Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Ray
[603336296]
внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 40°C
Ей нравилось чужое внимание. Восхищенные взгляды мужчин, отмечающих красивую, женственную фигуру или смотрящих ей прямо в глаза; завистливые - женщин, оценивающие - фотографов и агентов, которые...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Too much talking for one morning


Too much talking for one morning

Сообщений 21 страница 27 из 27

21

Детектив-лейтенант изогнул шею в любопытстве. Ливия повела себя именно так, как Хадди и предполагал – возмущение, сдобренное подчеркнутым достоинством. Колко. Жестко. Элегантно. Эта женщина держалась покруче многих сутенеров Лос-Анджелеса, которых Хадсон тряс на протяжении практически всей своей полицейской карьеры. Она настолько же инициативна во всех сферах жизни или только в бизнесе? В следующую долю секунды Уайатт прогнал эти мысли – сначала работа, лейтенант.
- Люблю бильярд. Отличное развлечение для джентльмена в мирный вечерок после тяжелого трудового дня. Но вы, черт возьми, правы, мисс Андреоли, - Хадди вновь отправил сигару в зубы и подался на стуле чуть вперед. – Хватит спектаклей. Вас подозревают в организации незаконного игорного заведения и проституции.
Голос Уайатта стал жестким – из него ушла кошачья небрежность, присутствовавшая там ранее. Он взглянул сначала на Пульсоне, затем на Розарио в другом конце помещения, и на молчащего все это время Квентина Барбьери. Мутные ребята, но сейчас Уайатта они не очень интересовали – с гангстерами из местной криминальной тусовки всегда можно успеть пообщаться.
Периферийным зрением Хадсон уловил мужской силуэт, двигавшийся уверенной походкой. Лейтенант резко повернул голову в сторону мужчины – в этом движении было что-то от ящерицы. Силуэтом оказался Джон Дикс.
- Дикс!
Сержант остановился и, помолчав с мгновение, безразлично отозвался:
- Да, лейтенант?
Тут Уайатт заметил какое-то изменение микромимики в лице Ливии при взгляде на Розарио в объятиях оперативников. Женщина тут же подавила это проявление, но опытный глаз детектива всегда такое отмечает. Сейчас разгадать случившееся не удалось, но Хадди записал этот факт себе в память – как потребуется, вернется к данному вопросу. Вслух же Хадсон дал Диксу задачу:
- Тут у меня несколько господ, - он показал на мужчин. – С ними нужно переговорить. Кто такие, зачем, почему, взять контакты. В общем… Ты сам всё знаешь, Дикс.
- Еще бы, - буркнул сержант.
В его реплике прозвучало все презрение к Уайатту, как к человеку, и в особенности, как к сотруднику, присланному в Сакраменто из Лос-Анджелеса неизвестно зачем. Бедный Дикс. Наверняка рассчитывал на какой-то карьерный рост или нечто в этом роде. Но теперь его участь на ближайшие годы – бегать по притонам и тотализаторам, собирая всяких ублюдков, словно в рыболовную сеть и задавая им идиотские вопросы.
Дикс вместе с бравыми легавыми уволок гангстеров из зала. Хадди молча проводил их взглядом.
Сейчас Уайатт еще не подозревал, что Розарио Сальваторе связался в федералами, и Дикс при обыске обнаружит записывающее устройство. Если не учитывать этого факта, то беседа с остальными прошла гладка. Даже такой формалист, как Джон Дикс не сумел найти ни одного настоящего повода задержать их. Сухие вопросы – правильные ответы, извинения за беспокойство, и вся компания вымелась из «Парадиза» навстречу полуденному калифорнийскому солнцу. Но всё это еще только должно было произойти. 
В настоящий же момент помещение опустело. Воздух, скованный цепями сигарного дыма, словно стал содрогаться от психологического напряжения, возникшего в безлюдном баре, по одну сторону которого был детектив-лейтенант отдела нравов, а по другую – владелица подпольного борделя. Уайатт положил недокуренную сигару в пепельницу. Поднялся со стула. Несколько шагов вперед, к Ливии. Каблуки, как в медленном марше, отстучали темп. Вскоре Хадсон оказался напротив Андреоли. Пристально посмотрел ей в глаза. Романтически настроенные придурки говорят, что глаза – это зеркало души. Если они правы, то глаза Ливии отражали комнату, окутанную полумраком.
- Думаю, нам есть, что обсудить.

