Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Ray
[603336296]
внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 40°C
Ей нравилось чужое внимание. Восхищенные взгляды мужчин, отмечающих красивую, женственную фигуру или смотрящих ей прямо в глаза; завистливые - женщин, оценивающие - фотографов и агентов, которые...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » the song that didn't rhyme!


the song that didn't rhyme!

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

[январь 2015]
[Lilly Gardner + Dustin Resnick]
http://45.media.tumblr.com/0fcb0aa7183601b7df2b2e0ee05b6f31/tumblr_o2p1d1fmIz1rssbewo1_250.gif
The melody blows in a key that no one can find
The lyrics don`t flow
But I can`t get it out of my mind

+1

2

Ellie Goulding - Burn
look like

- - - - - -
Она никогда никуда не спешила, жила размеренной жизнью, делала все не то, чтобы медленно, но с некой грацией и присущей только ей идеальной медлительностью. Имея внутри свои часы, каждые сутки расписывала даже не на бумаге, а так, для себя в уме, всегда всё успевала и даже больше. Она любила просто пройтись по улице, беззаботно улыбаться прохожим, дарить детворе мороженое, или просто с кем-то поиграть в мяч в парке.
Каждый день она встречала с улыбкой, прекрасно зная, что  мир не настолько идеален, как она его воспринимает, но, выросшая в окружении любви и заботы родителей, старшего брата, Лилли почти не знала ничего грустного, горького, ей никогда не было больно или одиноко. У неё было и есть много друзей и знакомых, она не верит в предательство близкого человека, ведь ни азу  с ним не сталкивалась за свою не такую уж и короткую жизнь. для неё легко остановиться рядом с прохожим, мило улыбнуться, склонить голову на бок и пожелать хорошего дня. Лучистое солнышко, которое никогда не пожелает зла, - это она.
Каждое утро девушка гуляла со своей собакой, которая с громким лаем бегала за хозяйкой, понимая ту с полуслова, любила валяться вместе с ней в зеленой траве, наверное, чуть менее яркой, чем летом, на дворе ведь зима, пусть и настолько теплая. К слову к такой погоде девушка до сих пор не может привыкнуть, ведь она родом из дождливой Англии, где семьдесят процентов времени в году пасмурно и льет дождь. Но Лилли быстро привыкла, как привыкла во  вторник ходить в читальный зал, как во второй половине дня привыкла посещать картинную галерею, восхищаясь очередным творением малоизвестного художника. Как ярый фанат сюрреализма, она уделяла внимание одной галерее, где выставлялись современные сюрреалисты, давала свои комментарии, брала автографы и просто общалась с художниками или галеристами.
Как и сегодня, в этот ничем не омраченный день, девушка шла в хорошем настроении по улице солнечного города, раздаривая улыбки прохожим, желая им хорошего дня, и была больше похожа на какую-то набожную простушку, чем на адекватного человека. Её мало заботило то, что о ней думали остальные, она всего лишь хотела подарить всем капельку своего тепла.
Заворачивая за очередной угол, на пути к любимой галерее, она услышала звуки музыки. зачастую, проходя именно этой дорогой, Лилли встречала уличного музыканта, который очень достоверно исполнял на скрипке современных исполнителей, в частности, - её любимую Элли Голдберг. Улыбнувшись, параллельно перекидывая небольшую сумочку через плечо, брюнетка ускорила шаг, чтобы побыстрее прийти к знакомому музыканту. Прошло буквально пару минут, как она уже поравнялась с [float=left]http://funkyimg.com/i/28wsb.gif[/float] исполнителем, кивнула тому в знак приветствия и замерла, вслушиваясь в аккорды мелодии. Музыка словно засочилась по её венам, заставляя закрыть глаза, почувствовать ритм сердцем, она начала тихонько подпевать, зная все слова наизусть. Так как подоспела Гарднер лишь к концу мелодии, она просто стояла и слушала, а когда мелодия закончилась, девушка достала из кармана пару купюр и быстро положила их в небольшую шляпу бродячего музыканта. Этого паренька она знала хорошо, он учился в музыкальной академии, у него была стипендия, а играл на улице он ради практики. Зачастую даже без шляпы и подачек прохожих, ему просто нравилось выступать, он словно тот наркоман по музыке, не мог жить без игры на скрипке. А Лилли любила подпевать ему, после чего, на проигрыше, могла даже танцевать, беззаботно улыбаясь.
Так случилось и сегодня, когда паренек, увидев знакомую, кивнул, и заиграл её любимую композицию Burn. Девушка, внутри радуясь, что не на высоких каблуках, - хотя они редко ей мешали, - сделала шаг вперед, выделяясь из толпы, которая уже [float=right]When the light's turning down,
they don't know what they heard
Strike the match, play it loud,
giving love to the world
[/float]успела собраться вокруг исполнителя, пару секунд покачиваясь в такт музыке, после чего вполне чисто стала петь. Как обычно бывало, первые аккорды и слова вылетали скромно, в пол силы, словно она распевалась. Её тихий голос, как и у актуальной исполнительницы, с эдакой хрипотцой постепенно окреп, и уже не звучал так по-ребячески наивно и тихо, Лилли пела в полную силу, чуть прикрыв глаза и покачиваясь в такт музыки. Она растворилась в ней, словно парила над землей, не замечая, как часть зрителей уже снимает выступление на телефоны, как кто-то вышел вместе с ней и танцевал рядом. Лишь когда чьи-то руки коснулись её запястья, девушка приоткрыла глаза, улыбаясь танцующей рядом девушке, которая тут же улыбнулась в ответ, и стала подпевать Лилли.

