Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Adrian
[лс]
У Славы в голове ветер и блядский питерский дождь, Слава угашен просто в нули, хрипло и громко смеётся, быстро... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Dressin' Up


Dressin' Up

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://savepic.ru/8858440.png

Claire Gia Harlow  and  Bernadette Rickards
12 января 2016 года; бутик Бернадетт
- - - - - - -
Beauty's where you find it.

Отредактировано Bernadette Rickards (2016-03-06 17:18:46)

+2

2

в н е ш н и й   в и д   +   п р и ч е с к а   и   м а к и я ж
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

| кулон с надписью «Claire» + тату за левым ухом + рост 174 |

Список дел на день наполовину зачеркнут.
Клэр привычно восседает за обеденным столом, фиксируя спину прямо, словно вместо позвоночника у нее — металлический штырь; склоняется над листками едва-едва, чтобы слишком не сгорбиться, пробегается глазами по строчкам. Из соседней комнаты периодически доносятся радостные вопли: видимо, Бенджамин, доведенный до предела коллегами и рабочими неурядицами, сел смотреть футбол ради мнимого расслабления. «Ну и слава Богу», — подумала бы Клэр, будь глухой, но голос мужа отвлекает её от обдумывания дальнейших планов. Она читает один и тот же пункт дважды, чтобы его смысл осел в голове, и она бы смогла понять, выполнен ли тот в срок.
Быт. Грязная посуда, стирка, глажка. Сделано.
Перенести запись с понедельника на четверг. Сделано.
Встретиться с отцом и выслушать ряд оскорблений. Перед этим с заинтересованным видом поинтересоваться у Бена, что же случилось у него на работе: выяснять отношения на весь дом из-за пустяковых коллизий не станет даже самый вспыльчивый человек. И когда театр притворства запахнет тяжелые алые шторы — дойти до бутика некой мисс Рикардс, талантливой и интересной женщины, о которой в последнее время слишком много говорила приятельница Клэр, Шерон, награжденная безукоризненным вкусом мадам. В сущности, за годы светской жизни Харлоу успела наткнуться на пару людей, создающих потрясающие вечерние наряды, но за прошедшие несколько лет они либо потеряли вдохновение, либо приелись, и продукция начала стряхивать с себя прежний лоск. Клэр платила им за недошедевры по старой памяти, не желая перебегать от эксклюзива к общедоступным брендам, что, впрочем, не мешало ей пополнять шкаф при помощи последних, однако в последнее время сила привычки притупилась; она в конце концов осознала, что пора вверить свой гардероб в руки того, кто его не испортит. Почему бы не довериться интуиции и не прийти с этой благородной целью именно к любимице одной из самых придирчивых приятельниц на свете?..
Твой отец уже прилетел, — отмечает Бенджамин, выплывая из-за угла, и одновременно с этим трясет трубкой телефона в воздухе, мол, вот кто спонсор этой радостной новости. Клэр зачеркивает один из пунктов и, расплывшись в мягкой улыбке, пытается сыграть главную роль. Представление в театре притворства идет полным ходом.
— Чудесно, — на одном дыхании произносит, откладывая ручку. Встает, поправляет складки на юбке и разворачивается, чтобы начать собираться. Лишь у порога спальни спохватывается: — Что-то на работе случилось?
Роль сыграна превосходно. Шестой пункт можно вычеркнуть тоже.

