В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Prehensile soldiers of fortune


Prehensile soldiers of fortune

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Michael Rinaldi & Livia Andreoli
16.03.2016

Умирая, старик Сэквиль совершает еще один неожиданный и безумный поступок - вписывает в свое завещание друзей из Сакраменто.

+1

2

Свой нынешний визит в Сан-Диего Майкл Ринальди решил обставить как можно более обыденно – ни тебе бандитов-телохранителей от Ренато, ни охоты на задолжавших наркобарыгам фейсконтрольщиков, ни прочего тому подобного. Два билета в самолет,  для себя и для Ливии,  такси в аэропорту, отдающее клубничным освежителем воздуха и с хмурым шофером-марроканцем за рулем. Чашка скверного растворимого кофе, чтобы освежить голову, пара выкуренных сигарет. Все должно было быть повседневным и заурядным.
Чего греха таить, последнее время в Сакраменто консильери Семьи Торелли было весьма некомфортно. Даже в собственном доме, даже в таких горячо любимых штаб-квартирах как "502" и  "Доллз", даже на бывших с юности его царством улицах. Итальянцу везде мерещились стукачи, жучки,  металлические щелчки наручников – а ведь он излишней нервностью не страдал. Ситуация была серьезной – расследование по делу Гвидо шло полным ходом, впереди маячил процесс, федералы явно что-то замышляли. Как тут не озадачишься? Адвокат Майка с Фрэнком, Джон МакКинзи, посоветовал Ринальди побольше заниматься своими легальными бизнесами и поменьше вращаться в криминальном обществе, пока суд не подойдет к концу. А кент он был опытный и прошаренный – в прошлом судья, c обширными связями в органах правопорядка и сопредельных ведомствах. Однако идея была в меру сомнительная – все,  в чьем обществе вращался Майк, были в основном преступниками, а что до бизнеса… Здесь тоже были свои аспекты – те же их с Альтиери  строительные проекты ведь также основывались на запугивании, взятках и шантаже. А дававший основание писать дутые налоговые декларации "Доллз", как и многие другие стриптиз-клубы, являлся притоном завуалированной проституции. Именно потому, когда к ним с Андреоли пришло письмо, извещавшее о смерти Гастона, их компаньона по ресторану французской кухни "Ла Пляс Манифик" и приглашающее обоих партнеров кулинара прибыть на его похороны и оглашение завещание, Ринальди в какой-то мере обрадовался. Хотя в другое время был бы недоволен. Но ведь это был точно бизнес чище чистого, в управлении им Майк и Лив почти и не участвовали, просто ежемесячно получая законный доход со своей доли. Ну да, приобрели они его не совсем чисто да и договор между ними и  де Сэквилем мог вызвать некие сомнения, в смысле справедливости условий. Но ведь это цветочки, по сравнению с тем, чем ежедневно занимался советник мафиозного клана. Тут гражданско-правовые отношения, автономия воли сторон – или как там это именовали тогда в колледже?
- Приятно все же выбраться из города, размяться. Как думаешь, cтарик нам что-нибудь оставил? – скорее шутя, произнес Ринальди, откидываясь на обтянутом дешевой материей сидении и глядя на Ливию. Мимо проносились дома и магазины – и Майклу здесь даже дышалось свободнее, пусть салон тачки и провонял этим лоховским освежителем. В чем-то его психологически успокаивало, что эта территория находится вне юрисдикции территориального офиса ФБР в Сакраменто – хотя, понятное дело, надеяться на спасительность таких обстоятельств не приходилось. – И кому ресторан теперь перейдет? – продолжил Майк размышлять и слегка поморщился – могли попасться куда менее удобные люди, учитывая что Гастон рассказывал о своих родичах. Как бы не пришлось с ними бодаться за свои деньги – что несколько омрачало ситуацию.
– Опаздываем уже. – добавил он, когда машина подъехала к воротам  мемориального парка Эль Камино, кладбища, где были похоронены многие уважаемые горожане и уроженцы этих мест. Здесь покоились, например, основатель МакДональдса Рэй Крок, мультимиллионер-пивовар и по совместительству советник президента Рейгана Курс-старший, а также какая-то баба - Нобелевский лауреат, чью фамилию не интересовавшийся точными науками Майк не помнил.
Расплатившись с эмигрантом-водителем, Майк с Андреоли прошли через ворота и медленно двинулись меж надгробий. Здесь они были самые разные – и обычные мраморные плиты с датами жизни и краткими надписями, и кресты, и разнообразные статуи (в основном ангелы). Наконец, услужливый служитель указал им правильное направление – и они оказались около окруженной небольшой группой людей могилы, близ которой стоял открытый гроб, роскошный, из красного дерева и выложенный изнутри лиловым бархатом. В нем лежал Гастон – почти не изменившийся с их последней встречи, только пожелтевший и похудевший. Мафиози и хозяйка борделя опоздали – моложавый священник уже читал отходные молитвы, а толпившиеся около гроба персонажи всячески изображали скорбь.  Набожно сложив руки, Ринальди искоса оглядел собравшихся – из присутствующих он знал только обрядившегося в темный костюм Хайнца, слугу де Сэквиля, ставшего теперь, к изумлению многих, его душеприказчиком. Интересное зрелище представляла собой группа разновозрастных женщин – явно в прошлом жены или любовницы дедка. Они бросали друг на друга злобные взгляды и время от времени ненатурально всхлипывали. Когда с католическим ритуалом покончили, рядом запрыгали двое журналюг, щелкая камерами. Это уже на уровне инстинктов совершенно Майку не понравилось. Когда один из парняг направил фотоаппарат на него, то Ринальди схватился за него и проворно отвел в сторону. - Я не давал вам разрешения снимать меня. Проявите уважение, это частное мероприятие. Ворча что-то о правах прессы, репортеры (или кем они там были) отошли. Вперед же выдвинулся некий седовласый мужчина с багровым носом и начал произносить долгую речь, полную витиеватых комплиментов многочисленным достоинствам покойника, в особенности его поварскому искусству.

+1

3

Внешний вид

Весь путь в самолете Ливия провела за тем, что развлекала себя досаждением Ринальди. Тот выглядел излишне пригруженным всеми этими проблемами с Розарио, Гвидо, федералами и черт знает еще чем, поэтому чтобы тот не распространял свое уныние на нее, она почти весь полет зачитывала ему забавные статьи о сексе из женского журнала, который успела прикупить в аэропорту, а потом со смехом предлагала ему пройти тамошние психологические тесты на ту же тематику. Таким образом она стремилась развеять не только тоску Майка, но избавиться и от своего подавленного настроя. Безусловно, то предательство, что все они получили от Сальваторе - человека, которому доверяли - она переживала ничуть не меньше остальных. На смену первому шоку от этой новости пришла ненависть и злость, и она даже в какой-то степени жалела, что не поимела возможности напоследок посмотреть этой лживой мрази в глаза и раздавить каблуком его яйца. Сальваторе заслуживал мучительно гореть в аду, и Ливия рассчитывала, что именно там этот гнусный предатель сейчас и оказался. Что же касается нее самой... с Андреоли столько всего случалось, что у нее найдутся силы пережить и это дерьмо. В конце концов, это был очередной урок о том, что никому нельзя доверять, и ни с кем не позволять себе откровенничать. Казалось бы, легко запомнить... но на деле так трудно выполнить.
За всеми этим событиями смерть Сэквиля показалась Ливии и вовсе малозначительной. Во всяком случае, отход чокнутого старика в мир иной ничуть ее не расстроил, а поездку в Сан-Диего она расценила как возможность развеяться от мрачных мыслей и не присматриваться на наличие микрофона к каждому из тех, кто кружит возле нее.
- Разве что какую-нибудь головную боль, - отозвалась на вопрос Майкла насчет того, что же старик им оставил. Они сидели в приторно пахнущем салоне такси и двигались по направлению к кладбищу. Гастон, как они успели узнать, был заядлым любителем озадачить и почудить, а это не исключало, что и после смерти он вздумает шокировать чем-нибудь своих друзей и родню. К слову, одета Ливия была далеко не по-траурному. Ярко-красное платье с внушительным декольте мало соответствовало предстоящему событию, но Андреоли это ничуть не беспокоило. Она ехала туда не слезы лить, а делом заниматься - сразу после похорон обещали вскрыть завещание и, судя по всему, в последней воле шеф-повара их интересы с Ринальди тоже были затронуты. Да и потом, после случившегося с Сальваторе от людского лицемерия ее особенно тошнило, так что, без веской причины она решила и сама к этому приемчику не прибегать. В случае же с родственниками и друзьями Сэквиля ей было абсолютно наплевать, что о ней подумают или скажут.
- Как думаешь, что с ним произошло? Подавился вставной челюстью во время секса? - пошутила, размышляя так же, как и Ринальди, но на несколько иные темы. - Что? Это, между прочим, не шутка! - поворачиваясь от окна к своему спутнику, изобразила возмущение, едва сдерживая смех. - Совсем недавно читала о подобном случае в какой-то газете, - там писали об одном пенсионере, который так увлекся постельными играми с проституткой, что проглотил свою вставную челюсть и умер. Звучит абсурдно, но всякое бывает.
На таких вот нотках черного юмора они с Майком и добрались до места назначения. Стоит отметить, погода была чудесная - солнце, ясное небо с пушистыми облаками и чарующие запахи наступившей весны. Совсем не время для грусти. И своим видом Ливия, нацепившая темные очки и смело взявшая Майка под руку, без зазрения совести демонстрировала это всем собравшимся у гроба.
- Ты только посмотри, сколько народу-то пришло. Я думала, его никто не любил... - тихо пробормотала Майку, когда они пристроились с краю от основной толпы и подальше от гроба. - Может, посчастливится встретить тут кого-то втрое моложе и в пять раз богаче Гастона, м? - украдкой ухмыльнулась своему спутнику, продолжая оглядывать присутствующих, нацепивших маски страданий и вселенского горя. - Какая дивная история для знакомства - они встретились у гроба... Романтично, нет?
Им, собственно, больше ничего и не оставалось, кроме как разбавлять скучную церемонию подобными безделицами. Ливию, по крайней мере, чужое горе не трогало, и она предполагала, что Ринальди тоже сильной сентиментальностью не отличается. Его набожно сложенные в молитве руки - еще один лицемерный приемчик, коих в его багаже хватало с избытком. Что же касается Сэквиля и переживаний по поводу его кончины, Лив была уверена, что чокнутый старик успел изрядно достать всех еще при жизни, так что все эти переживания - сплошная фальшь. Сама бы она рядом с таким вздорным и упрямым дедом не протянула бы и дня, даже ради баснословного состояния. Девицам, которых, как поговаривали, он имел даже не выходя из кухни ресторана, по праву стоило ставить памятник за невероятную выдержку и ангельское терпение.
Пока Майк разбирался с налетевшими журналюгами, Ливия отвечала пристальным взглядом на осуждающие и одновременно любопытствующие взоры в свой адрес. Как и всегда, даже во время горестных похорон она сумела отвлечь на себя внимание большинства и не чувствовала за это ровным счетом никакого неудобства.
Когда же церемония подошла к концу, а гроб Сэквиля накрыли крышкой и медленно стали опускать в землю, по традиции лучших мелодрам к нему бросилась одна из женщин и начала умолять вернуть ей любимого папу. К ней тут же подскочил какой-то худощавый поджарый паренек и стал силком оттаскивать ее от гроба, картинно пытаясь успокоить и привести в чувства.
- Поздно играть, Софи, - громко отреагировал седовласый статный мужчина, возрастом чуть моложе Сэквиля. Всем своими видом сейчас он выражал явное отвращение к произошедшей сцене. - Свое завещание брат уже составил, и твои картинные рыдания ничего не изменят.
- Да как ты смеешь! - возмутилась девица, яростно уставившись на того, кто посмел ей помешать. - Он мой отец! - она было рванулась к мужчине, судя по всему, являвшемуся Гастону братом, но любезный утешатель в очередной раз сдержал девушку.
- А здесь не так уж и скучно, как я думала, - переглянувшись с Майком, Лив пожала плечом и в ту же минуту слегка вздрогнула от неожиданного голоса, раздавшегося сзади и обращавшегося к их персонам:
- Здравствуйте, вы, должно быть, мистер Ринальди, а вы - Ливия? - молодой человек выглядел вполне учтиво и с первого взгляда выбивался из всего того фарса, что наблюдался на этом пятачке. - Я племянник мсье Сэквиля, - он протянул руку каждому из них по очереди. - Рой. Дядя много рассказывал о вас. Говорил, вы помогли заполучить его ресторану Мишленовскую звезду, это правда?.. Не обращайте внимание на моего отца и Софи, - он глянул на парочку, что продолжала эмоционально спорить у гроба, - они постоянно цапаются. Такая уж у нас семья. Довольно большая, кстати. Всех сразу и не запомнить. Вы, должно быть, приехали узнать судьбу оставшейся части "Пляс Манифик"? О, скажу я вам по-честному, - он перешел на шепот, - здесь все готовы просто перегрызть друг другу глотки за него. Ни перед чем не остановятся, серьезно. Вы бы знали, какой скандал поднялся, когда узнали, что четверть ресторана дядя подарил вам! - пока Рой все это трепал, они неспешно двигались втроем по коротко постриженному газону к ожидавшему кортежу из машин. Не понятно чем, но этот с виду любезный парень не понравился Андреоли с первого взгляда. А может, после всего пережитого с Розом она просто слишком предвзято судит?
- Я помогал дяде с рестораном, на кухне, поэтому и в курсе всего. Мечтаю когда-нибудь достигнуть его уровня! - лучезарно просиял Рой, после чего рукой указал им на одну из машин. - Хайнц сказал, что вы должны поехать с нами в особняк дяди для оглашения завещания. Не удивлюсь, если он захотел оставить вам свой портрет, он так его любил... Это настоящая ценность! Вы не видели? Висит у него в гостиной... - о да, это изображение старика Гастона во всю стену от пола до потолка им приходилось уже лицезреть в свой прошлый визит в Сан-Диего, и если это правда именно то, ради чего этот чудак заставил их с Майком сюда переться, то от итальянских ругательств он не раз перевернется у себя в гробу.

