Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Ты помнишь, что чувствовал в этот самый момент. В ту самую секунду, когда...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Madamе Butterfly


Madamе Butterfly

Сообщений 1 страница 20 из 23

1


http://images.superstyle.ru/pic/art_pics/4_79_47934_1377053284.jpg


Фандом/тематика:
начало 20 века
Место:
Италия
Участники эпизода:
Чезаре Риччони и Соломия Крушельницкая

Краткий сюжет:
что завтра напишут критики, что давно уже без ума от оперной примы? Снова похвалят ее гений, не забудут добавить, какой она была прекрасной триумфаторкой этого вечера. Но, никто тактично, кроме себя самой, не напомнит о том, что в сорок наступает время задуматься о чем-то другом, кроме блистательной карьеры.
Она - прима на пике своей популярности, что отходит понемногу с великой сцены, отдавая предпочтение камерным выступлениям в Милане, Неаполе... и здесь, она повстречает того, кому сможет наконец-то подарить свое сердце.

0

2

29 мая 1905 года,
театр "Гранде", г. Брешиа (Италия).

-Господа... ради всего святого, что я здесь делаю? -поинтересовался Чезаре у веселой компании своих давних друзей, когда они затащили его в летний ресторанчик, рядом со зданием театра. -Мы с вами уже были на прошлом представлении этого феноменального "опуса" сеньора Пуччини. Премьеру в "Ла Скала" не спасло даже присутствие Дзенателло и Сторкио - мне кажется, что не было смысла тратить свое время...
-Дорогой Чезаре, не будь так жесток - ведь у каждого должен быть второй шанс, -рассмеялась Луиза Висконти, благодарно кивнув официанту, подавшему ей бокал игристого. -И мне казалось, что ради музыки, ты способен пойти на любые жертвы? Сеньора Сторкио нынче не будет блистать в главной роли - в анонсе указано, что партию Чио-Чио-сан будет представлять другая певица... такая сложная русская фамилия - никак не могу запомнить.
-Госпожа Крушельницкая, милая Луиза, -поправил очаровательную венецианку еще один старый друг маркиза Риччио - граф Манфреди, представитель одного из старейших неаполитанских родов. -Она родом из Галиции - я как-то раз был на одном из ее спектаклей. Это была "Аида" Верди и прима была поистине великолепна. Я уверен, что именно ее имя и привлекло сегодня столько людей, несмотря на прошлый провал.
-Благодарю за подсказку, ты как всегда очень любезен, -улыбнулась сеньора Висконти, поставив на стол пустой бокал. -Мне не приходилось слышать эту певицу... а тебе, Чезаре? Ты знаешь о мире современной оперы буквально все.
Риччони улыбнулся. Возможно, он все же не зря отложил в сторону все свои дела и приехал в Брешиа? Во всяком случае, встреча со старыми и добрыми друзьями того стоила, пусть даже их и не ожидает нынче нечто совершенно феерическое.
-Я очень хотел пойти на "Трубадура", когда был в Милане по одному судебному делу. Но тогда обстоятельства сложились так, что у меня не осталось на это времени. Правда я читал после отзывы в газетах - критики наперебой пели дифирамбы, так что я пожалел, что не был на этом спектакле. Но что поделать?
-Ничего страшного, дорогой, -вновь рассмеялась Луиза. -Сегодня у тебя есть прекрасный шанс исправить это досадное упущение - к тому же, наш друг Нино достал нам приглашения на вечеринку после спектакля. Наша дружная компания уже не собиралась больше полугода, так что не думай, что сбежишь и зароешься снова в свои судебные бумаги.
-Сейчас у меня нет никаких важных дел, -достав брегет из жилетного кармана, Риччони посмотрел на циферблат и поднялся со стула, подав руку графине Висконти. -Господа, нам уже пора в зал. Жаль что твой муж не составил нам компанию, дорогая Луиза - или он считает, что политик не должен позволять себе появляться на светских мероприятиях?
-Еще одно слово про моего мужа - и мы серьезно поссоримся, -притворно нахмурилась Луиза, взяв маркиза под руку. -Я наслаждаюсь краткими мгновениями свободы, Чезаре, так что не порти мне удовольствие.
Заняв вместе со своими друзьями прекрасную ложу, с которой вся сцена была видна словно на ладони, Риччони не рассчитывал, что зрелище хоть как-то сможет поразить его. Пуччини бесспорно гениальный композитор, но ведь и великим свойственны промахи? Придуманная им история любви прекрасной японки и американца не произвела должного впечатления на зрителей, бывает и такое в этой жизни... однако, упрямый автор судя по всему решил доказать всем, что создал истинный шедевр. Маркиз был уверен, что нынче в зрительном зале не он один был скептически настроен, относительно грядущего действа, но...
Все изменилось самым волшебным образом, как только на сцене оказалась главная героиня... и она пела, словно чудесная птица, изголодавшаяся по песне. Чезаре позабыл обо всем на свете, словно растворившись в музыке - истинная любовь, прекрасная и бессмертная, будто бы коснулась каждого слушателя невидимым крылом и звала следовать за собой. Обманутая Баттерфляй страдала и не верила, что возлюбленный мог обмануть ее... и зал словно завороженный следил за ней, ловя каждое ее слово. Такого Риччони совершенно точно еще не видел и не слышал в своей жизни...
После того как отзвучал последний аккорд, в зале повисла пауза, которая была необходима слушателям, чтобы осознать, что все закончилось и вернутся в привычную реальность. Прошла наверное минута... после которой грянула такая овация, какой еще не видел театр "Гранде" - исполнителей и автора вызывали на сцену целых семь раз и не желали отпускать.
Перед тем как пойти на прием после спектакля, Чезаре вместе со старым другом Нино ненадолго покинули театр и купили четыре огромные корзины красных роз для госпожи Крушельницкой. Судя по тому что эти розы были последними у одного из торговцев, нынче все цветы в Брешиа должны были пасть к ногам оперной богини. И действительно - тот столик, за которым на вечеринке сидели госпожа Саломея, ее импрессарио, счастливый владелец театра "Гранде", а так же сеньор Пуччини, больше походил на алтарь, так много вокруг него было корзин с цветами и букетов, которым уже не хватало места.
-Сеньора, позвольте вам представить этих немного запоздавших на праздник господ, -улыбнулся господин Вильени, поднявшись со своего места и подведя главную героиню не только отгремевшего спектакля, но и этого вечера к двоим аристократам. -Граф Манфреди - известный меценат и покровитель оперного искусства. Его помощь в организации сегодняшнего действа была поистине неоценима.
-Вы были божественны, сеньора... пусть это прозвучит банально, но я не могу найти более подходящих слов, -Манфреди церемонно поцеловал руку госпожи Крушельницкой. -В свою очередь, представляю вам моего хорошего и давнего друга - он адвокат и большой ценитель хорошей музыки.
-Маркиз Чезаре Риччони, к вашим услугам, сеньора, -как и полагается, произнес Чезаре, сделав шаг навстречу оперной диве. -Сегодня я был жестоко наказан за то, что не слышал вас, когда был в Милане... вы разбили мою душу на тысячу осколков. Смогу ли я когда-нибудь собрать их?
-Господа - скорее присаживайтесь за наш стол и не забудьте, что сеньор автор тоже заслужил свою порцию комплиментов, -когда Чезаре коснулся губами руки сеньоры Саломеи, владелец театра сделал приглашающий жест. -Нам пора выпить за нашу прекрасную Баттерфляй!

+1

3

- Знаешь, Саломеа, тебе предложили на этот раз очень выгодный контракт, - вдумчиво произнес театральный импресарио, с которым Крушельницкая не только уже довольно продолжительное время общалась, но и сотрудничала. Доверяла в некоторой степени этому человеку, как только могла довериться тому, кто получал десять процентов от прибыли, ведь во всем привыкла оставлять за собой последнее слово. Вот и сейчас чувствовала, как Джованни уже покусился на баснословно высокие гонорары, обещанные от сотрудничества с Венским театром.
- Да, на этот раз они предложили более уступчивый контракт, но и его я не стану подписывать, - спокойным и ровным голосом, уберегая свои голосовые связки перед сегодняшним вечерним выступлением в «Гранде». Женщина даже не посмотрела в сторону своего импресарио, прекрасно зная, что тому не понравился ее категоричный отказ.
- Я, как твой импресарио, Саломеа, настойчиво рекомендую тебе еще раз хорошенько обдумать свой ответ. Ты уже не в том юном возрасте, в котором начинала, годы идут и далеко не перед каждым Вена дважды распахивает свои объятия, - продолжил усердствовать Джованни и, как любой итальянец до мозга и костей при этом стал жестикулировать. Это раздражало, пожалуй, Саломею, хотя намного раньше ей даже нравился этот экспрессионизм итальянцем. Куда больше теперь ей нравилась та сдержанность, которую могли себе позволить разве что аристократы, не испорченные манерами времени.
- Благодарю, Джованни, что ты мне напомнил о том, что я уже не так молода – это было очень… галантно с твоей стороны, - без ноток обиды, скорее с легкой иронией в голосе прозвучал этот ее ответ.
- Ты знаешь, что я не это имел в виду… Я лишь хотел сказать, что это последняя возможность взлететь к новым, ранее не виденным вершинам…
- Я благодарна тебе за это, Джованни. Ты, наверное, самый лучший и терпеливый импресарио в Европе, но я не изменю своего решения. Я не буду петь при Венском театре и для императорской семьи. Ты знаешь, что за это мне придется  заплатить ту цену, которую я никогда не была готова заплатить, - она остановилась, заглянув в лицо своему собеседнику, и мягко улыбнулась ему уголком своих губ. – Они не отпустят меня на гастроли в Италию, не позволят мне лететь в Буенос Айрес – а ведь там мои друзья. К тому же, они не разрешат мне петь на моем родном языке, а без этого я быстро превращусь на птицу в золотой клетке, которая в итоге и погубит меня. Это не для меня, мой милый друг, - Саломее уже не единожды приходилось напоминать своему импресарио, как для нее важно петь на родном языке. Это все равно, что поездка в период межсезонья на родину к родителям и родственникам – дает силы, вдохновляет и заставляет идти вперед. – И разве ты, Джованни, не веришь в успех этого вечера? – по-дружески ухватившись за локоть итальянца, Крушельницкая рассмеялась. Действительно немногие верили в успех этим вечером, ведь однажды опера провалилась. Вряд ли тому была причина недостаточного гения композитора или недостаточные таланты подобранных актеров – просто, так вышло. Но, этим вечером иного выхода, кроме завоевания триумфа у них нет. – Я знаю, что эта роль меня прославит. Ты уже видел все эти кимоно? Мне даже сделали несколько фотографий, которые обещали прислать в Виареджо. А сейчас, давай вернемся в театр – мне нужно приготовиться, - скомандовала в итоге женщина, надеясь на то, что тема предложений Венского театра больше не будет подниматься. К тому же, ненужные мысли о каких-то призрачных предложениях более звездной жизни имеют обыкновение отвлекать, а этого не нужно было допустить. Она ведь профессионал, она должна войти в роль спокойной восточной женщины, что способна на поистине глубокие, пускай очень даже наивные чувства.
Уже за полчаса перед началом оперы, в театре было полным полно почтенных сеньоров и сеньор, которые пришли посмотреть на то, что же представит их вниманию великий современник. Крушельницкая решила пройтись по сцене, прежде чем занавес будет поднят, а все актеры будут по местам. Тихое постукивание обуви тонуло в тихом шуме, пришедших на оперу людей, но в один миг все притихло. Внимание зрителей прикипело к сцене, на которой медленно поднялся занавес…
От начала и до самого конца Соломия не могла поверить в то, что пережила эту оперу. После финальной сцены с кинжалом, солистка лежала еще на том самом полу, по которому прохаживалась перед началом представления, пытаясь понять – она оглохла или нет? Где овации? Где люди, которые не отрывали от Чио-Чио-сан взгляда? Но тогда, едва она успела подвестись на ровные ноги, как зал выбухнул аплодисментами настолько громкими, что женщина наконец-то улыбнулась, а уже спустя минуту занавес открылся, и труппа солистов и актеров вышла поклониться. И так не единожды, не дважды, а раза семь. Честно, Саломея просто не могла сосчитать. Просто выходила раз за разом, принимая бурные овации под руку с композитором или кем-то из своих коллег, что не могло не принести массу эмоций. А затем колесо снова завертелось и, едва она успела смыть грим и переодеться, как мадам Баттерфляй увели на вечеринку – как и обычно после великой премьеры там собирались все самые близкие театру люду. И их больше порядка десяти. За этот вечер ей довелось получить много букетов цветов, но самый главный букет, пожалуй, еще только ждал приму?
- Сеньор Манфреди – рада познакомиться с вами, - это ли не самая чаще повторяемая фраза после «спасибо», которую на итальянском научилась говорить женщина. И сейчас она превратилась уже даже в дежурную?  Как бы то ни было, но ее произнесла, не особенно задумываясь над тем, что она говорит. Однако, когда ей представился другой итальянец, женщина не смогла сдержать своей кокетливой улыбки: - За сегодняшний вечер вам необходимо благодарить сеньора Пуччини. Но я очень надеюсь на то, что вы не забудете о жестоком поведении и станете чаще наведываться на мои выступления. По крайней мере, я постараюсь тогда не повторяться и расширить свой репертуар, так уж и быть.

