Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » bad luck


bad luck

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

.
Claire Harlow & Bree Harlow
http://funkyimg.com/i/28zdB.gif
23.07.2016 | госпиталь имени Святого Патрика | 13.45
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды.
Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!
И вообще не может сказать, что он будет делать в сегодняшний вечер [c]

+2

2

Melody GardotMomma
Бороться надо всегда, слышишь? Всегда. Даже с самим собой. Бороться стискивая кулаки, глотая слезы, улыбаясь через силу. Надо стремиться к тому, что ты хочешь, что можно назвать мечтой или целью. До конца. Всегда.

15.07.2016, 03.12 AM
Но были ли у нее силы, чтобы бороться? Откуда взять столько внутреннего потенциала на желание жить и двигаться к мечте? Приступов тремора не было уже давно. Бри даже решила, что ее тяжелая проблема решилась сама собой - канула в лету и развеялась как дурной сон.
И все же ей пришлось отказаться от большого количества любимого виски и бокала вина после работы. Из дома пропали все напитки хоть мало-мальски содержащие градус. Она обходила бары десятой дорогой и отчетливо понимала, что если будет продолжать так как продолжала - все, баста, финита ля комедия. У нее отберут лицензию, отправят на комиссию и все - что тогда будет с мечтой помогать людям? Как она вернется в Дублин и что скажет родителям?
Нет...те конечно примут ее с распростертыми объятьями, она снова заживет в своей комнате и будет стараться найти новую работу, или переучиться на что-то, что не подразумевает под собой держание скальпеля. Но она не хочет такой участи для себя. Она не собирается снова зависеть.
- Бри, эй? Ты тут вообще? Какая-то ты сегодня не собранная, - жаловалась второй врач.
Линда Фостер. Брюнетка с экстра короткой стрижкой. И если бы не ее любовь к платьям и туфлям на высоких каблуках - мужчины бы обязательно путали ее с мальчиком. Дело и в некой угловатости фигуры и в почти полном отсутствии груди. Но глаза у нее были красивые. В них сейчас Бри и глянула, когда все таки отошла от собственных дум.
- А? - как-то неоднозначно и даже сонно.
- Ты там что, спишь, что ли? До конца смены еще три часа. Не сметь дрыхнуть на рабочем месте, - смешок и девушка снова уткнулась в свою книгу по анатомии.
- Слушай, не представляю, как ты так вообще не засыпаешь? И так спать дико хочется, а тут еще анатомия...смеешься что ли? Это пытка, лучше вон включи телек и посмотри шефа, - зевнула блондинка и откинулась поперек кресла, закрывая глаза. - Если я усну на две минуты - толкни меня, не могу просто терпеть - не спала последние двадцать четыре часа и чувствую себя куском дерева, - последние слова было разобрать трудно, потому что Бри широко зевнула, прикрывая лицо руками.
"Скотство."
Она отключилась на считанные минуты, но когда ее в плечо растолкала Линда, Бри открыла глаза и ей показалось, что спала она целую ночь. Харлоу даже не сразу поняла, что вообще случилось.
- Тебя вызывают в приемную, наверное снова тяжелый. Хочешь я сама?
- Нет, спасибо, я справлюсь, - Харлоу срывается с места, хлопает свою боевую подругу по плечу и надевая стетоскоп на шею выскальзывает из ординаторской.
Первое, что бросается в глаза - полная тишина в отделении. Люди разбрелись по палатам и крепко спят. Только немногочисленный медицинский персонал курсирует по коридору. Чем ближе она подступала к приемному отделению, чем отчетливей видела мигающую сирену скорой помощи за огромными стеклянными дверьми.
Шевеление в коридоре было сложно не заметить. Каталку обступили реаниматологи, темнокожая женщина, похожая на Уитни, кричала, что бы срочно привезли дефибриллятор.
- Что тут случилось? - она не успела взглянуть на лицо пациентки.
- Девушка, предположительно двадцать пять-тридцать лет, пострадала от удара молнии. Беременна. Документов при ней не обнаружили. Мобильный телефон заблокирован, имеется проблема с сердцем, у меня есть предположение, что... - девушка засипела, маленький монитор, приставленный к каталке вначале показал дерганную ломаную линию, а потом перешел в сплошную.
Бри, наконец, взглянула на лицо своей пациентки, когда настраивала аппаратуру и поднесла два утюжка к обнаженной груди.
- Руки! Разряд! - тело Клэр немного дергается, прямая линия.
- Руки! Разряд! - и снова небольшое движение и громкий щелчок тока в пять тысяч вольт.
Линия вначале прямая, а потом неуверенно ломанная, словно появился едва ощутимый пульс.
- Пациентка Клэр Джиа Харлоу, двадцать восемь лет, беременность. - Бри стала щупать живот сестры, пытаясь нащупать плод. Ребенка, которого ее малышка хотела больше всего на свете. Сколько же еще должно выпасть на век этого несчастного ангела? - Подозрения на внутреннее кровотечение. Не чувствую плод, - Бри мрачнеет на глазах, - Операционную. Срочно!! - кричит она на стойку регистратуры и толкает каталку сбоку, благодарно бросая взгляд на медбрата, который помогал.