+1

22

- А я его ненавижу, - бесстрастно отозвалась о бильярде. - Бестолковое занятие, - Ливия предпочитала более азартные игры, а стойкая нелюбовь к катанию шаров по столу зародилась у нее еще в период брака, когда супруг устроил из их гостиной настоящий игровой притон, с бильярдом, над которым зависал часами, огромной плазмой с плейстейшеном и даже несколькими автоматами по углам. Помнится, один из них она как-то размолотила гольф-клюшкой, пребывая в ярости после очередной ссоры. Сейчас она, конечно, стала куда более выдержанной.
- Миссис, - поправила детектива, когда тот в очередной раз небрежно к ней обратился. - Неужели вы не потрудились почитать мое досье? - вряд ли Уайатт не знал о ее замужестве и нынешнем статусе веселой вдовы. - Или засмотрелись на фото? - она усмехнулась, но так же холодно, как и прежде. Признаться, глядя на Хадсона, закурить сейчас дико хотелось и ей самой. Прежде всего, чтобы чем-то занять нервно подрагивающие руки.
- Какой абсурд, - и тем не менее, говорить Ливия продолжала с тем же равнодушием, которое ловко напустила на себя в начале их беседы. Ей бы хотелось еще и легко рассмеяться на услышанные в свой адрес обвинения, но после шокового удара от Сальваторе запас лицемерия был исчерпан. Теперь ей действительно было страшно, как никогда. Пазлы начинали складываться у нее в голове сами собой: внезапный налет Хадсона с обыском - ничто иное, как следствие черт знает сколько длившегося шпионажа Розарио. Внутри все сжималось от целой гаммы эмоций - негодования, обиды, раздражения и злости. Злости прежде всего на саму себя за дурость, доверчивость и расположение, которое она подспудно испытывала к этому ублюдку. Загреметь за решетку из-за человека, которого считаешь своим приятелем и союзником... эта информация совершенно не укладывалась в голове и казалась настолько нелепой, что Ливия на мгновение даже усомнилась в том, что действительно видела у Сальваторе микрофон. Какова вероятность, что она ошиблась? Но едва задумавшись об этом, Андреоли быстро отбросила любые возможные оправдания свинства этого урода. Ситуация была очевидна, и готовиться следовало к худшему.
Бог знает, что там увидел Уайатт в ее глазах, когда закончил с красочной увертюрой и подошел почти вплотную в попытках надавить или еще больше запугать, но в душе у Ливии в этот момент действительно сгрудились мрачные тучи. Страх пробирал ее до костей, но сознание никак не желало сдаваться, и она запрещала себе думать о том, что это и есть конец. Тем не менее, Андреоли не шелохнулась и, собрав волю в кулак, молча выдержала на себе пристальный взгляд детектива, ожидая, чтобы воцарившуюся в задымленном баре тишину нарушил именно он. Так и случилось.
- И что теперь? - спросила почти шепотом, по той простой причине, что от страха у нее заметно сел голос, а вовсе не потому, что она в очередной раз пыталась разыграть из себя сексуальную кошечку. - Наденете на меня наручники? Или обойдемся менее официальной церемонией и поговорим у меня в кабинете? - она выждала заметную паузу, прежде чем медленно обойти Уайатта и двинуться к лестнице в надежде, что детектив последует за ней. В холле во всю орудовали оперативники, и, к сожалению, все, что ей оставалось, это просто наблюдать за тем, с какой безбожной наглостью переворачивают ее заведение. На душе царила какая-то небывалая опустошенность.
Очутившись на втором этаже у своего кабинета, Ливия пропустила детектива вперед и только после того, как он зашел, плотно прикрыла за ними дверь. Учитывая шокирующие открытия насчет Сальваторе, в этой беседе она уже чувствовала себя проигравшей, будучи уверенной в том, что обыск санкционирован теми показаниями, что дал им этот предатель. Трудно даже понять, отчего ей было дерьмовее - от того, что она снова стоит на пороге тюрьмы, или от осознания пережитой гнусной подставы. Ясно одно: свободной, как прежде, из этого кабинета она уже точно не выйдет. Даже если ее не увезут отсюда в участок, ее полностью поглотит одержимость расквитаться с Розом.
По пути к окну Андреоли толкнула дверь в свою соседнюю спальню, закрывая ее, и дерганным движением вытащила из стола запасную пачку сигарет, громко захлопнув при этом ящик.
- Черт, - зажав сигарету в губах, она сообразила, что оставила зажигалку в баре. Нервозность ее теперь проявлялась все ярче. - Поделитесь? - нетерпеливо взглянула на детектива, продолжая рыться в других ящиках, и тут же хмыкнула. - Или это не положено?

