Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Когда охотится ведьма ‡или пять причин заключить контракт с демоном


Когда охотится ведьма ‡или пять причин заключить контракт с демоном

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

В главных ролях:
Balthazar di Stefano в роли демона, Eva Berger в роли ведьмы.
Франция, XVIII век, старое семейное поместье.
Сюжет:
Святая инквизиция продолжает свою борьбу с магией, в большинстве случаев казня ни в чём неповинных женщин.
Ярый поборник справедливости, один из главных Инквизиторов, в последние полгода сильно жалуется на здоровье, и никакой лекарь не может ему помочь - с каждым днём только хуже. Все очень сочувствуют и ему, и его молодой жене, искренне переживающей за здоровье дорогого супруга. Но никто не удивлён - возраст у Лорда уже не тот, совсем не тот.
Дочь покойного лорда, рано потерявшая мать, не так давно потерявшая отца. Уже после вышедшая замуж за очень достойного человека. Её муж - член ордена святой инквизиции, старше неё лет на тридцать, тридцать пять. И тайны. Тайны семьи, тайны старого поместья, и её собственные тайны...

+2

2

С тех пор, как их новоиспечённая семья поселились здесь, поместье, казалось, покрылось плотным налётом мрака и уныния. Молодые супруги не были счастливы в браке ни секунды, но одного из них вполне устраивал такой расклад – он и не искал в браке счастья, - а другая не стремилась показывать своё недовольство, опуская взгляд, и излучая ауру покорности судьбе и своему супругу. На самом деле, молодыми их можно было бы назвать только в том случае, если сложить вместе их возраст, и поделить получившуюся цифру на два. И даже в этом случае они будут не молодыми, а зрелыми.
Маркиза Аржансон была неприлично молода, но подобная разница в возрасте для их круга считалась вполне нормальной, а потому большинство умудрённых опытом дам из высшего света только надменно улыбались, и поздравляли девушку с удачным замужеством. Леди неизменно благодарила поздравителя, а тех, кто улыбался особо ехидно, ещё и «благословляла» напоследок чем-нибудь неприятным, вроде диареи или отрыжки. Разумеется, мысленно, но пожелание неизменно сбывалось, и, возможно, именно по этой причине, а может быть из-за времени, прошедшего со дня свадьбы, количество поздравляющих, всё-таки, сократилось.
Сама девушка не считала маркиза удачной партией. Окружающим казалось, что старый плут поступил крайне благородно, когда после смерти графа Сен-При, взял под крыло его единственную дочь. На самом деле, этот старый мудак взял её в жёны, а не под крыло, что, по мнению самой девушки, уже не могло считаться благородным поступком. А неизвестный окружающим факт, согласно которому маркиз принимал в смерти обоих её родителей непосредственное участие, и вовсе характеризовал его не как человека, а как чудовище. Учитывая многолетний стаж инквизитора, и сотни невинных жизней, загубленных по его вине, напрямую или косвенно, он действительно был самым настоящим чудовищем.
В семье единственной наследницы графа Сен-При, а теперь уже маркизы Аржансон, всегда царило правило – у кого магия, тот в семье главный. Беатрис не знала, каким образом членам её семьи удавалось находить себе в пару людей, понимающих и принимающих их суть. Мать говорила, что это просто счастливое стечение обстоятельств, и никакие магические воздействия тут не при чём. Её мама говорила, что ведьмы всегда выходят замуж по любви.
Девушка не хотела оказаться той, кто сломал эту прекрасную традицию, но выбора у неё особо не было.
Маркиз Аржансон действительно был старым другом их семьи; а ещё очень старым для брачного возраста, на взгляд Беатрис. Она точно помнит его ещё тогда, когда была ребёнком. В то время ему было около сорока с лишним лет, что, вроде бы, не так много для мужчины; но и разницу между супругами в тридцать шесть лет вряд ли можно было счесть залогом хорошего брака.
Маркиз тогда не вызывал у неё никаких эмоций – ни положительных, ни отрицательных. Её мама, молодая, красивая и до невозможности счастливая, как раз начала обучать свою дочь фамильному делу – магии. Новые впечатления, головокружительный мир, недоступный большинству других людей, поглотили её с головой, и ей некогда было думать об опасности. И уж тем более о том, что она придёт не со стороны, а от кого-то из ближнего круга. Врач говорил, это всё болезнь, но какая болезнь у ведьмы, в жизни не подхватившей даже простуду?.. Беатрис тогда было совсем немного лет, и она, ещё не так много зная о магии, ничего не заподозрила. Только потом, изучая магические книги и дневники своей семьи, она поняла, что смерть графини Сен-При выглядела очень и очень странно.