Отредактировано Livia Andreoli (2016-03-16 01:39:45)

+1

4

В отличии от Ливии, Майк был одет в соответствии с подобающим похоронам этикетом. Все-таки во многих вещах он был тот еще традиционалист и ко всяким ритуалам относился с пиететом. Дорогой, но неброский черный костюм, темно-серая шелковая рубашка и таких же оттенков галстук. Никаких любимых итальянцами ярких цветов, никаких избыточных украшений…  разве что вечный перстень на мизинце да золотые часы и браслет. – Ну, по тебе дедок страдал, так что небось оставил что-то особенное. Альбом со своими фотографиями ню, чтобы перед сном рассматривала, а? – поддразнил консильери свою партнершу (хотя и только по бизнесу) и, не спеша, оглядел ее. Попутно усмехнулся ее размышлениям по поводу причин смерти вздорного гения кулинарии. Догадки красавицы были весьма фривольными. Прошептал ей на ухо, чтобы не слышал водитель. – У тебя были такие случаи? На некоторых из твоих девушек и умереть не грех. Но, безусловно, со своей нанимательницей они бы не сравнились. Конечно,  красное платье могли счесть слишком вызывающе, но смотрелась Андреоли в нем великолепно – впрочем, ей бы, пожалуй, шло все, будь это даже продранные джинсы или футболка. И Ринальди не мог не коситься на ее декольте. На  кладбище, впрочем, он отвлекся от соблазнительных форм молодой женщины и придал своему лицу подобающее ситуации скорбное выражение.
- Втрое моложе и в пять раз богаче Гастона? А не выйдет ли наоборот? Любовь зла, знаешь ли... -  с удовольствием беря хозяйку "Парадиза" под руку и не меняя печальной мины, пошутил итальянец. Он стойко переждал молитвы и проповедь, затем полюбовался разыгравшимися семейными сценами. Любящие дядя и племянница (соответственно, брат и дочь покойного ресторатора) чуть ли не сцепились около открытой  могилы. В нее скоро опустили гроб и начали засыпать землей, а затем, под удивленные возгласы, приволокли массивный памятник в виде воздетых к небесам вилки и ножа – не иначе как сам эксцентричный Сэквиль распорядился о подобном. Когда все двинулись в сторону выхода, к Ливии и Майку пристроился некий бойкий молодой человек, представившийся Роем, якобы самым доверенным и любимым из многочисленных племянников Гастона. Ринальди он сразу не понравился – своей излишней осведомленностью и тем, что ранее они о нем ни слухом, ни духом. – Да, это мы, рады знакомству… Но нет, вы ошиблись, мы ведь не мишленовские инспектора, как мы можем помочь получить звезду? – любезно улыбнувшись, ответил он. Слегка погладил пальцы Ливии. Будто бы просто игривый жест – но на самом деле криминальный босс ей cигнализировал, чтобы не сболтнула лишнего. Кто знает, что этот "родственничек" не подсадная утка с диктофоном под одеждой? Да и в любом случае, ни к чему этому пацану знать о их темных делишках с его престарелым патроном. Пока ни к чему. – Ну, ваши родственники несколько ошиблись. Нам не подарили долю, мы приобрели ее у вашего дядюшки. Пусть деньги поменяли владельцев и куда-то перечислялись только фиктивно и так и остались в распоряжении Ливии и Майка, пусть сама цена была очень несерьезной – но с юридической точки зрения передача доли была оформлена как покупка. Рассказы же парня о сварах между наследниками Сэквиля советник просто принял к сведению – о чем-то таком он и догадывался. – Странно, что ваш дядя не познакомил нас с вами… Тут вся компания подошла к припаркованной около кладбища веренице автомобилей. Далее пути оплакивающих ресторатора разделились – одни отправились домой, договариваясь встретиться на поминки, другие же поехали в особняк деда, чтобы присутствовать при оглашении совещания. К числу этих счастливцев относились и Майк с Ливией, которым Хайнц предложил сесть в один из автомобилей, длинный старый "Роллс-Ройс" Гастона. Особо поговорить они не могли – ибо рядом оказался Рой, который трещал всю дорогу. Ринальди же хранил осторожное молчание.
Когда все заехали на территорию и проследовали в здание, Майка поразило, что теперь там все блистало чистотой. С красного и черного дерева обтерли пыль и паутину, венецианские зеркала сияли не только стеклом, но даже старинными бронзовыми рамками. Когда Майкл ступил на восточный ручной работы ковер, то из-под его ног больше не поднялись облака пыли, как бывало прежде. Явно хозяйственный немец-управляющий воспользовался смертью нанимателя для того, чтобы наконец вымести горы мусора. Пройдя вверх по лестнице, ожидающие посмертных даров мерзопакостного дедушки очутились в том самом кабинете, где он некогда беседовал с Андреоли и Ринальди. Там уже были расставлены ряды стульев. Заняв место около Ливии, консильери приготовился слушать. Хайнц воссел за круглый стол, не спеша надел на себя сделавшие его похожим на усатого филина очки и начал читать преамбулу. – Я, Гастон-Анри-Бонифас де Сэквиль, находясь в здравом уме и твердой памяти… Пока шли обычные правовые формулы и всякая благотворительная херня, Майк откровенно скучал и разглядывал свои ногти. Кухарь-миллионер оставил некую сумму одному восхвалявшему его мастерство журналу, учредил несколько стипендий для начинающих поваров – все это не вызвало никакого интереса. Зато когда душеприказчик перешел к конкретным лицам, присутствующим в комнате, сделалось повеселее. – Старшему из моих племянников, Ангеррану де Сэквилю, оставляю элемент статуи бога Приапа, девятнадцатого века, cкульптор Апиджанни… Под изумленный ропот даже слегка покрасневший от смущения Хайнц выложил на столешницу здоровенный каменный фаллос. Затем, откашлявшись, распорядитель все же дочитал. – И примечание – "хрен тебе, племянничек, а не денежки". Тут один из гостей, нервный худощавый мужчина с тонкими усиками (видимо, тот самый Ангеранн), вскочил. Схватив искусственный пенис, он с силой швырнул его в сторону, так, что от него отлетел кусок. – Чтоб тебе еще раз сдохнуть, cтарая сволочь! – завопил он. Поднялся шум – дочь Гастона что-то завизжала о памяти отца, его брат злорадно посасывал трубку, все спорили и орали. Один Майк лишь с ухмылкой переглянулся с Ливией – черный юмор у Сэквиля точно был. Когда все успокоилось, Хайнц вернулся к бумажке. – Моему племяннику Жюлю Бошампу я оставляю предмет великой ценности – мумифицированное тело моей любимой игуаны Надежды, в этом году отбывшей к своим хвостатым праотцам. Перед онемевшей публикой предстала засохшая чешуйчатая ящерица, которую немец с педантичным видом протянул коренастому малому с гладко выбритой головой. Тот проявил меньше эмоциональности, чем его брат – лишь отступил и злобно стиснул зубы. Немец же тогда огласил и комментарий владельца "Пляс Манифик" к этому подарку. – Примечание – "Надежда умирает последней". Вскоре после этого настала очередь и представительного  господина, отца Роя. Тому злобный гений готовки оставил свой автопарк. Но, не успел Франсуа (так звали Гастонова брата) обрадоваться, как Хайнц исполнительно озвучил адресованную тому ремарку. – Примечание – "Надеюсь тебя ни в одной из этих машин не застанут с двумя престарелыми шлюхами, как случилось в день твоего двадцатилетия".  Софи сатанински расхохоталась и захлопала в ладоши, Жюль с Ангерраном злобно оскалились,  а несчастный встал и хорошо поставленным голосом закричал. – Это клевета! Какого черта вы зачитываете эти пошлости? Однако немец уже продолжил. Почти все наличные деньги и ценные бумаги унаследовала Софи, c оговоркой о том, что если она выйдет замуж за еврея, негра или араба, и если ее дети не примут отцовскую фамилию, то тогда все состояние пойдет на создание премии тому, кто сумеет первым сделать блюдо из птичьего молока. Здесь шепот уже перешел в гул, однако Хайнц, перекрикивая возгласы, все читал и читал. – Мой особняк в Сан-Диего, равно как и пятьдесят процентов акций ресторана "Ля Пляс Манифик", оставляю моему племяннику Рою де Сэквилю – единственному свежему яйцу в горе гнилых… Здесь уже ропот превратился в неприкрытую брань. Жюль и Ангерран ворчали, что опротестуют завещание и что оно написано человеком, которому место в психушке. Сам Рой довольно усмехался, его папаша, хоть его только что и облили грязью, также выглядел довольным. Софи порывалась узнать у немца точную стоимость ценных бумаг. Однако тот, не обращая внимание на все это, завершил. – Двадцать пять процентов акций ресторана "Ля Пляс Манифик" оставляю моим компаньонам, Майклу Ринальди и Ливии Андреоли… Тут множество горящих негодованием глаз разом взглянули на сакраментян.

+1

5

В беседе с Роем Ливия и без всяких знаков Ринальди ограничивалась лишь сдержанной улыбкой. Излишне эмоциональные и болтливые люди всегда настораживали ее, и племянник Гастона не стал исключением. Всю дорогу до особняка Сэквиля он трещал без умолку, стараясь так и эдак влезть к гостям из Сакраменто в доверие. По крайней мере, в глазах Ливии все его попытки разговорить их выглядели именно так. Но они с Майком держались стойко и, казалось, оба с облегчением вздохнули, когда наконец выбрались из автомобиля. Не удивительно, что в кабинете, куда их всех проводил Хайнц для оглашения завещания, Ливия заняла места подальше от назойливого Роя.
Я, Гастон-Анри-Бонифас де Сэквиль, находясь в здравом уме и твердой памяти…
- По-моему, слишком смелое заявление, - с усмешкой вставила очередную шпильку в адрес старика, чуть наклонившись к рядом сидящему Майку. Его компания все-таки, как это часто и случалось, доставляла ей удовольствие. Саркастичные шуточки, которыми они постоянно обменивались, настолько вошли у них в привычку, что обижаться даже не приходило в голову. Они зачастую всегда были на одной волне, и у Ливии еще ни разу не возникало желания избавиться от его общества, как, например, в случае с Роем. Это не отменяло осознание того, что Ринальди был жутким лицемером и хитрющим жуком, но, в конце концов, разве сама она проста? Чушь все это насчет того, что противоположности притягиваются. По-настоящему интересно и комфортно нам бывает только с теми, кто чертовски похож на нас.
Пока шло скучное оглашение несметного состояния француза, Ливия развлекалась тем, что рассматривала интерьер кабинета. После генеральной уборки, которую тут провели, особняк засиял с пущей роскошью. В какой-то момент фантазия Андреоли даже нарисовала в ее голове яркие картины грандиозных вечеринок, с салютом в саду и реками шампанского, хозяйкой которых выступала бы, конечно же, она, облаченная в какое-нибудь шикарное платье, достойное здешнего помпезного интерьера. При мыслях об этом на ее губах даже заиграла невольная улыбка, но фантазии пришлось вскоре развеять и переключить внимание на тот шум, что поднимался в кабинете. Вытащенный фаллос статуи, адресованный одному из наследников, вызвал, как и у всех, сначала недоумение, а затем и смех. Продолжая дивиться посмертным юморным посланиям Сэквиля, Ливия не успевала переводить взгляд с одного бушующего родственника француза на другого. Шоу разворачивалось отменное, и она даже была готова взять свои насмешки над здравомыслием деда обратно - его наследники действительно напоминали разъяренное стадо баранов, и вряд ли заслуживали какого-то иного к себе отношения. Если раньше она и ставила под сомнение россказни Гастона о том, что родственники мечтают его прикончить, чтобы заполучить деньги и ресторан, то сейчас, имея возможность лицезреть их перепалки, это не казалось ей таким уж абсурдом.
Совершеннейшей неожиданностью было в финале речи Хайнца услышать и свое имя вместе с именем Майкла. Шутка или нет, но старик поделил ресторан между ними и своим племянником Роем. Последний, к слову, от неожиданности побледнел и стал нервно теребить узел галстука в попытках его ослабить. Но Ливия этого не заметила, потому что была шокирована не меньше всех остальных и сейчас вопросительно глядела на Майка. Она же не ослышалась?
- Какой вздор! - вскричал Ангерон, подскакивая со стула. - Кто они такие, чтобы оставлять им ресторан?
- Да старик спятил, - неистово поддакнула Софи, - это же ясно, как божий день! Никто в здравом уме не напишет всю эту мерзость, - она всплеснула рукой в сторону Хайнца, остававшегося невозмутимым и беспристрастным.
- Мы опротестуем завещание! - рьяно согласился Жюль. - И вы, мошенники, останетесь ни с чем! - злобно выплюнул он в сторону Майка и Ливии, не постеснявшись тыкнуть в них пальцем.
Андреоли вся эта ситуация с каждой минутой казалась все неприятнее, и за скандалом она даже не успела обрадоваться тому, что получила расширенную долю в "Пляс Манифик". Все это действительно напоминало какой-то абсурд, но пора было наверно уже привыкнуть, что в этой семейке сложно обойтись без головной боли. Она нетерпеливо поднялась со стула, не намеренная дальше слушать оскорбления и угрозы в свой адрес. Но их остановил Рой, пришедший в себя быстрее всех и, оставшись без галстука, вернувший себе былое лицемерное радушие.
- Значит так, - громогласно начал он, затыкая прочие крики и ругань. - Как новый хозяин этого особняка, я не позволю устраивать здесь балаган и попрошу немедленно всех уйти, - он указал на дверь и, подойдя к ним с Майком, добавил гораздо более вкрадчиво. - Кроме вас, - произнес он. - Раз уж дядя распорядился так, что мы с вами именно те люди, которые будут вести "Пляс Манифик" к новым вершинам, я думаю, нам есть, что обсудить, - Рой снова выглядел любезным и лишь раскрасневшееся лицо выдавало пережитое им волнение. - Сколько вы планировали пробыть в Сан-Диего? Не согласитесь, если я предложу пожить здесь? Особняк воистину огромен, и ни меня, ни Хайнца не затруднит приготовить для вас комнаты. А за это время мы с вами обсудим... ммм... некоторые детали управления рестораном. Что скажете?