Яркий свет огромных ламп. Помещение, стерильней которого и придумать не получится. Она стоит вся в синем, руки ее в перчатках, живот сестры натирает медицинская сестра смесью йода и спирта, обеззараживает. Изо рта Клэр торчит интубационная трубка, анестезиолог стоит у головы девушки и следит за руками Харлоу и сердцебиением молодой девушки - важно, что бы она не вышла из своего состояния раньше, чем это понадобится для завершения операции.
- Скальпель.
Она делает точный, ровный хирургический надрез в области живота.
- Щипцы.
Раскрывает область, что бы устроить себе доступ к брюшной полости.
- Трубку для откачки жидкости, - трубка тут же появляется в руках помощницы, начинает гудеть машинка. Алое кровавое месиво со сгустками крови и плаценты выкачивается в сосуд.
Бри идет дальше и проникает рукой внутрь, старается нащупать ребенка. Ножки, живот. Никаких признаков жизни. Она идет дальше и находит шею, обвитую туго пуповиной.
- Асфиксия. Удаляем плод, - Бри Эм Харлоу собственноручно отделила дитя от матери.
Собственноручно сделала то, за что Клэр может ненавидеть ее до конца жизни.
"Надеюсь, удастся спасти матку, милая...надеюсь."

23.07.2016, 01.45 PM
- Твоя смена уже давно закончилась, иди домой спать. Ты же сделала все что могла, - громким шепотом. - Я позвоню тебе, если она придет в себя. Но ты ведь знаешь, что в случае комы надо просто молиться на лучший исход. Что изменит тот факт, что ты ночевать у ее кровати будешь?!
- Я еще немного посижу, а потом отправлюсь домой, не переживай ты так, Линда, - улыбнулась она девушке и плотней уселась в кресле, задумчиво глядя на сестру.
Больше недели она находилась в состоянии близком к отправлению на тот свет. И самое страшное - Бри ничего не могла с этим сделать. Она звонила тетке и скорбно рассказала обо всем в трубку. Она звонила ее мужу и назвала его сукиным сыном и последней скотиной. Если бы не он...Поджала губы и нахмурилась.
Бри чувствовала себя так, словно по ней проехался поезд. Или даже два груженых щебнем и цементом состава.

+2

3

в н е ш н и й   в и д   +   б л и ж е
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
| тату за левым ухом + шрам от удара молнией |

