Вверх Вниз
Возможно, когда-нибудь я перестану вести себя, как моральный урод, начну читать правильные книжки, брошу пить и стану бегать по утрам...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Ghost


Ghost

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Код:
<!--HTML--><center><div style="font-family:georgia; font-size:26px; text-transform:lowercase; color:#403c3c; text-align:center; letter-spacing:4px; line-height:80%;width:380px;">
        Ghost    
	</div>   
<div style="font-family:wire one; font-size:12px; text-align:center; letter-spacing:3px;color:#403c3c; padding-left:9px; padding-top:5px; padding-bottom:3px; width:380px;">
        <B>It's like dancing in the room with a female ghost,
<br>It's like falling from the edge
<br>To the bed with cold clean pillow.
<br>
<br>Your voice is pure and soft,
<br>It's throwing me back to my hopes.
	<br>. . . . . . . . . .</div></B>    
<div style="padding-left:9px;"><table> <tbody><tr><td style="width: 100px;"></td><td valign="top"><div style="width:195px; height:25px; background-color:#403c3c;"></div>
    <div style="padding-top:3px;"></div><img style="width: 195px;" 

src="http://s3.uploads.ru/Hp60Y.gif">

</td><td valign="top"><img style="width: 195px;"

src="http://s2.uploads.ru/4di91.gif">

                 <div style="padding-top:3px;"></div><div style="width:195px; height:25px; background-color:#403c3c;"></div><div style="padding-top:3px;"></div></td><td style="width:  100px;"></td></tr></tbody></table> <div style="font-size:8px; text-transform:uppercase; text-align:center; letter-spacing:3px; padding-left:9px; padding-top:5px; padding-bottom:3px; width:380px;">
        Твои удивительные танцы на глазах у зевак.
<br>Твои чудаковатые выходки на глазах у случайных прохожих.
<br>Ты врываешься в мою жизнь ярким вихрем.
<br>
<br>Удивительно, но это все забавляет меня.
<br>Интересно, долго ли продолжит?
<br>
<br>Ган   
	</div> </center>

[NIC]Keegan O'Rourke[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/26qLw.png[/AVA]
[SGN]You've got rocks in your head, I can hear them rolling 'round,
You can say that you're above it, but you're always falling down.

Is there a method to your madness? Is it all about pride?
Everyone I know, they've got a demon inside.
[/SGN]

Отредактировано Alan Barnes (2016-02-25 01:29:18)

+1

2

[NIC]VISNJA KATERLA[/NIC][STA]вишневая[/STA][AVA]http://s6.uploads.ru/FunqA.jpg[/AVA]
Because I was born to be the other woman.
Who belonged to no one, who belonged to everyone.
Who had nothing, who wanted everything, with a fire for every experience and an obsession for freedom that terrified me to the point that I couldn't even talk about it, and pushed me to a nomadic point of madness that both dazzled and dizzied me.

