vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » a first time


a first time

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Участники: старый пень + буйный опёнок
Место: дом Мо 2213 N St
Дата и время: с 19 на 20 февраля 2016
Погодные условия: +10, небольшой дождь
О флештайме: когда все вокруг разъехались на уикэнд, а вы вдвоем остались дома, слова прощания "отбываю в иную реальность" могут послужить толчком к решительному действию со стороны отчаявшегося влюбленного подростка. И, кто знает, может быть, Кенни получит своё.

http://s2.uploads.ru/t/zK36E.jpg

Отредактировано Mårten Åkesson (2016-03-02 15:51:53)

+1

2

Скинув немногочисленную одежду к уже неаккуратно брошенной, но всё еще сложенной чистой сменной, Мортен забрался в гидромассажную ванну. Устроившись поудобнее, он удовлетворенно выдохнул, избавляясь от лишнего воздуха, и усмехнулся, прикрывая на мгновение глаза.
Поздний пятничный вечер. Все соседи в округе, по обыкновению, уехали либо за город на уикэнд, либо тусили в различных заведениях этого района, не зря же он считался культурным центром Сакраменто. Многие товарищи и немногочисленные калифорнийские друзья звали с собой и шведа, но Мортен на этот раз предпочел остаться дома и насладиться уединением, проще говоря расслабиться после всех последних напряженных недель.
Наполнив пузатый стакан крепким австрийским ромом, который у всех нормальных людей использовался для приготовления различных коктейлей, а этим же товарищем пился неразбавленным или реже со знаменитым лимонадом, мужчина сделал глоток. Причмокнул и вновь усмехнулся, прислушиваясь к ощущениям организма, откликающегося на обжигающий пряный напиток, проваливающийся по пищеводу в желудок, вкупе с бурлящей горячей водой, обволакивающей наружную оболочку.
Лепота.
Иногда стоит баловать себя подобными профилактическо-лечебными процедурами, особенно после стрессов. А аперитивом послужит короткая, но такая же обжигающе яркая переписка с одним дерзким мальчишкой. Сегодня они и не виделись в школе - у Мортена был выездной урок живописи с двенадцатым классом, растянувшийся на четыре часа плюс минут тридцать на дорогу в обе стороны. Поэтому утром преподаватель появился в школе лишь для сбора своих учеников и рабочих материалов с инструментами, проторчал в учительской с документами, а после и с водителем автобуса всю короткую переменку между первым и вторым уроком. Когда они вернулись, все занятия уже закончились, действовали лишь клубы и кружки, а Кенни не посещал подобные места, так что давно уже торчал где-то вне школьной территории. Да и у Мортена не было времени на интрижки, нужно было отчитаться и работать дальше - должность классного руководителя несет под собой огромную ответственность, но тем и интересна.
Он отодвинул в сторону единственный источник света в эту темную ночь - искусственные свечи, половина из которых была выключена - и потянулся за смартфоном. Из встроенных в стены, обволакивающих качественным звуком колонок лилась приглушенная музыка. Можно было бы сделать и громче, ведь все соседи разъехались и беспокоить-то и некого, но Мортену было достаточно в этом укромном уголке под открытым небом и данной громкости. Тем более, что потом он всё равно наденет студийные наушники для полного погружения в мир любимой качественной и многогранной сложной музыки.
Смакуя Stroh, который уже достаточно расслабил вместе с массажным воздействием воды и всей мрачно-уютной атмосферы в целом, мужчина насладился перепиской с Кенни, отправив в конце простую прощальную фразу "отбываю в иную реальность". Его мальчик уже несколько раз слышал подобные слова от Мо и мог догадаться об их значении, не вдаваясь в ненужные подробности. Мортен частенько вворачивал подобные "выкрутасы" в свою речь, которые для него самого были чем-то совершенно обычным, потому что отражали его собственную реальность и привычки, для кого-то дикие, для кого-то волнительные, для кого-то совершенно безразличные. Обычный алгоритм людского взаимодействия.
Отложив телефон, мужчина обновил свою порцию рома, поставил в плеере функцию постоянного повтора, надел наушники, не выключая колонок, и погрузился в новый альбом любимой группы, которым никак не мог полноценно насладиться, тем более в хорошем качестве, ведь официальный релиз вышел только неделю назад. Одно дело слушать музыку за рулем, рисуя, лепя или готовясь к школьным занятиям либо же просто занимаясь домом, другое дело расслабиться в наушниках и погрузиться целиком в волшебный мир греческого дарк-метала, позволить ему поглотить себя и направить мысли и воображение в русло зарождающихся ассоциаций, оживающих иных миров и материй собственного подсознания, попытаться прочувствовать и ощутить всю мощь и посыл, которые вложили музыканты в своё детище. Кто, как не творец, остро понимает, сколь важно не просто смотреть или слушать, а думать, понимать, разгадывать и оживлять. Чувствовать.
Вторая песня особенно ему нравилась. Иврит. Мортен уважал фронтмена группы еще и за то, что тот использовал для своих песен разные языки и сам пел на многих. Было бы интересно услышать что-нибудь на шведском, хотя скандинавская мифология это совсем к другому музыкальному поджанру метала. А может быть когда-нибудь родится песня про тех же троллей, ведь про русскую русалку Сакис спел на предыдущем и не менее потрясающем альбоме и даже на русском языке.
Похедбэнивая головой и закрыв глаза, швед окончательно выпал в темный мир "Ритуалов", оставив где-то в другой Вселенной всем привычную реальность.
Начался ночной дождь, падая несмелыми уколами на закаленное тело, вызывая мурашки и привнося новые ощущения да впечатления. Мортен довольно улыбнулся, наслаждаясь приятным вмешательством природы в его "путешествие", и на ощупь почесал один из старых шрамов на груди от подвешивания, задевая серьгу пирсинга в соске. Нелепая цацка с черепком, пожалуй, стоит ее наконец снять, взрослый мужик как никак.

