Вверх Вниз
Возможно, когда-нибудь я перестану вести себя, как моральный урод, начну читать правильные книжки, брошу пить и стану бегать по утрам...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » 06 Пепел розы ‡- шипы и запястья -


06 Пепел розы ‡- шипы и запястья -

Сообщений 1 страница 20 из 24

1

предыдущие события >>>
http://funkyimg.com/i/26Lnm.png

Участники: Jason Westwood & Ange Arando
Место: прекрасный город Сакраменто
Время:  26 сентября 2015 года, суббота
Время суток: около полудня
Погодные условия: ясно, +24
О флештайме:  В жизни бывают случаи, когда самой тонкой хитростью бывают простота и откровенность. (с)


http://funkyimg.com/i/26Lnu.png
[AVA]http://funkyimg.com/i/2ag6Z.gif[/AVA][STA]litle angel[/STA]- Теперь я понимаю, почему сказала тебе «да» в Нью-Йорке,
- произнесла она задумчиво. – Берти, ты такой невероятно милый
и пушистый балбес.  Не будь я безумно влюблена в Мармадьюка,
я бы с удовольствием вышла за тебя.
- Нет-нет, не надо, - испугался я. – И не мечтай.
То есть я хотел сказать…
- Да не бойся ты, не выйду я за тебя. Я выйду за Мармадьюка.
Поэтому я сейчас здесь и нахожусь.
(с)

Отредактировано Ange Arando (2016-04-17 01:31:10)

+1

2

Сегодня случилось сразу несколько вещей одновременно, которые я делала впервые в жизни. Во-первых, я впервые жизни самолично давала взятку. Это был не деньги – я не настолько глупа, - сертификат на посещение спа-салона. Умею я соблазнять бедных замученных аспиранток настоящими удовольствиями. К тому же я навешала ей такую лапшу, что Эйме мои собственные оборвала бы. Кстати, стоило бы ее сегодня немного успокоить, вернувшись домой на ночь.
Во-вторых, я никогда не делала мужчинам такие подарки. Точнее такие подарки. Просмотрела несколько «обучающих видео» на Ютубе. Даже справочники полистала. Но в итоге остановилась на самом классическом из классических вариантов.
И в-третьих, самое будоражещее было связано со мной непосредственно. Ощущения собственного тела не давали ни секунды покоя, и я все время облизываю губы, хотя они не сухие.
Все делалось, чтобы сделать моему мужчине – как же потрясающе звучит в голове – приятное. Надо же хоть иногда проявлять инициативу и приглашать на свидание самой. Пусть даже место встречи его квартира, он не знает о том, что приглашен, а я изначально даже не предполагала, где именно обитает мой избранник.
Когда Шон спросит, как я нашла его адрес, сыто оближусь и скажу, что знаю о нем абсолютно всё. Всё-всё.
Таксист высаживает меня в промышленном районе. Точь-в-точь район, где сейчас находится наш с Филом интернет-магазин. Куча неприметных, один к одному, запыленных зданий. Сверяю свою геолоккацию и адрес. «Дом» находился прямо перед моим носом. Неторопливо иду, пару раз оглянувшись по сторонам. Но приходится сосредоточиться на шагах. Если бы я знала, какая здесь дороги, не стала бы одевать шпильки от Луи Витон. 
[float=left]http://funkyimg.com/i/2cif9.jpg[/float]
Звонка, естественно не было. Какой идиот будет делать в складском здании дверные звонки? Я постучалась костяшками пальцев. Громко и достаточно настойчиво.
После чего обняла огромный букет метровых роз и второй рукой. Потому что пятьдесят роз сложно удержать одной. И дело не в объеме букета, а в элементарной тяжести. К тому же на сгибе первой героической руки висела неизменная сумочка. Я чуть потянула его наверх и зашипела сквозь зубы. Какой-то шип проткнул плащ. Открывай же скорее, Шон.[AVA]http://funkyimg.com/i/2ag6Z.gif[/AVA][STA]litle angel[/STA]