look
Смотрю вниз. Тихая серая гладь холодного течения, казалось, вовсе не пропускала света. Полотно, переливавшееся складками-движениями, точно матовый атлас. Уличное освещение сошло на нет, а солнце еще не встало. Опаздывает. Что ж, осенью всем простительно просыпать по утрам, не так ли? У меня же на пересчет пошли вторые сутки без сна, о чем красноречиво вещала тягучая легкость в голове, нависавшая, аморфно паря, где-то под черепной коробкой, да это подвешенное состояние, когда настроение качается, колеблясь, блуждая, точно эквилибрист по тонкому канату над толпами зевак: один неверный шаг и летишь вниз, отчаянно надеясь на страховку, что отбросит тебя обратно к балансу и спокойствию. А внешне. Внешне ты, конечно, умиротворен.
Спать не хотелось. Быть может, к чертям сбила весь свой режим — даже если предположить, что таковой вообще имелся- и то, что осталось от биоритмов. А может виноваты три банки энергетика, что мне подсунули как-то особенно ловко в этот раз, хотя знают, что не люблю эту дрянь. Как только выпила. Так или иначе, но второй вариант, наверно, был куда вероятнее. Хотя я бы не ставила на это денег.
Лениво мотыляю босыми ногами взад-вперед (аккуратные туфли неаккуратной расцветки стояли тут же, около парапета), перемещая взгляд с бездушной глади на собственные пальцы и ступни. Когда в поле зрения попадает частичка тебя самой, высота отчего-то представляется куда больше, чем есть на самом деле. Ощутимее. Точно в один момент она вырастает на добрый десяток ярдов. Сменившееся впечатление трогает, но слабо, будто перышком едва касаясь нейронных связей, щекочет нервы, но не более того. Я не боюсь высоты. Никогда не боялась. Глупый какой-то страх. Высота ничего не способна вам сделать без вашего ведома, без вашего на то согласия. Важен только ваш выбор: взбираться или нет, прыгать вниз или нет, сделать ли тот самый, пресловутый шаг аккурат по направлению в пропасть. Вот его и стоит бояться. Выбор. А еще себя, и те обстоятельства, что к этому подтолкнули, но никак не само расстояние от хрупкого тела до вариации земной поверхности. Оно пассивно. Активны вы. Но люди ведь так отчаянно любят винить нечто от них независящее. Придумывать проблемы на пустом месте. Видимо, это настолько сильно, глубоко, изначально заложено в самой нашей сути, той самой, что зовут человеческой природой, что триггер фобий срабатывает сам собой, независимо от наших желаний, кутает в кокон и дает почву для оправданий. Забавно даже. Хотя скорее ближе к трагикомедии повседневности. А вот она уже во всем.
Прохладный ветер. Осторожный, точно не уверенный гладит отчего-то разгоряченное лицо, и я закрываю глаза, подставляя кожу легким воздушным потокам с привкусом пресной воды. Не препятствуя и не таясь, не обращая внимание на бегущие под топом мурашки.
Ти-ши-на. Редкое явление города-миллионника, занесенное в красную книгу вместе с чистым кислородом, здоровой нервной системой и отсутствием пробок в час пик. Редкое, а потому ценное вдвойне. Особенно когда последние двадцать восемь часов бодрствования проводишь в режиме нон-стоп, как заведенная игрушка: чеканишь свое, пока ключик действительности не прокрутится в механизме обратно до исходной, разрешая тебе передохнуть. Ну или делая одолжение — от восприятия зависит. Можно, конечно, строить из себя бунтаря, борца с системой в лучших традициях и законах жанра, внезапно обрести внемирную волю и отобрать его, вырвать из чьих-то цепких рук. Вот только... Кто тебя заново тогда заведет? Самому за спину не дотянуться и в скважину его не вставить, не провернуть. А бракованные игрушки, с которыми так сложно и трудно, разве нужны кому? Так, очередной хлам на заброшенную свалку разочарований, рухнувших надежд и опустивших руки. Именно поэтому большинство  и соглашается на то, чтобы мир снова и снова проворачивал их ключ. А то как именно — уже второстепенно.  Все хотят жить. Хотят быть нужными. Да и что в этом такого? Вполне логично, и судить не за что, если не бросаться в крайности.
Чувствую как откровенная свежесть холода Бирмингема на грани между ночью и рассветом кусает обнаженную кожу пальцев рук и ног. Странно приятное ощущение, а потому я всячески игнорирую весомые претензии рассудка на тему возможной простуды или чего похуже. Главное, что сейчас мне хорошо. Свободно. Очень близко к опасно-недосягаемой категории «по-настоящему». Ну или «совершенно». Так какие, к черту, заботы о будущем? Пусть собственном, пусть и ближайшем. Они для тех, кому есть дело. Мне же нет. Во всяком случае не сейчас.  Тело чуть ломит усталостью не знавших отдыха мышц, сладко-утомленная нега, что в ближайшее же утро после пробуждения обернется истошно-очевидным сожалением  и полным отсутствием желания выбираться за пределы одеяльно-подушкового плена, чуть ли не единственного в своем роде, куда сдаешься добровольно и даже с известной долей охоты. Однако опять же. Все это — потом и к "теперь" не имеет никакого отношения. 
В голове зарождается мысль, неуверенно поначалу, тихонько закрадывается с дальних уголков сознания, чтобы следом распустится ярким цветком сформировавшегося намерения, и я сильнее сжимаю пальцами край каменного парапета, на котором сижу, ища точки опоры. Медленно, аккуратно выворачиваюсь, меняя положение и подтягивая к себе одну за другой обе ноги, устраивая стопы поперек шершавой и неуютной поверхности. Рыжие всполохи распущенных волос лишают меня возможности видеть толком хоть что-нибудь, кроме серого в точечках гранита и пустоты, разделявшей мост и канал под ним, в тот момент, когда сама себе я напоминала зеленую каракатицу.  Временное отсутствие полноты обзора немного нервирует, но я тщательно не обращаю на это никакого внимания, стараясь не терять концентрации и контролировать каждое свое движение. Это ведь как в балете. Суть та же. Только не думаю, что вам доводилось видеть балерин, выделывающих черти что на парапетах мостов в четыре утра в полнейшем одиночестве. Забавно даже, как в мыслях ты до сих пор считаешь себя балериной.
- Заткнись, а, - негромко, но с чувством, в лучших традициях разговоров с самой собой. Так держать, Вишня. Выдыхаю, заставляя все вокруг замереть совершенно и невозмутимо на мельчайшие доли секунд, чтобы в одно движение вытянуться, выпрямиться во весь рост, раскрывая, распахивая в разные стороны руки-крылья, обещавшие, если не унести меня отсюда в полете над городом, то уж точно, хотя бы, не дать камнем рухнуть вниз. Балансирую, задумчиво прикусив и потянув губу по привычке, чуть хмурясь, но следом в уголках рта селится улыбка, из едва заметной превращаясь в довольно-восхищенную. Получилось! По-лу-чи-лось. Чувство равновесия, что никогда не подводило прежде, не подвело и в этот раз. А вы говорите, что ни на кого нельзя положиться. Потрясающе. Балансировать вот так, понимая, что сейчас все - это только ты и твое умение, да ветер, флиртующий с тонкой тканью топа и волосами. В этот самый момент проблем нет. Ничего нет. Никого. Так прекрасно, что хочется заорать, что есть сил, но я вовремя останавливаюсь, одергиваю себя: дай эмоциям звук и они исчезнут, эта фальшивая хрупкая идиллия полетит ко всем чертям, оставляя опустошенной. Ну уж нет. Не в этот раз. Могу же я хоть раз позволить себе привилегию ничего не портить? Тем более себе самой. Вдыхаю всей диафрагмой, набирая воздух в легкие до предела. Мне так непозволительно хорошо, что желание заморозить этот момент в вечности почти болезненно ощутимо. На радужке цвета льдистого океана отражается все, весь мир в миниатюре от высокого, бесконечно тяжелого неба до мозаики домишек и небоскребов чуть поодаль. Я вижу все это, но ничего в действительности не замечаю. Мне сейчас это попросту не зачем. Затертый пейзаж.
Закрываю глаза, отрекаясь от окружающего, отдаваясь внутреннему. Тону в ощущениях вполне земной эйфории, что дарит мне этот момент и химия гормонов, бурлящих в крови, оберегающих меня, неразумную, от глупых поступков, коих я не намерена совершать. То ли миг, то ли бесконечность - мне не разобрать, но голос мелькнувший на грани слуха заставляет вздрогнуть от неожиданности, вырывая прочь из иллюзий. Резко и непредвиденно, так что даже несмотря на то, что к незапланированному свидетелю своих чудачеств я поворачиваю только лицо, равновесие рушится, верша свою месть за такое грубое с ним обращение, и я спешно пытаюсь вернуть его в прежнюю колею.

[SGN]http://s2.uploads.ru/cM3SI.gif
слова благодарности адресую есениной[/SGN]