Время прошло, Беатрис выросла. Магии училась самостоятельно, по книгам и трактатам, и не особо стремилась к светской жизни. Она знала, что маркиз, за много лет так и оставшийся другом её отца, не раз просил у графа её руки, и что неизменно получал твёрдый отказ. Вслед за матерью отправился и отец – несчастный случай, как говорили очевидцы происшествия. В смерти отца молодая ведьма почти сразу начала подозревать Аржансона, и только потом заподозрила, что он мог помочь отправиться на тот свет и её матери. Нетрудно было предположить, что могла не поделить молодая графиня и уже не такой молодой маркиз, и от этого девушке становилось ещё более тошно. Слишком жестоко её родители поплатились за все свои «нет».
Беатрис не сопротивлялась маркизу ни секунды, с маской полнейшего смирения принимая свою судьбу и предложение выйти замуж. Лорд тогда даже не подозревал, что сам себе подписал смертный приговор.
Проблемы со здоровьем у Арженсона начались давно, ещё до свадьбы, до помолвки, до трагического происшествия с её отцом. Ничего серьёзного, но это играло на руку молодой ведьме. Спустя чуть больше полугода после свадьбы здоровье лорда ухудшилось.
Поздний вечер ранней осени; супруг юной маркизы находился в своих комнатах, и, кажется, уснул – в последнее время из-за плохого самочувствия он редко вставал с постели. У них были раздельные покои – под предлогом того, что не хочет беспокоить больного мужа, Беатрис собрала свои вещи, стараясь не казаться слишком поспешной, и переехала в другие комнаты.
Сейчас она шла по тёмному, едва освещённому коридору как раз из покоев Аржансона. Его состояние ухудшилось, и девушка искренне беспокоилась о нём. По крайней мере, делать вид у неё получалось просто отлично – после смерти этого идиота никто и не подумает, что она могла бы причинить вред дорогому мужу.
Поместье, в котором они жили на данный момент, было её наследством; она знала его, как свои пять пальцев, и могла бы нарисовать полный план дома, который до конца не был известен даже прислуге. Она и её супруг переехали сюда через месяц после свадьбы – Аржансон искренне считал, что отвлечение от городской суеты позволит ему быстрее поправить здоровье. Наивный.
Ещё одна её маленькая тайна, помимо владения магией и ненависти к мужу, умела разговаривать, имела отвратительный характер и весьма сомнительное происхождение. В том смысле, что даже сама ведьма не была уверена в том, из каких глубин Ада явилось это существо. Обитатели поместья – муж и прислуга – не знали о его существовании, что, впрочем, неудивительно - она не стремилась заявлять о знакомстве со странными личностями, он не стремился показываться кому-то на глаза, умея передвигаться по старому поместью так, чтобы оставаться незаметным для чужих взглядов.
Проще всего им было общаться в скрытой части дома – нескольких комнатах, обустроенных под кабинет, лабораторию и спальню. За многие поколения колдуны и ведьмы их семьи оставили немалое наследие для своих потомков – накопленные за века знания были её собственностью, и только ей было решать, как именно она использует их. И она почему-то решила использовать их подобным образом.
Она призвала его сама, и кажется, почти случайно, если ритуал с собственным жертвоприношением вообще можно таковым считать – ещё до свадьбы с чёртовым маркизом, но после того, как осталась совсем одна. Порыв дикого отчаяния для юной ведьмы окончился сделкой с демоном, но за прошедшее время она ещё ни разу об этом не пожалела.
Один из двух входов в скрытую часть дома очень удачно располагался в её новых апартаментах.
Сейчас, закрыв за собой потайную дверь, она прикрыла глаза, и судорожно вздохнула. Только тут она могла почувствовать себя в безопасности – кажется, кто-то из слуг по велению Аржансона следил за ней, и докладывал ему обо всех её передвижениях. Вычислить доносчика оказалось несложно, и устранить его тоже было бы просто, но маркизу ничего не стоит приставить другого соглядатая. Не было смысла усложнять себе жизнь.
Иногда ей хотелось просто окончательно отравить этого ублюдка, а самой уехать куда-нибудь за пределы Франции. Но нельзя.
[NIC]Béatrice Argenson[/NIC]