+1

4

Вернувшись уже поздно вечером в отель, Риччони скинул фрак и прикурив сигарету, уселся на балконе своего номера, смотря как постепенно гаснут огни Брешиа и город погружается в сон. Чезаре мысленно поблагодарил своих давних и хороших друзей, за то что буквально заставили его приехать на спектакль... потому за такое зрелище можно пожертвовать чем угодно?
Это было прекрасно, феерично, бесподобно... и прекрасная женщина, за одним столом с которой маркиз нынче имел честь сидеть, была истинным бриллиантом и талантом от бога. Чио-Чио-сан в ее исполнении не казалась выдуманным персонажем... и даже роковой удар кинжалом в конце оперы воспринимался благодарными зрителями как настоящий. Чезаре мог бы покляться в том, что слышал общий горестный вздох всего зала, после того как мадам Баттерфляй умерла на сцене. Это ли не показатель силы настоящего искусства? Того, что может заставить плакать или радоваться вместе с артистами...
-Я не помешаю? -обернувшись, Риччони увидел на пороге номера графиню Висконти. -У меня есть одна новость... которую я срочно хочу обсудить с тобой. Нино точно будет смеяться...
-Посиди  со мной - вечер нынче дивный, -улыбнулся Чезаре, указав полуночной гостье на второй, свободный стул. -Я готов выслушать все твои жалобы на судьбу-злодейку - ведь ты это делаешь, с тех пор как тебе исполнилось пять лет. Сначала тебя обижала няня, потом маменька, затем одноклассницы в частном пансионате... после, если не ошибаюсь, муж и дочь?
-Ничего смешного...  я не виновата, что меня с самого детства слушаешь только ты, -фыркнула Луиза, присев рядом с маркизом. -Я буквально только что получила письмо от дочери... помнишь, я тебе рассказывала, что ей нездоровилось и она с мужем поехала в Висбаден?
-Конечно помню. Я еще просил тебя передать ей привет... надеюсь, ничего серьезного?
-Она пишет, что ожидает ребенка... ты представляешь?? Поздравляет с тем, что я буду бабушкой - меня пробирает дрожь от одного этого слова! -пожаловалась графиня. -Я конечно очень рада за Антонию...
-Но тебе не хочется, чтобы тебя называли бабушкой? -Риччони рассмеялся. -Моя дорогая, Антония вышла замуж именно для этого - она ведь всегда хотела большую семью, разве нет?
-Мог бы и пожалеть меня... мне нет еще и сорока лет и я не готова быть бабушкой... и не надо на меня так смотреть.., -Луиза тихонько вздохнула. -Бабушка - это такая степенная матрона, которой уже нечего желать от жизни. Она сидит в кресле-качалке и вяжет шарфики... я похожа на такую женщину?
-Какой-то странный стереотип, -Риччони прикурил новую сигарету и вновь рассмеялся. -Вспомни свою бабушку - разве она сидела с вязаньем?
-Нет конечно... она была три раза замужем и обожала устраивать скандалы в прессе, -теперь уже и графиня Висконти засмеялась, не удержавшись. -Знаешь, Чезаре... только ты умеешь сказать нужные и правильные слова... пойду-ка я и напишу ответ дочери.
-Не забудь передать от меня привет и пожелать чтобы у нее родилась красивая и вредная дочка - чтобы ее бабушке, было кому передать свой опыт и знания, -Риччони хитро посмотрел на Луизу, когда она поднялась со стула и привычно обняла его. -Разве я не прав?
-Прав конечно и ты прекрасно об этом знаешь, -графиня Висконти совсем как бывало в детстве, поерошила Чезаре волосы. -И я рада, что вытащила тебя из судебного болота... твой зантересованный взгляд в сторону госпожи Крушельницкой было сложно не заметить. Спокойной ночи - надеюсь, что прежде чем уехать завтра вечером, мы еще увидимся?
-Если не увидимся, то я оставлю тебе записку - как всегда.
На следующий день, маркиз Риччони решил прокатится по городу перед отъездом в Верону, где у него намечался очередной судебный процесс. Шикарный "Клемент", приобретенный Чезаре на автосалоне в Женеве, прекрасно смотрелся на улицах и не зря накануне вечером был назван графом Манфреди совершенно пижонской машиной? Адвокат был весьма доволен собой, когда остановился напротив модного магазинчика на площади... и тут совершенно неожиданно увидел богиню вчерашнего вечера - так сказать, во плоти. Судя по всему, достойные (без сомнения) торговцы в Брешиа не могли даже и представить, что знаменитая оперная дива может вот так запросто пойти за покупками - потому как к госпоже Саломее никто не бросался с восторженными воплями. Чезаре не удержался от искушения поздороваться с сеньорой Крушельницкой и зашел следом за ней... надеясь, что его не сочтут бестактным или плохо воспитанным.
-Добрый день, госпожа Крушельницкая, -итальянец постарался не ошибится, произнося сложную фамилию. -Весьма приятная встреча... позволите вам помочь? Я на машине и с удовольствием отвезу ваши покупки в гостиницу.
Ситуацию в пользу маркиза решает приказчик модного магазина, сделав знак одному из продавцов отнести пакеты сеньоры в машину - благо что ее не нужно было долго искать. Чезаре осталось лишь сопроводить даму и стать ее личным шофером на время поиска нужных ей покупок. Затем, можно и нужно было остановится возле ресторана и пригласить сеньору на обед и приятную (польстим себе немного) беседу?
-Сегодня донна Фортуна явно благоволит мне, -улыбнулся Чезаре взяв меню. -С моей стороны не будет непростительной дерзостью, если я попрошу вас немного рассказать о себе, сеньора Саломея? Я пытался расспросить моего доброго друга графа Манфреди - он ваш давний поклонник - но вчера вечером он рано ушел спать после всех организационных мероприятий.

+1

5

- Несравненная Чио-чио-сан покорила сердца зрителей буквально с первых мгновений своей первой партии. А ее артистизм окончательно заставил всех поверить в реальность происходящего, сопереживать ей и, не веря до последнего мгновения в то, что … - в тоне голоса импресарио слышались нотки иронии, но в целом доброй и довольной успехом иронии, что была свойственна лишь этому человеку, насколько могла судить о нем прима оперной сцены. Несколько паясничая, он перечитывал для Саломеи вслух отдельные отрывки из отзыва о вчерашнем триумфе нового творения Пуччини, не забыв упомянуть, как положительно повлиял на исход восприятия оперы благодаря такому таланту, как Крушельницкая. – Это гениально! Волшебно! – восклицал автор отзыва устами Джованни, хотя Саломея продолжила молчать, попивая теплый чай с мелиссой.
После вчерашней вечеринки после оперы все они долго еще не расходились, смеялись, просто улыбались и наслаждались хорошим обществом, что в этот раз было не только интересным, но и вполне увлекательным. С теплой улыбкой женщина вспоминает разве только вчерашние положительные эмоции, но точно не злорадство о том, что после первой премьеры артисты вряд ли имели настроение отдыхать и наслаждаться теми дифирамбами, что их еще в тот же вечер успели спеть приме оперной сцены.
- Нужно будет написать Розине, вряд ли ее порадуют подобные отклики, при ее-то характере, но… кто знает, может нас еще поставят на одну сцену? – обратилась к своему импресарио с весьма риторическим вопросом, когда он наконец-то решился прерваться на свой завтрак. Она заулыбалась, представив себе сцены, которые могла устраивать своему импресарио итальянская знаменитость. К тому же, вряд ли она стала бы отказываться от возможности петь в Вене для самого императора?
- Твоя доброта ни к чему не приведет, моя дорогая, Саломея, - оторвавшись от своего завтрака и отложив газету в сторону, произнес импресарио. – Вряд ли она станет воспринимать любой твой жест в свой адрес, как акт доброты – ты заденешь ее гордость и обретешь врага, разве тебе этого надо? – продолжил прагматичный Джованни, прежде чем подозвать к ним официанта. – Нет-нет, плачу я за завтрак. Благодаря вчерашнему успеху, я снова еду в Париж. Говорят, там собираются организовать что-то, что тебя может заинтересовать. Но, я не стану делать поспешных обещаний, моя сеньора – только по возвращении, - продолжил он, манерно жестикулируя, чем заставил улыбнуться свою собеседницу снова. Ведь был совершенно не похож на себя вчерашнего, когда требовал от нее соглашения на контракт с Венским театром. Хотя, что может заставить импресарио отказаться от штурма столицы империи? Определенно только очередное сражение сцены и зрителей за рубежом, может заставить его отклониться от назначенного курса. Тем более, когда рубеж находится в Париже.
- Возможно, ты прав, - согласилась Соломия, прежде чем собралась покинуть столик в ресторане, где слегка позавтракала и заодно поговорила перед отъездом в Виареджо со своим импресарио.
- Что я слышу, неужели ты согласна со мной хоть раз в жизни? – приятно удивился Джованни, потерев руки.
- Только сейчас и только в этом вопросе, Джованни. Но мне теперь пора – я хочу пройтись по магазинам и купить каких-нибудь подарков еще для своих племянников. Несколько недель отпуска от выступлений ведь нужно занять полезным и приятным, - произнесла женщина, прежде чем они с импресарио покинули ресторан, и каждый из них пошел свой дорогой. Джованни подался в отель, откуда на вокзал и в новое путешествие, а дама неторопливо и пешком последовала через парк к известной ей улице с разными хорошими магазинчиками. И вряд ли тогда, наслаждаясь пением местных птичек, прячущихся на вершинах деревьев, могла себе представить себе, что кто-нибудь ее окликнет или даже подойдет. В основном, не многим удается в жизни узнать оперную приму из-за того грима, что используется для сценических выступлений. Но, это была неожиданно приятная встреча с тем господином маркизом, с которым ее вчера познакомили.
- Добрый день, господин Риччони, - произнесла в ответ женщина, вежливо приклонив голову в знак приветствия. От ее внимания не ушла та осторожность, с которой маркиз произнес ее фамилию, не ошибившись. А потом… прима совершенно растерялась, поскольку ей поступило предложение помощи, которой ей не хотелось требовать. К тому же, все произошло настолько быстро, что ее покупки уже понесли в машину ценителя не только искусства, но и современных новшеств. – Мне бы не хотелось обременять вас, сеньор, ... может, не стоит?- продолжила женщина, по дороге к прекрасному гению человеческого ума, которым сама не против была бы поуправлять. Но, может быть, как-нибудь потом? Потом, когда у нее будет больше времени… А пока же, кончиками пальчиком скользнула по гладкой поверхности салона автомобиля, пока пригласивший ее сеньор, обошел машину, чтобы сесть на место водителя, после того как помог ей сесть в салон автомобиля.
- У вас очень красивая машина, - не удержалась от похвалы Саломея, когда они двинулись с места. Хотя она удержала при себе свою маленькую мечту, побывать на месте водителя. Если бы только отец мог увидеть такое чудо техники? О! Она прекрасно знала, как бы он удивился и рассмеялся – таких авто не было у них в деревне, а лишь более дешевые копии нечто подобного только стали появляться в Львове, где он не имел возможности добираться самостоятельно. А теперь и совсем не увидит…
Но, разве можно о печальном? Походы по магазинам были утомительными, так что хотя бы ради того, чтобы иметь возможность утолить жажду, прима приняла приглашение на небольшой обед в ресторане. Устроившись за столиком, женщина приоткрыла меню, размышляя о том, что предлагало меню ресторана, прежде чем услышала вопрос маркиза Риччони, что заставил ее удивленно распахнуть свои карие глаза, а длинные ресницы хлопнуть несколько раз. Совершенно не любила говорить о себе. К тому же не имела такой привычки – делиться своей автобиографией по просьбе мужчин или интересующихся женщин.
- Ох, я даже не знаю, что такого интересного могу вам рассказать… кроме того, что я дочь священника и пою с тех пор, с которых себя помню, хотя и не планировала тогда сразу же становиться оперной певицей. Хотя, за это, возможно, нужно было бы поблагодарить моего жениха – он грозил мне запретить петь, повесив на меня домашнее хозяйство и детей. И не то, чтобы я против детей… Но, как видите, я стала усердствовать, чтобы доказать, что для меня пение что-то больше. Не смогла бы жить без музыки, - не успела опомниться Саломея, как быстро выдала очень секретные известия из своей биографии, о которых было известно лишь ограниченному количеству лиц. Правда, очень ловко она пытается перевести стрелки в другую сторону: - А вы, между прочим, вчера также не успели рассказать, почему такой почитатель искусства еще не слышал голос одной из восточных провинций империи? Вас только дела привели сюда или отдых с семьей?