+1

23

Она спросила «Что теперь?». Хадди не ответил, потому что не хотел. И потому что не успел. Ливия предложила переговорить с глазу на глаз у нее в кабинете. Уайатт мысленно согласился – неплохая идея. Никаких Диксов, никаких уголовников, никаких горничных и шлюх. Только женщина и серьезный разговор.
Секунду спустя детектив уже шел за хозяйкой к ее кабинету. Когда она поднималась по лестнице на второй этаж, Хадсон не смог удержать взгляда – глаза снова и снова обращались к аппетитным ягодицам, покачивающимся под одеждой поднимающейся впереди по лестнице Ливии Андреоли.
Дверь открылась. Женщина пропустила его в кабинет. Он осмотрелся, засунув большие пальцы за ремень – поза отдавала некоторой небрежностью, хоть мужчина и стоял, расправив плечи. Помещение обладало каким-то духом консерватизма. Сдержанно, без вычурности и пафоса. Всё сделано функционально, при этом со вкусом. На протяжении полутора десятилетий Хадди Уайатт убеждался, что рабочее место и жилище – прямая симулякра их владельца.
Громкий звук. Хадсон тут же повернулся в ту сторону, откуда раздался шум – Андреоли захлопнула ящик стола. Движения грациозной фигуры выглядели неестественно резкими, дерганными – словно невидимый кукловод дергал за неожиданно и быстро дергал за веревочки. Нервничает.
Спустя секунду она попросила огня. Уайатт едва заметно улыбнулся – на этот раз лицо не отпечатало ничего хищного.
- Без проблем. О подобных запретах я ничего не слышал.
Хадди запускает здоровенную ручищу в карман пиджака и нащупывает пальцами спичечный коробок. Рядом со спичками по-прежнему покоился свинцовый кастет. Детектив вытащил коробок. Так как он был ценителем сигар, и обладал определенным опытом их курения – всегда носил с собой исключительно спички. Никаких зажигалок. Любой, кто хоть раз позволил себе глупость прикурить сигару бензиновой «Zippo» знает – это прямой путь испортить удовольствие. Весь табак мгновенно пропитается парами бензина, и хреновое настроение гарантировано.
Чиркающий скрежет. Деревянная палочка с серной головкой бодро вспыхнула. Медленно и аккуратно Уайатт поднес горящую спичку к сигарете Ливии. Посмотрел на нее – глаза в глаза.
- Я знаю, насколько эта ситуация вам неприятна.
Самое время приступить к повестке дня – тому, ради чего Хадди здесь и оказался. Лос-Анджелес выплюнул его. Пережевал, перемолол и вышвырнул. Теперь здесь, в Сакраменто, всё приходилось начинать сначала. Но Уайатт знал, что грех везде одинаков. И везде, где пахнет золотом - обязательно пахнет свинцом. И для человека, который знает, чем он занимается, всегда найдется дело. Хадсон вспомнил, как у себя в кабинете изучал криминальные архивы, имеющиеся в полиции за последние годы об организованной преступности в этом городе. Судьба подсунула ему джекпот: бордель, казино и женщина-вамп в одном флаконе. Найти повод наведаться с обыском – дело техники. Любой мало-мальски опытный легавый сможет прочитать 90-минутную лекцию о том, как быстро слепить что-нибудь. А тут и лепить не надо – существовало множество свидетельств.
На мгновение детектив-лейтенант задумался, не установил ли в кабинете звукозаписывающих жучков какой-нибудь ловкач. Но все же решил рискнуть. Голос Хадсона приобрел приветливый окрас:
- Расслабьтесь, Ливия. Здесь нет придурка Дикса. Да и я сам не какой-нибудь Гарри Каллахан*. Нет нужды ломать комедию… - он сделал паузу. - Это может прозвучать странно. Но я мог бы стать вашим другом.

____________________________________
Гарри Каллахан - главный герой фильма "Грязный Гарри" (1971), крутой полицейский с обостренным чувством справедливости. Роль исполнял Клинт Иствуд.