+1

3

Пересечение Паркс-стрит и Уэстфилд-роуд. Поздняя ночь или раннее утро. Туман.
Ощущение номер один: я продрог после сна на лавке посреди осеннего города. Ощущение номер два: меня мутит от похмелья. Ощущение номер три: я понятия не имею, как оказался в этом районе Бирмнгема, я вообще с трудом понимаю, что именно это за район.
Но это не та типичная ситуация, о которой можно было бы подумать: я не допился до того состояния, когда за свои действия больше не отвечаешь, и когда память их не записывает. Я не помню даже, как начинал пить. Я вообще не помню последнюю неделю.
- Сирше, - говорю и начинаю смеяться.
- Ебаный Сирше, - цежу, когда смех перестает быть заливистым, перестает быть хохотом. Тру слезящиеся от него глаза. – Похоже, приятель, на твоей улице был затяжной праздник.
В настоящее время я уже знаю объяснение подобным ситуациям, и мысли о походе к врачу, после того как подобное происходит, меня больше не посещают. Мне нахер не сдались врачи, я знаю свой диагноз и без них: раздвоение личности. Вот почему я тут - Сирше пришел сюда зачем-то несколько часов назад. Но время Сирше закончилось. Пока что. И теперь мучиться с простудой мне, и спина после сна на узкой лавке затекла моя.
С трудом поднимаюсь на ноги и, ковыляя, направляюсь куда-то, куда глаза глядят. На ходу шарю по карманам: мобильника нет, кошелек пуст, но хотя бы есть зажигалка и сигареты, пускай даже слабые, принадлежащие Сирше.
Закуриваю на ходу, запахиваю на себе влажное от тумана пальто.
- Значит, как бухать, так тебе, а мне мучиться с похмельем? Вот же ублюдок ты, Сирше.
Сейчас бы вызвать такси и как можно скорее добраться до нашей с Сирше квартиры, но не судьба – придется идти пешком. И черт знает в каком именно направлении пойти будет правильнее, чтобы скорее добраться до дома, поэтому бреду куда-то наугад.
По пути, обращая внимание на усиливающийся ветер и повышающуюся влагу, понимаю, что приближаюсь к реке, и лелею надежду на то, что хотя бы возле неё сориентируюсь в какую сторону мне нужно идти дальше.
- Мог хотя бы домой прийти. Нам уже не семнадцать, чтоб без последствий оставался сон на улице… в такую-то погоду, - снова обращаюсь к Сирше, хотя прекрасно понимаю, что он меня не слышит. И хотя он, в теории, мог бы меня услышать, сейчас я чувствую, что его личность уснула крепко; такое чутье вырабатывается со временем и работает почти безошибочно, и сейчас я уверен, что оно меня не подведет.
- И следи за наличными в следующий раз, даже я… - собираюсь закончить реплику словами о том, что оставляю неприкосновенный запас для того, чтобы вернуться домой не на своих двоих, но спотыкаюсь о какой-то мусор и замолкаю, прикладывая усилия к удерживанию равновесия.
Пинаю мусор, и он отлетает в сторону, прямо на белые полосы пешеходного перехода. Тупо слежу за траекторией движения мусора, а затем поднимаю глаза и вижу, что наконец-таки дошел до реки.
Точно. И шумит ведь вода характерно, совсем рядом.
Осматриваю пространство вокруг себя настолько внимательно, насколько могу позволить в своем состоянии и понимаю, что все-таки знаком с этим районом, неплохо знаком, не смотря на то, что непосредственно на пересечении Паркс-стрит и Уэстфилд-роуд не был до сегодняшнего дня.  С этими двумя улицами не задалось, но зато набережную, возле которой сейчас стою, знаю наизусть, потому что провел на ней ни один вечер и ночь, когда был студентом. Диана любила эту набережную, и когда мы были вместе, таскала меня сюда при первом же удобном случае, и даже осенью мы когда-то ночевали тут вместе (тогда, кстати, кости ещё так не ныли после неудобных лавок и промозглого ветра). А на соседнем перекрестке мы с ней когда-то покупали траву у черных - дешевую, паршивую, но всё равно веселую. А под ближайшим мостом, в стороне от случайных ночных прохожих, занимались любовью.
Охуеть можно. Как же точно я помню всё это дерьмо. И как же сильно хочу сейчас добраться до Сирше и въебать ему за то, что из-за него развалились мои отношения с Дианой - пожалуй, единственной женщиной, которую не хотелось послать в прекрасное далеко даже после нескольких дней тесного общения.
Два человека – многовато для одного тела. Две женщины –, по их женскому мнению, многовато для одного мужчины. И хотя, будучи студентами, мы с Сирше понятия не имели о том, что мы – один человек, девушки оказались догадливее и послали нас ко всем хуям. Диана и Мия, они понятия не имели о нашем психическом расстройстве, так же, как и мы сами, но они считали нас одним цельным, классическим уебком, который просто морочит им голову. Черт, не один десяток девушек мог обвинить нас Сирше в этом и оказаться правым, но они не делали этого, а Диана и Мия заподозрили измену, которой не было.
После того, как отношения с Дианой развалились, я почти не бывал на этой набережной. И нигерская трава потеряла свой веселый смысл, и мост стал просто мостом. Хотя вот он своего смысла не потерял: по нему можно пересечь реку и быстро выйти к соседнему району, который граничит с тем районом, где и находится наша с Сирше квартира.
Указатель с названиями ближайших улиц подтверждает мои догадки.
Сворачиваю на ступени, ведущие на пешеходную часть моста. С каждым новым метром высоты ветер усиливается все больше и заставляет ссутулиться, для того, чтобы максимально спрятаться от него за поднятым воротом пальто.
Недавно прекратившаяся дрожь конечностей возвращается из-за холода вновь. Не нахожу больше желания вычитывать Сирше вслух, но продолжаю делать то же самое мысленно; и если бы этот придурок не отключился полностью, то услышал всё, что я о нём думаю, беспрепятственно даже при условии внутреннего диалога. В красках представляю, как отомщу ему за незапланированную ночную прогулку, хотя это далеко не самая неприятная ситуация, в которой я оказывался из-за него, придя в сознание. Бывали расклады куда хуже, бывал полный пиздец, о котором даже вспоминать не хочется. Но всё равно я не оставлю сегодняшние происшествие просто так, чтобы Сирше не расслаблялся, потому что замерзшим, с похмелья идти через половину города совсем неприятно.
И хоть бы одна машина проехала мимо, чтобы я смог ей проголосовать и попытаться уговорить водителя подбросить меня в нужный квартал. Но нет. Хуй тебе, Киган, а не попутка. Дорога пустая, будто город вымер.
Как-то так я и представляю себе конец света: холод, изнеможение и ни души. Ну или одна душа, случайно повстречавшийся выживший, которого апокалиптический мир достал настолько, что он готов вот-вот свести счеты с жизнью.
Я останавливаюсь приблизительно на середине моста.
- Не самый удачный способ покончить с собой: скорее, прыгнув, ты ударишься о воду и сломаешь себе позвоночник, чем повредишь органы и умрешь, - говорю вперед себя, туда, где в самом деле маячит «выжившая» душа, невысокая девушка, балансирующая на краю моста. - Слишком низко, - добавляю и подхожу к ней ближе.
На самом деле даже не думаю о том, что она в действительности решила прыгать, сейчас вообще трудно делать какие-то конкретные выводы и выдвигать догадки из-за головной боли, но это не мешает мне отпустить комментарий по поводу происходящего.
- Эй, осторожнее, - бросаю слова, когда «выжившая» вздрагивает и теряет равновесие, на этот раз грозясь все-таки упасть в воду. Хватаю её за локоть, чтобы она удержалась на ногах. – Упадешь неправильно и точно превратишься в овощ.
И к моей биографии в таком случае прибавится факт, говорящий о том, что я по случайности, совсем не прилагая усилий искалечил человека, просто заговорив с ним. Смешной, если задуматься, факт, но не настолько, чтобы претворять его в жизнь.
Держу девушку крепко, до тех пор, пока не убеждаюсь, что она твердо стоит на бетоне.
[NIC]Keegan O'Rourke[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/26qLw.png[/AVA]
[SGN]You've got rocks in your head, I can hear them rolling 'round,
You can say that you're above it, but you're always falling down.

Is there a method to your madness? Is it all about pride?
Everyone I know, they've got a demon inside.
[/SGN]

Отредактировано Alan Barnes (2016-03-08 15:22:19)

+1

4

[NIC]Visnja Katerla[/NIC][STA]вишневая[/STA][AVA]http://s6.uploads.ru/WGiJZ.gif[/AVA]
http://s1.uploads.ru/m0931.gif http://sa.uploads.ru/I3j9b.gif http://s9.uploads.ru/aVh3U.gif
▂ ▂ ▂ ▂ ▂ ▂ ▂ ▂ ▂ ▂ ▂ ▂ ▂

