В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » you should keep pretty mouth shut


you should keep pretty mouth shut

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Neil | Elaine

Место:
двухкомнатная квартира;
О флештайме:
её очередной заказ — его ловушка — их детские обиды.

Отредактировано Elaine Ratched (2016-11-22 15:02:24)

+1

2

[float=left]http://savepic.ru/8718131.gif[/float] — А что может быть на свете более удобным и спокойным, чем состояние ребенка во чреве матери? Его окружает блаженный мир питательной среды, тишины и покоя. И из этого, совершенного по своей природе, уюта ребенок внезапно выталкивается в наш огромный мир, который своей непохожестью на все, что было раньше, кажется ему чудовищным. Мир, где ему холодно и неудобно, где он не может есть когда и сколько захочет, где он должен добиваться любви, которая была его неотъемлемым правом. И ребенок мстит за это. Мстит за холодный воздух и огромное пространство, мстит за то, что у него отнимают привычный мир. Ненависть и эгоизм, заложенные в генах, руководят его крошечным мозгом. А кто виноват в этой грубой смене окружающей среды? Мать! Так абстрактная ненависть ребенка ко всему внешнему миру приобретает конкретный объект, причем чисто инстинктивно. Мать извергает его, изгоняет из своей утробы. Так отомсти ей! А кто это существо рядом с матерью? Отец! Гены подсказывают ребенку, что он тоже как-то виноват во всем этом. Так убей и отца тоже!
[ц; «Маленький убийца», Рэй Брэдбери]

Ω

Нил Грейхаунд знал - ближе к матери не подобраться. Если эта женщина была действительно его мамой, плоть от плоти, восемь месяцев мучений и нелюбви. Ненавистная бабка перед смертью выдала всё, как на духу - певичка закрутила роман с её сыном, преданным фанатом, влюбившимся в звонкий голос, блядскую улыбку и шикарные, по-голливудски уложенные светлые локоны, а после серии перепихов и второго концерта в Сакраменто сбежала. Горю мужчины не было предела - начал пить, увлёкся картами, поднял руку на мать, разбил все зеркала в доме и стал затворником. Сошёл с ума, так сказала, задыхаясь от отсутствия кислорода, умирающая от рук внука старуха. И повесился - в той комнате, где был счастлив, по его же собственным словам в предсмертной записке неровным пьяным почерком, как никогда в жизни. В той самой, где всё это время жил Нил, не зная, что в пределах этой малогабаритной комнаты в предсмертных конвульсиях билось тело его родного отца. Умирая. Прощаясь с жизнью. А через восемь месяцев на пороге дома возникла она. Чуть ли не швырнула в руки несостоявшейся свекрови ребёнка, завёрнутого в жёсткую открахмаленную простыню, даже не спросив, не уточнив, не узнав. Поставив перед фактов. Не интересовала её ни судьба бывшего фанатичного кавалера, имя которого не отложилось в памяти, ни отродья, что получился в результате пьяного секса без резинки. Убить [самой или выкинуть, отдать в детдом] не осмелилась - не хотела светиться одной кровью и генетическим кодом. Знала, что этот дом станет для мальчика могилой, склепом, откуда выход в светлый мир людей закрыт раз и навсегда, а на страже стоит убитая горем и ненавидящая всё, что связано миром извне, старуха. Су-ка. Как же его колотило от злости. Он хотел изуродовать ей лицо, ей, посчитавшей, что может вот так раскидывать шахматные фигуры по игральному полю, как вздуматься, не соблюдая человеческих правил. Хотел просто увидеть её. Иметь возможность поговорить. А вдруг её обидел отец? И она сохранила ему, Нилу, жизнь, потому что заботилась? У парня не было ответов, ровным счётом ни одного - лишь вопросы, вопросы из-за вопросов, плодящиеся, как кролики, вопросы. Один страшнее другого. Из-за них тряслись руки. Дрожали губы - уголки вверх или вниз, он не всегда контролировал, не всегда знал, какое сейчас выражение принимает его лицо.

