Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Adrian
[лс]
иногда ты думаешь, как было бы чудесно, если бы ты проживала не свою жизнь, а чью-то другую...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Maybe we're all victims of abyss ‡- fucked up and done -


Maybe we're all victims of abyss ‡- fucked up and done -

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://funkyimg.com/i/26Lnm.png

Участники: Owen Hunt & Ange Arando
Место: прекрасный город Сакраменто - Сан-Хосе - Тусон, штат Аризона - Санта-Исабель, Мексика
Время:  12 января 2016 года, вторник
Время суток: около 23-00
Погодные условия: пасмурно, высокая влажность, +14
О флештайме: Самый большой грех по отношению к ближнему — не ненависть, а равнодушие; вот истинно вершина бесчеловечности.(с)


http://funkyimg.com/i/26Lnu.png
[AVA]http://funkyimg.com/i/29eB3.jpg[/AVA][STA]на дорогах судьбы не бывает ГАИ[/STA]

Отредактировано Ange Arando (2016-05-29 23:49:40)

+1

2

Шаг первый, неосознанный.
Я устало зевнула, бессмысленно глядя перед собой. Все-таки рождественские распродажи – это очень утомительно. Стоит сказать, что в прошлом году, не смотря  на утомительность, шопинг удался. Эйме прилетела ко мне в первые выходные после моего выхода из «информационного» карантина на улице Ришелье. Что-то мне осталось от практики и здравого смысла. Никогда не любила озвучивать место назначения, в котором я проходила практику по международному праву. 
Меня до сих пор передергивает от мерзеньком низеньком человечке, присутствующем в каждом воспоминании об «испытательном сроке». Я поежилась и плотнее завернулась в только что приобретенный с восьмидесяти процентной скидкой кашемировый пуловер. Эйме я взяла такой же, только оливковый. Если не понравится, - погладила оранжевую полу, сотканную из мягчайшей шерсти, - у меня будет два потрясных пуловера вместо одного.
Да. Париж в прошлом, а счастливых воспоминаний об одном дне больше чем о целой неделе сегодня. Вы понимаете, в каком я «позитивном» настроении, а ведь обычно я всех шпыняю окружающих за то, что они «оборачиваются назад».
Не знаю, что там случилось, у психов новогоднее обострение или слишком много попалось на попытке ограбить сани Санта-Клауса, но Эйме всю неделю не вылезала из офиса. На часах полдесятого, и я уже час занимаюсь ничем в состоянии никак. Мы договорились встретиться на скамейках у фонтана. Вроде бы не проблема созвониться, но моему телефону от активной жизни осталось процентов семь, поэтому я сижу, то калякая в планшете, то пялясь на прохожих и их выбор, запечатленный в эмблемах на бумажных пакетах.
Спать охота, просто ужас. Но я буду ждать ее, пока охрана не станет выгонять нас. У моей лучшей половины еще полтора часа. Что я, хуже Хатико?

Шаг второй, навстречу.
Из сумки доносится Royals от Лорд, и мои глаза загораются нетерпением. Эта мелодия поставлена только на одного человека.
- Ми! – выкрикиваю ее имя трубке, но меня обрывают.
- Здравствуйте. Кем вы приходитесь Эйме Арандо?
Сажусь прямо, словно мне в позвоночник вставили металлический стержень.
- Я ее сестра, - отвечаю похолодевшим голосом, - Анжи Арандо. С Эйме что-то случилось?
- Не волнуйтесь, мисс Арандо. Ничего глобально непоправимого не случилось. С вашей сестрой все в порядке. Она почувствовала слабость во время движения по 99 шоссе и вызвала скорую. Ее уже забрала скорая, а я остался. Она попросила отогнать машину на стоянку госпиталя. На сидении я обнаружил ее телефон и ваш в был списке пропущенных.
- В какой больнице она? Ее можно забрать?
- Думаю да. К вашему приезду ее наверняка осмотрят доктора. Вы готовы записать адрес?
- Да! – я почти кричу от нетерпения, занося адрес в планшет
Навигатор тут же выстраивает маршрут, и я сообщаю доброжелательному мужчине на том конце провода.
- Я буду через двадцать минут. Вы бы не могли встретить меня у входа? Передать квитанцию на оплату стоянки, телефон и ключи от автомобиля.
- Да, конечно. Я бы сам это предложил.
- Как я вас найду?
- Вы меня не спутаете, я единственный человек в форме скорой помощи, который будет находиться у главного входа.
На ходу заканчиваю разговор. Пакеты с покупками уже кажутся обузой, а не удовольствием, но не бросать же их. Думаю о том, почему медбрат не назвал свое имя, но теряю эту мысль, оказавшись на улице. Поднимаю руку и жду такси. Машина выдвигается ко мне с обочины, и все вокруг мне кажется движущимся как на замедленной пленке. Я хватаюсь за дверную ручку пассажирского сидения на ходу и она открывается на ходу. Водитель проезжает еще фут, прежде чем остановиться, ошарашено смотрит на меня. Я бросаю пакеты в глубь, сажусь и нервным тоном называю адрес, забитый в справочнике.
Кажется, это адрес знаком водителю не понаслышке и он с пониманием кивает, в один миг отпустив мне все грехи.
- Понятно, мисс. Пристегнитесь, пожалуйста.
Я готова сделать что угодно, чтобы уже приехали в больницу.
- Хорошо, - пусть и не с первой попытки, но я соединяю ремень и крепеж, - я пристегнулась.
Машина трогается с места, я напряженно слежу за дорожным движением, через пару кварталов мы оказываемся на шоссе. Таксист добирает до разрешенных пятидесяти пяти миль в час и я обрушиваю себя на спинку сидения. К горлу подбирается предательское сомнение. А вдруг медбрат меня успокаивал? А вдруг медицинская этика диктует сообщать плохие новости только лично? Обнимаю себя руками и не могу сфокусироваться на чем-то позитивном. Я опять вижу ночной Париж с верхней площадки Эйфелевой башни и Эйме в розовом креналиновом платье. Ее волосы разлетаются, а огни фонарей где-то внизу играют вокруг ее фигуры как звездная аура.