Rotting Christ - Rituals (Full Album-2016)

Отредактировано Mårten Åkesson (2016-03-02 19:17:02)

+1

3

Кенни уставился на телефон, затаив дыхание. Как же ему чертовски повезло! Столько времени он ждал подходящего момента, испытывая весь спектр эмоций от предвкушения и нетерпения до страха и неуверенности, и вот этот миг настал! Почему-то парень сразу это понял, едва его подслеповатые глаза пробежались по тексту сообщения, и в следующую секунду экран смартфона мелко затрясся в его дрожащих пальцах. Даже дыхание как-то резко сошло на нет.
Как же долго он выжидал именно такой, по всем обстоятельствам идеальный момент? Дом Колфилдов пустовал – родителям нужно было срочно отбыть на выходные в Сан-Франциско, отчасти из-за каких-то важных дел, отчасти из-за жажды вырваться из осточертевшей монотонности столичных будней. Как всегда в таких случаях, Кеннету дали минимум информации, но он не жаловался. Уехали – и прекрасно! Уж кто-то, а он умел наслаждаться одиночеством, видя в нём расширенные рамки дозволенного. Отец, конечно, строго-настрого наказал отпрыску не делать глупостей в отсутствие старшего поколения. Под «глупостями» он подразумевал привычные вещи вроде курения травки… эх, наивный папаша. Этим вечером Кенни будет делать глупости совсем иного рода.
Однажды подростку пришла в голову чудная мысль – ему захотелось раздобыть личный ключ к дому своего возлюбленного. Он и сам тогда толком не знал, зачем этот ключ ему нужен. Ученик и его преподаватель и так встречались настолько часто, насколько это позволяли обстоятельства, чтобы не вызвать в свой адрес ненужных подозрений. Колфилд прекрасно понимал, что самостоятельные набеги на жилище Мортена, особенно если он ещё и начнёт открывать дверь своим ключом на виду у всех, точно ни к чему хорошему не приведут… Даже такой неуравновешенный фрик, как он, не был лишён здравого смысла. И всё же, вопреки этому самому смыслу, парень осуществил задуманное.
Тщательно сокрытый от посторонних глаз, ключ долгое время лежал на одном месте, дожидаясь своего звёздного часа. Несколько раз Кенни порывался сюрпризом примчаться домой к любимому мужчине – преимущественно по ночам – прокрасться в его спальню, когда тот совсем не будет этого ожидать… Безрассудные порывы приходилось сдерживать – всё же внутри дома самого подростка хватало лишних свидетелей. Уж родители точно не оставят без внимания ночное отсутствие своего ребёнка. Конечно, истину они и предположить не осмелятся – просто подумают, что виной тому была очередная порция травки или очередное граффити, но и эта теория могла доставить немало проблем. Пришлось бы выкручиваться, а Колфилд-старший чуял враньё за версту… В общем, оставалось лишь набраться терпения и ждать идеального момента.
Оказывается, Кеннет умел ждать.
Наконец-то наступил тот самый идеальный вечер. Вернее, идеальным ему ещё предстояло стать… но все предпосылки уже сложились. Коварно усмехаясь, как некто задумавший какое-то тёмное хитрое дельце, неформал кинулся к зеркалу и бегло смотрел своё отражение, пытаясь прикинуть уровень собственной привлекательности. Чёрт, ведь у него совсем не было времени как следует привести себя в порядок!.. Он аж скрипнул зубами от досады. Нельзя было медлить, нельзя было упустить такой шанс, он должен был действовать быстро! Но неужели нельзя выкроить минуту хотя бы переодеться?.. Даже одежда неожиданно становится очень важна, когда думаешь о том, кто будет с тебя её снимать.