14 мая 2016 года.
Вам бы стоило побольше отдыхать.
— Стоило бы.
Советы от гинекологов бесплатной клиники скучны и неправильны. Клэр нервно убирает прядь сухих волос за ухо и начинает кусать нижнюю губу, наблюдая за тем, как доктор выводит ручкой буквы на маленьком стикере. Возможно, он пишет, что она должна отдыхать, укутавшись в одеяло, которое пропахло сыростью из-за того, что такой запах царит в дешевой съемной квартирке повсеместно. Возможно, он пишет, что она должна есть только полезную пищу и поменьше нервничать. Если это и так — значит, советы очередного врача можно пропустить мимо ушей, потому что они, как уже было сказано выше, абсолютно скучны. И возмутительно неправильны. Какой отдых, когда денег не хватает на еду? Какая полезная пища, когда дрянь вроде бичпакетов доступнее и дешевле? И как тут, скажите, не нервничать, когда жизнь летит под откос?.. Рекомендации в таком положении принимаешь, но ты не следуешь им. Раньше Клэр и предположить не могла, что ослушается профессионала и поступит по-своему.
При вашем образе жизни легко получить выкидыш, — говорит доктор.
— При эндометриозе его не получить невозможно, — парирует пациентка.
Это возможно, если…
— Послушайте, — прерывает Харлоу, делая глубокий вдох и такой же глубокий выдох. У неё нет времени на споры и разговоры о новых методиках, спасающих эмбрионы, которые обречены. Клэр свыклась с этой мыслью. Она приняла как данность, что ей на роду написано остаться бездетной, и в данный момент она находится несколько не в том положении, чтобы спорить об этом с мирозданием. Зачем лишний раз давать Вселенной повод для издевательств? Поверишь в чудо — и оно не произойдет, да ещё и испытаний новых подкинет для пущего веселья. У Клэр шелушится кожа, болит спина и, кажется, седеют редкими прядями волосы. И это сейчас — проблема. — Я сама доктор. И я разберусь, — она разберется. Поверь; как никто другой. — Дайте сюда эту чертову бумажку.
Она вырывает из рук женщины рецепт и уходит. Хлопнув дверью.

20 июня 2016 года.
Общая подавленность усугубилась в сто крат. Клэр стоит в туалете паба «Jolly Jack Pub», всматриваясь в тусклые контуры лица, подчеркнутые разве что синяком на правой щеке и резко выделяющимися на худых щеках мешками под глазами. Почти три месяца она умудрялась успешно избегать столкновения с журналистами и среднестатистическими смертными, запомнившими её внешность благодаря статьям в газете. Не была узнаваема. Не терпела жалости и возгласов «неужели?!», находилась будто за высокой стеной, крепкой и защищающей от любых напастей. И стена разрушилась — с надрывом, распавшись на огромные омерзительные кусочки. В понедельник она чуть не попалась на глаза ведущему колонку новостей местной газеты, во вторник еле убежала от жадных до сенсаций репортеров. Сегодня…
Воу-воу, красотка, постой! — нахальный голос перекрикивает громкую музыку; Клэр, даже не подумав о том, что обращаться могут к ней (ведь какая она теперь красотка), разворачивается и, поставив на поднос пустой стакан из-под виски, оказывается схваченной за локоть. Мужчиной лет тридцати или тридцати пяти, с носом-картошкой и желтыми зубами; от него несет табаком и перегаром с такой силой, что Харлоу приходится слегка отшатнуться назад, чтобы её не стошнило. — Ты же эта… жена сына губернатора Калифорнии, да? Как бишь тебя… Клэр Фостер.
Она пытается освободиться. И убежать куда-нибудь от устремившихся на нее взглядов, которых десятки, нет, сотни; — ей так кажется.
— Вы обознались, — цедит сквозь зубы.
Он не клюет на эту удочку.
У меня с памятью всегда было хорошо, детка, — выплёвывает прямо в лицо, но локоть отпускает. Этот приносит хоть какое-то ощущения спокойствия и защищенности. — Ну и ну, мать. Что  же с тобой стало? — Клэр молчит, с усердием сжимая губы и опуская глаза в пол, словно совестливая собака, которую поймали на плохом поведении. И которая так надеялась это поведение скрыть. — Видел твои фотографии в одном журнале, думал: вот бы мне такую! А тут — раз! — ты и оказалась рядом, — одному Богу известно, сколько таких извращенцев засело в Сакраменто. Чисто интуитивно Клэр догадывается, что следующие реплики будут приглашающими подсесть за заляпанный алкоголем стол, поэтому машинально отступает назад, бурча под нос неубедительные извинения.
— Вы меня с кем-то перепутали, — жалобно сипит девушка, удаляясь с надеждой на успешный побег. — Извините. Прощу прощения, мне пора.
Как только она поворачивается спиной — в лопатки летит что-то явно стеклянное. Наверное, или стакан, или бутылка — только они могут с таким изящным звоном разбиться об пол. Незнакомец, мечтающий о красивой и недоступной леди, пьян и на взводе, ему не нравится слышать отказ, пусть и поданный в красивой обертке. Матерясь, он встает со стула, подходит к Харлоу и, резко повернув к себе лицом, хватает ту за грудки, чтобы притянуть её поближе к обросшему щетиной лицу.
Считаешь, ты лучше меня? — Клэр сглатывает. — И хорошо тогда, что тебя выкинули на улицу, надменная ты дрянь.
И отвешивает ей пощечину.
Охранники прибегают после, силком вырывая хрупкую, похудевшую женщину из рук алкоголика с претензией на насилие. Его выталкивают за дверь, а Клэр, чувствуя тошноту, бежит в туалет, не успев ответить обеспокоенным коллегам, что случилось. И всё ли у неё в порядке. «Как думаешь… у нас всё порядке?» — спрашивает она у живота, отмахиваясь от оглушенной шоком истерики. Проводя ладонью по едва заметному признаку своей беременности, Харлоу уже не ощущает безразличия. Прошло три месяца: прочие попытки стать матерью заканчивались выкидышем на сроке в месяц с чем-то. И это рекорд.

