Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » 05 Dancing with Mephisto


05 Dancing with Mephisto

Сообщений 21 страница 40 из 40

1

предыдущие события >>>[AVA]http://funkyimg.com/i/28FEK.jpg[/AVA]

https://45.media.tumblr.com/560678c27f2ce2b846734d62223a3e40/tumblr_o1bx3uocVt1roic4mo1_540.gif

Ange Arando
&
Jason & Sean Westwood
september 20, 2015
город Сакраменто;
встречаемся на месте знакомства.

Follow me
Come and feel
Infinity, eternity

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embed.pleer.com/small/track?id=B2zqecB5mmeq0B19mp&t=black"></param><embed src="http://embed.pleer.com/small/track?id=B2zqecB5mmeq0B19mp&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>

... Ночью мы особенные. Мыслим иначе, видим иначе, чувствуем и воспринимаем мир иначе. Ночью мы мечтатели, герои, революционеры, поэты, тигры и львы, вырвавшиеся из своих клеток. Ночные люди более естественны и органичны. Ночью нам подвластно всё. Сумасшедшие авантюры, безумные идеи, самые смелые желания – ночью всё возможно. Ночь стирает границы. Ночь свободна. Ночь открывает истину. Мы должны сохранить себя ночными людьми. Сохранить это невероятное состояние ума и сердца для любого времени суток, для всех дней недели, на всю жизнь...©

Отредактировано Jason Westwood (2016-03-02 15:54:50)

+1

21

Объяснения не помогают. Слова не способны прогнать фантазии ни на один малюсенький дюйм. Продолжаю смотреть перед собой в точку, откуда скалились и рычали в мою сторону кошмары. Эйме как-то объясняла, что мы боимся больше собственных страхов, чем темноты. Привыкнув в конкретному зрительному информационному объему, в темноте, за не имением оного, сознание самостоятельно дорисовывает то, что считает логичным. Сидя рядом с сестрой на диване в родительской гостиной, я понимала разумность данного объяснения, а сейчас вся та разумность была ни к черту.
Всё на свете было бесполезно и бессмысленно, кроме его объятий.
Шон точно знал, что делать. Он нашел меня быстро, ускоряя возможность ощутить его, протянув руки вперед. Да, конечно... Шон настоящий. Шон большой и сильный. Шон не даст меня в обиду. Первые секунды вжималась в него, закрыв глаза и задерживая дыхание, переживая последние секунды неконтролируемого ужаса. Это был один из редких моментов, когда я видела пользу от  невысокого роста. Наклоняясь, брюнет прятал меня всю целиком, не считая голых ног. И в кромешной тьме, наполненной какофонией таинственных звуков, хаотичных движения воздуха и непредсказуемых событий - прикосновения, полновесные, поглощающие и вдохновляющие слушаться его во всем - были моим спасением. Его рука на шее, вроде бы простой жест, нацеленный расслабить, приводил к глубоким чувственным изменениям. Я принимала позыв потереться животом о его пах как сознательное и желанное действие.
В совершенный момент слияний наших начал вмешался Смысл. Он смял внутренние порывы быть его живым пластилином, заполняя освободившееся пространство души силой любопытства. Пожалуй, это был тот мой порок, который я не только признавала, но и поощряла. Под его напором отступали другие мои слабости – неуверенность в себе, страх и чрезвычайную мнительность.
Встав на сторону брюнета, тьма раскрыла бесконечную палитру своих цветов и я действительно увидела место вечного упокоения. На нем было с десяток каменных плит, а за ними, на постаменте - крест, чьи древние благородные формы не скрасть даже темноте. Чем больше Шон рассказывал, тем больше хотелось спросить. На вопросе о родителях он дает пространный ответ, который отсылает к вопросу более личному, духовному.. Глядя в его лицо, я видела эмоции, которые или не хотела признавать или не понимала. Неужели он ненавидел своих родителей? Причина подобной реакции не была ясна. Он почти силой уводил меня от кладбища, не забыв вернуть телефон. От куртки я отказалась, сославшись на то, что мне уже не холодно. На самом деле не хотелось проверить на себе, не заползли в одежду какие-то жучки. Глупо, ну и пусть!!
Мы отправились прочь по тропке, с первого взгляда обнаруженной случайно, но иногда я наступала на фрагмент каменной кладки, убеждаясь величию прошлого. Жаль, что прошлого. Сейчас мне казалось, что мужчина, крепко прижимавший меня к себе, заслонявший от всего неприятного, достоин самого лучшего. Подбадривая себя же, он останавливает нас у стертых и разрушенных ступенек, чтобы подарить еще один поцелуй.
Я тянусь к ней на встречу, на носочках. Наши губы встречаются, и я тихо выдыхаю в его теплые губы. Придерживаю ладошками за скулы, чувствуя щекочущую линию бакенбард, и это добавляет невероятный эффект к процессу. Перехватываю инициативу в поцелуе и лезу язычком в его рот, наваливаясь всем телом. Он удержит меня, без сомнении. И не он, сама ситуация дразнила, задавая вопрос в первую очередь мне, что окажется сильнее  – страх или любопытство?
Первым сдаюсь не я, внутренний спор решается не победой. Шон убирает мои руки с лица, держит ладонь к  ладони.
Я сплетаю наши пальцы, продолжаю по-новому находить в нем опору.
- Ты хочешь показать свою комнату?
Он замирает, как будто эта идея для него нова.
- А ты хочешь ее увидеть? Она не была исполинских размеров, скорее спичечный коробок, - мотнув головой, Шон добавил, – но нам с Кевином нравилось. Пойдем, она на втором этаже.
И не слова больше. Для чего тогда была эта интрига про тьму? Или он что-то скрывает или.. От второго варианта отмахиваюсь. Это в прошлом. Этому рефлексу самое место на кладбище, с которого мы так недавно ушли.
Я улыбаюсь, целую в скулу:
- Твоя комната кажется не исполинской, потому что ты вырос и стал как исполин. Высокий, сильный и свирепый, - под конец фразы играюсь голосом, изображаю сказочницу.
Интересно, как ему эпитет свирепый?... Мы поднимаемся по ступенькам и я задерживаю нас. Прежде чем ступить во тьму реальную, я хочу вступить в тьму его души. Его тьмы я боюсь гораздо больше, но не могу иначе.
Он не отвечает и я въезжаю на тему, которую и боюсь и хочу трогать.
- Кевин.. За его дочерью ты присматриваешь? – я заглядываю в его глаза.
Я хочу видеть любую его реакцию, но видеть до конца. Это важно, важно для понимания где пролегают зоны его слепой боли.
- Да, за ней, - он вел нас снова, но остановился в начале коридора, мрачно добавил, - семья всегда останется семьей. Это еще одна святыня.
Сжимаю губы, чтобы не сказать что-то лишнее. Своими словами он предостерег в дальнейших расспросах, но не запретил напрямую спрашивать. Перебираю слова и комбинирую их как можно деликатнее.
- Вы дружили, когда жили в этом доме?
- Да, - слегка повернув голову, он довольно тихо отвечал, - да, мы были близки тогда. Мне было лет семь тогда, и мы всегда были вместе.
- А сколько было Кевину?
- Ему было девять.
- Я бы хотела увидеть твои детские фотографии. Мне кажется, вы были очень милые, - новая остановка и новый взгляд во тьму его глаз, - мне очень жаль, что так получилось. Я не знаю, что со мной было бы, если бы с Эйме что-то случилось…
[AVA]http://funkyimg.com/i/28L4h.jpg[/AVA] [STA]ястребиная свадьба[/STA]

Отредактировано Ange Arando (2016-08-05 22:52:33)

+1

22

[AVA]http://funkyimg.com/i/28FEK.jpg[/AVA]

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embedpleer.net/small/track?id=B6hp0wB5mmeq0Biw2&t=black"></param><embed src="http://embedpleer.net/small/track?id=B6hp0wB5mmeq0Biw2&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>

———[float=left]http://funkyimg.com/i/2f28q.gif[/float] Ein abgelegenes Idyll
Das keine fremden Augen will
*

Этот дом трещал по швам, примерно как и благочестивая репутация всего рода. Ее так же жрали термиты, и покрывалась плесенью святость. Удивительное совпадение, святоша! Все Вествуды дохнут от огня. Тебе не кажется, что совпадения все больше говорят о том, что проказница-судьба возвращает всё на свои места? Твоему Боженьке проще избавить мир от мерзости, чем перевоспитать ее. А ты все веришь и молишься.
Я проводил своими пальцами по обугленным стенам, чувствуя как черный налет оседает на подушечках. От ярких запахов разрушенных надежд могла и закружиться голова, если бы, ... если бы я не был безразличен к несчастьям семейства. Единственная причина моей явки в стены этой чертовой дыры, был ты, мой унылый друг-онанист. Ну и скука. Я хотел разнообразить наш с крошкой досуг. Нагнать немного готики с нотками декаданса и, черт возьми, найти эти долбанные дневники с твоим сраным фамильным крестом!
Я остановился так же резко, как раз услышав ее чуткое замечание насчет гибели Кевина. Плевать я хотел на него. Но вот, что более отвратительно: еще больше я плевал на готический крест с маленькими рубинами, привезенный очень давно из Старого Света. Он был ненавистен мне примерно так же, как обугленные рамы с ошметками полотна на таких же ущербных стенах. Все портреты ты берег, как зеницу ока, в своем кабинете. Сжечь бы к черту, ведь судьба распорядилась уничтожить все это дерьмо, когда ты был мальчишкой. Но нет. Ты, как старый еврей-барахольщик, тянешь в дом всякий хлам, только ничего не продаешь.
Всё это семейное дерьмо было необходимо тебе. Ты бывал здесь и каждый раз подолгу сидел в одной из комнат. Оборачиваясь назад, я смотрел в глубину мрака, в самое ее сердце. Восточное крыло. Оно загорелось первым, когда пришел большой пожар, сгубивший последнего владельца Атлантиды. Твой дед задохнулся от чадного дыма и умер, царапая дверь рукой. Только она так и не открылась. Удивительная деталь, на которую весьма быстро перестали обращать внимания, хотя твой дед никогда не запирал двери.
- Боюсь фотографий больше не осталось, - они все отправились к праотцам.
Скрипнули старые доски под ногами. Проведя пальцами по остаткам деревянных и резьблённых рам, я шел к той комнатке. Кажется, это были твои воспоминания с привкусом яблочного сидра и булочек с корицей. Ты возвращался сюда обрести надежду маленького мальчика с пронзительными и кричащими глазами. Что ты пел тогда? Кажется, это не совсем хорошая песенка,что ты услышал от пьяного отца. История о “золотой девушке”. О! Ты обожал сказки братьев Гримм. Еще бы. Это наше прошлое. Все-таки арийская кровь взяла верх и выпотрошила аристократизм и кротость англичан. Гордись своим естеством.
- Goldmarie, ich muss dir danken…
А ведь когда-то ты и правда верил в Румпельштильцхена.
- Когда мой отец напивался, он пел одну похабную песню, - я говорил ей то, чего не следует знать и лишь потому, что тебя это разозлит.
Да-да. Мы оба знаем, что ненависть и агрессия это моё. Личное. Всё что мне нужно для существования без твоей набожной личности. Я буду жрать тебя, как термит. Но прежде, я дам возможность взглянуть на последствия благодеяний твоего Бога.
- Ты часто слышал ту песню?
- Достаточно, чтобы запомнить на всю жизнь.
Дверь в комнату. Правильно, ее не было. Обугленные петли и пустая рама. Я стоял у входа. Свистел ветер, проникая в дом. Он кричал примерно так же, как и голос Моргана в голове. Тыне догадывался о чем пел твой отец и считал эту балладу одной из лучших, не смотря на то, что в ней шлось о насилии и смерти. Тогда ты еще не знал немецкого языка, по крайней мере не настолько хорошо.
- Ты хотела увидеть нашу с Кевином комнату? - отойдя в сторону и пропуская девушку вперед, я позволил тебе вспомнить, как выглядела спальня до пожара.
Она нерешительно остановилась, когда поравнялась со мной. Такая хрупкая и нежная:
- А ты не пойдешь со мной?
Я бы с удовольствием взорвал всю Атлантиду разом, но у нас был договор, святоша. Я хотел эту женщину, а ты участок предков. Слегка наклонившись, я тихо ответил:
- Я всегда рядом, - даже когда ты не будешь этого хотеть, я буду все равно стоять за твоей маленькой спиной.
У тени есть свойство: любить своего владельца и окутывать мрачностью, преследовать и не отпускать. Профессор, тебе знакомо это чувство, что имеет название: сталкерство?
Долго же до тебя доходило. Ты позволил мне стать монстром лишь из-за собственных страстей, которые так и не научился сдерживать. Я знал о каждом твоем пороке и пользовался ими без зазрения совести, ведь у меня ее нет.  Goldmarie, ich muss dir danken
Als wir tief im Gras versanken
Hatte ich doch nicht im Sinn
Dass ich dir auch dein Henker bin
**
В нашей двуличной голове выл все тот же старый и до отвращения знакомый голос твоего отца. К счастью, мой пел подобные песни, хотя у него это и получалось гораздо лучше, чем у Моргана. Я наблюдал, слегка сощурившись, за девушкой. Она была здесь чужой и слишком живой для места мертвых душ. Атлантида была чрезмерно мрачной для златых волос крошки, ее амбиций и невинной души. Я насвистывал запомнившиеся тебе слова из унылого детства:
- Здесь стояли кровати, - указав рукой в сторону окна, я добавил: - на деревянном изголовье были выжжены наши с Кевином имена.
А еще здесь был тайник. Не так ли, профессор? Где ты с братом хранил секреты от родителей. Кажется, старые гильзы и прочие мелочи, которые вы меняли у таких же мальчишек по соседству. Обычное детство. Я  начал к нему привыкать, святоша. Хотя признаюсь, что сначала твои воспоминания раздражали. Зачем ты вечно лезешь в прошлое, придурок? Какого черта копаешься, как навозный жук, во всем этом дерьме? Когда казалось бы стоит идти вперед, ты сдаешь назад. Феномен человеческой слабости и глупости.
- У нас был тайник, где хранились важные вещи, - только ты не помнишь, где он.
Оборачиваясь по сторонам, мне впервые стало любопытно. Чертовски интересно знать, что хранил маленький планктон Вествуд.
———
* Уединённая идиллия
Не хочет посторонних глаз.
———
** Мария, я должен поблагодарить тебя:
Когда мы утопали в густой траве,
У меня и в мыслях не было
Быть твоим мучителем.
(нем.)