Крадучись, словно вор, влюблённый юноша подобрался к нужной двери. Пожалуй, со стороны его и правда можно было принять за преступника. Вот подстава будет, если кто-то при виде такого подозрительного проникновения в чужой дом вызовет полицию… Веди себя естественно, Кеннет! Подумаешь, считай, что ты просто пришёл в гости к своему учителю. Ну и что, что посреди ночи… всякое случается… Хорошо, что в мире пока не изобрели телепатию.
Пальцы у подростка дрожали, как безумные, он даже не с первого раза попал ключом в скважину – то ли от страха, то ли от нетерпения. Его захватил такой поток разнообразных эмоций, что он едва не захлебнулся в них, и совсем не понимал, какая из них что означает. Дверь наконец поддалась.
Удивительно, сейчас прихожая выглядела совсем иначе. Колфилд и правда почувствовал себя если не вором, то каким-то возмутительным нарушителем спокойствия – он украл эту тишину у тёмной ночи, потревожил безмолвное царство творческого хаоса звуком захлопнувшейся двери. Проснувшиеся коты изумлённо моргали, не понимая, почему этот маленький человек потревожил их обитель в столь поздний час. Кенни был рад видеть их – хоть он пришёл сюда явно не за ними, ощущение доброжелательно настроенного живого существа придало ему сил и уверенности в себе, особенно со стороны котёнка, местами такого же придурковатого, как сам гость. Он словно пожелал ему удачи… и, о да, удача пригодится.

Напрасно он соблюдал такую осторожность, ступая в нужную комнату – Мортен и не заметил чужого присутствия. Сейчас швед точно плавал где-то в астрале, но уж никак не здесь, на бренной оболочке родной планеты. Это дало Кенни возможность перевести дух и вообще успокоиться – раз его не заметили раньше времени, некуда торопиться. Едва он заметил ещё издалека знакомые любимые очертания, сердце у парнишки забилось так, словно пыталось раздробить рёбра и вырваться наружу, как личинка Чужого. С каждым шагом, сокращавшим расстояние между ним и ванной, этот темп плавно увеличивался, но стоило Кенни подойти вплотную, замереть прямо рядом со своим возлюбленным, как безумное сердце вдруг остановилось – так показалось самому парню, и на мгновение он всерьёз задумался, а не умер ли он только что случайно – вот это было бы очень обидно.
Он действительно здесь, в доме Мортена, ночью, вокруг ни души, никаких свидетелей… самое время прильнуть к любимому мужчине и сделать наконец то, что уже столько времени было плодом самых сладостных фантазий, самых невероятных снов… Но Колфилд продолжал тупить, стоя на одном месте. Теперь, когда до исполнения заветного желания остался в прямом смысле буквально один шаг, все терзавшие его страхи и неуверенности ворвались в его синеволосую голову, и теперь, когда они казались такими реальными, отогнать эту ерунду было не так-то просто.
Но усилием воли Кеннет привёл себя в чувство. Едва не задерживая дыхание, он медленно стащил с себя одежду и только тогда с удивлением заметил, что она мокрая – оказывается, уже давно идёт дождь, а он и не заметил. Странное ощущение – стоять полностью обнажённым рядом со своим возлюбленным, тоже обнажённым. Странное, но в то же время такое естественное. Нервно сглотнув, подросток облокотился о края ванны и ловким бесшумным движением соскользнул в воду, гладко, как капля масла.
И вот теперь, когда их тела не разделяло ничего, кроме небольшого расстояния и воды, Кенни вдруг обрёл долгожданное спокойствие. Всё шло так, как надо, будто сама ночь благословила влюблённых. Он неторопливо ощупал взглядом ту часть крепкого, сильного, любимого тела, которое не скрывала от него водяная поверхность. Воспоминания об их первом поцелуе, их первой близости на сиденье Кадиллака зажглись в юноше яркими огнями, подпалив его разум. На смену робости пришло возрастающее с каждой секундой возбуждение, и, ведомый им, Кеннет приблизился к Мортену, коснулся его груди обеими ладонями, сначала легко, как охотник, боящийся спугнуть свою добычу, затем с силой заскользил ими вниз по вожделенному телу, вспоминая похожие ощущения из той самой ночи в машине. Тогда мужчина и сам поддался своим инстинктам… а что случится сейчас? Может ли быть так, что любимый оттолкнёт его? Разозлится и выставит за дверь? Всё же этот поступок был чистокровным безрассудством, безумием, опрометчивостью – всем тем, чем являлся и сам Колфилд.