Третий шаг. Взгляд в бездну.
Таксист заслужил свои чаевые, отдаю десятку и выталкиваю тело из машины. Он действительно ждет меня. Жилистый высокий парень, не менее шести футов в узнаваемой бардовой форме. Более детали меня не интересуют. Он встает со ступенек, на которых сидел. На его лице нет удивления, которое я привыкла видеть, отмечаю, но откидываю как ненужное. Тут же придумываю логичное объяснения: он столько всего повидал, что не удивляется абсолютно ничему
- Вы Анжи?
- Да, - киваю, - а Эйме?..
- С ней все хорошо. Она вас ждет, -  протягивает мне знакомую связку ключей, - но сначала советую забрать автомобиль со штрафстоянки. Первый час бесплатно. Заплатите только за эвакуацию. Я вас тут подожду. Обойдете здание справа, чуть сбоку.
Слушаю наставления и киваю. Иду, шурша пакетами, плюю на нелепость и ускоряюсь почти до бега. Впереди всего один человек, но и он меня безумно раздражает. Пауза затягивается на двадцать минут. Закидываю пакеты туда, где обычно сижу сама, выдвигаю вперед, думая о том, что усажу Эйме на заднее сидение.
Машина заводится со второй попытки. Видимо, машина тоже не видела пользы в моих действия. Не выдерживаю, и ругаюсь неизвестно на кого. Вдавливаю педаль и резко выезжаю со стоянки.
Указатели парковки приводят меня за госпиталь. Парковка госпиталя буквально забита, и мне приходится бросать машину не менее, чем в пяти минут пешком быстрым шагом. В крайнем случае  попрошу кресло-каталку, усажу мою зазнобу, а когда она будет комфортно устроена в машине, и верну больничный инвентарь.

Шаг последний. За краем.
Одно хорошо – руки свободны и со стороны я выгляжу как просто спешащий человек, а не человек-пакет. Когда возвращаюсь, медбрат сидит на том же месте. Поднимается мне на встречу.
- Все получилось?
Киваю, запыхавшись тяжело говорить.
- Отлично. Мне как раз через пять минут ехать, моя вторая смена на сегодня начинается.
Заходим в фойе, но парень делает знак в бок, мимо респшна. Следую за ним. Коридор более напоминает подсобный проход, но что мне знать в этих больничных условностях? Мы обсуживаемся у врачей, прикрепленных к Капитолию. С момент приезда в Сакраменто.
Я вдруг замечаю значок на двери, останавливаюсь. Мой спутник реагиурет быстро, но остается абсолютно спокойным.
- Что случилось?
Указываю взглядом на дамскую комнату:
- Вы позволите?
- О, - разводит руками, - простите. Конечно-конечно.
Мне было нужно пять минут. Выхожу, а рядом с медиком появилось кресло. Он катит его в нашем направлении и спрашивает:
- Идем? – киваю, понимая, что что-то все-таки забыла..
Точно. Нужно позвонить маме. Набираю номер, краем глаза отмечая, что медбрат отстал. Мне это не особо мешает. Я же не собираюсь всю жизнь здесь находиться. Мамочка не берет трубку, и я меняю приоритеты.
Когда слышу в трубке гудки, кто-то подходит сзади. Интуиция кричит об опасности, но полсекунды решают все. Сильная рука выхватывает телефон, подаюсь вперед, отмахиваюсь, но меня ловят в кольцо рук. Хочу громко закричать, вокруг же огромное здание, кто-то да услышал бы!  Открываю рот, вдыхаю воздух и одновременно сильнейшие эфиры. Влажная тряпка касается губ и затыкает рот и нос. Инстинктивно вдыхаю, от ужаса. Пытаюсь отодрать чужие руки от лица, но слабость заливает меня, словно море пустую раковину и я падаю в бездну. Падаю бесконечно долго в пустоте, и никак не могу упасть. [AVA]http://funkyimg.com/i/29eB3.jpg[/AVA][STA]на дорогах судьбы не бывает ГАИ[/STA]

Шаг пятый. Если долго вглядываться в бездну, она начнет вглядываться в тебя.
Эти ощущения сложно передать. В каждой части тела оно уникально, вырабатывает энтропию на собственной, особенной частоте. Но в целом оно похоже на отходняк от экстази. Та же слабость, дезориентация и полное отсутствие понимания происходящего. Я лежу в темноте, в неудобной позе с ватным телом и пустой головой. Сначала просто жмурюсь и пытаюсь поменять позу, но пространство ограничивает меня. Руки спаяны в жесте молитвы. На некоторое время меня успокаивает родной запах. Он источается поверхностью, на которой лежу. Выравниваю дыхание, открываю глаза. Пространство вокруг расширяется, но это не меняет его ограниченности. Вытягиваю руки вперед, но быстро нахожу преграду для движения. Бью кулаками по корпусу своего ящика (пока нет другого определения), пытаясь победить ловушку. Я знаю, что должна это сделать, должна освободиться, надеясь вместе со свободой обрести смысл. Я должна была помнить что-то важное, что-то жизненно необходимое. Но вот что? Скажи мне, бездна? Выпусти меня!!

Отредактировано Ange Arando (2016-03-22 19:36:17)