Не узнает ничего, если этот ход будет ошибочным. Если эта проститутка вовсе не родная дочь той самой Сандры Кейн. Факт, ведь два раза мимо быть просто не может. Он вытряс [в прямом смысле] это имя из тонких губ бабки, которая своей вонючей слюной, сочащейся из беззубого рта, испачкала все ладони, он чёрным по сыровато-жёлтому вычитал их, зачитал до дыр, в сохранившейся записке отца, спрятанной все коды в маленькой шкатулке престарелой маразматички. В интернете - никакой информации. Лишь краткие вырезки из прессы, что Сандра разводилась с мужем, который не живёт в Соединённых Штатах. Про якобы дочь узнал случайно, намереваясь выйти сразу на непутёвую мать. Через её ёбаря. Не напрямую, а порывшись в грязном белье и потратив несколько бессонных недель на слежку за этим Шейном МакНамарой. Нил должен был знать базовые вещи, а узнал слишком много. И другая фамилия не спасла эту мразь, наоборот, навела подозрения. Спасибо словоохотливой на предсмертном одре бабке, которая выдала всё, что узнала сама, порывшись в биографии ненавистной бляди, повесившей её сына. Уж в каких домах она работала, уж сколько белья перестирала, уж каких сплетен наслышалась - всё послужило ему на пользу. Спасибо, тварь, ты портила ему каждый день существования, чтобы в самом конце пути дать возможность на лучшую жизнь.

А она будет. Нил Грейхаунд не сомневался. Справедливость должна восторжествовать.

Ω

Вчера утром Аврора его подстригла практически под ноль. Он доверял ей машинку, знал, что в её же интересах не пустить ему кровь и не снять скальпель. Однако, когда у этой суки течка, она становится по-настоящему опасной. Свидетельство тому - новый шрам от [повезло] тупого лезвия ножа, полоснувшего прямо по одному из рёбер. Она огребла, лишилась копны волос, зато обрела крупный синяк под глазом. Стала послушнее, хотя Нил не спускал глаз с отражения в зеркале, когда девушка проходилась бритвой по коже головы. Смотрел на её тонкие пальцы, на острые ногти, потому что сломала в последней потасовке. На её довольную улыбку, которую он не успел снять с лица, замахнувшись ладонью - Аврора покровительственно поцеловала его в макушку и вовремя ускользнула из-под горячей руки. Пожелав удачи сегодня ночью. Знала ли она, зачем Нил идёт, с какими целями? Что он, может быть, не вернётся, если Судьба встанет на сторону дорогостоящей проститутки? По хитрым лисьим глазам Грейхаунд понимал, что она ничерта не знает, но априори поддерживает его настрой, которым можно было точить ножи, вилы и идти на зверя. Наверное, это чувствовалось. Он ничего не сказал, застёгивая небольшой рюкзак на молнию. Не открыл рот и тогда, когда застёгивал куртку. Когда натягивал перчатки, убедившись, что оленья кожа плотно прилегает к его собственной. Она стояла в дверном проёме - в его майке, вчерашних трусах, босая. Курила его сигарету. В её ногах сидел Акер, который приучился не скулить, ибо за скулёж получал по морде или лишался еды. Он, не прощаясь, ушёл. Нил всегда так делал. Не нуждался в том, чтобы его ждали. Его семья, хах, ждёт встречи на другом конце города. Выбирает чулки, платье, придирчиво сопоставляет цвет шёлка с цветом губной помады. Ничего не знает о том, что через несколько часов её ждёт знакомство со Страхом во плоти.

[float=right]http://savepic.ru/8742706.gif[/float] — Ваши деньги, - Грейхаунд передаёт шесть купюр по пятьсот долларов в руку блондинке. Он без перчаток, снял их заблаговременно, чтобы не быть слишком подозрительным. И хотел ощутить её кожу. Мягкая, гладкая, ухоженная. Дорогая. На лице - ни одной морщинки, ни одного прыща, ни одного изъяна. Она улыбнулась, поблагодарила и сразу же убрала деньги в небольшую сумочку, положенную на высокий комод. Нил провёл в этой комнате два часа, чтобы обжиться, почувствовать её размеры, габариты, изъяны и сильные стороны. Пригодиться может всё. Не известно, как эта девка будет брыкаться, когда в ход пойдут удила. — Выпьем? За твоё здоровье. За твою сговорчивость. За всю правду, которая может спасти твою жалкую жизнь. За его обиду. За все его обиды, будем честны, которых, поверь, милая, очень много. Например, почему ты жила и живёшь богато, даже роскошно, в то время, как ему приходится ночевать в мастерской и ограничивать себя в запасах? Знаешь, сколько он копил эти три тысячи долларов, которые ты потратишь на мягкую туалетную бумагу ненужные шмотки? Узнаешь. Ооооо, ты узнаешь всё, что давно пора знать.