Обед с отцом проходит практически в тишине; Клэр в молчании пьет белое вино, слушая о его последних успехах в ресторанном бизнесе, и каждый раз давится приступом тошноты, когда очередное замечание, деликатно расталкивая реплики ничего не значащего монолога, снова пытается вывести её из душевного равновесия. Ты плохо сидишь. Ты не так смотришь, ты на прошлом открытии нового ресторана вела разговоры о политике, а женщинам, вообще-то, запрещено касаться чисто мужских серьезных тем. Всё не так. Ни одной похвалы, ни одного одобрения: Клэр, незаметно поглядывая на настенные часы, молит Бога о той минуте, когда ему надоест бахвалиться, и они смогут снова позабыть друг о друге до очередного благотворительного приема или семейной встречи, на которой челюсть сведет от фальшивых улыбок. Второй акт завершается только через два часа семнадцать минут и десять секунд. Чета Харлоу расплачивается, выходит из зала и оставляет бедных официантов в покое. Наверное, придирки её отца будут обсуждать еще долгое время: уж слишком они нелепы для нормальных людей.
Благотворительный вечер. Через две недели, — чеканит, словно робот. И голос еще низкий настолько, что режет слух. — Собираем средства, которые пойдут на обустройство детских домов. Сама понимаешь, в таких делах мы главные спонсоры. И ты должна обязательно присутствовать, — Клэр утвердительно кивает, не сводя взгляда с лица отца — ведь её учили, что смелые смотрят только на человека, не в пространство рядом, а она считает себя вполне смелой — и останавливается рядом со своей машиной. Мистер Харлоу придирчиво окидывает взглядом облик дочери и, положив ладонь той на пространство между лопатками, остается снова недовольным. — Выпрямись.
А Клэр думает: «куда же я выпрямлюсь, если это всё, на что я способна?»
Но в конечном итоге имеет значение лишь один факт. Театр притворства закончил все выступления на сегодня.

Перед входом в бутик на секунду остановилась, чтобы оглядеть вывеску. Интересно, что она хотела найти? Какие-то уникальные знаки отличия или надпись «мы будем работать даже с самым невыносимым и придирчивым клиентом»? Да хоть бы что. Для пущего спокойствия не помешает.
— Прошу прощения, — она почти сразу же натыкается на высокую (одного с ней роста) женщину: светловолосую, с приятными чертами лица, не такими острыми, как у самой Клэр. Более живая в движениях, даже в обороте головы нет той скованности, к которой привыкла Харлоу. Фигуристая, наливного телосложения; именно такого, который восхищает противоположный пол. Клэр даже на секунду становится становится стыдно. Ни груди, ни плавных линий в талии или бедрах — лишь одни острые и угловатые, а она еще себя в статус женщины возводить решается. То ли дело Бернадетт. Да, она и правда была очень эффектной. И прежде всего – располагала к себе, ничего особо для того не делая. — Вы мисс Рикардс? Меня зовут Клэр Харлоу, — специально не называется Клэр Фостер, игнорирует фамилию мужа. Под своей ей намного приятнее общаться. — Знаете, до меня дошли слухи, что у вас можно приобрести уникальное и потрясающее платье, и я бы была благодарна, если бы вы помогли подготовить образ к следующему благотворительному вечеру, — главное, чтобы собеседница ни разу в жизни не натыкалась на заголовки с именем Клэр. Иначе оперативная информация зарубит любое хорошее отношение на корню: у журналистов Харлоу заклеймена дьяволом who wears Prada. И плевать, что на Анну Винтур она не похожа. — Давно вы этим занимаетесь?
А последний пункт из списка она вычеркнет позже.

Отредактировано Claire Gia Harlow (2016-07-07 01:59:00)

+1

3

одета: примерно так

С какого часа она сидит в мастерской Ирмы?

Стол, забитый доверху исписанными, изрисованными листами бумаги, набитыми ими папками, обрезками ткани и вполне себе внушительных размеров рулоном шелка цвета шартрез; на краю стола среди всего этого вороха вещей примостилась швейная машинка Singer – одна из современных моделей, и чашка кофе, стоящая рядом с ней. Чашка с остывшим кофе.
По нему Бернадетт и определила примерное количество времени, проведенное не за своими обыденными делами в кабинете, но в швейной мастерской за подгонкой последнего из сшитых на заказ платьев. Кажется, она только-только выходила в ближайшую кофейню за напитком, для молодой женщины с того времени, по ощущениям, не прошло больше и часа. Но кофе был таким холодным и отвратительным на вкус, будто стояло оно здесь даже не со вчерашнего утра, а несколько дней; к тому же в нем еще и маленький отрезок белой нити плавал, и кто знает, не завалялась ли на дне чашки маленькая пуговица или булавка.

