Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Ray
[603-336-296]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Остановившись у двери гримерки, выделенной для участниц конкурса, Винсент преграждает ей дорогу и притягивает... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Много цветов и немного извинений


Много цветов и немного извинений

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Участники: Bree M. Harlow и Melor Datskovskitas
Место: Госпиталь им. святого Патрика
Время: 29 декабря 2015 г.
О флештайме: О том, что многие вещи лучше делать самому, а не перекладывать на менее коммуникабельных подчиненных.

+1

2

look

http://cs619416.vk.me/v619416014/7b28/aBl3quz0FrM.jpg

Казалось, бесконечная смена, все таки подошла к концу. Бри сидела в своем кабинете и заполняла медицинские карты вновь прибывших, срочных (или не совсем срочных) пациентов. Бумажек скопилось достаточно, что бы разгребать их до следующего вечера. Не смотря на всеобщую информатизацию и электронное оформление, заполнять вручную осталось достаточно много. Так что она внимательно быстрым почерком расчеркивала диагнозы, направления, или назначенные препараты для медсестер, чья смена только-только подступала.
Бри хмурилась и время от времени кусала ручку, когда вспоминала то или иное слово. Ей было сложно сосредоточиться на работе после достаточно странного поступка одного из ее пациентов. У пациента этого, к слову сказать, была ужасно неудобная фамилия, которую поначалу-то и воспринять трудно, не то что суметь произнести.
Мэлор Датсковскитас. Чуть больше месяца назад в ее дежурство в приемную доставили мужчину с огнестрельным ранением. Оперировать пришлось срочно. Мэлу повезло, что пуля прошла навылет, потому что если бы кусок металла застрял и сместился чуть левее - была бы задета жизненно-важная артерия. Вследствие чего смерть наступила бы раньше, чем кто бы там ни доставил его в больницу. В общем мужчина в рубахе родился. Так ведь там в России говорят?
Бри закусила губу, отложила ручку и откинулась на спинку стула. Передать ей конверт с наличкой через одного из своих "парней". Нет. Она все понимает. Но не это. Бри не святоша, никто не спорит. Не в ее-то положении осуждать кого-то или того больше, камни бросать. Но в ее понимании, благодарность не должна нести материальный подтекст. Да и неужели он подумал, что у нее с кэшем проблемы?!
Эм Харлоу тяжело выдохнула. Конечно же она отправила конверт назад с короткой запиской о том, что не сможет принять данного рода "благодарность" и попросила не беспокоиться на сей счет. Правда записка была так холодна и так коротка, что невозможно было не почувствовать ледяной холод, исходящий от куска бумаги.
И почему все привыкли считать всё только зелеными купюрами? Взять хотя бы ее отца. Ирландец до мозга костей. Это знаете, один из таких людей, которые будут копытом в грудь себе бить, говоря о том, что он ненавидит все заведомо про-западное. Будут литрами хлестать гиннес и совершенно не понимать как можно было опуститься до того, что бы продать свою страну вместе с ценностями и прочими красотами старушки-Ирландии. Но это не мешает ему быть замечательным адвокатом и нести в массы справедливость. Хотя кто знает, какие дела вертел в свое время старик Харлоу. Может не так он свят, как кажется на самом деле. Да почти уверена, что вообще не святой!
Бри потерла переносицу и встала из-за стола. На сегодня надо бы покончить с делами. Лучше все доделать на свежую голову завтра после обеда. Девушка зевнула не прикрывая рот ладонью - какая разница, если все равно никто не видит. Вытянула руки вверх, сплетя пальцы между собой и потянулась, поднимаясь на носочках. Повторила несколько раз и стало как-то даже лучше. Свободней.
Только-только как пару дней назад прошло Рождество. Вся больница была украшена по-новогоднему в игрушки и поделки малышей из детского отделения. Отчего казалась уютной и даже домашней. Ну...настолько, насколько вообще может быть уютной больница.
Харлоу повесила на вешалку свой белоснежный халат.