+1

3

[NIC]Asmodai[/NIC][AVA]http://sd.uploads.ru/FwnEd.png[/AVA]
"Мое занятие - строить козни против молодоженов, так, чтобы они не могли познать друг друга. И я разъединяю их многими бедствиями, и порчу красоту девственниц, и делаю отчужденными их сердца… Я привожу людей в состояние безумия и вожделения, так что они, имея собственных жен, оставляют их, и уходят днем и ночью к чужим женам, и в итоге совершают грех и падение"...
Асмодею было скучно. Не так, чтобы очень сильно, но в последние несколько десятков лет, еще не одна сделка, которая была им заключена с ничего не подозревающими людишками, не приносила хотя бы морального удовлетворения. А все почему? Потому что люди искали для себя какие-то земные блага, которых, впрочем, можно было добиться и самостоятельно, при этом не стоило заключать сделку с нечистой силой, после чего душа несчастных переходила в их извечное пользование... А кто-то попросту не понимал, чего им будет стоить договор с демоном. Некоторые попросту не соблюдали правил, вследствие чего демон расправлялся с ними на месте и только потому, что эти несчастные посмели вызвать его, одного из величайших Маркизов Ада и отнять у него драгоценное время, которого впрочем у демона было хоть отбавляй. Жил ведь как-то до этого несколько тысяч лет и проживет еще столько же, ну если не случится какого-нибудь Апокалипсиса, который предрекали еще в древности.
Те, кто были чуть более осведомленными в магии, а именно в черной, понимали, что вызов нечистого может им стоить очень дорого. Больше, чем жизни, больше, чем свободы их души. Кому-то демоны помогали, но конечно же не просто так, просто надо было знать определенные правила. К примеру, довольно печальная история случилась с колдуном по имени Нострикс. Он вызвал Асмодея будучи нетрезвым. Ну да, устроил оргию с девицами, да и чего греха таить, не только девицы там участвовали, но и парни. И решил после бурных возлияний продемонстрировать свое черно-магическое искусство. Надо сказать, что колдуном он был так себе. Отыскал в своем гримуаре заклинание по призыву одного из Маркизов Ада. И ладно бы какого-нибудь среднестатистического демона. которые были асами в сделках, так нет же. Нечистый обалдел, конечно, от такой наглости, но явился, даже несмотря на то, что призвали его не так, как следует. Нострикс не озаботился ни защитой, более того, он даже путал слова заклинания, заикался, икал, не забывая при этом рассказывать голым людям, собравшихся в круг, легенды о том, как он сумел обмануть того или иного демона, что еще никто из нечистых за его сорок с лишним лет не заключил такую сделку, вследствие которой душа отходила в ад после его смерти. То есть никто: ни Бог, ни дьявол не получит его души. Надо ли говорить, что это вранье демону не понравилось? Он явился, причем не заморачивался даже с обличьем, и предстал перед пьяными очами вызывающего в своем истинном трехглавом виде. Одна голова была бычьей, другая человеческой, а третья бараньей. Хвост, как у змеи, хлестал по перепончатым ногам, из всех трех пастей извергалось пламя, в общем, не рад был демон тому, что его потревожил какой-то ничтожный червяк.
Который, увидев чудовище из самой адской бездны, даже протрезвел моментально. Нагие люди, участвующие в оргии, буквально замерли на месте, в ужасе уставившись на демона, три головы которого оглядывались и пытались понять, что это за место и чего ожидать от призывающего. Но когда Асмодей понял, что его силу ничто не сдерживает, нет охранных печатей, колдун даже не потрудился назвать его по имени, как следовало по правилам, вот тогда демон попросту озверел. Первым делом он расправился с фамильяром колдуна - черным вороном, от которого, собственно, не было никакого толку, после чего буквально разорвал на части всех присутствующих в ритуальном зале и только потом, выдувая пламя из ноздрей повернул все три окровавленные головы к Ностриксу, до которого наконец-то дошло, кого он только что вызвал. Пара секунд - и тело, лишенное головы, грузно обвалилось на пол, а дом, где проживал колдун, еще долго после этого полыхало пламенем, названного поистине адским, потому что долго еще не могли его потушить. Так Асмодей расправился без сожаления с тем, кто не проявил должного почтения, призвав его абсолютно не по правилам и да и вообще - будучи пьяным. Поэтому-то сделки и вызов демонов были чересчур опасными, поскольку адские твари стремились не сколько помочь, сколько обмануть. Вот для чего существовали некие законы у черных магов, чтобы хоть как-то уберечься от зла, готового в любой удобный момент броситься на них.
Но однажды случилось так, что призвала Асмодея одна ведьма, юная, да малоопытная, но почему-то не вызвавшая у нечистого такого же отвращения, как многие, к кому он являлся. Может быть потому, что она сделала все правильно, несмотря на то, что ритуал вызова маркиза Ада был очень непростым и требовал большого вливания силы и мастерства. Она назвала демона по имени, и явился он в человеческом обличьи просто, чтобы хотя бы посмотреть на нее. Женщина. Точнее, пока что девушка, что не могло не покорить похотливого Асмодея, которого, ко всему прочему, еще величали дьяволом вожделения, блуда, ревности и одновременно мести, ненависти и разрушения. Явившийся во время ритуального вызова Асмодей, названный по имени, поклонился юной ведьме, с интересом взирая на нее и решил заключить сделку с той, которая, в отличие от многих, прекрасно понимала, что ей это будет стоить. Демон не дотрагивался до нее, хотя хотелось броситься много раз, однако же этот пункт тоже был оговорен в пунктах сделки. Пункт временный, но Асмодей подчинялся тому, что было создано не им, поскольку закон был един для всех. Не сказать о том, что демон пожалел девчонку, у нечистых чувства отсутствует напрочь, скорее им владел какой-то интерес, которого пока что он не мог объяснить. А Беатрис после всех выполненных ритуалов рассказала демону о своем ненавистном муже, который... А вот то, что он тоже заключил сделку, но с другим демоном, она не знала. Да и Асмодей, узнавший об этом, даже не собирался заикаться. Жертвами адские твари не делились и не переманивали их друг у друга. Но возможно у Беатрис были свои, иные планы, о которых Асмодею хотелось узнать как можно лучше. Поэтому демон ожидал девушку в ритуальной комнате, зная, что этой ночью она придет к нему.