Отредактировано Neil Greyhound (2016-02-23 22:07:57)

+2

3

внешний вид: но блондинка + чёрные туфли на шпильке;

На встречу с новыми клиентами принято держать под боком мобильный телефон, чтобы при первой же необходимости написать телохранителю, дежурившему чуть ли не у двери, а чаще всего — в машине у подъезда, в котором скрылась эскорт-девица. Особенно, если в сопровождении на эту ночь не нуждаются, только лишь в сексе. Пробили по базе — новичок. В списках не значился, ни в обычных, ни в «чёрных». Свежая кровь, и всё сначала. Хорошее впечатление, сама учтивость, вежливость и сексуальность. Приходите ещё, вы замечательный [опустив серое «клиент», учтиво заменив] мужчина, я буду рада увидеть вас снова. Томный взгляд, пухлые губы — новичкам подсовывали, если тот не мог выбрать сам, матёрых профессионалок, знающих своё дело. Ведь помимо удовольствия должно зародиться желание вернуться.

Стучусь в дверь. Нервничаю? Нарочно, дабы воссоздать эффект первого свидания. Заставляю ожить сдохших бабочек в животе и принудить румянец проступить на щеках. Мне предстоит узнать, какой меня захочет увидеть Нил Грейхаунд, ведь так его зовут? Роковой или скромной, властной или послушной. И прочитать это нужно в его взгляде, манере держаться и жестах желательно сразу же. Чем быстрее поймаешь настрой клиента, тем выше шанс насадить его на крючок.

Так я думала. Встретив на пороге странного молодого человека. Не красавчика, обычного парня, может быть, даже моего ровесника.
Шаг, закрывшаяся за спиной дверь.
Хрустящие купюры в руке, следом — в кожаный клатч. Он смотрит на меня жадно. Видимо, давно не было секса. Или давно не было желанного секса, такого, где ему будет позволено всё и даже больше. Я благодарю его за доллары, улыбаясь, ведь это важно и ставит ему плюс в несуществующее досье. Выглядит скромно, одет неброско, но ухожено. Не скажешь, что денег у него водится много, скорее, наоборот. Значит ли это, что мне нужно стараться больше обычного? И какой у него может быть повод заказать дорогую, по факту, проститутку, располагая ограниченным бюджетом? Личный праздник?

Подхожу снова к сумочке, вижу засветившийся мобильный телефон. Входящее сообщение от Скалы: «Всё нормально?». И, согласившись через плечо выпить вместе с Нилом, быстро отвечаю, поставив мобильник на беззвучный режим: «Да. Встреть утром.»

У вас есть какие-то предпочтения, мистер Грейхаунд? — поворачиваюсь снова к парню, аккуратно ступая по чуть скрипучему полу и смотря на его невысокую фигуру возле подоконника, на котором он закончил разливать виски по двум бокалам. Ну как бокалам. Из алкоголя у него был только янтарный, из посуды — простенькие стаканы, что лишний раз меня убедило в неком несоответствии и алогичности нашей встречи. Наверняка, он трахает обычных девок, если те ложатся под такого невзрачного паренька с оттопыренными ушами. Стараясь не детализировать внешний вид клиента, дабы не перейти в субъективную плоскость, принимаю из его рук стакан с виски. Во второй раз замечая, что он словно специально замедляет наш тактильный контакт и дольше привычного касается своими пальцами моих. Фетишист? — Или предоставите мне свободу действий?

Улыбаюсь. Кокетливо, смотря исподлобья на улыбающегося в ответ Нила. Раздаётся лёгкий звон, наша инициатива соприкоснуться стаканами обоюдна. Выпиваю, делаю два глотка.

А он только подносит свой к губам, не отпивая. И улыбается ещё шире. Хищно и некрасиво.