Слишком низко? Тягуче возмущается мой рассудок где-то на закорках, пока все основные силы брошены на то, чтобы я на личном опыте не узнала так ли это. Чувствую опору. Неожиданную. Длинные пальцы, обхватывая, сжимают мой локоть. Отрицать то, что дополнительная точка равновесия пришлась весьма кстати было бы глупо. Да я и не собиралась. Путано_дергано воздух мельтешит перед лицом, невидимый, но как-то чертовски ощутимый вдруг. Вторая рука, свободная, изгибается в пустом пространстве, то ли ища за что ухватится, то ли ловя потоки под крыло, точно самолет под гладью неба, безумно серого. А вот и всполохи огненно-рыжего, опять, по самому краю - цвет моих волос бунтует с осенью Бирмингема. Едким холодом под ребра мой организм красноречиво демонстрирует, что в отличие от меня, он все еще знает, как оно - правильно; и где - границы допустимого. Будь его воля он давно бы вытурил прочь фашистский мой разум вместе с сознанием, облюбовав освободившееся местечко исключительной гармонией физико-биологических процессов напополам с симфонией электрических импульсов мышц. С плеч дурную мою голову - венец утопшей в грязи души.
А вот и они. Слова предостережения случайного прохожего, решившего не пройти мимо сумасбродной, балансирующей на шершавой поверхности парапета.
- Я не... - собиралась вроде как объяснить, но тут же понимаю, что бессонной моей концентрации совсем не хватит на многозадачность. Взгляд успевает выхватить рваный кадр черт его лица. По косой на половину, точно кто-то криворукий ножницами прошелся по распечатанному снимку абы как. После возня с моим равновесием и мне не то чтобы сподручно рассматривать что-либо еще. Дыхание сбивается, теплое смешивается с холодом промозглости этой поры. Я и мой организм действуем слаженно, как никогда, солидарные в обоюдном нежелании утренних заплывов. Да и нельзя же в конце концов подводить сухое безразличие заботы случайных прохожих, да? Странные нормы непредусмотренного воспитания. Пара-тройка финальных колебаний и - вуаля! Я снова стойкий оловянный солдатик в весенне-зеленом пальто. Несколько мгновений предусмотрительной перестраховки, а потом точно синхронным сигналом из космоса, я - киваю, утверждая словно, что все в порядке, он - едва ли этот жест заметив, меня отпускает. Брошенные чуть ранее слова нагоняют меня, точно запоздалый поезд переполненную людьми станцию. Отчего-то они кажутся дико забавными, и я смеюсь, чуть хрипло, не в малейшей доли не прибавляя очков в пользу собственной адекватности.
- А ты, значит, знаток правильных падений? - отсмеявшись,  бросаю, оборачиваясь вполкорпуса, с интересом перелетной городской птицы смотря на незнакомца. Обращение, лишенное тугого корсета формально-хлесткого "вы", дается легко и непринужденно и уже слишком давно. Хотя он, думается, старше меня, этот мужчина без оттиска возраста в чертах лица. Однако юность точно выжгло из глаз цвета тропического водной глади, что взирали на меня в ответ.  - Может, поднимешься и покажешь тогда? - тон такой, словно идея и впрямь кажется мне заманчивой. Веду головой, будто с собой зову. И тут же колотый смешок вечного холода, изморозью поверх любых моих эмоций. Перебирая стопами, аккуратно, и что удивительно, грациозно, - строгостью вбитая в мышцы исключительность хореографии pani Mazur. Усмехаюсь про себя, стоит вспомнить. Лоскуток прошлого сбитым лепестком летит прочь в безызвестность с иссохшего от корней цветка. Поворачиваясь, стою теперь перпендикулярно линии парапета. Плавным движением чуть присаживаюсь, правая ладонь ложится на щербатую поверхность - держусь с тем, чтобы одна за другой свесить ноги и сесть, наконец,  вполне по-человечески. Возвращение на исходную - босые стопы снова бороздят воздух над близкой далью матовой глади внизу. Оборачиваюсь через плечо к все еще стоящему рядом. Гротескная мысль скользит в сознании - он отчего-то показался мне смутно знакомым - и блуждает окольно, ища совпадения в омуте памяти. - Спасибо, - как-то неловко и безо всякого продолжения в стиле "за что". Мне отчего-то подумалось, что это просто надо сказать. Просилось наружу. Но добавлять энное количество букв про спасение было как-то нелепо. Я ведь не собиралась на самом деле прыгать или устраивать спектакль одного актера с сомнительными и весьма непродолжительными планами на три грядущие минуты жизни, что отделяли его эйфории свободного падения, чей финал был весьма тривиален. - Часто предостерегаешь случайных девиц от падений с моста по утрам или я у тебя первая? - какого черта только меня так и тянуло наполнить шелестящую пустоту мостовой своим голосом? Не то чтобы типичная моя черта, откровенно говоря. Но ведь он почему-то до сих пор не поспешил уйти прочь, растворившись в охристо-грифельных урбанистических пейзажах. Хотя едва ли вся эта интермедия входила в его планы - помятая усталость читалась в уголках его глаз. Кажется, не только мне следовало бы спать почаще хоть иногда. А может, мне и не стоит делать поспешных выводов, строя из себя недошерлока. Недавнее бурление гормонов в крови требовало ежедневной своей порции яда, и рука моя потянулась к карману, ловко выцепив чуть потертый коробок спичек и новехонькую пачку кретека. Открыв последнюю, вытягиваю агатовую сигарету другой рукой - какое-то время совершенно ни за что не держась и вовсе, к слову, в том не ощущая нужды - кладу ее в рот, зубами чуть прикусывая фильтр. Пачка возвращается обратно; сдвигаю внутреннюю часть коробка в сторону, выуживая одну из трех последних спичек - надо бы не забыть купить еще по дороге домой. Красная головка резким шорохом режет истертую фосфорную терку на боковине, и с едким шипением на верхушке теперь танцует огонек, на пару мгновений неприятно резанувший бликами по глазам. Пламя целует кончик моей сигареты, и я чинно наполняю легкие отравой до предела, чтобы следом размеренным выдохом пустить гвоздичный дым прочь, витиеватым аморфным и полупрозрачным чудовищем. Спичка давно просчитала расстояние до реки, коробок, едва слышно тарахтя немногочисленным своим содержимым, вернулся к пачке в карман. Зажатая меж тонких ледяных пальцев, бархатно-агатовая сигарета вновь поднимается к моим губам, пунктуальнее и чувственнее подавляющего большинства оплаченных моих любовников. Очередная затяжка ложится на язык терпким вкусом, гонит прочь растекающийся в голове свинцовый туман, но призрак пока не желает быть пойманным, и я по-прежнему остаюсь без понимания, где могла видеть этого мужчину. Да и могла ли вообще. В сущности, с тем потоком смазанных лиц, что проносится в городах перед нами каждый гребанный час, вовсе и не грех давным-давно всех принимать за одно. Однако. Была у меня одна такая предерьмовейшая, учитывая почти_прошлое мое, особенность - до тошноты четко на подкорке отпечатывались комбинации чужих черт. Будь он хоть раз моим клиентом, узнала бы на трети вскользь брошенного взгляда. А так - пазл все никак не складывался, раздражая воспаленный усталостью мозг.