+2

4

Для того, чтобы попасть в скрытые от чужих глаз и со всех планов дома помещения было недостаточно выдвинуть какую-то книгу с полки или просто нажать на небольшой рычажок в абажуре настенной лампы. Требовались оба этих шага – сначала лампа, потом старый фолиант в тяжёлой обложке с золотым тиснением, что стоит на дальней полке. И после всего этого надо было нажать на определённый камень в кладке рядом с причудливой картиной. Даже если выполнить все действия, но в другом порядке – ничего не сработает, и проход в комнаты не откроется. Немного мудрёно, но их семья бережно хранила свои тайны уже который век, и только благодаря собственной предосторожности – возможно, иногда излишней, никто не отрицает, но в этом случае лучше «пере», чем «недо» – никто из их семьи ещё не попался в лапы инквизиции. Беатрис ненадолго прикрыла глаза, вспоминая свою мать. По крайней мере, им удалось не попасться инквизиции за обвинение в колдовстве.
Стена отошла в сторону легко, без скрипа – девушка лично следила за тем, чтобы механизм работал исправно, и ни за что не издавал слишком подозрительных звуков.
С лёгким щелчком фальшивый кусок стены встал на место, и этот глухой стук словно послужил спусковым механизмом для её личного напряжения, стал знаком того, что сейчас, пусть и ненадолго, она может чувствовать себя свободной.
Здесь было всего три комнаты – небольшая гостиная-кабинет, она же холл – самая первая комната, в которую попадаешь после прохождения всех препятствий. Рабочий стол, заваленный бумагами, высокие полки с невообразимым количеством книг, камин и диванчик напротив. Вторая комната была лабораторией и ритуальным залом по совместительству; рядом с ней – небольшая каморка-хранилище с разного рода ингредиентами – всевозможные травы, порошки, вытяжки, настои, лапки, крылышки… Самое противное – тритоньи глазки. Это очень большая комната – стол для изготовления разного рода снадобий занимал малую часть помещения, и как минимум половина была свободна – для ритуалов зал был приспособлен просто отлично.
Ну и третья комната – небольшая спальня. Сделано, скорее в качестве форс-мажорного помещения – ведьма может проводить за своими исследования много времени, не замечая, что ей требуется сон. Или же провести здесь какой-нибудь иссушающий ритуал, возможно даже отнявший не только много энергии, но и много крови. И чтобы не ползти обратно в полуобморочном состоянии, здесь была сделана спальня. Беатрис догадывалась, что эти помещения были оборудованы также на тот случай, если придётся срочно скрываться или даже бежать из поместья - из той самой спальни был ещё один ход, который вёл сначала в подземелья, и уже оттуда - наружу. Ведьма не знала точно, живёт ли её «гость» в этих комнатах, или уходит обратно, но если нет – момент её появления он угадал точно. Иногда ей становилось интересно, как работает эта связь-контракт между демоном и его жертвой? Или призывающим, как они любят сами себя называть. Наверное, часть связи похожа на обострённую интуицию, работающую в обе стороны. Или просто этот демон знает всё наперёд, потому что она точно знала, что он сейчас в лаборатории, хотя о встрече заранее никто не договоривался.
Трактат по демонологии, написанный её далёким предком, дал ей достаточно информации о том, что за существо она призвала из другой, тёмной, неведомой остальным людям, да и многим ведьмам и колдунам части мира. Её не коробили мысли о том, что за призыв обязательно придётся расплачиваться, но юная ведьма уже мысленно готовилась к тому, что после исполнения условий сделки, он заберёт её с собой. Иногда её так и подмывало спросить о том, каков на самом деле Ад, и насколько далёк он от того, каким представляют это место смертные. Но она не решалась задать этот вопрос – про себя шутила, что это останется для неё сюрпризом. Даже в мыслях шутка немного отдавала горечью. Но только немного, потому что, оглядываясь назад, Беатрис ни разу не пожалела о принятом решении, пусть и толкнуло её к этому только отчаяние.
Ничто не мешало ей отравить мужа самостоятельно – даже сейчас она вполне успешно справлялась с поставленной перед собой задачей.