+4

3

Переезд в Сакраменто оказался довольно-таки неприятным; ни снега, ни мороза, к которым Оуэн, если честно привык, большую часть жизни, проживая на северо-западе. Но обстоятельства иногда превыше нас, мы порой не можем контролировать их. Сегодняшняя неделя началась с полного аврала в автомастерской и с попытки расставить все как-то более сбалансировано. Во всем должен быть порядок, даже в беспорядке. Но дикси, это дикси, с ними нельзя нормально договариваться, словно забыли, что им надрали зад в Гражданскую войну. Обычно каждое Рождество и следующие дни Оуэну приходилось ехать в Бруклин к родителям и выдавать из себя примерного сына и успешного человека.  Успешным он был, но вот примерным. Хотя, что говорить,  вот пра пра пра, (проще очень давно) дедушка, которого не особо любят вспоминать, но история семьи от нее не сбежишь. Так  вот предком был некий Вильям К. Филипс, хотя его больше его знали под другим именем Бутч Кэссиди, довольно значимая картина воровства конца девятнадцатого века. Хотя семья имела больше положительных историй, о командующих во время Гражданской войны янков, или даже судей городского совета. Но благо, в этом году ему не нужно было посещать семью и выслушивать, что-то из семейного прошлого. Тем самым нарушая давнюю традицию доброго семейного праздника, заканчивающегося очередным скандалом. Семья — это чудесно!!
Вот поэтому Хант ужасно не хотел заводить семью, как посмотришь на свою семейку, так пуля в лоб, самое  лучшее, что хочется.
  Поэтому без особых задних мыслей если не ехать убивать свою психику скандалами, можно было найти подработку, несмотря на то, что на твоих плечах и так хватает работы, но если ты крутишься в преступном мире больших денег и крутых машин, у тебя нет выбора. Или ты действуешь или найдется тот, кто сделает все за тебя. Обычно Оуэн не занимается поисками работы по перегонке машин, обычно находят его, люди связанные заказником и предлагают цену. Вся эта  иерархия  от заказника до исполнителя увита множеством не сверх посвященных лиц, скажем это для безопасности двух людей.
Но в этот раз было все немного иначе.
В 11.30  10 января с Хантом связался мужчина, при помощи черного конверта в почтовом ящике, где было назначено место встречи в одном из  баров города. Долгожданная подработка, да еще с пафосным предложением пересечься. Хант не любил такие визиты, по многим причинам и одна из них это возможность подставы, каким-либо копом. Будь парень менее зациклен на работе и более на своей безопасности, он бы лег на дно, продолжал работать в мастерской и творить благие дела, но Оуэн, совсем не из таких. Любая работа с незнакомыми заказчиками, это риск иногда даже слишком большой.
Встреча прошла в баре у Уилли. Мрачное такое местечко просто кричащая "чисто", мы ждем когда нас всех повяжут копы. С самого первого момента, когда он переступил порог этого заведения, он уже знал, что дело припахивает, какими-то проблемами, не тот уровень за который стоит ему браться,но разум одно, а азарт другое. В Баре его ждал некий Ален, что был очередным не сверх посвящённых вовсе кретином. Нормы безопасности были соблюдены, как надо, но был один настораживающий его момент. Обычно Хант брался непросто за перегонку машины, а именно с ее кражей. Знаете так проще; сам украл, сам перебил, сам доставил. Да это сложнее, но и деньги выше, да и безопасней, ты знаешь, что ты не влипнешь, ведь есть свои связи, свой опыт. А тут было все иначе, нужно было забрать красотку из Тусона и перегнать ее в Мексику и отдать заказчику. Это настораживало Ханта работать напрямую с неизвестным, но сумма, написанная, на бумаге и конверт с предоплатой, что превышала очень многое из того что можно получить за такую не пыльную работу, затмили разум. Поди эта красавица из золота за такие-то деньги. Порукам.
В тот момент Хант не представлял, как все обернется и мило направился по своим делам в ожидании скорой хорошей и, по сути дела простой работы, довести и отдать, даже красть не надо, перебивать номеров, странно это все, когда за тебя сделано большая часть работы и подставное лицо не коп.

Четыре часа утра в городке Тусон было тихо, Ford Torino 70 года был припаркован на общественной стоянке на третьем этаже. Было довольно мерзко, пришлось поправить воротник плаща. Быстрыми шагами я направился к машине, передняя дверь как и было обещано была открыта, ключи от машины лежали в бардачке. Самого угонщика я не встретил, хотя я не мог знать сколько их было, пока эта малышка не попала в мои руки. Я провел по кожаному рулю нежно рукой. Чертовский красивая машина, дорогая вещичка у какого-то коллекционера. Оставалось только завести и направиться в Мексику, в то место, где я должен был передать машину новому владельцу.
Долгая дорога из города, наполненного всем, чем только можно, ночные феи стоящие у дорог, копы проезжающие мимо, словно они и я, нас не существует. Да верно, для закона важна статистика, поэтому ловить преступников и сажать в камеру  шлюх, не в моде, ведь потом столько волокиты с бумагами. Безразличие нашего мира, оно чудесно. Мир катиться в Ад, и я готов всегда ему в этом помочь.
   В планах было вернуться к ужину и возможно посмотреть какой-нибудь матч по спортивному каналу. За окном моросил дождь. Мелкий и мерзкий несмотря на то, что зима, тут нет снега. Скоро должно было светать, а до следующего города довольно далеко, пришлось заправиться на последний заправке и купить, парочку стаканчиков кофе и пакет с чем перекусить. Как говорится на голодный желудок, если что-то делать, то только убивать за еду, а не заниматься профессиональным угоном. Горячий кофе и рассвет, который я встречал в машине, гоня по трассе как можно быстрее. Эта крошка может выдать до двухсот сорока восьми километров, я лишь ехал на ста семидесяти, так что мог рассматривать чудесные мертвые пейзажи, мелькающею пустыню и кактусы, что стояли, одиноко, как обезглавленные преступники. Солнце довольно сильно светила в глаза, поэтому пришлось надеть очки. Интересно, как бы сложилась моя жизнь, будь я копом. Стал бы я как Джим Гордон спасать прогнивший Готэм от преступников или же бы стал продажным фараоном и помогал плохим парням. Почему-то сейчас в голове крутились различные комиксы и просто какая-нибудь ересь, пришлось, включит музыку. Радио что ловило на 108 волне было отвратительным, на 76 еще хуже, о 98 волне молчу, там упорно говорил какой-то психопат свою речь, что пора поверить в Бога и грядет конец света. Вечные эти психи, что имею доступ к вышке, кажется, их пора изолировать с их проповедями в лечебницу Архема, или куда подальше от реальности. На  часах было около 11 утра, когда непонятный шум перебивал тухлую музыку с 108 радио. Подвеска? Вначале я не придал этому значения и еще примерно три километра ехал, словно ничего не произошло. Но шум дело такое, когда он идет сзади. Черт не говорите, что карбюратор или что похлещи с балансировкой шин. Пришлось остановить машину, я ударил с большой силой по рулю, меня бесило, то, что может у этой малышки, могут быть проблемы. Я тебе говорил Хант, все твоя нажива и побыстрее, вот сейчас как сломанная окажется и что дальше; ни автомастерской, не каких тебе деталей. В пустыне с грохочущей машиной, что никому не сможешь продать. И как ты скажешь заказчику, простит не моя вина. Бла-бла. Она концы отдала, где –то на шоссе.
Резкий стук сзади отвлек его от очередного умозаключения. Хант ты влип, не будет бейсбола ..ни ни. Черт, что захрень, живая машина ? Фак…Только не говорите, что кошку визу в запчастях машины. Так порой случается, ну знаете этих кошачьих, снуют они в машине, прячутся, согреться хотят.
Хант вышел с машины, резко захлопнув дверь. Киса- Киса.  Фак нахрен вышла тварь, ударив ногой по колесу. И…И что все, тишина? Парень сел в машину заводя мотор, но очередной стук, совсем непонятного происхождения в районе багажника, заставил вновь выйти из нее. Этот шум отдал, каким-то сосущем чувством в районе печени. Фак, че за чертовщина.  Оуэн вышел с машины, быстрыми шагами направившись к багажнику. Чтобы это не было это кошка, кошки всегда бывают в машинных, резко открыв багажник..
Знаете, какое чувство происходит с человеком, если его облить ледяной водой, хотя нет лучше кипятком, кипятком, как-то заметнее. Что обычно говорят, когда дни твои сочтены и ты влип в полную жопу. Оу.. нет, не то слово. Скорее пришел пиздец, а хотя, тоже неверное слово.. Хант спустил очки, медленно выдохнув, резко захлопнул багажник.
Я влип.- закусывая кулак. Хотя нет, Я влип. Оуэн отошел от машины на пару шагов, пытаясь  придумать как можно лучше исправить ситуацию, ну или обдумать, какие  манатки собирать в тюрьму, это так приятно в возрасте двадцати семи лет провести двадцать пять за решеткой, еще не все потерянно, ты выедешь старичком – проносилось в его голове. Черт, какого хера. Что нужно делать в любой нахрен непонятной ситуацией, учитывая, что непонятная хрень происходит???? Правильно звонить той личности, с которой ты договаривался. Один минус, номер молчал и был заблокирован, замечательно, просто превосходно. Я рад безумно за фак, черт гребенную возможность. Хант взглотнул комок слюней, подойдя вновь к машине, приоткрывая багажник. Единственный кто мог разъяснить всю ситуацию, была девушка, что в нем находилась. Это было чудесно, одним словом – полный пиздец. Оуэн прикусил губу. Слегка с ошеломленными глазами задав очевидный вопрос. Что его томил пару секунд, после столь интересной новости последи пустыни.
Кто ты мать вашу? И нет, какого черта ты тут забыла? – Хант с некоторым чувством подобающей доброты произнес все слова, словно сбежавший сумасшедший из изолятора. А вы как бы на его месте себя чувствовали с бабой в багажнике.
Я открою кляп. Заорешь хуже тебе. Только по делу! Произнес Оуэн резко, отрывая, кляп с прекрасного личика блондинки.