+2

24

Огонек спички вспышкой озарил приблизившееся лицо. Уайатт откровенно и пристально изучал ее, и Ливия не постеснялась ответить тем же. Высокий, наглый, развязный... Этот типа мужчин Андреоли с сарказмом называла ковбоями, а то, как Хадсон заправил сейчас большие пальцы за ремень, только добавило его образу характерных признаков. Детектив производил впечатление человека, привыкшего чувствовать себя хозяином положения, что и не удивительно, учитывая, какими преимуществами он пользовался благодаря своему жетону.
Придерживая пальцами сигарету, Ливия сделала глубокую вожделенную затяжку, отвечая лейтенанту пристальным взглядом и полным молчанием. Последнее, стоит отметить, прилично нагнетало обстановку и едва ли не до предела натягивало струны нервов. Но что она могла ему сказать? Он же не думал, что, едва почуяв опасность, она бросится признаваться во всех своих преступлениях? На некоторые из них Андреоли даже сама пыталась закрыть глаза, чтобы не размышлять о тех грехах, что висели на ее душе мертвым грузом, что уж говорить об откровениях с полицейскими.
Доносившийся за дверьми шум, который наводили своим обыском люди Уайатта, меж тем, все сильнее заставляли чувствовать себя загнанной в клетку. И у Хадсона, скорее всего, появится удачная возможность захлопнуть ее с обратной стороны. Осознавать свое зависимое слабое положение было чертовски неприятно, но внешне Ливия старалась держаться хладнокровно до последнего. Пускай, это и плохо получалось.
- О, вы мне сопереживаете? - волнение выливалось в некоторую интонационную резкость, и сарказм выходил излишне острым. - Я тронута. Может, оплатите уборку за вашими псами? А заодно вернете доверие клиентов, которых сейчас тревожат в номерах, - она быстро и нервно ударила сигарету о пепельницу. И тут... странная штука: внезапно Уайатт предлагал ей расслабиться и... подружиться.
Нет, Ливия, конечно, думала о том, чтобы предложить детективу материальную, так сказать, помощь, аванс за любезность, которую он может ей оказать, замяв то, что начал, но мысль эта была отметена практически сразу, как только она узнала о Сальваторе. Если все эти фигуры и события - детали одной цепочки, то предложение о подкупе должностного лица только усугубит и без того не сладкое положение. Однако сейчас, кажется, она слышала ничто иное, как приглашение к переговорам на эту тему.
Ливия помолчала, переваривая услышанное. Правильно ли она истолковала намек или, быть может, поспешила с выводами, и детектив просто входил в доверие, желая таким образом быстрее вывести ее на чистую воду и заручиться сотрудничеством другого толка. Розарио, видать, поймали на крючок примерно так же.
- Другом?.. - выдерживая все те же паузы и растягивая время, позволявшее ей размышлять, Андреоли сократила расстояние между ней и детективом и с неспешной задумчивостью картинно обошла вокруг него, окутывая мужчину смесью сигаретного дыма и терпкого парфюма. Окинув Уайатта оценивающим взглядом, она наконец ухмыльнулась. - В таком случае, вы выбрали неверную тактику - для дружбы наше знакомство началось с дурной ноты, - она прильнула спиной к шкафу и выпустила тонкую струйку дыма после очередной затяжки. - Отзовите своих людей. Пускай попьют пива где-нибудь подальше отсюда, расслабятся... Все равно ведь ничего путного здесь не найдут, верно? - с явным намеком посмотрела на лейтенанта, гадая, правильные ли выводы она сделала, услышав от него о дружбе. - А мы с вами пока выясним, насколько... тесно вы хотите дружить. М?
Она бы конечно могла сразу предложить Хадсону внушительную сумму, но опасалась, что детектив попросту разводит ее, вынуждая  броситься защищать свою шкуру и тем самым только теснее зажать саму себя в угол.