+1

23

Растерянно хлопаю глазами, в то время как Шон заводит нас внутрь, в обитель невозвратного. Пропускаю момент, когда дом по воле фантазий наполнится враждебными полтергейстами с гвоздодерами вместо пистолета наперевес, и мне положено испугаться. Ведь если брюнет говорил только правду, как убеждал недавно, то исчезновение всех фотографий похоже на работу MIB*, которые раз за разом стирали маленького Шона и Кевина из прошлого. В пору задуматься, а был ли ты маленьким вообще.. Ведь ничто не уничтожает нас так же фундаментально, как собственные сомнения и неизвестность.
Вместо призраков меня окутывает затхлая и одновременно нетронутая атмосфера заброшенного дома. Присутствовал специфичный запах, примерно так же пах остывший уголь после барбекю лужайке за домом. Память о пожаре, напоминание о невосполнимой потере.
Шон идет строго впереди, положением  руки контролируя передвижение обоих. Я держусь за него крепко-крепко, глядя под ноги. Не хотелось споткнуться на ровном месте, и парализованной чем-то необъяснимым, не иметь даже возможности подняться. При этом я осознала глупость заезженных фраз в ключе "отпусти меня, я никому не скажу!", в случае если Шон все-таки окажется маньяком.
- Goldmarie, ich muss dir danken…
Наверно, виновата его фраза, которую он говорит на чужом языке.
- Когда мой отец напивался, он пел одну похабную песню, - поясняет, а я мысленно облегченно выдыхаю.
- Ты часто слышал ту песню? – в деликатном ключе задаю вопрос, который может прояснить еще один момент его прошлого.
- Достаточно, чтобы запомнить на всю жизнь.
Хорошо, что он не мог увидеть в моих глазах очередную порцию сожаления и сочувствия. В нашей семье даже вероятности такого отсекались на корню.   
- Она же не на английском? - в голосе размышление, что можно разобрать звенья логической цепочки, - на немецком, правильно?
Выбираю задать новый вопрос, нежели слушать таинственное завывание ветра. Нет, я не пойду выяснять одна, почему он такой громко шумит...  Я продолжала мыслить клише из фильмов ужасов, пока мы не вступили на лестницу.
- Да, на немецком. Тогда еще, будучи мальчишкой, я плохо его знал.
- Это ваша семейная традиция - изучать немецкий?
- Не совсем. Первый владелец Атлантиды был по происхождению немцем, - улыбнувшись уголками губ, он слегка наклонил голову и добавил: - это у нас в крови.
Поднявшись на последнюю ступеньку, я ощущаю невероятное желание закрепить его улыбку, коротко целую, с улыбкой на своих губах. Мы поворачиваем направо и идем по коридору. На втором этаже было гораздо меньше следов катастрофы, упущенного времени и возможностей.
- По мне не скажешь, но наша семья из эускалдунаков. Мика – сокращенное от Микеле, басского варианта Михаила. Я понимаю, о чем ты говоришь. Ты вспомнил песню, потому что мы пришли сюда? В любом случае, я надеюсь, что он не обижал вас с Кевином.
В конце огромное окно без рамы, окно в пустоту, и я хочу дойти до него, готовая обогнать проводника. В эту же секунду Шон останавливается, обрывая как исследования, так и содержание разговора.
- Ты хотела увидеть нашу с Кевином комнату?
Сиюминутное желание уходит в пятки вместе с сердцем.  Мысленно я уже прижалась к нему, а в мире материй задаю открытый и доверчивый вопрос.
- А ты не пойдешь со мной?
- Я всегда рядом.
Доверие становится откровенным, сочится в уголках улыбающегося рта, и я киваю. Отсутствие двери как таковой символизирует больше возможностей, чем я обычно допускаю в отношении себя.
Первый шаг делаю одна, на втором брюнет оказывается рядом. Впечатленная всем происходящим, подлезаю под его руку и прижимаюсь. Мне не страшно и не холодно. Я просто чувствую, что так правильно. Без слов сказать, что он не один, в этом времени или в воспоминания, в которые мы погружались все сильнее и сильнее.
- А что еще у вас было в комнате? Какие у тебя были любимые игрушки? Хотя мне кажется, вы здесь немного времени проводили, когда были маленькие. У вас же были такие огромные сады. Вы играли в предки? Или в ковбоев и индейцев?
- Над моей кроватью висела маленькая полка, рядом с кроватью. Я любил книги и рано научился читать. Они были мне дороже игрушек. Но ты права, мы играли с Кевином в индейцев, - мужчина горько ухмыльнулся.
- А кем тебе больше нравилось быть, индейцем или ковбоем?
Я не знаю, какова глубина омута с горькими воспоминаний внутри его, но я упрямо верю, что хорошего в его детстве тоже было. 
- Не знаю. У нас была другая игра. Мы не охотились друг на друга, искали сокровища Атлантиды. Мы были неразлучны, как Робинзон Крузо и Пятница. У нас был тайник, где хранились важные вещи.
Снова меняет тему, и мне бы пора заметить закономерность, но слово «тайник» выводит мое любопытство на новый уровень. У всех маленьких собственников был тайник.
- О-о-о, у нас с Эйме тоже, - отпускаю мужчину, смотрю на него,  - спорим, я его найду? Хотя бы попробую?...
И прежде, чем он отвечает, выдвигаюсь к долгожданным исследованиям.
- Не подсказывай!
В руках оказывается телефон с вновь включенным фонариком, главный инструмент археолога. По ходу действа подбираю веточку дерева, валяющуюся около окна. Видимо, занесло ветром. Сажусь на корточки и загоняю палочку в угол между стеной и полом. Она проникает лишь на пару дюймов, указывая на тщетность и мое бахвальство. Веду в расщелине, останавливаюсь там, где Шон обозначил расположение кровати и книжной полки над ней, и чтобы отвлечь его от моего коварного плана, задаю новый вопрос:
- Какая была твоя любимая книга в детстве?
Палочка проваливается глубже, и я чуть ли ни пищу от восторга. Мысленно, конечно, мысленно. Я хочу, чтобы все было по-честному, без подсказок. Опираюсь на колени, бесстрашно запихиваю пальцы под пол и нащупываю целое царство пыли и мелкого мусора. Но за ним нащупывается что-то, завернутое в фольгу из-под шоколадки. Это ощущение сложно перепутать. Потому что все дети одинаковые. Они любят сокровища и альпийский шоколад. Откладываю телефон, фонарик бьет струей света по глазам, что только добавляет азарта. Препятствия всегда будоражат кровь и усиливают интерес. Тащу содержимое тайника на четырех пальцах, цепок и осторожно. Металлическая гладка поверхность скользит под конец, но я все равно успешно опускаю импровизированный конвертик на горизонтальную поверхность.
Оборачиваюсь, чтобы позвать Шона, и волосами задеваю КОГО-ТО.
- Я на.. – слова обрываются страхом, но быстрее желания закричать на этот раз приходит осознание, что это хозяин дома.
Вцепившись в тайник, я накрываю его ладонями и собственным весом:
- Я нашла, нашла же! Кто нашел, тот и смотрит. Посветишь фонариком? – еще одна уловка, отточенная в соперничестве со своей копией.
С великой осторожностью и предвкушением отгибаю края верхней обложки. Не зря дети использовали обертки от шоколадок. Алюминиевая бумага защищала не только от света, но и от сырости и перепадов температур. Подношу к лицу то, что лежало сверху стопки детских тайн.
- Не может быть, - ахаю, распознав плотной гладкой бумаги, - вау!! Кажется, кто-то забыл, что было у него в тайнике, - силуэты на темном фоне полароидного снимка лишь угадываются, но радости это не уменьшает.
Протягиваю ему фото и смеюсь, опираясь на свободную руку.
- Это же вы с Кевином, да?[AVA]http://funkyimg.com/i/28L4h.jpg[/AVA] [STA]ястребиная свадьба[/STA]
*MIB - men in black -
городская легенда, элемент различных теорий заговоров,
связанных с НЛО и похищением людей инопланетянами.

Отредактировано Ange Arando (2016-08-20 22:08:27)

+1

24

[AVA]http://funkyimg.com/i/28FEK.jpg[/AVA]

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embedpleer.net/small/track?id=B8hau6B5mmeq0B35e&t=black"></param><embed src="http://embedpleer.net/small/track?id=B8hau6B5mmeq0B35e&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>

Just put your trust in me
and open up your heart
You don't need your eyes to see
*
В стенах, пропитанных древними легендами германцев, чаепитием англичан и их дружелюбием; в мире угнетенного и больного духа, что сковывал и порабощал каждого Вествуда, не было надежды, она покинула этот дом очень давно.
Только одно звено в отвратительной цепи наивно предполагало и свято верило в возрождение рода. Вера приходит лишь, когда не остается других чувств, способных дать силу человеку. Она подкрадывается незаметно, даря вдохновение. Неважно, ублюдок! Совершенно плевать, что потом ты убивал. Это тоже своеобразная “надежда”. Не смей менять и ломать наши сущности! Райден было суждено стать шлюхой, а брату Сэмюэлю свалиться с лестницы, деду - сгореть в своем же доме, а крошке Мике встретить нас. Добро и зло не всегда белое и черное. Ты знаешь о чем я, профессор!
Я каждый гребанный раз пытался вдолбить в твое набожное естество, что невозможно спасти весь мир! Ты не Господь Бог, всего лишь помешанный фанатик с психическим отклонением в виде меня.
Смотри! Сквозь тьму и время, боль и радость…
И ты всматривался, поверх головки моего светлого Ангела. Пялился в одну точку, завороженный всеми оттенками нашего цвета - черного. Ты смотрел на мир моими глазами, а мне повезло меньше, святой ублюдок. Я опять имел неосторожность залезть в твои воспоминания, хотя и предпочитал бы их никогда не знать. Твоя жизнь была слишком скучна, заезженна и от нее разило Иерусалимом за милю. Сквозь временные отрезки проносились обрывки и крики, смех и плач. Мелькали образы, а ты придавал им священного предназначения, идеализировал весь мир по образу и подобию своего вымышленного отца.
- Что, прости? - ты даже не оборачивался к ней, погруженный в собственное никчемное помешательство, - что подсказать?
Ошметки старых обоев и облупленная краска. Всё что осталось в сердце, некогда громадной и мощной Атлантиды. Чувствуешь гордость, святоша? А впрочем, ты всегда испытывал лишь угрызения совести по поводу и без. Куда тебе понять великолепие прошлого твоего рода! Даже если бы они сожгли не одно поселение коренных жителей Нового Света или перерезали с десяток младенцев, они были сильнее и прекраснее всех!
Зацепив пальцами надорванный кусок старой бумажной полоски, цвета лазури морского берега Нижней Саксонии, и ощущая как некогда плотная бумага рассыпалась в руке, ты светил фонариком айфона на дверной проем. Что там было, благочестивый ублюдок? Я видел всё, чувствовал твою ностальгию. Зарубки. Маленькие зарубки в дверном проеме, на раме. Их дед ставил, когда вы с Кевином посещали плантации Антлантиды. Маленькие черточки с вашими инициалами. Они сохранились, даже спустя столько лет. Ни пожар, ни время не смогли стереть с памяти ваше детство.
Ее сладкий голосок донесся со спины, столь живой и звонкий. Ты же поджав губы, вышел в коридор и остановился.
Тук-тук. Тук-тук.
Я видел, как оживали стены, возвращались картины на свои законные места, отступал большой пожар. Языки пламени в обратном отсчете возвращались в Ад. Еще одно твое больное видение.
Щелчок. Люстра поднималась верх, попутно собирая из осколков стекла маленькие плафоны в виде свечей. Вставала в нишу под потолком и загоралась. Ее отсвет был теплым и уютным, как когда-то сам дом.
Слышался топот, бегущих по паркету, ног и детский смех.
Тук-тук. Тук-тук.
Мы остановились оба в центре коридора, такого же мрачного и мертвого, как наша сущность. А на встречу из прошлого бежали мальчишки. Один был в ковбойской шляпе, а у второго торчало перо, закрепленное за ухом. Он бил себя по губам и издавал клич индейца. Лихорадочный блеск его глаз тебе знаком, профессор Вествуд? Карие глаза с оттенком желтизны. Дети просочились сквозь тебя, ворвались словно торнадо и пронеслись мимо. Ковбой кричал:
- Эй, желтокожий! Догоняй, - это был голос Кевина, забежавшего в комнату.
Резко развернувшись, мы видели, как путалась реальность с прошлым. Славная крошка держала что-то в руках и счастливая закричала, ее перебивал детский смех и щелчки Polaroid.
- Я...
Я пресекал территорию столь тихо и быстро, оживив удел вора и убийцы, что даже напольное покрытие не скрипнуло. Прошли считанные миллисекунды, когда я стоял за спиной крошки и тянулся к карману брюк.
- Я нашла, нашла же! Кто нашел, тот и смотрит. Посветишь фонариком? - ее голосок дрожал от волнения.
Это свойственно всем любителям загадок. Моя славная девочка была одной из них. Подсвечивая сверху, выдохнул ей на ухо:
- Что ты нашла? - ты и сам знаешь, что там было.
Что вы сохранили с Кевином? Что было вашей тайной, которую вы даже запечатлели на пленку в тот жаркий июльский день?
- Желтокожий, мы сохраним нашу тайну в секрете и спрячем находку в тайник. Помоги мне, Шон!
Твои воспоминания с щелчками камеры, возней и детским сопением. Вы столько сил потратили на этот тайник в тот день.
- Это же вы с Кевином, да? - и опять голос блондинки растворил иллюзию мальчишек.
Я вышвырнул твои воспоминания, разбил к чертям люстру и поджог дом вновь. Вернул реальность на законное место, и все так же подсвечивая сверху айфоном, поджал губы. Все точь-в-точь, как в твоей гребаной памяти. Та же шляпа на Кевине, перо за нашим ухом и разрисованное лицо. Фото пожелтело, но сохранило на века тайну мистера-ковбоя и его лучшего друга-индейца.
- Да. Угадай, кто есть кто, - я выдавливал из себя слова, хотя с удовольствием проглотил бы их назад.
Мы были чертовски похожи в детстве с ненавистным братом-адвокатом. А впрочем, о покойниках либо хорошо, либо никак. Все так же подсвечивая старое фотокарточку, я глянул на крошку.
- Этот? - блондинка прыснула от смеха и указала на смешно раскрашенного индейца.
А девушка не промах. Сразу отгадала. Безумный взгляд уже тогда проявился в тебе, мой набожный друг. Его сложно спутать со взглядом братца.
- Это, кстати, и будет ответом на вопрос о книге. Как думаешь, что я любил тогда читать более всего? - ухмыльнувшись, потянулся в сторону тайника.
- Весторны? - какое точное попадание в цель.
Когда-то весторны и правда интересовали тебя гораздо сильнее, чем философия Библии.
Более ценное содержание меня влекло к находке моего Ангела. Оттопырив указательный и средние пальцы, я провел ими по фольге, очистив полоску от пыли. О, да! я чувствовал твердый предмет. Резким движением раскрыв содержимое, я даже присел на корточки. Святоша, так вот какую тайну ты прятал вместе с братом. Акинак**? Старый кинжал, найденный вами в саду. Ты знаешь, кто сделал и отточил это холодное оружие. О! Ты прекрасно все знаешь сам. Вы даже заботливо перевязали небольшой древний кортик, обернув его бархатом. Раскрывая старую и детскую находку, я рассматривал ритуальное оружие коренного народа этого материка, провел пальцами по губам и опустил руку с айфоном, отчего огонек света начал блуждать по стене комнаты.
Good and evil are not always black and white, I know!
———
* Просто доверься мне
И открой свое сердце
Твои глаза не нужны тебе, чтобы увидеть
(англ.)
———
** древний ритуальный кинжал индейских племен.