+1

4

Когда первая песня началась заново, Мортен с некой печалью скривил губы и открыл светлые глаза, устремляя пьяно-восхищенно-томящийся взгляд сквозь подрагивающие намокшие листья пальм. Пришлось тут же прищуриться из-за разгулявшегося холодного дождя.
Швед расплылся в довольной улыбке, разглядывая из-под полуопущенных белесых ресниц тяжелые мрачные тучи и выглядывающие из-за них абстрактные куски ночного неба. Казалось, что некий космический художник случайно задел исполинский стакан с водой, в котором очищал свои кисти от краски. И вот разведенные грязной апельсиновой гуашью чернила с более светлыми вкраплениями разлились необъятными лужами по небосводу.
Невероятная атмосфера и прекрасная уютная погода для массажной горячей ванны после тяжелой недели. Если бы кто-то увидел сейчас Мортена, явно покрутил бы пальцем у виска. Но закаленный швед находил прелесть в любых природных капризах и умел наслаждаться ими, словно причудами любимой женщины.
"А в моем конкретном случае - несовершеннолетнего ребенка..." - Он поджал губы и усмехнулся, потом приподнялся и потянулся за бутылкой шестидесятиградусного Штро.
Рука чуть дрогнула, наполняя пузатый стакан до краев.
"Дурная привычка и страсть никогда не мелочиться."
Вернув бутылку на пол, Мортен долистал в плеере до пятой песни, что была навеяна музыкантам произведением Шарля Бодлера из некогда частично зацензуренного сборника "Цветы зла".
Как же всё-таки проникновенно звучит вокал фронтмена Samael в этой песне вместе с вокалом Сакиса. Французский язык может быть действительно чарующим, стоит лишь послушать стоящие композиции блэк-метала или дарк-метала.
[audio]http://pleer.com/tracks/13933675d13u[/audio]
Всё-таки нужно снова вернуться к творчеству этой швейцарской группы, в своё время не зацепившей богемного металхэда. А что касается "Ритуалов", то это действительно потрясающий в целом и в отдельности каждой песни альбом, будоражащий и прекрасный. Наслаждаться его красотой и атмосферой особенно идеально после того, как изучил интервью фронтмена по поводу каждой песни, каждого ритуала. Зарождается еще более тесная связь и некая музыкальная магия.
Дослушав "Литания Сатане", Мортен перещелкнул на личный сборник любимых песен, а именно на композицию французской атмосферик-блэк-метал группы, звучание в наушниках которой пробирало до мозга костей. Вторая песня, где французский язык столь неимоверно его возбуждал.
[audio]http://pleer.com/tracks/14033545TIDa[/audio]
Сколько времени он так пролежал, наслаждаясь противоборством ласкового массажа горячей воды и уколов острых дождевых игл, вливая в себя пряный австрийский ром, закруживший его разум в диком томном танце под чарующе-мрачные звуки постоянно повторяющегося мистично-рычащего французского шепота?
О скольком он успел подумать? И сколько разных настроений перебродило в его теле, швыряя разум по закоулкам и углам?
- Тоску блаженную ты знаешь ли, как я?
Как я, ты слышал ли всегда названье: "Странный"?
Я умирал, в душе влюбленной затая
Огонь желания и ужас несказанный.
*
Запив вдруг вспомнившиеся строки ромом, в очередной раз обжег он горло и тяжко выдохнул, пока рука в дрожащем жесте стакан на бортик вознесла, разлив по столь тернистому пути немного капель крепкого напитка.
А голос всё шептал, подхватывая и унося из ванны в неведомые дали Тьмы.
Обволакивая и убаюкивая, пока расслабленный художник окончательно не поддался чарам и не провалился в крепкий пьяный сон.
- Commençait alors une authentique douleur, voluptueuse et sans fin.**