Отредактировано Ange Arando (2016-09-17 00:15:58)

+1

3

[AVA]http://funkyimg.com/i/29UDw.gif[/AVA]It's the morning after the war
It's the morning without you
*
_ _ _

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embed.pleer.com/small/track?id=B7qwcnB5mmeq0Bh40&t=black"></param><embed src="http://embed.pleer.com/small/track?id=B7qwcnB5mmeq0Bh40&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>

[float=left]http://funkyimg.com/i/29k2f.gif[/float]... It's the morning after the war...
Как иронично. Я запретил себе поддаваться на провокации, но ею и являюсь по сути. Контроль вернулся, едва агрессивная сторона не истощила себя с блондинкой. Он не подпускал меня ни к одной секунде своих воспоминаний, ревностно охраняя личное пространство.
Целое утро я провел в мрачной комнатушке с чайником кофе. Выстраивал в последовательности древо семьи Вествуд, выписывал родственников на несколько поколений назад. Что-то вроде дани и в тоже время попытки найти самое слабое звено, с которого началось проклятье рода.
В дальнем углу кабинета, висела боксерская груша, там же находился стенд. Это было личное пространство Шона, которое я выделил, заключая с ним договор. Безбожник собирал вырезки газет со странными происшествиями, самоубийствами в виде самосожжения. Своим корявым почерком на доске он делал заметки. Я не мог разобрать его почерк, и половину слов, сокращений приходилось отгадывать. В комнате было и несколько коробок с личными вещами, что выжили после пожарища в доме Кевина. Откровенно говоря, у меня не хватало духа там рыться. Я забрал несколько семейных портретов и фотографий, одна карточка стояла на рабочем столе в университете. К остальным вещам я не прикасался, но просыпаясь замечал, что коробки то меняют свое месторасположение, или к примеру, запечатаны, или, наоборот, вещи так и выпирают.
Стоя возле стола с чашкой кофе, я повел головой в сторону и прищурился. Одна из коробок была запечатана опять, другая - надорвана. Доставая из заднего кармана джинсов диктофон, я нажал на "play":
- Что ты пытаешься найти в вещах Кевина? Хоть раз ответь на мой вопрос прямо и без загадок, - нажимая на стоп, я сделал глоток и одел очки.
Слегка ссутулившись, проверял почту, так словно ждал чего-то. Ощущение было не из приятных. После того инцидента в подворотне я понял несколько вещей. Мне приходилось записывать свои открытия и прятать каждый раз, боясь новой волны и того, что антихрист узнает о дневнике.
Я понял тогда, что Шон мне необходим, как Халк. Я могу отчасти влиять на него, используя девушку. Записывая все это в ежедневник, я неосознанно потянулся за сигаретой и осекся. Это перебор:
- Может, ты, бросишь курить наконец? - я повысил голос и прохрипел диктофону всё, что, может, Шон никогда и не услышит.
Это было мое утро и день. Он отличался хотя бы тем, что просыпаясь, я не находил в своей постели обнаженных девиц, это значительно упрощало мою жизнь. Не нужно было платить им за ночные всплески безбожника, дабы те не подали в суд на меня.
Возвращаясь к дневнику, я записывал все наблюдения о нем. Антихристу понравилось оставлять мне послания на холодильнике, но диктофон он недолюбливал, и мне пришлось обзавестись новым. Предыдущий был успешно утерян.
Поставив возле имени Мика-блондинка знак вопроса, завел новую колонку. У девушки был Стокгольмский синдром, если те воспоминания Шона не являются плодом больной фантазии. Снимая очки и выставив локти на стол, я потер веки...