+1

6

После того как был сделан заказ и официант умчался на кухню, Риччони внимательно выслушал рассказ своей прекрасной спутницы - в нем, по сути, не было ничего необычного... разве что сеньора Саломея сама того не желая, дала понять маркизу, что не является замужней дамой. Чезаре отметил про себя, что несостоявшийся жених госпожи Крушельницкой должно быть отчаянно глуп, раз позволил себе упустить такую женщину? Только полный дурак мог бы подумать, что сумеет удержать в клетке чудесную певчую птицу, привыкшую к свободе...
-Знаете, сеньора Саломея, это словно какой-то злой рок.., -улыбнулся Риччони, когда пришла его очередь отвечать на вопросы собеседницы. -Каждый раз, когда у меня была возможность попасть на ваше выступление, у меня обязательно возникало какое-то дело. Я ведь адвокат по уголовным делам и в какой-то мере, моя работа значит для меня так же много, как и музыка для вас... и некоторые процессы последних лет были очень сложными не только с профессиональной, но и с моральной точки зрения.
Конечно же, Чезаре не стал бы утомлять оперную приму подробностями своей любимой работы... но как иначе объяснить, почему музыка в свое время стала значит для него куда больше чем можно было себе представить? Это было словно лекарство от всех тяжких дум и каких-либо проблем...
-Знаете, в Брешиа меня уговорили приехать мои друзья - сеньор Манфреди и графиня Висконти. Честно говоря, я был настроен весьма скептически и мне не верилось, что господин Пуччини сумеет спасти свою оперу от повторного провала.., -честно признался маркиз. -Мне предстоит очень сложный и долгий процесс в Вероне, где я должен быть к завтрашнему утру... но я нисколько не жалею, что все-таки позволил себя уговорить и попал на ваш спектакль. Что же до семьи... то я уже давно один и моей ближайшей родней пожалуй может называться только Луиза - она крестница моей матушки и старый добрый друг с самого детства.
После всего вышесказанного, Риччони пришлось ненадолго прерваться, пока официант расставлял на столе принесенный заказ. Легкий, но очень вкусный обед из традиционных итальянских блюд с морепродуктами и конечно же превосходное токайское для дамы - увы, но будучи за рулем, господин успешный адвокат не мог позволить себе выпить, особенно перед ночной поездкой.
-Я провел свою юность в Венеции... и семейство Висконти всегда было для меня родным, -продолжил Чезаре свой рассказ, после небольшой паузы. Почему-то итальянцу показалось, что своей внимательной слушательнице он мог бы рассказать абсолютно все - пожалуй даже самые сокровенные тайны собственной души. -Моя сумасшедшая любовь к опере началась, когда мы вместе с Луизой и ее младшим братом махнули как-то раз в Вену вместо учебы. Блистательный город знаменитых музыкантов и великих композиторов манил нас куда сильнее родной альма-матер... и мы не были разочарованы, но к сожалению, тогда пробыли в столице Австрии недолго.
Сейчас уже смешно вспомнить то первую и по-настоящему взрослую поездку по Европе - но она навсегда врезалась в память Чезаре, как и чудесный императорский театр, на сцене которого сам великой Моцарт когда-то представлял свои шедевры. Именно тогда Риччони понял, что прекрасная музыка способна заставить человека позабыть буквально обо всем и помочь смотреть на некоторые происходящие в этой жизни вещи куда проще.
-Я надеюсь, что не утомил вас своей болтовней, сеньора Саломея? -поинтересовался Чезаре, после того как обед был закончен и пора было сопроводить свою спутницу до авто. -Это тоже может показаться вам непростительной дерзостью с моей стороны - но я очень хотел бы увидеть вас снова. Впервые в жизни мне не хочется возвращаться к работе...
Увы, но все хорошее в этой жизни имеет обыкновение рано или поздно заканчиваться... и правила хорошего тона требовали от Риччони, чтобы он благополучно доставил даму в отель, а после этого откланялся, поблагодарив за внимание которое ему было уделено. Однако, маркиз не был бы самим собой, если бы не оставил последнее слово в этой встрече за собой - так что вечером, прежде чем уехать на своем "Клементе" в Верону, он устроил так, что госпоже Крушельницкой был доставлен прелестный букет пионов темно-лилового цвета с запиской.

Записка

Для самой прекрасной женщины на этом свете, в ожидании нашей следующей встречи. Если она состоится, я буду знать, что злой рок более не владеет моей судьбой.
С этого дня, ваш верный и преданный поклонник,
Ч.Р.

+1

7

С таким тихим и незнакомым еще замиранием сердца, Саломея дожидалась ответа маркиза на свой вопрос, хотя вряд ли выдала себя – оставалась все такой же непоколебимой, как обычно. А еще милой и вежливой в беседе, ведь в совершенстве владела мимикой лица. В точности, как даже самыми мельчайшими жестами рук, пластикой тела, благодаря которой ее роли выглядели более естественными. Ведь тогда они становились действительно живыми и реальными. Как Чао-чао-сан. Жесты Саломеи еще помнили те осторожные и сдержанные движения, которые демонстрировала актриса на сцене, исполняя одну оду за другой. И эти жесты помогают ей скрыть от малознакомого мужчины истинный интерес и любопытство, ведь мастерски сумела повернуть беседу в нужное русло, при этом, отведя от себя вопросы, на которые могла бы дать ответ, но любила. Куда интереснее узнавать новых людей, ведь в них скрывается настоящая вселенная, и теперь ее интерес вызывала небольшая вселенная маркиза Риччони, что появился в жизни оперной дивы так внезапно.
Они дождались, пока официант уйдет, чтобы продолжить разговор. И эти несколько минут длились по истине долго, но и они были преодолены при помощи самого обычного ожидания. Певица только вздергивает свои тонкие брови вверх, когда слышит о злом роке, не собираясь скрывать своего удивления. Это было бы с ее стороны фальшем, а она не привыкла к подобному. Однако, дослушав до конца, не стала сдерживать своей улыбки, пусть и на удивление скромной.
- Сложные задачи в любимом деле, как мне кажется, прибавляют интереса ему, так что я вас прекрасно понимаю – вряд ли я могла бы также отказаться от интересного и не простого вызова, если бы мне повезло такой повстречать, - по сути, такой вызов был, только известная оперная певица не собиралась его принимать. Ведь больше всего на свете ценила свою свободу в выборе того, что сможет спеть перед огромной аудиторией – невероятные образы, народные песни или что-нибудь еще, чего душа пожелает. Нет, это не был вызов… хотя таковым и казался. Это была ловушка, в которые заманивали лучших птиц и обрезали крылья. Только более об этом Саломея не стала высказываться, как и размышлять. Решение было принято ею лично, и передумывать она не собиралась.
Тем временем маркиз приоткрыл занавес тайны о своих спутниках, с которыми могла видеть его накануне вечером. Снова слушала с улыбкой, что на этот раз не скрывала ее нетерпеливости. Скорее наоборот, скрывала тихое наслаждение от звучания его голоса, который в прочем был далеким от музыкального и одаренного. Он был приятным, голос. Но, было ли в нем что-то еще?
- Кому-то работать, кому-то отдыхать, - едва заметно пожала плечами женщина, резонно заметив, насколько бывает непредсказуемой судьба, которой захотелось свести их двоих именно в этой точке пересечения, именно в эти дни и именно в этом городе. – Что же, надеюсь, ваше дело будет интересным и увлекательным, - она не стала высказываться о том, как сама собирается провести ближайшие дни. Посчитала, что лучше ей вовсе не распространяться. По крайней мере, пока… Вряд ли хотела, чтобы кто-нибудь подумал, что за неимением собственных детей, решила вложить душу в своих племянников. Это было правдой, горькой пилюлей правды, которая шла в результате ее выбора многими годами ранее, когда решила завоевать оперную сцену. Хотя разве она сожалела? Нет. Знала, на что идет. Хотя, тут ее мало кто понимал из жителей ее края.
- Какая увлекательная история, - произнесла певица, когда маркиз закончил рассказ о побеге в Вену. Если бы только знал, чего должно быть стоило это пение многим артистам, интересно, это также бы вызвало восторг и восхищение длинной на всю жизнь?
- Мне было приятно с вами беседовать, маркиз, - в итоге произнесла Саломея. – Благодарю вас за помощь в доставке моих покупок и меня самой к отелю. Надеюсь, теперь вы будете чаще наведываться не только на  оперы, но и другие выступления- это был такой себе скрытый вопрос, произнесенный без вопросительной интонации, ответ на который она получила вместе с запиской и букетом.

Весна 1906 года началась весьма успешно для Крушельницкой: целый ряд концертов на камерных сценах в городах самых великих почитаний оперы. Это был и Париж, откуда и начались поездки Саломеи, это был и Мадрид, а также Неаполь и Рим. Однако, весной стало известно, что на планы повлияет сама природы и концерту в Неаполе возможно и не суждено сбыться. Не было известно даже о том, устоит ли перед стихией город, что был охвачен паникой – ехать туда было крайне рискованно, к тому же, люди обращаются к богу за помощью, боясь потерять бесценную жизнь. Никто тогда даже не думал о том, чтобы проводить концерт примы оперы. Хотя, так только могло показаться на тле газетных сообщений о том, что происходило в опасной зоне возле разъяренного Везувия. Руководство театра панически боялось за свою жизнь, но куда больше они боялись разориться из-за сорвавшегося концерта, так что несколько раз связывались с Джованни, уверяя его в том, что прима нужна своим почитателям.
Но, на этот раз Саломея не торопилась собирать свои чемоданы в дорогу. Она медлила, надеясь на то, что для начала Везувий прекратит угрожать жизням людей, которых и так было не известно, сколько погибло. И к счастью, в один прекрасный день было получено известие о том, что вулкан перестал извергаться. Так что, женщина стала собираться в дорогу… ровно до тех пор, когда ее буквально в последний миг, не предупредили о возможной опасности, которая ожидала ее не в самом Неаполе, но по дороге к нему. И тут ничего Крушельницкой не оставалось, кроме как остаться и отказаться от затеи, что и повлекло за собой определенные последствия.
Суд.
- Я думала, что в суд подают только в случаях убийства, грабежа или … не знаю, чего-то серьезного и страшного, - возмутилась Саломея, забыв о своей сдержанности, начав ходить взад и вперед по гостиной, где и принимала в гостях своего импресарио, принесшего не самые радостные новости.
- Моя дорогая, но ты, по сути, и ограбила их, не приехав на концерт, билеты которого были уже давно проданы… - развел Джованни руками. – Теперь нам нужен адвокат. Есть кто на примете?
- Да, кажется, я знаю одного адвоката, - тихо ответила Крушельницкая, не заметив удивления импресарио, что надеялся подбросить работенки кому-то из своих знакомых. Но, ладно?
- Сейчас я напишу ему, думаю, он не откажет мне в помощи… - просто сообщила оперная дива, прежде чем подойти к столу, на котором лежало несколько листов бумаги и чернильница с пером.

epistola

Здравствуйте, дорогой мой друг!
Надеюсь, что времени с нашего знакомства прошло не достаточно много, чтобы я могла себе позволить обратиться к вам именно так, несмотря на то, что мне бы не хотелось отрывать вас от важных дел. Надеюсь, то дело в Вероне прошло успешно? Вы, должно быть, слышали о том страшном извержении Везувия, что сотряс мир своим извержением, унесшим многие жизни. В воскресенье ушедшей недели должен был состояться мой концерт в Неаполе, куда я не смогла приехать. Для этого мне пришлось бы ехать через участок, засыпанный вулканическим пылом, испарения которого отрицательно сказались бы на моем голосе. А этого я не могла допустить, но теперь меня ждет судебный процесс. Организаторы концерта распродали все билеты и теперь требуют возместить убытки, не желая переносить концерт. Это, конечно, весьма самонадеянно полагать, что вы согласитесь мне помочь, но иного выбора мне не видится.
Очень жду вашего ответа,
Виареджо, 15 апреля 1906 года
Саломея Крушельницкая 