Отредактировано Jason Westwood (2016-08-08 01:24:57)

+1

25

В такие моменты, как сейчас, я не всегда чувствую себя на своем месте. Сложно объяснить. Я как будто не верю в происходящее, в подлинность улики о прошлом, и одновременно укоряю себя за это непринятие. Я слишком люблю жизнь и момент «сейчас», чтобы допускать вероятность, что прошлое полнее и насыщеннее настоящего.
И в противовес двоякому чувству, на третью чашу весов, я выкладывало все благоговение на которое способна, вглядываясь в лица мальчишек, счастливые лица, у которых есть любящие родители и огромная цветущая усадьба. Если бы у меня был шанс оказаться в прошлом, хотела бы я изменить их судьбы? Колеблюсь, но вещь в руке наполняет решимостью. Да. Определенно хотела. И не спрашивайте почему, я не отвечу. Провожу по фото пальцами, глажу лица и фигуры, прося прощения если не за настоящее, то за прошлое, за то чего с ними не случилось.
Тем временем брюнет изымает из вех пыли и времени то, что придавало приличный вес моей находке. Я взглянула на него, пытаясь сдержать новую череду вопросов, опасных в первую очередь для меня.
- Какой красивый! – восхищение и правда оказывается сильнее болезненных открытий, - откуда он у вас?
- Мы нашли его в саду, - не надолго замолчав, он поднял голову и прищурился, - это была наша маленькая тайна с братом. Мы любили, что-то искать, верили, что в Атлантиде припрятаны несметные богатства.
- Возможно так и было. Ведь ваш дальний предок не зря так ее назвал. Можно? - осторожно откладываю фото подальше от наших ног.
- Если только аккуратно, - облизнувшись, Шон шепотом добавил: - говорят, оружие индейцев может быть проклято. Правда, тогда все перешло на меня.
Принимаю кинжал на раскрытые ладони, затем перехватываю и подношу к лицу, желая разглядеть потертый временем узор.
- Такая чудесная работа вряд ли может быть проклята. Интересно, из какого он металла? – и тут же выдаю новый вопрос, вытекающий из любого ответа на предыдущий, - ты его заберешь с собой?
Он улыбнулся в ответ, склонив на бок голову и выпятил нижнюю губу:
- Тогда я поверю своему любопытному оценщику, - подмигнув, Шон повел головой, - но, пожалуй, мы оставим прошлое там, где ему самое место. Жить нужно настоящим, а не воспоминаниями.
Он что-то хотел добавить, но видимо передумал и притянул к себе.
- Есть вероятность, что ты не первый раз находишь этот тайник? – оказываюсь в объятьях, его тепло сглаживает появившиеся настроение.
- Нет, - облизнув верхнюю губу, мотнул отрицательно с уверенностью льва, - нет. Вероятность равна нулю. Я не искал его.
Отрицание успокаивает меня, а подтвержденная уникальность ситуации делает еще покладистее. Разворачиваю корпус, опираясь на моего мужчину, и отвечаю:
- Так тому и быть, - целую в губы, - пусть это сокровище достанется новому поколению вашей семьи.
- Да, ты права. Права, мой Ангел, - прижав к себе, он коснулся губами моих волос.
Мы вместе осторожно упаковываем все назад, благоговения становится все больше и больше, чувства правильного, относящегося к архиэмоции почитания предков, которое усилилось после прикосновения к акинаку. Это были настолько глубокие чувства, что мне даже не хотелось сделать фото, ни одной малюсенькой фоточки в инстаграмму. На этот раз Шон берет посылку из прошлого и укладывает ее туда, откуда я ее изъяла несколько минут назад.
Поднимаюсь с колен, разминаю ноги.
- Чем займемся сейчас? - вспоминаю окно в конце коридора, но спрашиваю совсем о другом, - куда выходит окно из вашей с Кевином комнаты?
Мы вышли в коридор, побродили по таким же пустым, как и детская, комнатам. Их оказалось четыре. На втором этаже обгорел один угол, но мне честно говоря не хотелось пытать там счастья. Адреналина на сегодня было достаточно. Редкое ощущение удовлетворенности количеством приключений на свою интуицию. Осознав это, я удивленно посмотрела на Шона, который все наше паломничество в мире прошлого мужественно шел впереди, защищая от любых напастей, будь то материальными или душевными.
Когда мы направились к лестнице, я рассеяно улыбалась скорой возможности сбросить напряжение. Наверняка, вероятно и скорее всего нас подвело именно ожидание того, что еще не случилось. То ли я действительно разозлила призрака, который жил в этом доме, то ли Небеса имели свойство смеяться чаще над нашими планами зло, нежели добродушно, но я вновь закричала. Отчаянно и резко, через полсекунды после треска под ногами, еще не осознавая происходящее, и изо всей дури дернулась Шона назад, падая на ступеньки. Лучше уж отбить спину, чем шею.
Чувствую, как он прижимает меня к себе, в то время как я не дала телу вызвать инстинкты против земного притяжения.
- Шон? Ты как? Что случилось? - спрашиваю глухо, боясь разлепить глаза и увидеть пустоту вместо лестниц под ногами или гниющего выходца из могилы.
Не знаю, даже чего я сейчас испугалась бы меньше.
[AVA]http://funkyimg.com/i/28L4h.jpg[/AVA] [STA]ястребиная свадьба[/STA]

Отредактировано Ange Arando (2016-08-21 00:22:55)

+1

26

Сказала она:
— Неужто дьявол мной овладел,
разве ни разу не приходил мой избавитель?
Он ударил ее по лицу и сказал:
— Разве никогда не приходил твой избавитель?
Да ведь он рядом с тобою, обманщица!
Разве я это заслужил от тебя?
*
———

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embedpleer.net/small/track?id=B8hmyeB5mmeq0B113k&t=black"></param><embed src="http://embedpleer.net/small/track?id=B8hmyeB5mmeq0B113k&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>

[float=left]http://funkyimg.com/i/2fKf1.gif[/float]
Sieh deine Welt gewissenlos und kalt
Wie soll ich denn hier nur leben
**

Я избавлялся от древней реликвии с наслаждением. Кевин так и не пришел, он предал тебя. Прошли годы, отсырели стены, и с памяти стерлась старая пленка. Ее зажевало между зубьями реальности и детскими мечтами.
Сегодня ты убедился, что твоему брату было глубоко срать на братские узы и обещания, которые хранились всё время в полу детской комнаты. Он сдох по собственной вине, а не твоей! У Кевина было много скелетов в шкафу и такой же дрянной характер, как у Моргана. Но ты всё надеялся. Хотя нет. Не так. О нет.
Ты пытался его переплюнуть, обойти. Хотел стать выше, сильнее, круче. Гораздо круче. Какая ирония судьбы! Твой брат мечтал обойти отца, а ты - его. Замкнутый круг Вествудов. Мы варимся в одном адском котле, бьем друг друга по лицу и умоляем о спасении!
Но видишь ли, святоша, я оборвал ваш дебильный и параноидальный круг. Славный Ангел, к которому я так пристрастился, начал отшибать всю семейную шизу. Мой гениальный план по спасению той мизерной части Атлантиды, что жила в твоей усохшем и прокаженном сердце. Ты и правда начал проникаться выдуманной мной историей. Возомнил, будто способен исправить на корню ошибки стольких поколений. Что ж удачи, профессор. Ведь, когда ты занят "божественной" миссией, я отдыхаю.
- Чем займемся сейчас?
- Я расскажу тебя сказку, а ты отдашь мне что-нибудь взамен, - моргнув наигранно несколько раз, я оскалился.
Расставив руки в разные стороны и клацнув зубами, начал направлять крошку в сторону выхода:
- Ой, бабушка, а что это у тебя такие большие руки? - клацнули зубы возле белоснежной шейки.
- Куда выходит окно из вашей с Кевином комнаты? - она была мастером задавать неожиданно вопросы и портить мою романтику, настырно возвращая в реалии Атлинтиды.
Опустив невольно руки, я задумался. Я долго думал. Ирония была в том, святоша, что окна выходили именно в ту часть сада, где повесилась одна несчастная женщина семейства. Прикусив губу и прищурившись, я смотрел на девушку очень долго:
- В сад. Окна выходят в старый сад, - так же, как и бывшего хозяина Атлантиды,
Кажется, когда горел дом, из сада открывался потрясающий вид. Мы оба отлично помнили. Пожар преследует абсолютно всех Вествудов. Только брат Сэмюэль знал истину. Она была тебе нужна, не так ли?
- Я покажу тебе еще одну комнату, - удивлю ее и тебя.
Мы прошли по коридору, но так и не добрались до обители смерти. Из-за пожара только издалека можно было полюбоваться на обугленные и полуразваленные стены спальни деда. У него была страшная кончина. Положив руку крошке на плечо, я сдавал твои маленькие и страшные секреты. Гадкий, гадкий я:
- Когда-то это была комната последнего владельца Атлантиды. Его убили. Сожгли живьем, - мой голос дрожал и срывался на шепот: - мой дед никогда не запирал двери, но в ту ночь он так и не смог выбраться.
- Бедный, никто не заслуживает такой смерти, - она вжалась в меня, впитывая каждое слово.
- Ну что Златовласка? - посмотрев на нее искренним взглядом с нотками психопатичного духа, я цокнул языком: - Поедем, думаю на сегодня достаточно, ...моей семьи.
- На сегодня достаточно, - немного дерзости не помешает никогда, особенно, когда мурашки бегают по спине, не останавливаясь.
Не так ли, святоша? Но ты не слышал, естественно. Когда твоя подлая натура захочет заговорить с ней о прошлом, моя собственность встретит это далеко не с улыбкой на лице. Даже если ты будешь твердить ей о божественной миссии, она не поверит ни единому слову. Душа этого Ангела принадлежит мне.
Героем я не был, только разве что сегодня и для нее. Завтра очнется иная сторона, у которой жизнь приравнивается к удобствам, правилам и жизненным устоям. Но все хотят хотя бы не долго стать нечто большим, чем обычным человеком. В сущности так заложено, что все стремятся стать выше, чем есть на самом деле.
Моя душа была мертва уже давно, но это не мешало прожигать дни и ночи твоей жизни. Вести сквозь тьму и прошлое милую и хрупкую девушку, у которой та самая жизнь только начиналась. Ее геройство было как минимум в прощении. Насилие не прощают, как и ошибки. Простивший раз, становится рабом. Ты им тоже являешься, мой гадкий друг.
Спускаясь по дряхлой лестнице, как и грудь старухи, я прохрипел:
- Может заедем перекусить? Я проголодался, - но дальше так и не договорил.
Я держал ее руку крепко ровно до того момента, пока земля не расступилась под ногами. А впрочем, это были всего лишь старые и изъеденные термитами доски ступеньки, и я умудрился попасть в самое яблочко. Провалившись, несколько страх, сколько легкая боль заставила зашипеть.
В кратком падении, я искал точку опоры. Но только не в крошке. В худшем случае, я утащил бы ее за собой, в лучшем - все равно причинил боль. Так или иначе, моя рука скользнула по стройной лодыжке. Зашипев еще более злобно, я перенес точку опоры, схватившись за перила. Молись, святой ублюдок, чтобы и их не сожрали термиты! Иначе, Мике придется соскребать твои напыщенные мозги. А если это была твоя месть, то мы точно встретимся в Аду, и я буду беспощаден.
- М-м-м, - облизнувшись и тяжело выдохнув, - если в следующий раз меня занесет на повороте, и я захочу экстремального свидания, тресни по голове. Хорошо?
Знаешь, профессор. Хвататься за перила, которые могут обвалиться в любую минуту и надеяться, что кувырком лететь с лестницы не так страшно, ...хотя, о чем это я? Твой дядя умер именно, благодаря лестнице. Сжимая перила и осматриваясь по сторонам, я невольно выдохнул:
- Вот так совпадение.

———
* сказка братьев Гримм "Король с Золотой горы"
———
** Посмотри, твой мир бессовестен и холоден,
Как же мне здесь жить?
(нем.)

[AVA]http://funkyimg.com/i/28FEK.jpg[/AVA]

Отредактировано Jason Westwood (2016-08-23 01:28:02)

+1

27

Оказалось, за брюнета я боялась сильнее, чем испытать сердечный приступ от встречи с призраком. Я отчетливо услышала в его голосе опасливое напряжение, при всем том, что его эмоции могли скакать синусоидой от полной депрессии до устрашающего ора.
В отличие от меня,  удачно приземлившейся мягким местом на ступеньки, Шона бросило на перила. Отмахиваюсь от неуместной фразы и чуть не плачу в голос:
- Держись, пожалуйста, я не переживу, если здесь с тобой что-то случится!
- Я сам этого не переживу, - брюнету удалось даже в такой ситуации оставаться саркастичным. - Ты, главное, будь на месте, - он обернулся на меня, - одного калеки достаточно. Сидишь, вот и хорошо.
Предчувствие катастрофы подбирается все ближе, пока он медленно ведет взгляд вниз. Против воли, с ужасом я следую его примеру и всхлипываю еще до осознания, что он провалился ногой сквозь лестницу.
- Что с твоей ногой?! – я порываюсь навстречу, но он выставляет руку вперед, - а что если ты себе что-то сломал? Тебе больно?? Очень больно?
Переживания, замешанные на испуге за брюнета и всех сюрпризов этой ночи, заполняют меня до краев, и моментально проливается обильными ручьями:
- Ну скажи, что-нибудь! Ты же не умрешь здесь?  Я не хочу оставаться одна, здесь так страшно-о-о!! – я плачу взахлеб слезами маленькой девочкой, у которой случилось настоящее горе, всеобъемлющая трагедия. Потому что маленькая девочка во мне уже готовилась возвращаться за акинаком, чтобы освободить ногу ее защитника из деревянного капкана, звонить 911 и рвать на тряпки платье, чтобы остановить венозное кровотечение.
- Прекрати, - он рявкнул на меня, но тут же снисходительно и довольно-таки комично дернувшись, обернулся сильнее, - даже если небосвод свалится, с нами ничего не случится.
- Не кричи на меня! – сжимаю губы и смахиваю задержавшиеся на скуле слезы.
Пока я сопела и всхлипывала, Шон осматривал провал и прохрипел на неожиданно оптимистичной ноте:
- Пострадал только чертов дом предков, - в подтверждение слов мой мужчина медленно оторвался от перил и уперся руками о целую часть лестницы, прощупав ее заранее.
- От меня, - его голос задрожал в сумраке, - не так легко, - взвыл и под конец сипло гаркнул, - избавиться!
Подтянувшись на руках, Шон перенес вес тела на руки, выбираясь из ловушки, шумно сел на ступеньки. Я смотрела на него, хлопая мокрыми ресницами и обиженно сжимала губы, хотя он быстро добился желаемого. И, честно говоря, мне тоже не нравилось плакать, не имея моральных сил остановиться. Ненадолго утыкаюсь щекой в его плечо, но меня накрывает новое озарение в смеси с паникой, и в руках появляется телефон с самой важной на сегодня функцией, фонариком.
- Тебя все равно надо осмотреть.
Подняв глаза вверх, он печально и тихо выдохнул:
- За что мне это?
Пересаживаюсь на ступеньку ниже, но продолжаю оставаться в безопасной зоне и высвечиваю запылившуюся обувь и не менее запылившуюся штанину. После тщательного осмотра не обнаружилось даже рваных мест на ткани, хотя прикасаться не решилась. Вдруг есть растяжение?
- Болит? – спрашиваю тихо и нежно, не скрывая очередной волны переживания за него, - извини, что разревелась.
- Единственное, что у меня болит, это сердце. Не хочешь его осмотреть? - он повел головой и улыбнулся, - еще, конечно, что-то непонятное творится чуть ниже пояса. Вот там я бы на твоем месте точно сделал осмотр...
Вспыхиваю румянцем и одновременно возмущение, но точно не вернусь к сестрам печали.
- Знаешь что? – возмущение выходит на первый план.
Тем временем свет задевает край  пролома и я щурюсь, увидев в темноте что-то неподходяще светлое.
- Что это? – направляю луч под другим углом, чтобы брюнет тоже мог посмотреть, - там явно что-то есть. Похоже на какую-то бумагу или газету.
- Наверное, часть меня отвалилась, - махнув рукой, Шон сложил губы и шумно потянул носом воздух, - хотя скорее дом разваливается окончательно.
- А вдруг, - невероятные обстоятельства и места навевают невероятные идеи, не смотря на их кощунство.
Верно. Лучше не стоит так говорить. Не хочу, чтобы Шон возвращался в неприятные воспоминания.
- Неважно. Давай уйдем отсюда как можно скорее.