Тогда возникал вопрос – а зачем, собственно, нужно было призывать из глубин потустороннего мира… его? Что мог дать ей, ведьме, никогда не стремящейся к власти, и способной отомстить без вмешательства извне, демон?
Ответ на вопрос не был однозначным. В первую очередь – именно месть. Но не одному человеку, с этим она и сама справлялась более чем успешно. Беатрис подозревала, что любезный муж – далеко не единственный, кто участвовал в убийстве её отца, но самостоятельно вычислить всех виновников она просто не могла. Это будет слишком большим риском с её стороны – даже если она узнает и уничтожит большую часть, то всегда остаётся шанс, что кто-то ускользнёт от "правосудия" в её лице, или через некоторое время появится желающий отомстить уже за них. Вторая, почти такая же очевидная причина, как и первая – ей нужна была защита. Защита от приспешников мужа до и после его смерти – мало кто не позарится на богатую, красивую и молодую вдову, не обременённую к тому же чужими наследниками. Ей нужна была месть, и относительно спокойная жизнь, пока эта самая месть не свершится в полной мере. Ну и, конечно, список должников, которые ещё не представляют, что давным давно подписали себе смертный приговор.
Весьма забавно, что своё спасение эта девушка отыскала на другой стороне. Тёмной, мрачной, и жестокой – наверняка такой же, как и сам её обитатель, пришедший на зов ведьмы.
Она могла бы закидать его вопросами – столько сдерживаемого любопытства было в ней. О том мире, откуда он пришёл, о его жизни – или как называют своё существование демоны? О тех людях, что призывали его раньше, и о целях, которые они преследовали. Наверняка, многие из них хотели власти, богатства – их просьбы и требования могли быть разными, но цели, в большинстве случаев, сводились именно к этому. Получить влияние при дворе, избавить от мешающего соперника, увеличить магическую мощь. Как много магов искали в этом спасение? Она не спрашивала. И не спросит.
Беатрис не считала себя святой – призыв демона, неважно, с какой целью, уже делал её одной из главных в списке грешников. И те ярость и ненависть по отношению к человеку, погубившему её семью, и покалечившему её жизнь, сжигали её изнутри, сжигали её душу, наверное, почище адского пламени – если, конечно, в Аду был огонь, об этом она опять же не спрашивала, хотя у неё была возможность узнать подробности у очевидца. Её жажда мести, и то, на что она пошла ради свершения оной, уже заранее говорили о том, к какой категории людей стоит отнести юную ведьму. Отличие Беатрис от остальных грешников, призвавших демона, было в том, что она не собиралась хитрить и увиливать от исполнения своей части сделки.
- Осталось немного, - говорит она, входя в лабораторию и ритуальный зал. Здесь не пахнет сыростью, плесенью, или даже кровью, зато сильно пахнет смесью самых разных трав. Её голос ровный, спокойный, в нём не слышатся ноты злорадства или удовлетворения.
Она не чувствует себя злой, хладнокровно и практически собственноручно расправляясь со своим обидчиком. Она не чувствует себя доброй, избавляя мир от этого ублюдка, погубившего множество жизней за своё существование. Она не чувствует себя палачом или великой мессией, призванной очистить мир от лжецов, уничтожающих ведьм. Она просто чувствует себя в своём праве. Праве мстить.
- Думаю, пару недель ему хватит, - и отравила бы сразу, но за эти две недели его должны навестить все друзья, соратники, и прочие люди, вполне способные оказаться теми людьми, из списка.
И, кажется, сейчас самое время заговорить о расследовании. Демону куда проще будет разобраться, кто из этих тварей причастен к убийству, и есть ли кто-то, на стороне, ещё не сунувший нос в поместье четы Аржансон.
Она бы нисколько не удивилась, если бы вдруг открылось действие какого-нибудь тайного общества или какого-нибудь странного культа. Её муж вполне походил на человека, способного участвовать в чём-то подобном. Возможно, они там в Святой Инквизиции сошли с ума окончательно, хотя с каждым новым разом и с каждой новой казнью неугодных казалось, что дальше просто некуда.
[NIC]Béatrice Argenson[/NIC]