+1

3

– Что там с моей машиной уже?
Мэлор задумчиво смотрел на пролетающие за тонированным стеклом черного «Шевроле Сабурбан» улицы, в задумчивости постукивая пальцами по ручке двери и вольготно раскинувшись на просторном заднем сиденье джипа.
– Датчанин, ты же знаешь: страховщики долго тянули с выплатой, потому что сначала с машиной ковырялись местные легавые. Потом еще пришлось ждать у дилера: бронированные машины ведь в салоне не стоят пачками, но через пару дней будет стоять перед твоим крыльцом.
– Надеюсь, Серый, надеюсь. Что слышно о наших страшных убивцах?
– Пока ничего конкретного, Датчанин.
Мэлор наклонился вперед и сжал плечо человека, который был его правой рукой. Его голос стал тихим и холодным.
– Какого, блять, хрена? Прошло больше месяца, и ничего, тишина. На меня что, покушался мститель в зеленом капюшоне? Увеличь награду вдвое, перерой этот долбанный штат вдоль и поперек, но найди мне тех, кто это сделал. Никто не может покушаться на меня и убивать моих людей на пороге моего дома.
Датсковскитас вновь откинулся на сиденье, достал сигарету и закурил, выпустив струйку дыма в чуть приоткрытое окно.
– Мэл, кто-то явно использовал сторонних подрядчиков и очень боялся. Вряд ли это кто-то из высшей лиги, иначе киллеры были бы более высокого класса. Но этот кто-то явно боится нас. Кстати, сегодня с утра звонил Немец, просил подъехать: вроде у него что-то есть.
– Так какого хера ты катаешься со мной? Немедленно вызывай Лу, и дуйте к нему.
– Но босс…
– Что мне сделают в больнице – схватят и сделают клизму с ядом? Делай как я сказал.

Черный «Сабурбан» остановился у больницы, Озолиньш вышел из машины и открыл перед своим боссом дверь. Мэлор вышел из машины и затянулся очередной сигаретой.
– Ты бы курил поменьше, Датчанин.
– Обязательно – в другой жизни. Иди уже работай, а советы мне как раз врач давать будет.
Он проследил, как Доберман сел в подъехавший «Ранглер» Лу. Латыш затушил сигарету и принял огромную корзину цветов – роз среди них не было: он даже навел справки, какие цветы может предпочитать доктор Харлоу, благо, знакомых среди персонала за месяц, что он здесь лежал, Мэл успел завести порядком. Мэлор любил, чтобы все мелочи были учтены, особенно когда надо извиниться – причем извиняться приходилось за то, что он искренне старался быть благодарным пациентом. Но люди, которым волею выпала видимость выполнить это поручение, подошли к делу без фантазии и просто притащили деньги в конверте. Доктору Харлоу это не понравилось, а судя по ее письму, даже разозлило. В большинстве случаев Мэл бы плюнул и забыл, но тут была немного другая история: человек все-таки спасал ему жизнь, ну или как минимум здоровье, и вот попытку загладить ситуацию Мэлор уже никому не доверил.
Датчанин бросил на себя взгляд в зеркало, висящее в холле, и в принципе остался доволен: темный костюм, бордовая рубашка, плащ, аккуратно зачесанные назад волосы, две из трех татуировок на пальцах закрывали настоящие перстни.
Поднявшись на нужный этаж, он постучал в дверь кабинета Бри и вошел.
– Добрый день, доктор Харлоу, надеюсь, я вам не помешал. – Он протянул девушке корзину цветов. – Это вам. Я бы хотел объяснить то недоразумение, которое у нас вышло, и загладить свою вину.