+1

3

вв + вместо левой руки
День за днем оживают в свежем утреннем вздохе районы большого города, в гербе которого воспоминания первых переселенцев далекого восьмисотого года под белыми крышами скрипучих кибиток тесно соседствует с нелегким трудом азартных до золота добытчиков, вымывающих пологие берега Американ-Ривер, а высокие калифорнийские горы обрамляют аккуратные ряды плодородных полей, меж которых проходят, причудливо извиваясь, и рукав руки, и перегон железной дороги. Поднимается солнце над крышами домов, искрится в окнах небоскребов, провожая сезон за сезоном, и вроде бы вот она, настоящая символика американской мечты, для кого-то значащая совсем немного, а для кого-то ставшая всем. Кто-то спешит по потягивающимся в дреме улицам на работу, обгоняя собственные тени, кому-то время жизни дало возможность понежиться в кровати подольше, а кто-то, принадлежа к последним, все равно отчего-то спешил не хуже первых. Взглянуть в зеркальные окна старой пекарни, приютившейся на самом краю жилого квартала и стоящей там с незапамятных времен (проходя мимо, он всегда вспоминает, что никогда не ставил во внимание это место, будучи мальчишкой, хотя уже тогда ему было по карману купить себе вчерашнюю, невероятно вкусную булку), пройтись по тонущему в заре кварталу до одного из городских парков, слушая музыку города – еще не в наушниках, а так, то и дело поворачивая голову в стороны. Говорят, так живут французы, безнадежно влюбленные в свои города, да итальянцы, спешащие все сделать до дневного отдыха. Ни во Франции, ни в Италии до сих пор Дастину не удалось побывать; большую часть своей жизни он видел совершенно иные страны, слушал совершенно другую речь, учился думать и действовать вовсе не так, как принято во всем остальном мире, а сейчас мучительно избавлялся от того, что приобрел. Именно это поднимало его с постели каждое утро. Вело к окну – убедиться, что за ночь не произошло ничего дурного. Что во дворе все так же играют мальчишки, гоняют в соккер или, разжившись где-то уже изрядно потрепанными битами, тренируются перед очередным школьным чемпионатом в бейсбол. Только глядя на них он мог примириться со своими мыслями и внутренними терзаниями. Доказать самому себе, что все, совершенное им, было не просто так. Не зря.
Наверное именно поэтому он старался почаще бывать в тех местах, где собирается больше народа, так непохожего на обычное его окружение, там, где смеются и поют песни без тоскливого междустрочного содержания. Где танцуют. Рисуют. На набережных и в парках всегда было много молодежи из числа тех, кто постоянно мается беспокойными руками, что-то делает за деньги или даже просто так – ему нравилось чужое творчество. Может быть от того, что сам Дастин не был предрасположен к чему-то такому – прекрасное не его конек, даже несмотря на то, что создавать он умел. Свои руки с детства затачивал совершенно под другое. Что-то менее красивое, но более функциональное.
Замещать чужим то, чего не досталось самому. Этим Дастин занимался регулярно.
Во всяком случае это было проще, чем взять на себя ответственность и завести собаку, как советовали все вокруг, или даже кошку, просто чтобы было о ком заботиться. Лучше уж так, считал Дин, лучше так и никакой лишней заботы, из которой непонятно еще, выйдет ли что-то толковое.
В этот небольшой парк он приходил не с целью заняться спортом, предпочитая бегать там (и в то время), где мало людей и никто не сможет его отвлечь от очередного задорного бита в каплях наушников. Для того, чтобы найти идеальный маршрут, ему потребовалось немало времени: даже не месяцев. Лет. Здесь же он искал той самой духовной пищи, о которой стало так модно писать в блогах наряду с пищей обычной, но дьявольски полезной.
Расплатившись с лоточником, Дин пару раз подкинул бутылку минералки в правой руке и без спешки пошел по парку дальше, отходя немного в сторону от общих дорожек, чтобы случайно не попасться под колеса одному из периодически проносящихся мимо велосипедистов и не столкнуться с каким-нибудь особо шустрым подростком на скейтборде. Привычным жестом он вставил бутылку между локтем сунутой в карман левой руки и бедром. Удобно, когда не хочешь таскать что-то в ладонях. Раньше он часто так носил бутылки, но снова приноровился к подобному недавно: когда свыкся с объемистой гильзой протеза, ведущего себя далеко не идеально и, конечно, наощупь совсем не похожего на свою родную руку. С другой стороны, лучше так, чем ничего. Странно подумать, что раньше он сопротивлялся этой мысли.
Уже некоторое время Дин шатался без дела и особого интереса по дорожкам, когда его привлекла звонкая певчая скрипка и поманила к себе: ввиду того, что день выдался не богатым на уличных музыкантов, может быть выбравших более удачные площадки, а может быть просто не вышедших в этот раз к честной публике, скрипка зазвучала особенно громко. Дастин двинулся в сторону ее игры, как ребенок из сказки про крысолова, узнавая знакомую мелодию. Популярная музыка часто находила место в его плеере, нашла отзыв и сейчас – уже подходя ближе, он начал насвистывать в такт. Но рядом оказалось, что есть и более преданные поклонники: кто-то танцевал, кто-то снимал танцующих на видео.  Затесавшись рядом со слушателями, Дин с удивлением обнаружил, что знает девушку, танцующую рядом с уличным музыкантом: это ведь ее собачонка доставила ему как-то раз несколько неловких минут. Кажется, эта особа не только в тот раз была такой беззаботной и радостной – она всегда была такой, вот и теперь танцевала так, словно никто не видит, в удовольствие и собственное вдохновение. Волей-неволей можно залюбоваться. Заслушаться. Кто-то из таких же восторженных зрителей вдруг неловко ткнул Дастина под руку и бутылка, до этого мирно лежавшая у него на руке, упала, прокатилась по асфальту и ткнулась под ноги танцующим – девушек уже было двое и минеральная вода не придумала ничего лучше, как вклиниться между ними. Толкнувший его человек сбивчиво извинился, но Дин только неопределенно двинул плечом, мол, ничего страшного, с кем не бывает, и выступил из зевак в круг. Танцевать он, конечно, не собирался. Не умел и все с тем. Но забрать мешающуюся бутылку было бы неплохо, а потому мужчина подступился ближе, пока одна из девушек, незнакомая, не остановилась, чтобы он смог спокойно забрать потерю. Уже выпрямляясь с подобранной бутылкой в руках, Дин нос к носу столкнулся с увлеченной танцем хозяйкой шального четвероногого зверя:
- Оу, — и вовсе не в каком-то абстрактном смысле. Он действительно врезался в девушку плечом, едва не повалив ее на землю – в веселом солнечном танце и так непросто держать равновесие, а здесь еще и выдалась достаточно высокая помеха, - вот же… – придержав девушку за локоть – в общем-то первое, за что удалось ухватиться – Дин сам посторонился, чтобы не столкнуться и со второй. В компании зрителей раздался чей-то раздосадованный вздох. Музыка стихла, заставляя чувствовать себя неловко, - прости. Не сильно ушиб? – занятное дело: в тот раз им толком не удалось пообщаться. Даже познакомится не удалось, очень уж он торопился в тот день.