Отредактировано Elaine Ratched (2016-11-22 16:46:33)

0

4

Наверное, она глупая. Или бесстрашная. Зажравшийся ребёнок, выросший во вседозволенности и не знавший лишений. Получала всего и много, но скатилась также быстро, как и забралась на вершину. Только вот не тем богам верила, ибо здесь - моя вершина. Пищевой цепочки, где она - жертва. А я - охотник. Где она получит по заслугам, за каждую обиду, нанесённую словесно и физически проклятой бабкой, чьи кости уже покоились в моём платяном шкафу, в мастерской.

Пути назад нет. Ни для неё, ни для меня. Это на тот случай, если наивное дитя будет рассчитывать разжалобить сухое сердце ушастого, страшного, сутулого двадцатипятилетнего парня. Впереди меня ждёт ещё одно похищение, череда насилия и, наконец, сладкое убийство. Но это впереди, всё впереди. На данный же момент я смакую каждый глоток, что делает эта шлюха, каждый вздох воздуха, в котором чувствуется привкус снотворного. Но не для неё. Привыкла брать в рот и алкоголь, и члены, ей всё на один вкус - своей собственной слюны.

Есть. - В ответ на её первый вопрос. Улыбка на улыбку. Её - кокетливая. Моя - плотоядная. Мои предпочтения, Элейн? Ты про снятие кожи и убийства? О, это моё, сказать по правде, хобби. Совершенно безобидное, лишающее жизни только мразот, падали, ну и проституток вроде тебя. Вслух же говорю немного другое, пока она ещё держится на ногах: — Мне по нраву ролевые игры. Наверняка, ты понимаешь, о чём. И самая любимая - игра в маньяка. - Кручу в руке стакан с виски. Мой - чистый, без примесей, её же - на ⅓. Была слишком в зоне комфортна и безопасности, заигралась, что не почуяла подвоха. Ни в обстановке, ни в напитке и его привкусе, ни во мне. Обида, зависть и злость начинают клокотать в глотке, вынуждая проступить желваки и кадык особенно чётко под тонкой, натянутой кожей.

Ещё немного. Её уже заметно мутит. Покачнулась на высоких каблуках, потеряв опору. С громким грустном падает стакан. В моих ушах он разбивается на триллион осколков, в реальном же времени - мягко приземляется на плотный ковёр. Даже если бы разбился - этаж ниже давно не жилой, только первые два, а мы на шестом.

Глупая девка.

Ω

Она открывает глаза на второй по счёту смачной пощёчине. Руки и ноги вжаты в деревянные спинку и ножки стула, привязаны крепко. Если рыпаться - упадёшь. Во рту торчит кляп, из угла губ течёт тонкая слюна, пачкает красивое платьице. Картина маслом, так бы и стоял, любовался. Ладонь приятно саднит, после удара по гладкой коже. Которая, надо признать, очень приятна на ощупь.

Что же ты так, Элейн? Хотела трахнуться со мной? Неужели я совсем не похож на неё, а? Не взыграло ничего, мразь?! - И снова пощёчина, по другой, бледной правой щеке, приравнивая её к алой левой. Голова беспомощно мотнулась от одного плеча к другому, словно не принадлежала человеку, а тряпичной кукле. Безвольной, привязанной своими же нитями. Блондинка смотрит испуганно, мычит, дёргается - всё одно и тоже. Испуг, протест, попытка освободиться. Все такие разные, индивидуумы, в условиях опасности и страха за свою жизнь действуют, словно по шаблону, по сценарию. Очень скучно. Разнообразие было, разве что, в Авроре. Но она уже не жертва. Она уже что-то большее.

0

5

и самая любимая — игра в маньяка. ты это расслышала, девочка? он же психопат, почему ты этого не увидела? привыкла видеть и похуже, дурочка? нет-нет, ты ошибаешься. он сейчас будет играть с тобой в игру. бить, унижать, а может даже изнасилует! ха-ха, вот умора, ему очень смешно! давай посмеёмся вместе с ним?