- Когда приедет новая управляющая? – спросила Ирма, выходя из примерочной комнаты вместе с последней клиенткой, кажется, выглядевшей более чем довольной. Ирма – швея, одна из немногих сотрудников, работающих на Рикардс еще со времен открытия магазина; примерно сорок лет, волосы огненно-красного цвета по плечи, всегда одета в несколько слоев одежды, как капуста, из-за чего ее фигура выглядит массивной и неповоротливой. В свои почти сорок она умудрилась оказаться в положении, была на втором месяце беременности, но по просьбе (точнее сказать, уговорам белокурой начальницы) порвала свое заявление об уходе и осталась на работе до того момента, пока не поможет расхлебать заваренную ею же кашу – идею с пошивом эксклюзивных нарядов в перерывах между своими должностными обязанностями.
- Ди сказала, что у этой девушки самолет семнадцатого числа… Черт побери, я уже не могу ждать, - бывшая помощница – товарищ, некогда оказавшая большую услугу, помощь, работающая с Бернадетт плечо к плечу несколько лет – дала особые рекомендации своей хорошей знакомой и заверила, мол, она уж точно знает толк в бизнесе и сумеет оказать поддержку в ведении дела. По ее словам, эта девушка собственными силами пробилась в Parsons, работала в Нью-Йоркском издательстве и однажды временно сотрудничала с самой Анной Винтур (ее имя было произнесено таким тоном, будто эта дама – божество модной индустрии, а не акула бизнеса со стальными нервами и феноменальным складом ума, компенсирующим полное отсутствие такта). Но далее назревал вопрос: почему девушка, работающая с самой мисс Винтур, вдруг приняла предложение работы в малоизвестном бутике в Сакраменто?
Были там кое-какие нюансы.
То-то и оно.
Но Бернадетт нуждалась в руках помощи – надежных, умелых руках помощи, которых среди хоть и ответственных сотрудниц найти было невозможно; они отличали все оттенки серого, на глаз отмечали примерные параметры фигуры клиентов и умели отличить подделку от качественного продукта, но ничего не знали о ведении бизнеса наверху. Впрочем, Рикардс когда-то сама об это не ведала, учась на собственных ошибках; но повторения этих ошибок, сделанных в ее кресле, она не ни коим разом не желала.