+1

4

Она не успела покинуть кабинет. На ее плече уже висел рюкзак, один из тех, которые школьники берут с собой на учебу. Бри и сама не помнила, зачем сегодня взяла именно рюкзак - она ведь была пешком. И вот пока ирландка прикидывала в голове всю степень своей не приспособленности, дверь в кабинет ожила.
Раздался, кажущийся слишком громким для этого времени суток, стук. И мозг как-то радикально среагировал на эту легкую дань уважению. Бри застыла и напряглась, одержимая желанием не услышать самого страшного - что в приемной ее ждет еще один очередной тяжелый пациент.
Ей вообще тяжело давались вот такие внезапные вызовы. Никогда не знаешь, кто, когда и как решит оборвать жизнь человека. Может даже и не кто, а что. Ведь люди там верят в Бога. Ее родители уж точно. Эм Харлоу не скоро забудет еженедельные походы в церковь.
Когда же предположение ее о непредвиденном пациенте развеялось, а на пороге кабинета оказался Мэлор с чертовски не выговариваемой фамилией, в которой она до сих пор путается, девушка нахмурилась и непроизвольно скинула рюкзак с плеча.
Будет честно сказать, что первым делом Харлоу увидела именно цветы. Огромный букет различных цветов. Пытливый взгляд тут же подметил, что в наборе нет роз. Она удивилась про себя, а после улыбнулась мужчине одной из своих дежурных улыбок, которые так часто дарит пациентам и их родственникам. Хотя скорее это даже не улыбка, а спокойное выражение лица, когда губы едва поддернуты уголками вверх: "Не переживайте, с вашим дедушкой все будет в порядке. Вам лучше отправиться домой и хорошенько отдохнуть."
- Скорее вечер, Мэлор, - она спокойно и учтиво кивнула.
В глазах ее не было больше той холодности, которую Бри ощущала при написании ответного письма. Она была сдержанна, спокойна и удивлена. Не более того. Она обращалась к своему пациенту исключительно по имени, но в уважительной форме - когда-то Датковскитас сам ей разрешил не выговаривать каждый раз его длинную заморскую фамилию.
- Вам не стоило приходить лично, я бы приняла и просто письмо, - а вот теперь она осознанно сделала укол, легкий, но пронзительный, словно иголка вошла тебе в вену и кто-то собирается прямо сейчас брать вашу кровь.
Бри скинула рюкзак к ногам и поправила шарф, безжизненно повисший на шее. Чувствовала она себя немного не уютно - Мэлор выглядел таким идеальным. В своем строгом костюме. И тут она - в джинсах и кое как заколотых наверх волосах, совершенно без макияжа и украшений.
Она почти виновато поджала губы и сделала шаг назад к своему столу, чувствуя как упирается в тот бедром.
- В любом случае вы ни в чем не провинились, и недоразумение, мне казалось, давно улажено, - она мельком осмотрела его с ног до головы, подмечая каждую деталь. Выглядел он так, словно чувствует себя на все сто процентов. И Бри была горда за себя, что смогла помочь ему в тот день. То тело, которое привезли в операционную совсем не было похоже на того, кто стоял перед ней. Эм Харлоу несколько раз моргнула, прогоняя мысли об операционной и о том, как проходила операция.
- Проходите, присаживайтесь, - она делает жест рукой, указывая на кресло перед столом. Комнату заливает блеклый свет от лампы на столе - это единственный источник света. За окном уже давно наступили сумерки и город готовился отправиться ко сну.