Липкие комья влажной ваты — из них сделаны стены. Лениво машу руками, ногами, кручусь на месте, даже делаю сальто. Мне так легко и вместе с этим тяжело. На душе. И страшно. Рано или поздно внизу будет земля, не может быть иначе. Я не разобьюсь, не получу повреждений. Скорее всего, без трудностей ступлю босыми ногами на твёрдую поверхность. И моему голому телу не будет стыдно, холодно или голодно. Меня беспокоит другое. Тихий писк, доносящийся из слабого синего источника света где-то внизу. Сине-белого, если быть точной. Дырочка света, а за ней — кладезь звуков. Сейчас я их не слышу, но с каждым метром [именно метром, ибо сантиметры совершенно не чувствуются в этом пространстве; их словно не существует, только метры; сразу много, и если падать, то методичными рывками, а не шагами] писк становится всё ощутимее и ощутимее. Начинает напрягать барабанные перепонки, измельчать их точечными дырочками. Мне хочется зажать уши, чтобы не слышать, и закрыть глаза, чтобы не видеть. Однако не получается. Добавляется запах. Снотворного. Он обволакивает плотной, но совершенно не ощутимой дымкой, гладит кожу, делая её гусиной, покрывает пальцы подобно перчаткам. Под его покровом вырастают тонкие перепонки. Мурашки не исчезают — они прорастают дальше из мяготи, а из них, в свою очередь, вылезают перья. Чёрные, мягкие перья.

В последний День Всех Святых нарядилась в чёрное кожаное бельё, чулки, вооружилась плёткой, пародируя знаменитую Женщину-Кошку с любимой Мишель Пфайффер в её лучшие годы, биологические и актёрские.
Во что я превратилась?

Мнила себя Чёрным Лебедем, на деле же — Гусыня. Без человеческого голоса — только сдавленное крякание. И это не совсем страшный сон, это ведь и не сон вовсе. Это забвение. Потеря сознания. Писк — это чужой голос. Ватная бездонная комната — послевкусие снотворного.

Глупая девка.

Тяжёлые веки удаётся разлепить. Под напором чужой руки и внезапного удара по щеке, который если не будит окончательно, то моментально вырывает из обморочного состояния и ватных рук Морфея. Во рту — мерзкий привкус, виски и грязной тряпки, которой, без сомнений, вытирают пол. В ушах — звон, писк, издевательство перепонок. Перед глазами — чокнутый клиент, заигравшийся в ролевую игру и возомнивший себя маньяком. Страшно ли мне? Что-то похожее уже приходилось пережить, только тогда мои руки не были связаны, как и ноги; я могла двигаться и убежать. Поэтому да. Мне страшно.

И становится ещё страшнее от его череды вопросов. Они вынуждают расслабить тело, начать думать, и вот в этот момент в качестве ответа на моё мычание клиент бьёт снова. Не успеваю зажмуриться. Не успеваю осмыслить сказанное.

Он держит меня за волосы, смотрит в глаза, нагнувшись. Говорит не кричать. Держит в другой руке складной нож, близость которого с шеей красноречивее некуда говорит о серьёзности его намерений. И отсутствии игры. Никакой игры нет. Всё по-настоящему. Резко дёргает коричневый скотч, вместе с ним вынимая изо рта скомканную и влажную с одной половины от слюны тряпку. Ждёт. Ответов на интересующие вопросы.

Я н-не понимаю, о-о чём вы, — заикаюсь не я, заикается организм. Запуганный. Я даже не моргаю, смотрю снизу вверх, готовая уже в любой резкий момент получить третью пощёчину. — О-о ком вы говорите? — кого этот психопат может мне напомнить? С большими ушами, коротким ёжиком волос, крупным и длинным носом. Я не вижу в нём ничего знакомого, хотя, если он какой-то родственник моего клиента... Но в этом нет никакого смысла! — Отпустите меня. Вы, н-наверное, ошиблись.

Отредактировано Elaine Ratched (2016-11-22 16:47:44)