... It's the morning without you...
Я слышал стук. Тихий, неуверенный. Ожидая, что за спиной раздастся его низкий и сиплый голос, я стоял возле стенда. Услышав более отчетливый звук, прикусил нижнюю губу, но ко мне никто не приходит. А у Сьюзен есть свои ключи. Мне некого было ждать, только как себя самого. Но даже безбожник никогда не стучит в дверь, он открывает ее с ноги, воя песни. Стадия моей шизофрении переходила все границы, или я хотел так думать. Во всяком случае, в моем доме редко бывали гости, не считая любовниц Шона.
[float=right]We have lost the war
We take the blame
We have lost ourselves in the flames
**
[/float]И тем ни менее, я последовал за обычным человеческим инстинктом. Мы слышим стук и ищем того, кто это делает.
Дверь скрипнув, приотворилась. Облокотившись о раму, я уставился вперед. Несколько раз моргнул, прогоняя назойливый мираж имени мистера Шона. Да, безбожник несколько раз пытался меня пытать ею, подстрекая либидо. Но мираж не исчезал, я смотрел на блондинку несколько удивленно с примесью страха и интереса одновременно. Обет связывал меня, но мог ли он вырвать мысли, которые словно осы витали в нашей голове?
- Вот как, - цокнув языком, я уводил взгляд в сторону, ибо зарекся видеть в ней лишь божье дитя.
Меня не покидало смутное чувство, точнее даже интерес. Мое альтер-эго было настолько увлечен этой молодой особой, что отмел от себя всё остальное. А значит, она стоила гораздо дороже, нежели алкоголь, девицы легкого поведения и беспорядочный образ жизни. Я старался не смотреть на нее в упор, ибо мог нарушить правила. Всё вокруг было мною построено на постулатах и правилах, мне нравилось так жить, правда.
Я не удивился бы, если Шон дал ей наш адрес. Это было в его духе. Даже не смотря на то, что я видел ее не раз, его глазами, но мне казалось, что вижу я девушку впервые. Чем больше я себя убеждал, тем более жаждал приковать свой взгляд к ней вновь. Искушение имеет различные маски и лица. Мика была одной из них. Безбожник пользовался этим, зная, что рано или поздно я сорвусь.
- Проходи, не стой на пороге.
В ее руках были цветы и выглядела она так, словно это было свидание. Только любовник пришел не тот...
_ _ _
* Это утро после войны,
Это утро без тебя.
_ _ _
** Мы проиграли эту войну,
Это наша вина,
Мы потеряли самих себя в пламени.
(англ.)

Отредактировано Guy (V) Fawkes (2016-04-17 19:54:55)

+1

4

Мне не открывают какое-то время и руки начинает ломить усталостью. «О божечки!!» – думаю эту мысль и чуть прогибаюсь в корпусе назад, чтобы принять тяжесть роз больше на грудь, переступаю с ноги на ноги. Ну, скорее! Выше по стеблям, среди листьев боль и шипы теряли свою остроту.
Сумев постучаться еще раз, я брезгливо опираюсь плечом о косяк со стороны дверной ручки. Кажется, это самая часть здания. В мою собранность и решимость удивить брюнета закралась нотка разочарования. Вдруг его нет дома, и все старания зря?
Слышу, как проворачивается ключ в личине и облегченно выдыхаю.
- Наконец-то!
Дверь открывается медленно, как будто Шон ожидает увидеть кого-то угодно, кроме меня. Смущается и отводит взгляд. Мысленно смеюсь и ликую. Да, это я. Всего лишь я. С внушительным букетом бардовых цветов, чей аромат пропитал волосы, одежду и губы. 
- Привет, - радостно улыбаюсь, глядя как он отзеркаливает мою позу, - как же долго ты открываешь! Или ты думал, что по твою душу пришел налоговый агент? Или судебный пристав? Кому ты будешь рад в большей степени?
Делаю шаг к своему мужчине через порог, и буквально впихиваю в его руки осточертевшую  ношу.
- Это для вас, профессор.
Ему некуда деваться, он наклоняется, чтобы поудобнее взять полсотни цветов, и я пользуюсь ситуаций. Нежно, но уверенно обхватываю его лицо ладонями и целую. Вначале приходится быть прыткой, но когда он отвечает мне, встаю на цыпочки и целую с той сосредоточенностью и осознанием, с которым обычно дышу. На минуту не осталось ничего, кроме его губ, даже моего осознания, что я скучала по нему.
Отстраняюсь, в глазах чувство выполненного долга, на губах - чуть смазанная помада. Пусть придет немного в себя, и можно будет преподнести третий сюрприз. А то гладишь, схватит сердечный приступ, а не эстетическую эйфорию.
- Надеюсь, ты не против, что я без приглашения? Если у тебя планы, я ненадолго, - улыбка становится более значимой.
Держу сумочку на плече двумя руками, тем самым жду распоряжений хозяина дома. Все-таки я в гостях и хочу быть хорошей девочкой.. До подходящего момента.
[AVA]http://funkyimg.com/i/2ag6Z.gif[/AVA][STA]litle angel[/STA]