+1

5

Мэлор всегда удивлялся умению некоторых людей не соглашаться даже в простых вещах, а точнее превращать это то ли в жизненное кредо, то ли в единственный приемлемый для них способ общения с миром. Нет, свое мнение – это, конечно, прекрасно, хотя частенько и опасно, но зачем иметь его даже в мелочах? Наверное, это какой-то внутренний бунтарский дух: тебе «День», а ты в ответ – «Вечер», тебе «Белое», а ты в ответ «Черное». Когда-то у Мэла и Кирилла был один такой подельник… эээ, партнер, в общем. Тот вроде и был пацаном толковым, но вот имел свое мнение по любому вопросу: от погоды за окном до излучения Хокинга, а самое главное – никак не мог удержать его при себе. Датчанин как-то сломал ему нос и выбил пару зубов, но парню урок не пошел впрок, и через полгода, будучи в сильном подпитии, Кирилл разбил ему голову бутылкой: Лазарю не понравилось, что болтун высказал свое мнение то ли о бывшей жене Кира, то ли о дочери. В общем, печален был удел земной, болтун простился с головой. И Датчанин ну никак не мог осудить братишку за этот поступок: самому ему поступить так мешала врожденная национальная сдержанность.
Положа руку на сердце, стоило признать, что все это мысленное стариковское брюзжание вызвано не в последнею очередь тем, что в силу своего статуса и профессии Мэл просто отвык от того, что с ним не соглашаются, по крайней мере, в мелочах.
– День, вечер – все относительно, доктор Харлоу. Например, в обычные дни – это мой рабочий день еще в самом разгаре, поэтому для меня еще день.
Датсковскитас пожал плечами, точнее одним плечом, правым: левое еще не пришло в норму после ранения.
– Письмо? Письма придумали люди, чтобы иметь возможность избегать контактов и не смотреть друг другу в глаза. Я, наверное, покажусь консерватором, но предпочитаю по возможности общаться с людьми, видеть их лично.
«Особенно когда смотреть на них так приятно».
Взгляд латыша скользнул по девушке – даже сейчас, после смены, в простых джинсах, доктор Харлоу была чертовски привлекательна. Честно говоря, миловидную внешность своего врача Мэл приметил примерно в тоже время, когда мир перестал расплываться после наркоза.
– Улажено? По вашему письму мне так не показалось. Честно сказать, им можно было бы охлаждать коктейли. – Мэлор обаятельно улыбнулся. – Поверьте, я не хотел вас оскорбить. Я просто попросил отблагодарить врачей и медсестер, которые заботились обо мне, но произошел эксцесс исполнителя: я не уточнил как именно, и люди пошли самым простым путем.
Датчанин умолчал о том, что большинство из тех, кому конверты перепали, приняли их, особо не споря и уж тем более не пытаясь вернуть. Хотя это делало честь Бри, а не им, а с другой стороны, врач без частной практики – не самый высокооплачиваемый специалист даже в Америке.
– Спасибо.
Латыш поставил корзину цветов на стол. Она, хоть и не была тяжелой, но от того, что он держал ее левой рукой, начали ныть бок и плечо – признаться, последствия ранения еще давали о себе знать – потом опустился на предложенный стул.
Датчанин обвел маленький кабинет взглядом. Молчание несколько затягивалось, стул был неудобным, и вообще он чувствовал себя как будто на приеме у школьного психолога.
– Ваша смена уже закончилась? Как вы отнесетесь к тому, что я наберусь смелости и приглашу вас выпить кофе или чего покрепче или поужинать? Мне кажется, что после рабочего дня вы голодны. – Мэл улыбнулся. – Эти стены на меня как-то странно влияют.
Наверное, именно поэтому пациентом вор был плохим: занудным, капризным и своевольным. Русский внимательно смотрел на девушку, ожидая ее ответа, и не мог избавиться от ощущения, что она ему кого-то сильно напоминает.