Отредактировано Dustin Resnick (2016-02-29 01:54:02)

+2

4

And we gonna let it burn, burn, burn, burn
We gonna let it burn, burn, burn, burn

То пламя, о котором пела Элли, а сейчас Лилли в импровизированном концерте, готово было разгореться в её венах. Девушка, что танцевала рядом с ней, двигалась также, и вместе у них вышел отличный дуэт. Они не обращали внимания на свист, лишь улыбались и двигались в такт струящимся нотам. Это было настолько спонтанно, не подготовленно, что многие даже начали свистеть, кто-то подыгрывал, хлопал в такт, в итоге получалось все даже лучше, чем обычно. Гарднер не переставала улыбаться, чувствуя себя как никогда хорошо, она словно парила над землей.
Она бы и дальше продолжала так, прикрыв глаза, танцуя, подпевая, как резко её партнерша остановилась, а под своими ногами девушка ощутила препятствие в виде небольшой бутылки с минералкой. Последнее она увидела, когда открыла глаза. Ровно в ту же секунду музыка остановилась, послышался возмущенный рокот от собравшихся зрителей, а сама танцовщица наткнулась на весомую преграду уже в лице известного ей мужчины. Хотя известного – громко сказано.
Перед глазами девушки тут же пробежала картинка произошедшего пару дней назад, когда во время прогулки по парку её питомица резко пропала из виду. Обычно Лилли держит её на привязи, а  тут было мало народу, и девушка решила отпустить собаку с поводка, дать ей больше свободы и простора. Джин всегда была послушной, прибегала по первому зову, но в этот раз что-то пошло не так. Когда Лилли позвала её первый раз – собака не отозвалась и не прибежала к хозяйке. Позвав ту во второй раз, брюнетка заволновалась, после вскочила со скамьи, где сидела с планшетом в руках, и стала бегать по парку, в поисках домашнего питомца. На счастье, она обнаружила собаку неподалеку, та приставала к какому-то мужчине, на фоне которого девушка казалась настолько бледной, словно сидела в подземелье все свои неполные двадцать четыре года. Впопыхах подбегая к этой парочке, девушка быстро извинилась, видя, что собака доставляет прохожему много неудобств, она быстренько посадила Джин на поводок и, ещё раз извинившись, отвела в сторону своего нерадивого четвероногого друга. Смотря в след удаляющемуся мужчине, девушка разочарованно вздохнула, ведь она даже не успела с ним познакомиться. Он показался ей тогда таким грустным, озабоченным чем-то и ей захотелось развеселить его.   
А сейчас, ощущая его руку на своем локте, она смущенно улыбалась, чувствуя, как краснеет, ведь второй раз они сталкиваются вот так случайно, но на этот раз даже лучше, чем прошлый, - Ой, - в тон его возгласу, она повторяет, невольно заправляя за ухо выбившуюся прядку волос и заглядывает в его глаза. Именно заглядывает, ведь он гораздо выше её. – Ваша виновница? – в один голос с его вопросом, она указывает на бутылку в руке незнакомца. Её взгляд невольно цепляется за вторую руку, что спокойно лежит в кармане, она не задается вопросом, почему именно так, не акцентирует внимание на недостатках, считая это дурным тоном, и вновь встречается взглядом с незнакомым мужчиной, - Не страшно, - она поправляет кофту, которая чуть сползла на бок от столкновения, после поднимает сумку и выпрямляется, - Синяков не останется, а если и появятся, было не больно, - поднимает сумку с пола и вешает на плечо. Толпа, которая уже порядком поредела, хоть скрипач и продолжал играть новую мелодию, как-то двинулась в сторону, на этот раз оттесняя пару, стоящую до сих пор рядом, в другую сторону. Какой-то парень, не удержавшись, толкает Лилли, которая в свою очередь, больше от внезапности, чем от силы толчка, падает на мужчину и, цепляясь за его плечо, краснеет, - Теперь вы меня простите, - шепчет тихим голосом, боясь вновь посмотреть в глаза мужчины,- Второй раз мы вот так с вами сталкиваемся, - она улыбается, смотря на носки своих кед, - На этот раз моя собака вас не сбивала с ног, - медленно переводит взгляд на бутылку минералки, после робко смотрит в его глаза. Сегодня он не такой грустный, как обычно, почему у него такое серьезное лицо и, даже когда губы улыбаются, глаза все равно остаются грустными, словно он видел всю боль этого мира, - задается вопросом, не обращая внимания, что её место «звезды» улицы уже заняла другая, - Может, я могу пригласить вас в кафе неподалеку, в прошлый раз мне не удалось извиниться за поведение моей собаки, а тут… Уже я вас с ног не сбила, даже два раза. Думаю, после такого мы просто обязаны послушаться и познакомиться, - гений паркура, знакомства на улице это не её конек, но улыбаясь, она поправляла лямку сумки на плече, в который раз убирая выбивающуюся прядь волос за ухо и ожидая ответа от мужчины, решила назвать свое имя первой, - Кстати, я Лилли, - она протянула ему руку для знакомства и пожатия, как-то стараясь скрыть свое волнение и интерес.