Отредактировано Ange Arando (2016-05-28 20:53:38)

+1

5

[AVA]http://funkyimg.com/i/29UDw.gif[/AVA]... Я был бы рад только священнику, которому мог исповедоваться. Все остальные меня мало интересовали. В силу понятных причин я закрылся в себе, предпочитая маленький кабинет целому миру. Хватало и того, что временами пробуждался безбожник. Я был слишком грешен, поддаваясь его искушению, только смириться не мог.
Я пропускал мимо ушей ее звонкий голосок, стараясь не обращать внимания на девушку. Пожалуй, следовало извиниться за те неудобства, которые принес ей мистер Шон своей выходкой в переулке. Собираясь с мыслями, я, наконец, открыл рот и тут же заткнулся, ибо в мои руки перекочевал букет. Еще одна форма искушения. Я должен был с ней справится, обязан.
- Благодарю, мисс, - обхватив букет роз, несколько раз удивленно моргнул.
Мне пришлось податься вперед. Я думал, что меня ничем уже не удивишь, но ошибался. Двоим это удалось весьма хорошо. Теперь их было трое. Безбожник и Райден делали это с удовольствием и довольно часто, но блондинка... Я размышлял, стараясь не поддаваться так же и стыду. Смирение должно было стать моим спасением. Но семя сомнений вместе с поцелуем девушки могло прорастить целое дерево с грешными плодами. Только мой змей-искуситель спал.
Я пытался не думать. Точнее, как раз это я и делал. Чувства были главными врагами. С момента смерти Элеонор я поклялся Богу, что буду предан лишь ему. И сейчас попал в западню греха. У него были влажные и нежные губы, приятный запах и прыткость кошки. Это оказалось не самым страшным. А вот то, что мне понравилось и правда, пугало. Переведя взгляд на розы, я облизнул губы с остатком помады блондинки и сипло пробубнил:
- Я поставлю розы в вазу, - обычный повод не смотреть искушению в глаза.
Пришлось поворачиваться спиной к гостье и удаляться с поля ее зрения. Так будет лучше. Я испытывал стыд перед девушкой за все то, что натворил антихрист. Да, я убеждал себя именно в этом, стараясь отметать чувство жажды в сторону. Так я поступал и со Сьюзен, но потом просыпался он и ломал мой сказочный мирок смирения. Ставя цветы в некое подобие вазы, я задался целью не позволять Шону брать верх, что бы ни произошло.
- Надеюсь, ты не против, что я без приглашения?
Оборачиваясь на юный голосок, я оперся локтями об обеденный стол и повел головой. Мой голос всегда едва заметно дрожал, в отличие от уверенной хрипотцы альтер-эго. У меня было время изучить и найти различия между нами. Удивительно, что девушка этого не заметила. Стараясь не выдавать себя самого, я откашлялся:
- Нет, разумеется. Я не против, детка, - так сказал бы он, а от себя уже добавил: - Они восхитительны. У тебя отличный вкус.
На все, кроме мужчин, дитя. Всю жизнь я испытывал к себе исключительно отвращение и ничего иного. Когда же пробудился гнилой  червь-безбожник,  я возненавидел себя еще более. Я позволил ему набивать татуировки, точнее не так. Мистер Шон перекрывал картинами шрамы оставленные плетью. Палачом был я сам. Самобичевание - неподходящее слово, но первое, что приходило на ум.
Неловкое молчание повисло в воздухе и мое гостеприимство не выдержало. Поведя медленно рукой в воздухе, я улыбнулся уголками губ:
- Чувствуй себя, как дома, - и даже не думай, что со мной не так.
А я тем временем буду верить, что монстр скован летаргическим сном навсегда.

