внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 11°C
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Madamе Butterfly


Madamе Butterfly

Сообщений 21 страница 23 из 23

21

Когда-то давно, кажется, в другой жизни на Саломею уже ждал жених. Дело тогда, правда, до церкви не дошло, но все семейство узнало о том, как опрометчиво отец Крушельницкий поступил, решив разорвать помолвку своей дочери, когда видел, как мучается его дочь от одной только мысли о том, что ей не стать певицей. Многие тогда говорили ее матери, что после такого ни один почтенный панн не возьмет ее замуж. Никто не рискнет связаться с тем, кто отступается от данного слова когда-то. Но, разве Саломея слушала кого-то? Нет. И была счастлива в тот день, наверное, так как никто на свете – чувствовала себя свободной птицей, что вот-вот расправит крылья и полетит, а потом и запоет, заставляя всех-всех ее слушать.
Почему-то брак считала ловушкой. Почему? Может быть, когда нет любви и чувств, нет взаимопонимания и общего знаменателя, все будет напоминать именно ее, ловушку или глухой угол, из которого не будет выхода. Ведь сейчас, медленно шагая по центральному проходу церкви, не обращая даже малейшего внимания на тех незнакомцев, что пришли посмотреть на свадьбу года или даже века, отнюдь не чувствовала себя невольницей. Была той же певчей птичкой, что устремилась к тому, кто должен был сделать ее еще более счастливой.
«Не волнуйся, моя птичка, все еще устроится, и ты найдешь свое счастье. Обязательно найдешь, потому что я молюсь о тебе каждый день, когда открываю свои глаза и каждый вечер, когда их закрываю. Все успокоится, все пройдет и будет так, как тебе уготовано свыше,» - только мама, чьи руки состарило время, может так нежно и ласково утешать своего любимого и израненного птенца. А ведь именно такой когда-то была Саломея, когда не ладилось в театре и большая часть труппы решила выступить против молодой выскочки из ниоткуда, а еще в газетах подняли шум из-за ее происхождения и взглядов на политику. Хотя, разве когда-нибудь ее интересовала политика? Господи, нет! И почему так легко люди манипулируют чужими словами и играют человеческими судьбами? Увы, ей этого тогда было не понять.
«Может, мне нужно было бросить пение? Стать женой, родить детей и не было бы ничего…» - обиженно на жизнь и на саму себя израненную и убитую морально, произнесла тогда в ответ на материнские уговоры. Но, кто знает нас лучше, чем родная мать? Именно. Никто.
«Ну и разве ты была бы счастлива, если бы не смогла бы выступать и петь? Не говори чепухи, я этого даже не хочу слышать – смотри только вперед. Но, каждый раз вспоминай о нас, когда будешь счастлива. Обязательно вспоминай,» - напутствовала мать, обнимая свою дочь, прежде чем заключить ее в крепкие объятия. Ведь скоро им предстояло расстаться надолго – Саломею звали в Варшавскую оперу, где следовало сделать новый шаг к верху. А ведь в Львове было так хорошо… близко к родным и без труда можно было расслышать среди польского и немецкого говора родной язык. Ей этого не сможет дать ни один театр. Но, разве это не та жертва, которую требует от певицы сцена?
В этот самый момент воспоминаний на глаза кареглазой украинки выступили слезы. Да, слезы радости и счастья. А еще … от одного единственного воспоминания, которое ей вспомнилось прежде, чем маркиз Риччони взял ее за руку перед алтарем, она выполнила ту самую просьбу, которую когда-то давно озвучила ее мама. Действительно было жаль, что ее больше не было рядом … но, так уж устроена жизнь.
Вся церемония длилась лишь один момент, который пролетел быстро, словно одно мгновение. И тут внезапно оказалось, что целая масса аргентинских репортеров ожидает каких-то комментариев от оперной дивы или хотя бы от ее избранника, что, увы, пока еще не знал испанского, который был в ходу здесь. Так что, Крушельницкая решила взять слово себе.
- Мы, честно говоря, не ожидали такого приятного сюрприза, за что очень благодарим всех тех, кто почтил нашу церемонию только что. Но, мы бы хотели все-таки побыть немного наедине с друзьями. Поверьте, петь я им ничего не буду. Зато послушать мое выступление можно будет в новой постановке через пару недель, - произнесла испанской скороговоркой Саломея, после чего репортеры немного дали им покоя, ровно для того, чтобы разделить праздничный завтрак с друзьями и переехать на виллу Жозефины, что радушно предоставила молодоженам простор не хуже отеля Плазы.
- Ничего страшного, Жоззи, - улыбнулась своей подруге Саломея, когда уже званый завтрак остался позади. – Самое главное, что никто не сорвал церемонию, а остальное – это уже детали, - добавила она минутой погодя, позволив уже Чезаре принять решение относительно того, как быть с настойчивым приглашением пианистки погостить молодоженам у нее.
- Я не хотела тебя будить, ты так сладко спал. К тому же, тебе теперь не нужно сбегать первым из постели, как было на пароходе, - тихо прошептала в ответ сеньора Риччони, когда на следующее утро ее супруг нашел ее в гостиной. Естественно, она оставила свою фамилию, поскольку была уже на устах у многих, хотя и не против была называться по фамилии мужа. Но, раз он понимающе не настаивал, а на бумаге можно было оставить все, как есть… было принято именно такое решение. – Хочешь посмотреть, как происходят репетиции у маэстро Витторро? Я буду не против, если ты поедешь со мной. Хотя это будет лишь первая репетиция, где до совершенства еще очень-очень далеко. Но, результат должен того стоить – обожаю просто работать здесь. Уверенна, и тебе здесь понравится, - воодушевленно произнесла Саломея, прежде чем было принято решение о совместном походе на репетицию. Правда, на все репетиции вряд ли получится сходить маркизу?