+1

6

Глядя на родственников Сэквиля, их шум и гам, Майкл поморщился. В дурных манерах часто обвиняют преступников, гангстеров, мол, они антисоциальные элементы. Но вот эти представители богемы ведь якобы были цветом общества – а как себя вели? Не успело тело их пожилого родственника скрыться под землей – как они матерились, вопили и едва ли не дрались между собой, деля его денежки. Любой из их соучастников вел бы себя на похоронах с большим уважением. Впрочем, старик тоже был хорош, со своим оскорбительным завещанием – но, видимо, не считал должным относиться к недостойным преемникам с особым почтением. - Я найму аудитора и проверю, что там за бумаги тебе старый хер наоставлял! Поди налоговое управление не обо всех знает! – брызгая слюной, вопил Жюль дочери ресторатора, а та, шипя как разъяренная кошка, отмахивалась от него матово-красной, из крашеной кожи аллигатора, сумочкой "Биркин". Что до Ангеранна, то тот вдруг решил наехать на Ливию с Майком. И если слово "мошенники"  Ринальди не особо-то задело – он ведь и правда был мошенником, рэкетиром и тому подобное – то попытки ткнуть в них длинным холеным пальцом его разозлили. – Убрал культяпку, cкотина! – рыкнул он, привставая, однако бойкий Рой уже взял дело в свои руки – и вскоре Хайнц вежливо, но твердо выпроводил родню покойного Гастона (включая отца нового владельца поместья) из помещения. Впрочем, их возгласы, ругань и угрозы еще долго раздавались из фойе, оживляя обстановку обычно молчаливого особняка.
Когда они остались в кабинете одни, то Ринальди наконец ответил новому совладельцу "Ля Пляс Манифик" на его вопрос. – Я думаю, мы можем принять ваше любезное приглашение… Побыть тут день-другой. Тут он бросил вопросительный взгляд на Андреоли. Он лично был совсем не против провести какое-то время в Сан-Диего – в любом случае, необходимо было выстроить свои взаимоотношения с внезапно объявившимся компаньоном.  Как-никак они друг друга совершенно не знали – а вести какой-либо бизнес с человеком, который для тебя является просто знаком вопроса, всегда затруднительно. – Вот и отлично! Хайнц приготовит вам комнаты…   - Рой взглянул на немца и тот солидно мотнул усатой головой. Явно уже свыкся с мыслью, что именно этот юнец его новый босс – возможно, покойный гений кулинарии давно его к ней подготовил. А преданность сварливому деду у этого основательного уроженца Германии была недюжинная – интересно, с чего бы это? – Как насчет перекусить? Хайнц  распорядился подать фуршет в одной из гостиных, для моей дражайшей родни. Но те, как всегда оскандалились, потому съедим его одни, а?
Троица чинно проследовала по коридорам и опять спустилась вниз по винтовой лестнице, вскоре оказавшись в квадратной комнате, обставленной в восточном стиле. Несколько оттоманок с накинутыми на них тигровыми шкурами, парочка монструозных кальянов, даже мирно журчащий водой бронзовый фонтанчик в виде грудастой разнузданной пери.  Неподалеку от него – несколько явно принесенных из другой комнаты кресел, синего бархата, с узором в виде золотых лун и полумесяцев. Прямо перед ними – столик, на котором обильно стояли закуски.  Тончайшие ломти пармской ветчины, розовые куски семги, спрыснутые лимоном, всевозможные тарталетки с разнообразной начинкой. Ряд винных бутылок, какие-то замысловатые салаты со спаржей и трюфелями,  холодные рябчики. А чуть подальше, на отдельном столе, горячие блюда. – Черепаховый! – отрекомендовал Рой находящийся в замысловатой, напоминающей древнегреческий шлем, кастрюльке суп, самолично разливая его большим черпаком. – Нет, нет, не утруждайтесь, я же повар… Это замечание само дало консильери первую тему для разговора. Присаживаясь и  отламывая кусок свежевыпеченного хлеба, гангстер, после недолгого молчания, заговорил.  - Как вы сами понимаете, нас, как совладельцев бизнеса, интересует прежде всего доходность. А со смертью вашего столь талантливого дяди, "Ля Пляс Магнифик" потерял свой основный козырь. Ведь шли именно на его авторские рецепты. Это может сильно ударить по выручке, вы думали об этом? Рой, только что тщательно жевавший нечто выловленное из бульона, оскорбленно взглянул на Майка. Самомнения у того явно тоже было выше крыши – недаром столько времени находился под крылом у Гастона. Положив ложку, он заметил. – Я являюсь продолжателем школы моего дядюшки и вскоре клиенты не будут видеть никакой разницы. Вы же не полагаете, что нам надо приглашать еще какого-нибудь левого шеф-повара, который украдет фамильные рецепты? Упоминание о возможности появления какого-то непонятного субъекта на столь драгоценной для этой семейки кухни прозвучало в устах Роя почти враждебно. Мобстер лишь усмехнулся  -  упомянутый Сэквилем –младшим прием практиковался, в начинающие чахнуть "звездные" заведения порой нанимали знаменитых мастеров готовки, переманивая их за огроменные деньги из других едален. Другое дело, что вот лично Майку было совершенно неохота на такое тратиться – он  бы предпочел просто получать с ресторана бабки, ничего при этом не делая. Тем временем, парень обратился уже к Ливии. – А вы что же думаете на этот счет? Как нам сохранить клиентуру… Что это, черт возьми? Когда Рой только договаривал середину фразы, откуда-то из недр дома донесся страшный грохот.  Сначала будто с силой упало что-то тяжелое и массивное, нечто среднее между рухнувшей Эйфелевой башней и подстреленным слоном. Затем раздался закладывающий уши звон, словно об пол разом разбили тысячу фарфоровых тарелок. Завершением этому стал душераздирающий женский визг.

+1

7

Отказываться от приглашения Роя Ливия не видела смысла. Они ведь с Майклом сюда за тем и приехали, чтобы познакомиться с наследником доли Сэквиля в ресторане и прийти к некому консенсусу относительно управления этим бизнесом. Поэтому оправившись от недовольства после неприятной, но все же мелочной стычки с родственниками Гастона, за накрытым столом Ливия уже вела себя как ни в чем ни бывало. Да и к чему циклиться на неприятных эмоциях? Куда лучше насладиться аппетитными угощениями. Тем более, после дороги она успела жутко проголодаться. Но уплетая отменный суп, она все же кое-как умудрялась слушать, о чем говорят мужчины. По правде, ей даже нравилось, что часть ресторана осталась в руках человека, который смыслил в кулинарном бизнесе заметно больше них с Майком. Учитывая, что жили они далеко отсюда, Ливия беспокоилась, что у руля "Пляс Манифик" окажется какой-нибудь пройдоха, для которого, как и для них с Ринальди, важна исключительно прибыль. Когда легендарные места лишаются души хозяина, нередко происходит так, что в погоне за прибылью они постепенно утрачивают свою клиентуру. Но, благо, Рой отчаянно бил себя в грудь, утверждая, что во всем будет следовать примеру дяди, и это заметно успокоило Андреоли. Значит, они с Майком будут по-прежнему, не прикладывая особых усилий, строчить бабло. Такой расклад ее вполне устраивал.
- Меня больше беспокоит, не будут ли ваши обиженные родственники чинить какие-то препятствия процветанию ресторана, - ответила, когда спросили ее мнения. Однако договорить они не успели. Откуда-то послышался грохот, звон посуды, а затем и женский визг. Ливии с Майком ничего не оставалось делать, кроме как последовать за подскочившим из-за стола Роем. Не известно, что думал Ринальди, но Ливия была заинтригована. Она словно оказалась в центре событий какого-то страстного мексиканского сериала, не меньше.
Оказалось, что шум доносился с кухни, и женский визг сейчас превратился уже в самый настоящий рев. На девушке, которую они увидели, было надето форменное платьице прислуги, а на полу вокруг нее валялась целая куча мелких фарфоровых осколков, бывших некогда дорогостоящим французским сервизом.
- Мэри, ты что творишь? - возмутился Рой, ахая над разбившейся посудой.
- Что я творю? - истерично завизжала девушка, поднимая заплаканные глаза на вошедших. - Я целых гребаных семь лет работала в этом доме, ублажала безумного старика, а этот сукин сын ничего мне не оставил! Ни цента! Мразь! - в сердцах она взяла со стола еще одну тарелку и звучно грохнула ее об пол.
- Как ты смеешь так... - начал было Рой, но не успел закончить, так как агрессия прислуги обернулась на него.
- А ты, паскудный лицемер! - она ткнула пальцем прямо ему в грудь. - Думаешь, я не знаю, что это ты его прикончил! Ты всегда ждал, когда же он наконец сдохнет, чтобы прибрать к рукам его ресторан. Да только вот эти, - палец теперь уткнулся в Ливию и Майка, стоящих чуть в стороне от знойной сцены - помешали твоему плану осуществиться, ведь так? Ресторан все равно не достался тебе целиком! Так тебе и надо, алчный мерзавец!
- На себя посмотри, продажная потаскушка! - внезапно Рой сбросил галантную учтивую маску и открылся с другой стороны. Даже Ливия удивилась. - Ты из кожи вон лезла, чтобы захомутать старика, исполняла все его прихоти в надежде, что он на тебе женится. Ха! Обломись, мерзавка! Я знал, что Гастон раскусит тебя и оставит с голой жопой, - выплевывая все эти оскорбления Рой не на шутку раскраснелся и, кажется, забыл, что у сцены есть зрители. - А теперь, когда хозяином дома стал я, я наконец-то смогу осуществить то, что давно мечтал - выгоню тебя отсюда взашей! Убирайся отсюда! - крикнул он, с силой хватая ее за руку и подтаскивая к двери. Но на пороге он неожиданно для себя наткнулся на опешившие лица гостей из Сакраменто, и напор его тут же поколебался. Мэри же не собиралась останавливать скандал и принялась что есть мочи колотить Роя по груди, продолжая выкрикивать оскорбления в его адрес.
Ливия смотрела на это все с некоторой дикостью во взгляде, но вмешиваться даже не думала. В чужих семейных потасовках она участвовать точно не собиралась. Хотя преображение Роя, который сейчас едва сдерживался, чтобы не ударить девушку в ответ, признаться, удивляло. К тому же, все эти обвинения Мэри в том, что Рой убил старика, не могли не зацепиться в сознании. На какой-то момент она даже пожалела, что они согласились остаться ночевать в этом особняке. Кто знает, что у него на уме? В том, что вся семейка Сэквиля не дружит с головой, Андреоли уже успела убедиться. Будет плохо, если окажется, что они еще и далеко не безобидны, а Рой - на самом деле - пригретая на шее Сэквиля змея.

+1

8

Все смешалось в доме Сэквилей - и Майка происходящее заставляло тихо хуеть. На кухню, куда они все сбежались на шум, какая-то аппетитная девчушка в форменном переднике вовсю била дорогостоящую посуду. Из посыпавшихся из ее накрашенных губок требований  и обвинений выяснилось, что и она претендовал на долю в оставленном стариком пироге. Ринальди только дивился - пиздец, скоро и мыши выйдут из своих норок и потребуют, что бы им передали в вечное владение запасы рокфора и моцареллы. Очевидно с ним был согласен и Рой - потому что грубо схватив горничную за руку, потащил ее из комнаты. Консильери же, отшвырнув ботинком отколовшийся носик сентиментального розового чайника, поглядел на Ливию. - Что думаешь обо всем этом? Не дожидаясь ответа, по-хозяйски  вытащил из одного из шкафчиков бутылку шотландского виски, отвинтил пробку и глотнул прямо из горлышка крепкой пахучей жидкости. Затем сам же ответил себе. -  А я думаю, что ресторан теперь будет приносить куда меньше дохода.  Еще и звезду отнять могут. Не доверяю я этому подмастерью-подматрасью. В болтовню об убийстве Роем  престарелого кулинара Майк, если честно, не поверил. Напоминала обычную бабскую истерику - из зловредного пердуна ведь и так уже песок с пылью сыпались, да и кишка тонка у этого сосунка. Опасности для себя  советник тоже не видел - во-первых, был самоуверенно убежден, что  фраер не посмеет поднять на него руку, а, во-вторых, если бы и посмел... Какой от этого толк? Ведь их с Андреоли часть перейдет тогда их наследникам - а смертью прежних владельцев заинтересуется Организация. Если Гастон во все действительно посвятил племянника, то тот должен понимать, что они в бизнес не просто так, не с улицы зашли. Однако ухо востро все равно надо было держать, конечно.