Отредактировано Owen Hunt (2016-03-20 00:38:08)

+2

4

Первый приступ паники вышел из меня вместе с холодным потом и пониманием, что я не могу кричать в голос из-за резинового шарика во рту. Руками, стянутыми пластиковой удавкой ладонь к ладони, я не могла дотянуться до ремней на затылки, которыми он был плотно закреплен.
Я закрыла глаза и выровняла дыхание. Дышать через нос сложнее и тяжелее, особенно когда любое неверное движение отдается в переносице неприятной тянущей болью. На это потребовалась не одна минута, и не две, но оно того стоило. Реальность неумолимо расширялась, приобретая все новые и новые детали. Последнее четкое воспоминание – желтый просвет в конце больничного коридора и предчувствие не случившейся беды. Или все-таки случившейся…
Эйме. Эйме!! Что с Эйме!! Понимание ослепляет вместе с новой паникой, и я снова стучу по косому потолку. Эта жестяная поверхность не прогибается, ей хоть бы хны, а каждый удар отдает внутрь тела, звук ввинчивается в затылок. Кто-нибудь!! Вы слышите меня??!! Выпустите, я должна узнать, что с ней все в порядке!! Силы быстро оставляют меня, но в промедлении больше стоило винить рвотный рефлекс от перенапряжения и снотворного, которым я надышалась в руках ненормального. Я приказала себе разлепить глаза и сжать горло, ровнять дыхание вновь и вновь. Выдох, вдох. Выдох, вдох. Терпеливо и вдумчиво. В первую очередь дышать, насыщать тело и мозг кислородом. Думать. Думать головой, а не сердцем, которое ушло в пятки и молило о спасении Эйме. Если я умру, ничем не смогу помочь. Но, Господи, сделай так, чтобы с ней было все хорошо. Чтобы она просто потеряла свой телефон. Или его украли. Пожалуйста, Господи, пусть она будет в порядке. Я никогда ни о чем не просила. Спаси её.
К горлу подкатывал новый крик отчаяния, но я проглотила скопившуюся по рту слюну и вместе с ней бесполезную тоску.
Сквозь шум в ушах и крики в голове я не слышала звук мотора. Сквозь кокон паники я не ощущала движения. У моей коробки все-таки было название. Я была в багажнике машины. С трудом повернувшись с бока на спину, я стала обшаривать поверхности перед собой и над собой. Крышка багажника была наклонена больше привычного, отметая тем самым мысль, что я заперта в собственном автомобиле. А ведь все было бы тогда намного проще! Наш можно было открыть изнутри. Я потратила какое-то время на поиски этого приспособления, но не обнаружила ничего, кроме неприятного давления в области выступающих тазовых косточек. Чуть извернувшись, я смогла изменить положение ног и отвести руки назад. Я не сразу распознала на ощупь одноразовый телефон-раскладушку, а когда поняла, в виски вломилась очередная порция боли. Нет, я не потеряю сознание от радости! Кто бы ни был тварью, засунувшей меня, он пропустил однодневку и вскоре сдохнет под гнетом власти отца. И мне оставалась самая малость. Мне просто нужно было не умереть до этого.
Действуя с предельной осторожностью, я достала телефон и поднесла в лицу. Свет экрана ударил в глаза. Моргая, я надеялась, что батареи хватит на звонок. Набираю номер на громкой связи, но осознав бесполезность, почти скулю. И дело было не в отсутствии сигнала, а  в том, что дозвонись я, не смогла бы ничего сказать. Значит надо написать смс! Да-да-да! Я могу!! Какая-то часть подсознания заставила меня выучить телефон отца наизусть. С трудом набрав сообщение, я вновь молилась, чтобы сообщение ушло. Затем второй раз. И третий. Даже со слабой связью это могло получиться. В сообщении главным было суметь отправить его. Пусть и не сразу, оно все равно дойдет, даже если отключить телефон навсегда или разбить. 
Я сообразила удалить сообщение, значит, самообладание и правда возвращалось. Осветив маленький кусочек пространства, я подтвердила все, что знала. Я была в багажнике машине, связана, а  машина ехала куда-то на большой скорости. Видимо по междугородней трассе, раз водитель никуда не сворачивал и не сбавлял скорость перед светофорами.
Становилось трудно дышать, кислорода не хватало. Баллона с кислородом я не наблюдала, но если это багажник, в каждом углу была фара. Каждое физическое усилие, каждое маленькое достижение выматывало, вынуждало к передышкам. Время растягивалось, впиваясь в низ живота мерзким посасыванием под ложечкой пониманием, что в любой момент машина может остановиться, и меня лишат остатка свободы действий. Или Эйме. Или жизни.
И поэтому, когда после полсотни (я считала каждый, чтобы сохранять здравость рассудка) ударов, фара треснула, я стала аккуратно выталкивать куски битого стекла наружу. Пальцы обдало порывом воздуха, постепенно началась циркуляция. Пусть новый поток не был отрезвляюще ледяным, но его свежесть и подвижность были надеждой, которой я могла дышать. Кончики пальцев и ногти болели. Если бы не телефон, я бы наверняка сбила их до крови. Подложив руки под голову, я разрешила себе немного просто полежать и попытаться рассмотреть в углу, что происходило снаружи.