0

8

После судебного процесса в Вероне, Риччони, как и предсказывала ему графиня Висконти, вновь оказался в судебном "болоте" - причем так, что не было времени передохнуть и встретится с близкими друзьями. Увы, но знакомство с оперной примой не успело перерасти во что-то большее... и как бы Чезаре не хотелось, хотя бы просто из вежливости, написать сеньоре Крушельницкой и поинтересоваться как у нее дела, он не мог этого сделать, боясь показаться ей навязчивым. Вдобавок в  Венеции скоропостижно скончался пожилой дядюшка маркиза, так что пришлось срочно разбираться с наследством, что заняло довольно-таки продолжительное время. И если раньше Чезаре нравилось бывать в гостях у семейства Висконти, то теперь чертовски хотелось поскорее уехать, плюнув на все неотложные дела... но их как назло не становилось меньше, ровно до той поры, пока адвокату не принесли одно письмо. Определенно жаль, что сеньора Саломея не могла видеть как всегда спокойный и невозмутимый сорокалетний адвокат кинулся собираться в дорогу, словно мальчишка-студент, которого наконец-то отпустили на каникулы?
-Не совсем понимаю, что здесь происходит? -удивленно поинтересовалась Луиза, когда зашла в комнату старого друга и стала свидетельницей всех хлопотных сборов куда-то. -Можно узнать, что случилось?
-Госпоже Крушельницкой нужна моя помощь, так что я срочно еду в Виареджио, -сообщил Чезаре, схватив свой чемодан и наскоро чмокнув графиню в щеку. -Передавай привет супругу и извинись, что не смогу составить ему компанию в клубе - и не забудь поцеловать Антонию и ее малышку, когда они приедут.
-Какой интересный поворот! -улыбнувшись, воскликнула графиня Висконти. -Очень жестоко с твоей стороны вот так сбежать и не рассказать никаких подробностей - но я просто требую чтобы ты написал мне обо всем, как только будет время! И только попробуй увильнуть, Чезаре Риччони - ты знаешь, что я бываю страшна в гневе.
Попрощавшись с Луизой и пообещав ей написать в скором времени, маркиз примчался к своей машине и не теряя даром времени, поехал в Виареджио. С остановкой во Флоренции, дорога заняла у Чезаре около четырех часов и он добрался до виллы госпожи Крушельницкой без каких-либо приключений. О том что дива выбрала своим местом жительства прекрасный и очень известный всем любителям яхт, приморский городок, итальянец уже давно успел узнать - и уже подъезжая к красивой вилле у моря, вновь пожалел, что так и не решился написать сеньоре Саломее.
-Добрый день, сеньор... простите, нам к сожалению не довелось общаться и я не запомнил вашей фамилии, -дружелюбно улыбнулся Риччони, поздоровавшись с импрессарио госпожи Крушельницкой - именно он встретил маркиза первым. -Сеньора Саломея попросила меня помочь ей...
-Ничего страшного, сеньор Риччони, -Джованни подал руку Чезаре. -Я привык, что все собеседники нашей дорогой Саломеи обращают внимание лишь на нее одну - и так и должно быть. Уверен, что она будет рада видеть вас - но честно говоря, мы не ожидали что вы так скоро откликнетесь...
-У меня не было причин долго раздумывать, -скромно ответил Риччони и после того как его провели в уютную гостиную виллы, первым делом поздоровался с хозяйкой и поцеловал ей руку. -Я получил ваше письмо сегодня утром, сеньора Саломея - и вот я здесь и прошу располагать мной в полной мере. Думаю, что мне удастся уладить недоразумение с организаторами концерта в Неаполе без особого труда.
-Вы уверены? Судя по публикациям в прессе, вы ведете, в основном, уголовные дела.., -как бы между прочим заметил Джованни, протянув адвокату бокал с апперитивом. -Надеюсь, вы понимаете, что в случае провала, Саломее придется платить громадную неустойку..?
-Хороший адвокат должен уметь вести любые дела. Благодарю вас, -кивнул Чезаре, взяв бокал и усевшись в ближайшее кресло. -И я прекрасно понимаю, чем будет чреват проигрыш... однако, я еще не проиграл не одного дела с самого начала моей профессиональной карьеры. Это должно вселить надежду даже в такого скептика как вы.

0

9

W.A. Mozart: Piano Sonata No 11. - Menuetto

Что же… все надежды были возложены пока на письмо, прочитав которое маркиз должен был либо согласиться взяться за дело, далекое от его обычных практик, либо отказаться. И все-таки, если уважаемый в своих кругах юрист ответил бы отказом, прима оперной сцены очень надеялась на то, что он хотя бы сможет порекомендовать ей хорошего специалиста. В любом случае, в первую очередь речь шла не о деньгах, которые оперная певица в случае проигрыша в суде, должна была бы выплатить театру. В первую очередь речь шла об ее репутации честной певицы, что не будет ссылаться на вредные для ее голоса испарения, как на нелепую причину. От части, она прекрасно понимала владельцев Неаполитанского театра и их желание обогатиться при сложившихся условиях, но и не могла уступить. Не собиралась рисковать голосом, который ценила не только она. К тому же, как потом жить, не имея возможности заниматься любимым делом? Нет, такая жизнь не улыбалась ей еще в давних юных годах, когда ее жених не забывал повторять ей о том, что пение не для замужних дам, которым определенно точно следовало бы заниматься детьми и домом.
Пение и музыка были для нее чем-то неотъемлемым с самого детства. Прекрасно помнила, когда однажды еще, когда они ютились в небольшом домике в деревне, где отец служил, а на улице шел дождь, тихо постукивая в окошко, Саломея прислонилась к нему. В тот момент или спустя парочку коротких мгновений, она поймала какое-то особенное настроение, которое смогла объяснить отцу только, как «я услышала мелодию и… запела». Вряд ли сейчас, прикасаясь к клавишам, стоявшего посреди гостиной фортепьяно, женщина могла бы повторить ту самую мелодию, что смогла заставить обратить на необычные способности своей дочери ее отца. А ведь именно отец научил самом начале ее жизненного пути петь, поддаваться тому странному настроению и не упускать ни единой возможности, что была дарована ей свыше. Но, такое состояние, которое посетило ее тогда, Саломея ни за что на свете не забудет, ведь … оно еще очень часто посещало ее. В частности и во время выступлений или особенно успешных репетиций. Было оно и сейчас – такое грустное, как мелодия, которую озвучивал инструмент после прикосновений ее длинных и тонких пальцев к черным и белым клавишам.
- Император Франц Иосиф выразил итальянскому королю по телеграфу свое соболезнование по поводу катастрофы, и пожертвовал 10 000 лир пострадавшим от извержения Везувия, - процитировал отрывок из свежей прессы Джованни, воспользовавшись тем, что Саломея сделала небольшую паузу в игре, отвлекшись на свои воспоминания. Крушельницкая вряд ли могла считать себя меланхоличной натурой, но сейчас она определенно предпочла одиночество. Но и не могла теперь оставить без внимания слова своего импресарио. Это было бы, по крайней мере, не вежливо с ее стороны.
- Ну, хоть что-то сделают полезное, - в итоге произнесла Крушельницкая своему импресарио, что привычно перечитывал последние новости. – Я, пожалуй, переоденусь и пройдусь побережьем, - решила она,  поднявшись из-за инструмента. Ей не было нужды развлекать своего гостя – он сам с этим отлично справлялся, когда оставался в Виареджио на несколько дней. Теперь здесь его задерживало дело, решить которое мог только ответ маркиза Риччони и чем раньше он поступит, тем скорее они будут знать, на что надеяться, чего ждать и куда двигаться.
Но, едва Саломея успела подняться из-за инструмента, за которым успела просидеть около часа, как в гостиную поспешно вошла горничная, чтобы оповестить хозяйку о приходе гостя.
- Он назвался маркизом Риччони, если я ничего не напутала, - очень тихо произнесла девушка, чем удивила оперную приму. Она не ожидала столь скорого визита и рассчитывала, по крайней мере, на письменный ответ – согласие или отказ. Теперь очень круто стал вопрос о ее внешнем виде, о чем и собиралась полюбопытствовать у Лукреции, но не успела, поскольку гость уже вошел в гостевую комнату, а это значило, что ей определенно стоило положиться на свое природное обаяние.
- Маркиз, вы уже приехали? Какой приятный сюрприз, – решила быть более вежливой и радушной в своих словах женщина, тем более, что была хозяйкой и ей действительно было не все равно, что маркиз подумает о столь скромном приеме. К тому же, Джованни определенно не стоило затевать эту небольшую словесную перепалку с ее гостем. – Прошу простить Джованни, он всегда так заботится о мелочах, - поспешила с ответом певица. – Благодаря его стараниям у меня есть не только имя, но и средства, - мимолетно, словно легкая игра клавиш фортепьяно в той мелодии, которую наигрывала она еще не так давно, улыбнулась женщина. – Я бы сказала, что дело в первую очередь в репутации. Я не считаю, что нарушила условия контракта. К тому же, хотелось бы, чтобы вы донесли суду мою позицию – убытки убытками, но что было бы, если бы я потеряла голос и все равно не могла бы выступить? Уж только вы, как ценитель оперы можете меня понять лучше других, - это была далеко не лесть, только искреннее изложение своих мыслей. – Я собиралась пройтись побережьем, может быть, вы составите мне компанию? Заодно, мы с вами могли бы поговорить о предстоящем деле. Думаю, вы могли бы мне много объяснить, а то на меня еще никогда не подавали в суд… - так и хотелось дополнить, что все это абсурдно, но не стала. Собственным нервам лучше будет, если она не будет накалять обстановку и накручивать себя.

+1

10

-Я прекрасно понимаю, сеньора, что репутация для вас куда важнее чем возможная потеря денег, -ответил Риччони, сделав пару глотков апперитива  - все-таки для алкоголя, пусть даже и не слишком крепкого, было несколько рановато по меркам итальянского аристократа. -И я готов сопровождать вас.
Естественно, когда дама просит джентльмена об одолжении, последний должен ответить непременным согласием на ее просьбу, как и диктуют правила хорошего тона. Тем более, что маркиз порядком устал от пыльной дороги без конца и края и теперь был рад возможности подышать свежим морским воздухом.
-Одну минуту, сеньор маркиз, -остановил адвоката Джованни, когда тот поднялся со своего кресла. -Я понимаю, что вы только что приехали... но если позволите, я хотел бы знать, когда вы намерены ехать в Неаполь... надеюсь, вы понимаете, что Саломея в ближайшее время не сможет там оказаться? Вредные испарения могут быть еще опасны для нее.
-Я поеду завтра же утром, -ответил Чезаре. -Нет смысла оттягивать неизбежное - и сеньоре Саломее вообще незачем ехать в этот суд. Вам следует доверится моим знаниям и более чем богатому опыту неплохого юриста.
-Что же... хорошо, -согласно кивнул Джованни. -Если не возражаете, я поеду в Неаполь вместе с вами. Нужна будет помощь с прессой и общественностью, так что мое присутствие не будет лишним.
-А вот это уже вполне деловой разговор, -улыбнулся Риччони. -Я буду рад вашей компании и помощи, которая будет совершенно неоценимой.
Несколько минут спустя, будучи уже на побережье, итальянец очень пожалел о том, что именно дела привели его на новую встречу с прекрасной украинкой - потому как окружающая обстановка располагала к чему угодно, но только не к деловым беседам. Прекрасное лазурное море, бездонная глубина синего словно аквамарин неба, ласковое солнце и тихий плеск набегающих на мокрый песок волн... подобный антураж навевал лишь мысли об отдыхе и желание абсолютно никуда не спешить.
-Знаете... когда я в детстве жил в Венеции, то всегда мечтал о самой настоящей яхте под большим парусом... когда сегодня проезжал мимо одной верфи на побережье, то мое желание проснулось с новой силой, -Риччони решил начать разговор с оперной примой с небольшого лирического отступления. -Здесь очень красиво и я понимаю почему вы решили поселится именно в этом городе. Мне кажется он совершенно особенный и не похож на остальные приморские города Тосканы...
Остановившись, адвокат взял сеньору за руку и затем неприлично-долго задержал ее ладонь в своей... и мысленно дал себе слово, что разобравшись с судебным процессом, более не потеряет контакт с этой необыкновенной женщиной. Она ведь даже и представить себе не может, сколько раз Чезаре думал о ней и клял себя как последнего дурака за тот поспешный отъезд из Брешиа?
Но... все-таки придется вернутся к делу.
-Вы просили меня объяснить вам относительно поданного против вас иска... пока что я не знаю подробностей и смогу рассказать вам о деле лишь в общих чертах. Детали я буду знать завтра в Неаполе, как только переговорю с судьей и объявлю, что буду представлять ваши интересы. Однако, обычно подобный иск о возмещении ущерба предполагает выплату неустойки, оговоренную в контракте, в случае невыполнения обязательств одной из сторон - насчет этого, ваш импрессарио был совершенно прав. Но... я уверен, что смогу убедить суд в вашей правоте и они просто перенесут концерт на другое время, когда обстановка в Неаполе стабилизируется. Нужно лишь объявить поклонникам вашего творчества, что купили билеты и надеялись услышать вас, что у них еще будет эта возможность.
Дельцы в этом мире устроены так, что прежде всего не желают терять вложенные ими деньги... и как бы кощунственно это не звучало, но высокое искусство (опера, балет, театр или живопись) - это отличный способ срубить хороший куш, удвоив собственные вложения. Чезаре предстояло тонко сыграть на жадности устроителей концерта Саломеи в Неаполе... к примеру, можно будет организовать даже не одно выступление оперной примы в случае благоприятного исхода дела. Как вариант.
-На мой взгляд, диалог с судьей в этом деле следовало бы начать с вашего личного обращения, которое не будет лишним. Посредством подобного открытого письма, вы выразите свое сочувствие всем пострадавшим от буйства стихии, а так же уверите своих поклонников, что концерт состоится сразу же как минует опасность для вас. После этого, в дело вступаю я и моя главная задача - доказать, что поездка представляла для вас реальную опасность. Ну а после этого, дело уже будет за судьей.
Итак, как говорил великий Цезарь - жребий был уже брошен и Риччони в очередной раз предстояло выступать в суде, пусть и не по уголовному делу. Он верил в успех и не считал это дело особенно сложным, потому как знал, что должен выиграть его. И начиная уже со следующего дня, маркиза ожидало множество хлопотных поездок по маршруту Виареджо -> Неаполь и обратно. После нескольких слушаний, Джованни отбросил свой скепсис - потому как убедился в том, что Риччони был истинным профессионалом своего дела. Адвокату предстояло поставить точку своим финальным выступлением, но к своему несчастью, он умудрился простудить горло, несмотря на теплую погоду и потерял голос. Попросив о переносе слушаний на неделю, усталый и разбитый Риччони поехал в Виареджио, чтобы доложить своей клиентке как обстоят дела - и поздно вечером на вилле, его встретила горничная Саломеи, которой пришлось передать записку для ее хозяйки.

Прошу вас великодушно простить меня за столь поздний приезд - сегодня мне пришлось просить о переносе слушания из-за собственного плохого самочувствия. Только я имею обыкновение болеть в такую прекрасную погоду. Если бы не мое проклятое горло, я мог бы уже закончить этот процесс в вашу пользу - но я не могу пока что произнести ни слова.