+1

6

Она молчала. А что ей было еще сказать? Все уже сказано в коротком очерке-письме с возвратом. К тому же если Мэлор пришел сам, то не стоило нагнетать обстановку и показывать себя хамкой - она была не такой, если дело касалось людей с наличием чести. Датковскитас казался ей именно таким. Не смотря на всю свою сдержанность и холодность он производил впечатление человека чести. Не то из-за твердости характера, не то из-за умения обходить острые углы.
- Как ваше плечо и бок? - будто почувствовав состояние своего, в прошлом, пациента, спросила Бри. Ее внимательный цепкий взгляд буквально просканировал русского. - Спасибо за цветы, - она почти смущенно улыбнулась и поймала себя на мысли, что почувствовала как щеки заливает легкий румянец.
Бри вновь бросила короткий взгляд на корзину и отметила снова отсутствие роз. Совпадение ли? Мэлор не был похож на человека, у которого что-то может быть просто совпадением.
– Ваша смена уже закончилась? - она смотрит не то ему в глаза, не то куда-то в сторону и коротко кивает, - Как вы отнесетесь к тому, что я наберусь смелости и приглашу вас выпить кофе или чего покрепче или поужинать? - Бри хмурится, думая насколько это все таки уместно, а потом неоднозначно мимолетно пожимает плечами, будто и сама не знает, что делать. - Мне кажется, что после рабочего дня вы голодны. - решение само приходит к ней в голову, она снова смотрит на Мэла и на сей раз улыбается ему в ответ искренне.
- Да, думаю, что это не такая уж и плохая идея, - к тому же фактически он ей и не пациент уже вовсе. - Может вы знаете какое-то достаточно тихое кафе или ресторан, где не будет толпы? - потому что я знаю только местные бары, а сегодня мне не хочется веселиться. - потому что из кафетериев я знаю только больничный.
После того, что произошло с ней в операционной всего лишь неделю тому назад, Бри пообещала пересмотреть отношение к алкоголю. Тремор руки никогда не приходит просто так. И если она продолжит гробить собственный организм, последствия могут быть неутешительные. Вплоть до лишения возможности оперировать. Так что Бри не на шутку испугалась.
Еще какие-то тридцать секунд она молчала, а потом посмотрела в глаза Мэлу.
- К ним просто надо привыкнуть, - она снова замолчала, осеклась.
Куда уж больше привыкать? Датковскитас жил в больнице достаточно долго, что бы проникнуться этой атмосферой пахнущих медикаментами комнат. Честно признаться, Бри и сама не всегда переносила этот чертовски неприятный запах лекарств. Но для нее это все было не просто работой, а скорее даже смыслом жизни. Ставить людей на ноги, помогать им жить, а не существовать какое-то время. Бри помнит свою первую смерть на операционном столе. Это произошло два года назад. У женщины оторвался тромб. Так что даже Бри Эм Харлоу уже открыла свое собственное кладбище. Самое сложное в данной ситуации было сказать все родственникам, которые ждали хороших новостей...Самое сложное было смотреть в глаза ее дочери и видеть как она начинает оседать на пол после каждого сказанного ею слова.
Бри моргает, снова прогоняя это ведение откуда-то из прошлого...правда чувство было такое, что произошло это вот сейчас, две минуты назад.
Она подошла к столику на котором стоял высокий графин и пара стаканов, налила в стакан немного воды и подошла к корзине с цветами, мягко раздвинув цветы она нашла что искала - темно-зеленую губку в которую были вставлены цветы. Она влила в нее побольше воды и поставила стакан рядом.
- Что бы до утра не завяли, - коротко улыбнулась и кивнула в сторону двери, - тогда можем идти, - по правде говоря, сегодня ей уже не хотелось больше сидеть на рабочем месте, так что подождав пока ее гость выйдет из кабинета, Харлоу заперла дверь на ключ и проходя мимо стойки у выхода - расписалась в журнале о сдаче дежурства другому доктору. Тут уже появилась подпись второго...того, кто принял свой пост. - До завтра, Элай, передавай привет Максу и скажи, что я оставила ему в кабинете истории болезней, которые надо занести в архив, у него есть ключ, - обратилась она к молоденькой медсестре с копной рыжих кудряшек.
- Хорошего вечера, мисс Харлоу, - девушка посмотрела на Мэла и расплылась в улыбке. - Рада вас видеть. - Бри зашагала рядом с Мэлом к выходу из больницы.