- Уфф, извиняюсь за эту сцену. Дед нанял столько швали, не представите! Эта раньше была чуть ли не массажисткой. - вернувшийся Сэквиль-младший был в несколько потрепанном виде. Явно девчонка не хотела уходить без боя - умудрилась оторвать новому хозяину особняка несколько пуговиц на рубашке, а на его подбородке красовался длинный розовый след от ногтей. Теперь ресторатор вытирал намокший от пота лоб щегольским шелковым платком. - Одни Хайнц приличный человек, да и тот, признаться, свинья. Зачем надо было читать все эти приписки? - мрачно прибавил Рой. Затем взмахнул дланью, предлагая компаньонам опять последовать за собой.  Они вернулись в гостиную - где вскоре сервировали крепкий черный кофе с коньяком, сладости и фрукты.  Хватив чистого хеннесси, Рой повеселел -  и вернулся к своей словоохотливости.
-Мои родственники настоящие чудовища, вы правы, милая Ливия... Жадные свиньи! - с улыбкой произнес он,  наклоняясь к хозяйке "Парадиза". Как и всякий мужчина, он явно отдавал должное чарам красавицы.  Отхлебнув арабики из одной из уцелевших чашек,  наследник Гастона продолжил, поясняя свою мысль. -  Я, например, знаю, почему дедушка оставил свое поместье именно мне. Все остальные просто бы уничтожили его, ища сокровище Юберов... Майк насторожился - что за сокровище? Какие секреты скрывает этот странный дом и эти странные люди? Взяв ломтик апельсина и мерно его разжевав, Ринальди вопросительно посмотрел на Роя, приподнимая брови.  Тот, явно довольный, что можно перевести тему, широко ухмыльнулся. - Как, вы не слышали? У нас эту легенду знают все. После Золотой Лихорадки этими землями владел некто Уильям Юбер.  Человек мрачный и нелюдимый, никто не знал, откуда он взялся и на что купил особняк... А потом взял и на смертном одре признался своему сынку, что  на самом деле он никакой не Юбер, а , дескать, некто Грантон, глава шайки, которая много лет убивала и грабила старателей, отнимая у них самородки. И, мол, зарыл он в доме где-то целую гору золота... Пока Рой рассказывал, за окном уже окончательно потемнело, Майк успел допить второй фужер с коньяком,  плитка швейцарского шоколада уменьшилась в два раза, а гроздь свежего винограда превратилась в утлый остов. - Оставил какой-то код, он даже теперь в интернете выложен. Сынок искал всю жизнь и ничего не нашел, естественно. Потому что это же был бред умирающего просто! Но много десятилетий сюда шлялись кладоискатели,  деду приходилось на них собак спускать....
Когда с едой и байками было покончено, Рой сказал, что для Ливии и Майка уже готовы комнаты - и даже проводил туда, вдоль гулких коридоров, заставленных мало подходящими к американской обстановке рыцарскими латами,  классическими европейскими и причудливо-пластинчатыми самурайскими. Помещения же оказались раздельными, но смежными - предусмотрительный Рой, видимо, подумал, что Ливия и Майк могут рассматривать разные варианты.  Они были в целом очень обычными - с балконами, светлой мебелью, резными этажерками, но без телевизоров и тому подобного.  Попрощавшись и пожелав гостям доброй ночи, Рой удалился. 

- Спать собираешься или посидим, поболтаем? - зевнув, cпросил Майк у Андреоли. Развязал галстук и отшвырнул его в сторону, отделил от манжет запонки, ссыпал их в чистую и совершенно пустую пепельницу.  Затем уселся в кресло, закинул ногу за ногу. - Поверила в эти россказни о кладе? - фыркнув, спросил гангстер у главной мадам Сакраменто. Вдруг его взгляд упал на висящую на стене гитару. Итальянец встал, снял ее и пару раз провел пальцами по струнам. Те зазвенели - вроде инструмент был настроен. Вернувшись на свое место, Майкл подобрал нужную мелодию и запел.

- Позвольте, парни, рассказать, ведь не могу забыть
Как мне с английских берегов пришлось сюда отплыть
"Виновен ты!" - присяжных гул и подтвердил судья
"Отправлю на всю жизнь, Джим Джонс, за дальние моря...

Песня, которая исполнял Ринальди, была старой австралийской балладой, повествовавшей о жизни сосланного каторжника, который потом присоединяется к бушрейнджерам - лесным разбойникам и клянется отомстить своим мучителям. Сначала консильери только входил в настроение, тщательно припоминал слова - однако постепенно дух уголовной романтики захватил его и голос мужчины стал звучать все более прочувствованно.

- "Тебя, пока не в кандалах, предупреждаю я
В Ботани Бей не бедокурь - иначе ждет петля
На дереве повиснешь ты,  а после воронье
И плоть, и кости расклюет - и порастешь быльем...

Звуки гитары раскатывались по комнате, акустика здесь была что надо,  прямо студию открывай. Эхо вторило мобстеру. Тот же постепенно набирал обороты, приближаясь к середине песни. Ринальди был доволен - давненько он не играл, так и отвыкнуть можно, а вот, вполне все получается. Чего говорить, cпособный человек способен во многом.

-  Cиди там тихо, а не то
Привяжут, а потом
Всю браконьера злую кровь
Враз выпустят кнутом...

Майкл уже хотел перейти к следующей части,  где главный герой плывет на корабле, среди других кандальников,  и тоскует, что не может присоединиться к команде напавшего на них пиратского корабля - но вдруг раздался странный треск, заставивший авторитета выронить гитару. А затем в их комнате разом погас свет, как и в коридорах.  Итальянец  подошел к окну - и увидел, как прямо на его глазах потухают лампы и в соседних форточках. Похоже, весь особняк погрузился в темноту. - Что за черт? - проворчал Ринальди, чиркая зажигалкой.

+1

9

- Мне не нравится этот Рой, - вот, что она думала обо всем этом. Но сказала это довольно тихо, оглядываясь на дверь, в которой только что скрылся племянник Сэквиля. Самому наследнику совсем не стоило знать о том, что гости из Сакраменто ему не доверяют. Поэтому за последовавшим обедом Ливия вела себя так, будто считает все произошедшее малозначительным вздором, хотя сама наблюдала теперь за поведением Роем гораздо более внимательно. Потливость и болтание почти без умолку выдавали его нервное состояние. Вот только, в чем была истинная причина этого, Ливии пока разгадать не удалось - то ли возбуждение от свалившегося на голову внушительного наследственного пирога, то ли страх перед завистливыми родственничками, а, быть может, страшная неловкость за то, что Мэри весьма убедительно обозвала его убийцей дядюшки прямо перед будущими партнерами, кто знает.
За всеми этими разговорами о будущем бизнесе и историями про фантастическое наследство день плавно сменился вечером, и им с Майком были предложены смежные комнаты на втором этаже, куда уже перекочевали их чемоданы. Стоит признать, Рой довольно быстро вошел в роль хозяина и распоряжался здесь так, как будто жил тут всю жизнь. Ну или, по крайней мере, мечтал об этом. Сожаления и скорби по дядюшке, меж тем, у него отсутствовало так же, как и у остальной родни Сэквиля.
- Да уж какой тут сон, - негромко отозвалась на вопрос Ринальди, подходя к большому старинному трюмо. Интерьер спален впечатлял так же, как и все остальное убранство дома. Поглядев на себя в зеркало, итальянка стала задумчиво избавляться от бриллиантовых сережек.
- Не очень, - прикрыв глаза, улыбнулась на вопрос Майка о том, поверила ли она в росказни про сокровища, - но я подумала, что Роя ждут теперь бешеные деньги. Ты только представь, как хорошо продаются подобные истории, - на мгновение повернулась к мужчине, который успел развалиться в кресле. - Мало того, что этот особняк уникален своей роскошью - а я убеждена, что мы видели только малую его часть - так еще и напичкан историями про спрятанные сокровища. Его не просто можно сдавать под люксовые мероприятия, здесь можно организовать целое реалити-шоу по поиску сокровищ и продать права на съемку какому-нибудь телеканалу. Только представь, какие это сумасшедшие деньги! - как и всегда, мечты о прибыли увлекали Ливию моментально - глаза загорались эмоциями, а речь становилась импульсивной. Впрочем, это состояние довольно быстро сменилось нескрываемым оттенком досады. - Жаль, что мы не сможем приложить к ним руку, -  она со вздохом подвинула снятые украшения в дальний край трюмо. - Разве что найти спрятанные сокровища, конечно, - пошутила повернувшись к Майклу, чтобы посмеяться вместе с ним, но к своему удивлению обнаружила его в довольно меланхоличном состоянии и с гитарой в руках.
- Где ты ее взял? - улыбнулась шире, оглядывая комнату на еще какие-нибудь музыкальные предметы. Особенность особняка француза заключалась еще и в том, что здесь с удивительной хаотичностью сочеталось несочетаемое, и как ни странно, это придавало дому какую-то теплую атмосферу обжитости. Ей опять подумалось, что эту усадьбу режиссеры могли смело арендовать для красивейших съемок своих фильмов. На фоне ее мыслей под пальцами Майка заиграли гитарные струны, и Ливия расслабленно опустилась в кресло напротив него. Его умения сюрпризом для нее не были. Кажется, на одной из вечеринок Ринальди уже демонстрировал их, стараясь, как всегда, очаровать всех и вся. Что ж, при его данных ему было не так уж и сложно этого добиться.
Подпирая ладонью щеку, Лив слушала грустные напевы консильери и все больше погружалась в какие-то свои, не очень веселые размышления. От внезапного треска, разрушившего атмосферу, она заметно вздрогнула, а когда погас свет, даже несколько встрепенулась.
- Черт. Только этого не хватало, - невольно занервничала. Кромешная темнота всегда пугала ее, но, тем не менее, она постаралась привычно пошутить, разбавив напряжение. - Перед смертью старик не заплатил за свет? - в принципе это было бы очень в духе Сэквиля. Учитывая текст завещания, казалось странно, что Рою он в своей последней воле не подложил никакую свинью. Ливия поднялась вслед за Майклом и подошла к окну - освещение в соседних окнах и в саду тоже пропало.
- Надо бы спросить у Хайнца свечек... Мне не по себе в темноте. Спустишься?

+1

10

Услышав, что Ливии Рой не по душе, Майк иронически хмыкнул. Ему в целом было на этого малого наплевать – понятное дело, делить с ним ресторан не особо хотелось, но ведь теперь доля в нем у них была больше, чем при старике. Да и вообще, что,  всегда приходится работать только с теми, кто тебе симпатичен? Многие годы в мафии научили Ринальди тому, что иногда взаимодействовать надо и с самыми малоприятными личностями. Поначалу тяжело, но потом обрастаешь панцирем, как у черепахи. – А Гастон тебе очень нравился, да? - усмехнувшись, спросил консильери. С мыслями Андреоли насчет особняка он, впрочем, согласился –  ценностью он обладал огромной и использовать его можно было по-разному. Много старинной мебели, большая территория, интригующая история. – Да, тут что угодно сделать можно – и шоу-румы, и ресторан, и отель… Хотя, конечно, на реновацию хрен знает сколько денег уйдет, тут поди многие части дома в состоянии голимом. Ринальди коснулся струн гитары, уже желая начать играть – и с некоторой досадой, как бы завершая тему, произнес. - Да что тут говорить, дом все равно не наш же. 
Внезапно выключившийся свет прервал и беседу, и экзерсисы Майкла. Тот быстро прошелся по комнате, обдумывая – случайность это или нет. Не желая впадать в паранойю, решил пока посчитать просто перепадом напряжения, но держать ухо востро. – А может призрак деда шалит? Узнал, что ты здесь – и не смог усидеть в аду, хе-хе? Летит на крыльях любви? Пошутив, Ринальди кивнул головой, соглашаясь сходить к дворецкому-шоферу-распорядителю за свечкой. На всякой случай захватив с собой гитару (по голове ей можно дать будьте-нате), вышел в коридор. Там поднял свой смартфон, освещая его экранчиком себе дорогу – и двинулся по коридору, минуя все те же самые латы и масляные портреты. Люди на них смотрели на мобстера строгими глазами, словно не одобряя его присутствие в этом доме  - но ему было искренне наплевать. Судя по рассказам, его самым знаменитым владельцем был обычный грабитель и убийца – так что Майки-бой честь делает этому зданию. Едва итальянец добрался  до лестничной площадки, как снизу донеслись негодующие голоса.  Возмущенные звуки издавали явно трое его знакомцев – сердито-успокаивающе звучал бас Хайнца, орал надтреснутый баритон Роя и дико визжало скрипучее сопрано дочери ресторатора, Софи.
- Что ты там делала, шлюха? Ты за рубильник дернула? Что искала? -  способный ученик великого кулинара теперь явно не стеснялся в выражениях. В ответ раздался смачный звук пощечины  - и последовавшее за ней яростное сопение и скрип мебели. Затем женщина выкрикнула. – Хам! Я просто хотела забрать папочкины драгоценности,  его старые подарки. Они мои по праву! Майкл хохотнул – и решил послушать еще, не афишируя свое присутствие. Вроде все было ясно – дамочка собиралась поживиться какими-то оставшимися в особняке блестяшками. Правда изрядно лоханулась – поместье-то со всей обстановкой принадлежало теперь Рою,  и тот вполне мог сдать ее в полицию. Какой-то подобной угрозы Ринальди и ожидал со стороны Сэквиля-младшего – но его ответ был неожиданным. – Не бреши! Ты искала тетрадь! Я знаю! - интонации молодого человека звучали почти истерически. В ответ раздался издевательский смех, c победными нотками.  Софи, в отличии от Майкла, явно прекрасно поняла, что ее враг подразумевал. – И имею право! Папочка же в той приписке, что этот старый мудак забыл прочитать… Речь шла явно о Хайнце. … - Так и говорит – тетрадка того, кто ее найдет. На какое-то время усадьба погрузилась в молчание. Потом же Рой вновь возвысил голос, пусть звучащий теперь не слишком уверенно. – Ну и что! Это МОЙ дом и тут ты искать не можешь, если я не разрешу! А я не разрешаю. Уйдите вон, мисс, вы на частной собственности. Потом донеслась еще какая-то возня, затем явно захлопнулась входная дверь. Прекративший вообще что-либо понимать Майк прирос к перилам, превращаясь в слух. Ждать долго ему не пришлось  - сначала раздалось бульканье, будто кто-то пил прямо из бутылки.  А затем взволнованный комментарий  Роя. – Что мне делать, Хайнц? На хера ты им раздал распечатки? Я так обрадовался,  когда они подняли гвалт и из-за этого ты не дочитал чертову приписку. В ответ же немец рассудительно ответил, явно пытаясь успокоить хозяина. – Я был обязан это сделать. Ваш дядя прямо распорядился – тетрадь получит тот, кто ее найдет. И целую загадку сочинил, видимо подражал Юберу, про которого вы рассказывали… нашим гостям! Но ведь участок ваш – и тетрадка наверное спрятана на нем, так что вы ее найдете! Послышалось повторное бульканье – наследник повара видимо успокаивал себя алкоголем. Затем он опять заговорил. – Гости… Ты уверен, что они не заинтересуются? Это же хер знает кто, они меня могут за яйца просто повесить и вытребовать тетрадку! И опять мажордом выступил в роли утешителя. Он ронял слова веско, словно ставил кирпичик на кирпичик. – Сэр, они даже не взяли распечатки, похоже. И потом, откуда им знать – что за тетрадка, зачем нужна? Если что просто скажем – семейная реликвия. А насчет яиц… Работники Уиллиса уже подъезжают, будут охранять территорию по периметру. К вам никто не проникнет и никто вас не тронет.  Речь шла об охранном агентстве Барри Уиллиса – его сотрудники были в основном бывшими копами и потому их нанимали особенно охотно. Рой явно решил серьезно озаботиться своей безопасностью, потому что опасался  Майка и Ливию – однако больше всего мобстера интересовало совсем иное. Что за хренова тетрадка, зачем ее куда-то спрятали – и почему Софи и ее племянничек так хотят ее найти? Ответы вскоре к нему пришли, к вящему удовлетворению.
-  Им и не надо понимать! Они же решат, что я полное говно, как узнают! Ебанутый старик, заставлял меня салатики резать – а главные блюда, из "Золотой Сотни", готовил сам только. Вот как я подам теперь клиентам каплуна с черносливом и белыми грибами без "соуса имажиник"? Чем я заменю мусс а ля Луи-Филипп – тутти-фрутти, что ли? Все лучшие рецепты, фамильное богатство… - чем больше стенал юноша, тем больше понимал Ринальди.  Вот в чем дело – этот, по его словам, столь одаренный мастер кухонных дел не посвящен в сокровенные тайны дядюшкиного искусства! А без главных блюд, на которые публика привыкла приходить из года в год, заведение немного будет стоить. Быстро потеряет популярность и отойдет на второй план.  Это осознавал и Хайнц. – Ничего… Сейчас сплавим ваших компаньонов, затем спокойно закроем "Ля Пляс" на ремонт, найдем тетрадку и… А потом подумаем, как избавиться и от их опеки… Последняя ремарка заставила преступного авторитета злобно повести носом. Он этому колбаснику его усы в жопу запихнет, если он от него решит избавиться. Впрочем, признаков жизни Майки не подавал – потому что парочка внизу перешла к самому интересному, начав зачитывать ребус, оставленной старым негодяем. Как и Ринальди, он будущим кладоискателям казался бессмысленным – потому, хвала небесам, они то и дело повторяли его строчки. И консильери смог его быстро забить в блокнот мобильника, а потом, для верности, записать и на диктофон.