Преданный Вам,
Ч.Р.

Отдав записку Лукреции, адвокат решил пару минут посидеть на диване, прежде чем ехать в отель, но усталость взяла свое и он вырубился, облокотившись на диванный валик и подперев пылающую голову ладонью.

+1

11

Море. Песок. Солнечный день и полный мир на душе. Наверное, не так должен был бы чувствовать себя человек, на которого подали в суд, требуя внушительных денежных выплат? Возможно, но теперь, когда у женщины появился надежный защитник ее интересов в суде, а в этом она совершенно не сомневалась, могла не думать о предстоящем слушании. Ведь что могла бы сделать она сама? Отнюдь ничего, кроме того, что было уже сделано, а именно – избран отличный специалист своего дела и всецелое содействие, согласно с его советами и рекомендациями.
Саломея не привыкла прятаться от солнца под зонтики, хотя их и было в ее расположении достаточное количество к любому наряду и событию, которое ей приходилось посещать. Однако, сейчас она предпочитала давать солнцу возможность разить ей глаза, согревать ее кожу, подтверждая полученный еще на далекой и такой любимой родине загар. Правда, вряд ли то было нарочно – была еще по сути ребенком тогда. Ребенком, стремившимся помочь матери в поле, что помогало кормить всю их большую семью. А еще  помогало сводить концы с концами, когда родители помогли ей с образованием в Милане – далеко не каждая девочка из аристократической семьи могла себе позволить, не говоря уже о том, чтобы могла себе позволить дочь сельского священника. Но, с божьей помощью, как любил когда-то повторять отец Саломеи… потихоньку, потихоньку и талант взял свое. Да, отрицать это было бы глупо. Особенно, когда о нем говорит так много импресарио, музыкантов, композиторов и это далеко не весь список. Хотя это заставляло Крушельницкую забыть о том, откуда она была родом.  Отнюдь, с каждым новым днем, что все больше отдалял ее от тех первых шагов к сцене, она цеплялась за себя, как за личность и не просто так заговорила о своей репутации. Хотела остаться в истории, как человек с безупречной репутацией, что не сделал ничего дурного. И ведь это было правдой.
Остановившись неподалеку от крутого спуска к морю, женщина ухмыльнулась своим размышлениям – в детстве даже не могла себе нарисовать ничего подобного в своем воображении, когда оно было очень даже богатым. НЕ могла даже подумать о том, что у нее будет свой дом на берегу моря, а компаньоном на прогулке может стать сам маркиз, что будет не скучным аристократом, как большинство из них, но наоборот – весьма интересным и понимающим ее собеседником. К тому же, было так интересно сравнить свои мечты с его – были ведь такими не похожими и разными, но в то же время в каждой из них была своя маленькая изюминка.
- Вряд ли я мечтала о вилле когда-то в детстве. Максимум, на что я могла рассчитывать - какое-нибудь озеро или речка. Но только не море – в него я влюбилась, едва я увидела его, как и в автомобили – безумно хочу научиться управлять ими, - без какой-либо задней мысли поделилась своими размышлениями с маркизом Риччони, прежде чем исправить его, когда ее рука задержится в его, не желая прерывать затянувшееся прикосновение рук. – Вы не правы, маркиз – этот город не похож ни на один из тех, которые я повидала, - оперная прима едва не увела взгляд своих карих глаз куда-то в сторону, к морю, что аквамариновыми волнами спокойно подбирался к скалистому берегу. Ведь уже в следующее мгновение продолжила: - Подумайте над осуществлением своей мечты – иначе, зачем мечтать, если нельзя попробовать воплотить то, что есть в нашей власти? Почему бы вам не приобрести здесь яхту – тогда вы бывали бы намного чаще на свежем воздухе, - продолжила женщина, когда они продолжили свою прогулку неторопливым шагом. Вряд ли ей повернулся бы язык сказать о том, что в случае приобретения яхты, они могли бы видеться чаще – это было бы верхом неприличности. Хотя, чего греха таить, если она едва уже этого не сказала, передумав в последний момент.
Однако, маркиз очень вовремя вспомнил о том, что их связывает дело, поэтому Саломея постаралась сразу же забыть о собственных мыслях, что настойчиво теребились в ее голове. Но, вряд ли это было не правильно – скорее наоборот. Нельзя забывать о деле, ошибочно предположив, что оно само собой решится.
- Думаю, вы правы – я обязательно напишу, как вы советуете, только… думаете ли разумно обещать им повторный концерт, если его организаторы еще не согласились на его проведение в другой день? К тому же, мне потом лететь в Буенос Айрес, а затем еще одна поездка во Францию и, если честно, дальше я не помню своего маршрута, - согласилась женщина, одновременно с этим высказав свои личные сомнения по поводу последующего хода. Но, чего не сделаешь ради своей репутации? Но, кажется, ее женский ум что-то упустил… - Таким образом, не хотите ли вы сказать, маркиз, что публичное обращение и обещание повторного концерта, по предварительно купленным билетам будет лучшим доказательством того, как организаторы хотят выиграть на сложившейся ситуации? О, без вас я бы даже не подумала о таком, - от части комплимент, от части… лишнее напоминание себе о том, насколько важный человек появился в ее жизни. Определенно точно знала, что его умом и харизмой можно восхищаться всегда, если только никто не упрекнет приличную и добропорядочную женщину  в противном. А ведь и не должны. Все очень даже прилично.
Очень скоро маркизу Риччони пришлось покинуть виллу Саломеи, как и городок Виареджо, куда возвращался несколько раз для того, чтобы ввести в курс дела происходящего, поинтересоваться некоторыми деталями и… женщина хотела надеяться, что и по простой причине желания порадовать ее своим присутствием он тоже приезжал.
Когда одним поздним вечером горничная принесла записку, Крушельницкая совершенно удивилась – не ждала никого, да и кто бы мог пожелать пообщаться с ней не эпистолярно ,а какими-то записками? Но, когда она взглянула на знакомый почерк и перечитала те пару строчек, которые оставил господин адвокат, сразу же привела себя в порядок и спустилась к нему. Только, что она увидела? Увидела всего лишь уставшего и весьма больного мужчину, которому в срочном порядке требовался отдых.
- Приготовь комнату для нашего гостя, маркиза Чезаре Риччони. И попроси сеньору Марию сварить бульон – наш гость простыл скорей всего и требуется в соответственном лечении и уходе, - быстро скомандовала женщина горничной, прежде чем присела рядом с ним на диване, положив поверх его руки свою Прежде чем кто-либо их потревожил, она была почти уверенна, что маркиз открыл глаза и даже посмотрел на нее, так что довольно быстро пообещала ему: - Теперь вы в таком состоянии никуда не поедите. Мы вас вылечим домашней пищей и солнцем, которого вы точно не видели в своих судах.

+1

12

Буквально на минутку решив присесть на диван в гостиной виллы сеньоры Саломеи, Чезаре словно погрузился в какой-то глубокий и вязкий омут... который затянул его с головой и откуда не хотелось выбираться. Адвокат смутно помнил как появилась хозяйка дома и как потом его отвели в одну из гостевых комнат - после была удобная и мягкая постель и горячий суп, а еще визит доктора. Риччони уже почти что засыпал, когда этот достойный во всех отношениях человек что-то тихонько пробубнил госпоже Крушельницкой. Микстура, которую маркизу пришлось выпить была не особенно приятной на вкус, но после нее он отключился, наконец-то согревшись под пуховым одеялом. Он проспал примерно до полудня следующего дня и приоткрыл глаза лишь когда Саломея легонько дотронулась до его лба, чтобы проверить наличие вчерашнего жара.
Это было словно сон... или какое-то наваждение - она была рядом и Чезаре все еще ощущал нежное прикосновение ее тонких пальцев. Ради этой женщины, итальянец был готов на все и совершенно неважно, что они еще толком не успели узнать друг друга. Их знакомство в Брешиа было именно тем счастливым исключением из правил, когда первый взгляд решает куда больше чем все слова на свете...
Совершенно забывшись и все еще прибывая в сонном состоянии, Риччони поймал ладонь оперной примы и несколько раз коснулся губами ее ладони. Конечно же это было верхом неприличия... но в данный момент времени, для Чезаре этот жест особой нежности был единственно верным. Он задремал снова и проснулся уже под вечер, когда Лукреция принесла в его комнату очередную порцию гадкой микстуры и горячего супа. Горло адвоката болело уже гораздо меньше и он уже мог говорить шепотом, так что поблагодарить горничную и заодно поинтересоваться где хозяйка дома, удалось уже без каких-либо записок.
-Сеньора пошла прогуляться по берегу и скоро вернется, -ответила Лукреция и после того как Риччони поужинал, забрала тарелки и вышла из комнаты. Ему оставалось лишь дожидаться Саломею, попутно полистав принесенную горничной свежую газету  - минуты тянулись невыносимо долго и адвокат едва не уснул снова, после вкусного и горячего ужина. Но наконец, они истекли?
-Простите меня... я доставил вам столько беспокойства, -выдал Чезаре, как только хозяйка виллы появилась в его комнате и присела на край его кровати. -Мне нужно вам рассказать о процессе... и еще кое о чем, очень важном для меня. Я бы хотел и дальше молчать об этом - по крайней мере до той поры пока не получу решение суда в вашу пользу. Обещайте, что не рассердитесь?
Адвокат взял ладонь сеньоры в свои и в очередной раз коснулся губами кончиков ее пальцев. Сеньора Саломея похоже не думала пока что сердится на наглеца - в ее теплых карих глазах светились любопытство и нежность - по крайней мере, именно так подумалось Риччони в его нынешнем состоянии.
-С нашей первой встречи, я постоянно думаю о вас... и мне очень хотелось написать вам и попросить увидется - но мне казалось, что вы можете счесть меня бестактным.., -решительно начал Чезаре. -Я написал вам в той записке, что злой рок не будет владеть моей судьбой, если я снова вас увижу... и похоже, что теперь моя судьба целиком и полностью в ваших руках. Мне бы очень хотелось чтобы этот суд затянулся - чтобы иметь возможность видеть вас каждый день...
Возможно, сеньор успешный адвокат успел бы подойти к кульминации своей речи... но тут Лукреция привела в гостевую спальню доктора, решившего проведать своего пациента. Чезаре пришлось закончить разговор, послушно ответить на вопросы врача и затем снова послушно выпить очередную порцию горького лекарства. После, Риччони против своей воли задремал под беседу Саломеи с эскулапом, потому как последний чересчур долго и обстоятельно объяснял сеньоре как можно быстрее поставить его пациента на ноги. Когда маркиз учился на юридическом, на его курсе был такой профессор римского права, умевший усыплять господ студентов во время лекций - совсем как этот доктор. Проснувшись на следующий день, Риччони уже почувствовал себя вполне здоровым и решил, что нужно закончить прерванный накануне разговор... и надеяться на его благоприятный исход?
-Сеньора Саломея... я могу вам составить компанию на прогулке? Вчера нас прервали и я хотел бы договорить, если позволите?