Отредактировано Bree M. Harlow (2016-02-27 18:22:48)

+1

7

Мэлор почти незаметно поерзал на жестком стуле, стараясь устроиться поудобней: возраст и сытая жизнь превратили все-таки Мэла в гедониста, быстро все-таки забывается плохое, и очень быстро привыкаешь к хорошему. Запихни Мэла сейчас в барак, в котором он мотал срок, так латыш дня три не уснул бы, наверное.
– Спасибо, намного лучше. Не могу сказать, что на мне все, как на собаке, но руки у вас, видимо, просто золотые.
Ему действительно было в разы лучше, чем еще пару недель назад. Здоровье восстанавливалось, хотя и не так быстро, как хотелось бы, все-таки правильно говорят: старость – не радость. Видимо, возраст сказывался и на скорости выздоровления: от прошлого ранения он отходил намного быстрее. Хотя дома он, например, начал чувствовать себя несколько лучше, чем в больнице. Видимо, дома и стены помогают, и забота которой он бы окружен – правда, она уже начала напрягать порядком: одно дело – забота племянниц и сына, и даже Кирилла можно понять: все-таки братишка, роднее родного. А вот когда тебе пытается при первой же возможности подложить под спину подушечку ста тридцати килограммовое чудовище, некогда бывшее призером чемпионата Европы по вольной борьбе – вот это уже напрягает. Зато он мог курить, где и как хотел. Пить. И есть нормальную еду. А еще его не пытались нарядить в пижаму, больше похожую на платье, и катать в коляске.
– Ну, я знаю одно место – правда, совсем тихим его вряд ли назовешь, но для нас отыщут тихое местечко. Надеюсь, вы не против восточно-европейской кухни.
Мэлор улыбнулся собеседнице. Еще бы ему не нашли уютное местечко в его же ресторане. Хотя в последнее время, тьфу-тьфу, ресторан был почти все время полон, столики заказывали за несколько недель – удивительно, но просочившаяся информация о перестрелке не отпугнула посетителей. Но для хозяев и их персональных гостей место всегда, конечно, находилось.
– Больничный кафетерий – нет и еще раз нет, я еще не настолько окреп, чтобы подвергать свой организм такому огромному риску, пытая его больничной стряпней.
По его скромному мнению, то, что выдавали ему за еду во время его пребывания в больнице, не далеко ушло от изысков мордовских шеф-поваров. Особенно его почему-то пугало желе – зеленое, трясучее, оно безумно напоминало ему дикую форму инопланетной жизни из старых голливудских боевиков, что расходились на видеокассетах с гнусавым переводом конце восьмидесятых.
– Хорошо, я подожду.
Несколько безразлично кивнув, Мэлор Датсковскитас принялся увлеченно пытаться пустить солнечного зайчика носком до зеркального блеска начищенного ботинка.
Когда доктор закончила свои дела, он поднялся и открыл перед ней дверь, пропуская вперед. По дороге девушка остановилась поговорить с медсестрой, которая была знакома и Мэлу, поэтому он улыбнулся ей в ответ.
– Вы не против, если мы поедем на моей машине, доктор Харлоу?
Когда они оказались на улице, Датчанин достал из портсигара сигарету и прикурил, щелкнув зажигалкой. В этот момент к нему подошел то ли молодой врач, то ли санитар.
– Мистер, на территории больницы не курят.
Вор поднял на него взгляд холодных, внимательных глаз, и несколько долгих тягучих секунд изучал его, словно редкую неведомую зверушку, этакого говорящего сурриката, потом затянулся сигаретой и, протянув руку, похлопал парня по плечу.
– И это очень правильно, курение – вредная штука, молодцы, что не курите.
Потом, и не подумав выбросить сигарету, развернулся и пошел к машине, где Стасик уже открыл заднюю дверцу.
Минут через двадцать черный джип остановился у ресторана. И еще через несколько минут метрдотель проводил их в отдельный кабинет.
– Выпьете аперитив?