Отредактировано Lilly Gardner (2016-02-29 19:56:20)

+1

5

Проследив за направлением взгляда девушки, Дин на секунду помедлил, будто бы всерьез собирался отказаться от ответственности за бутылку, которую держал в руке последние несколько минут, но все-таки кивнул, выражая согласие и признавая, что виновница казуса, купленная несколькими метрами дальше от этого места, принадлежит ему. Он отпустил локоть девушки, когда та снова поймала равновесие, и перехватил поудобнее пузатый пластик, который держал до этого практически двумя пальцами – смахнул с него налипший после катания по земле мелкий лист и пару сухих травинок, после чего снова сунул на прежнее место между рукой, все время не вынимаемой из кармана, и боком :  в любом случае, другого места для того, чтобы пристроить ее, не было, и оставалось только надеяться, что больше никто не решит толкнуть его под локоть. Пространство вокруг освобождалось постепенно, но стремительно, народу становилось меньше одновременно с тем, как угасал интерес лишившейся приятного зрелища публики.
- Неловко вышло, - посетовал, пока девушка начала собираться. Поправила растрепавшиеся после танцев волосы, подобрала сумку, отставленную, чтобы не мешалась, оправила одежду, во всем проявляется эта женская черта, не позволяющая выглядеть дурно. Отступая в сторону вместе с уходящей компанией зрителей, Дин не отходил далеко, стараясь держаться поближе к новой знакомой, предыдущая встреча с которой не закончилась даже обменом именами; и, видимо, не зря – пошатнувшись от чьего-то спешного движения, девушка снова налетела на него, ухватилась, ища поддержки, за плечо. Смущенная, опустила взгляд. Дастин не сдержал улыбки: вроде бы контакт не ближе, чем в давке общественного транспорта, а воспринимается совершенно иначе. С большей неловкостью, с неким смущением, словно от чего-то предосудительного, за что снискать можно только осуждение сторонних наблюдателей.
- Действительно, - будучи по природе своей не таким уж угрюмым человеком, как иногда казалось окружающим, тем более знающим его совсем немного времени, Дастин и сам понимал, что порой производит впечатление угнетенное, может быть даже отрешенное от мира, и что от подобного клейма ему не удастся избавиться и за десяток лет. Что говорить тогда сейчас, когда с событий, перевернувших всю его жизнь с ног на голову и поставивших привычный уклад под удар топора слепого рока, прошла всего-то пара лет. То самое количество времени, когда воспоминания становятся уже далекими, но еще воспринимаются так, будто события, запечатленные в них, происходили только вчера. Память стоит над плечом. Устало дышит сухим пустынным воздухом. И от нее нельзя отмахнуться, как от нежеланного гостя. С ее присутствием можно только свыкнуться, смириться – и Дастин, в эту секунду улыбающийся в ответ на улыбку девушки, старался не забывать о том, что даже самый тяжелый груз, положенный на душу, рано или поздно, но все-таки станет легче, - можно не верить в судьбу, но она-то этого не знает, – такая трогательная скоромность, с которой говорила буквально несколько секунд назад полностью отданная музыке и танцу девушка, немало удивляла: прекрасная раскованность вдруг сменилась спокойной осторожностью, словно музыка рисовала за ее спиной не иначе как невидимые крылья, дающие и свободу, и согласие со всем миром, а угаснув – забирала практически без остатка, - не откажусь, – он слегка качнул головой. Нечасто выходит так, чтобы девушки приглашают случайных знакомых. Даже в качестве извинения – обычно вину свою приходится заглаживать представителю сильной половины человечества, - но угощаю я, - не такая уж серьезная была неприятность, связанная с событиями недавних дней. Перепачкав джинсы отпечатками крепеньких лап, собака все равно не причинила какого-то серьезного ущерба его имуществу или, тем более, состоянию. 
- Дин, – мягко пожимая руку Лилли, он не мог избавиться от ощущения, что вызывает у нее смущение только своим присутствием – надуманное или действительное, оно было ему знакомо еще с детства, прошедшего в не самом благополучном районе. И обращение она выбрала вежливое, в то время как сам Дин с легкостью перешел на «ты» не задумавшись,  - давно стоило познакомиться, – в рукопожатии стала особенно заметна разница в цвете кожи: маленькая, узкая светлая ладонь Лилли почти потерялась в его, крупной и смуглой, начав казаться еще более нежной и хрупкой, чем было на самом деле, - покажешь дорогу?
Между тем вокруг практически не осталось людей. Играл, погруженный в мелодию, скрипач, не нуждающийся ни в одном зрителе и творящий только ради самого творчества. Кто-то пританцовывал на месте, стараясь угадать ритм. Но прежнего ажиотажа не наблюдалось даже в половину силы.
- Ты часто вот так вот? – Дин кивнул в сторону скрипача, интересуясь, сколько уже подобных творческих этюдов наблюдали время от времени гуляющие по парку, и, не торопясь, пошел за Лилли в сторону, где находилось кафе. Кажется, туда ему еще не доводилось заходить, - это было красиво, – он чуть пожал плечами, прикрывая глаза и улыбаясь – подобная тема разговора доставляла ему удовольствие, - я вообще люблю творчество. Особенно такое искреннее. Увлекаешься танцами?

