В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Осознание неизбежного конца


Осознание неизбежного конца

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://i9.pixs.ru/storage/5/0/1/Bezimeni2p_6532312_21076501.png
Участники: Бри и Джексон
Место: Госпиталь Святого Патрика, операционная, а после  коридор и кабинет Бри
Время: 2 августа 2016 год, с после 7 августа 2016 год
Время суток: меняется
Погодные условия: пасмурно, дождь
О флештайме: тремор, отошедший на второй план, снова возвращается, но с удвоенной силой.

Отредактировано Bree M. Harlow (2016-03-12 22:52:01)

0

2

2 августа 2016 год
Ludovico Einaudi – The Dark Bank Of Clouds

- Аида, скальпель, - требует она у медицинской сестры, протягивая руку, затянутую в плотную перчатку выполненную из резины не сковывающей при этом движения.
На столе лежал мужчина в возрасте сорока пяти лет с перитонитом на стадии, когда поможет только операция. Адам Левински представлял собой огромную гору мясистых тканей. Не сказать, что он был толстый...во всяком случае, когда Бри сделала надрез, большой жировой прослойки не оказалось.
Она внимательно и точно сделала разрез в подреберье и через какое-то время расчистила себе доступ к поврежденному участку органа. Им повезло, источник беспокойства был найден точно в том месте, где и предполагалось. Потому что, если бы что-то пошло не так - пришлось бы сделать еще один разрез и перебирать все органы в теле и без того несчастного мужчины.
- Новокаин, - она требует у медсестры шприц с жидкостью, подогретой до температуры тела и вводит его в тонкую кишку, отставляя окровавленный шприц в сторону.
Бри смотрит на потемневший участок кишечника и хмурится, но руки ее и без того знают, что делать. Девушка собирается приняться за удаление поврежденного участка. Поэтому она бегло смотрит на монитор с показателями. Давление немного упало - но это ничего. Пульс повышен, но в норме. У головы пациента, как и каждый раз, стоит Джексон. Она видит только его глаза, их открывает небольшая щелочка между маской и шапочкой. Но Бри не задерживается на долго на нем, получает свой короткий кивок о том, что все в порядке и подносит острый скальпель к уже механически вытащенной части кишечника. Это все еще предстояло сшить и вложить на место.
А после - пациенту предстоял долгий путь восстановления и терапии.
- Зажим, - медсестра зажимает участок кишки с одной стороны, - зажим. - и с другой.
Эм Харлоу берет в руки ножницы.
- Держите марлевую повязку, - медсестра выполняет указание.
Чтобы не допустить распространение инфекции надо не допустить попадание частичек в остальные органы. Когда часть кишечника была устранена, а кровь остановлена, Бри скомандовала дальше:
- Просушить марлевыми повязками место и подготовить иглу с ниткой для сшивания, - и вот в тот самый момент, когда иголка оказалась в ее пальцах, когда Бри уже готова была начать штопать своего планового пациента, для которого операция, кажется, прошла успешно, случилось то самое, чего она боялась.
Ее руку, ее правую руку, начинает бить мелкая дрожь. Она чувствует как игла мечется из стороны в сторону, едва заметно, но это видно. Это видно ей самой и тому, кто так пристально следит за ее руками. Бри поднимает взгляд на Джакса, и видит, что он смотрит на ее руки. Она и сама смотрит на них. Теперь уже стараясь остановить дрожь.
- Мисс Харлоу, все в порядке? - подает голос ассистент.
Молодой парень - Фрэдди. Он работает на нее не больше месяца, но Бри видела его уже однажды в деле. Из парня выйдет толк. Она вначале кивает утвердительно, что все в порядке, а потом, когда думает продолжить начатое, все таки чувствует, как в голове что-то щелкнуло. "Не навреди".
- Нет, продолжи за меня, - Бри передает парyю иглу и становится рядом.
Он смотрит на нее взглядом смешанным, в нем читается и восторг, и ужас, и удивление.
- Но...
- У тебя получится, зашивай вначале левую сторону, а после - правую. Я помогу. - она одобрительно кивает и смотрит на разобранное тело мистера Левински.
Фрэдди сосредоточенно стал выполнять указания Бри.

Она вышла из операционной и быстро стащила с себя перчатки, выбросила их в утиль вместе с шапочкой и невесомым инфекционным халатом. Ей хотелось поскорее избавиться от атрибутов собственной беспомощности и позора. Она не справилась на операции. У нее задрожали руки и она не смогла.
Бри быстро зашагала в сторону по коридору, надо было сообщить родным пациента, что все в порядке. И как только все формальности улажены, она может уединиться в небольшой комнате для персонала, где стояла мощная кофеварка и большие белые кружки с гербом госпиталя.
Бри наливает себе кофе до верха и делает большой глоток, стараясь затопить внутри себя бушующий пожар. Ей стыдно, обидно, она понимает, что проиграла эту битву. Она видела с каким выражением глаз в операционной на нее смотрел Джакс. Он ведь уже становился однажды свидетелем ее поражения. Тогда он попросил ее что-то с этим сделать, пока не поздно. Но ведь Бри гордая, она самодостаточная...считает себя такой. Что ей оставалось, как только ни послать его на все четыре стороны? Так она и поступила.
Она обнимала края кружки так, словно она - самое дорогое, что есть в ее жизни. Девушка опешивши смотрела в противоположную стену и ждала умной мысли, которая должна прийти ей в голову. Скрипнула дверь.
- Что вам надо? - она поднимает взгляд на Джакса, смотрит прямо ему в глаза. С некоторых пор они на вы. Точнее с давних. Этот мужчина никогда ее не жаловал. На десять лет старше ее самой, он казался ей чрезмерно самоуверенным.
Ну...не намного самоуверенней, чем ее фраза сейчас, произнесенная в общем зале для персонажа, куда каждый мог прийти только потому, что ему захотелось.