0

22

-Конечно я хочу поехать с тобой на репетицию! -улыбнулся Чезаре своей обожаемой супруге. -Уверен, что это будет просто бесподобно, любимая - ведь каждое твое выступление это самое настоящее чудо. Я ни за что на свете не упущу возможности присутствовать при его рождении.
-Не забудьте о том, что вы будете единственным человеком, кто будет допущен в театр до премьеры новой постановки, -улыбнулась Негритта, решив составить компанию счастливым новобрачным за завтраком. -Знаете, мои дорогие - я кое-что придумала для вас обоих и надеюсь, что вам понравится мое предложение. Мне кажется, что наша дорогая Саломея итак бесконечно много времени работает, а у вас двоих ведь медовый месяц, так что вам обязательно надо как-то развлечься. Чтобы потом сеньор Чезаре с теплотой вспоминал Буэнос-Айрес и захотел не один раз сюда вернутся.
-Мне уже очень нравится этот город, сеньора Жозефина, -ответил Риччони, с интересом взглянув на подругу жены - эта дама явно не любила сидеть на одном месте и умела заставить весь мир вращаться вокруг нее в поистине бешеном ритме. -Так что же вы придумали, если не секрет?
-О нет, дорогой Чезаре, я не стану сейчас открывать вам все свои карты. Мучайтесь неизвестностью, -хитро улыбнулась Негритта. -После репетиции, я заеду за вами и Саломеей и похищу вас обоих на весь вечер. Уверена что вы оцените мои старания.
-Почему-то мне кажется, что вы очень любите интриговать и устраивать подобные сюрпризы, -Чезаре ответно улыбнулся. -Уже не терпится узнать что же вы задумали, сеньора... правда, дорогая? Кстати, я бы хотел посмотреть город, если будет такая возможность.
-Почему нет? -Негритта кивнула своей горничной, когда та принесла из кухни десерт. -Но если вы с Саломеей захотите прогуляться по городу, то вам следует быть осторожными и не попадаться на глаза ее преданным поклонникам. Газетчики сорвали неплохой куш на вашей свадьбе и сообщения о ней до сих пор на первых полосах.
После завтрака в приятной компании, хозяйка дома занялась своими делами, тогда как Чезаре и Саломея получили возможность прогуляться в прелестном и ухоженном саду возле ее виллы. Здесь царили тишина и покой, после шумного города и Риччони на какое-то мгновение показалось что он вновь оказался в доме Саломеи на морском побережье - вот только теперь им не нужно было оглядываться по сторонам прежде чем обнять друг друга.
-Знаешь, милая - мне кажется что Аргентина очень необыкновенная страна... в ней все будто пропитано духом какого-то бунтарства что ли, -обернулся к любимой жене Чезаре, когда они остановились возле небольшого мраморного фонтанчика. -Буэнос-Айрес совершенно не похож на все те города, где мне приходилось бывать раньше. Правда я чувствую себя немного не в своей тарелке, из-за того что не понимаю что вокруг говорят люди. Придется тебе начать учить меня испанскому.
Обняв жену, Риччони не отказался от удовольствия подарить ей очередной нежный поцелуй, но именно в этот самый момент прибежала верная служанка Саломеи и сообщила что сеньора Жозефина готова ехать в город. Естественно, оперная дива и ее любящий супруг не стали заставлять Негритту ждать и спустились к главному входу, где уже ожидал автомобиль с шофером. Дорога до театра, где должна была пройти репетиция, прошла без каких-либо приключений, если конечно не считать вездесущих газетчиков, что караулили появление госпожи Крушельницкой.
-Помните, я говорила что вам не будет покоя в этом городе? -рассмеялась Жозефина, перед тем как первой выйти из машины. Репортеры тут же образовали своеобразный живой "коридор" до служебного входа в театр и забросали Саломею и Чезаре различными вопросами. И если она, благосклонно улыбаясь, могла попросить их набраться терпения до будущей премьеры, то маркиз мог только пожать плечами, не понимая ничего из того что ему кричали.
-Простите за этот инцидент возле дверей театра, моя дорогая сеньора Саломея! Безмерно раз видеть вас и конечно же поздравляю со счастливым событием, -улыбнулся маэстро Виторро, выйдя лично встретить оперную приму и пожать руку ее мужу. -Сеньор Риччони, весьма рад знакомству и добро пожаловать. Вы решили никуда не отпускать вашу супругу одну?
-Благодарю вас, маэстро - и хвала Мадонне, вы говорите по-итальянски! -ответил Чезаре, ответив на рукопожатие. -И я не мог не поехать вместе с Саломеей - ведь я не только ее муж со вчерашнего дня, но и верный и преданный поклонник ее таланта. Ни за что на свете не откажусь услышать как она поет...
-Прекрасно, тогда у вас сегодня будет самое лучшее место в зрительном зале, -кивнул Виторро и затем обратился к госпоже Крушельницкой. -Музыканты уже готовы и если вам угодно, то мы могли бы начать немедленно.