Отдых принес новые силы и возвращал воспоминания. Я четко знала все детали, кроме лица того, кто назывался медбратом.
Разлеживаться некогда. Эйме была неизвестно где, неизвестно с кем, и я обязана была найти ее. Выбраться отсюда и найти мою сестру. Телефон больше не включался, но я все еще могла долбить им. Заднее сидение или замок багажника? Я нащупала механизм довольно-таки точно. Как бы я не любила всякие электронные приспособления, я знала, что физическая сила уничтожит все. Просто для каждой электроники нужна своя. Приняв позу поудобнее, я стала методично бить по замку. Пить хотелось нещадно. Но в отличие от обычной жизненной ситуации, сейчас дискомфорт подначивал и придавал сил. Если я не выберусь, я никогда больше не попью воды, ни обниму ее.
В какой-то момент моя рука дернулась. Замерев, я поняла, что машина тормозит. Мне плохо было слышно, что происходит снаружи, но водитель почти дошел до меня. Он постучал по заднему колесу, проорал что-то про кошку, и снова сел в машину. Реальность еще раз расширилась и я осознала, что человек за рулем вполне осязаемо опасен и со связанной мной справиться не стоит труда. Выстрелить в голову или задушить. Или еще чего хуже.
Проведя по замку пальцами, мне показалось, что осталось совсем немного и стала бить сильнее и быстрее. Но на этот раз времени было совсем мало. Машина вновь сбавляла скорость, паника сбивала дыхание и дробила внутренний стержень. Единственное, до чего я догадалась – бросить телефон назад, за себя.
Крышка поднялась, свет хлестнул по глазам. Прячу усталые глаза за слепленными веками и ладонями, инстинктивно отодвинулась назад, но тут крышка закрылась обратно. Несколько секунд и пытка светом возобновилась. На этот раз, сопровождаемая напряженным мужским голосом. Щурюсь, пытаюсь рассмотреть его.
Его вопросы ввергают в шок, но связанные руки и куча времени в багажнике наложили больший отпечаток, и я киваю в ответ на его приказ. Не особо церемонится, чтобы освободить мне рот. Из горла рождается неосознанный протяжный стон, но я стараюсь поскорее облизать губ и говорю занемевшим ртом, с той же больной медлительностью, с которой говорят слабослышащие.
- Меня усыпили, - вытираю ниточку слюны с подбородка, - в больнице. Мужчина в форме скорой помощи, - глаза расширяются от осознания, я поднимаюсь на руках, - Эйме!!  Вы знаете, где Эйме?
[AVA]http://funkyimg.com/i/29eB3.jpg[/AVA][STA]на дорогах судьбы не бывает ГАИ[/STA]

Отредактировано Ange Arando (2016-05-07 21:32:15)

+3

5

Дружище жизнь, это подлая стерва ведущая нас точно не в рай. Во всяком случае, жизнь Ханта была неким подобием поиска неразрешимых приключений на свою шкуру. Выработка идиотских оправданий по поводу, «Я влип потому что……. Хотя… ну… вы понимаете». Хант прекрасно умер изрекать свои мысли в подходящее время, которого просто не было в свете столь прекрасных событий. Последний раз Хант так нервничал, наверное, при практике в полицейском участке, точнее из-за того, что вечером он накурился марихуаны, глаза были впадло красные, а тут куратор, объявил что сегодня зачет, который разумеется пропустить нельзя. И вот Хант просыпается с полной пустотой в голове, ужасным сушняком и чувством, что смерть бежит за ним, нет, едет быстрее, чем пассажирская электричка. А если его попросят сдать анализы на наркотики, они увидят чудесный состав химических элементов и его вышибут из колледжа, а значит и шансов на хорошую жизнь не будет. В жизни Оуэн боялся, наверное, лишь собственной злобы, не утешимого лицемерия и полной эгоистической натуры. Ангелом парня нельзя было назвать, если только дьяволом, правда, до него нужно было еще спуститься и, вот этот момент настал. На его лице появилась странная ухмылка, обозначающее многое. От совсем пиздец, до хана. Девушка пыталась вырваться и что-то бормотать, какое-то имя, какая-то больница.

- Так стоп – прокричал Хант, пытаясь нащупать мобильный в своем кармане джинсов.

- Заткни пасть, я не черта не понимаю из той хрени, что ты несешь. - Я спросил тебя кто ты. И какого хрена ты забыла в этой машине ? – он был зол, он был чертовски зол, не столько на девушку в багажнике, сколько на себя. Он не мог понять, каковы будут его следующие действия, как он сможет провернуть все дело зная, что в машине есть человек, особенно понимая, что он ничего не может сделать в этой ситуации. Звонить копам? Да, ради блондинки быть в тюрьме неохота. Зарыть ее меж тем кактуса или этим, патологически смахивает больше на человека в полнейшем отчаяние, нежели на Ханта. Хотя момент скорого полного отчаяния приближался, несмотря на все, что он бы хотел знать. Когда его взгляд упал на странный предмет рядом с девушкой.