Слабый тусклый свет, появившийся на возвышении вдали, был путеводной звездой. Вот только куда он выведет его? Но Мортен сомневался недолго. Уж лучше получить хоть какой-то ответ, чем вечно блуждать бесцельно во тьме. И он пошел вперед. На ощупь. То и дело проваливаясь в густой мазут, норовя споткнуться, сдаться нарастающей усталости и уйти на дно бескрайнего болота. Слишком легко и не в его характере. Ведь в спину уже дышал Страх, щекоча затылок и чувствительную шею своим шумным дыханием, желая заключить в липкие холодные объятия, проникнуть внутрь черепной коробки, пульсирующей набатом в висках, и поселиться в его нутре, вытеснив истинную сущность и силу воли.
Но раз и такое неожиданное падение, прямо у самого источника света. Сердце подскакивает, бьется о грудную клетку и ухает вниз. Дыхание срывается, глаза поневоле зажмуриваются, пока челюсти крепко стискиваются до скрежета, а пальцы впиваются в кожу сжатых кулаков. Безумное свободное падение, потеря разума и ожидание неизбежного удара в неизвестность. Но нет. Полметра, и его измученное тело услужливо встречает грязный мраморный пол.

С трудом раскрыв глаза, вдыхая судорожно воздух.
- Кенни?
Обняв ногами в тесноте массажной ванны, рукой тяжелой уцепил за шею грубо. Второй скользнул по мокрому лицу, задел плечо и впился пальцами в торчащую лопатку, вплотную притянув к себе.

*****

- При бледном свете ламп узнав, что не защита
Невинность от ночных неистовых услад,
На смятых ласками подушках Ипполита
Вдыхала, трепеща, запретный аромат.

Дельфина между тем на стыд ее девичий
Смотрела с торжеством, в нее вперив зрачки,
Как жищник бережно любуется добычей,
Которую его пометили клыки.

Что ты таишь, сестра, во взоре неотвязном?
Мы обе пленницы возвышенной мечты,
Пускай ты западня, влекущая соблазном,
Пускай погибели моей начало ты!

Во мрак, во мрак, во мрак, вы, жертвы дикой страсти,
Которую никто еще не мог постичь,
Вас тянет к пропасти, где воют все напасти,
И ветер не с небес вас хлещет, словно бич.***

________
* "Мечта любопытного" Шарль Бодлер, Цветы зла
** Then began a genuine pain, voluptuous and endless.
полный текст песни и английский перевод
*** "Проклятые женщины" Шарль Бодлер, Цветы зла

Отредактировано Mårten Åkesson (2016-11-03 14:44:04)

+1

5

Серьёзно, чем вообще руководствовался безрассудный подросток, когда решился на такое? Юный сорвиголова, он отчаянно ждал этого момента, безумно хотел, чтобы это случилось… Мортен, однако, оказался крепким орешком, который не так-то просто было расколоть. Примчавшись сейчас сюда, к нему в дом, посреди ночи,  Кенни пошёл на крайние меры, и всё же он не был уверен в успехе своей импульсивной затеи. Орешек вполне мог своей прочной скорлупой обломать дерзкие остренькие зубки, парень понимал это и этого боялся – как сложилась бы их дальнейшая жизнь, окажись он отвергнутым сейчас, когда, представ обнажённым перед своим возлюбленным, он вместе с юношеским телом обнажил своё пылающее сердце, свою неразумную душу и будто бы замер в ожидании приговора?.. Как глупое гадание на ромашке – плюнет, поцелует? К сердцу прижмёт, к чёрту пошлёт? А если и правда оттолкнёт и…
Не оттолкнул.
Объятия мужчины отдавали таким жаром, что Кенни показалось, словно вода в ванной моментально вскипела, превратив окружающие их стены в жерло вулкана, в котором они наверняка оба сгорят. Он прильнул к сильной шведской груди так крепко, будто пытался слиться с любимым человеком в одно существо, не прекращая изучающими жестами передвигаться по влажной коже, как слепой, пытающийся осязанием собрать как можно больше информации о некоем объекте. Одновременно парень подключил ещё одно великолепное тактильное средство – губы. Он страстно поцеловал Мортена, тяжело дыша в перерывах между этими поцелуями, жадно вдыхая запах любимого человека, проникая в атмосферу музыки, дождя и крепкого алкоголя. Ему начало казаться, что он и сам уже пьян, что по его собственным венам струится нечто опьяняющее – наверное, это была любовь, и пьянила она сильнее всех напитков мира.
Подростку смутно подумалось, что надо бы что-то сказать, объяснить чем-то своё присутствие здесь, в чужой ванне, но точно не сейчас. Конкретно в этот момент никому из них не требовались никакие объяснения, никакие здравые причины. Похоже, это и правда была та самая идеальная ночь – Кеннет всё же сумел выгадать идеальный случай. Довольно улыбаясь, он плавно соскользнул губами на подбородок любимого шведа, а с него – на шею, изучая контур его тела, впитывая в себя ощущения этих изгибов и очертаний.
Разумеется, ему хотелось большего, и в этот раз он надеялся получить желаемое. Конечно, как любому девственнику, Кенни было немного не по себе, но он прекрасно знал, на что шёл, и был готов вытерпеть все болезненные и неприятные ощущения ради чувства настоящего единения с любимым человеком. Бояться чего-то и в то же время желать больше всего на свете, быть робким и неопытным и одновременно страстным и соблазнительным – две крайности одной и той же сущности, и в этом весь Колфилд.
Чужой пирсинг задевал его собственную кожу, настолько тесным был контакт двух тел. Парню нравилась эта серёжка – внезапно у него в мозгу промелькнуло, что он и сам был бы не прочь сделать прокол в этом месте. А шрамы мужчины выглядели по-настоящему мужественными – не то, что тонкие полоски на руках у подростка. Он неожиданно пожалел, что не натянул привычную гору напульсников и широких браслетов, но лишь на краткий миг, потому что все отголоски рассудка пали ниц перед могучим желанием, пробуждаемым одним лишь сознанием близости Мортена.