+2

6

Она никогда не говорила о судьбе, как о чем-то существующем, пусть и верила в нечто сверхъестественное. Она не думала, что все случайности случайны и что-то потустороннее руководит тем или иным поступком. Она верила в выбор, и что встречаясь с оным на своем пути, человек всё же подталкивается каким-то провидением к своему решению. Ведь как объяснить тот факт, что совершенно незнакомый человек, в огромном городе, уже два раза столкнулся с ней вот так, без назначенной встречи, словно так тому и суждено быть? Не иначе как судьбой…
- Хорошо, - кивая, она улыбается, все ещё не переставая краснеть, - мне очень приятно, - легонько сжимает его ладошку в этом дружественном жесте, ощущая, как тут же толпы мурашек побежали по руке к плечу. Казалось бы – такое невинное прикосновение, в котором нет ничего сверху, но такое ощущение, словно что-то таинственное. Лилли никак не могла объяснить, почему рядом со смуглым мужчиной она ощущает себя настолько беззащитной, что не может описать словами это ощущение, но в то же время, девушка очень хочет познакомиться с ним поближе, как будто кто-то сзади подталкивает её к нему.
-Конечно покажу, - она вновь улыбается, чувствуя себя намного легче, когда он отпускает её руку, всё ещё не теряя ощущения обжигающего прикосновения. Она вновь и вновь прокручивает в голове момент их встречи, как её толкают в его сторону и как она цепляется руками за его плечо, чтобы не упасть. – Пойдем, - манит жестом, предлагая следовать за ней, машинально, как и он, переходя на более свободное общение, на это простое «ты», словно это её давний знакомый. которого она знает очень хорошо. Девушка всё ещё смущена этой встречей, ведь в прошлый раз она достаточно долго переживала, что так и не смогла извиниться перед спешащим мужчиной, которого испачкала её питомица.
Проходит буквально пару минут, девушка идет рядом с Дином, едва касаясь его своим плечом, поправляя непослушную сумку на плече, и иногда соприкасается своей ладошкой его, когда рядом проносится очередной любитель быстрой езды на роликах или велосипеде. Они вместе доходят до небольшого летнего кафе, заполненного посетителями. Не обращая внимания на всех, брюнетка проходит чуть дальше, и словно по волшебству перед ними открывается одинокий, пустой столик, как будто он их и ждал. Ровно в ту же секунду, когда Лилли оказывается рядом со столиком, неподалеку вырастает официантка, она улыбается девушке, приветливо обнимает и целует в щеку.
-Я знала, что ты придешь, ещё, когда заметила ту толпу рядом с Алеком, - официантка улыбается, - Поэтому и столик держала, - Лилли отходит в сторону, наблюдая, как улыбка ещё больше расползается на лице подруги, - Здравствуйте, - та приветствует спутника Гарднер, и кладет меню перед обоими посетителями, - Меня зовут Аманда! Официантка отходит, тогда как Лилли углубляется в изучение меню, выбирая что-нибудь легкое для заказа. Закладывает пальцем нужную страницу и, поднимая голову, встречаясь своим взглядом с взглядом мужчины, - Здесь очень вкусное мороженое, - на её лице уже нет того детского смущения, лишь чистая улыбка и нескрываемый интерес, - Особенно клубничное, - чуть прикрывает глаза, предвкушая это лакомство. Брюнетка не была заядлой сладкоежкой, но любила в подобные дни побаловать себя именно этим видом мороженого, в компании человека, с которым ей комфортно и не важно, что за груз лежит на его плечах. В силу своей детской наивности, несмотря на юридическое совершеннолетие, Лилли не переставала верить в людей, пусть часто и натыкаясь на острые углы во взаимоотношениях со сверстниками. Наверное, поэтому ей проще было найти общий язык с человеком постарше, таким, как Дин, чем со сверстником, который больше подвержен предрассудкам и мелочности.
- Ты часто так гуляешь по парку, останавливаешься рядом с "уличными" музыкантами и наблюдаешь за людьми? – она подпирает подбородок руками, всматриваясь в лицо собеседника напротив, скользя взглядом по чертам его лица.  Именно в такой момент она жалеет, что её навыков рисования не хватит, чтобы изобразить на картине достаточно симпатичного молодого человека, и на самом деле она стесняется попросить об этом. Возможно, сегодняшняя встреча будет иметь продолжение, по крайней мере, Лилли бы очень хотелось, но не в её принципах самой навязываться, или кидаться на людей, она лишь может тихонько намекать, а иногда и весьма умело подстраивать случайные встречи.
-Вы уже определились с заказом? – словно черт из табакерки, не давая им побыть наедине, рядом со столиком двоих беседующих выросла Аманда, та самая официантка, держа наготове блокнот и ручку, собираясь принять заказ, - Мне как обычно, клубничное, - словно она каждый уик-енд ходит в это кафе, без капли задержки выпаливает брюнетка, после переводит взгляд с девушки на сидящего напротив мужчину, словно передавая тому эстафету.