- Черт, на хрена те он..? Парень потянулся за предметом напоминающим мобильный телефон, вырывая его у блондиночки.

- Совсем сдурела?.. – страх, патология, хоть и этот чертов одноразовый телефон и не работал, он не мог знать, как давно он не работал.
Парень приблизился к девушке, поднимая ее за грудки футболки . Он практически скалился от злости.
- Кому ты звонила? – он не знал, как умерить свою злость. Его глаза источали невидимый ранее страх перерастающий в желание убить мешающееся девку его плану. Был лишь один минус во всей этой истории, он был прекрасным угонщиком, чертовски великолепным механиком, но ни капельки не убийцей.

- Я еще раз спрашиваю кому ты звонила? – он практически кричал ей в лицо, осознавая, что во всей этой истории она была не меньше его в  полном чертовом непонятном состояние, но он ничего не мог поделать с собой, и с тем, какой он есть. Во всяком случае, он так думал. В конце -концов работа его главная любовница,  с которой он проводит ночи напролёт и которая трахает его постоянно. Оставалось отдать ей должное, в этот раз она довела его до оргазма по полной программе. Пытаясь утихомирить внутреннего зверя, что просто поглощал его разум, парень выпустил девушку из своих цепких рук, смотря как, она грохнуться обратно в багажник. Не слишком доброе отношение к пленнице, которую он и не пленил, поэтому его эгоистичная натура не считала его виноватым. На улице было уже светло, солнце начинало прогревать землю, раскаляя эту холодную, но все-таки пустыню, в которой казалось, выхода не было. Парень достал мобильный, проверяя голосовую почту, но ничего в ней не было, что заставляло его лицо исказиться в полной гримасе недовольство, от всей сложившейся остановки

Отредактировано Owen Hunt (2016-04-01 22:37:54)

+2

6

Если только руки были бы свободны, я бы спрятала голову под руками, немедля, не думая о последствиях и чужой реакции. Запоздалая слабость ударяла изнутри черепной коробки при каждом слове незнакомца. Я поддалась его напору и осела в багажнике, прижимаясь спиной к задней стенке, но надежда на спасение еще была.
И этот рыжий парень не нравится мне не из-за нападков или понимания, что он вот сейчас, в данную минуту, может задушить голыми руками девчонку, попавшую в его багажник никому неизвестным способом. Он явно был удивлен, и, возможно, хотел бы видеть меня еще меньше, чем я его.
Его реакции напомнили мне Шона, чья импульсивность и неуравновешенность (дипломатичности мне не заменять) чуть не погубила нас обоих. И это же дает мне возможность назваться старым-новым именем.
- Мика! – зажмуриваюсь, но выполняю его требования.
Может он перестанет на меня кричать?
- Мика Морнингстар. Я не знаю, почему я здесь, - нервозность выдает желание как можно быстрее избавиться от его компании, - пожалуйста, отвезите меня в Сакраменто. Мне нужно найти сест.. – говорю тише, голос как будто идет на слом, и если бы мужчина резко не наклонился, протягивая руку к самому дну багажника, я бы разревелась. А реветь в таких ситуациях было нельзя. Шон буквально зверел, стоило этому случиться, переводя наши «отношения» на новый, совершенно иного качества уровень.
Глаза расширяются, губы дрожат. От самоконтроля осталась только способность сдержать рвотный рефлекс, и я отрицательно мотаю головой. Нет, я не сдурела. Я все сделала правильно. Ты никогда не узнаешь, что мне удалось сделать, хоть сколько пялься диким зверем. Он приближается, нависает, но все это уже было. Я справилась тогда, справлюсь и сейчас.
- Никому, - мотаю головой из стороны в сторону, мимикой увеличивая вес слов.
Как мне думалось, пока он не схватил меня, чтобы легко вздернуть над машиной, так что я невольно застонала чуть ли ни в его оскал.
- Я не звонила, клянусь! – жалобно отвечаю, неспособная в сию секунду даже на ложь, - я только пыталась выбраться. Пожалуйста, сэр. Мне очень нужно в Сакраменто.
Я выгляжу бледной и растерянной, готовой оставить остатки вчерашнего ужина прямо на его рубашке от Марко Поло, а внутри невольно собирается ответ на его агрессию.
И да, господи! Спасибо, что мне не пришлось лгать! Пусть этот ублюдок пошевели мозгами! Он же сам убрал кляп. Пусть проверит фары и замок багажника, сопоставит факты! Давай, соображай скорее, лузер. Мне некогда прохлаждаться с тобой, пока Эйме неизвестно где и с кем.[AVA]http://funkyimg.com/i/29eB3.jpg[/AVA][STA]на дорогах судьбы не бывает ГАИ[/STA]

Отредактировано Ange Arando (2016-05-27 14:10:34)

+1

7

В разных ситуациях, мы поступаем по-разному. Порой мы руководствуемся верой, но, увы вера в людей у Оуэна была на уровне ниже уровня Земли. К своим тридцати годам он осознал точно, что верить женским глазам, словам, жестам, это просто бездарная трата времени, даже если женщина находится в какой-либо сложной ситуации. Возможно, это было и неправильно, но сейчас он меньше всего на свете желал почувствовать на себе какие-либо капризы судьбы по глупому стечению обстоятельств. Он находился на  дороге посреди пустынной местности, единственная живая душа на всем этом разгорающемся солнце были ящерицы, что по велению своей жизни тут уже живут со времен, когда ополчение воевало с краснокожими, если еще не раньше.

Возможно, он бы продолжал обдумывать различные причины, пытаться догадаться, кто и зачем мог его подставить. Но выслушивать рев девушки и попытки, что, то объяснения ему на данном этапе совсем были неинтересны. Нет, возможно, он проявлял интерес к какой-то Эмме, но скорее не больше и не меньше, как к пачке сигарет. Парень достал с заднего кармана пачку с сигаретами. Одна сигарета не больше - проносилось в его голова. когда он поджигал ее держа в губах. Давно он не курил, а за сегодня явно не первый раз придется это  делать. Очередной звонок  в его мобильном. Парень дал вытащенную бутылку воды девушке, не расцепляя ее руки.