+1

6

Будоражащая мрачная композиция на библейскую тему, звучащая из-за французского рычащего шепота скорее эротично, нежели пугающе, проникала в самое нутро. Она обволакивала пьяный разум и вытягивала из самых глубин все истинные чувства и желания мужчины, которые в обычной жизни постоянно приходилось скрывать и подавлять. Всю сердечную теплоту и едва внешне ощутимую заботу. Восхищение, сложившееся на основе очень многих фактов, свойственное влюбленному человеку, украдкой любующемуся объектом собственного обожания. Эстетическое наслаждение безумного творца возможностью созерцать, прикасаться, вкушать и ощущать. Дикую жажду сурового сильного викинга-дикаря обладать сладострастным трофеем и защищать своё "имущество". Все низменные животные инстинкты мужчины. Одним словом, затуманенный разум позволил пробудиться настоящему Мортену, чтобы он, наконец, насладился моментом единения со своим возлюбленным и позволил испытать всё это самому Кенни.
Никаких мыслей, размышлений, сомнений и страхов. Сон или всё-таки нет. Не имеет значения. Всё потом.
Здесь и сейчас только они вдвоем. Эта бурлящая горячая ванна, мрачная эмоциональная песня, прохлада ночного дождя, контролирующая уровень перегрева от переполняемых желаний и эмоций из-за сложных реакций, протекающих внутри организма при возбуждении.
Крепко прижимая к себе и без того отчаянно льнувшее хрупкое тело, Мортен позволил освоиться своему мальчику в столь непривычной обстановке. Словно закрывая его от всего мира своими сильными, чуть грубоватыми руками, мужчина вдыхал едва уловимый запах химии от намокших крашеных волос, уткнувшись носом в синюю макушку, пока Кенни тактильно изучал его торс и плечи.
От столь тесной близости и столь долго сдерживаемых естественных желаний затвердевшая плоть мужчины болезненно заныла, подталкивая к действиям, о которых Мортен мог только мечтать, удовлетворяя себя самостоятельно почти каждое утро, а иногда и по ночам.
Но он всё-таки не торопился, наслаждаясь неумелым любопытством, проявляющимся в столь чувственных ласках Кеннета. Лишь чуть приподнял мальчика, отвечая на страстный поцелуй, и устроил его вместе с собой удобнее, теснее, возбуждающе. Тяжело дыша, он откинул голову назад, закрывая глаза со слабой довольной улыбкой, пока язык Кенни зарождал приятные ощущения мурашек, отдающих в затылок, разливающихся по чувствительной шее и расползающихся по всему телу к конечностям. В какой-то момент мужчине захотелось ощутить на собственной шее смыкающиеся тонкие пальцы, уже не по-детски сильные. Перекрываемый доступ кислорода и некое чувство опасности, мнимое короткое подчинение - это сближало куда сильнее, чем привычные всем поэтам и романистам слова. Доверить свою жизнь любимому человеку - показать ему степень собственных глубоких чувств, раскаляющихся сейчас до уровня страсти и похоти, что вода кажется лавой, покрытая мурашками кожа - обжигающим льдом, а напряженные до предела тела будто струны смычкового инструмента, готовые лопнуть в любой момент. Пожалуй, Кенни можно сравнить с виолончелью, тогда как Мортен сойдет за могучий контрабас.