+1

7

Поразительно, до чего же быстро человеку удается забыть все то, что воспитывали в нем сначала родители, потом воспитатели в детском саду на самой окраине района в окружении всегда зеленых, словно крашенных, деревьев, а потом в школе, в университете, на первой работе – все эти крупицы социальности, которыми ты, живущий в обществе, оказываешься густо облеплен, как мохнолапая пчела-медонос – свежей пыльцой, окружающей со всех сторон. А потом что-то происходит. Что-то недоброе, что жизнь меняет или твое отношение к ней искажает до неузнаваемости, с ног на голову, под десять призм и выгнутых кривых линз. И ты перестаешь общаться. В себе замыкаешься или еще что, но так или иначе, а перестаешь. В интернете еще может быть. В социальных сетях, на страничке собственного блога. А вот чтобы в жизни с кем-то завести разговор – уже нет. Уже сложно. И с каждым днем становиться будет только сложнее, потому что вся та социальность, которую ты хватал день за нем на протяжении многих лет своей жизни, точно также день за днем отпадает, отваливается, оседает пылью на мебели во всегда полутемной квартире, в которой окна бы не мешало открыть, и если вовремя не спохватиться, то в конце концов можно будет обнаружить себя в абсолютном опущении. Не прельщаемый подобными перспективами, Дастин старался регулярно обновлять свое нахождение в обществе, соглашаясь с доводами психотерапевтов, которыми, не боясь этого слова, разбрасывался в силу характера так же легко, как новыми знакомствами. Действительно, увлекательно: сколько людей можно встретить, просто высунувшись из своей раковины. Вытащив тело на улицу. И желательно не рано-рано утром на пробежку, где кроме бывшего хирурга с аналогичным занятием никого и не встретишь, а вот так, в полдень, в самый разгар жизни: раньше ведь он так любил это время. Когда был моложе. И живее.
Дорога до кафе оказалась довольно близкой и не омрачилась никакими новыми происшествиями: двое смутно знакомых людей просто шли рядом, и бутылка вместе с ними, как важный участник происходящего. Только изредка новая знакомая оказывалась слишком близко, от чего Дин настороженно скашивал глаза, чтобы взглянуть: не случилось ли чего. Но вся вина крылась всего лишь в тех, кто рассекал по свеженькому гладкому асфальту с новой, нанесенной буквально на прошлой неделе (а это Дин знал прекрасно, потому что именно в то время влепился утром в краску и оставил «свой след» в этом парке до следующего ремонта дороги) яркой разметкой, отражающей свет в темное время суток. В кафе Лилли зашла, как в гости к хорошим друзьям: уверенно, спокойно, с какой-то одной только ей известной, о четко обозначенной целью, которой на проверку оказался уютный столик в глубине небольшого помещения. Их ждали. Дин приветственно поднял вверх правую руку, улыбнулся подоспевшей официантке, по всей видимости находящейся в близких дружественных отношениях с его новой знакомой. Оставляя их наедине с меню, официантка отходит в сторону, не уставая бросать взгляды через плечо так, будто произошло что-то из ряда вон выходящее, а Дин, слегка недоумевающий от подобного поведения, все-таки присаживается за столик. Лилли явно восторженна этим местом и наблюдать за ней становится интересно: вроде бы, не ребенок, но сколько в эмоциях радости, сколько живого восторга. Кажется, это занимает ее если не полностью, то точно сильнее вопросов, которые Дин обронил раньше, еще неподалеку от музыканта.
- Наверное, попробую то же самое, – почему бы и не быть мороженому. Не любитель ничего, попадающего под категорию «излишнее», мужчина достаточно прохладно относился как к сладостям, будь то покупное в супермаркете «Планета 24 Часов» на пятой улице или приготовленное в пекарне, так и к другим «вкусностям», выше которых ставил что-то полезное для организма. Привычка с детства, видимо, осталась: точить все, что дают, но фильтровать то, что может причинить вред. В достаточно теплый и пригожий день вариант с мороженым рассматривался Дином, как вполне удовлетворительный, поэтому он улыбнулся в ответ на заинтересованный взгляд девушки и пожал плечами, - мороженое.
Подзаряжать свой навык социальной активность. Общаться с людьми.
Сильнее, чем на пыльцу, все это похоже только на аккумуляторную батарейку.
Вспомнив что-то, Дин вдруг вытянул бутылку из-под руки и поставил ее на край стола: садясь за стол, он продолжал держать левую руку в кармане джинсов, словно бы это было хоть сколько-нибудь удобно. Во всяком случае, его это не смущало точно.
- Часто, — он согласно качнул головой, - это интересно. Они поют что-то, стихи читают, рисуют или, - на секунду на лице Дина появилось странное, схожее с сожалением выражение, но вскоре сменилось прежним благодушием, - или играют. Особенно люблю гитаристов и художников.
Их в солнечных калифорнийских парках всегда много. Меньше, чем фотографов и тех людей, что всюду таскают с собой сэлфи-палки, но все равно ощутимо много: особенно приятные дни газоны парка напоминают поле перед какой-нибудь европейской высшей школой, как его показывают в фильмах – сидят там и тут студенты, занимаются чем-то.
- Рисование это что-то такое, – вроде бы начав описание, Дин замолчал. Усмехнулся, - не могу описать. Это какой-то особый взгляд.
От неловкого провисания в словах его спасла вернувшаяся официантка. Верткая, быстрая. Такую и не заметишь сразу. Перехватив взгляд Лилли, мгновенно обозначившей свой заказ, словно уж для кого, а для нее появление Аманды не было никакой неожиданностью, Дин все-таки задумался на несколько секунд, после чего подтвердил свое решение, подняв взгляд на официантку:
- И мне то же самое. Попробую, – пояснил он, обращаясь снова к Лилли, - надеюсь, правда вкусное. Или это будет на твоей совести.
С ним так бывало часто. Чаще, чем можно было представить: большую часть сознательной жизни вынужденный общаться исключительно «по форме», в обычном гражданском существовании Дастин предпочитал исключительно неформальную форму обращения, что нередко привносило в беседу ощущение закадычности. Словно бы не первый день этому знакомству. Словно уже столько общих тем поднято и обсуждено.
- Никогда здесь не был, – он огляделся по сторонам, проводив взглядом принявшую заказ и движущуюся в сторону предполагаемой кухни официантку. После развернулся к Лилли, укладывая правую руку локтем на стол, - давай знакомиться. Ты студентка?
Девушка показалась ему достаточно молодой для того, чтобы учиться даже не на последнем курсе. Было в этом мнении что-то стереотипное – студентка молода и весела, гоняет мяч или зависает с подругами. Будто человеку постарше уже зазорно вести себя аналогичным образом.