- Я выйду за кофе, мне нужно прогуляться. Принести вам что-нибудь? – «вам» - это Ирме и еще одной новенькой девушке, работающей с нитью да иголкой.
Когда Берн оказалась в светлом помещении отдела с женской одеждой, она буквально вдохнула воздух полной грудью и, несмотря на обратившую на нее внимание покупательницу, хорошенько потянулась, словно только-только встала с кровати и ей нужно было как следует размять мышцы. Все-таки сидячая кропотливая работа утомляет, даже если ее процесс оказывается в радость.
Услышав за спиной незнакомый голос, блондинка резко и слегка испуганно (от неожиданности) развернулась корпусом, уткнувшись взглядом прямо в лицо стоящей напротив девушки.
- А? А, да, это я. Добрый день, мисс Харлоу, - еще не услышав повод, по которому к ней обращалась будущая клиентка, Рикардс прямо-таки чувствовала, что дальнейшие слова Клэр будут связаны с той самой комнатой, откуда она выскочила пару минут назад. И предчувствия её не обманули. – Слухи, значит, - развернувшись всем телом, Берн бегло осмотрела девушку с ног до головы и мягко улыбнулась. – Слухи вас не обманули, да, у нас можно приобрести пошитый на заказ наряд, - говорила Бернадетт уверенно, но внутри нее переплетались между собой неуверенность и смятение. Указав рукой на дверь швейной мастерской, где в смежной комнате также находилась примерочная, произнесла: - Пойдемте? Обсудим все детали. И, честно скажу, этим делом я занялась недавно… А кто вам посоветовал ко мне обратиться? - обернувшись на Клэр, осторожно произнесла американка, ведь ей уже приходилось единожды сталкиваться с человеком, которого столь мелкий срок работы попросту оттолкнул желание проходить дальше стеллажей с парфюмерией. – К слову, мисс Харлоу, зовите меня лучше Бернадетт.
Вернувшись уже вместе с гостьей в кабинет, Берн отметила то, какой пряный стоит в нем аромат корицы; все дело в том, что Ирма использовала корицу везде – добавляла в кофе, чай, делала маски для лица, одним из ингредиентов была эта пряность.  От ее многочисленных слоев одежды пахло корицей, и в этом маленьком помещении аромат сваренного кофе переплетался с ее запахом; и он резко контрастировал с витавшими в остальном помещении магазина парфюмерными нотками, особенно четко это ощущалось при первых минутах после перехода из одной комнаты в другую. Но при этом запах не сильно бил в нос, а легко затрагивался обонянием.
Рикардс, прихватив со стола блокнот и ручку, повела Клэр в примерочную, где не было людей и можно было обсудить все в абсолютном спокойствии.
- Хотите, мм, для начала рассказать ваши задумки или послушать мои идеи? – при взгляде на Клэр они отчего-то рождались сразу. Она была не только красива, но и имела прекрасную фигуру – утонченную, изящную, на нее можно было посадить наряд любого кроя, фасона, и он, по меньшей мере, будет смотреться на ней аккуратно. Бернадетт раньше Харлоу никогда не видела, но отметила взгляд молоденькой швеи, проводившей ее до двери; неужели какая-то известная светская леди, телеведущая, модель? Кто сюда только не заходит. – Если нет, то давайте сразу перейдем к делу. Раздевайтесь, Клэр, - чтобы сшить наряд точно по фигуре, метр не должен охватывать ткань, сидящую на ней, прибавляя тем самым лишнюю пару сантиметров. – Чтобы снять мерки. Мне так будет удобнее и быстрее, - добавила, вновь улыбнувшись Харлоу.

+2

4

Клэр знала о красоте лишь то, что она не вечна.
И она является полноправным участником коллектива правящих миром понятий. Вплетается в них, словно склизкий змей, не выходя на лидирующую позицию, но оставаясь негласным темным кардиналом, чья сила намного колоссальнее, чем можно себе представить. Она только прикидывается ничего не решающей, строя козни за спиной тех, кому она недоступна, и дает фору во многих значительных вещах. Власть, деньги и секс — ее братья, она — их двоюродная сестра, и их квартет правит балом, покуда развивается скудность души, хотя иные продолжают отстаивать актуальность высших ценностей и их верховность, тщетно натыкаясь на опровержения, в которых виноваты мелочные люди. Это несправедливо, что мы, казалось бы, сознательные существа, доводим наши ценности до четырех разрушительных идей и губим всё прекрасное, желая упростить жизнь до гадкой примитивности, чтобы не мучаться сомнениями и не утопать в тысяче загадок. Так было и будет: власть вызывает страх, подчиняет волю и перетягивает на темную сторону вопреки вашему сопротивлению; хрустящие купюры покупают не семью, не сон и не здоровье, но дом, кровать и лекарства, а большего некоторым и не нужно; секс в руках нечестивого превращается в оружие, будучи созданным не исключительно грязного удовольствия для; красота… она обманчиво убеждает, что обложка в книге главнее ее содержания, что синяки на желтой кожуре банана сродни отсутствию вкусовой яркости его мякоти, что нешаблонные лица, фигуры и голоса плохи, возмутительны и к ним вряд ли проявят интерес. Глядя в зеркало и подмечая стереотипную идеальность своего внешнего облика, Клэр не могла сопоставить лукавую прелесть ее ухмылки и блеск теплых шоколадных глаз со своими внутренними недостатками, потому что такая очаровательная леди в глазах посторонних не имела права быть высокомерной, брезгливой и откровенно неприятной; нет, не она, не этот изящный ангел, жертвующий на благотворительность баснословные суммы, не это совершенство, поклявшееся Гиппократу в бескорыстной помощи почти что больным. Они ошибались. Они не слышали о выражении «looks do kill» и не доходили собственным умом до вывода, что еще looks и do lie, как подспудный враг. Клэр была воплощением эталона для социума, но социум не ведал, что его обводят вокруг пальца. А Клэр не ведала, как стать прекрасной в каждом из своих начал (и хотела-то не особо), но знала три аксиомы: во-первых, красота не вечна; во-вторых, благодеянием стоит считать ее создание с нуля, а не ее саму; в-третьих, наличие одного рычага правления не делает тебя достойным, однако отказываться от привилегий глупо, когда они есть.