Отредактировано Bree M. Harlow (2016-03-08 22:30:38)

+1

3

Анестезиолог – это жизненно важный член хирургической команды, который отвечает за благополучие пациента во время проведения наркоза, а так же делает анестезию максимально безопасной и комфортной для пациента, защищая его от болевых ощущений. Джексон стоял во главе операционного стола, наблюдая за работой хирурга, каждым ее словом и движением, и хотя фактически главной в этой самой комнате была она, мужчина считал ее лишь номинальным лидером, чье присутствие необходимо было перетерпеть, чтобы человеку лежащему на столе стало лучше. Мало того, что она была приезжим доктором, которого им прислали для обмена опытом, и женщиной (что немаловажно, т.к. Джакс не признавал женщин-врачей, считая эту профессию исключительно мужской работой), так еще у нее были очевидные проблемы с собственным здоровьем, которые она наотрез отказалась признавать, тем самым ставя под угрозу успех всей операции и жизнь пациента. Нет, он ее не ненавидел, и как женщина она была ему вполне симпатична, но только не в этой комнате.
Пока Харлоу вводит новокаин мистеру Левински, Джонс наблюдает за показателями жизнедеятельности Адама, стоя у его головы. Давление немного упало, а пульс повысился – все в норме. Мужчина, оторвав взгляд от мониторов, поднял глаза в сторону Бри, и утвердительно кивнув, дал свое добро на удаление потемневшего участка кишечника, предварительно проверив уровень вводимых пациенту лекарств. Весь персонал быстро и четко выполнял приказы хирурга, изолировав поврежденный участок органа, и подготовив его для удаления. Четким движением рук, Марта отсекает часть кишечника, которая угрожала здоровью мистера Адама.
– Просушить марлевыми повязками место и подготовить иглу с ниткой для сшивания, - медсестры исполнили указания старшего доктора, а мужчина, наблюдая за мониторами, вспомнил один из случаев, который случился с ним во время службы. Еще пятнадцать минут назад Джексон вел непрерывный огонь по врагу из своего М4А1, борясь за свою жизнь и прикрывая тактический маневр своих товарищей из другой группы, когда ему самому пришлось оперировать одного из них. Операция проходила чуть ли не вслепую, в темноте и антисанитарных условиях, имея на руках лишь небольшой набор из медицинской аптечки, ему все приходилось делать самому. Один из солдат светил фонариком на раненого, а другой прямо голыми руками пережимал вытащенную наружу артерию рядового Уильяма, пока Джакс, трясущимися от прилива адреналина руками, пытался ее зашить.
И вот, когда казалось, что все уже закончилось и игла с ниткой оказалась в руках у Бри, ее правая кисть начала бить мелкая дрожь… опять. Мужчина поднял глаза и на секунду встретился с ней взглядом. Не нужно было ничего говорить, его взгляд не выражал сострадание или отчаяние, он осуждал ее, одним единственным, суровым, взглядом своих черных глаз. Ее болезнь снова вернулась, и она до сих пор не приняла против этого никаких мер, поставив свое упрямство и эгоизм выше жизни своего пациента. Он наблюдал за тем, как она в последний момент отказалась продолжить операцию и передала свою работу в руки молодого ассистента, парню по имени Фрэд, который работал в госпитале еще меньше, чем она сама.
Когда все закончилось, и Марта убедилась в безопасности пациента, она пулей вылетела из операционной, ни с кем не разговаривая. Джексон еще долго стоял с закрытыми глазами, массируя их и давая им отдохнуть от напряженной работы, прежде чем выйти прочь, вслед за героем дня – ассистентом хирурга.
–  Хорошая работа, парень, - сказал Джей-Джей ему, когда они оказались наедине, в комнате где врачи оставляли грязную одежду после операции.
– Вы заметили, что доктор Бри как-то странно себя вела сегодня? – обеспокоенно спросил тот у анестезиолога.
– В каком смысле?
– Ну, в конце, мне показалось странным, что она не захотела самостоятельно закончить операцию.
– Это часть твоей работы, парень, время от времени доктор может и должен поручать тебе несложную работу, чтобы в конечном счете ты чему-нибудь научился и сам мог проводить операции, - не хватало еще, чтобы какой-то желторотик ставил под сомнение решение старших докторов (пусть даже женщины-врача), уж этого он не допустит, хотя бы до тех пор, пока снова не переговорит с ней, на этот раз более серьезно.
Джонс привел себя в порядок, затем выяснил у кого-то из персонала больницы, куда пошла Харлоу и взяв свою кружку направился в комнату, где стояли автоматы с кофе.
– Что вам надо? – с ходу атакует она его, что ж, кто-то когда-то сказал, что лучшая защита – это нападение. Мужчина слабо улыбнулся и покачал головой, молча направившись к кофейному автомату.
Набрав полную кружку ароматного, горячего кофе, он оперся спиной на машину, встав таким образом прямо напротив  капризной барышни. Забавно, вся эта ситуация здорово смахивала на шахматную игру, где три метра шахматного, черно-белого пола, разделяли сейчас белого, белокурого доктора в белом халате и белой чашкой в руках, с гербом больницы, и чернокожего доктора-брюнета с черной чалкой, на которой красивыми золотыми буквами было написано «C. Уильям», почему было так, а не иначе, это знал только ее хозяин.
– Звучит слишком самоуверенно, особенно для того, кто час назад чуть не зарезал живого человека... Значит у тебя все под контролем, говоришь? – Джонс не спеша смерил хирурга своим взглядом, с ног до головы, - Возможно ты не заметила, но у тебя руки не работают.