Отредактировано Guy (V) Fawkes (2016-04-17 19:54:32)

+1

6

Хорошие девочки не пялятся по сторонам. Делаю совершенно незаинтересованный вид (до более подходящего момента) и понимающе киваю.
- Да, конечно.
Мой профессор закрывает дверь на замок. Следую за ним пару шагов, пока внимание не занимает самый крупный предмет в лофте:
- Можно присесть на диван?
Он не отвечает, и получается констатация факта с вопросительной интонацией. Родители дали мне отличное воспитание, но не как повод для дискомфорта. Устраиваюсь спиной к подлокотнику и вытягиваю ноги на диване, пока Шон набирает воду в пластиковый черный бак, тем самым пропуская  замечательный вид, когда подол плащика становится еще короче. Зато у меня появляется время оценить территорию, в которой я собиралась спустя довольно-таки короткое время остаться абсолютно голой. Мда-аа. Не таким я себе представляла жилье преподавателя в Калифорнийском университета.. С другой стороны, разве я представляла Шона тем, кто учит уму разуму подрастающее поколение?
Телефон сообщает о свежей почте, и трачу несколько минут на ответ. Хозяин дома выдает положенную долю гостеприимства, а я пропускаю великолепную возможность сказать что-то фривольное, продолжаю сочинять пояснения к сделанному ранее заказу на сервировку званого ужина. Моя работа хоть и не волк, но убежать в руки к более внимательному и ласковому организатору может с завидной прыткостью. 
Поднимаю голову, закончив с работой, и откладываю телефон на столик.  Все это время Шон продолжает стоять у стола.
- Я несколько голодна и сделала заказ. Ты любишь паназиатскую кухню? Должны доставить через час.
- Я не против, - ответ короткий и сдержанный, отнимает немного уверенности.
Отвожу взгляд в сторону в поисках новой темы для разговора и останавливаюсь на огромном букете, который в импровизированной вазе выглядит еще грандиознее и шикарнее. Даже не верится, что это сделала я. Улыбка появляется в голове, как будто начинают улыбаться сами мысли. Даже если я не вовремя, не значит, что на меня у Шона не найдется времени. Всегда можно сослаться на форс-мажорные обстоятельства… Мне даже лестно считать себя форс-мажором. 
Неторопливо поднимаюсь со своего места, следя за тем, чтобы полы плаща заходили друг на друга. Глупо испортить сюрприз перед самой его представлением тому, кому он предназначен.
- Как твой день, Шон? - огибаю стол и опираюсь на край стола, почти сажусь на него, близко-близко к руке, которой брюнет только что выводил на столешнице незамысловатый узор. Его разрешение чувствовать себя как дома дают мне ощущение полного карт-бланш.
[float=right]http://funkyimg.com/i/2b1ji.gif [/float]- Я боялась, что не застану тебя. Было бы обидно, если бы все мои приготовления для тебя прошли зря,.. - перехватываю его руку и кладу к себе на бедро, чуть ниже линии подола, а сама опираюсь руками на стол, откидываюсь назад, и от этого незамысловатого жеста полы плаща расходятся, открывая полоску загорелой кожи от ворота до его ладони. Сплошную полосу без каких-либо препятствий в виде ткани, кружева или полосок кожи.
Что может быть восхитительнее обнаженного тела, один вид которого говорит тебе, что оно предназначено только для тебя, здесь и сейчас?[AVA]http://funkyimg.com/i/2ag6Z.gif[/AVA][STA]litle angel[/STA]