Отредактировано Livia Andreoli (2016-03-23 01:43:49)

+2

25

Уайатт пропустил мимо ушей милый лепет про клиентов, которых фараоны тревожат в номерах. Бедняжки. Неужели они пришли сюда отдохнуть после тяжелой пятидневной рабочей недели где-нибудь на заводе «Форда» или в угольных шахтах? Мысленно Хадди усмехнулся – вряд ли у них хватило бы карманных денег на часок «отдыха». Скорее всего коллеги сейчас тревожили мирный отдых более или менее состоятельных господ, в тайне от жен предававшихся всяческим излишествам. Но им придется потерпеть. Ибо жизнь – это страдание.
Ливия принялась наворачивать круги возле его крупной фигуры. Он чуть искривил губы в улыбке и не шелохнулся.
- Наша дружба, Ливия, начинается с той ноты, с которой это возможно в сложившихся обстоятельствах.
Голос детектива-лейтенанта окончательно теряет схожесть с чеширским котом. Остается уверенность делового человека и чуть грубости полицейского со стажем. Хадсон продолжил:
- К большому сожалению, я не могу отправить ребят пить пиво куда-нибудь подальше. И я объясню, почему.
Уайатт схватил один из стульев и оседлал его. Руки улеглись крест-накрест на спинке. Вновь прямой взгляд на женщину.
- Наши с ними цели, особенно с сержантом Диксом, сильно отличаются друг от друга. Они приехали сюда, чтобы как следует вытрясти сверху донизу один притон. Мне же, Ливия, честно говоря, наплевать, чем вы зарабатываете на жизнь. Шлюхи? Ради Бога. Мужикам иногда хочется как следует оттянуться. Это естественно. Это у них в крови. Стоит ли упрекать людей, - Хадди махнул ладонью в сторону Андреоли. – таких, как вы, в том, что они лишь помогают кому-то утолить потребность? Лично я не склонен осуждать.
Из груди Уайатта вырывался хрипловатый смешок.
- Однако, - продолжил он. – Я в Сакраменто человек новый. Дикс и ребята из местного отдела нравов плохо меня знают. Я не могу им доверять. И это наш с вами предмет разговора. Наверняка, у вас, Ливия, и ваших… партнеров по бизнесу есть контакты с соответствующими людьми в Лос-Анджелесе. Если вам интересно, а я думаю, что вам интересно – можете позвонить любому из них, и спросить, кто такой детектив-лейтенант Хадсон Уайатт, бывший сотрудник отдела нравов L.A.P.D., жетон № 951.
Выждав несколько секунд, чтобы понаблюдать за реакцией собеседницы, полицейский довершил тираду простым бытовым вопросом:
- Как думаете, почему обыск происходит утром?

+2

26

Утром Парадиз действительно представлял из себя куда более скучное зрелище, нежели ночью. У номеров здесь была почасовая оплата, и мало кто из клиентов оставался в них до утра. Так что, сегодня легавые если кого здесь и потревожат, то парочку таких же потерянных  пьянчуг, как Сонни. Ливия это понимала и благодарила счастливый случай, что обыск произошел хотя бы не в ночное время, когда в борделе можно застать не только сомнительных криминальных личностей, но еще и высокопоставленных чиновников, звезд спорта и даже шоу-бизнеса - словом, тех, для кого репутация значила очень много, и кто вряд ли бы осмелился продолжить посещение Парадиза после такой серьезной облавы. Однако когда детектив вылил поток неожиданных откровений насчет себя, (к которым хозяйка заведения отнеслась пока еще с недоверием), стало ясно, что благодарить за относительно удачное стечение обстоятельств стоит вовсе не случай, а лейтенанта Уайатта. Вот это поворот.
Своих спутанных мыслей Ливия озвучивать не стала. Скрестив руки на груди, она продолжала молча курить, прислонившись к шкафу. Детектив отдела нравов заявляется к ней с обыском и, рассказывая, какой он плохой, сам предлагает дать ему на лапу? Все это выглядело сомнительно и в то же время невероятно заманчиво.
- Какой вы интриган, - наконец медленно изрекла она, желая подать это скорее как комплимент, нежели упрек. Эти его намеки на свое черное прошлое в Лос-Анджелесе не могли не вызвать интереса и желания приоткрыть завесу тайны, выяснив, что же этот ковбой там все-таки натворил. Впрочем, сейчас ее должна было волновать в первую очередь собственная проблема, а не загадочная биография мужчины - решением этой шарады она займется немножечко позже.
- Потому что ночью вам слишком сладко спалось? - с мягкой улыбкой отшутилась она на его финальный вопрос, поданный как некое благоволение с его стороны. Видимо, рассчитано было на то, что она оценит его заботу и тут же упадет ему в ноги. Интересно, как он изначально вообще представлял себе их разговор, зная, что хозяйка заведения - женщина? Наверняка ожидал проявления слабости, горьких рыданий и всевозможных предложений по откупу. Андреоли, однако, оценивала сейчас ситуацию не только с позиции хозяйки бизнеса, летевшего в тартарары, но и с позиции человека, за которым стоят люди, способные сделать с тобой куда более страшные вещи, нежели тюрьма. Поэтому она и вела себя особенно осторожно, не зная пока, что отвечать на намеки Хадсона. Нужно было все хорошенько взвесить, прежде чем переходить на конкретику. Но и нарываться на резкость в ее положении было тоже опасно.
- Что ж... Друзья, мистер Уайатт, оказывают друг другу поддержку, - она отошла к столу, где затушила сигарету о пепельницу, и со смелой улыбкой взглянула на детектива. - Вот и окажите мне ее сегодня, - более прозрачного намека и придумать было нельзя. - А я уж в долгу не останусь, - тише подытожила она, все так же пристально глядя на лейтенанта. Несмотря на внешнюю смелость и уверенность, ситуация все еще нервировала ее и заставляла мозг судорожно думать, просчитывая сотню ходов наперед. Оставалось надеяться, что направление она выбрала верное.