- Коль тетрадь найти охота
Двигай в брюхо кашалота
Двадцать шесть прыжков оттуда
Прямо к древу Робин Гуда

После путь держи направо
Как закончится дубрава
Знак бесстрашных прокаженных
К камню выведет влюбленных

После пробирайся вепрем
К деве, что распалась пеплом
И под ней копай лопатой
И найдешь – что я припрятал

Все это казалось Майку какой-то дикой тарабарщиной и бессмыслицей, подобной бреду сумасшедшего. И явно не ему одному – потому что в какой-то момент Рой воскликнул. – Нет, это хуйня какая-то, он реально умом двинулся! Поди сжег тетрадку – и изгаляется… Тут советник решил, так сказать, покинуть сцену – про свечу он даже и забыл. Впрочем, к моменту возвращения в комнату дворецкий и Сэквиль-младший как-то умудрились вернуть в здание освещение – и обо всем произошедшем ошарашенный Ринальди кратко пересказывал Ливии уже под электрическими лампочками. Ему казалось, что он в какое-то кино угодил.

+1

11

Ливии, конечно, тоже приходилось взаимодействовать с разными личностями, в том числе и теми, кто не был ей по душе. Специфика их организации, да и наверно любого бизнеса в целом - это хитрость и умение строить хорошую мину при плохой игре. Безусловно, ей приходилось поступаться некоторыми принципами и ради выгоды и безопасности терпеть тех, кого она откровенно не любила и при первой же возможности спустила бы в унитаз, как обычно поступают с дерьмом. Именно так она, к слову, и делала на своей территории, в Парадизе, где хозяйничать она могла целиком и полностью. Не имея розовых очков на глазах, Ливия всегда умело трезво оценивать обстановку вокруг себя и довольно быстро избавлялась от тех, кто подрывал ее доверие. Вторых шансов она не давала, и если человек ее подвел, ему уже не было места рядом с ней и ее бизнесом. Так после неприятной истории с евреем Кляйнером она не захотела возвращать переметнувшихся к нему девушек обратно. Кто предал один раз, обязательно сделает это снова, в этом Андреоли была убеждена, поэтому уверенно и смело сжигала мосты и к Парадизу в целом, и к ее персоне в частности.
От Роя Ливия тоже избавилась бы с большим удовольствием, но, к сожалению, это был тот пресловутый случай, когда от нее ничего не зависело, и ради возможности загребать с удачной кормушки, придется считаться и с этим сосунком.
Слушая игру Майкла на гитаре, итальянка размышляла не только об этом, но еще и об особняке. Слова Ринальди насчет того, что поместье легко можно было бы превратить в отель, напомнили ей о давнишних планах разбить в Сан-Диего развлекательный центр, навроде Парадиза. Особняк Сэквиля подошел бы под это дело просто превосходно. Классическая помпезность интерьера и роскошь садов на территории в совокупности с легкой доступностью интимных развлечений непременно заинтересовали бы местных богачей. Досадно было лишь одно - особняк им не заполучить, ведь Рой в любом случае вряд ли станет продавать его задешево.
Ливия продолжила думать обо всем этом и после того, как Майкл ушел вниз за свечками, отчего настроение в конец испортилось - невозможность получить желаемое расстраивало и бесило одновременно. Возвращение Майка совпало с включением электричества, и благодаря свету она сразу разглядела его беспокойное состояние. Опустившись в кресло, он наспех рассказал ей о том, что слышал внизу.
- Какой гаденыш, - с ядовитой ухмылкой выдохнула Андреоли свое заключение, выслушав про Роя, желавшего от них избавиться, пожалуй, посильнее, чем они от него. Внутри все всколыхнулось от негодования и раздражения, и она, хлопнув по подлокотникам, решительно поднялась с кресла. - Посмотрим еще, кто кого. Он, походу, не знает, с кем связался, сопляк! - Рой был действительно младше них с Ринальди, и его самонадеянность просто поражала. Ливия была готова даже вспомнить о царствовавшем здесь Ренато и пойти на сделку с ним, если потребуется. Пара визитов его людей к усатому французу, и тот будет строчить уже свое завещание. Впрочем, померив беспокойными шагами комнату и немного поразмыслив, Ливия решила, что сперва стоит попробовать обойтись без вражеской помощи. А в Ренато она, как ни крути, видела отнюдь не союзника.
- Думаешь, про тетрадку правда? - обернулась к Майклу и подошла поближе, чтобы взглянуть на его записи в телефоне. - Дай взглянуть еще раз, - присев на подлокотник рядом с консильери и склонившись к сотовому, она вслух медленно перечитала загадку, пытаясь отыскать в ней смысл. Ребусы ей не приходилось разгадывать, пожалуй, с самой школы. - В брюхо кашалота... Где в Сан-Диего можно найти кашалота? - стала размышлять она вслух. - Здесь есть океанариум?.. Или, может, это какое-нибудь заведение? - воспользовавшись тем же телефоном Майка, что держала в руках, она принялась забивать в поисковую строку интернет-браузера мало смысловую фразу "Сан-Диего Кашалот". - Если про тетрадку правда, то с ней у нас появится отличный шанс шантажировать этого бездарного ублюдка, - глянула на Майка, пытаясь разобрать, понял ли он ее намерения. - Без фирменных рецептов старика он не удержит ресторан. А мы могли бы получить многое... даже этот особняк... Стой! - ее внезапно осенило, и она ахнула. - Тут на территории есть декоративный грот, видел? Когда мы приезжали сюда в первый раз, и Сэквиль возил нас на гольф-каре по саду, мне он сразу бросился в глаза. С виду напоминает пасть огромного кита. Ну или... кашалота, - проговорила тише и медленнее, будто до конца не верила в собственную догадку, и взглянула при этом на Майка. - Пошли прогуляемся? - она решительно встала, желая сегодня же добить эти чертовы ребусы. Пока на дворе стоит ночь, они могут бродить по территории сада вполне свободно и, самое главное, незаметно. Производить какие-то поиски в потемках будет, конечно, сложнее, но, вбив себе что-то в голову и поставив перед собой цель, Андреоли привыкла ее добиваться во что бы то ни стало.

Отредактировано Livia Andreoli (2016-04-24 12:03:23)

+1

12

Умение схватывать определенные вещи на лету всегда было среди талантов Ринальди. Не обладай он интуицией и быстрым умом, то при его амбициозности давно бы уже гнил где-нибудь в сырой земле. Потому перспективы овладения тетрадкой (если она существовала) он понял немедленно. Они станут обладателями того, что (куда в больше степени чем даже брэнд или интерьер) было залогом успеха "Ля Пляс Манифик". Фамильных рецептов Сэквилей, тех самых, ради которых к вздорному старику приходили политики, телезвезды и магнаты.  Другое дело – что вся эта история с ребусом казалось какой-то нереальной. Ну кто в наше время станет заниматься такими вот киношными идиотизмами? Разве что рехнувшийся кулинар-гений? – В задницу к кашалоту я не полезу, и не мечтай. – решительно  сказал он, услышав про океанариум. Послать ребят с сетями, чтобы выловили редкое морское животное, и затем его потрошить – это было слишком даже для группировки Торелли, сделавшей за эти годы много чего ебанутого. Затем преступный авторитет склонился над текстом и облегченно выдохнул, поняв, что дед ничего никому не скармливал – от этого "брюха" просто куда-то следовало идти. – Понимаю я все. Плохо я верю в эту тетрадку –но чем черт не шутит? Ринальди задумчиво потер подбородок, ломая голову над тем, что могла означать загадка. Ему вспомнилась мысль Хайнца о том, что Гастон запрятал эту фиговину прямо на территории поместья – но тут Ливия первая сделала отличное предположение. Умом ее Бог не обделил – и Ринальди тут же с готовностью поднялся. Следовало проверить ее идею. – Да, был какой-то грот. Пошли посмотрим. Встав, мужчина быстро вышел из комнаты и осторожно, чтобы не будить хозяина и дворецкого, спустился вниз. Оглянулся – следует ли за ним Ливия, а затем вышел наружу.
По небу уже рассыпались пятна звезд и выкатилась масляная луна. Ветер шевелил головки цветов и листья экзотических деревьев, сад был погружен в тишину – доносилось только журчание фонтанчиков и поливалок. – Помнишь где это? – спросил консильери, отчасти злясь на себя, что занимается таким нелепым делом, как кладоискательство. Но не проверить теорию было нельзя – потом себе все локти изгрызешь. – Он что, вообще долбанутый? – задал сам себе риторический вопрос гангстер, идя рядом с Ливией.  Нетерпеливо поглядывая по сторонам, итальянец миновал различные  оранжереи, беседки в форме поднявших крылья лебедей, резные скамеечки. Затем он остановился – перед ними раскинулся грот, в форме огромного синего кашалота, широко раскрывшего усатую пасть. На нем красовались золотые буквы: "Грот Ионы". Довольно улыбнувшись, Майк повернулся к Андреоли. – Знаешь кто такой Иона? Библейский праведник, его кит проглотил. Теперь аллегория про брюхо выглядела куда более очевидной – и, следовательно, шансы того, что про тетрадка не являлась фикцией или плодом фантазии, заметно повышались. Советник опять сверился с подсказками. – Так, двадцать пять прыжков отсюда…  В какую, блин, cторону двадцать пять – направо или налево? И прыжки бывают разные -  Боб Бимон* на 9 метров прыгал! Мафиози повертел головой – и увидел на холмике нечто вроде рощицы. Эта развалина Сэквиль видимо перемудрил  - и слава Богу. Ничего им высчитывать не надо. Ринальди указал на поросль рукой. – Вон деревья какие, а нам нужно это… Робин Гуда? Пошли посмотрим. 
Под кронами также царил покой – разве что где-то среди листвы шевелились некие птицы, зверьки или насекомые. Небольшая, c бурыми подпалинами, белка прошмыгнула между ногами Майки-боя – но он едва обратил внимание. Отчаянно шевеля мозгами, Ринальди рассуждал вслух. – Слушай, я в детстве видел какой-то фильмец про Робин Гуда и читал что-то… Только не помню – он умер что ли, под каким-то деревом? Ринальди вспомнилось, что вроде  скончался разбойник у какой-то монахини или еще где-то. И завещал себя опять-таки где-то закопать. Но вот причем тут дерево?  - Хм, он же был лучник, так? И вроде лук у него был этот самый… тисовый. Так, а как тис выглядит? Майкл попытался загуглить в своем смартфоне – и наконец показал Ливии изображение разлапистого дерева с толстым двухметровым стволом и хвойными ветвями. Неуверенно поглядел на нечто похожее и находящееся неподалеку – в ботанике мобстер разбирался плохо, безошибочно смог бы определить, пожалуй, только дубы, оливки да пальмы.
– Вроде похож? Ухватился за упоминание о красноватом оттенке коры, присутствовавшее в интернетовском описании. Пригляделся – вроде как действительно все совпадало. – Тис, как считаешь? Компаньоны начали,  cледуя руководящим указаниям покойного повара, двигаться направо. Ринальди вполголоса ругался – руки Хайнца сюда явно не доходили, потому как везде валялись ветки,  о которые в темноте можно было легко споткнуться. Наконец, как и пообещал старикан, "дубрава закончилась" - и сакраментяне узрели небольшой декоративный пруд, затянутый ряской тины. Рядом же находился очередной грот, в форме рыцарского замка, увенчанного тремя башенками. На остроконечной крыше каждой из башенок стояло по каменной фигуре, облаченной в подобие доспехов. Копье в руках одной глядело на запад, другая указывала дланью на восток, копыта коня третьей смотрели на север. Каждый из каменных воинов держал в руках по щиту – на одном красовался зеленый крест, на другом черный, на третьем белый.