Отредактировано Jackson Jones (2016-03-06 22:29:28)

+1

4

За годы жизни мы, неосознанно вырабатываем алгоритм движений. Вы никогда не задумывались, что уже и не думаете во время готовки очередной кастрюли томатного супа, над ингредиентами и временем? Да что там готовка. Вы не думаете как чистите зубы по утрам и не думаете, как причесываетесь, сидя у зеркала. Каждодневный ритуал, ставший привычным, обыденным, частым. Вы завариваете себе кофе машинально бросая в чашку несколько ложек растворимых крупинок, слышите, как щелкает чайник...или не слышите даже, а знаете, что вода закипела и заливаете крупинки кипятком. И вы задумывались, как сильно нас ставят в тупик вещи, которые мы никогда не делали? Вещи, которые происходят с нами неожиданно.
Тремор руки Бри был неожиданной для нее вещью. Выбивающейся из общего, привычного, ритма. Она никак не была готова к тому, что ее год в Сакраменто закончится таким непристойным поражением. Болезнь - последнее, что сейчас было ей нужно. Ведь если тремор повторился - с проблемой делать что-то просто необходимо. И отпускать все на самотек - плохая идея. Она не сможет оперировать. Она просто не позволит себе навредить человеку. И если прошлый ее раз в операционной списали на перенапряжение и усталость, то сегодня она по-крупному попала.
- Я не думала никого резать, - она глянула на него взглядом волка.
Знаете, такой взгляд бывает у людей, которых загнали в угол и они уже просто не знают, что делать со своей проблемой. Познакомьтесь, Бри Эм Харлоу. У нее есть проблема. И она не знает, что с ней делать. Точнее она догадывается, но не знает, готова ли. Бри поворачивает в руке чашку и честно, будь у нее голова совсем не на месте она бы прямо сейчас запустила ею в голову Джексона.
Этот мужчина подсознательно ее бесил. Наверное, бесил именно тем, что ставил под сомнения ее решения. Иногда, не часто, ставил под сомнения в своей голове, но она все равно чувствовала. А еще он тщательно пытался скрыть свое недовольство от того, что она - женщина, да еще и хирург. Что он вообще имеет против женщин? Она же ничего не имеет против черных. Это дискриминация какая-то. Правда по половому признаку, не по расовому...ну то есть не так критично. И все же. Бри была ненавистна та мысль, что ее считали какой-то бракованной.
- Мои руки работаю, - утвердительно сказала она и потупила взгляд, отводя его в сторону, - работают. Просто я устала, - оправдывается Эм Харлоу и без того зная, что ей не поверят.
Чего общего между музыкантами, поварами и медиками? Все они работают не просто головой, а руками. Забери у музыканта руки - что от него останется? Забери руки у хирурга и он останется ни чем. Бри не хотелось думать, что она может оказаться за бортом. Поэтому она раз от раза откладывала эту ужасную мысль про свою недееспособность.
- Они работают, - она для пущей убедительности поднимает взгляд, задерживаясь на черной кружке с инициалами, а после - вглядываясь в темные глаза мужчины.
Вообще Джексон не был ей противен. Но в этот самый момент он казался ей каким-то злым гением, который собирается забрать у нее нечто ценное, жизненно необходимое. А она так ревностно относится к тому, что имеет. Потому что достигла этого сама, без помощи родственников, отца в особенности. И что она теперь скажет ему, если вдруг придется вернуться в Лондон? Прости, папа, но я не смогла, я слабая идиотка? И ты был прав, что мне место не в медицине, а дома - детей рожать? Бри не могла себе такого позволить.
Как и многого другого. Теперь. Но зная ее характер, можно быть уверенным, что даже в этой схватке она не сдастся. Поэтому ее яркие, глубокие, зеленые глаза смотрели, аккурат, в глаза анестезиолога. И чувствовала она себя, словно в клетке с тигром. Большим, мощным. Страшным. Но она не боится. Вот еще.
Харлоу подносит к губам кружку, делает большой глоток черного кофе без сахара и вспоминает. Если бы она боялась всех трудностей, которые встречались на пути - не была бы она сейчас медиком. Не поехала бы в Америку самостоятельно. Она бы сидела себе в Лондоне на насиженном месье и дослужилась до заведующего отделения. Если бы не спилась раньше.
Алкоголь занял слишком много места в ее жизни. Эм чувствует как начинают дрожать руки и она обхватывает чашку двумя руками, чтобы унять дрожь, чтобы ее не было так сильно заметно. Закусывает губу и отводит взгляд. Чувствует, как Джексон опускает взгляд на ее руки. Тремор заметно очень сильно.
"Бри, надо с этим что-то делать."
"Бри, это может убить."
"Бри, ты можешь покалечить ни одного человека."
"Бри, ты давала клятву."
"Бри, ты обещала не навредить."