Отредактировано Ange Arando (2016-04-21 21:47:38)

+1

7

[AVA]http://funkyimg.com/i/29UDw.gif[/AVA]Oomph! – Leis Ganz Leis

Код:
<!--HTML--><center> <object type="application/x-shockwave-flash" data="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf" width="350" height="10">     <param name="movie" value="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf">     <param name="bgcolor" value="#000000">     <param name="FlashVars" value="mp3= http://content.screencast.com/users/Der_Wind/folders/Default/media/8275dd43-8a55-4e39-8230-34f217b4066a/Oomph-Leis_Ganz_Leis-spaces.ru.mp3"> </object> </center>

———[float=left]http://funkyimg.com/i/2a5Ps.gif[/float]... Я искренне верил в его существование, как и этих прекрасных роз, коих я не был достоин. Такие же росли в саду, где я провел детство, бегая босиком между яблонями. Брат Сэмюэль, мой дядя, рассказывал перед сном о звездах, читал проповеди соседям, а наша чистая мать садилась за фортепиано. Детство, достойное прекрасных воспоминаний, которыми с возрастом мы дорожим значительно меньше, превращаясь в перфекционистов.
Монстры живут в каждом, но не все способны бороться с ними. Сглотнув комок подступающий к горлу, я прохрипел девушке в ответ:
- Я не против, - довольно холодно и сухо.
За моей спиной на холодильнике висело его очередное и нелепое послание из серии: "сдохни, святоша". Или вроде вопроса: "а когда Сьюзен наполнит наш холодильник жратвой?" А еще он любил доставать вопросами на тему кодировки и грозился перерезать вены, если я начну принимать более сильные препараты, которые сулили организму полнейшую апатию либидо. Последнее пугало мою отвратительную сторону гораздо больше, нежели исповедь.
Я смотрел на то, как его любовница полулежала на МОЕМ диване. Облизывал губы, подбирая нужный тон разговора. Мы были с ней квиты. Только прочная, маразматическая связь держала наши души связанными.
Я наблюдал за ней молча. Изучал ее не первый день. Внешние данные его объекта страсти меня практически не интересовали. Я хотел понять ее душу, отпустить и помочь.
- Мой день прошел смиренно и непримечательно, - я вспоминал, как заполнял собственное дело, а потом менял расположение коробок с нашими личными вещами.
Чем еще может заниматься шизофреник?
Шон. Это имя пробуждало во мне отвращение и жажду пасть перед девушкой на колени. Слабость моя была оправдана ее последующими поступками. Мне казалось, что месть блондинки за насилие в парке только начала входить в активную стадию. Она двигалась по направлению ко мне с грацией хищной кошки. Я спасался ментальным блоком, не поддаваясь на провокацию и его возможное пробуждение. Только поэтому она мне нужна была. Клин клином вышибают.
- Надеюсь, твой день был гораздо веселее, - даже попытался улыбнутся.
[float=right]Leis ganz leis
So sanft wie der Wind
Leis ganz leis
Kommt der Tod
*
[/float]
... Я никогда так не ошибался:
- Приготовления? - моя рука под чутким и настойчивым руководством девушки легла на ее обнаженное бедро.
Закатывая глаза, я твердил себе, что гораздо сильнее его адских страстей. Ее издевка была чувственной и мягкой на ощупь, как скрытые желания физиологии. Но это было не самым страшным. Мне нравились ощущения от прикосновения к бархатной, юной коже. Я молил пресвятую деву Марию о спасении душ и не убирал руку с нагого тела девушки.
Едва дрожали пальцы, поглаживая ее. Я учился держать в руках спесь, и переведя взгляд на девушку, смотрел на нее взглядом полным страданий и скрытой страсти. Страх блуждал по венам, а я давил его, расставляя пальцы, как сети на хрупком тельце любовницы Шона. Искушение порабощало мои мысли, и я предпринял попытку оторваться, но безуспешно. Ее влияние распространялось, как чума. Мика была для меня более сильным врагом, нежели сам безбожник. Но я не мог его убить, не отобрав самое святое - женщину, секс. Едва касаясь подушечками пальцев нежной кожи, я гладил ее упругую ягодицу и видел, как "суккубица" прикрыла глаза. Она совращала и заполняла собой все мысли. Сжав в руке попку девушки, я увел в сторону взгляд. Я хотел большего, ... Шон во мне хотел большего. Он пробуждался очень медленно, ибо я держал неприкосновенной часть нашего сознания.
Сделав шаг вперед, я не хотел отпускать ее из своих рук.
———
* Тихо, совсем тихо,
мягко, словно ветер,
тихо, совсем тихо
приходит смерть.
(нем.)