Отредактировано Ange Arando (2016-08-25 22:48:30)

+1

28

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embedpleer.net/small/track?id=B3a4kqB5mmeq0Bec3&t=black"></param><embed src="http://embedpleer.net/small/track?id=B3a4kqB5mmeq0Bec3&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>

It’s like a symphony of lies
And it’s playing down here
Nightly visions that we see
But the danger lives in you
*
Не реви! Или я тебя съем!
Мне абсолютно плевать, что там под досками было. Хоть все слитки золота Атлантиды, которые так и не нашли.
- Да, какая разница, что там вообще завалялось?! - скептично посмотрев в сторону проваленного пространства, я даже стукнул каблуком по ошметкам, - Всё что находится в этом доме проклято с момента построения здания во время золотой лихорадки.
Подтверждая действиями, вскинул даже руками. Святоша, меня бесит твое прошлое! Я вернусь сюда, ради всей преисподней и завершу начатое кем-то дело, сожгу к чертям то, что выжило и перерою ваше семейное кладбище собственными руками.
Эхо прокатилось между дряблых стен и твой голос отвечал: находится, находится, проклят...
Заткнись, святой ублюдок! Бесишь.
Я хотел курить, и в этот раз жажда чувствовалась сильнее. Любопытство белокурой крошки начало спадать, что несказанно облегчило ее участь. Не было глупых вопросов и страшных ответов. Не то чтобы меня озадачивали ее реплики, мне не нравилось попадать в твои ловушки, профессор. Уж не знаю, как тебе удалось, но Атлантида напрочь отказывалась принимать меня в свое лоно, ...и потому, я сожгу всё. А если блондинка разревется, и правда съем ее.
- Неважно. Давай уйдем отсюда как можно скорее.
Она испугалась? О, маленькая девочка! Моя собственность поджала сладкие и сахарные губки, смотрела умоляющим взглядом. Что такое страх, Джейсон? Почему я не испытываю его? Что ты с нами сделал, падре?
- Ты что испугалась? - убирая локон с фарфорового личика, я смотрел с интересом на девушку.
- А ты как думаешь? - несколькими новыми нервными взмахами ресниц оставляла на веках влагу, - я чуть не потеряла тебя.
Вот как. Что-то новое ворвалось в нашу жизнь. Мне не ведомо чувство страха. От того ее душа казалась еще слаще и невиннее. Она была восхитительна в момент своей маленькой слабости. А я наслаждался тем, что являлся этой самой слабостью. Слегка наклонившись к ней, коснулся подушечками пальцев уголка глаза, вытирая слезу:
- Не стоит. Чему быть, того не миновать. Как видишь, страшно всегда только впервые, - приподнялись уголки губ в ухмылке.
Я хотел понять сущность страха, изучить его и вывернуть наизнанку. Возможно, разорвать крошку было неплохой идеей, но я довольствовался влагой оставленной ее сущностью на пальцах. Рассматривая блестящий след и, поджав губы, я боролся с острым желанием лизнуть слезинку, ощутить привкус соли и опробовать ее печаль на вкус.
Поглаживая расслабленно спину крошки, неспешно потянул ее к себе:
- Видишь ли мой Ангел, всё относительно. Потеряй меня, ты возможно стала бы сильнее, а быть может и нет, - растягивая слова, я скользнул взглядом по месту из которого совершенно недавно выбирался, как из преисподней.
Что ты видишь, падре? Что ты там нашел? Почему ты так любишь копошиться в барахле? Что за дурная привычка, святоша! Мои пальцы ласкали шейные позвонки блондинки, а ты все пялился в пустое и мрачное пространство, где из-под обваленных досок виднелось нечто неопознанное. По крайней мере, для меня. В какое-то мгновение моя свободная рука дернулась и было потянулась в нишу, как мозг выдохнул сам по себе: фу! Нельзя.
Но твоя жажда была гораздо сильнее. Я понял. Ты был подвержен алчности, в то время как  мой удел - похоть. Об этом говорили ласкательные жесты пальцев, что обручем огибали тонкие изгибы шеи, обхватывали череп и слегка надавливали на кожу. Перстень оставил слабый след, едва рука поползла змеей вниз. Весьма нежно и аккуратно. В неспешности есть своя прелесть. Она заводит, держит в силках и сводит с ума так же сладко, как стонет во время оргазма страстная женщина. Сколько эпитетов ради любви, сколько лиричных нот я мог подобрать во славу Асмодея, ради одной лишь возможности быть его рабом.
А в это время ты пытался подчинить своей воле свободную руку. Я сопротивлялся, перенаправляя ее на более достойную цель. Борьба длилась считанные секунды, и за это время пальцы конвульсивно дернулись, а другая рука по инерции сдавила шею сильнее. Ты был невыносим, как старик, страдающий Паркинсоном и склерозом одновременно.
- Странно, что я никогда, - я так и не закончил фразу.
Свист ветра сквозь расщелины и выбитые окна донес далекие голоса. Это можно было списать на паранойю и бурную фантазию, если бы не одно но! В этой семье голос был у всех, а с улицы доносился отвратительный визг, словно забивали на скотобойне корову.
Слегка сузив глаза, я поднимался так же резко, как ты недавно пытался дотянутся до находки. Прости, падре, сегодня явно не божья ночь. Демонстративно делая шаг вперед, я отбивал всякое желание вернуться к воспоминаниям. Всё что в этом доме, в нем же и сгорит. Сквозь мрак и тьму, я спускался по избитой временем лестнице, разбирая с какой стороны донеслось мычание. Не смотря на исполинскую ненависть к твоему дому, я давал карт-бланш в твои набожные руки. Ведь это наша территория, так падре? А когда проникают чужие, это незаконно. Да-да. Знаю. Я сам так раньше делал.
По прежнему сжимая, только уже хрупкую ладонь, сверкнув от холодной злобы глазами, я выдохнул:
- Будь рядом. Что бы ни случилось, держись меня. Если со мной что-то произойдет, - наклонившись к ней и едва коснувшись губами виска, резко добавил: - ты будешь убираться прочь. Запомни это хорошо. Если я сказал - беги, ты так и сделаешь.
Tonight
The world is not enough
Tonight
———
* Что все это — симфония лжи,
И она звучит прямо сейчас,
Она в наших ночных видениях.
А в тебе притаилась опасность.
(англ.)

[AVA]http://funkyimg.com/i/28FEK.jpg[/AVA]

Отредактировано Jason Westwood (2016-08-26 00:14:01)

+1

29

Судя по Шону, я правильно остановилась в пространных рассуждениях. Фраза в стиле «а если это карта сокровищ Атлантиды, из-за которой убили твоего дедушку» не сочеталась с настроением брюнета. Он мрачнел на глазах. И если бы я была знакома с ним меньше, подумала, что до него добралось запоздалое осознание последствий при менее счастливых обстоятельствах падения. К примеру, если бы перила не выдержали его веса или из-за резкого удара, обрушилась лестница целиком, покалечив нас обоих.
Он выглядел соразмерно эмоциям, которые довлели над ним сиюминутно. Глядя, как он бьет лестницу и без того повидавшей всякого, я вдруг поняла, что ему не лучше чем мне. Тогда зачем сюда везти меня? Он говорил, что я должна узнать его корни. Так как обстоят дела? Гордится он своей семьей или презирает их? Будь у него возможность, возродил бы он «Атлантиду» или сделал бы так, чтобы она канула в Лету? Разбираться сейчас было тяжело, я запуталась, устала и могла наговорить чего-то лишнего. Мы подумаем об этом вместе с Эйме. Ей интересно все, что связано со мной, значит и Шон тоже. 
- Ты что, испугалась?
Поиск истины не сделали меня железной или брутальной, наоборот - сильнее уверили в том, что он становится дорог:
- А ты как думаешь? Я чуть не потеряла тебя.
- Не стоит. Чему быть, того не миновать. Страшно только впервые. Видишь ли, мой Ангел, всё относительно. Потеряй меня, ты, возможно, стала бы сильнее, а быть может и нет.
Растерянно хлопаю ресницами, позволяя притянуть обратно, усадить рядом и прижать к себе. Да что с ним такое? Конечно, Шон нарушал все мысленные рамки, но голова была у него определенно своя, с весьма специфичной начинкой. Он сдавал университетские тесты, когда меня еще в проекте не было, но это не мешало мне чувствовать за него ответственность.
Его рука на шее делала со мной что-то невероятное, и я прикрыла глаза от удовольствия, прижимаясь к его груди щекой. Он явно пытался отвлечь меня дико приятными прикосновениями, и у него это получалось.
- Странно, что никогда...
Недосказанная фраза сбила приятный настрой, и я подняла на него глаза.
- Что такое? – спрашиваю шепотом, интуитивно подстраиваясь под его новое настроение.
Нам ответил резкий неприятный звук с улицы, которым меня буквально прижало к брюнету. Вспомнив все недавние страхи, вспомнив разом, я вцепилась в него.
- Что это?! – голос дрожал, и дрожь расходилась по всему телу.
Я даже не знала, что могу так бояться. Поделиться этим открытием я не успела, Шон резко поднялся и потянул меня за собой.
- Будь рядом. Что бы ни случилось, держись меня. Если со мной что-то произойдет.
Он не успокаивал, делает с точностью наоборот.
- Ты будешь убираться прочь. Запомни это хорошо. Если я сказал - беги, ты так и сделаешь.
В попытке переварить эмоциональный накал, брошенный прямо в открытое для него сердце, я сжала губы, и схватила его руку второй рукой, желая стать его послушным продолжением. Но я ни за что его не оставлю. Только не здесь. Только не в Аду.
[AVA]http://funkyimg.com/i/28L4h.jpg[/AVA] [STA]ястребиная свадьба[/STA]

+1

30

Ost+Front - 1+1
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _

Код:
<!--HTML--><center> <object type="application/x-shockwave-flash" data="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf" width="350" height="10">     <param name="movie" value="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf">     <param name="bgcolor" value="#000000">     <param name="FlashVars" value="mp3=http://content.screencast.com/users/Der_Wind/folders/Default/media/396caeef-c785-4308-8317-ecf3b02e7b61/ostfront_-_1_1.mp3"> </object> </center>

Aller Anfang ist oft schwer
Die Beute singt ein schönes Lied
*
В моем доме царила вера. В нём юность сочеталась с мудростью, а старость с озорством. Как жаль, что он сгорел, и на смену всё вернулось на круги своя: молодость утратила рассудок, а годы наградили выдержкой и усталостью. Между нами не было пропасти. Да и нас самих не было.
Вой, доносящийся из глубин мрака улицы, мог заставить взвыть не только койота. Мне чудилось, будто лопались барабанные перепонки от отвратительного визга, который молодежь именует песней. Отвратительный век, падре! Они называют это повизгивание музыкой. Куда там рок-звезде Моцарту с его симфониями к музыкальным шедеврам двадцать первого века! Я шумно вдыхал свежий осенний воздух, пропитанный теплом ушедшего дня, старым деревом и землей. Чистейший воздух, навевающий тысячу воспоминаний и умиротворяющий душу. Мои ноздри вздулись, как у быка, только кольцо я не в то место всунул. Тьма лизнула своим сухим, шершавым языком. Но нам ведь не привыкать, профессор. Вернулись угловатые тени, и причудливые, страшные деревья под порывами ветра скрипели, как старые дверные петли. Среди какофонии звуков, я слышал стук собственного сердца. Нашего. Мрачного. Сердца.
Моя крошка была рядом. Ее влажная ладонь покоилась в моей руке. Я тянул ее за собой на звук, словно он являлся разгадкой наших специфических и огненных отношений. Бросить ее в доме? О, это была подлая идея, Джейсон. Окстись, набожный ублюдок. Кто же оставляет женщину один на один с обгоревшим домом, что может превратиться в прах. Особенно от чрезмерного женского любопытства. Нет, я не посмел бы так поступить с леди. Несомненно, мой Ангел ею была. Только вопрос на сколько.
У меня скрипели зубы от твоей досады и едва челюсти тяжело сомкнулись, я напомнил с виду  обозленного бульдога. Не хватало только слюны и рычания. Ветер сменил направление, и вместе с ним резко остановился я. Голоса стихли. Озадаченно прищурившись, я переводил взгляд и оборачиваясь, чувствовал, как девушка опять прижалась к боку.
- Надо же, - и хватило же смелости проникнуть на чужую территорию с такой дурной славой!?
- И часто здесь бывают незваные гости?
Я выслушал ее, пытаясь разграничить голоса. Разделить их и расставить приоритеты. Она близкая и теплая, а где-то во тьме холодные и далекие.
- Хотелось бы мне знать, - еще бы, ты давно оставил Атлантиду.
А потом тихий смех ворвался вместе со свистом ветра. Он пролетел между нами, разделив невидимой нитью и слегка отстранив собственность от своего господина. Поворачивая со стороны в сторону голову, я слушал. Много лет я учился этому. Уметь слышать, когда тихо; видеть - во тьме; чувствовать вакуум и двигаться вопреки всему, ...как можно незаметнее. Святоша, в твои владения ворвались тинейджеры. Их несколько. Может быть трое-четверо. Среди них есть женщина.
- Всё не так плачевно, - раскрывая опять широко глаза, я прошептал крошке: - не думал, что тинейджеры по прежнему проникают в заброшенные и чужие владения. Тебе нечего бояться.
- А я и не боюсь, - голос на удивление выровненный, проскочила даже ухмылка.
- Твоя смелость самое удивительное, что я когда-либо встречал, - хмыкнув, я опять к ней обернулся.
Удивительная из всех женщин. Ее мужеству мог позавидовать ты сам. И только не говори, что не боишься! У этой славной малютки духа больше, чем у всех твоих предков, что покоятся, ...на семейном кладбище. Я думал, они уже вышли из моды. Неужели, эмо и готы не сдохли? Я так надеялся, что эти две субкультуры сами себя и уничтожат, но нет. От них так просто не избавиться. Если только не перебить, да не похоронить среди всего твоего набожного рода.
Она уже сама шла за мной. Моя маленькая "супер-героиня" с трепетным женским началом и самовнушением Тони Старка. Да, святоша, у меня было достаточно времени, чтобы изучить твой долбаный век и возненавидеть его гораздо сильнее, чем однообразную жизнь Ада. Вы пали ниже преисподней. Черт возьми, да в твоем мире практически не осталось невинных душ. Здесь питаться нечем. Я не думал, что наступят времена, когда мне придется тащить к гинекологу пятнадцатилетнюю девчонку, пытаясь разыскать ее невинность! Они, что через интернет совокупляются?!
Откровенно говоря, я даже ухмыльнулся. Отодвигая больную раком ветку и рассматривая низину, где надгробные кресты гласили о многих поколениях, я представил как сейчас тебе паршиво. Падре, с твоим кельтским крестом в обнимку фотографируется девица в облегающих легинсах. А нет. Показалось. Это был пацан. Одна парочка лобызалась прямо на могиле, ...знали бы они, чья она.
Тебя штормило и колбасило. Нервный ток передался по инерции и мне. Дернулась скула, а за спиной хрустнула сломанная ветка. Не оборачиваясь, я едва слышно проговорил:
- Ты ведь хотела приключений? - все так же не сводил взгляд с нежданных гостей, и впервые за долгий вечер услышал тебя.
Ты выл, умолял и хрипел. Ты требовал, чтобы я их сжег, а девчонку съел. Мой взгляд метался с камня на могилы и, как зачарованный, резко остановился на языках пламени разведенного костра. Они осквернили твою память. Ублюдки-детишки топтались по святыне, собираясь предаться акту прелюбодеяния прямо на могиле предка, который сдох в психушке. Они курили травку возле твоего гребанного креста. Дурманящий аромат поднимался вверх и рассеивался вместе с ветром. Я наконец увидел того прыщавого юнца, который своим пением мог свести с ума кого угодно. Раздвигая ветви деревьев и наступив каблуком на одну из них, я шумно врывался в мир тинейджеров, желая высосать всю их кровь, ибо этого хотел ты:
- Ради всего святого, не вой! Ты мертвецов поднимешь из могилы, а этого я тебе не советую делать, - ибо они утащат тебя прямиком к Дьяволу.
Alte Besen kehren gut
Kehren weiter bis aufs Blut**
———
* Лиха беда начало,
Добыча поёт красивую песню.
———
** Старая метла чисто метёт,
Метёт до крови.
(нем.)