15 июля 2016 года.
Обещают грозу.
Клэр не прячется под одеялом, она выходит погулять в парк, прекрасно зная, что под ливнем никого не встретит. Она этого действительно хочет: пройтись по аллее, подышать свежим воздухом и рассмотреть хорошенько скудные пейзажи природы Америки. Нос хлюпает, одежда промокла насквозь; а она идет по вымощенной  камнем дороге и с любопытством оглядывается вокруг. Периодически небо озаряет вспышка молнии, но бояться природных явлений бывшей леди не хочется и не можется. Это глупости. Если она и умрет, то точно не самой нераспространенной смертью.

22 июля 2016 года.
Темнота. В подсознании хранится только темнота. Изредка из неё выплывают давно знакомые образы и предстают либо в своем каноничном виде, либо в улучшенном. Она видит Бенджамина, своего мужа, который любит её до безумия; она видит отца и мать со счастливыми улыбками от уха до уха, уверяющих, что у них выросла самая лучшая дочь на свете; она видит младшую сестру — и не просто видит! — свободно играет с ней в прятки, обсуждает красавчика Леонардо Ди Каприо и предлагает убежать сегодня ночью из дома, чтобы потанцевать на дискотеке. Она видит дочь, потом — сына, чуть далее — обоих, кареглазых и довольных счастливой своей судьбой. В какой-то момент сменяющие друг друга картинки останавливаются и начинают расползаться по темноте, словно на картину, нарисованную акварелью, вылили воду. Куски утопии исчезают внутри мрака. Черный цвет медленно превращает в серый, серый трансформируется в белый, и яркая вспышка ударяет по сознанию. Она открывает глаза.
Старается открыть, если точнее. Ресницы слиплись, веки отяжелили, по периметру всего тела пульсирует боль. Где она? Что происходит? Почему так сложно двигаться? И кто сидит перед ней? Она не может ответить ни на один вопрос. Даже продрав глаза и сфокусировавшись на стройном силуэте, Клэр не находит объяснения происходящему. Справа от нее стоит капельница, в вену на тыльной стороне ладони вставлена игла, воздух пропитан стерильностью. С другой стороны сидит… Бри? Точно, Бри. Любимая сестра. Но сейчас это не имеет никакого значения.
[float=left]http://funkyimg.com/i/28Lg7.gifpoets of the fall – heal my wounds[/float]— Бри, — то ли сипит, то шепчет; сознание все-таки успевает отметить, что вокруг обстановка больничная. Само нахождение в таком месте пугает Клэр, но шевелиться, чтобы поскорее пролить свет на ситуацию, ей страшно. Только одно на ум приходит: снова выкидыш. На этот раз — более серьезный, причем настолько, что потребовалось вколоть ей тысячу лекарств или еще чего хуже, а иначе — умерла бы. Но это можно проверить. Она не спрашивает, что случилось, дабы услышать откровенную ложь (и кто знает, почему Клэр решила, что Бри станет ей лгать?). Она молча, медленно, едва дыша, здоровой рукой убирает кусок одеяла с живота, аккуратно задирает ткань медицинской ночнушки и находит подтверждение своим опасениям. Перебинтованный. Абсолютно плоский. Как раньше. — Это нечестно, — говорит то ли самой себе, то ли Богу. — Это нечестно, Бри.
«Я ничего тебе не сделала, Боже, чтобы ты так со мной обращался».
Судорожно выдохнув последнюю реплику, она замечает шрам на оголенном участке шеи — подарок от удара молнии, который, кажется, теперь всплывает в памяти по кускам. Только подумайте… не так много случаев. Людей обходит стороной эта бессмысленная стихийная кара. Но Клэр повезло. Ей повезло, как всегда.