Отредактировано Guy (V) Fawkes (2016-04-17 19:53:54)

+2

8

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embed.pleer.com/small/track?id=Bd133Bf7fdg2B436&t=black"></param><embed src="http://embed.pleer.com/small/track?id=Bd133Bf7fdg2B436&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>
Код:
<!--HTML--><br>

Каждый понимает в меру своей испорченности (с)

- Мой день?.. – поворачиваю голову на бок, пристально и одновременно лениво смотрю на Шона, - только начинается.
Желание и дрожь крутят нутро с момента выхода из дома, эти сладкие ощущения хотят прорваться сквозь тихий голос, к жарким интонациям которого приходится прислушиваться еще внимательнее:
- Я проснулась с мыслей о тебе. На мне было все тоже, что сейчас под плащом, и мне захотелось прижаться к тебе, почувствовать твои руки на своем теле. Прожить весь день, будучи влекомой только желаниями. Самыми простыми радостями.
Шон подстраиваться под меня, переспрашивая так же тихо:
- Приготовления? - кажется, он уловил суть игры в предвкушение и прилежно соблюдал правила.
На периферии сознания еще маячит вопрос, откуда такие поведенческие перепады, но когда его рука, такая несмелая сегодня, как и профессор в целом, начинает поглаживать меня кончиками пальцев по бедру,  отбрасываю любопытство за грань стремлений и необходимость. Любопытство можно удовлетворить в любое время. К примеру, лежа в постели после умопомрачительного секса.
Вы спрашиваете, почему я так уверена в этом? Каким еще может быть секс, если явиться к любовнику в легком плаще с опасно малым запахом, ловя на себя взгляды окружающих, гадая, сколько из них случайных встречных на улице догадываются об истинном положении вещей, а с каждой секундой в настоящем ты становишься ближе к разоблачению. Ну же, разоблачи меня скорее!
Тяжесть руки на бедре становится ощутимее, я ловлю его взгляд и прикусываю нижнюю губу. Он так мило делает вид, что сомневается в происходящем. Моя вечно смеющаяся властная часть подбрасывает ассоциации о том, как ангел соблазняет священника, а после они занимаются любовью на алтаре. Такого развратного и одновременно божественно чистого порно вы нигде не найдет, кроме  как в моей светлой головке.
- Да, очень важные приготовления, - отвечаю с напором, подбадривая и интригуя еще сильнее.
Его рука ползет по моему бедру вверх, чтобы все таки заползти под полу красно-черной ткани и сжаться на обнаженной ягодице, так и не встретив на пути ни одного препятствия. Он делает короткий шаг в бок и почти написает надо мной.
- Ты сам всем поймешь, - нет более подходящего момента, чем сейчас..
Сдвигаюсь с края стола на столешницу, сижу не ней. Тактильная связь прервана, но ненадолго. Одновременно скидываю с одной ноги босоножку, отвожу ее в сторону и обнимаю ногу Шона. Дразню поглаживаниями голой стопы по джинсам чуть ниже колена, где находится чувствительное место сгиба его ноги.  Сильнее открываются полы плащика на декольте и я кладу его вторую руку к себе на правую половину груди, так что пальцы против воли обхватывают ее. Ты чувствуешь, как бьется мое сердце? Чувствуешь, с каким желанием бьется кровь по венам? Всё во мне стремится к тебе.[AVA]http://funkyimg.com/i/2ag6Z.gif[/AVA][STA]litle angel[/STA]