[AVA]http://funkyimg.com/i/28FEK.jpg[/AVA]

Отредактировано Jason Westwood (2016-08-27 04:20:56)

+1

31

Следуя аккуратно и даже замедленно для такого напряженного момента, мы спустились по лестнице и двигались к прямоугольному куску ночной реальности. В оформлении дверной рамы и ощущения бездонной пропасти прошлого, улица была светлее и понятнее. Я была рада покинуть этот дом. Не потому, что я вдруг подумала, что там может жить призрак вышеупомянутого деда, не желающий свыкнуться с мыслью о растерянном величии рода, всего лишь хотелось оказаться как можно дальше от новой раны измученного дома, который вряд ли кто-то возьмется исцелить.
Оказавшись на крыльце я ненадолго отпускаю руку Шона. Забираю толстовку с перил, оставленную здесь совсем недавно и, не задумываясь, кутаюсь в нее. Странные звуки возобновляются, и я с первой секунды узнаю в недавнем пробирающем до костей вопле задорный мальчишечий голос, вдохновенно  исполняющий последний хит Ланы дель Рей.
Почему же минуту назад я думала, что там, в глуши старого поместья, мечется монстр, проснувшийся и почуявший запах живых людей? Нет-нет! Прижимаюсь к Шону, который вдруг остановился. Я не буду даже пытаться додумывать или перебирать откуда не возьмись варианты. Щекой трусь его плечо, уменьшая таким образом возможный обзор. Ни за что. Ни за какие коврижки я не стану оборачиваться!
На линии взгляда оказывается его лицо, и мне бы подумать головой, вздрогнуть или пискнуть от страха, но я вжимаюсь в него еще сильнее. Даже когда совсем недавно он напал на ни в чем не повинного парня или в злополучной беседке или же в аудитории, мне не приходилось глушить в голове крик сознания и подсознания, слившихся воедино. Они выкрикивали одно-единственное слово, повторяя десятки раз, но этого было мало. Увы, теперь этого было мало.
Шон осматривался по сторонам, выбирая направление нашего будущего хода.  Лютая холодная расчетливая злоба сочилась из всполохами ауры, которая мне чудилась красноватой дымкой, выходящей из его рта..
- Надо же, - голос с привычной хрипотцой прозвучал с горечью.
На меня он не злился, и предостерегающий дует в голове уменьшил громкость.
- И часто здесь бывают незваные гости?
Неизведанные места, брошенное необитаемое поместье и поиски приключений на свою интуицию. Я хорошо понимала, почему мы оказались не единственными исследователями Атлантиды.
Он говорит со мной и дальше, я внутренне расслабляюсь. Ураган обойдет меня стороной. Затем брюнет озвучивает идею, к которой я была ближе, просто потому что родилась позже. Где-то собралась экстравагантная тусовка, хотя, если честно, я бы не стала здесь устраивать вечеринки.
Уверена, собравшаяся честная компания удивится нашему появлению не меньше. И все же его слова вызвали какую-то неподобающе смущенную реакцию:
- А что их бояться? Несколько подростков, из плоти и крови. С малиновым вареньем вместо мозгов, правда, но и это понятно.
По факту я не боялась даже призраков, я боялась неизвестности.
- М-м-м. Подростки, иной раз могут быть очень опасны, - он говорил загадочным тоном.
Не понимаю, куда именно мы идем, целеустремленность брюнета говорит за него. Куда бы мы не пришли, там обязательно будут новые гости. Не хочу числиться обузой, отпускаю его и мы ускоряем движение.
- Представляешь, какая у них будет реакция? - коварно улыбаюсь, и уверена, что это заметно по голосу.
- Как и у всех, кто незаконно пресекает границы чужих владений, - сквозь зубы Шон тих прошипел.[float=left]http://funkyimg.com/i/2g5Ng.gif[/float]

- Только, пожалуйста, - я останавливаюсь, тормозя и его ход, заставляя удивленно обернуться, - хватит на сегодня жертв, - тревожно сжимаю губы, пытаясь выразить в мимике то, что совсем не хочется вспоминать.
- Да, я хотела приключений, но не за счет чьих-то сломанных рук и ребер.
Мы все ближе, а Шон все мрачнее и решительнее. За несколько метров до дикого перформанса я остаюсь одна, брюнет с прыткостью вышеупомянутых тинейджеров исчезает за деревьями. Поспешив за ним, я увидела знакомый сад камней для предков Шона.  Ребятки удивили и меня.
- Бить их неспортивно, но выпороть – обязательно.
[AVA]http://funkyimg.com/i/28L4h.jpg[/AVA][STA]ястребиная свадьба[/STA]

+1

32

Das alte Tier verharrt
Weil es ihm endlich besser geht
*
И озарит небосвод ослепительная вспышка размером с атомный гриб после бомбежки. Универсальное оружие безумцев и тиранов. Сгорит до тла Вавилон, и канет на дно океана Атлантида, ...вновь. Сколько же мрака и трупного смрада заключено в обычном человеке? Признайся, падре, в тебе сидит и цербер, и Дьявол, и сам архангел Михаил. Перепутанная мозаика мыслей однажды выстрелит залпом ужасающего яда.
Старая метла чисто метёт.
Метёт до крови.
Не проси меня, дитя. Не умоляй о том, чего не могу дать. Рожденный убивать, никогда не создаст. Во взгляде убийцы ты не найдешь ни единого намека на жалость. Что такое жалость? Жалость убивает желание. Но в сердце полном агонии страсти, нет места предательскому чувству. Мне не ведомо ощущение страха, и я не знаю чувства жалости. Я - вакуум. Тысяча желаний человечества и столько же несовершенных, запретных деяний на фоне правильных устоев общества.
Детки были такими славными и живыми. В их жилах течет особенная кровь. Их дух полон дерзости и раскрепощенности.
- Бить их не спортивно, но выпороть – обязательно, - у крошки отличное чувство юмора, что лишь доказывало правоту моего выбора.
Переступая через старые, изогнутые ветви, я смотрел на них как на пришельцев. С другой планеты, да с иного измерения. Мне не понять их, хоть ты и силился, святоша:
- Наоборот, крошка, - махнув рукой блондинке, я криво ухмыльнулся, - мы присоединимся.
Они смотрели на меня, как на призрака. Я им был. Далекий дух, наполненный агонией боли всего рода. Всё дерьмо заключалось в твоем набожном, татуированном теле. Певец умолк, опустилась рука с айфоном вниз, так и не сделав снимок, и две головы на могиле полоумного старика Мартина наконец оторвались от хлюпающих лобызаний, именуемых в нынешнем мире поцелуем.. Хлопнув азартно в ладоши и потерев их, я пожал плечами:
- Хорошо, что ты замолчал, - резко обернувшись к могилам, я скривился, - я бы на вашем месте не делал этого. Вы даже не представляете чья это могила. Так что запаковываетесь назад и вставайте дружно вон туда. Рука об руку. Я исполню ваше желание сдохнуть вместе, как Ромео и Джульетта.
- Мы первые нашли это место, старик! - мое внимание привлек малец с айфоном, который еще недавно фотографировал твою святыню.
На него у меня были особенные планы. Надо же, какое противоречие. Ты так любил подрастающее поколение, что требовал убить мальца или засунуть игрушку в задницу, разорвав при этом анус.
- Старик? - а вот это было уже обидно, падре!
У парня был длинный язык. Знаешь, что с такими делала церковь пару сотен лет назад? Правильно, им отрезали этот отвратительный орган.
- К слову, это место мне знакомо еще с того времени, когда ваши родители даже не познакомились, - что ты делаешь, святой ублюдок?
С ними разговор только один. Или сегодня я выбью дурь из чудных, разрисованных головок, или завтра за меня это сделает кто-то другой и при этом сломает нос. В тебе чувствовалась, ...именно жалость вперемешку с яростью. Я не знаю, какая она - жалость на самом деле, но то как ты выкручивался в сознании ужом и оправдывал детей, было умилительным и глупым одновременно. Прекрати, они запомнят на всю оставшуюся жизнь, что трахаться на чужой могиле, ...а впрочем, мне нет дела до остального, но останки твоих предков священны. Это злило не меньше, чем кучка слабоумных подростков. Я испытывал то, чего априори не мог по природе. Твоя удивительная проницательность, профессор. Сквозь нервные окончания пробегала далеко не та информация. Я получал отчеты, принадлежавшие тебе. С развитием уникальности нашей жизни, мы спутали карты и события. Ты изнасиловал девчонку, а я бросил потом пить. Ты украл камень, а я вернул его на законное место. Ты засыпал в бреду на обнаженной груди Райден, а я ее лечил. Ты порабощал крошку Мику, а я ее освобождал от твоих же оков. Ты молился, а я делал нашу жизнь лучше. Да, Джейсон, я и есть твой Бог.
- Этим участком никто не владеет, так что не имеешь права нам указывать.
- Да вам вообще никто не указ, судя по всему.
Он был совсем рядом, и при желании ты мог достать сердце мальца, сжать в своем кулаке и ощутить, как кровь циркулирует по жизненно важному органу и сочится между твоих пальцев.
Они были правы в одном, падре. Атлантида тебе больше не принадлежала, хоть ты оберегал ее покой и хранил секреты. Ты был хладнокровен и безжалостен, как сама вера в несуществующего идола. Ты смотрел в глаза юнцу, пререкаясь с ним. Только был ли толк? А знаешь, мы поменялись местами. В тот момент, как ты беспристрастным тоном рассказывал тинейджеру уголовный кодекс, уделив даже особое место марихуане и осквернению частного кладбища; я чувствовал биение его сердца, сжимая яростно кулак. Я растворялся в тебе и льнул к юношеской руке, держащей айфон.
- Так что советую прикусить язык, ибо от родителей тебе может и не достанется, но лично я, - твой голос сорвался и перешел на свист, - знаю отличный способ, как навсегда отбить желание лазать по чужим кладбищам. Здесь похоронены убийцы и насильники. А на этом кресте, - указав рукой в сторону алтаря, - изнасиловали маленькую девочку и принесли ее в жертву. В той конюшне убили семнадцатилетнюю горничной.
Жестами ты указывал по сторонам, а история грязных делишек всего семейства, как яблочная брага, лилась сквозь твои губы. Ты уже не мог замолкнуть и делая шаг вперед, впадал в привычное состояние зацикленности. Кивнув в сторону парочки, ты вместе со мной гаркнул:
- Ее лоно было разорвано, а похоронили девушку в конском навозе. В саду повесилась одна из наследниц участка. Ее изнасиловал собственный отец, а когда она понесла ребенка, спустя месяц убила себя. А в доме сожгли еще последнего владельца из этого же рода. Только за то, что он не хотел делится.
- Что ты куришь, старик? - они даже не поверили тебе, падре, а ты хочешь их перевоспитать! И смех и грех!.
Твое время вышло. Ты попробовал быть откровенным. Я хлопал тебя по плечу в воображении и шипел: отпустило, набожный ублюдок?! Рано или поздно все монстры хотят исповедаться. Пока ты успокаивал себя, искал тысячу и еще одну причину оставить детей в покое, я выламывал руку с айфоном. Заведя ее за спину парню, с силой сжав до хруста костей, заглянул в его глаза:
- В том и дело, что не курю, - с силой отшвырнув подростка на каменное изваяние, делал неуловимый взглядом, но настоящий шаг вперед.
Его гаджет упал на землю. Я подбирал игрушку, а девчонка за спиной со стоном выдохнула.
- Ты ведь не хочешь кончить с разорванным лоном в навозе? - косой, леденящий взгляд в сторону осквернительницы могилы старика Мартина.
В твоей священной руке был доказательства проникновения на землю предков. Но мне было мало. Мальчишка, опираясь о крест, потирал ушибленную руку. Я быстро пресекал черту и расстояние между нами. Увы, о нашей славной крошке я забыл. Когда дело касается семейной чести, женщина зачастую отходит на задний план. Схватив подростка за волосы и оттянув голову назад, я выставлял его же гаджет на расстояние и гадко ухмыльнулся:
- Сделаем селфи, дружок? - я смеялся ему в лицо, в то время как ты отпускал рывком голову.
Ты знал нечто такое, на что даже не всегда был способен я. Твои пальцы обхватили обручем шею, нащупали кадык и вцепились в него мертвой хваткой.
———
* Старый зверь застывает,
Потому что ему наконец-то лучше.
(нем.)

[AVA]http://funkyimg.com/i/28FEK.jpg[/AVA]

+1

33

Ярость без мысли — зверство.
Ярость в узде разума — великие свершения!

