучных изделий. Досталась бы она только ему - выпил бы виски, сделал заметки в ноутбуке, прочитал несколько отмеченных стикерами страниц в журнале, заказал ужин, прогулялся по близлежащим улицам и вернулся к холодной двухместной кровати. Досталась бы ей - так и осталась бы сидеть на хрупком подоконнике, убивая сигарету за сигарету, одну нервную клетку за другой, даже не замечая? Облезлая кошка, потрёпанная жизнью, собственными демонами и успехами родной сестры, отхвативший лакомый кусок.

Со стороны это напоминало радугу и стекло. В Мирте бились в разной степени концентрации сразу несколько ярких цветов, каждый отвечал за ту или иную сторону её личности. Танцы, театр, подработки, самоуничтожение. И каждую она окрашивала в близкий по духу цвет. Адам же не имел никакой цветовой айдентики. Он был прозрачен, спокоен, его нервы, расслабленные и в то же время натянутые, служили тонким слоем паутины на поверхности водной глади этого самого зеркала.

Какая возможность лежала в основе этого тандема, который ни он, ни она не решались обозначить парой. Очень громко, коряво и слишком банально. Для воды и огня.

-  -  -

Адам целовал её жадно. Сосредоточенно, вжимая в себя, забирая ровно то, что нужно, и ровно в той степени, какая требовалась. Интуитивно понимая, что такая же отдача будет и со стороны Мирте. Ему не нужно было получать много игривой провокации с её стороны, считал её моментально, чувствуя горячее дыхание на холодных губах. Левая ладонь - на её талии, забираясь под майку к мягкой коже. Правая уничтожала уже ненужную сигарету, промахиваясь мимо пепельницы на столе. Вжимая в деревянную лакированную гладь стола. Завтра утром МакНамара увидит яркий, жгучий чёрный угольный след в форме идеального круга. Отпечаток этой ночи, которую Мирте проведёт в его кровати, под его рукой.

Даже будучи под крупным и основательным градусом, он не перенял чужеродные привычки. Не было слетевших пуговиц, драного белья, смазанных и нетерпеливых поцелуев, рвущих своей необузданностью тонкую кожу бледной кожи ван Хутен. Однако, в этот раз её тело он познал совершенно иначе, словно изменился угол обзора или дозировка изначальных составляющих частей. Он, шагая назад, вёл её к спальне, не прерывая поцелуй. Его тонкие пальцы не больно и не сильно, но ощутимо, сжимали её светлые волосы на затылке. Стояк упирался в ширинку джинс, и она это чувствовала - слишком близко, вплотную были их тела и когда шли, пятясь, к кровати, и когда Мирте села на него сверху, стоило, не глядя, лечь на застеленное постельное бельё. Адам неспешно избавился от каждого предмета её одежды, его также душила и собственная. Он горел изнутри благодаря гремучей смеси абсента и шампанского. Наверное. Его губы становились тёплыми, когда соприкасались с горячей кожей Мирте. Её грудь, твёрдые соски, болезненно выступающие ключицы, тазобедренные кости, плоский живот, тонкие нити синеватых вен. Он горел и хотел чувствовать её. Без резинки - чёрт возьми, он даже не подумал о защите. Адам хотел, чтобы огонь Мирте передался и ему. Видит бог, как он хотел ощутить это. Ощутить её.

-  -  -

Скинутое на пол тонкое одеяло. Смятая под обоими простыня. Подмятая под её бёдрами подушка - в какой-то момент ему хотелось войти в неё членом на максимум, и нужен был выше угол. Адам даже не знал, чья из братьев подушка пошла в ход. Вторая, видимо, валялась на полу вместе с одеялом. Он дышал сбито, чувствовал, как проступил пот, как он небольшой каплей стекает с  подбородка ниже, к кадыку и ямке между ключицами. Дыхание Мирте - рядом. Подушечки пальцев отбивают существующий только в его голове ритм на её бедре. В голове всё ещё шумит алкоголь.

Ведь она изрядно выпила. Выпил и он.

Отредактировано Adam MacNamara (2016-05-04 16:37:12)

+2

9

Если бы Лаура Уингфилд существовала в реальности, если бы она хоть на секунду заглянула на эту кухню, если бы даже приблизительно догадалась, что произойдет дальше - это нанесло бы ее детской неокрепшей психике непоправимый урон.
И эта мысль заставляет меня похабно улыбнуться, чувствуя возбуждение - мое и его, Адама, вперемешку. Так и улыбаюсь, не прерывая жадный поцелуй, пятясь спиной и не боясь налететь на косяк или разбить голову об угол полки. Да какой там, к хуям, страх?! Мне не до него.
На самом деле, у качественного секса есть только три основных составляющих: подходящее место, достаточно времени и взаимное возбуждение. Все. Больше нихуя не надо, что бы там не орали высокоморальные и иные личности. Штамп в паспорте, дополнительные приблуды и даже пресловутая взаимная любовь не гарантируют вам качественного секса. Они второстепенны. Важны время, место и партнер. Времени должно быть достаточно, пусть подростки не пиздят вам, что быстрый перепихон в приспущенных штанах - это пиздецки круто. Место должно быть комфортным или дополнительно возбуждающим. Трахаться на заднем сидении авто нихуя не круто, если это не пафосное авто, в котором можно нормально устроиться, не боясь заработать подвывих бедра или судорогу шеи. Или если вас не прет от самого факта, что вы трахаетесь на заднем сидении авто.
Ну и партнер. Партнер должен возбуждать.
Он может быть триста раз некрасивым, странным, незнакомым и прочее, но если у тебя от него мурашки по коже, а у него от тебя стояк - у вас будет качественный секс. При соблюдении остальных условий, конечно. Адам красивый, и какие бы тараканы не посещали его голову, каких бы демонов он себе там не понапридумывал - его голос забирается мне под кожу. Я хочу его, и это, по ходу, взаимно.
Абсент, шампанское, пьеса, так удачно свободная квартира, мое фееричное купание - все это второстепенные факторы. А вот его член, недвусмысленно упирающийся мне в живот - это вполне себе аргумент.
Блять, о чем я думаю?!
Секундная заминка, и вот уже я нависаю над ним, как кролик, загипнотизированная его до предела расширившимися зрачками. Пробегаю кончиком языка по мгновенно пересохшим губам и хватаюсь за край майки. Лишняя. Вон.

Последнее, что я четко помню и осознаю, это чувство, что внутри меня, где-то в районе солнечного сплетения, кто-то завязал морской узел.

В комнате полумрак. Постельное белье сбилось, дыхание тоже. Волосы налипли на лоб, и приятно покалывает пальцы. Даже курить не хочется.
Интересно, это их с Шейном общая комната? Они спят на одной кровати?.. Мысль будоражит меня. Повернувшись на живот, я молча утыкаюсь носом Адаму в висок и прикрываю глаза. Говорить не хочется. Говорить и не нужно. Мы тут вроде как не парочка, чтобы лежать в обнимку и обсуждать какие-то там совместные планы.
Я вызову такси. Но позже.
Пальцы, замершие на простыне, ощущают влагу. Кажется, мы сегодня слегка поторопились?.. Автоматически просчитав в уме, прихожу к выводу, что нет, ничего страшного случиться не должно, и снова закрываю глаза. Мир вокруг приятно качается, и хочется спать.
Я вызову такси.
Потом.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » — спиртное, сонеты, содомия; часть 2. ‡святая троица Валентинова дня.