*Американский легкоатлет

+1

13

В задницу к кашалоту я не полезу, и не мечтай
Ливия хохотнула, на мгновение отвлекаясь от телефона, в котором искала информацию про кашалотов. Должно быть, они выглядят идиотами. Даже если и не придется лезть ни к каком кашалоту в задницу, все равно бросаться на поиски призрачной тетрадки двум взрослым и обеспеченным людям, по меньшей мере, смешно. Но внутри Ливии дух авантюризма был неискореним. И Ринальди, видимо, страдал тем же недугом, потому что после ее догадки насчет грота немедленно поднялся с кресла и рванул в сад таким темпом, что Ливия едва за ним поспевала. Учитывая, что на дворе стояла глубокая ночь, а подсветка сада охватывала далеко не все его уголки (на электричестве француз явно экономил), женщина то и дело спотыкалась и, стиснув зубы, чертыхалась.
- А мы, думаешь, выглядим сейчас более адекватно? - с усмешкой ответила Майку, когда он одарил Сэкиля эпитетом "долбанутый" и чуть не натолкнулась на фигуру консильери в темноте. Несмотря на весну и жаркий климат города, ночь все-таки выдалась прохладной, и Ливии приходилось заметно поеживаться.
- О, вот он, - кое-как они дошагали до искомого грота, а у Андреоли в очередной раз мелькнули в голове суммы, которые Сэквиль вгрохал в это поместье. Задумавшись об этом, она не сразу среагировала на вопрос Майка насчет личности Иона - Нет, кто это? - нехотя отвлеклась от подсчета чужого состояния и уже вскоре получила вполне развернутый ответ. Выходит, загадка не была бессмыслицей. Или это они все додумали и обернули случайность в совпадение? Так или иначе, но она доверилась навигатору по имени Ринальди и последовала за ним. Мощеные дорожки кончились, и теперь ее каблуки утопали в земле, отчего идти было гораздо сложнее. А при мысли об уже покойных, скорее всего, набойках вообще сжималось сердце.
- Без понятия, - повела плечами, услышав вопрос о Робин Гуде. Загадка завела их явно в тупик, и Ливии снова показалось все это сущим бредом. Но тут вдруг Ринальди стал выдавать версию про тис, и эта идея показалась не такой уж глупой. Она даже с прямым удивлением посмотрела на Майка, не ожидая от него подобной смекалки. Не то чтобы Андреоли сомневалась в его умственных способностях, но о библейских познаниях консильери, например, не ведала. Когда же они откопали среди "дубравы" именно тис, она и вовсе взглянула на приятеля с неприкрытым восхищением.
- Ну ты даешь, - а ведь сама Ливия едва не сдалась. Ей дико не нравилось возиться в темном саду и обсматривать деревья, сравнивая их с фотографией тиса из интернета. В ботанике она смыслила немного, и почти все деревья для нее были одинаковые. По крайней мере, она редко задумывалась над их названиями.
- О, отлично... - явно не очень довольно выдохнула при видел пруда, к которому их привела дорога. - И что все это значит? - она навела фонарь своего телефона на очередной представший перед ними грот и украшающие его фигурки. Всадники напоминали рыцарей эпохи Крестовых походов, но этой мысли итальянка не придала особого значения, так как связи со стихом пока никакой не видела. - А ну-ка... как там дальше было? - она снова заглянула в мобильный Майка. - Знак бесстрашных прокаженных к камню выведет влюбленных... Знак прокаженных... - крепко задумавшись, она еще раз всмотрелась в фигурки. - Глянь-ка, они указывают направления, - предположила несмело и поводила пальцем по воздуху, обозначая север запад и восток, куда смотрели элементы композиции. Значит, и это не было бессмыслицей. - Знак прокаженных... - снова повторила она, и внезапно ее лицо прояснилось. - Я знаю, о чем речь! Это же про Орден Святого Лазаря! Орден собирал под своим знаменем рыцарей, зараженных проказой, - затараторила, пытаясь быстрее объяснить ход своих мыслей Майку. - Кто-то из рыцарей символизирует этот Орден! Вот только какой?.. - не долго думая, Ливия снова обратилась за помощью к всесильному Гуглу и уже через мгновение возликовала - Зеленый! Зеленый крест! - громко обрадовалась она своей находке и тому, что очередной этап загадки решен. Рыцари Ордена Святого Лазаря, оказывается, носили на груди крест именно этого цвета. Удивительно, то, что казалось таким сложным и даже невозможным, сейчас виделось вполне элементарным. - Вот он! - указала на фигурку на гроте с зеленым крестом на щите. Его копье указывало на запад. - Нам туда, - заявила воодушевленно и хотела уже было решительно двинуться в ту сторону, как внезапно их перепугал собачий лай, заставивший прилично вздрогнуть. Прямо перед ними возникла здоровенная черная псина. - Черт, ротвейлер Сэквиля... - тихо и испуганно пробормотала Ливия, пятясь назад, за спину Майка - чисто инстинктивно, кстати, а не потому что желала, чтобы его искусали быстрее. С этой псиной им уже довелось встречаться в самый первый визит в Сан-Диего. - Они что, ночью спускают его с поводка? - такой поворот в загадке прописан не был. Крепче сжимая мужской локоть, она медленно стала отступать назад. Было не на шутку страшно. В первую очередь за свою жизнь, а во вторую, за то, что собачий лай поднимет сейчас весь дом, и их план пойдет насмарку. - Что делать? - затаив дыхание, прошептала Майку, притягивая того за рукав.

Отредактировано Livia Andreoli (2016-04-25 23:37:52)

+1

14

Когда Ливия распознала в зеленом кресте на щите каменного рыцаря знак Ордена Святого Лазаря,  Майк вновь обратился к интернету - и понял, что она права. Сообщество прокаженных воинов, созданное на Святой Земле и не только сражающееся с сарацинами, но и ухаживающее за лепрозориями.  На окружавшей герб белой мантии даже красовался его девиз - "Atavis et armis, "Предкам и оружию". Ринальди испытал некую досаду, что угадал не он - ведь когда-то в детстве ему нравилась история, особенно та ее часть, что повествовала о всевозможных войнах.  Другое дело, что в школе им твердили в основном о Аврааме Линкольне, декларации независимости и тому подобной мути, а не о средневековых побоищах или войнах Цезаря. А жаль.  - Как ты вообще вспомнила? Училась на одни "A"? - ухмыльнувшись, cпросил он молодую женщину и зашагал в ту сторону, куда глядело копье статуи воина.  На минуту остановился, окидывая оставшийся позади грот взглядом. Тот был выстроен истинно художественно, чувствовалось, что на архитекторов и дизайнеров здесь не поскупились.  Крепостной вал,  донжон, зубцы бойниц - все в этой небольшой  модели замка выглядело вполне натурально. При этом гранит и мрамор покрывал замысловатый узор - в виде извивающихся драконов,  силуэтов дам в длинных платьях и вуалях, оскаливших клювы грифонов. -  В это местечко реально кучу бабла вбухали... - начал говорить Майкл.  И в этот момент раздался грозный собачий лай - и перед сакраментянами, словно черт из табакерки, возник огромный ротвейлер Сэквиля. Он нервно бил хвостом о землю и немигающим взором смотрел на блуждающих ночью по хозяйскому участку людей - словно пытаясь понять, что они тут делают?  - Этот гребаный Хайнц его выпустил, поди... - проворчал Майк, не отводя взгляда от животного. Он вообще любил собак - но об агрессивности ротвейлеров был весьма наслышан. Те чаще зря не гавкают, а сразу берут не нравящихся им типов за горло.Что если сейчас эта тварь решить не просто перебудить весь дом, но ими полакомиться - а он даже не при оружии? Пес принюхался, втягивая воздух носом. Затем как-то неуверенно тяфкнул, пружинисто шагнул вперед на мускулистых лапах.  Консильери нагнулся и поднял сучковатую палку - хоть какое-то средство обороны.  - Что делать? Сухари сушить... У тебя нет еды какой? Тут вдруг итальянец вспомнил одну сцену.  Во время одного из их редких визитов в Сан-Диего они застали Гастона играющим с пcиной. Тот увлеченно кидал ей всякую ерунду вроде мячиков - и та радостно приносила назад. А у собак ведь инстинкт очень силен. - А ну-ка, мальчик, лови! - воскликнул Ринальди  с теми же интонациями, что и старый дьявол. И изо всех сил раскрутил и швырнул дубинку - так что она улетела в глубину леска.  Пес шевельнул ушами - и вдруг возбужденно залаял и побежал между деревьями. Майкл быстро ускорил шаг, подхватывая Ливию под руку.  Им следовало побыстрее убраться отсюда.  - Смотри, вот какие-то камни. Но какой из них, блин, "влюбленных?"   - оставив позади грот, Майк и Андреоли очутились возле небольшой песчаной площадке, покрытой гладкими белыми булыжниками.  Они были почти идентичными - и советник с досадой прикусил губу. - Я был уверен, что он это о драгоценном камне.  Какой-то из них любовь да символизирует. Ювелиры, конечно, готовы продать что угодно в качестве чего угодно. Однако Майку вспомнилось, что чаще всего камнем любящих сердец называют гранат - однако гранатов здесь явно не было. Нагнувшись, гангстер начал изучать булыжники один за другим, ощупывать их руками. Это была кропотливая работа, тем более что площадка была не такой маленькой. Вдруг один из них шевельнулся - оказалось, что он был не закреплен. Подняв его, Ринальди  с улыбкой показал Ливии.  Кто-то на нем начертил - то ли ножом, то ли резаком  - изображение сердца и надпись "Гастон + Джесси = Любовь".  Мобстер покачал головой, подмигнул хозяйке "Парадиза". - Прямо как у школьников.  Никогда бы не заподозрил этого засранца в сентиментальности. Но что он там написал про вепря... Хм... Эм... Ой, бля.  Нет, он это серьезно?? Когда Ринальди осмотрелся, то постепенно к нему начало приходить понимание. Тот угол площадки, где был "камень влюбленных",  заканчивался густейшей зарослью терновника.  Среди белых  цветов покачивались острые шипы.  А внизу, под ветвями, было нечто вроде аккуратно прорубленного прохода. Но прохода не для человека - ногами здесь бы прошел разве что садовый гномик. Или ротвейлер... или дикая свинья, да. Вепрь? Да - ведь словно в насмешку по этому коридорчику были рассыпаны желуди.  - Сам ты хряк, старая сволочь.  - буркнул Майки, не зная, поспевает ли за его мыслью Ливия. Затем повернулся к ней. - Ты поняла, нет? Тут походу надо ползти на четвереньках.

+1

15

На предположение Майка о том, что она отлично училась, Ливия довольно ухмыльнулась, не став отрицать обратное. На самом деле, на тщательную учебу ей не хватало времени и желания. В школе ее гораздо больше интересовали другие проблемы. Как и большинство сверстников, она была втянута в первые любовные интриги, поздние запретные вечеринки и бойкоты против учителей. Однако, несмотря на все это, даже поверхностного внимания к учебе Андреоли всегда было достаточно для того, чтобы не числиться в отстающих. Когда же Майкл записал ее в отличницы, ей это даже немного польстило. Поэтому развенчивать очередной миф о себе она не стала и в ответ просто загадочно промолчала, продолжив путь. Но далеко уйти они не успели, так как повстречали агрессивно настроенного хозяйского пса.
- Еды? Издеваешься? - недовольно прошептала, дернув Ринальди за рукав. Она безумно боялась всех этих злобных зубастых тварей, и мужской юмор в данной ситуации для нее был совершенно неуместен. Успокаивала лишь одна мысль - пока ротвейлер будет глодать Ринальди, у нее, возможно, будет шанс убежать.
Благо, до реализации этого плана все-таки не дошло, и Майк придумал, как отвлечь животное. Мужское плечо Ливия отпустила только после того, как пес скрылся из виду.
- Боже, - прикрыв глаза, она заметно выдохнула и не без благодарности подумала о решительной смекалке Ринальди. Однако говорить больше ничего не стала и тут же сделала вид, что ничего особенного и не произошло. Признаваться в собственных страхах? Еще чего не хватало.
Дальше они двинулись молча, и еще какое-то время Ливия периодически оборачивалась, проверить, не возвращается ли счастливая псина со своей находкой. Поэтому и обнаруженные камни она осматривала без особой тщательности, то и дело отвлекаясь на посторонние шорохи, издаваемые листвой. Не удивительно, что надпись, символизирующую любовь до гроба, отыскал именно Ринальди.
- Какая прелесть, - совершенно равнодушно отозвалась на сентиментальные причуды старика, разглядывая истершиеся от времени имена. - Ладно, ну а дальше-то что? - она огляделась в потемках сада, пытаясь разобраться в оставшихся четверостишиях Сэквиля. - Вот уж не думала, что когда-нибудь буду заниматься подобной херней, - хоть поиски и увлекали ее в глубине души, но разум подсказывал, что они с Ринальди выглядят при этом жалкими авантюристами. Впрочем, именно такими они наверное и являлись. Жажда легких денег, а также новых возможностей воздействия на людей подстегивали к самым неожиданным поступкам. Впрочем, когда до нее дошло, что имел в виду Сэквиль под дорогой вепря, она отшатнулась и с широко распахнутыми глазами замотала головой:
- Ну уж нет, я туда не полезу! - представив изодранные терновником руки, а также испачканное в земле платье, Ливия категорически отмела этот вариант решения головоломки. Хватит с нее и загубленных туфель. - Давай разделимся? - поразмыслив, хитро предложила она. - Ты посмотришь, куда ведет эта лазейка, а я пока поищу обходные пути, - осторожно елейным тоном выдвинула свою идею, приправив слова кокетливой улыбкой. - Вдруг это вообще не та зацепка... Судя по четверостишью, в финале мы должны отыскать "деву, что распалась пеплом". Есть идеи, кто это может быть? Какая-нибудь Жанна Д'Арк? - предположив навскидку, пожала плечом, съеживаясь от ночного ветра. Азарт, тем не менее, подогревал желание поскорее разгадать замысловатые стихи Сэквиля. - Кстати, а чем мы будем копать? - в заключении стих призывал делать именно это.