+1

5

[NIC]Asmodai[/NIC][AVA]http://sd.uploads.ru/FwnEd.png[/AVA]
Зачем люди идут на сделки с демонами? В первую очередь для удовлетворения собственных потребностей и желаний. Но не понимают они, что любая сделка является своеобразным договором, обязательства по которому обязаны выполнить обе стороны, участвующие в нем. Как и любой договор можно нарушить, но тогда расплата потребуется немедленно. И кто знает, насколько страшным будет этот час для той стороны, что нарушила условия. Демоны умели ждать, в их распоряжении была вечность, чего нельзя сказать о людях, чей жизненный срок ограничен. Точно также нельзя и дать точное описание душе, за которой так рьяно охотятся падшие, и которую столь же усердно охраняют твари небесные, именуемые ангелами. Точно также мало, кто помнит, что и демоны когда-то были такими же красивыми и прекрасными, чей лик не внушал отвращение и не заставлял содрогаться, но на небе разыгралась первая война, и неугодные пали, больно разбиваясь и ломая крылья. Тогда возникла у них ненависть ко всему роду людскому и желание отомстить, отыграться на каждом. С того момента и пошло это сражение, которому нет ни конца, ни края...
Вот и сейчас случилось так, что одна из людей, а именно представительница пола прекрасного (и это не метафора) согласилась отдать свою бессмертную душу в обмен на возможность страшно отомстить. И вызвала существо не менее жуткое и страшное, чем могла бы себе это представить изначально. Вообще демоны изначально не чувствовали, кто именно вызывает их, но если призыв был исполнен, то не прийти они не могли. Такова их сущность, таковы определенные законы, которые нельзя нарушить, как бы не хотелось. Но вот после появления нечистые понимали, правильно ли их вызвали, соблюдены ли все правила и находится ли под защитой призывающий. Если только малейшую брешь видели падшие, расправлялись с людьми без особой жалости и тогда их души моментально были захвачены демонами. Но вот чья защита была слаба, тому не поздоровилось. Однако же когда Беатрис вызвала Асмодея, он вообще не ожидал увидеть перед собой девчонку. Да-да, именно так безо всяких преувеличений. Да и облик он принял человеческий, а не свой жуткий истинный. Он хорошо помнил их первую встречу...
Странно, почему в тот самый момент у меня не возникло желания прикончить начинающую ведьму? Потому что она добровольно призвала меня, несмотря на ту опасность, которой подвергала себя? Потому что она готова отдать мне свою душу после того, как сделка будет исполнена с моей стороны? Потому что она делала это по доброй воле, а не по принуждению? За мной не замечается добрых и положительных качеств, мои темные собратья знают, что я никогда не жалел и не пожалею ни одного человека на этом свете. А вот она чем-то меня зацепила... Да, интерес - страшная штука. Более того, ее просьба ко мне такая скучная. Но она не скучнее тех банальных вещей, за которыми обращались ко мне. Быть богатым, быть здоровым, иметь много любовников и иметь на них силы. У людей совершенно нет фантазии, а вот месть - она довольно интересна. Даже наблюдать за девчонкой занятно.
Сейчас демон снова находился в свое человеческом облике и ждал девушку в комнатке, служившей ей лабораторией. Хотя изначально он всегда появлялся в ритуальном зале, который всегда рассматривал на предмет появления там всяческих ловушек для демонов. Но если попадаешься в данную ловушку, бесись не бесись, а выбраться не сможешь. Как правило, подобными ловушками служили специальные печати, покинуть границы которых демоны не могли. А если хотя бы черточка в данной печати будет нарушена, призывающему, либо охотнику наступит весьма болезненный конец. Асмодей не знал, владеет ли подобными знаниями святая инквизиция и как-то даже не отел об этом знать. Потому что если, к примеру, та же Беатрис попадется в лапы инквизиторам, пиши пропало. Они из неё не то, что душу вытрясут, а будут применять такие пытки, что даже заправским демонам и не снились. Это только поначалу они прикрываются маской святости, а вот бывало и так, что к этим извергам попадались даже невинные девушки, которые про дьявола и слыхом не слыхивали. Причем пытки даже были весьма извращенными.
Еще давным-давно Асмодей присутствовал при такой пытке, точнее, при попытки выбить из женщины правдивые якобы показания об ее сделке с дьяволом и признание в том, что она является ведьмой. Женщину разевали догола, ставили на четвереньки на эшафот и зажимали голову тисками. В зубы ей давали веревку, отпустив которую на шею несчастной тут же падало острие. Сзади пристраивался палач и просто тупо насиловал свою жертву. Если же женщина разжимала зубы и отпускала веревку, то моментально лишалась головы. Так что еще можно было поспорить с тем, кто более жесток - люди или же демоны. Поэтому в какой-то мере Асмодей и опасался за юную ведьму и только потому, что в таком случае ее душа ему не достанется. Хотя кто знает, но рисковать все-таки не очень хотелось. Вот только несколько смущал тот факт, что супруг Беатрис тоже заключил сделку с одним из демонов, воспользовавшись при этом помощью одного колдуна, а самостоятельно, наверное, только сам договор смог "подписать".
Как уже ранее было сказано, жертв демоны друг у друга не уводили, но помощь Асмодея еще заключалась также в том, что он обещал Беатрис найти и уничтожить всех тех, кто помогал ее супругу в убийстве родителей девушки. А их тоже было приличное количество. Еще оставалось надеяться, что не будет некой своеобразной бойни, поскольку тогда могли активизироваться ангелы, и весь план пойдет насмарку. Однако же демон видел, что девушка проявляет к нему неподдельный интерес и даже вроде как не боится. Это было странным или же ему так казалось. Ведь все люди боятся того, о чем не ведают. Беатрис же оставалась спокойной как лед. И может быть поэтому и сам Асмодей тоже не захотел сразу расправиться с ней, а посмотреть, на что же она способна. Вот и сидел в лаборатории в ожидании часа встречи. Долгожданной, надо сказать. Дверь тихонько распахнулась, издавая небольшой скрип, а Беатрис застала Асмодея сидящим на кресле перед небольшим камином, положившим ноги на стол и лепящим из воска свечи какую-то фигурку, принимающую очертания человека. Когда он понял, что уже не один, то повернул голову к девушке и слегка клыкасто ухмыльнулся, однако же занятия своего не бросил и месторасположения не сменил. Лишь вопросил:
- Ну как там твой дражайший болезный супруг, не окочурился еще?