Голос внутри нее протестовал против желания сказать что-то плохое Джексону. Но она не была бы ирландкой, если бы умела сдавать свою оборону раньше, чем союзник поймет, что она и так на его стороне. Она понимает, что это просто опасно. Нет. Не для нее самой опасно в этот раз. Опасно для других. А это куда хуже.
- Я справлюсь с этим сама и все будет в порядке, - чеканит она каждое слово, - спасибо за беспокойство, доктор Джонс, - выдавливает она из себя и поворачивается к мойке, чтобы вылить остатки горячего кофе, открывает кран и споласкивает чашку под струей кипятка.

+1

5

Бри Харлоу была далеко не глупой женщиной, когда она еще только переехала в Сакраменто, и главврач представил ее остальному персоналу, как классного специалиста из-за границы, сказать честно, она произвела впечатление даже на Джонса. Женщина-врач, добившаяся таких успехов, да еще и этот ее мотоцикл, на котором она ездила. Джакс в детстве и юности тоже ездил на мотоциклах, правда на более тяжелых, какие предпочитают байкеры и любители далеко путешествовать на двух колесах, и по сей день мотоцикл его отца торчал у него в гараже, и он помнил то чувство, когда ты разгоняешься по полной, мчась навстречу ветру. Бри тоже мчалась, но не заметила, как приблизилась слишком близко к пропасти. Да, человек, который почти не пьет, всегда учует запах алкоголя, даже если ты врач и пытаешься это скрыть посторонними запахами, свежей одеждой и прочее.
– Мои руки работают, - сказала она, но не выдержав взгляда Джексона, отвела глаза в сторону, оправдываясь, словно нашкодившая девочка, которую отец взял с поличным, - работают. Просто я устала.
Она даже не представляла, на сколько ему это знакомо. «Я устал» - обычная отговорка тех, кто не хочет ничего менять в своей жизни. «Я устал» - говорил отец Джакса, когда возвращался с работы подвыпивший, и продолжать пить дома, пока мать продолжала суетиться вокруг него по хозяйству. Это прокатило у нее в первый раз, но теперь даже маломальский грамотный врач мог понять, что что-то тут не так. Она и сама не верила в то, что говорит, что уж молчать про Джексона, который видел ее сейчас насквозь.
–  Они работают. – теперь более тверже и увереннее произнесла Бри, на этот раз выдержав прямой взгляд своего коллеги. «Уже лучше. Но актриса из тебя все равно никудышная», - подумал мужчина, продолжая наблюдать за Эм, которая казалось сжалась в комочек вокруг единственного теплого объекта, своей чашки, обхватив ее обеими руками.
Но уже через секунду кисти рук девушки начинает бить мелка дрожь, настолько частая, что ее становится видно невооруженным глазом.
– Я справлюсь с этим сама и все будет в порядке, спасибо за беспокойство, доктор Джонс, - четко проговорила она, чеканя каждое слово, после чего быстро поворачивается к мойке, чтобы вымыть свою кружку.
Джексон знал, что если сейчас он ничего не сделает, то время будет упущено. За окном сверкнула молния, капли дождя ударили по стеклу. Поставив свою кружку на небольшой журнальный столик, который находился тут же, мужчина быстрыми и тихими шагами подошел вплотную к Бри, и осторожно но крепко взял ее запястья в свои руки, женщина было хотела вырваться, но пренебрегая тем, что в его стране может расцениваться как сексуальное домогательство, Джакс прижался к ней и вплотную наклонился к ее уху.
– Я не скажу начальству, Бри, но другие уже начинают задавать много вопросов, - он сделал небольшую паузу, пресекая очередную попытку девушки вырваться, - я только что приструнил Фрэда. Бри, тебе нужно взять отпуск и привести себя в порядок, пока консилиум врачей или медкомиссия не узнали, и не лишили тебя твоей лицензии. – наконец доктор Джонс выпустил ее из своей хватки, и отошел на пару шагов назад. – Можешь и дальше думать, что я тебя не уважаю, или ненавижу, или что там еще, но это не так.