+1

8

Аманда делает пометку в своем блокноте и разворачивается к Дину, принимая и его заказ. Поверив на слово Лилли, мужчина заказывает тоже мороженое, чем вызывает легкую улыбку на лице девушки. Это была её мини победа, возможно попозже она поймет почему. Сейчас же Лилли смотрела в сторону удаляющейся девушки, чуть покачиваясь в такт звучавшей на фоне музыки. Она перебегала взглядом по посетителям, довольная, что в такой прекрасный день встретила хорошего человека. И её ничуть не заботила так странно спрятанная рука в кармане, ни та странная встреча, когда Джин испачкала брюки Дина.  Ну только слегка неловко было, что не уследила за питомцем, а учитывая, что сам мужчина признался, что ничего страшного в этом не было, то и дело с концами кануло в прошлое.
-Если оно будет не такое, каким я говорю, я обещаю, что угощу тебя чем-то более вкусным - она улыбается, слегка морща носик и внимательно следя за действиями своего собеседника. Она хотела было спросить, чем ещё увлекается её новый знакомый, есть ли у него семья, да вообще, ей было все про него интересно. Но напасть на него с таким ворохом вопросов она не позволила себе, поэтому лишь смущенно прикусила губу, удерживая поток слов внутри себя. Над парой новых знакомых нависло неловкое молчание, и Лилли терялась в догадках, как же его нарушить. Втайне она мечтала, чтобы уже пришла Аманда с мороженым, чтобы можно было как-то перевести стрелки разговора в более интересное русло. На что Дин, видимо, имел свое мнение. Гарднер лишь наблюдала, как мужчина поставил на стол виновницу их знакомства, после оперся локтем о стол.
-Нет, я уже год как выпускница, - Лилли вновь улыбнулась, обнажая белоснежные зубы, - Я училась в Венском колледже искусств, и совсем недавно переехала к брату в Сакраменто, – девушка неопределенно пожала плечами. Вообще, она не любила поднимать тему своего переезда, до конца никому не раскрывая всю тайну этого события. даже брат не знал о том, почему брюнетка бросила родителей и так рьяно переехала в Штаты, в солнечный город, хотя всегда любила пасмурную погоду, а не солнце и жару. – Я нашла работу по Интернету, но как-то не срослось, поэтому сейчас я работаю у брата в клубе, - закончила свой небольшой рассказ, как раз в вовремя, потому как к столику подошла Аманда и поставила напротив каждого их заказ. –Приятного аппетита, - девушка улыбнулась и отошла к другому столику, чтобы прибрать с него посуду.  –Ну что, будешь пробовать? – быстро оформляя десертную ложечку в своей тонкой ладошке, Лилли прищурилась, словно яркое солнце светило в её глаза, и внимательно посмотрела на мужчину. Казалось бы, она взрослый человек, но сейчас, когда перед ней целая пиалка её любимого мороженого, она готова вести себя как ребенок. – ммм, - прикрывая глаза от восторга, Гарднер не могла скрыть своего вкусового восторга, который испытывала каждый раз, когда ела именно это мороженое. – Я очень надеюсь, что тебе оно понравится, - словно говорила о каком-то гениальном творении кулинарии, - кстати, если тебе не по нраву мороженое, однажды, я приглашу тебя в гости и дам попробовать мой фирменный брусничный пирог, - улыбнулась, отправляя в рот очередную порцию мороженого. – Мой брат готов душу продать за этот пирог, и клянется, что он у меня идеальный. Так что если ты любишь сладкое – я вполне рада буду тебя угостить. Ну или ужином, если к такому время подтянется... - вмиг представляет лицо брата, довольного, как тот Чеширский кот, почесывающий руки и ждущий, когда девушка достанет свое блюдо из духовки, потом перед глазами проплывает Люцифер, облизывающий пальцы, и благодарящий её за вкус дома. Эти воспоминания не могут не оторвать Лилли от её собеседника и заставить задуматься на какой-то миг, но происходящее вокруг быстро приводит её в чувство. Несмотря на всецело поглощенное внимание своей порцией мороженого, Лилли не упускает настроение своего собеседника, внимательно всматриваясь в его лицо, - Как твои ощущения? – она останавливается, вкладывая ложку в мороженое, подпирает подбородок ладошками и смотрит на Дина, - Не заставляй меня краснеть и думать, что я заставила тебя есть какую-то гадость! – делает на миг серьезное лицо, произнося последнее наигранно –строгим голосом, ожидая ответа.
Возможно, после того, как они отдохнут в тени этого кафе, Лилли пригласит нового знакомого ещё чуток прогуляться, ей почему-то хочется оказаться рядом с уличным музыкантом, её душа рвется к танцу, той свободе, что она ощущала. когда двигалась в такт звучащей внутри неё музыки. И она бы хотела поделиться этим чувством, ведь музыка, порой так хорошо лечит, заставляя даже очень грустные лица, - каким сейчас ей казался Дин, - улыбаться и делать различные глупости.
-А ты делал в жизни глупые поступки, о которых когда-нибудь жалел? - словно не контролируя свои мысли, выпаливает девушка, и так же резко, как произносит это вслух, словно понимая, что сотворила глупость, закрывает рот руками.  -Ой, я не хотела произносить это в слух. Наверное, это бестактно с моей стороны, извини, - она на секунду замялась, чувствуя неловкость, отвела глаза в сторону. борясь с желанием вскочить и, сделав вид, что идет в уборную, просто скрыться с глаз. Чтобы чуть позже, когда неловкость пройдет, можно было вернуться и вновь начать беседу. С безопасной ноты...