+1

6

- Моя забота бережёт его здоровье и его покой, - улыбнулась мимолётно, закрывая дверь, и проходя вглубь помещения. Вот они, чудеса изящной словесности на практике – ни слова не сказала о том, что ненавидит и травит собственного мужа, и одновременно призналась в этом.
В левом дальнем углу лаборатории, словно врезанная в стену, неприметная с первого взгляда, располагалась ещё одна дверь. Она вела в небольшое подсобное помещение, куда более прохладное, чем остальные комнаты. Там хранились ингредиенты для ядов, зелий и прочих снадобий, необходимые для проведения ритуалов предметы, а также же некоторое сырьё для создания защитных и не очень амулетов.
- Один из его людей следит за мной, - недовольно сообщает известную им обоим истину. – Конечно, соглядатай Аржансона всего-навсего необходимое зло, с которым мне, по воле случая и для пользы дела приходится мириться… Но он раздражает.
Как ни странно, раздражение шпион вызывал даже не самим фактом своего существования в её семейном, между прочим, поместье, а, скорее уж тем, что он был абсолютно, совершенно, бесповоротно… идиотом. Ей приходилось делать вид, что она не замечает его пристального внимания к своей персоне, и играть на публике – перед слугами и самим шпионом – крайне наивную, и кое в чём, наверное, недалёкую особу. Настолько топорно работу по «присматриванию» за кем-либо не смогла бы проделать даже их неповоротливая и крайне щедрая на громкий смех повариха; кажется, над незадачливым шпионишкой смеялись даже дворовые мальчишки.
Терпеть идиотизм приходилось. И напускать на себя наивный, крайне сочувствующий мужу, и, в общем-то, довольно робкий вид приходилось тоже. Муж, может, и не огорчится заметив пропажу шпиона, но Беатрис понятия не имела, каким будет тот, кто придёт вместо него. Он, конечно, может оказаться таким же придурком. Но немаловероятно, что попадётся и крайне хитрая особь.
Роль доброй и кроткой девушки ей удавалась, но крайне не нравилось. Впрочем, муж ей не нравился куда больше.
- Кажется, он даже не замечает, что местные дети сами за ним следят, - улыбнулась снова, но чуть более искренне, чем пару минут назад. – А ещё все слуги, и, конечно же, я. Не удивилась бы, если узнала, что над ним посмеиваются даже портреты моих предков, которые, по своей нарисованной натуре, на это, в общем-то, не способны.
Ситуация в поместье, конечно же, не была сильно напряжённой. Помимо недотёпы-шпиона, больше никто не считал своим долгом докладывать о перемещениях молодой хозяйки. Впрочем, как она знала, маркиз больше ни у кого и не спрашивал, видимо никому больше не доверяя тот факт, что своей жене он, в общем-то, и не доверяет. Как поняла молодая ведьма за то время, что жила здесь вместе со всеми этими людьми, отношения со слугами у старого инквизитора были напряжённые. И это нисколько её не удивляло.
- Немного жаль, что здесь нет окон… - протянула медленно, прикасаясь рукой к холодному камню, и прикрывая глаза.
В лаборатории, да и во всех помещениях были замечательные вытяжки. Но ни одного окна, даже малюсенькой форточки – ни малейшего шанса на то, чтобы быть пойманными. Юная маркиза понимала прекрасно смысл подобной предосторожности, ведь если кто-то заметит несостыковку, решит узнать, где находятся те комнаты, окна которых есть, а дверей к которым – нет… Подобное любопытство могло грозить скорейшим разоблачением тайных помещений. Возможно, конечно, что и не скорейшим, ведь пока кто-либо незнакомый разберётся с чудом человеческого разума, и поймёт работу механизма, пройти может масса времени. Но статус-кво будет нарушен, о самом существовании неизвестных ранее комнат уже узнают, и подобный исход просто не мог положительно сказаться на репутации рода.
Прохлада камня, вместе с общей прохладой воздуха, вызывали лёгкий озноб. Беатрис поплотнее закуталась в кашемировую шаль, и отошла от стены. Несколько метров холодного камня, что веками накапливал магию её рода, всё равно не позволили бы ей посмотреть сквозь них – слишком юна она была, силы и умений не доставало для столь сложной магии. Впрочем, она была даже не столько сложной, сколько трудоёмкой – попробуй она провернуть что-то подобное в ближайшие несколько лет, и, скорее всего, ближайший месяц пролежала бы в кровати, не способная подняться на ноги.
Но камень действительно накапливал её родовую магию – по крупице, по капельке, по чуть-чуть, но с каждым новым колдовством он пропитывался их энергией, и становился всё более родным. За столько времени сменилось много поколений их семьи, и столько колдовства видел этот камень… Все стены этих комнат были по-настоящему родным для любого из семьи, и, кажется, даже старались оберегать их семью. Жаль, вне стен поместья эта магия не работала.
- В последнюю неделю к нему приезжали странные люди, - произнеся это вслух, Беатрис думала, что начавшая зарождаться где-то в глубинах сердца тревога пройдёт. Но она продолжала настойчиво зудеть, словно напоминая или предупреждая о чём ведьму. – Двое мужчин, непохожих друг на друга внешне, но почти одинаковых по поведению.
Оба были холодны, скупы на вежливость и слова, и старались не задерживаться в поместье дольше, чем на час или полтора. Всё это время и первый, и второй проводили в комнате мужа, что-то с ним обсуждая, а покинув её, быстрым шагом удалялись из поместья, словно само нахождение здесь было им противно и для них опасно.
- Не видела их раньше, и поведение этих людей вызывало бы недоумение, если бы не наша ситуация…
Ну да, именно «наша», потому что сам демон имеет к ней не последнее отношение. Как она спрашивала позже у слуг, они тоже понятия не имели, кто приезжал в гости к её дорогому супругу.
- Муж не считает меня злом или исчадьем Ада, - девушка хмыкнула, как раз сейчас смотря именно на такое «исчадье». – И по-прежнему мне доверяет, без какого-либо притворства. Но меня насторожили эти двое. Аржансон чувствует, что лучше ему не становится, и я не знаю, на что он может решиться в таком состоянии.
И это не главная проблема. Немаловажно то, что она понятия не имеет, в каких ещё делишках может быть замешан старый маркиз. И чем это ей могло грозить.
[NIC]Béatrice Argenson[/NIC]