+1

6

- А вам стоит отпустить меня, доктор Джонс, - так же чеканя слова и смотря прямо в глаза своему, казалось, противнику.
Бри не нравилось, когда ее касались чужие люди, если сама она этого не хотела. А сейчас ей в последнюю очередь хотелось, чтобы ее трогал кто-то, пусть даже и знакомый. 
- Господи, да мне все равно, что ты там думаешь насчет меня, - она закатила глаза и с силой вырвала руки.
Если бы Харлоу каждый раз беспокоилась на сей счет, с ума бы сошла. Люди всегда реагировали на нее слишком неоднозначно. Так что она привыкла, быть или своим в доску парнем или изгоем. И, кажется, это как никогда лучше характеризовало ее одиночество. Отсутствие любый мало-мальски постоянных отношений, партнеров, ее стиль жизни, алкоголь. Бри, что ты творишь с собой?
Он отошел от нее и Харлоу стало дышать легче. Она поджимает губы и пулей вылетает из комнаты. Ей больше не хочется говорить с Джексоном.Бри вообще не уверена, что хочет говорить хоть с кем-нибудь. Единственное, что сейчас важно - сдать дежурство следующему доктору и поехать домой, отсыпаться.
Ирландка сунула руки в карманы халата и нашла в одном из них ручку. Достала, повертела перед глазами. Обычная, ни чем не примечательная с логотипом фармацевтической фирмы Abbott Laboratories, ухмыльнулась и двинулась в сторону кабинета. Ей хватило часа в одиночестве, чтобы взвесить все за и против. Еще двадцать минут ушло на составление письма в письменной форме, десять - на оформление в печатном виде и тридцать секунд, чтобы распечатать на принтере.
Тихая поступь. Никаких высоких шпилек, никакого макияжа. Она выглядела старше собственных лет. Особенно в этот момент. Особенно в эти дни. Под глазами - ощутимые круги, в голове - сотня мыслей. Сколько она уже тут работает? Почти год, кажется. В сентябре будет год. Время пойти в отпуск.
Бри стучит в дверь кабинета главврача и опускает свое заявление на полированный стол красного дуба. Она получает приглашение присесть напротив и опускается в массивное кресло, объясняя ситуацию. Она обещает, что справится с проблемой и просит всего лишь две недели на восстановление. Мужчина, американец с белозубой улыбкой, активно кивал, и все таки подписал белоснежный лист, но заверил, что для того, чтобы вернуться снова в практику ей потребуется получить допуск.
- Спасибо, - она закрыла дверь за собой и пошла в кабинет, чтобы собраться.
Это заняло не больше двадцати минут. Вещи, оставленные ею все равно никто не будет убирать. У Бри было две недели, чтобы справиться с собственными бедами и вернуться в строй.
Насколько сильно она хочет вернуться назад на работу? Если поверите - очень сильно. Работа в клинике для нее вся жизнь. Она больше ничего и не умеет делать. Всю жизнь занималась тем, что зубрила, училась и оперировала последние годы. Ей нельзя лишаться работы, Бри морально скончается от безысходности и ужаса ненужности.
Эм Харлоу спустилась на подземную парковку и завела своего железного коня. Валькирия приятно зарычала. Домой было добираться быстро. Ее квартира - всего в десятке кварталов от работы.

7 августа 2016 год
Когда все дороги заходят в тупик, когда разрушаются все иллюзии, когда ни один луч солнца не блеснет на горизонте, в глубине души каждого человека остается искра надежды. Делия Стейнберг Гусман
квартира***
Яркие вспышки молний щекотали ее ресницы. Бри пряталась от них под подушкой и ей казалось, что вокруг выключили свет. Что весь мир неожиданно заснул. Навсегда. Голова раскалывалась. В доме - беспорядок. Не мытая уже пять дней посуда, фантики от чипсов, банки колы, пива и виски с текилой, разбросанная одежда по всем углам. Как можно было успеть превратить в это квартиру? Всего-то за пару дней.
Бри лежала не двигаясь. Ей казалось, что если она не пошевелится больше никогда - голова не будет болеть. Хотелось нестерпимо пить. Губы пересохли.
Сильно громыхнуло. Следом - яркая вспышка. Ливень был знатный, Бри вздрагивала.

Отредактировано Bree M. Harlow (2016-03-08 19:48:43)