[SGN]
high above the smokestacks
throwin' my soul, throwin' my soul

▬ ▬ ▬ 

[/SGN]

Отредактировано Evie Rockwood (2016-05-17 19:38:49)

+1

5

Незнакомка постепенно восстанавливает равновесие, а я в это время продолжаю её крепко держать за руку. Если бы кто-то так же ворвался в мое личностное пространство, я знаю, что без лишних раздумий врезал ему, на автоматическом уровне сначала следуя собственным инстинктам, а только потом думая о последствиях, но незнакомка не спешит с подобными действиями и даже не возмущается. Думаю, что девушка имела бы все шансы стать приятной спутницей в постапокалиптическом мире, если вдруг картина моего воображения обернулась реальностью, или, по крайней мере, мне бы не захотелось её придушить в первые пять секунд знакомства, как это произошло, если я встретил второго себя. Полная копия меня – слишком даже для меня. И в общем-то я пойму, если девчонка все-таки решит мне врезать, после того как прекратит вертеться и балансировать на краю моста, как балерина на верхушке музыкальной шкатулки: быть схваченной за руку посреди ночного города незнакомым мужиком, от которого к тому же откровенно несет перегаром – это не весело.
Девчонка балансирует, не возмущается и спокойно со мной говорит. Я так же спокойно ей отвечаю:
– Не то чтобы… Но разбираться приходиться, потому что мой брат – знаток подобной ереси. – говорю и отпускаю её руку, а затем тихо и хрипло смеюсь. – Нет, давай лучше без этого. Из меня всегда получался куда более талантливый наблюдатель и рассказчик, чем самоубийца.
Незнакомка почему-то совсем не напрягается из-за того, что я мешаю её одиночеству, и не нервничает из-за моего присутствия (по крайней мере выглядит полностью спокойной), и я понимаю, что этим она мне нравится. А одновременно с этим я не понимаю другую вещь: почему меня с похмелья тянет на аттракцион неслыханно высокой коммуникативной активности. Но тянет немыслимо – и это факт, а потому остается только смириться со своим неоправданным и необъяснимым желанием. Смириться и поддаться.
Остаюсь стоять позади девушки, опираясь о перила моста руками, одновременно с тем говоря:
- Знаешь, я скажу тебе правду. – пауза, тяжелый вздох. - На самом деле я всю ночь мучился от бессонницы и думал о том, что мне надо спасти от совершенно идиотского поступка какую-нибудь девицу… И вот мне повезло – я нашел тебя.
Я утвердительно киваю, как бы убеждая самого себя в искренности неправдивых слов и, подводя черту под сказанным, хлопаю ладонями по металлическим перилам. Незнакомка в это время уже сидит на краю моста, беззаботно болтая босыми ногами в воздухе, дымит пряными сигаретами.
- Но если что, я знаю, где поблизости есть мост повыше. Показать? – шутливо кошусь на неё.
Теперь, когда я достаточно долго разглядываю её, незнакомка кажется не такой уж незнакомой. Подозреваю, что видел её когда-то раньше. Может, на презентации одной из моих книг или где-то в издательстве, может, на каком-нибудь бессмысленном богемном сборище, а может быть, среди знакомых Сирше. Или же просто на улицах Бирмингем – такое тоже может быть. И хотя имени её не знаю, чувствую, что её по-осеннему яркий образ мне уже попадался на глаза. Подобное случается не слишком часто, ведь по большей части мне плевать на бессмысленные случайные встречи, но иногда чужие образы западают в подсознание, и тогда их уже не вытравишь, как это наверняка произошло и с этой девчонкой.
На похмельную голову думается тяжело, мысли вращаются со скрипом, но я, не отрывая глаз от незнакомки, пытаюсь вспомнить, где же всё-таки мог её видеть. Её грациозные движения, по-детски округлые черты лица – я цепляюсь за них, перебирая ворох памяти своей и Сирше, и мне удается кое-что выудить из этого вороха.
- Это же ты танцуешь на площади у Музея Истории? По крайней мере мне кажется, я недавно видел, как ты танцевала там.
Точно, вот кого напоминает мне незнакомая девушка – балерину, но теперь не из музыкальной шкатулки, а с площади, находящейся неподалеку от издательства. Буквально на прошлой неделе я около часа провел там, наблюдая за тем, как она кружится в своей чудаковатом талантливом танце. У меня не самая феноменальная память на лица, но подозреваю, что всё-таки прав, это она заворожила меня во время прогулки и заставила осесть недалеко от себя прямо на брусчатку. А если я не ошибаюсь, то передо мной куда более чудна́я девчонка, чем могло показаться изначально – она не только по ночам покоряет мосты, но и днем площади.
Искренне надеюсь, что всё-таки прав, и что не путаю двух разных людей, споткнувшись о какое-нибудь ложное воспоминание, сформированное на фоне последней недели, пережитой Сирше. Хотя танцы на площади действительно были, и я наблюдал за рыжей балериной, гадское подсознание Сирше может спутаться с моим и подбросить ложные факты и чужие лица. Я с новой силой начинаю злиться на Сирше за то, что он всё всегда портит. Мне хочется с ним поговорить, когда приду домой – слишком многое надо высказать – но не факт, что в ближайшее время появится такая возможность. Черт, а когда-то ведь всё было совсем по-другому: мы могли часами общаться друг с другом в удовольствие. А затем одной жизни на двоих стало слишком мало.
Поправляю челку, упавшую на глаза, а затем ещё сильнее кутаюсь в пальто.
- Мерзкая сегодня ночка, - бросаю в воздух вывод из пережитого за последний час.
Меньше всего люблю комбинацию холода с сыростью, на месте повстречавшейся загадочной незнакомки я бы вообще не выходил сегодня ночью из дома, не говоря уже о том, что не стал бы по доброй воле сидеть на мосту, черт знает в каком районе города.
[NIC]Keegan O'Rourke[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/26qLw.png[/AVA]
[SGN]You've got rocks in your head, I can hear them rolling 'round,
You can say that you're above it, but you're always falling down.

Is there a method to your madness? Is it all about pride?
Everyone I know, they've got a demon inside.
[/SGN]

Отредактировано Alan Barnes (2016-06-18 20:56:55)

+1

6

[NIC]VISNJA KATERLA[/NIC]
[STA]вишнёвая[/STA]
[AVA]http://s4.uploads.ru/BLTH5.gif[/AVA]
http://66.media.tumblr.com/1fc0dd94643fff8c804ffb16cc916b64/tumblr_o4mgrl0elb1u1z796o2_250.gifhttp://67.media.tumblr.com/c83483fdc1d0245f2c0773ba471ef309/tumblr_o4mgrl0elb1u1z796o6_250.gif
sigur rós - dauðalogn