0

6

Мне знаком вкус страха человеческой жертвы, животный - не ведом. Я получаю только мёртвый материал, нуждающийся в дальнейшей обработке и дезинфекции. Или загоняю нищего, дешёвую проститутку, чью губы смазаны герпесом, в угол, прогнившую блевотиной и испражнениями подворотню - куда угодно, где пути назад нет. Впереди лишь мой силуэт, облачённый в чёрную одежду массового производства. Никаких опознавательных знаков, этикетов, маркировки. Мне нельзя их убивать, ведь это запустит необратимый процесс. Тело бродяги или шлюхи не взбудоражат своим предрассветным обнаружением, однако вызовут зуд у представителей власти. Плевок под ноги с расчётом рано или поздно прицелиться и плюнуть меж глаз, прямо в лицо, распространяя инфекцию воздушно-капельным путём. Нет, нельзя их убивать. Но с ними можно развлечься. Показать, какой жалкой жизнью они живут. Не для выводов, убирая любую отсылку к поехавшему головой Рассказчику и Тайлеру Дёрдену. Никаких пистолетов в рот, вопросы про запущенный механизм самореализации. Лишь страх умереть прямо здесь и сейчас, в грязных мешковатых штанах, драной майке, насквозь пропитанной застоявшимся запахом пота; в драных чулках с дырками на больших пальцах, неудобной обуви из кожзаменителя, ремешки которых натирают не первый день костяшки щиколоток. Слабые попытки сопротивления. Они есть [крик или шёпот в никуда, жалобное блеяние про голодных детишек, собственную беспомощность, взывание к жалости и понимаю], но им не веришь. Я чувствую эрекцию, видя, как вжимается в сухую бетонную стену позади мусорный мешков жертва, испуганная моим оголённым лезвием ножа. Иногда позволяю себе больше, и достаётся мужчинам - избиваю их до полусмерти, давая передышку и возможность выблевать жалкое содержимое желудка, чтобы не испачкаться. И заново. Женщин не бью, но нахожу занятие по-интереснее - уродую кукольные личики, не те, чьими они торгуют на улицах, но те, которые прячут глубоко в себе, похороненные вместе с раритетными семейными альбомами и рамками, украшающими камин в канун Рождества или Дня Благодарения. Лезвием, глубже в сухую плоть, повернуть рукоять, оставить шрам. Мне нельзя их убивать, я не убиваю. Не произношу ни слова, чем пугаю их ещё больше, вызывая сомнение в собственной человеческой сущности.

Настоящий охотник не должен испытывать сострадания.
Но ему знаком вкус страха человеческой жертвы.

Ω

Её худые икры плотно привязаны к ножкам плотного деревянного стула. Это позволят мне беспрепятственно принять удобную позу - упереться подошвой тяжёлой обуви о край седушки, прямо между её разведёнными бёдрами, на которых ткань платья лишь чудом не порвалась, зато изрядно испачкалась кровью своей хозяйки. Девушка интуитивно вжалась в спинку, когда я облокотился о колено, оказываясь ближе.
Я не удивлён, что она ничего не сказала, — усмехаюсь, чуть наклонив голову, продолжая разглядывать лицо блондинки. Узнаю ли схожие черты? Безусловно. Но они выражаются не столько физически, сколько в деталях стиля — как уложены волосы, как гордо был вздет подбородок, стоило этой Элейн зайти в комнату, как подобран её гардероб. По хребту бежит дрожь — в какой-то момент мне даже кажется, что у неё тот же самый парфюм. Я плохо запомнил черты лица матери, но её запах, запах дорогого парфюма, который не считывается на коже обычных женщин, прогуливающихся по спокойным улицам Сакраменто, туманит мой разум, — и не намерен тянуть этот спектакль бесконечно. Наверняка твой костолом ждёт сигнала, что с элитной шалавой всё в порядке. Говори, где живёт твоя мать, — сухая, жестокая улыбка, — точнее, наша мать. Негоже забывать о своих нежеланных детях и плодить элитных отпрысков.

[NIC]Neil Greyhound[/NIC][STA]hunter.[/STA][AVA]http://38.media.tumblr.com/7d644289337f8a43ae5cdbb80460b0a7/tumblr_njob25UMBf1r6tdlco5_r1_250.gif[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2ePZ1.gif http://funkyimg.com/i/2ePZ2.gif[/SGN][LZ1]НИЛ ГРЕЙХАУНД, 26 y.o.
profession: таксидермист в мастерской "requiem"
mistake: аврора
[/LZ1]

Отредактировано Elaine Ratched (2016-12-09 16:48:24)

0

7

У страха глаза велики, ведь так говорят? Это чертовски правдивое выражение. Страх — самое сильное обезоруживающее средство, парализующее, убивающее медленно, но достоверно. Он может быть выстрелом из пистолета, пулей, пущенной в солнечное сплетение. Он может быть ядом берсерка, расползающимся по телу всего за несколько секунд. Твоё внутреннее "я" погибает, на его место вступает лживый близнец в роли палача: липкие костлявые пальцы, рот, полный острых зубов в два ряда, тощая сутулая фигура. Что может быть страшнее, чем погибель изнутри?