+1

16

Майкл несколько угрюмо посмотрел на густые заросли и ведшую между ними тропу. Интересно - не понаставил ли там еще старик каких-то капканов? Или не запустил ядовитых змей? С Гастона, с его извращенным чувством юмора, станется. Потому стремление Ливии увильнуть от выполнения этой части задания ресторатора, возложив ее только на мужчину,  несколько рассердило Ринальди. Свою долю с дела она ведь получить хочет - а тут собирается сосскочить за счет своего прекрасного пола? А член Администрации, значит, один здесь ползай как броненосец, собирая пузом листву и желуди? - Да? Пойдешь искать обходных путей? Будь уверена - старик позаботился о том, что их нет. Де Сэквиль был не дураком -  а свое завещание явно продумывал много месяцев. На кондачка здесь не подъедешь - не исключено, что на всех путях, кроме этого, дед наставил ловушек. Майкл решил припугнуть Ливию. - А о собачке не забыла? Пойдешь назад - стопроцентно  на нее наткнешься. А второй раз с ней тот прием не  сработает. Гангстер наклонился к кустарнику и осторожно коснулся шипов рукой. Поморщился, когда на ладони проступила капля крови - колятся,  сука, как стукачи на допросе у федералов. Майк подумал было приказать Андреоли, чтобы она прекратила пререкания и  отправилась вместе с ним в лаз - это всяко будет не хуже того, что ей Гвидо тогда сказал сделать. Чуть-чуть загрязнить колени  - не страшнее, чем стрелять в маньяков-психопатов... хотя кто знает,  может для женщин и страшнее? В последнюю секунду Ринальди изменил мнение и сверкнул коварной улыбкой. Он же умеет себя вести с дамами, не так ли? Но и бизнес от этого страдать не должен. - В общем не хочешь лезть - не надо. Но тогда минус пятнадцать процентов с твоей доли. За то, что грязную работу делает один консильери. Не тратя больше времени на пререкания, опустился на колени и, ругаясь вполголоса, пополз по искусственному коридорчику. Когда колючки задевали итальянца, а под колени попадал какой-то особенно острый камень - тот, не сдерживаясь, поминал недобрым словом не только уже одного Сэквиля,  но и всех его предков и потомков, вкупе с Роем и усатым Хайнцем. Когда дьявольская дорога наконец закончилась и Майк смог подняться, он понял, что его костюм весь в грязевых пятнах, а на дорогих туфлях - засохшая земля. - Это обойдется пащенку в лишнюю пару тысяч. - ворчливо произнес он и огляделся.  Советник оказался на совсем небольшой пятачке, метра в четыре длиной - со всех сторон он был окружен все теми же терновыми кустами, правда,  без всяких просветов. А посредине действительно стояла маленькая статуя Орлеанской девы - в латах и с  суровым и самоотверженным выражением лица. Отметив правоту молодой женщины насчет "пепла",  Ринальди задумался о том  - где они, в самом деле, возьмут лопату? Когда он понял, что они близки к кладу - его сердце прямо забилось от азарта и предвкушения.  Неужели теперь отсутствие необходимого инструмента  станет для них помехой? Да если надо, он руками все раскопает! - Хм. А это что еще за яма? - подойдя к  скульптуре поближе,  "человек чести" вдруг заметил небольшой ров,  наполненный засохшей травой и ветками. В его голове  промелькнула лихорадочная мысль - может быть, в нем? Нагнувшись, Ринальди начал разрывать мокрую липкую массу, отбрасывая ее в сторону. Требовать от Ливии того же не стал - здесь все же побудет чертовым джентльменом. Его пальцы вскоре окрасились в зеленоватый цвет, несколько раз какие-то обломки впивались в кисти рук - но Майкл не обращал внимание.  Мгновение - и  преступный авторитет с победным криком вытащил толстенную тетрадь, вернее, даже книгу, в простой коричневой обложке. Он распахнул ее и вслух зачитал. -... Полить сливками и жарить на медленном огне, присыпав паприкой... Ну и почерк! Глаза мобстера блестели,  он широко улыбался -  было донельзя приятно, что именно их с Ливией ум и сноровка привели их добыче. - Нет, ты видела это! Теперь этот Рой у нас в руках! Он за это все отдаст. Хоть особняк этот, хоть ишачить на нас будет бесплатно! Хе-хе-хе! Когда первый экстаз прошел,  консильери сверился с часами - дело уже шло к утру. Он покосился на чертов лаз - другой дороги назад не было. - Это... надо бы нам возвращаться в дом. Хоть, блин, вздремнуть немного. На обратном пути, пыхтя и по мере сил отводя в сторону колючие ветки, Майк инструктировал хозяйку "Парадиза". - Пока не уберемся отсюда  - ничего ему не говори о тетради, сapisce? Кто знает - вдруг Рой напустит на них этих вот своих наемных секьюрити и они просто отнимут рецепты?

+1

17

Упоминание о ротвейлере поубавило решительность Ливии отправиться на поиски обходных путей. Она опасливо оглянулась в ту сторону, куда умчался злобный пес, но нырять в поросли терновника все равно не торопилась. Думала она при этом, конечно, не только о сохранности своего платья, но еще и о празднике, на котором ей вскоре предстояло появиться, желательно безо всяких царапин и порезов.
- Через два дня мне нужно быть на юбилее отца, - стояла на своем, заодно пытаясь заставить Майка проникнуться к ее проблеме. - Что я, по-твоему, скажу гостям? Что была в походе? - повысила голос в возмущении. Правда, учитывая те пересуды, что давно уже сопровождают ее имя, сплетницы при виде царапин на ее теле скорее предположат, что она увлекается БДСМ или чем-то подобным. Эта промелькнувшая мысль сразу развеселила, и в голове Андреоли в тот же миг зародилась идея бросить очередной вызов обществу - кинуть им эдакую затравку для волны сплетен и посмотреть, что из этого получится. Но потом вспомнила о родителях и отмела этот ребяческий вздор. К тому же, ее размышления спутал и Майкл, внезапно вздумавший лишить ее пятнадцати процентов.
- С какой это стати? - не задумываясь, возмутилась, устремив на Ринальди удивленный взгляд. Но он, кажется, ее уже не слушал - нырнул в лазейку пробираться сквозь густую растительность. - Эй! - раздраженно зашептала ему вслед. - А ничего, что это я разгадала головоломку старика? - часть ее раскрыл сам консильери, но признавать этого было Андреоли сейчас не выгодно. Ничего не отвечая, Майкл продолжал свой путь, и Ливия, чертыхнувшись, сдалась. Кто знает, вдруг ему правда взбредет в голову кинуть ее, когда он достанет эту книгу. Позволить этому случиться натура итальянки не могла.
Опустившись на колени, она брезгливо скривилась, но все-таки поползла вслед за консильери. Стоит признать, все самые жуткие колючки Ринальди принимал на себя, и Ливии хлестких царапин терновника досталось не так уж много. Когда же они наткнулись на каменную фигуру сожженной некогда Жанны Д'Арк, все неприятные эмоции отошли на второй план. Они были у цели! Оставалось последнее - понять, где именно закопал свою книгу Сэквиль. Возбужденная азартом, Ливия с горящим взором принялась активно осматривать местность. Дальше события понеслись со скоростью ветра - Ринальди нашел присыпанную листвой яму и начал яро ее раскапывать, и вот уже через минуту он победоносно тряс в воздухе своей находкой. Ливию накрыла такая безумная радость, как-будто им удалось только что ограбить банк, не меньше. Злость на Майкла моментально испарилась, и она даже чуть не кинулась ему на шею в приливе восторга, но вовремя остановила свой внезапный порыв, обойдясь дружественным хлопком по его груди и счастливой широкой улыбкой.
- Спать? - возбужденно подхватила его предложение, отряхивая руки от земли. - Ты с ума сошел? Я ни за что сейчас не усну! - отобрав у Майкла книгу, она пролистала несколько страниц, после чего плотно захлопнула и зажала у себя подмышкой. Надежнее будет, если книга будет храниться у нее. Она-то не думает надурить Ринальди, а вот что будет завтра на уме у хитрющего консильери, еще не известно. - Такое дело просто необходимо отметить! - все так же искренне радуясь, предложила она и потрепала приятеля по плечу. - Или потерял сноровку? - рассмеялась и тут же приложила палец к губам в знак тишины. - Только надо не наделать шуму.
Обратно в особняк они летели быстрее молнии. Подогреваемые эмоциями успеха, они громким шепотом бесконечно перемывали косточки покойного притрухнутого француза и глушили всплески собственного смеха. Очутившись в потемках кухни, где совсем недавно они стали свидетелями неприятной сцены с Мэри, Ливия, не включая свет, вытащила из шкафа бутылку с коньяком и принялась искать бокалы, совершая все свои действия как можно тише.
- За удачу! - довольно отсалютовала она, когда янтарная жидкость уже плескалась в их фужерах. - Может, передадим находку Гвидо, а? - шутливо предложила она, делая маленький глоток. - Превратим его в легенду кулинарии! - посмеявшись, задумчиво замолчала и через какое-то время продолжила уже в серьезной, но все еще легкой манере. - Я слышала, он отходит от дел? - внимательно посмотрела на гангстера, поигрывая бокалом в руке. - Снова грядут перемены? - от этих мыслей на душе сразу немного помрачнело.

Отредактировано Livia Andreoli (2016-05-09 14:43:03)

+1

18

-  За удачу! - держа в руках фужер с коньяком,  Майкл улыбнулся. Поездка в Сан-Диего оказалась во всех отношениях выгодной и приятной, даже позволила забыть на некоторое время  о федералах.  От избытка чувств ему захотелось закурить - что он и проделал, и вскоре на кухне начал витать аромат сигарного дыма.  - Ну, Гвидо у нас во французской кухне не спец. Разве что в  своем саду сачком лягушек наловит, а? В полной  мере насладившись манилой,  консильери пригубил коньяк -  хороший, крепкий, выдержанный. Гастон всегда ни в чем себе не отказывал, умел порадовать свою душу и плоть. Услышав вопрос о Монтанелли, Майк едва не поперхнулся коньяком. Как эта хитрованка умудряется все узнавать? Они лицом к лицу поговорили с Гвидо одиннадцать дней назад - и посвятили в суть тот беседы лишь избранный круг приближенных. - С чего ты взяла? Тебе кто сказал? Какое-то время помолчав и покатав спиртной напиток во рту, Ринальди решил, что в целом оно и неплохо - через Ливию можно донести в массы солдат нужную мысль - вернее, подать определенную мысль нужным образом. Потому он придал лицу таинственное выражение и заметил. - Ну... Мы тут встречались с Гвидо. Эти чертовы федералы его обсели как мухи...  мед.  Он подумывает отойти в тень, по крайней мере на какое-то время.  А босс притягивает к себе внимание легавых как магнит железо, понимаешь? От души дернул коньяка, затем налил себе еще. По телу побежали приятные потоки тепла. Гангстер оживился, почувствовал себя куда более расслабленно, словно сбрасывая дневную усталость и напряжение с плеч. Скинул на спинку стула изрядно помятый пиджак, развязал галстук и расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке. Затем продолжил. - Но вообще говоря - что-то делать надо. На дисциплину внимание обратить. Сама видишь, что творится в  последние десять лет- все эти непонятки и конфликты, привлекающие внимание журналюг. Иногда даже не понятно, кто что контролирует! Тут Ринальди самодовольно усмехнулся,  развел руками (одна из которых держала сигару). Понизил голос. - Многие из "наших друзей" -  и не только здесь, а в других городах, в Нью-Йорке - мне много раз говорили "Майк, тебе надо взять на себя больше ответственности".  Затем резко перешел к главному вопросу вечера - вопросу о тетради.  Их главная добыча должна была отслужить свое - и надо было принять решение как ее использовать и как поделить прибыли. - Ну так, ты за, чтобы мы потребовали у Роя этот домишко в обмен на рецепты старикана? Качнул стул, придвигаясь к Ливии чуть ближе.  Наклонился, улыбнулся одним краем рта. - Можешь устроить тут свой спа-дворец, управлять как хочешь, без вмешательства -  я же знаю, как ты любишь быть в своем деле хозяйкой... В голосе итальянца прозвучал намек на игривость, его рука дружелюбно накрыла пальчики владелицы "Парадиза".  - А я бы открыл в части дедова особняка ресторан...  Видя перспективность в идее мегаборделя-клуба, придуманного Ливией, Майк не хотел по известным причинам прямо связываться с ней. Расследование ФБР заставило его задуматься, что хорошо бы обзавестись полностью легальным бизнесом, легальным не только по форме, но и по духу.  Даже более легальным, чем "Доллз" или строительная фирма - и не хуже подходящим для отмывания бабла. Очередная ВИП-едальня - хорошая идея. Но получить свое с дворца разврата, который устроит в поместье Андреоли,  Ринальди все равно собирался. - Еду-напитки будешь покупать у меня, ну и вообще устроим так, чтобы делить прибыль пополам, справедливо? Не считая, конечно, процент, что будешь отдавать Мэнни и вообще по цепочке... Ладонь Майкла медленно поднялась вверх, к запястью Ливии - и, погладив его, вновь взялась за фужер.  В этом году дела советника обстояли очень хорошо -  он срубил много бабла с продюсера Вишесса и его жены,  немало заработал на новых наркотических темах.  Весь этот кэш следовало куда-то инвестировать - иначе мафиози попросту его спустит. Он себя знал, с молодости любил разбрасываться деньгами. - Ресторан хочу сделать итальянско-французский. Знаешь один зал с такой кухней и в таком стиле, другой в другом. А посредине - можно сделать пятачок, типа корсиканский,  в духе Наполеона. Это же и не Франция, и не Италия, э? Вот только думаю, как его назвать, что общее между Францией и Италией? Давай помогай,  ты же у нас была заучкой и колледж окончил, а я простой парень с окраин Сакраменто! Ринальди от души рассмеялся - у него теперь было очень хорошее настроение.