+1

13

Говорят, что вложенное в детстве нельзя потерять на протяжении всей той жизни, которую мы проживаем. Кому-то повезло жить чуть дольше, кому-то же меньше… Но, одинаково каждый получает тот багаж от своих родителей, который сопровождает нас в течении всего отрезка нашего времени. Возможно, иногда, погружаясь в свои роли, втягиваясь в стремительную жизнь оперной дивы, Саломея и забывала о своем багаже из-за своей молодости, наивности и даже глупости, но только не теперь. Накрыв руку  маркиза Риччони своей, женщина почти сразу пришли на ум  слова ее отца, которыми он поучал часто на проповеди прихожан: «Будьте добрыми к своим ближним… И кто поможет ближнему своему, мне поможет». Дальше можно было не продолжать рыться в собственных воспоминаниях, поскольку стеснительная улыбка завладела ее лицом. Подумала ведь, что Всевышний выбрал очень прекрасный облик ближнего, которому необходима была помощь.
Подумала, смутилась, но не отпустила руки сеньора, пока не прибыл доктор.
В желании помочь маркизу, ею руководили вовсе не хорошие манеры. Отнюдь нет, только не в конкретно данном случае, когда у сеньор появились не желательные правилами приличия мотивы. Ей хотелось помочь ему просто потому, что он был тем, кого она знала. И тем, кто был так мил ее сердцу, что стремилось поймать любое его слово, сказанное относительно судебного дела или нет.
Естественно, она была рядом с маркизом, протирала прохладной водой его лоб, горящий в жаре, когда прибыл местный доктор, что сразу же выдал ему микстуру, осмотрев гостя. Он же не забыл также выдать несколько ценных указаний, что вполне совпадали с методом лечения Саломеи, который она переняла еще у своей матери. Он пообещал прийти на следующий день, так что оперной приме ничего не оставалось кроме, как провести доктора, чтобы потом снова вернуться к больному, чтобы вновь проверить, не спал ли у него жар. И тут, едва ее рука коснулась его руки в полумраке комнаты, когда она стала пленницей его губ, что так нежно коснулись ее ладони. Это удивило Саломею, застав врасплох, хотя  она не поторопилась освободить свою руку из чреды нескольких поцелуев. Женщина просто удивленно наблюдала за этим, в конечном итоге подобрав произошедшему объяснение, даже не успев еще покинуть пределов гостевой комнаты. Виной всему должен был бы быть жар, что обязательно спадет, а за ним и пройдет это желание маркиза прикасаться к ее рукам…
Возможно. А может быть и нет…
Весь следующий день женщина не забывала произошедшего после ухода доктора. Даже на прогулке, когда она неторопливо гуляла набережной, вспоминала то короткое мгновение, что длилось касание его губ к ее ладони. Естественно, она сразу же заглянула к маркизу, когда вернулась с прогулки и к великой радости певицы, ее больной гость чувствовал себя намного лучше. И, наверное, уже забыл или даже не помнил того, что случилось накануне? Так что, дама решила не выдавать внезапных порывов, продолжая вести себя так, как обычно. И она действительно уповала на то, что у нее выйдет. Должно было, иначе никак.
- Никакого беспокойства, сеньор, что вы. Это моя вина, что вам пришлось часто ездить из Виареджо в Неаполь и обратно, - поспешила подобрать сама объяснение простуде адвоката, прежде чем он намерился ей о чем-то рассказать. И нужно сказать, что все последующие слова заставили оперную приму смотреть на маркиза, не имея в рукаве ни единого слова.
Она была удивлена. Крайне удивлена и поражена тем, что все это было сказано так быстро и так искренне. А еще удивлялась тому, как ей внезапно стало радостно. Ведь она было думала о том, что маркиз даже и не думал ни о чем подобном, когда прикасался к ее пальцам и ладони. Но, получается, что при жаре люди способны на отчаянно искренние поступки?
Увы, но Саломея не успела чего-нибудь ответить, как и маркиз Риччони не успел договорить. Приоткрытая дверь была открыта полностью уже спустя мгновение, пришедшим к больному доктором. Так что, Саломее пришлось лишь вовремя потянуть к себе руку, не позволив доктору увидеть даже намека на ту нежную сцену, что могла представиться ему всего мгновением раньше. Решила поступить тактично и оставила доктора наедине с пациентом, чтобы лишь потом узнать о том, как себя чувствует ее гость. Правда, когда она вновь пришла, маркиз Риччони уже снова уснул, тогда как ей совершенно не хотелось тревожить его сон. Именно поэтому она погасила свечу, оставив его наедине, набираться сил и поправляться.
На следующий день Саломею ждал весьма приятный сюрприз, поскольку ее гостю стало уже намного лучше. Он не только смог стать с постели, но даже захотел прогуляться, когда застал женщину уже почти на выходе из дома.
- О, маркиз, вам уже лучше?Вы не представляете, как я рада! – улыбнувшись мужчине, спросила Крушельницкая. – Конечно, я не возражаю против вашей компании. К тому же вам будет полезной прогулка на свежем воздухе, хотя вряд ли доктор рекомендовал бы растягивать ее надолго, - быстро добавила она, определено чувствуя волнение, что переполняло ее в данное время. И лучше бы маркизу не знать, насколько сильно сеньора жаждала узнать все то, что еще не было сказано.

0

14

Собираясь с мыслями перед прогулкой в компании Саломеи, Чезаре ощущал себя несколько растерянным... хотя, казалось бы, что может быть проще, чем сказать прекрасной женщине всю правду о собственных чувствах? Вспоминая свой недавний шутливый разговор со старой подругой детства Луизой, Риччони мог лишь вздохнуть: графиня Висконти ведь с самого начала заметила ту искру что промелькнула между адвокатом и известной певицей и подначивала лучшего друга продолжить приятное знакомство. Проблема была лишь в том, что итальянец боялся быть отвергнутым предметом (если так допустимо говорить о даме) своей симпатии.
Она ведь красива, умна, талантлива, великолепна... и лучшее ее нет на целом свете - этот список можно продолжать до бесконечности. Саломея будто неземная и чудесная фея, живущая в прекрасном мире искусства и позволяющая своим поклонникам стать лучше, прикоснувшись к нему. Это все равно как стоять, сжимая прутья собственной клетки из различных ограничений и светских условностей и созерцать абсолютную красоту...
Но... как бы то ни было, Чезаре уже все решил и отступать было поздно. Лучше он расскажет сеньоре Саломее обо всем и будет отвергнут, чем промолчит и будет об этом жалеть всю оставшуюся жизнь.
Жребий брошен, как говорится?
-Я постараюсь быть максимально кратким... насколько получится, -улыбнулся адвокат, последовав за оперной примой на побережье. Снова та же милая картина - легкий плеск волн и дорожка солнечных зайчиков на лазурной воде. Пожалуй трудно придумать антураж романтичнее для поистине эпического признания в любви, которое намеревался выдать Чезаре. Вот только хваленое красноречие известного юриста несколько забуксовало, когда Саломея подарила ему очередной нежный взгляд своих теплых карих глаз? -С той самой минуты как я уехал из Брешиа, мне не найти себе покоя, сеньора... вы словно постоянно рядом со мной в моих мыслях - и я очень хотел написать вам и попросить о встрече, но не решался. Я не знаю, что произошло в тот вечер, когда нас представили на вечеринке... наверное, нечто подобное происходит, когда человека ударит молнией, не иначе? Кажется на Сицилии именно так и называют настоящую любовь...
После этих слов, Риччони уже совершенно точно было некуда отступать. Это все равно как выиграть решающее сражение в войне и потом развернутся и уйти, ничего для себя не получив. Как бы Чезаре не боялся получить от ворот поворот, он был упрям и совершенно точно не собирался сдаваться без боя - и разве это не о нем всегда писали газеты, как о самом лучшем ораторе, который только появлялся в современном зале суда?
Итак, решительный шаг навстречу сеньоре и очередное, непозволительно и крайне неприлично-долгое прикосновение к ее ладони своими пальцами.
-Я люблю вас, Саломея... и не могу уехать в Неаполь, не сказав вам всего что у меня на сердце... потому что вы стали моей путеводной звездой, воздухом и самой жизнью. Когда я получил то письмо, в котором вы просили о помощи, я не медлил ни минуты, думая лишь о том, что смогу вновь увидеть вас.  Я хочу быть с вами, всегда защищать и оберегать и не позволю никому вас обидеть...
И наконец, барабанная дробь и финальный завершающий и весьма мощный аккорд - совсем как в опере, когда главный герой (или героиня) ставит последнюю точку.
-Будьте моей женой?
Та единственно-верная фраза, произнести которую Риччони не решался даже в собственных мыслях... и после которой его судьба была целиком и полностью в руках Саломеи.

0

15

Волнение было не в новинку оперной приме. Каждый новый подъем или вызов новой роли сопровождался этим непередаваемым ощущением, которое, тем не менее, в ответственный момент отпускало ее, не позволяя оступиться в ответственный момент. Волнение было хорошим знаком, ведь каждый раз оно говорило ей о том, что что-то ей может быть не по плечу. А это в свою очередь значило, что она должна хорошо постараться, чтобы достичь чего-то нового. И ведь, каждые старания окупались, тогда как отсутствие волнения было заведомо плохим знаком для певицы – именно тогда она отказывалась вступать в роль, что была определенно точно не ее. Однако сейчас оно было хорошим напоминанием ей о том, что далеко не во всем она может быть настолько уверена. И ведь есть еще так много всего, чем мог бы попытаться удивить ее маркиз Риччони!
Женщина смущенно улыбнулась на ответные слова сеньора, предположив, что он несколько не верно понял ее слова, в которых должна была читаться лишь забота о его здоровье, но не желание прогуляться под руку с ним.
- Не волнуйтесь, сеньор, я думаю, что даже после прогулки ничто не мешает нам поговорить. Я просто, беспокоюсь за ваше самочувствие – еще пару дней назад вы не слишком хорошо себя чувствовали, - решила высказаться Саломея, дабы не возникло никакого недопонимания между ними. Да, итальянский не был ей родным языком, но владела она им просто прекрасно, так что не боялась быть понятой не правильно из-за не достаточных знаний языка. Скорее, боялась, сама того не желая, обидеть своего гостя. И нужно сказать, очень сильно боялась.
Город жил своей жизнью, когда сеньор и сеньора решили прогуляться под теплыми лучами летнего солнца. Судно с рыбаками едва было заметно с пляжа, по которому не торопясь прогуливалась Саломея со своим гостем, тогда как на самом побережье было лишь немного любителей подобных прогулок. Многие почтенные сеньоры выйдут на прогулку лишь только после обеда, а то и уже побывали на свежем воздухе, до того как солнце стало по полуденному припекать.
- А знаете, для меня стало не так давно открытием, что Виареджио относительно молодой городок Италии, - прежде чем сеньор решил вспомнить тот разговор, во время которого их прервали, Крушельницкая решила разбавить их беседу чем-то нейтральным. Так почему не обратиться к истории? – Лишь в пятнадцатом веке здесь была построена сторожевая башня с названием «Виа Реджио». А вы не находите это интересным? – обратилась она к своему собеседнику, который имел свое мнение. Однако, оно никак не касалось этого чудесного городка. Скорее касалось только Саломеи, о чем она сразу же догадалась, едва мужчина упомянул их первую встречу в Брешиа, а также свой собственный покой. И ведь, разве это впервые ей говорили подобные вещи или же ловко намекали на нечто подобное? О, бывало по-всякому, однако только сейчас Саломея ловила каждое слова, меняющуюся интонацию тона голоса мужчины и то, как его взгляд касался ее лица. Пожалуй, это вряд ли можно было назвать чем-то обычным. Необычайным – да, но только не обычным.
Он взял ее за руку, не торопясь отпускать ее снова. И это непозволительно долгое прикосновение было настолько приятным, что заставило оперную приму невольно улыбнуться самой себе уголком губ. Все было слишком приятным, а солнце просто ослепляло от всего того счастья, что переполнило ее в тот миг, когда Чезаре признался ей в любви. Итак, последнее слово осталось теперь за ней?
- Я … я… у меня просто нет слов, но я …, конечно же, согласна, - выдала пораженная всем сеньора, прежде чем преодолеть разделяющее их пространство, чтобы скорее коснуться его щеки губами, пока никто не препятствовал им в этом.

Весна 1910 года

Сборы в Буенос Айрес не занимали никогда много времени, хотя на этот раз отняли у Саломеи куда больше часов. Женщине необходимо было хорошенько подумать, какие именно наряды стоит ей брать с собой в поездку, ведь на этот раз они больше не собирались с Чезаре ждать для того, чтобы скрепить свои отношения в церкви перед богом, тогда как на бумаге не так давно были подписаны все необходимые документы. Но, вот пароход отдал сигнальный гудок и отчалил от берегов, чтобы спустя несколько дней скитаний в океанских водах, причалить уже у берегов Аргентины.
Потихоньку подкрадывался вечер, что сулило скорую процедуру переодевания для того, чтобы выйти в ресторан парохода, где соберутся все пассажиры первого класса. Но, ни Саломея, ни ее будущий муж не торопились покидать палубу, милуясь прекрасным видом, что далеко не каждый раз возможно увидеть.
- Не могу уже дождаться, когда мы прибудем в Буенос Айрес, - нарушила тишину Крушельницкая, прислонившись головой к плечу маркиза. – Ты ведь зайдешь после ужина ко мне сегодня? – уже несколько тише прошептала она на случай, если бы кто-нибудь проходил мимо и стал бы невольным слушателем их приватной беседы. - Я отпущу свою горничную сегодня раньше, отдохнуть... - невольный намек, который должен сказать все то, что приличным сеньорам не следовало бы говорить.