Пауза в лучших традициях театральной драмы заставляет меня повернуться к нему, фокус внимания притягивая. И лицо мое серьезно в самом начале, пока жду развязки начатой фразы. Но чем дальше бегут слова, тем менее заметна чуть хмурая моя сосредоточенность, тающая в распускавшейся в уголках губ улыбке. Робкой сперва, после все отчетливее.
Дым прерывается в воздухе лоскутами, дрожа, визуализирует по-своему аудиалику моего смеха.
- Что ж, теперь смело можешь поставить галочку в графе «выполнено» и порадовать свою бессонницу ее ненапрасностью, - чуть выгибаю рыжую бровь, оформившую реплику. - Даже так? Пожалуй, мы недостаточно близко знакомы для столь интимно-суицидальных экскурсий, - ответ выдержан в том же шутливом тоне. - И к слову, сводить счеты с жизнью я не собиралась. Сомневаюсь, что она сможет покрыть набежавшую в чеке сумму. Ирония с горьковатым привкусом, разбавившая легкий тон своей палитрой. Забавно, что когда-то я считала это выходом - руки на себя наложить. Просто у й т и. Слово даже само - эфемерный выдох облегчения, исчезающий в затухающих вибрациях. Мгновение насильственного прерывания дарованного и - свобода. Впрочем, может и нет в этом ничерта забавного. Как бы то ни было, с тех пор многое изменилось, а позвоночник мой отныне гордо-прямым держит стальной прут, испещренный калеными шрамами. Говорят, переломанные кости после прочнее. Верная дрянь. С душой, кстати, также. Теперь вы в курсе и можете не проверять на собственном опыте. Не благодарите.
Не ощущаю дискомфорта. Никакого ровным счетом, равно как и неловкости, что присуща таким вот спонтанным знакомствам не пойми с кем, черт знает где, да и в достаточно нетривиальных декорациях. "Да шлюхе ведь все одно" - всплывают отчего-то в голове фраза одного из мерзкой части моей клиентуры. Ублюдочный осел. Впрочем, даже не беря в расчет конкретно его - всего искренне поражал этот стереотип. Отчего-то люди считают, что принудительное многоразовое использование, возведенное в ранг древнейшей из профессий, должно тут же атрофировать в тебе до последнего ложного нервного импульса любые смущения, стыд, неловкость и прочее прочее. Точно кнопку переключили и - пуф - ты уже не человек, а штампованная резиновая кукла. Потрясающая магия повседневности, правящих миром паттернов. Обыкновенно же безразлично становится раздвигать ноги; играешь себе и все. А все, что вне остается прежним настолько, насколько возможно. Так что здесь что-то было в самом этом незнакомце с непередаваемыми глазами, за которые можно убить. Если вас, конечно, отличает подобный фетиш.
Отворачиваюсь, вновь поднося к губам сигарету, выпустив персональный гвоздичный туман прочь следом. К пальцам стоп подбирается холод. Точно назло градусам воздушного пространства, я не прекращаю свое ленно-размеренное покачивание туда-сюда. Кому и что я пыталась этим доказать? Никому. Ничего. Обычный нелепый бунт с природой в объятиях подступающего ранним утром нового дня в Бирмингеме. Не всему же быть преисполненным смыслом. Обнуление - вот в чем венец совершенства.
Какое-то время взгляд мой дрейфующий занимает урбанистическая пастораль. Зрительная периферия выхватывает с заднего плана тонкие пальцы мужских рук, опершихся о перила. Персонаж, сбежавший со страниц графического романа.   Неожиданная ассоциация в моей голове. Одна моя знакомая бы с легкостью удавила кого-нибудь, за возможность срисовать с него портрет, в вечной своей погоне за фактурностью, от которой просто млела. А он был прямо-таки воплощением фактуры в чертах лица, мимике, да даже в крое пальто и стрижке. Немного помятый, чуть усталый, чем не артхаусный герой? Петляние мыслей свело на нет подозрения мои в стиле дежавю - ага, я потрясающе вдумчива после нескольких суток без сна. А вот следующая его реплика вернула все на круги своя, заново пробудив копошение в отрывках воспоминаний.
- Не кажется, - протягиваю негромко, на выдохе дыма. Пущенный по диагонали окурок летит вниз купаться. Вход в воду - 10 из 10, синхронно, идеально, без брызг; иными словами - никак, ибо легок слишком для преодоления водной поверхности, а потому в компании сбитых тонких веток уходит прочь из-под босых моих ног, под мост, уносимый отсюда течением. - Я действительно там танцую. Иногда, - оборачиваюсь к нему с тенью полуулыбки. - Не думала, что кто-то всерьез запоминает уличных артистов, - пожимаю плечами. Короткое неопределенное движение. Особенно лица. Всегда казалось, что бредущая мимо смазанная толпа, тормозящая единицами, выцепившими яркое мельтешение или пришедшими на звуки знакомой мелодии, с собой прочь уносит лишь крупные мазки картины: костюм, образ, эмоции, если предположить, что удастся до какого-то достучаться в душевных порывах своих танцевальных па. Экспрессия. Выражение. Безмолвный крик. Меня тянуло на площадь в первую очередь из-за этого. Гнетущей жажды искусства, потребности быть хотя бы тенью того, чем видела себя будучи еще малышкой. Той самой, что тянула маму за руку на центральной брусчатке Вроцлава. "Летать на пальчиках" - щекочет мысли собственное мое лепетание. Разумеется, в памяти оно отложилось с материнских пересказов. Подавляющая часть знакомых мне там артистов, шли на улицу за тем же, призрачной этой возможностью почувствовать себя чем-то большим, способным миру этому показать нечто нетривиальное, ну или хотя бы сгореть в попытке. Деньги - та мелочь, что бросали в шляпу или кофр - была куда как более вторичной. За заработком идут разливать недовольным с утра посетителям кофе, или обращаются к прошлому. Как я. Падшее воплощение греха и грязи. Ведьма, сожженная костром плотских утех.
- Да ладно тебе, - начинаю было опровергать выдвинутое заключение, мол, не так уж и отвратительна осенняя версия Бирмингема, как меня озаряет. Я даже вспоминаю, когда именно незнакомец этот видел меня на той самой площади. Пару недель назад. Наша с Лиамом зарисовка под dauðalogn, исполненную им соло на скрипке - безумно талантливый ирландец, из нас двоих единственный натурально рыжий. Довольно долгая для улиц "постановка" - танец шел все двенадцать минут композиции, а потому мало кто осилил его просмотр от начала до конца. И уж тем более последовавшие затем миниатюры во славу волшебному творчеству sigur rós. Кроме этого самого знакомого незнакомца: он был одним из тех немногочисленных, кто пронаблюдал за всем от и до. Или во всяком случае, большую часть. Это был он, персонаж графических романов, облюбовавший тогда брусчатку прямо напротив нас, несмотря на довольно сомнительную погоду, а потому весьма высокую вероятность уйти не только одухотворенным, но и вполне себе по-мирски простуженным. Хотя, кто бы говорил…
- Так значит ты и есть тот самый уличный меценат! - восклицаю с той интонацией, что обыкновенно присуща этому самому озарению, когда наконец удается схватить за хвост прежде ускользавшую мысль. Короткий смешок и пояснение спонтанного прозвища:
- Твое пожертвование в кофр было весьма внушительным, знаешь ли. Мало кто оставляет подобные суммы фриковатым балеринам и татуированным скрипачам, - ухмыляюсь беззлобно, смешливо. Аккуратно меняю свое положение, подтянув правую ногу, согнутую в колене к себе и перекинув через перила, так что теперь мотылять босыми стопами я могла и над водой, и над асфальтом. - Ты куришь? - вопрошаю, взглядом ища ответного зрительного контакта. Мне нравилось смотреть людям в глаза при общении. - Теперь я ощущаю просто острую необходимость тебя угостить сигареткой, - снова вынимаю пачку из кармана, заговорщически подмигивая. - Особенно если учесть, что куплены они были фактически на твои деньги, - беззвучно смеюсь. Голос ощущается чуть севшим. Вангую, что завтра я буду хрипеть. Но это будет завтра, а значит не так уж и важно в эту минуту. - В сумке еще есть ментоловые, если гвоздику не переносишь.
Киваю головой себе за спину, указывая на пару туфель и уже обозначенную сумочку, пристроенные у перил чуть поодаль. Мятная свежесть ментоловых чаще находила свое понимание среди дымящих, нежели своеобразная терпкость гвоздики. Мэдс называл кретек тошнотворным. Но чтобы великий эстет, всегда передергивающий сигаретку на халяву в них понимал.