Человек человеку волк, человек человеку брат, человек человеку - смерть. Все участники картины вместе, как и по отдельности, даже я, оставшаяся на краю назревающей трагедии, доказывали это.
- Наоборот, крошка. Мы присоединимся.
Его ответ опередил мысли, которые я поспешно пыталась превратить в аргументы разумности, а действия наглядно показывали тщетность благородного намерения. Шон быстро оказался в центре событий, перетасовывая карты судьбы до такой степени, что я не понимала, кто прав, а кто виноват. Чью сторону я должна принять: жизни, пусть молодой и глупой или мести, праведной и слепой. На каждой фразе перепалки мне хотелось выкрикнуть что-то предостерегающее от опрометчивых поступков, даже когда Шон начал приоткрывать завесы тайн усадьбы с изнаночной стороны. С каждым словом, он загонял мою решимость в горло, все глубже и глубже, сковывая отвратительными, ужасающими знаниями. Мои ноги онемели, я перестала чувствовать стук сердца еще секунду назад громко стучащее в висках и даже прерывистое дыхание. Наверно, я решила бы, что становлюсь одним из нагробных камней, если бы не редкостное ощущение, которое чаще встретишь в книгах, чем в жизни – у меня зашевелились волосы на затылке. Смелость любого масштаба меркла перед свершенным злом, потому что зло уже вошло в эти земли и осталось навсегда, во всем и всех с давних времен. Тем временем брюнет походя заламывал одного из мальчишек, играясь с ним как с дворовым щенком. Бездействовать дальше было опасно. За такое короткое знакомство с ним было достаточно одно Мартина, и я поступила так же, как и в любой другой подобный момент. Когда не знаешь, как поступить – поступай правильно. Голос отца, прозвучавший в голове, взбодрил и я принялась за дело, которое в корне могло изменить ситуацию и помешать натворить ошибок. Любой из сторон. В том числе и мне.
Разговор занял не больше минуты, диспетчер удивительно быстро понял мои пространные объяснения и сообщил, что патруль будет в ближайшее время.
- Эй, ты кому звонишь, дрянь?
Я успела почувствовать себя гордой спасительницей прежде, чем увидела фигуру, раскачено двигающуюся на меня. Прыти и адреналина хватило на то, чтобы между нами оставалось не менее двух метров.
- Тому, кто возьмется за вас всерьез.
Краем глаз я увидела брюнета, который развлекался совместной с несчастным парнишкой фотосессией, чем дальше шел на меня парень, тем сильнее сближались мы с моим мужчиной.
Следующая фотография была сделана со вспышкой и я увидела в руке своего оппонента нож. Поклонник королевы Сайгона хоть ыбл под кайфом, но нож держал уверенно.
- Я бы не советовала тебе угрожать ножом. Несколько часов назад, когда вы еще только списывались через Facebook с идеей не замутить ли крутую тусовку на могилках, тот, кого вы обозвали стариком, избил парня до потери сознания только за то, что он случайно задел его плечом. Так что на твоем месте я бы спрятала это глупую железку и отвалила до приезда полиции. Нам, в отличие от вас, не грозит провести остаток ночи в камере, потому что это ЕГО земля. И чтобы он с вами не сделал, он просто защищает свою территорию.
[AVA]http://funkyimg.com/i/28L4h.jpg[/AVA][STA]ястребиная свадьба[/STA]

+1

34

Код:
<!--HTML--><center><b><font size="2" color="#000000" face=Palatino Linotype">Megaherz - Himmelsstürmer</font></b> <br><object type="application/x-shockwave-flash" data="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf" width="350" height="10">     <param name="movie" value="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf">  <param name="bgcolor" value="#000000">     <param name="FlashVars" value="mp3=http://content.screencast.com/users/Der_Wind/folders/Default/media/12cb0564-06d6-4f31-a57d-a16e6d96a1db/Megaherz%20-%20Himmelssturmer.mp3"> </object> </center><br>

An Tagen wie diesen
Werden Helden geboren.
Wir haben jeden Eid
Auf die Freiheit geschworen
*
Я вырву чье-то сердце. Sturm und Drang...
Сколько стоит жизнь маленького поросенка с перепуганными глазками, чей хвостик поджался при виде свирепого волка? Три маленькие свинки осмелились перейти дорогу холодной ярости и стальной хватке клыков. Три дерзких подростка с сучкой-свиноматкой шумно дышали. Один из них был весьма наглым, он опошлил вспышкой айфона святыню твоей семьи, падре. Второй, с отвратительной серьгой в пятаке, бредил лишь примитивной жаждой продолжения рода, все как и в животном мире. Третья свинья была столь бесстрашна, что рискнула пойти против волчьей привязанности.
Удерживая за волосы одну свинью, я слышал как завизжала юная самка. Все они будут съедены этой ночью. Их молодые косточки я выплюну прямиком на алтарь, высосав перед тем терпкую кровь по капле, до последней. Я буду смотреть в их мизерные, обкуренные глазки и впитывать страх. Некое понимание промелькнуло у первого поросенка, который цеплялся пальцами за мою руку, а я отшвырнул его телефон в сторону.
Поворачивая резко голову в сторону визжащей чушки, ты с наслаждением хрипел во мне:
- Кричи сколько влезет. Тебя услышит лишь прах тех, кто покоится здесь, - вот ты и начал жить по законам леса, мой никчемный набожный друг.
Ты с радостью принимал мой дар, желая раскроить черепную коробку парня о божественный готический камень предков. Каждый стук сердца с выбросом новой порции адреналина. Наши зрачки расширились, и ты безумно ухмылялся жертве. О, ты гораздо страшнее меня. Я - плод твоей фантазии, подстрекатель только для тебя. Я - Дьявол и Господь Бог. Твой вечный двигатель, ибо ты не знаешь разницы. Не ведаешь, когда стоит остановится. Тебе не подвластно чувство насыщения и всегда мало. Кровь имеет свойство придавать силу победителю, и какая жалость, проигравший ее теряет. Впрочем, ты возился недолго. Я наблюдал за тобой со стороны, восседая на холодном плато и скрестив пальцы. Я играл штангой во рту и с интересом переводил взгляд со стороны в сторону. Удар. Голова. Камень.
Ты быстро учился, падре. Признаться, я делал на тебя большую ставку. Пока ты был ослеплен жаждой возмездия, я подставил парнишке подножку. Чудно, он и правда свалился! Потрясающая метаморфоза твоей шизофрении. Сам, все сам.
- Эй, ты кому звонишь, дрянь? - визг второго будущего блюда  отвлек меня.
Ты задрал голову вместе со мной. Я прозрел в тот момент, святоша. Подойдя к тебе со спины и втянув шумно воздух ноздрями, смотрел, не отрываясь Ты повторял, как марионетка, все мои движения. Поворот головой, удар ногой в челюсть. Твою мать, профессор! Ты выполнял все мои желания. Я слышал твое никчемное сопротивление. Маленькие и одинарные вспышки проносились по нервным окончаниям. А потом я слизнул кровь с нашего перстня и все прошло. Ты умолк ненадолго, забившись, как маленький волчонок на дно нашей мрачной и затхлой клетки. Я проходил сквозь тебя, но слышал тихую мольбу вперемешку с гнилой самокритикой. Заткнись, сопляк! Твой Бог велел любить весь мир, как себя самого! Как ты, мать твою, можешь кого-то вообще любить со своим отвратительным нытьем?! У Дьявола больше шансов подарить миру искренние чувства, чем у всего человеческого рода разом.
Одна маленькая свинка с кровоточащим и разбитым пятаком хрюкала у тебя под ногами. Она хрипела и вжималась в подножье камня. Мы переступали через нее. Моя маленькая крошка так мужественно противостояла второму поросенку. Скажи, падре: тебе ведь польстили ее слова? Что испытываешь сейчас? Но нет. Ты отпирался и здесь, тебя сложно было пробрать жаждой призвания, амбициями или хвалой. Ты повелся но не потому, что она говорила о тебе, нет. Тебе было мало. Та хотел еще и снова.
Буря и натиск.
Едва слышная возня за спиной. Мы поворачивали голову в замедленном режиме вместе с 3D-эффектом. Двоились и сходились вновь. Причуда больного и воспаленного мозга. Все-таки ты где-то в детстве умудрился стукнутся головой и видать, не раз. Я слышал свой же голос со стороны, он был холоден и надменен. Никакой импульсивности, словно с него высосали все эмоции, присущие моей натуре.
- Не советую. Убирайтесь прочь, оба, - у парочки свинок мелькнула надежда, которую мы оба давно утратили.
Моя крошка говорила слишком долго, даже для тебя, падре. Но мое самолюбие, расставив свои клешни, впитывало и прокручивало каждое сказанное ею слово. О, она оттягивала время. Ты ничего не понимал, но это и не новость. Психолог из тебя так себе. Вот нытик - да, задался. Но женщину ты понимал примерно так же, как и этих свиней.
Еще циркулировал в крови адреналин, когда ты буквально свалился на поросенка с ножом в руке. Где-то позади свиноматка заверещала еще громче, с надрывом, как на скотобойне. Расширенные зрачки выдали с лихвой меня, но у него был несколько иной взгляд. Такие мокрые, затуманенные глаза всегда сдают подростков. Вы скатились с парнем к могилам. От твоего рычания, пожалуй, дрогнули бы души всего нашего поганого семейства, если они были здесь. Я смотрел на тебя, отслеживая каждое агонистическое движение. В тебе накопилось слишком много ярости, падре! И ты выплескивал ее. Нож затерялся в ваших ногах, а славная крошка Мика, ... прошла сквозь меня. Ее чудный аромат смешался с моим в твоем сознании. Удивительно, но в момент схватки, ты думал о ней. Это было невозможно. Ты ненавидел ее, но вспоминал то, что знал лишь я. Тонкий и едва уловимый аромат женского, юного тела.
Мгновение.
Я смотрел на свои руки. Костяшки начали багроветь с каждым ударом. И едва твои зубы коснулись кожи поросенка, я ощутил соленый привкус юношеского тела с солью пота и пряностью упругой кожи. Облизнув губы и шагнув вперед, я проходил сквозь свою собственность и опускаясь на одно колено перед тобой, выдохнул:
- Прекрати, - и это был приказ, падре.
Можешь опять залезть в свою норку, избить себя плетью и исповедаться на досуге. Но пора остановиться. Я приоткрою завесу: мне было плевать убьешь ты или нет. Я слышал очень далекий вой сирены, ...а ты был неумолим. Ты жаждал крови и, несомненно, насытился бы ею. Тогда я предпринял иную попытку. Мы слились воедино, как совокупляются любовники, с той лишь разницей, что мы были вынужденной парой двух стариков в хронической ссоре. Я чувствовал собственными клыками соприкосновение с чужой кожей. Унылая возня тебе порядком надоела, и мои руки ломали пальцы поросенку. Разжав резко руку, сквозь мольбу, пыхтение и крики, я отстранился от парнишки. Сплюнув и вытерев тыльной стороной ладони губы, я прошептал:
- Довольно правосудия, падре.
Я поднимался с земли, но тебя уже не было. Ты, как шкодливый и мерзопакостный питомец. нагадил в тапок и свалил. Я видел, как твоя набожная фигура пятилась к камню и крестилась. Ты сорвался, ублюдок...
———
* В такие дни
Рождаются герои.
Мы присягнули
На свободу.
(нем.)

[AVA]http://funkyimg.com/i/28FEK.jpg[/AVA]

Отредактировано Jason Westwood (2016-09-02 21:54:00)

+1

35

"На входящих в те же самые реки
притекают в один раз одни,
в другой раз другие воды". (с)

Неудавшаяся Джульетта взвизгнула так, что я заметно вздрогнула и чуть не поддалась соблазну посмотреть на Шона, оценить масштаб ущерба. И гадать не надо было, что именно он  причиной экспрессивной озвучки сопротивления. Брюнет пугал до коликов и меня, но в отличие от детишек, я была готова сбежать в любую секунду, окажись он на той стороне дикости, что циркулировала в его крови вместе с кислородом. Бежать далеко, не оглядываясь.  А вот владыка холодного оружия подался соблазну, ненадолго, но мне хватило увеличить расстояние между нами. Использовать отвлеченность противника, чтобы выбить у него из рук нож – это надо быть полной дурой. Да, я занималась тайским боксом, но будь ты хоть Брюс Ли, один неверно отмеренный угол удара и стальное перышко прямиком вонзится в жизненно важный орган.
Я искренне хвалила себя за прагматичность, при этом неуверенно переминалась с ноги на ногу, пытаясь стопой нащупать дальнейший путь отступления. Кажется, я уже стояла на краю чьей-то могилы и предок Шона наверняка проклянет меня!
Эта мысль испугала сильнее, чем скулеж на заднем плане, чем обещание Вестуда.
- Не советую. Убирайтесь прочь, оба.
Мне почудилось в его голосе истинное удовольствие от происходящего, но даже желание взглянуть правде в лицо не сбило с пути. Парень, с которым я играла в гляделки, не был ни Орфеем, ни даже Гильгамешем. Стоило ему обернуться, и мне почудилось, что сама смерть обрушила на него черный саван и тот рухнул, барахтаясь в материальной тьме.
Закрывая руками рот, я пыталась не задохнуться от переизбытка кислородом.
- Шон? – я обернулась, но брюнета не было на прошлом месте.
Жертва Шона корчилась около каменного изваяния, а двое других замерли по отдаленности, превратившись чуть ли не в соляные столбы. Они все обернулись. От этой мысли меня пробило холодным потом и я закричала во весь голос:
- Вы что, идиоты? Сваливайте, пока можете ходить сами
Последнее, что попало в обзор зрения, прежде чем я стала искать Шона, были неуклюжие попытки поднять пострадавшего и увести. Я не смотрела куда они ушли и мне было плевать. Я рванула вперед, но не сделала и двух шагов, когда увидела, кто возомнил себя судьей и палачом одновременно.
Парнишку сбила не выдумка греческого мужа, Шон во плоти и крови мутузил парнишку, заставляя его корчиться и стонать.
- Шон, хватит! Прекрати, ты убьешь его!!! Сейчас приедут копы, я вызвала полицию. Шон!!!
Не знаю, сколько раз я повторяла одни и те же слова, всем телом поддавшись вперед, но в брюнет вдруг резко вскинулся вверх, как будто какая-то неведомая сила отодрала его от несчастного, и он отполз, чтобы лениво подняться с колен и с кошачьей грацией, под аккомпанемент сирены  направился ко мне. Сегодня он еще раз охотно доказал, что внутри него живет зверь. Зверь, на которого мне уже не один раз посчастливилось любоваться.
Я невольно сделала шаг назад и пискнула, когда в голень уперся очередной камень. Всхлипнув, я дернулась в сторону, убегая на свободное от костей место и заговорила, желая отвлечь его от мыслей, каких бы то ни было.
- То, что ты говорил им, этим придуркам, правда? В твоей семье и правда совершались жертвоприношение?
Жаль, что он не успеет мне ответить. Или всё же не жаль?
Судя по звукам замолчавшей сирены и хлопающим дверям автомобиля, из темного лесного проема вышли двое, луч одного фонаря пробежался по глазам и я зажмурилась от неожиданности и рези в глазах. Да что же это со мной? Почему я готова опять расплакаться? [AVA]http://funkyimg.com/i/28L4h.jpg[/AVA][STA]ястребиная свадьба[/STA]

+1

36

Кто находится между живыми, тому есть еще надежда,
так как и псу живому лучше, нежели мертвому льву
.*