И пока мальчик продолжал свои практические уроки анатомии для юных художников по части расположения мышц, всё еще пребывая в тесных и несколько аморальных, со стороны общества, объятиях, правая рука его пьяного и возбужденного преподавателя тяжело устремилась с синего затылка вниз, минуя выступающую лопатку, отсчитывая пальцами позвонки, задевая ладонью ребра. Приближаясь к более мягкой и куда более вожделенной части юношеского тела - ягодицам, ныряя под бурлящую воду и настойчиво, но осторожно проникая в совершенно личное пространство подростка дабы расслабить и простимулировать его для дальнейшего обоюдного удовольствия. Чтобы не испугать, второй рукой мужчина по-хозяйски властно, но заботливо поддерживает Кенни за поясницу, тем самым не выпуская его из ослабевших объятий, наклоняется и целует шею подростка под кадыком - одно из собственных эрогенных мест.
Наслаждаясь в отсветах электрических свечей-ламп уже куда более прекрасной музыкой - участившимся дыханием из приоткрытых губ возбудившегося желанного человека - и невероятным зрелищем вырисовывающего в ночи портрета, - покрасневшим лицом, в затуманенном взгляде которого плескается столько чувств и оголенных эмоций, -  Мортен на мгновение остановил массаж промежности и тяжелой мокрой ладонью убрал прилипшие синие пряди, открывая своему взору любимые очертания точеного юношеского лика.
Не выпуская головы Кеннета уже из обеих рук, мужчина не удержался, ткнулся носом в пылающую щеку, проехался намокшей мягкой бородой по нежной коже и прикусил кольцо септума, оттягивая его на себя. А потом вдруг приподнял мальчика.
- Не бойся. - Шепча на ухо голосом, заметно осипшим из-за обожженного алкоголем горла и связок, Мортен осторожно развернул Кенни, удобнее усаживая его на свое бедро. - Не бойся. - Рыча уже на шведском прямо в ухо, кусая хрящ, облизывая ушную раковину, словно желая проникнуть прямо в голову, высосать мозг возлюбленного. Испытывая непреодолимое животное желание, источая неимоверный жар и жажду обладать, он прижал мальчика спиной к своему тяжко вздымающемуся крепкому торсу. Левую руку Мо пропустил под чужим локтем, укладывая ладонь на животе Кенни. Обхватив запястье правой руки, художник приблизил к губам жилистое юношеское предплечье, исполосованное странно притягательными шрамами. Он, как сейчас, очень ярко помнил то жуткое зрелище окровавленных, истерзанных рук, на которых с обеих сторон не осталось и живого места, оказавшее тогда на преподавателя неизгладимое впечатление. А теперь уже зажившие раны от селфхарма вкупе с теми воспоминаниями и чувствами к Кенни возбуждали Мортена еще больше.
Он грубо провел языком по всей длине "изуродованного" предплечья. Возможно прикладывая куда больше силы, чем следовало бы, мужчина сжал запястье мальчишки и вдавил пальцы в его живот, ощущая твердые брюшные мышцы. Нетерпеливо опустил правую руку Кеннета к своему изнывающему члену, заставляя обхватить его пальцами, демонстрируя необходимый ритм и силу сдавливания. А после и сам чуткими пальцами скульптора принялся чуть грубоватыми движениями ублажать своего невинного, несовершеннолетнего и столь желанного дерзкого мальчишку.

Отредактировано Mårten Åkesson (2016-03-12 02:58:00)