Боялась ли я этого незнакомца? Боялась, было бы глупо и смехотворно выставлять себя героиней, когда дрожат колени, заплетается язык, а тело не поддаётся контролю. Может быть, я потеряла где-то на начальном этапе возможность спасти себя? Когда этот псих был зол [а ведь в порыве агрессии легко всего вывести фигуру из игры], почему я ничего не предприняла, а предпочла завязать, заикаясь, разговор?

Наша мать? — так получается, что страх уступает, но лишь временно, а на его место полноправно заходит, придерживая подол королевской мантии, удивление. Но это длится мгновение, не больше. Он психопат. Зачем мне искать смысл в словах чокнутого психа? И всё же мой язык по какой-то неведомой причине развязывается, а я больше не заикаюсь. Какие у меня пути и тропы? Сказать, что он ошибся, это ведь очевидно, посчитав меня своей сестрой. Тогда он, вполне вероятно, в порыве обозлённости на самого себя и дезинформацию, решит выместить злобу на привязанной и обездвиженной жертве. Это большее из двух зол, ведь второй вариант даёт мне хотя бы возможность запудрить ему мозги. Я поддержу эту легенду. — Сандра Кейн? Тогда я в свою очередь не удивлена, что она - твоя мать. Плодить недовольных жизней и её в ней присутствием детей как раз по её части, — стараюсь придать своему голосу уверенности и хоть как-то контролировать себя. Не сильно дрожу? Не выдаю себя плохой актёрской игрой? Ну же, Элейн, сейчас твои навыки нужны как никогда. — Думаешь, я побегу жаловаться к ней, искать поддержки? — удивительно, но усмешка получается натуральной и желчной, как и всегда, когда речь заходит о маме. — Ты ошибся. Крупно ошибся. Если ей подкинут мой труп на крыльцо дома, самое большее, что она сделает, так это скривится и потребует дворецкого убрать мусор, — я сглатываю слюну, что отдаёт привкусом крови. Облизываю треснувшие от сильной пощёчины губы. — И я не знаю, где она живёт, — с опаской заканчиваю свою речь, не зная, какой реакции ожидать в ответ. Ведь не соврала, сказав всю правду о Сандре Кейн и наших с ней отношениях. Смутно верится, что этот забритый ушастый парень — её сын. Он выглядит старше меня, но моложе Роберта. Получается, мать сходила на сторону? Но я не видела её с животом. Однако... Ведь был год её постоянных гастролей, когда мы с братом жили на попечении бабушек, дедушек и изредка отца. Во рту становится сухо.

У страха глаза велики.
Как и у удивления.

0

8

[NIC]Neil Greyhound[/NIC][STA]hunter.[/STA][AVA]http://38.media.tumblr.com/7d644289337f8a43ae5cdbb80460b0a7/tumblr_njob25UMBf1r6tdlco5_r1_250.gif[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2ePZ1.gif http://funkyimg.com/i/2ePZ2.gif[/SGN][LZ1]НИЛ ГРЕЙХАУНД, 26 y.o.
profession: таксидермист в мастерской "requiem"
mistake: аврора
[/LZ1]