+1

9

Достаточно всего раз взглянуть на человека, занятого своей работой, чтобы сделать вывод – нравится ему выбранное занятие или нет. Есть какой-то особенный восторг в том, кто занимается любимым делом. Есть что-то искреннее в желании добиваться высоких результатов. В последнее время у Дастина было немало проблем с тем, чтобы легко находить общий язык с людьми, поэтому тому, как свободно держалась официантка с приятным именем Аманда, он даже отчасти завидовал, понимая, что сам бы так не смог. А переводя взгляд на Лилли, он без лишнего преувеличения осознавал то, что не смог бы и так: настолько открыто и положительно держаться с тем, кого встречаешь второй раз в жизни по абсолютной случайности. Для этого нужно не то особый склад характера иметь, не то какое-то особенно ясное мировоззрение.
- Договорились, – щелкнув пальцами, Дастин изобразил жест, мол, «заметано» или «забились», направив указательный палец в сторону девушки. Конечно же, он шутил. Не будучи любителем замороженной смеси молока и фруктовых наполнителей, он любое мороженое считал просто десертом и был уверен, что даже от безмерно гениального творения кондитера (или кто занимается такими вещами?) не будет находиться в таком восторге, как ожидает Лилли. Однако и как-то обижать ее он не хотел.
- А я думал студентка. Ты очень молодо выглядишь, как на первом курсе…наверное все дело в этой непосредственности?Завидное место? – услышав в названии учебного заведения слово «Венский», он вполне закономерно оценил его как достаточно перспективное, а уж дополнение «искусств» и вовсе не смог пропустить просто так. Любил он творческих людей. Не понимал, как обладатель инженерного склада ума, но любил, – в клубе это здорово, – встречая взглядом не лишенное какой-то потешной торжественности подношение мороженого, Дин уважительно покивал на словах про работу с братом – это действительно здорово, если семейные отношения находятся на таком уровне. Его семье с этим повезло меньше. Вернее, совсем не повезло. Кажется, что никому из детей и в голову не могло прийти решение работать с отцом или с кем-то из братьев, и дело тут не только в совершенно непохожести характеров. В основном, конечно, но не только.
Как Дин и предполагал в самом начале, предложенный десерт не оказал на него какого-то поразительного эффекта и оставил вполне ровное вкусовое удовольствие, которое мужчина выразил, покачав из стороны в сторону ложкой:
- Недурно, – конечно, восторги девушки его удивили. Можно сказать, это настоящая влюбленность в сорт мороженого – звучит немного странно, но это ведь ничем не хуже, чем любовь к темному пиву, а если смотреть на степень вреда организму, то даже лучше. Тем временем Лилли не переставала его изумлять: сначала такое вот знакомство, потом этот странный десерт – очень сладкий по мнению Дина – а теперь и вовсе приглашение в гости почти незнакомого человека. Да что там, «почти». Может быть он – тот самый преступник, портреты которого расклеены по всему городу? Надеюсь твой брат следит за тобой, – с заботливым, мягким снисхождением подумал Дин, но кивнул, соглашаясь, - хорошо, однажды пригласишь, – в отличие от покупной, домашней выпечки он давненько не пробовал. Даже не нюхал, - выпечка звучит привлекательно. Она теплая, – мужчина постучал маленькой ложкой по краю миски с мороженым и подмигнул девушке, - не гадость. Вкусно, – все-таки действительно ничего негативного в этом десерте не было. Просто не любитель.
Легкое пожимание плечами:
- Да нет, – ведь ему доводилось принимать на себя атаку гораздо более бестактных, да что там, откровенно грубых, хамских вопросов – и большинство из них от тех, чья кожа была такой же белой, как у новой знакомой: ему впору было составлять идиотический список под громким заголовком «Топ-10 оскорбительных и нелепых вопросов от тех, с кем я знаком не больше десяти минут». Интерес про нелепости прошлых лет, очевидно, не доставил ему никаких неудобств: лицо Дина осталось со спокойным дружелюбным выражением, и, если бы не смущение Лилли, вряд ли появилась бы какая-то заминка. Но девушка стушевалась, словно не ожидая от своего языка такого подвоха, - нормальный вопрос. Необычный, – дополнил со смешком. Он редко обращался к памяти, хотя хранил целые альбомы фотографий. Цветных и черно-белых, распечатанных на цифровом принтере или помятых в рамках от Polaroid, хранил и никогда не пересматривал просто так.
Привычка как можно реже смотреть в собственное прошлое в свое время смогла сберечь Дастину немало нервных клеток и во-многом благодаря ей отрастающие на бритой голове волосы имели нормальный черный цвет, а не покрылись ранней сединой тридцатилетнего старика – хватало того, чтобы он чувствовал себя на этот возраст, никаких визуальных подтверждений тому больше не требовалось. Прищурившись в задумчивости, мужчина чуть скривил угол губ, действительно стараясь припомнить что-то, подходящее в качестве ответа на довольно странный вопрос, потом откинулся на стуле, в правой руке гоняя маленькую десертную ложку: пальцы беспокойно перебирали блестящий, явно хромированный металл. «Я пошел в армию?» - не самый лучший вариант ответа, хотя довольно справедливый. «Я выбрал профессию, про которую есть конкретное расхожее выражение?» - тоже далеко от того, что она скорее всего хочет услышать. Наконец, ложка от мороженного успокоилась, положенная на край стеклянной миски, а Дастин, еще немного помедлив с формулировкой, заговорил:
- С крыши на спор прыгал, – улыбаясь, он кивнул, бросая один из проступков придурковатого детства в копилку интереса новой знакомой, - и запускал фейерверки из руки – их продавала китайская семья, живущая в соседнем районе, и кое-кто из ребят был не прочь нагреть руки на этом добре,а еще я орал на свою жену и поднял на нее руку. Разорвал отношения с лучшей подругой, которая хотела для меня лучшего. Это были очень глупые поступки и исправить их оказалось не так-то уж просто. Несмотря на то, что Дин улыбался довольно искренне, без притворства, в его темных глазах была столь же настоящая грусть. Он помолчал, прежде чем снова заговорить. Снова подцепил пальцами ложку.
- А ты? – вроде бы серьезно спросил. Брови немного сдвинул, от чего по лбу разошлись горизонтальные морщины. Но рассмеялся уже через секунду, припоминая совсем недавнее и такое трогательное – совсем как детское, словно родители поймали на матерном слове - смущение Лилли, - кроме этого вопроса?

+1

10

Нет игры больше месяца. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » the song that didn't rhyme!