Сколько чести для тебя одного!?
Чувство эйфории равносильно адреналину. Оно проходит медленно, позволяя зафиксировать моменты на уровне подсознания, чтобы со временем вернуться, когда его ждут меньше всего. Краски играли для тебя, и тьма более ею не являлась. Ты барахтался в собственных страхах перед истинной сущностью, ломал алчную жажду и наслаждение. Из нас двоих ты отрицал, но всякий раз упивался агонией и злостью. Моя сущность гораздо проще воспринимала хаос, ибо из него и вышла, но ты...
Ты бил себя по голове кулаками и ползал на четвереньках. Я видел тебя, нкчемное создание, что в свете ночи было похоже сломанное дерево: такое же скрипящее и больное. Переведя взгляд на крошку, которая закрыла своей фигуркой тебя, я внимал ее вопросу.
- То, что ты говорил им, этим придуркам, правда? В твоей семье и правда совершались жертвоприношение?
Очаровательная женская наивность. Она столь красиво играет на испуганном личике, манит к себе. У меня не было даже времени подобрать слова. К чему лгать, когда рано или поздно девушка сама всё поймет. Вытерев тыльной стороной ладони губы, я с наслаждением ей ответил:
- Я немного приукрасил историю. Детей здесь не резали и в навозе никого не хоронили, - подмигнув своей собственности, перевел взгляд в сторону, где мелькал блуждающий огонек фонарика.
Скажи, падре, ведь никого не расчленяли на древнем камне? То-то же. Откуда тебе знать.
Ты завывал, как больной чумкой пес. Сливался с ветром и скрипел вместе с ветками. Стонал в унисон с двумя подростками. Подойдя к одному из них, я чувствовал, как волна покоя медленно опускалась вместе с твоими стенаниями на самое дно нашей отвратительной сущности.
Свет стал ярче, а спустя мгновение другое,, наши глаза были ослеплены лучом фонарика. Две пары ног, да голоса знакомые и в тоже время неизвестные мне. Прикрывая лицо рукой и уводя в сторону взгляд, я шагнул назад. Прикрывал собой крошку. Это была не ее забота. Всё, что касалось нас с тобой, не имело никакого отношения к кому-либо из присутствующих людей. Обычный патруль, хотя им и не был. Копы редко патрулируют заброшенные участки, если на них не было никаких прецедентов. Я ожидал  привычные фразы, заученные полицейской академией наизусть. Их все говорят копы в тот или иной момент. О, профессор! Ведь у нас были особенные отношения с легавыми, не так ли? Ты умудрялся водить их за нос, а они считали тебя своим. Но нет. Я ошибся.
- Вествуд? - кто ты и откуда знаешь обо мне?
- Полиция Сан-Франциско. Нам поступил вызов, - я пытался рассмотреть говорившего, и лишь фонарик ушел в сторону перед глазами возникла фуражка одного из них.
Вызов? Вот только кто? А впрочем, пока ты вершил правосудие мог быть лишь один человек способный на этот великий и низкий одновременно поступок. Высокий для тебя и низкий для меня. Застонал юнец под ногами и свет фонарика резко пробежался по захоронениям.
Короткий период за который мы оба так и не успели выйти из нирваны. Мне казалось, что мгновения равносильны целому часу, а ты наоборот не успевал сообразить, что происходило. Чувство эйфории всегда притупляет реакцию. Пока ты думал, ко мне уже подошел один из гостей.
[float=left]http://funkyimg.com/i/2gDWk.gif[/float] - Что у тебя здесь вечно происходит, Шон? - переведя взгляд на Мику, с большим подозрением он сканировал нас.
Дьяволом клянусь, он пытался залезть в мои мозги. Только это была проверка. Мы смотрели друг другу в глаза, и в это же время я выдохнул другому копу, который поднимал с земли юного поросенка:
- У креста еще один, - гипнотизируя человека перед собой, ухмыльнулся: - я думал ты мне расскажешь, что здесь постоянно происходит!
Cделав акцент на слове "постоянно" и одновременно шаг вперед, я заключил в дружественные объятия твоего старого друга.
Сколько времени прошло, падре? Вы знакомы очень давно, но никогда ты не рассказывал о своих близких ничего. За долгие годы, рожденный тобой, я сам учился и всё узнал, чего мой паршивый родитель не удосужился открыть. Я перешагнул тебя. И признаться, этого полицейского лучше узнал я, но не ты.
- Какого черта, Вествуд? Ты не появлялся здесь больше года. Да, я уже давно знаю, что ты сменил работу и теперь преподаешь, - похлопав меня по плечу, он немного покосился и ухмыльнулся: - Cерьезно? Тебя приняли в университет?
- Это долгая история, Коннорс. А с каких это пор ты пристрастился к мелким вызовам? - я говорил, а ты молчал.
Но это было не в новинку. Вся связь с полицией проходила годами через мои уши и глаза. Я мог поклясться твоим гребанным крестом, что у нашего друга не было особых причин, кроме тебя. Хотя нет. Ты всего лишь никчемная, набожная и библиотечная крыса. Капитан был предан далеко не тебе, а твоему братцу. Почесав висок, я молниеносно перевел взгляд в сторону мрачного дома и так же неожиданно вернулся к старому другу покойного брата:
- Арестуешь? - и мы оба знали ответ на вопрос.
Поросята присмирели и моя крошка вместе с ними. Я мог помочь им наказать детишек, но и так уже сделал достаточно, чтобы они на всю жизнь запомнили, что чужое не стоит трогать. В хитрых глаза друга покойного брата можно было прочитать многое, потом спутать грешное с праведным и наоборот. О да. Он был мастером путать людей. Только не меня.
- В доме всё чисто, капитан, - еще один голос буквально выскочил из тьмы.
Делая шаг вперед, и не удержав демона глубоко внутри, я сипло ответил:
- Я бы не сказал. Там пыли столько, что можно астму заработать.
* Книга Екклесиаста, гл.9[AVA]http://funkyimg.com/i/28FEK.jpg[/AVA]

+1

37

Код:
<!--HTML--><center><object type="application/x-shockwave-flash" data="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf" width="350" height="10">     <param name="movie" value="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf">     <param name="bgcolor" value="#0e9f92">     <param name="FlashVars" value="mp3=http://content.screencast.com/users/Wavemoon/folders/05%20-%20dancing%20with%20mephisto/media/2e66e241-f8f1-46e5-941d-184de41d6772/19%20-%20Yastrebinaya%20svadba.mp3"> </object> </center><br>

Хлопаю ресницами часто-часто, как будто они могут поднять меня, и я улечу куда-то далеко, к высоким звездам и теплым спасающим мечтам, пахнущим маминым какой и горячими кексами, которые мы пекли вместе с Эйме под присмотром Эвелины. Нам тогда было шесть лет, и мы были неизъяснимо счастливы, мы жили в счастье и свете, играли в прятки на виноградниках с работниками Arando Winemaking.
Я вслушиваюсь в каждое слово его бесшабашного ответа, повторяя про себя и пытаясь найти в себе силы спросить про все остальное. Мне так хочется верить, что каждое его гневное слово было сказано, чтобы приукрасить. Его предки убивали, убивал он. Будут ли убивать его дети? Странные вопросы мучают и угнетают, выражаясь в одном четком осознанном стремлении – сбежать. От него, от его прошлого и настоящего. Убраться куда подальше, немедленно, на телепорте.
А он как будто и забыл о сиюминутной стычке, отвлекаясь на новую публику, вернулся к избитому им же юнцу. Не зная, куда себя деть, я делала шаг в сторону его тени, не смотря на то, что нас разделяли почти три ярда. Находись мы еще во власти дома, я бы прижалась к нему, в поисках защиты, но зная о нем больше, чем хотелось бы, жалким жестом обнимала себя за талию, плотнее прижимая к себе мужскую толстовку. В какой-то момент он шагнул назад, и я подалась его звериному началу, подчинилась пониманию, что сбежать не удастся. Не сегодня, при том, что сама загнала себя в эту невозможность. Я подошла к нему, и стала почти вплотную.
К Шону обратились по имени, и это заставило меня удивленно выглянуть из-за брюнета, попадая прямо в световой прицел. Я уже была готова признаться в геройстве, но сценарий встречи со служителями закона сегодня был в новинку. Один из полицейских был знаком вплоть до крепких мужских объятий. Мысленно заставив себя молчать, я сконцентрировалась на ткани между пальцами и ознобе, который пробирал все сильнее, поднимаясь от ступеней все выше и выше. То ли времени уже было больше, чем я думала, то ли страх все-таки доконал. Фамилия побратима Шона дернула струну каких-то важных воспоминаний, только до прямого подтверждения догадки я думала, что все обошлось.
- В доме всё чисто, капитан, - я резко обернулась на новый голос.
Еще один силуэт приближался к нам по спуску от дома. Но он был без фонарика и вел себя так, как будто часто бывал здесь.
Значит все-таки капитан полиции? Значит, не совпадение. Значит тем более молчи Анжи, делай вид, что тебя здесь нет, будь тем, кем тебя удобнее всего видеть, испуганной и расстроенной девчонкой, которая совершенно не понимает, что здесь происходит. И молись, молись, что капитан полиции Конорс, бывший на званном обеде в резиденции Арандо только единожды, не узнал тебя. И я молилась, молилась неистово и самозабвенно, позволяя встретившим после долгой разлуки закадычным друзьям, вести меня к машине капитана.
Но стоило Конорсу отвлечься на машину, я взмолилась вслух:
- Шон, пожалуйста. Я тебя прошу, сделай что-нибудь. Я не хочу давать показания, не хочу с ними разговаривать. Прошу. Может быть, мы сами доберемся?
И мне жизненно важно было, чтобы мои молитвы услышал хотя бы Шон. [AVA]http://funkyimg.com/i/28L4h.jpg[/AVA][STA]ястребиная свадьба[/STA]

Отредактировано Ange Arando (2016-09-16 01:19:39)

+1

38

Недремлющий беспокойный дух.
Твое присутствие я чувствовал так же явно, как и волнение блондинки. Имея в запасе лишнее время, я вряд ли смог бы ей передать всю суть того, что произошло. А может просто не хотел. Еще меньше я жаждал ее вопросов. Вот только подобные ситуации всегда рождают здоровый интерес у людей. Сколько времени прошло с тех пор, как мы были последний раз в полицейском участке? О повышении Коннорса и вовсе узнали от далеко нечестного человека примерно месяца два назад. Но согласись, тебе польстило столь пылкое внимание к Атлантиде со стороны закона!
Разумеется, мы оба знали, какие последствия ждут нас после ТВОЕГО нервного всплеска. О, нет. Это не была месть, падре. Я и представить не мог, что хитрая персона капитана явит нам свой лик. Догадывался, но это было далеко не в его прерогативе.
- Так что здесь случилось? - он задавал именно тот вопрос, положенный по должности и чести.
А впрочем, что тебе о ней известно? Только один Вествуд хранил ее, и это был далеко не ты.
- Ничего особенного. Малолетние вандалы устроили пикник на могиле моих предков, - мы возвращались к центральной дороге, ведущей в город.
В блеклой, осенней ночи я четко различил мигание на машинах. Их было две и в одну уже сажали поросят. Я смотрел на них холодным взглядом, ибо друзья подростков оказались гораздо умнее, убравшись вовремя. Возможно, нам всем предстоит длинная ночь, и меня засудят за избиение. Хотя нет, тебя осудят, падре.
Когда Коннорс остановился возле своей машины, ты чувствовал сильную жажду поговорить с ним. У вас было много поводов и каждый краше предыдущего. Та легкая неловкость прочно застряла в воздухе, словно рыбная кость в горле. Он до сих пор, как и ты сам, переживал утрату Кевина. Задумайся, профессор, если сдохнешь ты, вряд ли кто-нибудь заметит. Я подначивал даже сейчас, лишь бы ты не прорвал оборону нашей клетки.
- Вообще-то меня больше интересует, как ты…
- Оказался здесь? - поведя головой в его сторону, я продолжил: - я соскучился по Атлантиде.
Он так и не смог мне ответить. Нас самым нахальным и беспринципным образом перебил один из его “солдатиков”:
- Капитан…
Все так же изучая меня пристальным взглядом, словно видел впервые, он жестко ответил:
- Да, составьте протокол. Этих двоих я отвезу сам, - кивнув в нашу с Микой сторону, добавил: - потом допросите и их.
Мой гадкий и несносный друг, он злился на тебя. Коннорс так и не смог простить, что в самый нужный момент ты трусливо сбежал из города, оставив брата. Вы виделись с ним в тот день на кладбище, и он был единственным, кто заикнулся о том, что ты - неудачный вариант для воспитания Райден. И он был прав.
Коп был в том оцепеневшем состоянии, что когда быстро и кратко взвыла сирена, мигнули фары и полицейская машина, скрипнув шинами, сорвалась с места. Он стоял на месте. Ждал момента, когда сможет сказать тебе то, что не говорил никто. Стоило его подчиненным исчезнуть с нашего кругозора, а дорожной пыли осесть, старый знакомый сделал шаг вперед и весьма сдержано процедил сквозь зубы:
- Удивительно, раньше тебе было плевать.
Тогда ты просто боялся. Струсил возвращаться туда, где все зло могло поработить сущность. Прищурившись и даже наслаждаясь его легким всплеском, я был готов вернуться к забытым вопросам, если бы тихий шорох не напомнил о существовании моего Ангела. Именно ей ты обязан, падре. Крошка весьма удачно разбила наш ментальный разговор с Коннорсом. Тот слегка повернув голову и заглянув за мое плечо, нервно сглотнул.
- Садитесь в машину, мисс, - едва он переключился на мигалку, как она подала голос, впервые за последнее время.
- Шон, пожалуйста. Я тебя прошу, сделай что-нибудь. Я не хочу давать показания, не хочу с ними разговаривать. Прошу. Может быть, мы сами доберемся?
- Все хорошо, мой Ангел. Садись, - открывая дверцу машины и пропуская блондинку вперед, я холодно покосился в сторону владельца, - всё позади.
Он все прекрасно слышал. Она садилась в машину, а капитан поправлял мигалку. Моя славная крошка, так сладко прикусывала губу. И хотя в ее взгляде читалась примесь страха с любопытством, свойственным ее поколению, я все равно слабо улыбнулся. Захлопнув за ней дверцу, чувствовал, как напряжение в воздухе в сто крат усилилось и не выдержав, обрубил:
- Не в моих правилах просить тебя о чем-либо.
- Преступить ту черту, которой я поклялся служить?
- Брось, ты сам видел, что было.
- Да. Двое избитых подростков на заброшенном участке, некогда принадлежавшем родителям моего лучшего друга, - облизнувшись, он тихо продолжил: - ты хоть знаешь, сколько раз здесь околачивались подростки? Они считают это место своим сборищем для готических тусовок.
- Вот как? - резко обернувшись в сторону старого знакомого, теперь уже ты во мне пошел в наступление: - именно это меня и интересует. Что же ты не уследил тогда? Твоя прямая обязанность хранить порядок этого города.
- Тебя не было столько времени. Брат Эрик присматривал за Атлантидой, но едва началось брожения детишек, я начал присматривать отдельно. Ты выдел только что одного патрульного. Он частенько наведывался сюда раньше. А вот ты мне скажи, Шон, как ты обзавелся благородной подружкой?
Сделав шаг навстречу, я отпарировал, так как знал, капитан полиции проглотит любые мои слова:
- Да. Ты был должен. Думаю, что помимо профессиональных обязанностей, у тебя еще осталось понятие человеческой чести. На счет личной жизни я бы не стал сейчас с тобой говорить. Отвези ее домой, если тебе так дорога память о моем брате.
Опустив слегка голову и шумно ухмыльнувшись, он барабанил пальцами по капоту:
- Да, вы с Кевином чертовски схожи, - и кивнув, добавил, - ее я отвезу, но не потому, что ты просишь. У меня есть на это свои причины.
И это был еще один вопрос, который несомненно я задам в удобный момент. У Коннорса было столько же скелетов, спрятанных подальше от глаз, сколько и у моей семьи. Только посвящать в это свою собственность я не планировал. Да, святоша, ты даже представить не можешь насколько я ценю ту, что стоит за моей спиной. А впрочем, тебе ли знать, что это такое? Ведь ты используешь людей, я умею тормозить. Когда я садился в машину и смотрел на хрупкого Ангела, краем глаза видел, как старый друг Кевина снимал с машины полицейскую мигалку. Видишь, даже у него есть понятие ценности старой дружбы. Повернувшись к блондинке, я устало спросил:
- Всё хорошо, детка? Скоро будешь дома, - и положив руку на ее коленку, ласково сжал, желая лишний раз убедить в правдивости своих слов.