+1

7

Думал ли когда-нибудь Джексон Джонс о том, кем он станет, и чем он будет заниматься в своей взрослой жизни? Вдохновленный примером своего прославленного отца, побывавшего на Вьетнамской войне, все свое детство и юность этот парень из рабочей семьи мечтал стать военным врачом, чтобы служить своей Родине и отдать свою жизнь, спасая хороших ребят центре адской мясорубки, которая называется война. Он готовился к этому физически, теоретически, морально. Однажды мужчина уже был на волосок от смерти, невольно поежившись, он вспоминает этот момент, и старая рана в груди снова начинает саднить, хотя с тех пор прошло уже много лет. За окном дождь продолжает лить как из ведра. Поправив зеркало заднего вида, Джакс пытается вспомнить, когда все в его жизни пошло не так. В школе, в университете и на войне он был героем, о чем свидетельствуют его многочисленные награды, кубки и медали, ныне неряшливо сложенные в большую картонную коробку, вперемешку с военными фотографиями, которая стоит в углу его спальни и собирает пыль. А может это произошло когда, когда он покинул ряды армии, выбрав в место этого мирную жизнь, когда осознал, что не может ничего изменить, не смотря на все свои знаки отличия? Возможно так оно и было, до сегодняшнего дня. Но именно сегодня Джакс понял, что должен помочь еще одному человеку, чтобы не чувствовать себя пустышкой.
Бри Эм Харлоу вот уже пятый день не выходила ни с кем на связь, и не отвечала оставленные им сообщения. Сразу после того как девушка покинула кабинет главного врача, доктор Джексон зашел внутрь, и еще долгое время беседовал с коллегой тет-а-тет, о том, что у Бри нет и не может быть никаких серьезных проблем со здоровьем. О том что она просто утомилась и ей всего требуется небольшой отдых, на что тот сильно удивился, учитывая характер своего анестезиолога, и его манеру общаться с окружающими, и показал заявление мисс Харлоу, а так же заподозрил личный интерес подчиненного, который последний, разумеется, отрицал. Кроме случая в комнате для персонала, между ним и Эм не было никаких близких отношений – сугубо деловое общение.
Подняв архив больницы, Джакс выяснил домашний адрес Бри, куда и направился сразу после своего дежурства. Сквозь толщу падающей с неба воды, было заметно, что свет в квартире девушки отсутствовал. Дверь мужчине никто не открыл, хотя пару опрошенных соседей утверждали, что их доктор не выходила наружу уже несколько дней. «Не свела же она счеты с жизнью, в конце концов» - подумал тогда он. Квартира Эм располагалась на пятом этаже пятиэтажного дома, так что, грамотно сориентировавшись на местности, Джонс нашел выход на крышу, миновав технический этаж (дверь которого выбил плечом), и поднялся вверх по лестнице. Оказавшись на крыше, бывший военный отыскал балкон, который принадлежал к заветной квартире, и решил аккуратно спуститься на него, чтобы уже оттуда попасть внутрь. Уже на половине пути вниз Джакс понял, весь абсурд сложившейся ситуации, в которую попал. Сильный дождь только усугубил положение мужчины, и соскользнув с одного из уступов, он громко повалился спиной на небольшой столик, который стоял по середине балкона, разбив при этом свою голову и несколько цветочных горшков, которые стояли тут же. Долго выругавшись по-арабски (Джонс освоил этот язык еще будучи в армии, тогда это было необходимостью, он частенько ругался именно на нем), Джакс все таки заставил себя подняться.
В комнате Бри было темно, а проливной дождь отнимал последние надежды мужчины разглядеть внутри хоть что-то, тем более, что сам он уже промок до нитки. «Что ж, надеюсь у тебя нет сигнализации на окнах, мисс Харлоу», - подкидывая последний уцелевший горшок в руках, подумал про себя горе-скалолаз. Громкий треск оконного стекла наверное был слышан во всем доме, а влажная земля из под цветов смачно разлетелась на пол и большую часть какого-то ковра. Аккуратно перешагнув через образовавшийся в стене проход, мужчина попал внутрь. К слову сказать, бардак, который навел непрошеный гость, ничуть не уступал той обстановке, которая царила вокруг, скажем так, он удачно вписывался в нее. Разгребая себе путь, гремя по полу пустыми бутылками и пакетами из под быстрой еды, Джексон устремился в глубь квартиры, а когда нашел переключатель, перед ним и вовсе предстала удручающая картина, прекрасная некогда квартира ныне походила на место, где собирались люди без определенного места жительства, не больше, не меньше. Хозяйка жилища отыскалась на своей постеле, закутанная в одеяло.
– Здорово сама справляешься, Харлоу, - сострил мужчина, - Вижу ты и перестановку затеяла…
Без лишних церемоний Джонс схватил женщину в охапки, и положив себе на плечо вынес ее на улицу. Борясь с диким желанием засунуть свою коллегу в открытый багажник пикапа, чтобы она освежалась, пока он будет вести ее к себе домой, он все же положил ее на задние сиденья. Уже через сорок минут пути, Джакс подъехал к своему дому, и затащив Бри внутрь, уложил на втором этаже, в своей спальне, сам отправившись в гостиную, которая была внизу.