[SGN]
high above the smokestacks
throwin' my soul, throwin' my soul

▬ ▬ ▬ 
[/SGN]

Отредактировано Evie Rockwood (2016-07-31 05:25:04)

0

7

- Значит, приличные девушки не прыгают с мостов в присутствии незнакомых мужчин? Теперь это работает так? – говорю с легкой улыбкой на лице, когда девушка отшучивается от моего несерьезного предложения прогуляться к мосту повыше.
Слова оправдания о том, что она не собиралась прыгать, и вовсе игнорирую, действуя по принципу: молчание – знак согласия. Я ей верю, так зачем говорить что-то о этом? Что бы услышать ещё больше слов оправдания? Их я вообще в последние годы предпочитаю слышать только от Сирше и больше ни от кого. Была бы возможность, и его послал как можно дальше от себя вместе с его косяками и оправданиями, но возможности сделать это нет, а потому приходится время ото времени прижимать к стене и спрашивать: «Зачем так поступил?» - а потом вычитывать, как котенка, разбившего фамильную вазу, который вроде бы и услышит каждое слово, но вряд ли их поймет. С Сирше то же самое: он слушает, вдумчиво моргает, но больше не делает ничего: ни выводов, ни поступков, способных поправить ситуацию. И в конце наверняка ещё думает, кто я ему такой, чтобы говорить о его жизни. А я ведь и в самом деле ни абы кто, я тот человек, который с самого детства пытался решать его проблемы. Его – не свои. И в награду получаю что? Попытки нас убить: отравить, наглотавшись таблетками, резать вены, делать ещё невесть какую ахинею. Самоуничтожится Сирше пытался не раз и не два, но я ухитрялся останавливать его каждый раз, хоть и с трудом.
Уверен, ему бы и идея с мостом понравилась: сделай один шаг вперед, и весь мир закончится. Наверное даже я не успел бы его остановить.
Да, Сирше, хорошая идея – прыгнуть с моста? Или ты к ней именно потому никогда не прибегал, потому что знал – не успею помешать? Может, тебе нравится, что теперь я ношу на своем теле твои шрамы (Сирше бы сказал, что на его теле)? Нравится вспоминать, как я вытаскивал нас из психиатрии после твоей очередной попытки сровнять счеты с жизнь?
А может быть, ты и не хотел освободиться, изначально осознавая, что за чертой нет свободы? Там нет ничего. Ты наверняка знаешь это так же, как знаю я. Должен знать, хоть ты и тупой упертый ирландский осел.
Но хотя бы сейчас, Сирше, пока я стою на мосту и разговариваю с незнакомкой, обходится без тебя. К счастью, ты не причастен к тому, что её лицо кажется мне знакомым, и к тому что она вдруг постепенно вспоминает мое лицо.
- Мне кажется, куда реже запоминают артистов, выступающих на сцене. - говорю незнакомке, которая оказывается той самой балериной с площади. –  На них смотрят через призму потраченных на билет денег, потраченного на дорогу времени… Смотрят не отделяя от декораций и работы постановщика. И пытаются понять: оправдало ли это все их, зрителей, ожидание. Уличные артисты имеют куда больше шансов запомнится зрителям, если те уже решили остановиться и понаблюдать за выступлением.
Говорю и наблюдаю за блеском речной воды.
Жаль, что все чаще приходят в театр, цирк, на балет, куда угодно из-за своей суеты зрители приходят к мнению, что овчинка-то выделки не стоила, как бы хорошо артисты не выступали. А ведь виноваты в этих выводах никак не артисты, а сами зрители, которые просто слишком много суетились, вместо того чтобы просто настроиться на прием и насладиться выступлением. И что уж в такой ситуации говорить о возможности запомнить отдельных артистов. Тут большая удача, если зритель запомнит хотя бы само шоу. У уличных же артистов есть фора, на них смотрят напрямую. Зрители не тратили денег на билет, не ехали специально на выступление через весь город, не отвлекаются на декорации и не думают о том, оделись ли они подобающим образом. Если человек остановился, изъявив желание стать зрителем, улица поможет настроиться ему на прием. Остальное же остается за артистом.
А что касается меня, я никогда не испытывал трудностей с приемом творческого посыла и всегда смотрел любые выступления ради того, чтобы получить этот самый посыл, затем обдумав и расшифровав его, сделать собственные выводы и получить новый опыт. Мне было одинаково легко воспринимать как уличные выступления, так и те, что происходят на сцене. Но уличные выступления всегда привлекали меня больше, захватывая своей искренностью и прямотой. В них есть тесный контакт между зрителем и артистом, а если артист по-настоящему талантлив, то есть ещё и совершенно необъяснимое ощущение, будто ты на время выпадаешь из обыденности.
Девчонка, которая сейчас болтала со мной, по моему мнению, была этим талантом наделена сполна. И музыкант, которые сопровождал её выступление игрой на скрипке, тоже. Может быть, им где-то не хватало того отточенного до совершенства мастерства, которое встречается у артистов большой сцены, но способностей и энергии у них было, хоть отбавляй. Именно это подвигло меня наблюдать за их выступлением на площади от и до.
- Меценат? – переспрашиваю и смеюсь, когда она вспоминает о сумме денег, которую я оставил в их чехле от скрипки. – Я просто не слишком верю в справедливость утверждения: художник должен быть голодным.
Не смотря на то, что хочется избавить искусство от финансовой стороны, которая его все чаще портит, помню себя в юности, и прекрасно понимаю, как иногда трудно было искать время, чтобы творить, когда нужно надрываться где-то на стороне, добывая деньги на еду и оплату жилья. Поэтому сейчас возможности хотя бы немного помочь юным дарованиям не упускаю, тем более если они завораживают своими выступлениями настолько сильно, что от него не хочется отрываться.
И наверное не зря стараюсь, если затем встречаю дарований гуляющими по городу, а не разносящими бургеры в местных забегаловках. Хотя конечно это не моя заслуга… Но всё же, незнакомка даже выражает свою признательность. Значит, точно не зря.
Полусонно и довольно прикрываю глаза.
- Курю. – утвердительно киваю, отвечая на вопрос. – Не думаю, что твои сигареты такие же крепкие, как те, что привык курить я, но в первый раз вижу сигареты с гвоздикой, а поэтому почему бы ни попробовать.
Почему бы и да. Хоть я уже в том возрасте, когда спину ломит ото сна на лавке, это не значит, что пребываю в возрасте, когда уже поздно пробовать все новое.
Незнакомка протягивает мне сигарету, а я киваю, беря её. Немое спасибо. Может быть, стоило сказать вслух, но не вижу в этом ничего обязательного.
Щелчок зажигалки, принадлежащей Сирше. Треск табака почти киношный.
Глубоко затягиваюсь.
Я бы не стал курить такие сигареты каждый день, но их пряность кажется забавной.
- Неплохо. – делюсь мнением, ловя очередной взгляд глаза-в-глаза от незнакомки. Всегда уважал людей, которые не стесняются прямого зрительного контакта.
Сигарета тянется легко, но кажется, что курится дольше моих. Какое-то время курю в тишине, пока в мою голову не закрадывается одна мысль: передо мной девушка-незнакомка, но я вижу её не первый раз, и знаю о ней благодаря её перформансу на площади, быть может, даже больше, чем о некоторых своих коллегах из издательства. Не мешало бы изменить её статус.
В пару мгновений после того, как меня посещает эта мысль, задаю свой вопрос:
- Как я могу тебя звать?
Обычно имя для меня значит совсем немногое, но сейчас все-таки хочется запомнить талантливую особу не только в лицо. Пускай это желание и весьма иррационально.
[NIC]Keegan O'Rourke[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/26qLw.png[/AVA]
[SGN]You've got rocks in your head, I can hear them rolling 'round,
You can say that you're above it, but you're always falling down.