+4

4

Ты дышишь, пока ты живешь. Ты живешь, пока в тебе есть силы и мотивация двигаться дальше. Если выключить мотивацию и силы, то что тогда? Как скоро может наступить тот самый конец. Та точка невозврата, которую считают предельной. Поверьте, очень и очень скоро. Некоторым надо месяца и годы, чтобы достигнуть этого. А кому-то хватает и нескольких дней, чтобы решиться на самый непоправимый и неотвратимый поступок в своей жизни.
Интересно, сколько времени требовалось Клэр, чтобы все таки решиться снять трубку и позвонить сестре, попросив помощи в самый сложный момент в своей жизни? Какого, блядь, хрена, она решила, что сможет справиться со всем самостоятельно. Сколько ей лет? Точно, двадцать девять, но было ощущение, что и пятнадцати еще не исполнилось.
И ладно бы она не берегла себя лично, но почему она решались подвергать опасности жизнь еще не рожденного ребенка? Ведь сама понимает прекрасно, как сложно  в ее случае забеременеть. Точнее нет, забеременеть может и не сложно, а вот выносить ребенка и не спровоцировать выкидыш - крайне сложная задача.
И что она делает, когда узнает о беременности? Отправляется к бесплатному гинекологу, селится в какой-то дыре (как после выясняется) жрет гадость, которая уже сама может спровоцировать выкидыш на раннем сроке из-за отсутствия питательных веществ, которые так необходимы маленькому комочку внутри нее.
Бри сидела в кресле у ее кровати и поставила локти на простынь, опустила голову на сложенные ладони и закрыла глаза, прислушиваясь к мерному мерцанию мониторов, которые подавали короткие сигналы о жизнеспособности пациентки. Клэр потеряла ребенка. В который это раз? Бри удалось спасти ей матку, хоть пришлось хорошо попотеть, чтобы сшить ее по кусочкам. Следующая беременность, если она наступит, будет не просто сложной - она будет опасной. Как для самой матери, так и для ребенка. Любой гинеколог в такой ситуации посоветовал бы удалить матку вместе с трубами, а после сунул бы брошюру хорошего детского дома.
Бри не могла так поступить со своей малышкой. Отделить от нее матку значило бы крайнюю степень предательства. Значило бы, что она сдалась и просто позволила себе сделать то, что сделал бы любой, кому безразлична судьба женщины на столе.
Яркие лучи полуденного солнца то и дело отражались от глянцевых панелей одиночной палаты. На фоне тихо шумел телевизор, передавали новости. На экране замаячил мэр города, он что-то вещал о реформах в медицине и образовании, о том, что город начинает борьбу с наркодиллерами и еще много-много-много того, о чем Бри перестала думать через минуту после того, как задремала.

Она только прикрыла глаза, когда почувствовала, что сон как-то быстро забирает ее к себе в объятия. Она видела широкое поле травы. Оно простиралось далеко за пределы взгляда. Позади - горы и перевалы. Это была родная Ирландия. Бри была во сне собой самой и чувствовала себя так хорошо и так спокойно, что и дышать могла полной грудью. Она чувствовала как ноги утопают в вязкой и мокрой траве. Настоящее лето и аромат трав. 
- Постой! Погоди! - кричала она фигуре, внезапно объявившейся вдалеке.
Но фигура не собиралась ждать, она удалялась, бежала далеко вперед. И этот смех. Звонкий, он застыл в ушах, словно он - липкая глина, которую развели водой. Этот смех забирался под самую кожу и в какой-то момент он показался больше зловещим, чем приятным и долгожданным. Она остановилась и огляделась по сторонам. Некогда светлое и безоблачное небо затянули тяжелые грозовые тучи. Подул сильный ветер.