+1

8

8 августа 2016 год
Бри было, откровенно говоря, все равно, что вчера вечером в ее дом кто-то вломился. Если быть совсем честными - она была в полной отключке. А разбитое стекло, ей показалось, словно это очередной раскат грома. Похоже ведь. Да? Нет, не уверена. Единственное, что интересовало ее в данный момент - где достать таблетку от головы, чтобы унять этот звон, стоящий в ушах словно кто-то неправильно использует чаши для медитации.
Она попыталась открыть глаза. Все плыло. Появилось чувство дежавю. Она снова закрыла глаза. В комнате, где она находилась - приятный полумрак. Кажется, окна занавешены плотными шторами. Но ведь дома у Бри вообще нет штор и светло даже ночью из-за белых стен...Ирландка снова открывает глаза, но видит она плохо, глаза как в пелене. Высвобождает руку из-под одеяла и пытается найти пульт от телевизора, который бросила под диван.
Но ее рука не достает до края дивана...Странно. Поворачивает голову, вначале все так же плывет, а потом картинка сходится. Она не у себя дома. Бри хмурится, закрывает лицо руками, убирает сбившиеся волосы с лица, протирает глаза. Зрение приходит в норму.
Харлоу обводит комнату взглядом. Небольшая, но уютная. Окно и правда занавешено плотными шторами так, что есть небольшой просвет. Луч утреннего (?) солнца оставляет длинный след на полу, а после и на стене, потолке...Бри видит в нем кружащиеся пылинки. А вы знали, что домашняя пыль на девяносто процентов состоит из человеческих останков? Так что выражение "песок сыплется" достоверное и правдивое.
Откинув с себя теплое одеяло, первое, что обнаруживает Бри - широкую мужскую футболку бардового цвета на себе с какой-то надписью. Разбирать сейчас что там написано - ей не интересно. Потому что она просто уверенна, что вчера была в чем-то другом...в чем-то, в чем была все предыдущие несколько дней своего загула.
Садится на кровати, голова идет кругом и чувствуется тошнота. Бри ощущает, что нога ее зацепилась за что-то пластиковое. Опускает взгляд на пол. Тазик. Она хмурится и неуверенно поднимается на ноги, пинает тазик под кровать и бредет к двери. В коридоре светлей, чем в спальне. Тут есть еще две двери, кроме той, из которой она вышла. Эм пытается найти хоть кого-нибудь.
- Эй! Тут есть кто-нибудь? - но в ответ ей только тишина.
Харлоу заходит в первую дверь - ванная комната. Она подходит к зеркалу, смотрит на себя. Неважно она выглядит. Круги под глазами, спутанные волосы, лицо, как после пьянки...Хотя почему "как"? Открывает кран, поворачивает на холодную воду и умывается, потом - моет руки с мылом, пока не замечает привычно заклеенного лейкопластыря на вене. Там, где, аккурат, должны бы были взять кровь на анализ. Или поставить капельницу. Харлоу зарывается пальцами в волосы. Она хочет вспомнить, что вчера было. Но не может. Провалы в памяти точно не то, что она хочет пожелать хоть кому-нибудь.
За третьей дверью оказалась не отремонтированная комната. Пустая, без обоев, холодная и одинокая. Бри аккуратно прикрывает дверь. Неуверенно спускаясь по лестнице, ирландка цепко держится за перила. Она оглядывается по сторонам в поисках хоть чего-нибудь. На комоде она и нашла свою маленькую "проблему". 
На всех фотографиях был изображен Джексон Джонс. Тот самый. Харлоу хмурится, берет одну из фотографий в руки,  рассматривает его рядом с какой-то женщиной. Судя по всему - мамой.
Губы совсем пересохли. Бри облизывает их, сглатывает подступивший к горлу комок и все таки находит холодильник. Не долго порывшись в нем, находит банку пива. В комнате слышится характерный звук, когда она открывает алюминиевую банку. Делает большой жадный глоток. Головная боль моментально уходит на второй план. Или ей только так кажется. В любом случае, это лучше, чем вода.
Бри вытирает губы тыльной стороной руки, когда замечает в холодильнике бекон. Довольно быстро она нашла и сковородку. Ловко разогрела ее и кинула на кипящее масло ломтики бекона. Они шумно зашкварчали и стали брызгать маслом. К моменту, когда на подъездной дорожке к дому можно было услышать шум подъезжающего автомобиля, Бри уже переложила бекон на тарелку и собиралась съесть его, не воспользовавшись вилкой.
"Пусть только явится..." - Бри не знала, что она сделает с Джаксом.
Ее все еще интересовали несколько вопросов. Во-первых, ей страшно интересно как он забрался в ее квартиру. И во-вторых зачем он вообще приехал к ней? И в-третьих...что за капельницу он ей ставил? Или кровь брал? Черт, Джей, что ты там делал?