Отредактировано Livia Andreoli (2016-03-26 10:43:28)

+2

27

- Стражи порядка никогда не спят, - невозмутимо отозвался Уайатт так, что непонятно было, шутит он или нет.
Он видел, что Ливия чуть оттаяла. Он видел, что с ней можно иметь дело. Хотя, разумеется, сомнение в глазах этой женщины еще жило. Она в растерянности и сомневается. К тому же боится. Это нормально – подумал, Хадди. Только сумасшедшие не испытывают страх. Когда в Лос-Анджелесе начались судебные разбирательства по делу убитого негра, Уайатт поначалу лишь посмеивался – кто его тронет? Лейтенант полиции, много лет стажа, вхож в кабинеты самый влиятельных людей города, много раз появлялся на одних и тех же вечеринках с кинозвездами. Но журналюги оказались проворными ребятами. И стал маячить тюремный срок. Тогда Уайатт испугался. Сама неволя его не пугала. Пугало крушение всей жизни – то, что он бережно выстраивал годами, потом и кровью. Пришлось привлекать всё свое влияние и силы. Но это уже история.
- Я рад, что мы поняли друг друга.
Хадсон поднялся со стула.
- И совсем не страшно, да? – он подмигнул.
Полицейский запустил руки в карманы и подошел к двери. Прежде, чем выйти, он обернулся:
- Зовите меня Хадди.
Он улыбнулся и выскользнул в коридор, оставляя Ливию наедине со своими тревожными мыслями.

Хадсон разыскал Джона Дикса. В тот момент сержант упорно допрашивал какую-то местную шлюшку.
- Ну что здесь у нас?
Дикс, скривившись, глянул на Уайатта:
- Одна и та же песня. Мол, работают тут кто парикмахершами, кто маникюршами; кто уборщицами. Всё, мол, чистенько, невинненько.
- В номерах что-нибудь нашли?
- Ничего, кроме пары использованных гандонов, да пустых бутылок. Еще пара стволов.
- Зарегистрированных?
- Не проверяли.
Уайатт кивнул.
- Ну и не надо. Не наш отдел. Поехали отсюда.
- В смысле? Мы ж только по верхам поглядели! – в словах Дикса звучало такое негодование, будто ему на голову какая-то хозяйка из окна вылила ведро с помоями.
Пришлось потратить какое-то время, чтобы убедить зануду в том, что здесь к нашему визиту давно всё подготовлено. И, мол, мафия не лыком шита. Дикс не слишком поверил, но принял обоснование того, почему стоит уехать.
На выходе из «Парадиза» Дикс уцепил Хадди за локоть и тихо рявкнул прямо в ухо:
- Один из мужиков, что были в баре – человек федералов!
Уайатт остановился. Внимательно посмотрел на Дикса.
- Подсадная утка? – также тихо.
В ответ кивок. Хадсон поднял взгляд наверх – к тем окнам, где предположительно находился кабинет Андреоли.
Теперь он понял, что на долю секунды исказило ее лицо в баре.
Впереди должна была быть серьезная разборка. Значит, стоило запастись пивом и чипсами. Будет интересно.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Too much talking for one morning