- Пей пока есть возможность.

Хант неспешно поднял трубку отойдя от машины как можно подальше, чтобы не делать  сувенир в багажнике соучастником его разговором.

Все-таки плохое выдалось утро. Мужчина на проводе был довольно убедительным, как впрочем и цена за багаж возросла. Увы Хант не был падок на деньги, но вот на собственную жизнь даже очень. Винить себя за проделанное он не любил. Как разговор был окончен, Хант вернулся к машине, в более удрученным настроение за все утро, забрав бутылку воды. парень взял рядом лежащий кляп и заклеил девушки рот.

- Прости, но между тобой и собой, я все-таки выберу себя. Инстинкт самосохранения. Я постараюсь, чтобы копы тебя нашли раньше. Он произнес это улыбчиво с некой манерой всезнающего человека. Да, единственным лекарство и от мук совести было лишь то, что он сможет позвонить в полицию после доставления груза. Но объявлять юной мисс свой план он не особо хотел. Во-первых, он не мог обещать ничего и давать хоть какие-то шансы, что  все пройдет, так как он запланировал. Во-вторых учитывая ту эмоциональность, что проявила девушка, привези он ее в курсе всех событий, она бы спалила заказнику сразу со снятым кляпом, что сюда едет полиция. В общем, это бы закончилась или их смертью в один момент, или же смертью по очереди. Не сверх заманчивая истории не считаете ли? Эта ситуация не оставляла ни капельки шанса на хороший исход.

- Потерпи все будет хорошо — как это по сути могло звучать пошло с его уст, когда он захлопывался багажник машины, но выбора не было ни у него ни у нее, Оставалось продолжать держать путь к Мексике, что была уже не так далека.

На часах было почти пять часов, когда граница Мексики была позади, впереди был город Ногелас. Граница Мексики и Америки это довольно сложное место, если ты выезжаешь с территории Мексики, а вот если именно туда, то все намного проще. Особенно учитывая, что старый его приятель Мегель работал там практически постоянно. Он успел даже перекинуться парой фраз с пограничником. На вопрос шумов, он ответил лишь, что везет курицу. На что они оба успешно посмеялись. Таким образом, можно было вывести что угодно и куда угодно. До  места, где нужно было ждать заказника Оуэн добрался часам к семи, на улице уже темнело. Парень открыл дверь машины присев наружу.

Увы, отгул давался ему слишком сложно. Ну, где же ты человек, чей груз у меня. Хант хотел побыстрее избавиться от всего, чтобы со спокойным сердцем позвонить копам, сидя в каком-нибудь машине украденной тут, чтобы добраться до дома.

+2

8

Не нравится мне все это, - мысль была заезженной, вырванной из контекста ироничного произведения, на другую реакцию у меня не было ни времени ни ресурсов. Этот миг я запомню надолго – миг схлопнувшей надежды. Человек, чья фигура высвечивалась в разъяренном солнце, взорвал ее, как невидимый воздушный шарик запаленной сигаретой. Не сразу поняла, что это именно она, думала, что он просто прикуривает.
Протягивает мне бутылку воды, а мне кажется, что это ниточка, которая вытянет меня из этой парилки, вкладывает в связанные руки. Я ощущала, как кожа с каждой секундой все сильнее источает влагу в виде микрокапель пота.
Для того, чтобы попить, я опускаюсь ниже и опираясь на локти, подношу к губам. Только сделав глоток, понимаю, как сильно хотелось пить. Быстро опустошаю ее, но не настолько, чтобы отреагировать на исчезновение тени незнакомца.
Возвращается, когда я приподнимаюсь заново и ищу его, с сильным прищуром заглядывая за край багажника. Кругом пустыня, змеящийся испариной асфальт и дорога, уползающая за горизонт ровной чертой.
Не успеваю увидеть выражение его лица, но голоса достаточно, чтобы задохнуться паникой. Он роняет на спину с какой-то сдержанной жалостью, возвращает кляп мне в рот. Я скулу сквозь резиновое препятствие. Скулю, что есть мочи, пока крышка моего заточения закрывается. Бьюсь ногами в заднюю стенку, пока машина набирает скорость.
Я проклинала и боролась с жестяной коробкой, с пустотой и скоростью, набиравшей обороты. Теперь машина ехала намного быстрее.
Сволочь! Скотина! Трус!! НИЧТОЖЕСТВО!!!
Борьба вынимала все силы, я боролась до конца, сдирая пальцы, наживая ссадины на запястьях и выворачивая ноги. До полусознательного состояния и вялых постукиваний. Я не поняла, когда бессилие перешло в сон. Я не знала, сколько спала, но проснулась при первой же остановке. Как будто скорость меня убаюкивала в попытке помочь пережить движение, а торможение возвращало к борьбе, подбадривая.
В какой-то момент я услышала чужие голоса и принялась биться с новой силой, так что из кулаков отдача уходила в пресс. Чувство тошноты подбиралось все настойчивее, но кляп во рту и положение тела на давало захлебнуться рвотой. Каждый раз это меня пугало и заставляло быть благоразумной, дышать ровнее и накапливать силы для нового сопротивления.
Никто не услышал или делал вид, что не услышал, потому что смех двух или трех людей я различала отчетливо сквозь сиплое дыхание. И вновь скорость пошла вверх, но теперь дорога стала значительно хуже и мне хотелось вжаться в ковровое покрытие на две багажника, пряча голову под руками от хаотичных соударений. Эта гонка закончилась сравнительно быстрее всех прошлых. Под ложечкой отчаянно сосало. Что-то вокруг поменялось, хотя рыжий не торопился открывать багажник. Сглотнув очередную порцию собравшейся слюны, я подумала о том, что та бутылка воды могла быть последней в моей жизни.