[AVA]http://funkyimg.com/i/28FEK.jpg[/AVA]

+1

39

Я хочу услышать совсем не то, что говорит Шон. Не всё хорошо. Всё совсем не хорошо! От одной только мысли, что отец приедет за мной в участок заставляет ноги подгибаться, а руки хвататься за капот автомобиля. Брюнет легко толкает меня внутрь, усаживая на заднее сидение позади водителя. Кнопка блокировки фиксируется автоматически в нижнем положении. Теперь захоти я сбежать, это было бы невозможно. Поднимаю взгляд на мужчин, но пространство машины оглушает своей герметичностью. Я не слышу их, даже не вижу выражения их лиц. Они стоят рядом, видимо обсуждая последние сплетни. Едкое замечание не облегчает внутренней суматохи.
Сжимаю кулаки, глядя, как Шон отходит от машины, а капитан занимает водительское кресло. Трясу головой, чтобы волосы как можно сильнее закрыли лицо. И в это же время теряю Шона из вида, испуганно верчу головой, задыхаюсь невыраженным чувством обманутой. Он бросил меня?! Капитан заводит двигатель, а задняя дверца напротив меня открывается. Шон легко, почти на старте движения оказывается рядом, и я льну к нему, подлезая под руку. Вторая его рука оказывается на коленке, но я смещаю ноги так, что его пальцы скользят между ними, под подол. Сжимаю его ладонь бедрами, обретая некий барьер защиты.
На звуки его фразы я лишь отрывисто киваю, получив возможность спрятать лицо на его груди. Машина тем временем выехала на трассу и обрела устойчивый гладкий ход.
Старые друзья возобновляют разговор. Не особо прислушиваюсь к содержанию, но начало разговора было похоже на движение машины: неровное, с некими интонациями нервозности, через какое-то время она выровнялась. Сначала я ждала, что они принудят меня к участию, но они, как будто, нарочно исключили сам факт моего присутствия. Это был редкий момент, в который я была счастлива стать невидимкой.
Не отрываясь от брюнета, я набирала Филу короткое сообщение на такой неудобной и глупой клавиатуре Т9: "Я хочу к тебе в гости, скажи адрес". Прежде чем в его лохматой голове появится мысль поприкалываться, успеваю отправить: "Даже если ты не дома, просто скажи адрес". Третьим сообщением все-таки дописываю "Пожалуйста". Получаю целых два сообщения в ответ: "Если ты хочешь вынести мне мозг. Меня нет на этой планете. Но если это свидание, я на Вьенна стрит, 27". "И не благодари, лучше привези чего-нибудь послаще. Например, клубнику со сливками". Даже его легкая беззаботная манера кажется отягощающим мою ситуацию уликой.
Семь раз повторяю адрес, прежде чем осмелиться обнять Шона за шею и прошептать несколько заветных слов на ухо. Я говорю тихо и замедленно, слышу свой голос как чужой, боясь перепутать или того, что брюнет вдруг переспросит. Он передает мое послание и следующие сколько-то минут превращаются в бездонную пропасть неизвестности, в которые я продолжаю стремиться к брюнету, ластиться к нему и вжиматься. Я замечаю, что машина остановилась, только когда брюнет открывает дверь со своей стороны и отстраняется, но тянет за собой наружу. Прохладный воздух пьянит, вместе со страхом и чувством огромной беды, которая прошла мимо меня по касательной.
Он закрывает дверь машины, отрезая на этот раз от нас капитана. Город напоминает о себе тихим шелестом ветвистых пальм и проезжающих мимо машин. Я смотрю на него, тревожно покусывая губы. Ты же знаешь, чего я хочу. Так сделай это. Мне это необходимо. [AVA]http://funkyimg.com/i/28L4h.jpg[/AVA][STA]ястребиная свадьба[/STA]

+1

40

Код:
<!--HTML--><center><b><font size="2" color="#000000" face=Palatino Linotype">Eisbrecher - Herzdieb</font></b> <br><object type="application/x-shockwave-flash" data="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf" width="350" height="10">     <param name="movie" value="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf">  <param name="bgcolor" value="#000000">     <param name="FlashVars" value="mp3=http://content.screencast.com/users/Der_Wind/folders/Default/media/7f5a30ce-9d97-4fb1-9a61-62e9302a0e36/eisbrecher_-_herzdieb_(zaycev.net).mp3"> </object> </center><br>

Der Schmerz brennt tief in meiner Brust
Ich bin verloren, du hast es gewusst.
Komm und heil mich, denn ich weiß nicht,
ob wir uns wiedersehen.
*
Ошибкой было возвращаться туда, где жизни нет места. Думал ли я об этом, сидя в машине старого друга Кевина? Отнюдь.
Об этом думал ты. Ты жалел и злился одновременно. Не моя вина, что рожден ты двуличной мразью, которая даже себя не поняла. Если в твоей голове и существовал здравый смысл, то пожалуй, я им и был. В противном случае, ты давно бы уже убился головой о бетонную стену.
Тем ни менее я чувствовал твою боль. Невыносимую, сжигающую и душащую боль. Тот самый маленький Джейсон не просто выл, он срывал голос, пытаясь докричаться до самого Бога. Только видишь ли, твой отец ослеп и оглох. Его не интересуют крики и стенания детей, созданных по его образу и подобию. Ты затихал, но все так же постанывая, добровольно замыкался в нашей клетке. Лежал в позе эмбриона на холодном каменном полу и все время сжимал нательный крестик, словно он и правда мог спасти. Жалкий, ни кому не нужный и одинокий.
А в это время с таким же трепетом я держал руку между стройных ножек, чувствуя как сжимаются ее колени. Только это была далеко не похоть. Вот в чем дело, мой отвратительный друг: Дьявол не всегда хочет трахаться. Он бывает гораздо более серьезным, чем все твое ангельское братство разом взятое.
Временами я поглядывал на зеркало заднего вида и ловил на себе взгляд капитана. Мы были схожи в чем-то. У каждого - свои правила, и оба правы. Едва касаясь пальцами, я гладил под коленкой свою собственность. Она придавала мне уверенности, вселяла надежду, что я не один. Именно поэтому, падре, я был с ней. Ты мог раскрепощать свою фантазию и дальше, приписывать мне великие и страшные подвиги, но на деле всё было гораздо проще. Мужчина нуждается не только в сексе или завтраке, выглаженной рубашке или покорности. О нет, святоша, всё это не стоит и цента по сравнению с пониманием и чувством, что ты не один. Одиночество и непонимание, порой, вдохновляют нас на ужасные поступки. Достаточно оступится раз, чтобы больше никогда не увидеть свет.
- Когда ты в последний раз видел Райден? - голос Коннорса и имя племянницы завели тот механизм, который следовало вообще не трогать.
И дело было не в стыде или страхе. Нет. Я не любил, когда ворошили твое грязное и благочестивое белье.
- Она взрослая девочка и имеет право распоряжаться своей жизнью, как захочет, - мне показалось, что мы сверлили друг друга взглядом более нескольких минут, а машина сама ехала по пригородному району, умело варьируя на поворотах.
Только наш безмолвный диалог длился не более нескольких секунд. Коннорс перевел сосредоточенный взгляд на трассу, а я чувствуя, как белокурая головка соприкоснулась с моим плечом, повернулся к крошке. Маленькие девочки всегда ищут поддержку, хотя по своей сути гораздо сильнее женщин нашего возраста. Все дело в том количестве жизненного дерьма, которое твое общество накапливает в черепной коробке с каждым годом. Удивительные и глупые создания. Вы складируете, отравляете свой мозг всеми несчастьями, ошибками и болью. С годами этого всего хватает как раз на затяжную депрессию, и вот ты уже настолько устал от жизни, что в пору только петля да стул с шатающимися ножками.
Моя славная и милая крошка даже представить не могла, сколько отпущено на ее дни. А я прекрасно понимал, что есть вещи в жизни, которые ей придется пройти без меня, как бы сильно я и не старался стать тенью блондинки. Поцеловав ее в голову, я запоминал нежные черты ее личика, врезал в твою память яркий блеск глаз и трепет юного тела. Пройдут годы, падре, и если ты не сдохнешь, то я напомню тебе, что среди всего твоего нытья, было и хорошее. Не всегда законное, признаюсь, но лучше, чем самобичевание и хронический негатив.
- Мне нужны твои показания, Шон.
Слегка склонив голову и выпятив нижнюю губу, я выдохнул в ответ копу:
- Главное, чтобы не свобода.
- Ты не в том положении, чтобы еще и шутить.
И мы могли спорить очень долго, вплоть до полицейского участка, а потом остаток ночи в его кабинете и наконец, возможно, треснуть друг другу пару раз, проверяя у кого аргумент сильнее. Вот только шепот Ангела укрощал всю мою прыть. Мне казалось, что Мика пела и голос ее был удивительно-необычайным. Сотканным из усталости, страха и еще чего-то, что я пытался в ней раскусить. Улыбнувшись уголками губ, я едва кивнул в ответ и повторил адрес капитану, абсолютно уверенный в том, что этот человек сдержит свое слово, по крайней мере до того момента, пока блондинка не пресечет порог дома. А все что будет дальше ее уже не касалось. В этом наша разница, святоша. Ты все время прятался за юбкой, и ни разу не пытался взвалить проблемы на свои плечи. Ведь гораздо приятнее ныть, так ведь, падре?

Я отпускал ее и не просил взамен ничего. На этот раз абсолютно ничего. Она могла уйти, но я всегда смогу найти Мику, ибо любовь истинная не проходит и не исчезает. Даже после смерти, она вечна.
Подавая ей руку из машины, уверенный в том, что этот дом моя память так же запомнит, как и наше знакомство в парке или запах сладкого, юного тела. Поглаживая хрупкие плечи и прижав девочку к себе, я тихо сипло проговорил:
- Всё хорошо, мой Ангел. Я даже штраф не буду просить за вандализм. Их наверное отпустят к утру, - слегка скривившись, я смотрел в ее глаза, словно пытаясь добраться так до самой сердцевины души.
Мой Ангел был в праве сейчас выбирать. Только я знал ответ: она вернется вновь. А потом снова, или я верну сам. Даже если мне придется убить вновь кого-то, я заберу свое и уйду. Но сейчас я позволил девушке просто расслабиться. Со временем она уже не будет так принимать близко к сердцу подобные ситуации, станет сильнее и мудрее. Именно это я хотел с ней сделать. Воссоздать  Первую женщину Адама. Только это была не дура Ева, сорвавшая яблоко с дерева, а Лилит. И моя крошка стала ее идеальным прототипом. Все так же удерживая ее в своих руках, я наклонился вперед, прогнул свою голову и зацепив острый подбородок припал к алым устам. Тот поцелуй, способный передать всю чувственность, искренность и привязанность Дьявола. Обжигающая страсть и поклонение женскому началу одновременно. Сомкнув губы и зажав на мгновение между ними ее верхнюю пухлую, я запоминал привкус. Выпуская ее из своих объятий, мои пальцы скользнули по скуле, и я улыбнулся:
- Спи этой ночью сладко, мой Ангел, - ибо я буду охранять твои сны.
Она уходила, а я смотрел ей вслед, ровно до того момента пока не закрылась дверь за спиной крошки. Возвращаясь к машине и закинув на плечо свою куртку, я заваливался на пассажирское сидение рядом с капитаном. Отбрасывал куртку туда, где еще недавно сидела моя собственность. Мы вновь ехали и молчали. Я чувствовал, что Коннорс пытается подобрать слова, и наконец он это сделал:
- Ты никогда не думал, что пора жениться, Вествуд? Не мне судить, но...
- Не мне судить, Коннорс. Но не лезь в мою жизнь.
Скрипнули шины и машина резко затормозила на дороге. Слегка подавшись вперед и поведя удивленно бровью, я вопросительно взглянул на одноклассника Кевина. Открывая дверцу своей машины, он процедил жестко и грубо сквозь зубы:
- Выходи.
А потом мы стояли и смотрели друг другу в глаза настолько долго, что слезы наворачивались. Между нами была полицейская тачка и тысячу причин ненавидеть друг друга. Каждый имел на это право:
- Ты в курсе, что твоя племянница проститутка? - расставив руки на капоте, он стоял словно вздыбленный лев перед нападением.
Я видел, как из-под куртки торчала кобура пистолета. Засунув руки в карманы брюк и ощущая кожей ночную прохладу, повелся на его провокацию. Она нужна была нам двоим:
- А ты в курсе, что всего этого не было, если бы ты охранял горожан лучше?
- Вествуд, это говорит мне человек, который трусливо бежал, а сейчас ищет правды и правосудия? Ты, рехнулся окончательно после смерти Кевина.
И он надавил именно на ту, тонкую и пылающую рану. Резко подавшись вперед и приложив с силой пальцы о капот его машины, я рявкнул:
- Я дал клятву в детстве, - выпуская шумно воздух из легких, прохрипел: - и ты тоже.
- Да, и я искал виновных в той трагедии, пока тебя не было вообще на горизонте.
- Плохо искал. Дело закрыли и отправили в архив, а ты даже не пытался его возобновить.
- Ты ошибаешься, Джейсон.
- Не называй меня так. Ты знаешь мое имя, Коннорс. Если бы ты так пекся не о своей карьере, то смог бы...
Кивая обреченно мне в ответ, он развел руками:
- Вествуд, я давал клятву не только твоему брату и тебе, но еще и закону этого штата, но у нас разные понятия о клятвах и обетах. Ты жаждешь кровавой мести. А я хочу, чтобы закон упрятал убийц Кевина за решетку.
- Если бы ты потерял все, как и я? Думаю, ты поступил бы так же.
- Твоя клятва Кевину соткана из хаоса и анархии. Это не правильно.
Не выдержав и стукнув кулаком по капоту, я процедил напоследок:
- Не бывает правильного или не правильного. У каждого своя истина.
- Убирайся, Вествуд. Уходи, пока я не передумал и не одел на тебя наручники.
Мы расставались с ним на обочине трассы. Вплоть до раннего утра я брел домой пешком и встречал рассвет, сидя на ступеньках перед своим складом. Сжимал в руках кепку и курил. Мы расстались и не врагами, и не друзьями. Мне не давало покоя лишь одно: как быстро люди забывают данные ими обещания и клятвы. За это я и ненавидел созданных Богом существ. Он предпочел ваше двуличие и предательство, любви и преданности своих же первенцев. С рассветом я понял, почему ты меня создал. Тебя не хватило на этот отвратительный мир, а моя ненависть и ярость подавляла в тебе боль.
Все говорили, что он сумасшедший, и он сам начал в это верить...
———
* Глубоко в моей груди пылает боль.
Я потерян, и ты знала об этом.
Приди и исцели меня, потому что я не знаю,
Встретимся ли мы снова.
(нем.)

http://funkyimg.com/i/25ETL.png
[AVA]http://funkyimg.com/i/28FEK.jpg[/AVA]

Отредактировано Jason Westwood (2016-09-16 01:57:15)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » 05 Dancing with Mephisto