— Бри, - словно откуда-то издалека.
Словно и ней ей самой. Она дернулась во сне, а потом открыла глаза, просыпаясь. Что значил сон? Наверное, пустой...Харлоу думала, что ей показалось, но когда она утерла глаза, лишенные любой косметики и откинула волосы назад, она увидела, что глаза Клэр открыты, а сама она судорожно глотает воздух губами.
Сон сняло как рукой. Моментально она подскочила на ноги и склонилась над сестрой, положила ладонь на ее щеку и мягко погладила, улыбка ее сменилась гримасой боли и печали, Бри заплакала. Она чувствовала, как горячие соленые слезы скатываются по исхудавшим от недосыпа и переживаний, щекам. Она слышала как быстро и странно бьется ее собственное сердце.
Бри не могла поверить, что то, чего она так жаждала последнюю неделю все таки произошло. Клэр вернулась. Но вместе со своим возвращением в этот мир к ней вернулось и сознание. А значит...
Харлоу отступила на шаг, когда сестра откинула одеяло и подняла больничный халат-сорочку, чтобы проверить свой живот. Да, сестренка, там больше никто не живет. Малыша больше нет. Мне так жаль.
Она не могла ничего сказать. Она не могла выдавить из себя даже слова. Бри присела на кровать и мягко, но достаточно настойчиво, чтобы выразить свою правоту и побороть сопротивление, укрыла Клэр одеялом. Ей бы сейчас напеть тихую колыбельную песню, которую пела сестре когда-то в школе, когда та, с наступлением ночи, не могла уснуть в своей комнате и пробиралась к ней в спальню, забиралась в кровать, прижималась своим тоненьким телом, просила шепотом напеть...
- Его больше нет... - она замолчала и взяла сестру за руку, стала мягко разминать ее пальцы.
Все упреки и крики потом. Клэр должна отойти от своего состояния. Она не должна замкнуться в себе самой. Это будет непоправимая ошибка. Люди так сходят с ума. Но, Клэр, она сильная. Бри верила в то, что ее сестренка уж точно справится. А она сама проследит за этим и не позволит, чтобы все пошло не так.
- Зато с тобой все хорошо, моя милая, мы все так волновались, - она хотела сказать, что она - она так волновалась. Она сидела у ее кровати ночами, она плакала и молилась Богу, далеко забытому Богу и Деве Марии. Она просила у них здоровья для своего единственного самого родного человека, которого так сильно любила. Она просила пощадить и дать шанс встать на путь истинный.
Почему мы всегда вспоминаем Бога только когда нам плохо? И почему почти никогда в хорошие моменты? Что это за эгоистичность такая...Но Бри верила в то, что сейчас именно он услышал ее молитвы и позволил Клэр вернуться сюда. И сейчас она мысленно говорила Творцу спасибо.
- Ты попала в грозу и тебя ударила молния, - объясняя шрамы сестре говорила тихо Бри, нажала на кнопку вызова персонала. - Сейчас придет медсестра и поставит тебе капельницу. Станет тут же лучше. - мигом влетевшая Внесса думала, что случилось что-то плохое. Дав короткие инструкции по препаратам Бри отправила девушку восвояси.
И если боль тела можно унять простой капельницей и препаратами, то боль души не выйдет. Клэр, только не закрывайся в себе, позволь мне быть рядом в этот момент, я хочу помочь. Прости меня, Клэр. Я не могла по-другому.
Она смотрела на сестру, она гладила ее изможденное лицо, убирала с него слипшиеся от пота волосы.
- Так себе ты выглядишь, детка, как только станет лучше, лично оттащу тебя в душевую и превращу в человека, - она поджала губы в улыбке, стараясь увести тему куда-то в сторону. - Тетя обещала приехать на днях...Я уже заказала ей номер в отеле.

+2

5

Нет игры больше месяца. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » bad luck