+1

8

- Я сегодня пешком, так что нет, не против, Мэлор, - она коротко улыбается и ищет взглядом то, на чем приехал мужчина.
Не сложно было догадаться, что это тяжелый мощный Шевроле. Жаль в моделях Бри не разбиралась. Но выглядела машина как настоящий танк. Совсем не в пример ее удобной "Валькирии", которая еще и более маневренная. Мотоцикл, как-никак.
Мэлор достал сигарету, и Бри никак не стала это комментировать. Если этот русский что-то хотел, он это обязательно делал. И Харлоу уже поняла, что споры бесполезная трата времени, в этом случае.
Все таки она чувствовала себя совсем не в своей тарелке. Настолько, насколько это вообще можно ощущать. Она выглядела не то что бы плохо...она выглядела уставшей. А этот ресторан, куда ее привез Мэл, был все таки из тех, куда привыкли приходить в платье, на шпильках и при полном боевом раскрасе. Бри же была полной противоположностью вышесказанному.
Устроившись в отдельной комнате за столом, который покрывала идеально белоснежна скатерть (настолько идеальная, что даже Марта Харлоу пришла бы в восторг и сказала, что такое можно сохранить только в одном случае - стелить каждый раз новую, выбрасывая старую), осмотрев белоснежный сервиз с позолоченными дужками, Бри подумалось, что она уже очень давно не разодевалась к ужину. Когда там она крайний раз обедала в доме родителей? Больше полу года тому назад. Как раз накануне своего отъезда. И, честно говоря, совсем не понимала, кому и зачем нужны все эти высокомерные замашки с кучей посуды на одного человека. Ну сами посудите...ее же потом мыть кому-то. Хорошо, что в ресторане об этом думать не приходилось.
- Аперитив? А что вы предлагаете? - она почувствовала как губы моментально пересохли и мимолетным движением языка смочила их, после чего сглотнула и подняла взгляд зеленых глаз на своего бывшего пациента.
Ответил официант:
- Водка, коньяк - подойдут лучше всего. Но советую водку, мисс, - Бри задержалась взглядом на Мэле, после чего перевела взгляд на официанта и снова глянула в поданное ей меню.
- А знаете...я, пожалуй, буду опираться на ваш вкус, Мэл...ничего тут не понимаю, - почти смущенная улыбка.
Бри закрывает меню в кожаном переплете и отдает ее молодому парню, чтобы не мешалось.
Она не часто бывает в этой части города. Если быть точной - почти никогда. А если быть совсем точной - была только один раз и то потому, что надо было забрать запчасть для Валькирии. Ресторан "Маленькая Москва" не входил тогда в программу. Да, и, кажется, она и вывески такой не заметила. Или не обратила внимание. Да какая теперь разница?
- А чем вы занимаетесь, Мэл? - она хотела хоть как-то нарушить тишину, которая образовалась после того, как ушел официант.
В одном из высоких бокалов была вода. Бри потянулась к нему и поднеся к губам - сделала большой глоток не отрывая взгляда от мужчины. Ведь надо чем-то занимать разговоры - у них есть минимум часа полтора-два, которые Бри и Мэл могут провести вдвоем. И это ведь лучше, чем одинокая и безмолвная квартира, так ведь, Харлоу?
Девушка чувствует, что ей все таки жарко в пиджаке, стаскивает тот с плеч и остается в простой серой майке. Пиджак отправляется на спинку стула. Бри оглядывается вокруг, оценивая обстановку. Достаточно уютно тут, в этом ресторане, который, якобы, должен напоминать Москву. А почему именно Москву, собственно? Самым известным для Бри городом была Одесса. Дядя по маминой линии уехал в свое время в Одессу, женился там на еврейке и достаточно хорошо устроился, открыв мясную лавку. Они приезжали с Тамарой позапрошлым летом на несколько недель, отдохнуть, посмотреть город. Женщина тогда показалась Бри очень...своеобразной. Но доброй и приятной по разговору. Во всяком случае по тому, что смогла понять Бри. Языковой барьер и чудовищный акцент не позволяли понять и половину слов.

+1

9

Нет игры больше месяца. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Много цветов и немного извинений