                                                           •    •    •    •
■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ but it's easier to bury my head in the sand sometimes ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■
http://funkyimg.com/i/2od2z.gif http://funkyimg.com/i/2od2x.gif

— Шерон Лэсситер, — молвит она, двигаясь вглубь комнаты следом за Бернадетт и прижимая к груди клатч-папку, заполненную важной мелочевкой. Имя старой приятельницы звучит глухо и слетает с губ слишком быстро для воистину что-то значащего и важного, хотя Клэр и не надеется сойти за повсеместную симпатию с кучей близких связей. Ей не нужны друзья. Так говорила мать. — В таком случае, — аккуратно очерченные алой помадой губы ползут уголками вверх, мимически имитируя доброжелательность. Пусть не фиктивную, но, увы, отрепетированную и знакомую любому, не прибереженную для особенного человека. Улыбается она всегда одинаково, не учитывая того, что это несправедливо. — Для вас — Клэр.
Пряный аромат корицы, смешанный запах духов, легкая освещенность помещения, не раздражающая конъюнктивы… пожалуй, склонная верить первому впечатлению Клэр радуется возможности проследить за внутренней стороной производства и приобщиться к прекрасному, а ведь непрекрасным оно быть не может, потому что ее скрытые таланты швеи пытались дорваться до симпатизирующего ей поприща; к сожалению, жизнь сложилась иначе, и теперь она не отрезает большими ножницами куски ткани и не сшивает их между собой. Она сидит сутками в белом кабинете и составляет диеты, скучая под ритмичное тиканье часов, висящих рядом со шкафом.
— Что вы, я не рискну вмешиваться. Мне нужен свежий взгляд на образ, — придерживалась Клэр и еще одного справедливого мнения: лучше не лезть под руку профессионалу и не думать, будто ты сведуща достаточно, чтобы советовать. Не трогай чужую работу, если не уверен, что не сможешь выйти за грань дозволенного. А Клэр уверена не была. — Скучный благотворительный вечер, — подмечает она с едва заметной досадой, укладывая клатч на свободный стул и расстегивая молнию на юбке с цветастым узором. Вскоре и она, и блузка оказались повешенными на деревянную спинку ближайшего сиденья. — Бывали на подобных? Богатые и успешные пускают пыль в глаза общественности и творят добро, которое от них не требует усилий. Очаровательное лицемерие, не так ли? — Клэр не понимает, почему расщедрилась на пустяковые разговоры. Наверное, здесь, вдали от обязанностей и роли светской львицы она позволила себе расслабиться, доверившись этой великолепной красивой женщине, с которой просто не получается быть грубой и немногословной. — В детстве я хотела стать гимнасткой. А потом — шить красивые наряды. Думаю, если бы моя мечта воплотилась в реальность, неприятных людей в моем окружении было бы меньше, — может быть, они бы воровали, курили и матерились, но не прикрывались хорошими намерениями, совершая отвратительные поступки втихую. Искренний предатель благороднее скрытого, поверьте ей на слово. — Простите. Я редко оказываюсь настолько назойливой. От дистиллированных бесед иногда устаешь, — и Клэр замолкает. Она выглядит лучше, когда молчит.
[AVA]http://i.imgur.com/Or5OE92.png[/AVA][SGN]http://i.imgur.com/DH9N2LD.png[/SGN]

Отредактировано Claire Gia Harlow (2017-02-04 00:00:05)

+1

5

- нет игры больше месяца, в архив -

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Dressin' Up