Is there a method to your madness? Is it all about pride?
Everyone I know, they've got a demon inside.
[/SGN]

+1

8

[NIC]VISNJA KATERLA[/NIC][STA]вишневая[/STA][AVA]http://s2.uploads.ru/C3IoL.gif[/AVA]
- Выходит, что так, - утвердительно киваю и, обернувшись к незнакомцу с лукавой улыбкой, легко пожимаю плечами едва-едва. С некоторым удовлетворением отмечаю, что мне начинает нравится то, как легко, непринужденно и словно бы по накатанной выстраивается общение с ним. Так, будто бы эта встреча - давнишний наш ритуал, и мы приходим в это место несколько раз в неделю_месяц поболтать о беспечном, совместно подумать о вечном, да высчитать сколько раз стальные облака отражаются в бегущей под мостом реке. И чем дальше мы заходим тропами сплетенных слов, тем более я укрепляюсь в вере, что ощущение это не ложно и не надуманно, а помятый мой и сонный собеседник тот редкий тип человека, от которого не возникает желания сбежать за ширму привычных оборотов и штампованных фраз. Отгородиться условной неприкосновенностью, нежеланием шагнуть дальше вежливой отстраненности случайных прохожих. Наоборот. Что-то в нем притягивало. Черты лица, скульптура жестов, переходы интонаций. Я любила узнавать людей, когда там было, что узнавать. Казалось, сейчас аккурат этот случай. А может просто надо больше спать. И чаще. 
Проникаюсь его точкой зрения, вслед за мужчиной имея возможность взглянуть на собственные выступления в сравнении с профессиональными, театральными, совершенно иначе. Подобный ракурс для меня не привычен и раньше не приходил на ум. С детства мечтавшая о большой сцене и мягком свете софитов, что точно возносил над ней в ауре сказочного, неотмирного сияния, я едва ли всерьез относилась к иным проявлениям искусства. Мне казалось, что там - венец творчества. Апогей. Ради этого можно было терпеть изнурительные тренировки и репетиции, растяжения связок, вечные мозоли, стертые в кровь ноги и прочие прелести элегантно порхающих.  Чем я, впрочем, и занималась с непримиримым упрямством мазохистки все свое детство. Пока не угораздило потерять голову и по-крупному сглупить с последствиями на всю последующую жизнь, включая текущие сутки. Про себя я едко усмехаюсь, вспоминая еще одну мелочь, что впрочем весьма значительна. А ведь очаровала меня впервые как раз уличная танцовщица. Балерина в нежно фиалковой пачке, исполнявшая вольную свою интерпретацию. Должно быть я лицемерна, а? Прежде как-то не приходило на ум.
Тем временем его забавит то, как я для себя его окрестила за редко встречаемую щедрость и проявленную чуткость внимания тогда. По его интонации делаю вывод, что сам мужчина не придает тому сколько-нибудь весомого значения, не отличаясь даже намеком на кичливость касательно сделанного. Он подтверждает мимолетную догадку своей репликой и теперь уже, ухмыльнувшись сначала, после смеюсь я. Любопытная аналогия проскальзывает внутри реминисценцией и я, отчего-то, решаю воплотить ее словесно. - Думается мне, что моя наставница, леди Мазур, поспорила бы с тобой на этот счет, - хмыкнув, делюсь своим прошлым. - Еда всегда была для нее злом в первой инстанции, - качаю головой, в себя погруженная внутренним взором. От воспоминаний как-то паршиво и тепло одновременно. - Она звала нас мотыльками. Черт его знает почему. И любила повторять, что жирные мотыльки дерьмово летают, но потрясающе горят. Быстро так. И дотла. Посмеиваюсь, прикусывая губу, а потом меня словно вымораживает из ретроспективы, и я спохватываюсь, полагая, что со стороны все это сейчас должно было звучать весьма фриковатым ненужным хламом мыслепотока. Давлюсь чем-то смежным сдавленному смешку и добавляю следом:
- Эмм, наверное, это была лишняя информация. Обычно я не несу такую чушь.
И на мостах тоже обыкновенно не дефилирую. Пресловутое "все бывает в первый раз", не ты ли это случаем? Хотя впрочем, мне ли переживать о производимом впечатлении? Искореженному человеку с крайне сомнительной претензией на сомнительную даже репутацию. Раньше было так просто все спихнуть на отсутствие выбора. На то, что меня насильно во все это втянули, сделав тем, что я есть теперь. Но если так, отчего же с первым глотком свободы, я не упорхнула прочь, остервенело, борясь с воздухом поломанными и сильно прохудившими от узкой и тесной клетки крыльями? Так, чтобы навсегда. Со всем гребанным пафосом сожженных за спиной мостов. Почему нет? Я сбежала от него, да. Но казалось, что пущенная им под кожу гниль разрасталась и множилась, продолжая тянуть обратно в это болото. Своеобразная версия стокгольмского синдрома? Въевшаяся в мозг привычка? Или же просто еще не научилась иначе? И в этом случае другой вопрос пугал и тяготил куда больше - а что если и вовсе никогда не научусь? Раз погрязнув, больше не выберусь. Так ведь проще.
Тем временем он соглашается попробовать кретек. Протягиваю ему одну, как-то по-детски замирая следом в ожидании - как отзовется, что скажется. Интересно же. Затягивается. Спустя пару мгновений выдыхает, пока я пытаюсь выражением лица не слишком напоминать сталкера, одергивая себя на этом. Неплохо звучит крайне близко к хорошо, так что остаюсь довольна. А потом он спрашивает мое имя. Я думаю о трех имеющихся, перебирая в голове одно за другим. Быстро прихожу к выводу, что не хочу называться никаким иным, кроме настоящего.
- Вишня, - представляюсь со спокойной улыбкой и протягиваю руку. Фамилия остается за кулисами, априори выступая лишней и ненужной. Слишком для меня официально - вообще редко когда называюсь полно. В конце концов мне не сорок лет, а жизнь не собеседование на должность топ-менеджера уберзанудной финансовой комании. - Твоя очередь.
Подруга как-то говорила, что когда произношу свое имя, акцент родного польского языка всегда проступает чуть ярче и очевиднее. Проверим ее теорию заодно.

[SGN]
high above the smokestacks
throwin' my soul, throwin' my soul

▬ ▬ ▬ 
[/SGN]

0

9

Нет игры. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Ghost