+1

9

Бри Эм Харлоу слегла с подозрением на алкогольную интоксикацию. Хотя подозрение – это еще слабо сказано, Джакс не знал, сколько дней и в каком количестве она пила, но уже сейчас от нее, маленькой, хрупкой женщины, алкоголем разило почище, чем от лейтенанта армии Джонса – покойного отца доктора Джонса, прошедшего через Вьетнамскую войну, прожженного вояки и просто здорового мужика, который не хило так закладывал в свои лучшие годы. Подняв верхнее веко Эм, Джакс заглянул в ее глаза, чтобы оценить реакцию зрачков на внешние раздражители. Пульс девушки был выше нормы, оно и понятно. Как уже неоднократно отмечал Джексон, доктор Харлоу слишком близко подошла к краю пропасти. Кто знает, как повернулся бы ее вечер, выпей она на пару рюмок больше, и он не смог бы ее откачать в домашних условиях, да и вообще смог бы? «Хорошенький обмен опытом, женщина приехала в город здоровым человеком, а обратно в Европу поехал бы холодный кусок мяса в деревянном ящике», - подумал он переодеваясь, стоя возле кровати, на которой лежала бесчувственная Бри. Эм и сама вся промокла, пока мужчина нес ее в свою машину, поэтому нельзя было оставлять ее в таком виде. Стянуть штаны с пьяной барышни оказалось легко, а вот промокшая спереди майка говорила о том, что под ней ничего больше нет, так что Джакс долго не решался, стоило ли раздевать свою коллегу догола. Тем не менее, вскоре он сделал это, сняв с нее эту вытянутую, мокрую тряпку, и бросив куда-то в угол. Аппетитные формы былой женщины, оставшись без одежды, покрылись крупными мурашками, и не на шутку разгорячили мужчину. Многие на его месте с легкостью воспользовались бы сложившейся ситуацией, Бри была красавицей, которую каждый захотел бы увидеть под собой, однако мужчина справился с собой, удержавшись даже от того, чтобы просто взять в руку ее грудь и провести пальцами по аккуратным, маленьким соскам, вместо этого он надел на нее одну из своих футболок, решив что на этом достаточно. И все же он поступил непрофессионально, поймав себя на мысли о том, что визуально он проделал с ней то, что хотел.
Состояние Бри хоть и не было критическим, оставляло желать лучшего, в то же время, оно могло сильно повлиять на профессиональную деятельность девушки, так что забыв о своей открытой ране на затылке, Джакс занялся в первую очередь своей гостьей. Неофициальная подработка мужчины подразумевала наличие у него дома определенного количества лекарственных препаратов, в том числе и солевого физраствора, с глюкозой, витаминами и прочим, который обычно кололи людям в случае сильного алкогольного опьянения, чтобы облегчить симптому и вывести из организма часть алкоголя. Быстренько сгоняв в подвал, где хранилось лекарство, Джексон организовал капельницу для доктора Харлоу, и приготовил для нее крупную посуду возле постели, на всякий случай, если лекарство не успеет вовремя подействовать. Просидев возле нее почти все время, пока физраствор поступал в ее кровь, Джакс заклеил ранку на коже пластырем, а саму капельницу оттащил в соседнюю комнату, которая в будущем должна была стать детской, и где вот уже долгое время шел ремонт. На часах к тому времени было уже далеко за два ночи.
Взяв с собой кое-какие инструменты, мужчина убедился, что с его коллегой, а ныне пациенткой все в порядке, запер дом и отправился к себе на работу, в госпиталь. Решив, что ситуацию с Бри необходимо брать в свои руки, он, так же как и она, написал заявление об уходе в отпуск, кроме того там дежурный врач оказал ему первую медицинскую помощь, и зашил его рану на затылке, чего сам мужчина не смог бы сделать в силу понятных обстоятельств. Четыре часа утра и доктор Джонс уже едет на квартиру своей гостьи, везя в багажнике новое, хорошо закрепленное окно, взамен разбитого несколькими часами ранее, прямиком из большого строительного гипермаркета, который работал только днем, но директором которого был один из последних пациентов Бри, мистер Адам Левински, хорошо ведь все сложилось, не правда ли? Семь часов, и новое окно стояло на своем месте (в отличии от байка девушки, который теперь находился далеко не там, где оставила его хозяйка) не хуже старого, благодаря прямым рукам и захваченным из дома инструментам. Еще пара часов ушла на то, чтобы сгрести в одну большую кучу весь свинарник и алкоголь в том числе, и выкинуть все на помойку. Не особо заморачиваясь, Джакс залез в гардероб мисс Харлоу, чего уж тут стесняться, если он видел нагую саму его хозяйку, и зацепил там парочку-другую джинс, футболок, топиков и комплектов нижнего белья, на свой вкус, кроме того в сумку отправился и спортивный костюм, то ради чего мужчина вообще начал лазить по этим ящикам. «Девять. Успеваю», - подумал Джексон, укладывая на заднее сиденье бумажные пакеты из продуктового магазина, куда он заскочил по дороге домой.
Когда основная масса дел была окончена, Джонс подвел итог своей сегодняшней деятельности: помимо полностью отработанного в госпитале дня, он влез в чужой дом, учинив там погром, похитил человека, откачал одну алкоголичку, устроил ремонт и уборку в чужой квартире, угнал чужой мотоцикл, ушел в отпуск, закупил еды на неделю, взял себе на попечение несамостоятельную личность, а еще он почти ничего не ел, за прошедший день и совсем не спал вот уже вторые сутки. Да, это определенно был плодотворный день. И почти наверняка он предполагал, что в очередной раз получит по лицу за все это – обычная женская благодарность, ему было не привыкать.
Джакс не стал загонять машину в гараж, она еще могла пригодиться сегодня, припарковав пикап возле своего дома, он потихоньку начал стаскивать все вещи внутрь. В гостиной уже приятно пахло жареным беконом, от чего у голодного как волк мужчины потекли слюнки, а ведь ему еще предстояло оправдаться перед своей гостьей за то, что она теперь его гостья. Он увидел Бри почти сразу, как вошел в дом, бросив сумку с вещами на диван в гостиной, мужчина по-хозяйски сложил на стол все пакеты с едой, и прежде чем ответить на резонный вопрос, типа какого черта я здесь делаю, стянул один кусочек бекона из тарелки Эм, и положил его себе в рот, подняв указательный палец вверх и давая Харлоу понять, чтобы та не торопила его, пока он наслаждается ароматом жутко вкусного куска мяса.
– Ну, во-первых, доброе утро, - начал Джакс, когда прожевал пищу, - спасибо Вам, доктор Джонс, что вы анестезиолог, а не мой патологоанатом. Во-вторых, я звонил тебе целых пять дней подряд, наверное штук сто сообщений оставил, пытаясь выяснить хоть что-то о твоем состоянии, но, - он окинул ее взглядом с головы до ног, - видимо ты была занята. Ежедневные тренировки, диета и все такое, приводила в порядок свои руки, так сказать, - пристыдил он девушку, - а вчера, посреди ночи, ты сама позвонила мне. Ты была настолько пьяна, что из всех твоих слов я понял только слово «приезжай». Кстати, мистер Левински уже идет на поправку, если тебе это еще интересно, и просил передать тебе привет, – он ловко стянул еще одну дольку бекона, и сразу ее проглотил, почти не пережевывая. – Знаешь что, Харлоу, ты просила меня не лезть , сказала, что справишься сама и приведешь себя в порядок, и я дал тебе шанс. Теперь время вышло, не знаю как ты, а я не собираюсь сдаваться и смотреть как ты спускаешь свою карьеру в унитаз. «Сдаться, значит издохнуть» - так меня учили, - он глянул на свои часы. – Итак, сейчас без пятнадцати десять, твои вещи в сумке. Я жду тебя тут в десять часов, форма одежды – спортивная, - Джакс посмотрел на Бри самым серьезным взглядом, и для более пущей мотивации добавил. – Я забрал твой мотоцикл и разнесу его к чертям собачьим, если ты не поторопишься. Время пошло.

Отредактировано Jackson Jones (2016-03-15 05:07:56)

+1

10

Нет игры больше месяца. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Осознание неизбежного конца