0

16

Процесс, который Риччони надеялся закончить как можно скорее, все-таки порядком растянулся - и после решения, принятого в пользу Саломеи, организаторы решили добится пересмотра дела, что означало новое слушание. Известный адвокат в принципе предполагал подобный вариант, в том случае если жадность неаполетанских дельцов возьмет верх над холодным разумом. Однако, так или иначе, новое решение суда тоже было даже более чем благосклонным к оперной приме - да и разве мог бы Чезаре проиграть поединок, когда должен был защитить свою даму сердца? Никогда и ни за что.
Ну а пока шел суд, шли и безмерно счастливые для итальянца дни, которые были прекраснее чем в самых смелых мечтах - ведь теперь он и Саломея были вместе, пусть даже пока что и тайно. Со стороны, наверное могло показаться глупым, что двое взрослых и свободных людей, вынуждены на людях изображать из себя лишь только добрых друзей и не более того. Конечно же Чезаре теперь везде ездил следом за своей возлюбленной, в надежде что они сумеют урвать хотя бы краткий миг для встречи наедине. И он не жаловался на отсутствие у его прекрасной украинки времени - потому как прекрасно знал, что музыка для нее словно воздух, которым она дышит. Грешно запирать дивную певчую птицу в клетку, пусть даже и золотую, так что Риччони был готов покорно ждать, пока не представится момент, когда его любимая наконец-то скажет ему "да" возле алтаря и можно будет ничего не скрывать от окружающих. И вот, спустя почти пять лет после знакомства в Брешиа, тот самый волшебный час "Х" для маркиза вот-вот должен был настать - Саломея собралась съездить в Аргентину, где ее обожали и очень ждали, как верные поклонники ее творчества, так и добрые друзья. Конечно же, Чезаре не стал отказываться от предложения посетить Буэнос-Айрес и очень надеялся, что несколько ночей на океанском пароходе будут последними, проведенными врозь с самой любимой и желанной женщиной на всем свете.
Вечером, после отплытия из Кале, адвокат будто бы случайно встретил свою будущую супругу на палубе, где по счастью не было больше пассажиров. Хитрый план прекрасной сеньоры заставил Чезаре улыбнутся, а затем найти ее губы своими, пользуясь тем, что никого не было рядом.
-Можно я пожалуюсь, прежде чем отвечу? -поцелуй был чертовски приятным и дразнящим... но пришлось его прервать, помня о приличиях. -Я соскучился и наверное не обнимал тебя уже целую вечность - так что можно было даже и не спрашивать, приду ли я к тебе сегодня. Мне не удается нормально уснуть без тебя... постоянно снится какая-то ерунда. И кстати - ты ведь еще не видела мою каюту, она тоже вполне подойдет для тайных свиданий.
Он рассмеялся после своей финальной фразы, вспоминая как приходилось конспирироваться последнее время, чтобы пресса раньше чем нужно не пронюхала о романе великой оперной примы и самого обыкновенного адвоката. Эпицентром и крепостью отношений Чезаре и Саломеи стала вилла в Виареджио - там можно было хотя бы иногда выкроить несколько дней лишь друг для друга. Но бывало и так, что из-за работы/гастролей, влюбленные не могли увидется продолжительное время... но тем приятнее была долгожданная встреча?
-Я надеюсь, что за ужином мы будем сидеть рядом, -тихо произнес Риччони, после того как поблагодарил стюарда, подошедшего напомнить господам, что ужин в ресторане будет подан ровно в восемь часов. -Что если я встречу тебя на нижней прогулочной палубе, где-нибудь без десяти минут восемь?
Увы, но возле каюты Саломеи, Чезаре приходится ненадолго расстаться со своей возлюбленной и уйти к себе - для того чтобы появится в ресторане, следует привести себя в порядок как для званого вечера. Даме конечно же понадобится немного больше времени чем кавалеру для приведения своего туалета в безупречный вид.
-Так я тебя жду, amore mio - и пусть на нас будут все глазеть, но я сам, лично сопровожу тебя к столу, -перед тем как развернутся и уйти, Риччони церемонно поцеловал руку своей прекрасной сеньоре - в данный момент, вокруг появилось множество нежелательных свидетелей из числа пассажиров первого класса. -Через полчаса на прогулочной палубе.
Конечно же, Чезаре оказался на месте встречи намного раньше своей возлюбленной и успел купить для нее милую брошь из живых цветов, которую даме можно было приколоть к корсажу вечернего платья. На сей раз это были прелестные чайные розы пунцового цвета. Посмотрев на циферблат карманных часов, адвокат удостоверился, что не опоздал и стал прохаживаться по палубе, ожидая когда же появится Саломея. И как же все-таки прекрасно, что совсем скоро, итальянец сможет не таясь, взять свою любимую женщину за руку и объявить на весь мир, что безмерно любит ее.

+1

17

Когда-то давно, когда Саломея была еще совсем юной девочкой, решившей стать артисткой, как тогда говорили в ее окружении, она решительно отказалась мечтать. Знала прекрасно, чего стоили ей ее амбиции и мечты, поэтому преждевременно не закрывала глаза, представляя себе успех, в который верила она и ее близкие. Мечты способны опьянить разум или лишить его вовсе, как это часто бывает во многих оперных постановках и теми героинями, которых ей было суждено сыграть на сценах лучших театров Европы и мира. Однако, со временем люди становятся более сентиментальными? Ну, или если не время стоит в этом винить, то определенно любовь понесет всю вину на себе. Но, как бы там ни было, а Саломея прикрыла глаза, рисуя в своем воображении тот памятный день, в который сможет принадлежать одному галантному итальянскому маркизу по праву.
Смешно сейчас даже вспоминать свои собственные слова, что были сказаны скорее сгоряча, чем искренне. Ведь оперная прима предполагала, что вряд ли сможет отдать кому-то сердце, считая, что единственным ее увлечением в жизни должна быть музыка. Ей было достаточно уже того, что один молодой парень посчитал, будто она сможет отказаться от своей мечты. Также находились и многие другие, достаточно хорошие молодые люди, которым не удавалось разбудить в сердце певицы пламя любви ровное с тем, которое она чувствовала по отношению к любимому делу. Прекрасно знала, что мужчины мечтают о детях, полной семье, в которой супруга ожидает своего мужа в доме, но не разъезжает по разным сторонам мира из-за очередного контракта с театром или, быть может, из-за других концертных программ. Знала, что подобное мало кому принесет счастье. Но, как говорится, всему свое время? В нужное время появился на горизонте сеньор Риччони и тем самым заставил одинокую женщину задуматься о том, что семейное счастье в ее случае, быть может, не было потерянным.
Кто знает, одобрил бы отец выбор Саломеи, как и то, что она переступила вместе со своим будущим супругом границу позволенного – он был священником, то требовал целомудрия в первую очередь от своих детей, а тогда уже и других прихожан. Правда, что поделать, когда любовь и, правда, лишает разума? Видимо, ничего и не поделаешь, только борешься за нее и цепляешься за каждый миг счастья.
- Не ты один соскучился, Чезаре, но я стану настаивать на том, чтобы все-таки ты посещал мою каюту – вдруг нам не повезет, и меня кто-нибудь увидит? По понятным причинам, будет удобнее, чтобы ты навещал меня, ради удобства, - едва сдерживая смех, произнесла Крушельницкая, все еще чувствуя вкус поцелуя на своих губах. Он был настолько приятным, но и столь коротким, что требовал немедленного повторения. Увы, но в приличном обществе не следовало забывать ни об осторожности, ни о правилах доброго тона, которые любили нарушать лишь юнцы.
Она улыбается, когда Чезаре смеется над своей шуткой. Можно бесконечно долго вспоминать с улыбкой на лице обо всех этих небольших встречах и сопутствующих им нюансам, растянувшимся почти на четыре года, но одно оставалось незаменимым – скоро они станут супругами и ничто не помешает им быть вместе.
- Думаю, я без размышлений приму ваше приглашение, маркиз, - кокетливо отвечает прима своему самому первому поклоннику, прежде чем они отойдут немного в сторону. – Моя подруга Жозефина телеграфировала мне, что уже договорилась относительно брачной церемонии в соборе Буэнос Айреса. Теперь главное, чтобы парход не задержался в пути, как во время моего первого путешествия в Аргентину. Представляешь, мы были в пути почти месяц, я даже страдала сначала морской болезнью, - в свою очередь пожаловалась женщина кавалеру, когда они не торопясь, направились в сторону кают. – До скорой встречи, - тихо согласилась Саломея. – Думаю, никто не рискнет препятствовать жениху, ухаживать за невестой. Это ведь не запрещено? У меня на родине, я знаю, что нет такого запрета, - произнесла она, прежде чем оставить на этих словах маркиза в одиночестве.
Уже в своей каюте женщина отдала распоряжение горничной, что хлопотала вокруг своей госпожи: - Лукреция, не дожидайся меня после ужина, можешь сразу идти в свою каюту и отдохнуть.
- Но, как же вам разве не понадобится помощь? – спросила горничная, недоумевая.
- Я знаю, что ты себя не комфортно чувствуешь здесь, но я все равно справлюсь сама. Задолго до того, как я стала примой, прекрасно сама справлялась с расчесыванием волос. К тому же, я не могу заставить тебя ждать, мы с сеньором Риччони, возможно, задержимся в салоне, - добавила она аргументации, чем и заставила горничную скорее двигаться. Так что уже к нужному времени женщина была готова.
Ужин, как и время после него, прошел прекрасно, если только не учитывать сравнительно небольшую, но ощутимую качку. Однако, ничто не помешало Саломее позвать своего жениха посетить ее каюту. Правда, сеньоре пришлось хорошенько присмотреться, дабы никто из пассажиров не увидел, как маркиз входит в каюту оперной дивы. Уж тут, они могут позволить себе объятия и даже больше.

0

18

Светские разговоры ни о чем за столом были конечно же привычны как Чезаре, так и его невесте - но сегодня адвокату по понятным причинам чертовски хотелось чтобы ужин закончился как можно скорее. Время как назло тянулось медленно, словно специально, чтобы подразнить и без того нетерпеливого маркиза... как назло, перед отъездом у него нарисовалось очередное дело, которое мешало ему сопровождать Саломею на очередное выступление, так что побыть вдвоем во время поездки на концерт, а так же в своем убежище в Виареджио им не удалось. Сейчас он поглядывал на циферблат своих карманных часов, думая о том, что скоро все переменится и во время обратного путешествия в Италию, ему уже совершенно точно не придется тайно встречаться с собственной женой.
Наконец, закончился ужин и можно было позволить себе позабыть обо всем на свете, рядом с самой прекрасной в этом мире женщиной. Тайные свидания продолжались вплоть до прибытия в Буэнос-Айрес - и по счастью, влюбленные не потеряли голову и не привлекли к себе ненужного внимания. Горничная оперной дивы быстро привыкла к тому, что по вечерам сеньора заботливо отправляет ее спать пораньше, ведь бедняжку так укачивало в море? Лукреция конечно же не стала задавать ненужных вопросов и была очень благодарна своей любимой хозяйке, которая всегда была образцом доброты.
-Как же я рада, что мы наконец-то приплыли, сеньора! -искренне порадовалась девушка, когда помогала Саломее собраться в день прибытия в Буэнос-Айрес. по счастью, один успешный итальянский адвокат успел сбежать из каюты своей невесты до того как горничная пришла довести до совершенства утренний туалет оперной примы. -Мне было так страшно, когда на море были большие волны... казалось, что мы того и гляди потонем. Даже сеньор Чезаре сказал что его укачало...
Вообще, насчет последнего, Риччони пришлось сказать чтобы как-то оправдать свое присутствие в каюте у возлюбленной - потому как в утро после шторма, Лукреция заявилась именно в тот момент, когда он собирался уходить. Пришлось как-то выкручиваться и соврать, что маркиз заявился с утра пораньше, чтобы узнать нет ли у сеньоры Крушельницкой какого-то средства от немилосердной морской качки. По счастью, для простодушной горничной, такого объяснения было вполне достаточно и она не усомнилась в словах своего будущего хозяина.
Разобравшись с багажом и высадившись в порту Буэнос-Айреса, Чезаре, Саломея и Лукреция сразу же оказались "в руках" эффектной и модно одетой женщины, о которой Риччони был уже наслышан - лучшей подруги его невесты и тоже известной оперной певицы. Первым делом обняв Крушельницкую и расцеловав ее, сеньора Жозефина с интересом смерила взглядом ее жениха, когда он подошел поздороваться и поцеловать руку как было положено по правилам приличия.
-Итак, вот и вы? -женщина улыбнулась, после того как представилась Риччони. -Давайте сразу обойдемся без лишних церемоний, если не возражаете? Вы сделали счастливой мою подругу и мы обязательно должны с вами подружится, Чезаре. Что скажете?
-Это ваша подруга сделала меня самым счастливым в этом мире человеком, -ответил адвокат. -Уверен, что у нас с вами просто нет другого выбора, кроме как подружится. Для меня это честь, сеньора Жозефина.
-Друг мой, вы не Италии и скоро привыкнете, что в Буэнос-Айресе принято общаться куда проще чем в аристократическом кругу, -Жозефина рассмеялась. -Теперь скажу вам о самом главном - я договорилась, что ваше бракосочетание состоится завтра утром и сейчас, с вашего позволения, похищаю мою подругу. Совместим приятное с полезным - Саломея мне все-все про вас расскажет и заодно мы сможем соблюсти традицию по которой жениху нельзя видеть невесту перед свадьбой. И надеюсь, вы не будете возражать, если один мой хороший друг будет вашим шафером? Он кстати тоже юрист, так что вы сумеете найти общий язык. Сейчас он отвезет вас в "Плазу" и вы сможете все обсудить по дороге.
-Я даже немножко побаиваюсь этой дамы, -улыбнулся Риччони, когда обнял Саломею, прежде чем попрощаться. -Она судя по всему привыкла командовать, так что наверное было бы опасно ей возражать? До завтра, любимая моя... и я буду считать минуты до того как снова тебя увижу.
Казалось бы - с чего взрослому человеку волноваться перед собственной свадьбой? Риччони можно было не опасаться, что его милая невеста могла бы вдруг передумать и не явится поутру в собор... но тем не менее он все же волновался и плохо спал эту последнюю ночь в разлуке с любимой. Приехав в собор примерно на час раньше нужного времени вместе с тем самым адвокатом о котором говорила Негритта (она же сеньора Жозефина) - хорошим человеком и специалистом по наследственному праву - Чезаре начал нетерпеливо прохаживаться по проходу между скамьями, так что в конце-концов священник не выдержал и посоветовал будущему новобрачному присесть в ожидании церемонии.
-Сегодня великий день, сеньор Риччони, -выдал святой отец, после того как адвокат и его шафер послушно уселись на скамейку перед самым алтарем. -Сама госпожа Крушельницкая почтит своим присутствием мой приход - я запомню этот счастливый момент на всю жизнь. Ее обожают в Буэнос-Айресе и всегда очень ждут ее приезда.
-Я бы поправил вас и сказал что сегодня прежде всего великий день для меня, -рассмеялся Чезаре, после того как шафер перевел ему слова священника с испанского. -И теперь всем поклонниками моей жены, придется смирится с тем, что она принадлежит не только музыке. Хотя... наверное соперничать с музыкой невозможно, да и не нужно.