Отредактировано Eva Berger (2016-06-21 20:38:22)

+1

7

[NIC]Asmodai[/NIC][AVA]http://sd.uploads.ru/FwnEd.png[/AVA]
Асмодей ухмыльнулся. Демон прекрасно знал, что несмотря ни на что юная ведьма его боится. Да и ее в какой-то мере тоже можно понять. Да, она заключила с ним контракт и готова была отдать ему душу после того, как нечистый выполнит свою задачу и свои пункты договора, но в то же время ею овладевал страх. Каково это - отдать душу? Больно ли это, страшно ли это? Асмодей знал, что вопросов у девушки очень много, да вот только не смеет она задать их одному из Владык Ада. Но и он сам не стремился распространяться о таких мелочах, а ей знать не к чему. Конечно демон не был предрасположен к длительным беседам со своими жертвами, но за те тысячи лет, что он охотился за душами людскими ему иногда становилось безумно скучно, и тогда маркиз, если можно так выразиться, выходил "в люди", смешиваясь с толпой и наблюдая за тем, как они изменились. А Беатрис, которая не побоялась его вызвать, заслуживала хотя бы малейшего уважения в период действия их контракта. Поэтому демон разврата и вел себя чинно, хотя это стоило ему огромных трудов.
- Да, я это знаю, - кивнул падший, даже не повернувшись к девушке и продолжая мастерить свое творение. Получалось очень даже похоже на мужскую фигурку, точнее, на супруга Беатрис. Но потом все-таки демон отложил свое занятие и, резко крутанувшись, развернулся к девушке всем телом. Сейчас по нему и не сказать было, что он представляет собой некое потустороннее существо, которое для человека более, чем опасно. Обычный мужчина, но по человеческим меркам красивый, даже очень. Он не скрывал своих черных глаз, находясь при ведьме. Черных, без белкой и радужки, этот взгляд был поистине страшен, словно самая глубокая черная адская бездна. В них не отражалось ничто, он был подобен темному омуту, в который ты сумеешь заглянуть лишь единожды, а потом пропадешь на веки вечные. Он слегка склонил голову, разглядывая ладную фигурку девушки весьма плотоядно, даже облизнул губы, но потом его выражение лица стало более серьезным. Ведьма старалась разговаривать надменно, словно свысока, но Асмодею-то было известно, что все это напускное.
- Я не думаю, что ты такая же как он и что тебе может быть безразлична чужая жизнь, пусть даже такого уродца, как твой супруг. Хотя кто знает, может быть в тебе чувство жалости и сострадания начинает постепенно атрофироваться, и это к лучшему. На мой взгляд. Незачем эти ненужные чувства и ощущения настоящей ведьме. А если ты хочешь стать коронованной, то тем более все это только лишь мешает, - Асмодей слегка зевнул и потянулся, а Беатрис тем временем вопросила о том, что же ему на самом деле известно. Ага, так прямо сразу и сказал. Демон запустил пальцы в густые черные волосы, взъерошив их, словно раздумывая над тем, что сказать. На самом деле все было не так.
- Ничего особенного, кроме того, что у меня складывается четкое ощущение того, что твой муж абсолютно не болен. Просто притворяется, а на самом деле у него на уме что-то нехорошее. В отношении тебя, конечно же. На сколько мне известно, к тебе совсем скоро должны пожаловать родственники, а именно сестра твоей матери с мужем и двумя маленькими дочками. Девочки гораздо младше тебя, но при нахождении здесь им может грозить опасность, так как муж ненавидит все, что связано с тобой и твоими родственниками. А все они - тоже являются наследниками состояния, хоть и не первой очереди, - он грациозно поднялся со своего места и хоть Беатрис стояла от него довольно далеко, очутился возле нее в мгновение ока, а если быть точнее, за ее спиной. Нагнулся, обдав горячим дыханием её шею, ощущая тонкий аромат лаванды, исходящий от нее, клыкасто ухмыльнулся и, не дотрагиваясь до ведьмы, выпрямился. - Ты стараешься держаться спокойно, но когда я нахожусь рядом, у тебя получается все хуже и хуже. Вот и сейчас твое сердечко того и гляди выпрыгнет из груди от страха, - мурлыкающим, тихим, но стальным голосом проговорил демон. Ну не мог он бросить свои попытки соблазнения, это было его сущностью, с которой он не хотел бороться. Так почему бы не подразнить ту, чьим страхом он питается? - И продолжаешь от меня бегать, зная, что я найду тебя, где бы ты ни была. Но ты же всегда можешь позвать меня в моменты, - он чуть помедлил, - особой печали. И я могу скрасить твое одиночество. Как же ты думаешь устранить своего мужа и обезопасить тех, кто тебе так дорог? - внезапно он перескочил с одной темы на другую.

+1

8

Нет игры. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Когда охотится ведьма ‡или пять причин заключить контракт с демоном