Губы искажаются в презрительной ухмылке. Кончиком языка нащупываю острый клык, правый, мажу по десне, чувствуя налёт. С силой вжимаю мягкую плоть, влажную от слюны, в острый зуб, сколотый во время одной из стычек с местной шпаной, плюс-минус три недели назад.
Зовёшь её сценическим псевдонимом? Либо мне стоит тебе поверить, либо избить до полусмерти. Второй вариант прельщает пока больше, — давление подошвой сильнее, стул под блондинкой жалостливо скрипит, оказывая мнимое сопротивление. В отличие от девушки. Элейн Рэтчед, не моргая и словно не дыша, смотрит на меня в упор, не моргая. Видимо, её удивил тот факт, что мне известно настоящее имя Сандры Кейн. То, что ещё ни разу не освещалось в прессе. То, на которое всем плевать. Подобно Норме Джин Бейкер, известной общественности под псевдонимом Мэрлин Монро, так и моя сбежавшая под свет софитов мать предпочла создать себе новую жизнь. Я не знал истинные причины такого решения, были ли они коммерческими или сугубо личными, мне плевать. Я был рождён фальшивкой, как и эта девка. Удивительно, что её имя — Элейн Рэтчед — настоящее [если верить собранной мной информации]. — Элизабет Брайн. Ты это хотела услышать, чтобы наконец открыть свой спидозный рот и начать говорить? — резкий толчок — и деревянный стул с грохотом падает на пол под весом блондинки, не устояв в вертикальном положении. Она не кричит, но заходится кашлем от резкого удара, попутно заваливаясь на правый бок. Дышит шумно, через нос. Её ноздри широко раздуваются, от злости или страха, возможно, от всего и сразу. Я усмехаюсь, обходя её стороной и смотря сверху вниз. — Или мне сделать твоего ирландского клиента инвалидом? — подхожу к её сумке, бесцеремонно открываю и внимательным взглядом изучаю содержимое. — А, может быть, выплеснуть кислоту в лицо твоему папочке? — тонкие пальцы сжимают единственную нужную вещь — мобильный телефон, справочник, в поисках нужного имени. Если не конкретно матери, то её текущего хахаля. Вполне возможно, судя по затянувшемуся молчанию и подкатывающей истерии к горлу Элейн, её не интересует жизнь матери до такой степени, что и связь с ней она не поддерживает. Но нет. Всё не настолько запущено. Никаких "мама" или "мамочка", сухое "С.К.". Переписываю номер на квадратный листок, взятый из дома вместе с грифельным карандашом. — Знаешь, — не верю, этой слезливой истине из уст проститутки я действительно не верю. Она знает, если не точный адрес, так территориальное местоположение, опознавательные знаки, область. — Говори, иначе я тебя изуродую.

Отредактировано Elaine Ratched (2016-12-11 19:55:36)

0

9

Больно и глухо. Тупая боль, глухое самолюбие. Никакой помощи извне. Пульсирует где-то в груди, словно рвутся нервные нити, расшатаны мышцы, ломаются с треском кости. Собственное воображение рисует ужасающие картины перспективы, и тело начинает реагировать — меня трясёт, немеют кончики пальцев, становится сухо в горле, начинают слезиться глаза и течь слёзы; они уродуют скулы, портят кожу, стирая тональный крем. Он убьёт меня? Прямо сейчас? Мой последний вздох будет в стенах этой дешёвой пропитой комнаты второсортной гостиницы?

Заткнись ты, мразь! Ну давай, избей меня, убей — тебя это не приблизит к ней. Я повторюсь — ей плевать. Пле-вать! — я дышу тяжело, громко, безучастно и безнадёжно. Не вижу перед собой ничего, лишь покрытый трещинами потолок. Мне кажется, или он начинает крушиться, сыпаться, самоуничтожаться? — Делай, что хочешь. Тебя это не приблизит к ней, — повторяюсь, и мне на какой-то момент действительно всё равно. На Шейна, на отца, на себя, тем более на мать. Будь она в этой ситуации... защитила бы меня? Вряд ли. Это так очевидно, что становится смешно. И я смеюсь. Так громко и некрасиво, совсем не в моём характере, но плевать. Ей плевать. И мне плевать. Это так страшно, что даже в какой-то степени прекрасно. — Я не знаю. Не знаю, в Саркаменто ли она сейчас или с очередным хахалем на какой-нибудь безымянной яхте. Не знаю! НЕ ЗНАЮ!

Молчание. Я не вижу и не слышу, что делает этот парень.
И лишь через несколько мгновений понимаю, что отключилась. Выпала из реальности; закатились глаза, замедлилось сердцебиение. Глаза слипаются, тело ноет, голова кружится. Вряд ли я умерла, ведь чувствую, как адски болят щиколотки. Почему-то нет былой утягивающей боли — верёвки развязаны, на руках и ногах. Понимаю это запоздало.

Качаясь, поднимаюсь и опираюсь грязной и испещрённой порезами ладонью о стену. Слезают обои, слезает маска безразличия. Он получил своё и ушёл. Так это и правда был мой... единокровный брат?

Дрожащей рукой нахожу на пыльном полу телефон. Набираю короткое сообщение. "Надо встретиться. Завтра сможешь?". Не матери, нет. Отцу. Тому, кому не всё равно. Сандра всё равно ничего не скажет, зато какие-то пробелы в памяти я смогу восстановить благодаря папе.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » you should keep pretty mouth shut