+1

7

Никто и никогда во всём мире за всю историю его существования не испытывал столько ощущений и эмоций, сколько Кенни здесь и сейчас. Он готов был отдать голову на  отсечение за это. Наконец разрушились все преграды, стоявшие между ними, все законы, что морали, что калифорнийской юрисдикции, казались жалкими, ничтожными, раздавленными тараканами. Даже если бы сюда сейчас сбежалась вся округа во главе с полицейским участком, где работает Колфилд-старший, им не удалось бы оторвать два горячо сплетённых тела друг от друга – ну или по крайней мере им пришлось бы применить для этого наручники и электрошоковые дубинки. Подростку казалось, что его губы вросли в кожу мужчины, и, наверное, он мог бы впиться в неё зубами, если страдал бы каннибальскими замашками, настолько беззащитно открытой выглядела сейчас эта часть тела и настолько же соблазнительной.
Когда рука шведа устремилась вниз, пробегая пальцами вдоль позвоночника, Кенни едва заметно напрягся – он верно предугадал направление этой самой руки и очень чётко прислушивался к собственным ощущениям. Вопреки его опасениям, прикосновения в этой нежной точке вовсе не казались противоестественными или неприятными… совсем наоборот. Он физически почувствовал, как сильнее горит его лицо от прильнувшей к нему крови, как сильнее учащается дыхание и пульс, как сильнее нарастает возбуждение. Возлюбленный поцеловал шею парня, и тот не сдержал тихий стон, рождённый совокупностью всех действий любимого, который словно целиком окутал собой юношеское тело – казалось, его губы были везде, его руки были везде, а может быть, на самом деле это были руки самого Кенни, продолжавшие вслепую шарить по красивому рельефному телу, будто бы он пытался и всё никак не мог поверить, что в этот самый момент оно действительно принадлежит ему, его изучающим движениям, его неопытным ласкам, одним словом, ему и никому больше!
Такое отчасти победоносное осознание пробудило почти животные инстинкты внутри юнца. Его собственные пальцы крепко впивались теперь в чужие плечи, выдавая нетерпеливое желание, которое Мортен будто нарочно распалял каждым своим жестом; ему хотелось освободиться от всех-всех-всех рамок, совершенно потерять голову и с тихим рычанием наброситься на любимого мужчину, как хищник на долго поджидаемую добычу, и наконец сделать это, объединиться с ним, почувствовать его внутри себя. Какое же это будет безумное ощущение!.. Вот тогда он наверняка сойдёт с ума, потому что иначе никак, если ты так влюблён.
Произнесённые слова подействовали на девственного юношу лучше всяких транквилизаторов. Как по команде он и правда успокоился, уловив в голосе своего любовника невысказанное заверение того, что всё непременно пройдёт потрясающе и безболезненно, и стоило Кенни это почувствовать, как он понял, что ему нечего бояться. Совершенно нечего. Здесь, в этой жаркой, несмотря на продолжающийся дождь, комнате не осталось больше места сомнениям, страхам, неуверенности. Действия Мортена были несколько жёсткими и грубоватыми, но вместе с тем они волшебным образом вселяли уверенность. Желание шведа ощущалось так же ярко, как и его собственное, и парень чувствовал себя самым счастливым человеком на свете, стоило ему лишь подумать, что желание возлюбленного целиком направлено на него, Кеннета Колфилда, синеволосого фрика, покрытого идиотскими шрамами от селфхарма, на него такого, каков он есть, каким он родился и в кого превратился. Подслушав эти мысли какой-то внутренней телепатической антенной, не иначе, мужчина провёл языком по тем самым шрамам, среди которых, к слову, перестали появляться свежие порезы – теперь это были лишь белые линии, проступающие на коже безмолвным укором. Но до тех пор, пока Мортен принимает эти «линии», они не будут волновать бывшего селфхармера. Подумать только, как много может изменить в жизни человека любовь...
К тому моменту, как сильные пальцы коснулись возбуждённо стоящей плоти подростка, он был готов воспламениться от горящего в его теле желания. Его губы разомкнулись сильнее, и из шире приоткрывшегося рта вырвался громкий стон, с неожиданной гармоничностью вписавшийся в атмосферу, а следом за ним – ещё один, в такт движениям руки возлюбленного. Кенни, впрочем, не позволил себе сосредоточиться целиком на этих ощущениях – ему хотелось сделать приятное и Мортену. Вот тут девственнику пришлось немного понервничать: одно дело – удовлетворять себя, и совсем другое – своего любимого человека. Впрочем, будучи направленным в нужное русло, парень вновь почувствовал себя увереннее. Удерживая заданный темп, он изо всех сил пытался ловить ощущения мужчины, но периодически оказывался буквально ослеплён собственными. Сейчас, когда они вытворяли такое друг с другом, взрослый швед и несовершеннолетний калифорнийский мальчишка, чуткий преподаватель и его подающий надежды ученик, оба безоглядно влюблённые, одновременно потерявшие стыд и разум, они моментально стали ближе друг другу, поднимая планку их отношений на новый уровень, и ведь на этом ночь не закончится, с этого всё только начинается…

+1

8

http://s2.uploads.ru/t/BkyYh.gif

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » a first time