+1

19

Когда Майк закурил, кухню быстро окутал терпкий сигарный дым. Как гости, они с Ливией сейчас наверно вели себя не очень учтиво по отношению к хозяину дома, но лично Андреоли было наплевать. Находясь в приподнятом настроении, она собиралась получить удовольствие от этого вечера. Хороший коньяк, дурманящий запах табака и приятная компания не менее воодушевленного Ринальди отвечали сейчас всем ее запросам, и о чужом мнении (тем более, о мнении гнусного сопляка Роя) она совершенно не думала. Позволяя себе расслабиться, она вальяжно откинулась на стуле, забросив одну руку на его спинку, а другой продолжая неспешно поглаживать кромку полупустого бокала.
- Мир слухами полнится, - уклончиво ответила, откуда она узнала о Гвидо, и довольно улыбнулась. На самом деле такие выводы она сделала из недавнего разговора с Мэнни. Передавая ему очередной конверт со своей долей, она развела его на приятную беседу, и тот намеками дал понять, что совсем скоро все может поменяться. – Забавно, - выслушав Майка, не ставшего ничего отрицать, Лив сделала еще один обжигающий глоток коньяка, и задумчиво покачала ногой, - в прошлую нашу поездку мы с тобой только теоретически обсуждали, кого бы ты предпочел видеть во главе «нашего дела» в случае ухода Гвидо, а теперь это все стало реальностью… - для просторов кухни Сэквиля они с Майклом сидели достаточно близко друг к другу и говорили так тихо, что можно было не опасаться того, что их кто-нибудь услышит. Да и к тому же, в такой час весь дом, скорее всего, спал.
- А ты? – поинтересовалась у Ринальди, когда он невзначай похвалился тем, что друзья из Нью-Йорка давно советовали ему взять на себя больше ответственности. – Мне кажется, у тебя есть все данные, чтобы держать ребят в узде и в то же время никого из них зазря не обижать, - с Майком у Семейного руля Ливии было бы, безусловно, куда более спокойно, чем с Фрэнком, способным оборзеть в любой момент, но ее мнения в этом деле спросят вряд ли, да и открыто теперь уже она никогда не выскажется против власти Альтиери. Защитника в лице Гвидо она потеряла ровно так же, как и Агата. А значит, стоило искать поддержку в других людях - таких, как Майк и Мэнни, например. Благо, отношения с ними у Андреоли пока что складывались удачно. В команде с ними она не теряла в деньгах, а только наоборот приобретала. Даже сегодняшний вечер сулил неожиданный поворот в бизнесе – наконец она могла подумать о новом центре развлечений не только как о призрачной идее, а рассматривать его в качестве реального проекта скорого будущего. От внезапного предложения Майка у нее перехватило дыхание.
- Ты серьезно? – руководить всем так, как хочет этого она, без чьего-либо вмешательства, никому не подчиняясь – это было похоже на сказку. Безусловно, рисковую и опасную (она понимала, что Ринальди таким образом умывает руки от нелегальной стороны бизнеса), но все-таки сказку. Ливия гналась в своей жизни не только за деньгами (хотя они, бесспорно, и были одним из ведущих мотиваторов), для счастья ей нужно было быть в постоянном движении куда-то, стремлении развиваться, что-то предпринимать. Поэтому ее так душил брак, в котором супруг ставил ее живой ум ни во что и вынуждал сидеть на одном месте. Сейчас же со словами Майкла перед ней открывались новые горизонты. - Из поместья можно сделать настоящий рай для богачей! – прошептав, с горящим взором приблизилась к Ринальди, явно соглашаясь с его предложением. – Это больше, чем просто спа, больше, чем гостиница, и уж точно больше, чем бордель. Здесь же можно устроить целый комплекс, соединив все эти проекты вместе. Подумай только, какие шикарные праздники можно закатывать в этом роскошном саду! Свадьбы, мальчишники, дни рождения миллионеров, торжества на любой случай жизни... не без девочек, конечно, - довольно усмехнулась, прекрасно понимая, что у человека с деньгами всегда рождается желание их спустить. А у толстосумов, так уж повелось, гулянки на широкую ногу никогда не обходятся без доступных девиц под боком. Ливия не первый год плавала в этом деле и уже примерно знала, как устроить все так, чтобы этот дворец, выполняя желания клиентов, приносил доход и при этом, зашорив нелегальную сторону, нес в себе минимальный риск, которого так боялся Ринальди. Увлекшись мечтаниями, она только сейчас обратила внимание на то, как мужская рука нежно перебирает ее пальцы. Метнув взор на его ладонь, Ливия насторожилась. Не значило ли это, что под всей сладостью меда, которым консильери от души приправлял свои слова, скрывался намек на определенную отдачу с ее стороны. Отдачу не только материального плана. Если так, то Майк ошибался, считая, что своим предложением может купить ключ от ее спальни. Восторг заметно стих.
- Хм, доходы пополам при том, что ты не прилагаешь никаких усилий к строительству бизнеса и обходишь все риски, это очень хитро с твоей стороны, - отметила с легкой улыбкой, потянувшись к своему бокалу и разрывая тем самым телесный контакт, – даже слишком. – Однако, выпив и немного подумав, она продолжила. – С другой стороны, если ты обеспечишь должную защиту этому месту от чужих наездов и поможешь довести его до ума в плане ремонта, то у меня нет причин отказываться, - внимательно посмотрела на консильери и затем мягко улыбнулась, посчитав такую сделку приемлемой. В конце концов, если Майк вложится в особняк на начальном этапе, сообразив хотя бы бригаду рабочих и обеспечив материалами - что с его связями было по идее не так уж проблематично - это уже неплохо.
Восторженные планы Майка про ресторан вновь увлекли ее и вернули хорошее расположение духа. Его мечтательность была ужасно заразительна.
- Разве Корсика не принадлежит Франции? – вставила на его сомнения по поводу острова, но тут же махнула рукой. – Хотя какая разница? Твой план мне жутко нравится! Ресторан надо сделать частью будущего комплекса на территории особняка и объединить все это общей идеей, - когда Майк назвал ее заучкой, а себя простым парнем с окраин, она рассмеялась вместе с ним. - Ты сейчас напрашиваешься на комплимент?.. - глянула на него, улыбаясь. - Ну дай подумать… - положив подбородок на ладонь, она принялась судорожно соображать. В выпившем состоянии, как это ни странно, думалось быстрее, и хороших идей приходило в голову обычно больше. – Как можно назвать райское местечко? – один Парадиз уже, существовал, повторяться не хотелось. – Местечко для богачей… Эталон роскошной жизни… Шикарной сладкой жизни… Сладкая жизнь! Дольче Вита, а? – вряд ли это название объединяло как-то между собой Италию и Францию, но звучало неплохо. В ее взгляде снова появился блеск. - Мне нравится, - негромко хлопнула ладонью по столу, ожидая реакции мужчины. - Что скажешь?

Отредактировано Livia Andreoli (2016-05-12 14:42:04)

+1

20

От дальнейших комментариев по поводу ухода Гвидо и перемен в руководстве Семьи, как и лестной оценки Ливией его собственных способностей, Майк решил воздержаться. Он только загадочно улыбнулся и отсалютовал хозяйке "Парадиз"» своим фужером. Консильери еще до конца не был уверен в исходе всего их с Франческо предприятия – пока что Монтанелли пошел на компромисс, вроде как согласившись с их доводами. Но кто знает, что произойдет, когда/если его процесс закончится благополучно, и Гвидо опять окажется на улицах? Хотелось надеяться, что все закончится бескровно и благополучно – но если Коза Ностра чему и научила Ринальди, так это тому,  что одними надеждами да добрыми намерениями сыт не будешь. -  Я думаю, ты отлично справишься с созданием эдакой мекки для толстосумов. Тот же "Парадиз", ты ведь его в лучший бордель в городе превратила. И Семья это видит и ценит. Я это вижу и ценю. -  меняя тему, мягко сказал Майк. Ему почему-то нравилось смотреть на Ливию, когда ее взор вот так загорался энтузиазмом, при разговорах о развитии бизнеса. Не только потому что ей это шло – Ринальди видел в таких проявлениях сходство с самим собой. Как большинство гангстеров, Майк ненавидел механическую и тупую работу, требующую усидчивости и задрачиванья  -  но при этом с проектами, где требовалось личное творчество, где результат был плодом его собственного ума, мог возиться долго и увлеченно, бесконечно их совершенствуя. Хорошим примером был "Доллз" - советник сам любил комфорт и красивую обстановку, и хотел, чтобы все лучшее было и у его клиентов. В элитной сфере развлечений это важно – и Ливия здесь явно разделяла взгляды Майка. Именно потому она и отлично подходила для управления новым царством удовольствий в Сан-Диего. – С защитой и со стройкой помогу, чего нет. - успокаивающе ответил мафиози женщине. О масштабах такой помощи они, разумеется, еще потом поговорят – слишком уж пускаться в расходы итальянец, конечно, не хотел. Покрутил сигару, посмотрел, как исходящий от нее дым выписывает в воздухе различные фигуры.  Щегольнул своими знаниями относительно Корсики. - Принадлежит Франции, но по сути там те же итальянцы… во многом. Ты ведь знаешь, как на самом деле звали Наполеона? Наболеоне Буонопарте! То-то и оно. Выходит, великий завоеватель на самом деле был из римского племени, а вовсе не лягушатником. Недаром он замыслил объединение Италии еще раньше, чем Гарибальди  - кровь говорила. – Дольче Вита звучит хорошо. Ладно, пора бы и спать. Завтра нам еще с Роем базарить. Майкл ухмыльнулся, cпрятал бокал в шкаф, бросил окурок в урну. Встал и зашагал в сторону лестницы. – Сделаем ему предложение, от которого он не сможет отказаться, а?

***

Где-то через десять с половиной часов, Майкл с Ливией, умывшись и приведя себя в порядок, уже сидели с Сэквилем-младшим в "Пляс Манифик", за дымящимися чашками эспрессо и легким завтраком. Майк с аппетитом уплетал куски свежевыпеченного багета, намазывая их гусиным паштетом с каштанами. У молодого же совладельца ресторана аппетита не было. Его лицо было бледно, а глаза сверлили  тетрадку с рецептами, которую Ливия держала в руках. Рот наследника Сэквиля злобно кривился. - … Вы обязаны мне ее отдать! Это семейное достояние! Немедленно! Юноша порывисто попытался вырвать у главной мадам Сакраменто записи – но украшенная перстнями длань консильери ухватила его за запястье, вежливо отводя ладонь Роя в сторону. Ринальди лучезарно улыбнулся. – Вовсе нет. По условиям завещания вашего дядюшки… о которых вы так забывчиво умолчали… эта писанина теперь наша. И мы вот теперь подумываем – не открывать ли нам собственный ресторан, где блюда будут готовиться по оригинальным рецептам мсье Гастона? И сильно ли вы нам для этого нужны? Вкрадчивые слова советника заставили Роя вздрогнуть. Беловатый оттенок его лица сменился на красный. Щенок, заручившись поддержкой усатого колбасника, cчел себя самым хитрым – но теперь отведал собственного кушанья. И вкус его ему явно не понравился. – Чего вы хотите? За эту тетрадь? – парень был неглуп – и явно понял, что с ним не просто так затеяли беседу. Рассчитывали пойти на сделку. Потому Майк не стал тянуть быка за рога – он предпочел сразу же нанести удар на поражение. Отложив в сторону бутерброд, мобстер сказал. – Мы хотим получить поместье Гастона. Полностью, в нашу собственность… При этой его фразе Рой вскинулся, cловно атакующая зайца борзая.  Резко дернулся, задел стол– и чашка с раскаленным кофе пролетела по залу,  разбрызгивая  темную жидкость по полу и скатертям. Затем разлетелась на осколки. Официанты немедленно бросились прибираться. - Это имущество на миллионы долларов! Ни за что! Я вас вместо этого засужу, как вам это? Да и с чего вы взяли – что мне нужны эти рецепты? Я и без них – шеф-повар первого класса! Майк, не теряя хладнокровия, развел руками. Он наслаждался моментом. Этот типок был сейчас как кролик перед удавом – правда, кролик хорохорящийся. Поделом ему – не следовало пытаться их обвести вокруг пальца. – Суд вы проиграете, мы действуем в рамках закона… Да и честно, не советую туда идти. Здесь Ринальди добавил в голос металла и пристально посмотрел на Роя. Тот отвел глаза – ведь он догадывался, с кем имеет дело. Преступный авторитет же продолжил. – Что до ненужности вам рецептов – так ради Бога! Используем сами… или продадим вашей тетушке Софи, она ведь унаследовала ценные бумаги и накопления Гастона, не так ли? При последней ремарке физиономия Роя опять проделала чудесную метаморфозу, став из кирпичной какой-то серой. Он мог быть хитрожопым и скользким – но являлся, прежде всего, кулинаром, верящим в свое признание, все помыслы которого вертелись вокруг ресторана. Преемник дряхлого мастера явно был шокирован возможностью того, что это сокровище перейдет в наманикюренные лапки Софи – Майк угодил в точку. – Вот что… Давайте не горячиться. Я соглашусь, если вы вдобавок передадите мне свои доли в ресторане. Хрен с ней, с усадьбой. Ринальди задумался – с одной стороны,  не хотелось расставаться с прибылью от столь выгодного бизнеса, притом полностью легального, приносящего белые деньги. C другой – слишком давить тоже не следовало, особенно сейчас, когда перед ними замаячила тень РИКО. Кто знает,  что старикашка мог наболтать этому пареньку – а для федералов сейчас каждое лыко в строку. – Ну, я не против, но вопрос, что скажет моя компаньонка? Но у меня есть условие – если мы так сделаем, то будем использовать рецепты вместе. Я открою свой ресторан, а вы согласитесь быть там шеф-поваром. Выделю хорошее жалованье. К готовке блюд там будем допускать только одобренных нами обоими поваров. Но тогда решайте сейчас.  Такие сложные расклады заставили Роя погрузиться в тягостные размышления. Он хрустел пальцами, чесал затылок, жевал губами, теряя свой рафинированный вид. И, по-видимому, приходил к мысли, что иного выхода у  него нет. Лучше уж делить с Ринальди наследство Гастона, контролировать процесс– чем позволить ему полностью распоряжаться тетрадью. Меньшее зло, так сказать. – Ну, в принципе меня такое устроит. Детали еще, конечно, надо обговорить. Об использовании рецептов и всяком таком. -наконец сказал Cэквиль-младший, тяжело вздохнув. Оба мужчины посмотрели на Ливию. – Разумеется, мы с партнершей разделим все расходы. Верно?– заметил Майк, с намеком подмигнув Андреоли. Он желал и часть выплат Рою как шеф-повару возложить на женщину.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Prehensile soldiers of fortune