0

19

Казалось бы, что мешает двум взрослым, самостоятельным, не обремененными другими отношениями или детьми людям быть вместе? Да, вроде и ничего, но время неумолимо идет, при этом растрачиваясь на сущие пустяки и мелочи – личные амбиции, еще один и еще один концерт или дело, от которых нельзя отказаться. Все это было частью их с Чезаре жизни, от которой не нужно было отказываться, ведь оба прекрасно воспринимали занятость друг друга. Неоднократно засыпая в объятиях своего почти супруга, Саломея вспоминала свои странные предрассудки, в которых не было места семье. Считала ведь, что ни один мужчина на земле не будет с ней счастлив. Разве ему бы не хотелось приходить домой и знать, что супруга ждала его весь день? Разве ему бы не хотелось бы, возвращаясь домой быть окруженным заботой и теплом, вместо софитов, блеска театра и громких аплодисментах, среди которых всегда находится место интригам. Да, она выросла в совершенно другой семье, где чтились совершенно другие отношения и акценты. Их пытались воспитать в каждом из многочисленных детей семьи ее родители, но только Саломея знала, что такой образ жизни не для нее. Теперь, принимая в гостях своих племянников, женщина лишь изредка задумывалась о том, какой могла бы быть ее жизнь вне сцены, вне музыки высоких тональностей и элегантного звучания. Задумывалась, представляла и тихо вздыхала, радуясь тем не простым выборам, которые ей, ее отцу и матери пришлось принять в свое время. Ведь, если бы не они, вряд ли была бы сейчас счастлива?
Честно говоря, путешествовать морем Саломея никогда особенно не любила, и первая ее поездка вместе со старшей сестрой прошла просто ужасно. Но, по всей видимости, человек существо способное легко привыкать и приспосабливаться, ведь подобных путешествий на ту сторону мира, где время шло своим чередом состоялось за всю оперную жизнь певицы большое количество. Теперь у нее были здесь друзья, с которыми она и решила поделиться своей огромной радостью. Мужа она еще успеет показать своим сестрам, как и племянникам, когда они приедут в Виареджио в гости. Но, путешествие в компании маркиза Риччони проходило значительно спокойнее и намного приятней обычного. Время, словно бы остановилось, пока их корабль рассекал бездонные просторы Атлантики на пути к Аргентине и ее столице, которую певица очень сильно полюбила.
Естественно, это путешествие не обошлось от маленьких историй, в которые едва не попали будущие супруги. За все время путешествия были едва не застигнуты в далеко не самый подходящий момент, а на публике порой было так не просто сдержаться и вести себя, как полагает лишь помолвленным людям. Но, чуть-чуть не считается? Репутация добрых людей не пострадала, хотя вполне вероятно, что никто бы и не стал упрекать их в подобном.
Тем не менее, в день прибытия в порт Буэнос Айреса Саломее пришлось расстаться со своим возлюбленным значительно раньше обычного для них времени. Все-таки им предстояло еще собирать вещи, которые они взяли с собой в поездку. Оперная дива светилась от счастья, когда Лукреция хлопотала вокруг ее вещей, приговаривая, как обычно по делу и в тему.
- Даже не верится, что мы приехали, - почти в тон своей горничной, обратилась к маркизу Саломея, когда они не спеша проходили вместе с остальными пассажирами к выходу на порт. Конечно, за весьма длительное плавание все пассажиры спешили покинуть судно, чтобы ступить на землю, так что получилось немного большое скопление народу у выхода, которое пришлось переждать и только тогда спуститься и подойти к подруге, что уже ожидала их.
- Жоззи, как я рада наконец-то увидеть тебя, - произнесла Саломея, обняв подругу и позволив ей поцеловать себя в щеку, после чего пришло время представить ей главного мужчину в ее жизни. – Ну, познакомься с Чезаре Риччони, мужчиной, что сделал меня очень счастливой сеньорой, - улыбнулась женщина, прежде чем новые знакомые обменялись взаимными комплиментами и теплыми словами.
- Боже, какая ты у меня заботливая умница, - не удержалась Крушельницкая, когда услышала о последних новостях и тех приготовлениях, что были уже проделаны. Она лишь протянула руку Чезаре, чтобы почувствовать тепло его ладони, пока длится их вполне невинное прикосновение. – Мне даже не верится, что дорогая позади, а теперь еще и узнала о том, что ты уже обо всем договорилась, - улыбнулась она, прежде чем они с маркизом не были предоставлены друг другу для нескольких слов, так сказать, на прощание и перед их важнейшим событием.
- Не бойся, мой дорогой. Эта ночь быстро пройдет, а утром мы уже будем супружеской парой, - улыбнулась Саломея жениху, позволив коснуться ладонью его щеки. Он, конечно же, был прав относительно личности Негритты, только женщина решила тактично промолчать о темпераменте аргентинки, что уже все спланировала и продумала для подруги и ее жениха. Но, ведь было что-то очень важное, что нельзя было не сказать? – На самом деле она очень добрая, если бы не она, нам, наверное, пришлось потратить еще не один день на подготовку нашего небольшого празднества… Люблю тебя, увидимся, - все-таки им пришло время разойтись, так что необходимо было попрощаться, пускай и ненадолго.
- Знаешь, Саломея, - уже в особняке Жозефины, его хозяйка обратилась к Саломее, - а твой адвокат очень приятный мужчина. Вы просто прекрасно подходите друг другу, - произнесла женщина, после чего последовал весьма продолжительный разговор двух подруг, что не виделись на протяжении добрых пару лет. Хотя, разве время способно навредить настоящей дружбе?
Однако утренний подъем состоялся, и никакие долгие посиделки и сплетни подруг не помешали. Лукреция, как и годится, помогла своей госпоже привести себя в порядок, когда в комнату к Крушельницкой прибежала в Негритта в полной готовности уже к выходу. Правда, в руках женщина держала газету, от чего невеста невольно нахмурилась.
- Что-то случилось? – серьезно и даже с опасением спросила Саломея у подруги, что пыталась справиться с эмоциями и хотя бы отдышаться.
- Ты представляешь, о тебе написали в газете! Точнее о тебе и Чезаре – не знаю, откуда они пронюхали, но они полагают, что именно здесь ты решишь выйти замуж. Интересно, откуда эти газетчики набрались такой проницательности?! – возмутилась Жоззи, на что Саломея, привыкшая к вниманию к своей персоне лишь пожала плечами. Откуда ей было знать об их источнике?
- Главное, что они не знают о том, что сегодня все состоится и я смогу спокойно выйти замуж и стать женой Чезаре, - спокойно произнесла Крушельницкая.
- Мне бы твое спокойствие, - по-доброму позавидовала пианистка, после чего сборы прошли в более скором темпе. Оказалось, что они опаздывают.
- Я еще никогда в жизни не опаздывала. Неужели обязательно опоздать на собственную свадьбу? И кажется, я таки теряю свое спокойствие, – злилась на себя Саломея, прежде чем они прибыли к местному собору, где и женщине предстояло пройти к алтарю. Увы, но в католическом обряде венчания ее должен был сопровождать отец или старший в семье мужчины, однако… уже давно всех потеряла, так что без лишнего пафоса, Саломея прошла весь путь от входа и до алтаря сама, приподнимая рукой лишь подол своего платья цвета слоновой кости.

0

20

-Я чувствую себя немного не в своей тарелке... признаюсь вам честно, -смущенно улыбнулся Риччони, обратившись к своему шаферу. -Так должно быть ощущал себя человек, попавший в древние времена на Вавилонскую башню - ничего не понимая, что говорят вокруг него.
-Ничего страшного, друг мой, -улыбнулся Франсиско (шафер счастливого новобрачного). -Ваша супруга прекрасно говорит по-испански и часто приезжает в Аргентину, где ее очень любят и ждут - так что вы быстро научитесь этому красивому языку. Боюсь, что у вас нет выбора?
-Я так долго учил английский, немецкий и французский, чтобы в результате понять, что они мне не пригодятся, -рассмеялся Чезаре, пожав плечами. -Оказывается нужно было изучать испанский и украинский и этого было бы вполне достаточно.
-Так-так, что это вы расслабились, дорогие сеньоры? -раздалось за спиной у обоих адвокатов и оглянувшись они увидели весьма довольную собой Жозефину. -Наша прекрасная невеста уже прибыла и мы можем начать - и, кстати, Чезаре, я должна вас предупредить, что пресса прознала о вашей свадьбе. Боюсь, что после завершения церемонии, репортеры атакуют вас и Саломею уже на выходе из церкви.
-Сейчас я меньше всего думаю о репортерах, сеньора Жозефина, -поднявшись со скамейки, Риччони первым делом поцеловал руку лучшей подруги своей невесты. -Ужасно нервничаю... хочется уже поскорее осознать и поверить в то, что Саломея только моя - мы ведь так долго ждали этого момента.
Негритта рассмеялась: ей все больше и больше нравился избранник любимой подруги. Она уже давно не видела милую Саломею настолько счастливой - и судя по всему не только репортеры нынче решили заявится на церемонию венчания известной певицы? Оглянувшись, пианистка увидела что еще минуту назад пустой собор быстро заполнился людьми и все скамейки вскоре были заняты, словно зрительный зал перед концертом.
-Посмотрите, дорогой Чезаре - все эти люди пришли сегодня, чтобы пожелать счастья вам и нашей дорогой Саломее, -Жозефина улыбнулась, наблюдая за тем как благодарные поклонники ее любимой подруги поспешно рассаживаются по свободным местам. -Похоже что они примчались в церковь, едва только успели получить утреннюю газету?
-Они пришли в первую очередь, чтобы увидеть Саломею, -ответил пианистке адвокат. -Я уверен, что она будет очень рада, увидев что у нас набралось столько гостей в церкви - когда собор был пустым еще час назад, он выглядел не так празднично как сейчас.
-Дети мои, -тем временем, обратился священник к веселой толпе, с нетерпением ожидающей начала церемонии. -Новобрачные очень рады, что вы решили прийти и поддержать их в этот счастливый день, но прошу вас не забывать, что вы находитесь в святом храме.
Риччони не успел поинтересоваться у своего верного шафера, он же переводчик, что сказал святой отец, потому что как только в соборе воцарилась тишина, появилась главная "возмутительница" спокойствия Буэнос-Айреса. "Дорожка" между рядами скамеек, которую невеста прошла от входа в собор до алтаря показалась Чезаре непомерно длинной - но уже спустя несколько минут, он наконец-то взял руку Саломеи в свою и произнес слова долгожданного обета. После того как святой отец объявил молодых мужем и женой, достопочтенная публика в соборе устроила самую настоящую овацию с громовыми криками "Ура!" своей любимице. И тут уже тщетно преподобный старался угомонить собравшихся, напоминая им что они в данный момент не на футболе.
-Сеньора Крушельницкая! Пожалуйста, хотя бы пару слов! -выйдя из собора Чезаре и его теперь уже законная супруга, оказались атакованными толпой репортеров и фотографов - то и дело слышались громкие хлопки поджигаемой вспышки. -Вы надолго приехали в Буэнос-Айрес, сеньора? Вашим преданным поклонникам будет интересно узнать, сколько вы планируете выступлений в Аргентине? Пожалуйста, сеньора, еще минутку!!
Конечно же, некоторые журналисты пытались что-то спрашивать и у Риччони, который в тот самый момент совершенно точно ощутил себя на вершине Вавилонской башни. Испанская скороговорка, которой его "расстреливали", была еще более быстрой чем привычная итальянская - особенно, если учесть, что адвокат мог понять только отдельные знакомые слова. Он облегченно вздохнул, когда ему и Саломее удалось сесть наконец в машину вместе с Негриттой и Франсиско и направится в "Плазу". После небольшого праздничного завтрака можно будет наконец-то побыть вдвоем, прежде чем начнутся репетиции к новому выступлению.
-Они все-таки пронюхали где именно должно состоятся венчание, -улыбнулась Негритта, когда все приветственные крики и миллион (без преувеличения) вопросов, остались далеко позади. -Чезаре, я приглашаю вас быть моим гостем, вместе с Саломеей - и не принимаю никаких возражений. Когда моя дорогая подруга приезжает в Аргентину, то всегда живет в моем доме и никаких гостиниц. Это уже давняя и добрая традиция, так что после наших праздничных посиделок, вы срочно уезжаете из "Плазы".
Естественно, все планы сеньоры Жозефины были приняты положительно, так что уже на следующий день, Риччони проснулся в великолепно обставленной гостевой спальне в доме пианистки. Как оказалось, время уже почти перевалило за полдень и Саломее надо было уже собираться на репетицию своего вечернего выступления.
-У меня такое ощущение, что я проспал все на свете. Почему ты меня не разбудила, любимая? -приведя себя в порядок и одевшись, адвокат конечно же первым делом нашел свою жену и обнял ее пользуясь тем, что в столовой была только Лукреция, помогавшая накрывать стол к завтраку. -Я поеду с тобой на репетицию?

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Madamе Butterfly