+1

23

Каждый город, как и каждая страну, в которой непредсказуемая судьба позволила Саломее побывать, были по-своему разными, ведь там всегда витал какой-то свой неподражаемый шарм и атмосфера, коих не было нигде больше. Львов, Варшава, Вена, Милан, Париж и Мадрид – это едва ли полный список главных достижений Крушельницкой, которыми она определенно могла гордиться. И гордилась. Естественно, оперной диве нравилось больше всего на своей родине. Нет, не в Львове, куда она приехала еще юной девушкой, и где она обучалась у лучших учителей, а также делала первые свои шаги на оперной сцене. Тот город, пусть и был дорог ей, однако не мог помнить той девочки, которая любила петь в церковном хоре, будучи одаренной богом удивительными способностями к пению, которые в ней раскрыл ее отец. Ему, к слову, пришлось влезть по уши в долги, дабы дать достойное образование жемчужине, появления которого в селе никто не ожидал.  Но, возвращаться туда уже было невозможно. Во-первых, из-за насыщенного графика. Ну, а во-вторых, причиной тому был отход родителей к Всевышнему. Без них деревня была уже не той, какой-то пустой и чужой.
Однако теперь у Саломеи был настоящий дом в Виареджо, о котором в детстве она и не смела мечтать. А еще у женщины был теперь верный спутник по жизни, которого она, несомненно, любила всем своим искренним сердцем. Чезаре в полной мере разделял любовь своей супруги к оперному пению, ведь именно эта его любовь привела мужчину к ней. И теперь сеньора желала всем сердцем показать супругу те места, которые нравились ей больше всего. Именно таким и был Буэнос-Айрес, в котором они и сыграли свою свадьбу не так давно. Город контрастов, город с историей и задором, который не отыскать нигде в Европе. Здесь, пожалуй, она могла встретить многих соотечественников, как и обнаружить множество преданных поклонников, которые являлись самой благодарной аудиторией из всех, перед которыми ей доводилось выступать. Но, главное, что больше всего нравилось женщине прибывшей из-за океана, оставалось скрытым от глаз общественности. И это еще предстояло познать Чезаре. Определенно, было что-то общее у Аргентины с ее родиной. Нет, и дело тут было вовсе не в истории. Скорее дело было лишь в том антураже, тому разношерстному обществу, что находил в себе силы для пения и танцев. Точно также, помнила Саломея, как в ее деревне собирались девушки на вечерние прогулки и, собираясь вместе, заводили песни, которым уже выполнился не один век. Они пели о том, что трогало все струны сердца, как и музыка аргентинского танго, задевала за живые нотки, в такт которым следовало двигаться и, даже не зная правильности всех движений, необходимо было понаблюдать за всеми танцующими, чтобы вскоре присоединиться к ним со своей парой.
Репетиция, а следом за ней и само выступление одной из самых знаменитых оперных певиц осталось вскоре позади. Очередные овации, вполне заслуженная и ожидаемая реакция зала доставили Саломее много радости, однако женщна не отказалась почтить своим присутствием  прием, устраиваемый своей подругой вместе с еще одной знатной матроной столицы Аргентины. Та женщина была одним из главных покровителей искусства в городе и выразила надежды на то, что желала бы дождаться того дня, когда Саломея решится переехать в Аргентину, где ее так сильно любят. В ее расположении тут мог бы быть целый театр, и никто не стал бы составлять ей конкуренцию.
- Это очень мне льстит, сеньора, но теперь, когда я замужем, это вряд ли возможно, - учтиво отвергла певица предложение. – Чезаре любит свою родину, в которую я также влюблена, ровно как и в Буэнос-Айрес, но оставить Виареджо не смогу ради него даже, - покачала она головой, прежде чем извинилась за себя и подошла к мужу, которого пытались некие сеньоры из местного бомонда расспросить о том, как обстоят дела в Италии.
- Вы нас простите? – извинилась женщина, подойдя к мужу, которого и собиралась похитить она. И, как только они отошли в сторону, Саломея наклонилась немного к Чезаре, чтобы прошептать ему на ухо: - После завтра мы отплываем обратно в Италию, но есть в Буэнос-Айресе нечто такое, что бы мне хотелось тебе показать сегодня вечером. Ты не будешь против, если мы сейчас скроемся отсюда и, переодевшись в менее вычурную одежду, поспешим в одно общество… Там меня не знают, как оперную диву, а потому нам никто не запретит провести время, как нам захочется, - коварно соблазняла она, осторожно усмехаясь любимому мужчине.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Madamе Butterfly