Код:
<!--HTML--><br><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embed.pleer.com/small/track?id=B34prnBf7fdg2B4o2&t=black"></param><embed src="http://embed.pleer.com/small/track?id=B34prnBf7fdg2B4o2&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>
<br>

Подумала и зашлась в новом приступе дрожи. Казалось, дрожь исходила из нутра, спазмами-колебаниями шла кругами, а по факту кто-то ударил по крышке багажника. Удар, громкий смешок на выдохе, комариное жужжание механизма – я воспринимаю происходящее как зритель фильма, воспроизводимый на скорости ноль запятая пятьдесят. Глаза смотрят на силуэт в открывающемся просвете и не понимают что видят. Я так напряжена, что не могу сморгнуть наступающее понимание, отмахнуться от предчувствия, от части подсознания, которая может до меня докричаться.
Земля меняется местами с небом, Солнце остывает, на нем проступают черные язвы, а Луна взрывается, превращая Землю в смятую консервную банку, из прорезей которой сочится и вспучивается пузырями оранжевая, как адское месиво магма. И в центре этого хаоса смуглые крепкие руки поднимают меня над ковровым покрытием багажника. Руки прижимают к белоснежной рубашке, распахнутой на рельефной груди, они удерживают и с убивающей легкостью, выверенной до миллиметра издевательской галантностью ставят на землю.
Я все еще не могу моргнуть, когда он снимает кляп, расстегивает кожаную удавку, слышу его голос сквозь кричащую тишину.
- Посмотри, tronco, на ней лица нет. Как можно было быть таким толстокожим. Ну amigo, помоги освободить ее ноги.
Теперь они старались в четыре руки, и когда я смогла передвигать ногами, я бы свалилась обратно в кузов, не вцепись в край онемевшими руками.
Марко Геварро стоял от меня в полуметре и улыбался с тем же задорным прищуром, как будто мы все еще сидели за обеденным столом в родительском доме.
- Eres mi sol, ты не рада меня видеть? – сверкает белозубая улыбка, он расслаблен и спокоен.
Я спрашиваю единственное, что мне приходит в голову.
- Где я? – отсекаю свою реальность от них, шарю взглядом в поисках хоть одного опознавательного знака.
Кругом алюминиевая ограда, жестянки, ржавые листы металла, куча металлолома. Над головой прогнувшаяся ребристая крыша. Ноги ступают по пыльной неровной поверхности. Воздух затхлый и разгоряченный. Вроде мы в тени, а так и хочется прокашляться, чтобы стало легче дышать. Рыжий стал таким же ненужным элементом декорации. В целом мире остаемся только я и Геварро.
- Это не особо важно, mio dio. Гораздо важнее, что ты будешь делать сейчас. Даю руку на отсечение, что ты захочешь отправиться со мной куда угодно. Даже на край света.
Не понимаю, к чему он это, веду головой в сторону. Кажется, левое ухо стало слышать хуже.
- Погоди, angelita, где же телефон.
Краем глаз вижу, что он шарит по карманам джинсов и успокаивается только когда в руках появляется черный прямоугольник. Жмет клавиши, крик  в моей голове переходит на ультразвук, и я жмурюсь. Не понимаю, чего они все от меня хотят. Кажется, меня сейчас стошнит. Голос Индилы разрывает тишину, хватает за глотку и всаживает в торс десятки острых ножей в такт любимой мелодии Эйме. Ainsi bas la vida, Ainsi bas la vida, Ainsi bas la vida, каждое слово рингтона проворачивает и углубляет до рукояти, чтобы остаться вспышкой-осознанием, ослепить и деморализовать. Иду на мелодию, как слепая, мелкими шагами, хватаясь за машину. Звук растет и силы находятся сами собой. За машиной оказывается вторая, черный внедорожник, с открытыми передними дверями. Почти оббегаю машину, до последней секунды надеюсь! На кожаном сидении лежит телефон Эйме. Эйме!
- Эйме? – спрашиваю в полголоса, зову и молю одновременно.
Оборачиваюсь, но прежде чем во мне вырастает какая-то ответная реакция, передо мной вырастает кубинец. К игривости и легкости добавился легкий прищур. Выражение лица практически не поменялось, но смотрел Геварро совершенно иначе. Он как будто хотел и мог поглотить меня целиком, подобно черной дыре.
- Кажется, сучка-фортуна, - он наигранно спотыкается, великодушно меняя интонации, - я же обещал тебе говорить сеньорита-фортуна, та еще штука и любит горячих мачо.
Хватает за руки, на мгновение, чтобы отобрать телефон, тянусь за ним как кукла по воле ниточек кукловода, а он в момент оказывается по другую сторону капоты. 
- Что ты сделал с Эйме? - губы не слушаются, дрожат, но я заставляю их двигаться, а себя не задыхаться, держаться до последнего.
Он насмешливо поднимает руки в воздух.
- Ничегошеньки, mio dio… Видишь ли, я купил небольшой домик, обставил его и крепко задумался, кого же первым пригласить. А потом мы так неожиданно встретились в том парке, помнишь? Отличный был день, - он закатывает глаза, но все это игра.
Игра, которую он даже не пытается скрыть. Наступает пауза. Я молчу, он смотрит на меня, и взгляд становится тяжелым, сковывающим, тянущим сердце за жилы наружу.
- Ну что, погостишь у меня, eres mi sol? – настоящий Геварро проступает через маску, разъеденную, наконец, духотой и затхлостью, - или оставишь нас с твоей дорогой сестренкой наедине?
Кубинец крутит кольцо с ключами машины в пальцах, подкидывает в воздух и шагает к водительскому сидению.
Ненавижу! Ублюдок! Мразь! Ничтожество!!
Каждое мысленный вскрик пригибает меня к земле. Смотрю на мужчину, не отрываясь, исподлобья. Тот заводит мотор, рассматривая мою ненависть как какую-то безвредную зверушку, вздергивает подбородок и отвечает меня тихим, хорошо скрываемом удовлетворением.
Каких огромных трудов мне стоило сесть в одну машину с ним, закрыть дверь и пристегнуться, не знает никто. И. Не узнает. Как. Я. Добровольно. Села. В машину. К Марко Геварро. Который. Уничтожит. Всё, что я любила.
И   н е   о с т а в и т   м н е   н и ч е г о .
[AVA]http://funkyimg.com/i/29eB3.jpg[/AVA][STA]на дорогах судьбы не бывает ГАИ[/STA]

Отредактировано Ange Arando (2016-06-13 03:41:19)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Maybe we're all victims of abyss ‡- fucked up and done -