Отредактировано Ange Arando (2016-05-28 20:54:38)

+2

9

[AVA]http://funkyimg.com/i/29UDw.gif[/AVA]

Код:
<!--HTML--><center> <object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embed.pleer.com/small/track?id=B3a4kqB5mmeq0Bec3&t=black"></param><embed src="http://embed.pleer.com/small/track?id=B3a4kqB5mmeq0Bec3&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></object> </center>

———[float=left]http://funkyimg.com/i/2acJu.gif[/float]Мой плод - искушение. Для меня это гибель и возрождение для тебя. Но не в этот раз, безбожник. Тебя нет. Ты существуешь лишь в моем воображении и диктовать не сможешь мне более никогда.
Ты хотел сделать из нее дьяволицу. Развращение невинной души - самый великий грех. Но он так сладок, даже для меня.
Моя вера колебалась между отчаянной попыткой удержать власть и, ... ее ножка скользнула по моей икре. Никогда я не испытывал того стеснения и жажды одновременно. Секс со Сьюзен всегда был типичен для американских пар. Миссионерская поза и закрытые глаза, дабы не искушать свой взор развратностью бытия.
Прости, отец мой, за слабость человеческих прихотей и жажды. Онанизм - грех. Секс - двойной грех. Любовь? Она аморфна, ее невозможно ощутить физически...
Ее нежная ручка положила мою ладонь на собственную вздымающуюся грудь. Я впервые лицезрел женское томление. Томление юного и прекрасного тела. Все девы с картин гениев меркли перед моими глазами с открытием наготы девушки. Нервно сглатывая, я думал о том, что твой приход близок. Ты ворвешься так же быстро, как захлопнется за моей спиной клетка. Но только не в этот раз. Я не позволю искушению править нашим сознанием и творить безбожные дела во благо Сатаны.
Я касался подушечками пальцев ее груди, проводил рукой по декольте верх, к шее. Ты любишь так делать, безбожник. Слегка сжав пальцы, я прикрыл глаза. Чувствовал твое пробуждение. Ты просыпался вяло и медленно, подобно нашей плоти. А всё дело было во мне.
- Прости, может поможешь мне понять, - мой тихий и сиплый голос не был похож на твой.
Она была слишком близка. Ровно на том расстоянии, чтобы ощутить, как ее ноги обнимают мои ягодицы и прижимают к себе. Я смотрел на нее твоими алчными глазами и молил о пощаде одновременно. Но искушение было слишком велико, даже для такого праведника как я.
[float=right]Gimme thousand years of love
Didn't know you're so lonely
It took me by surprise
I want you
You need it
*
[/float]
... Я видел тебя. Ты стоял по ту сторону стола. Ты был в ярости и жаждал отобрать бразды правления. Ты жаждал ее, а я хотел избавиться от тебя. Значит, я пойду твоим путем. Смотря мимо головы девушки на тебя, я отпускал ее шею и возвращал руку на грудь. Сжимал ее робко и неуверенно, как юноша, ... как тогда в исповедальной кабинке. Я знаю, ты хочешь кинуться на меня и разорвать в клочья, чувствую это. И именно тогда я робко коснулся губами ее тела, предостерегая тебя. Твое замешательство, безбожник, давало мне преимущество. Едва касаясь устами, я целовал ее шею, спускался к плечу и ключицам. И так же аккуратно, нежно и невесомо ласкал грудь.
Молитвы? Я забыл все слова на латыни, заученные мною в детстве. Женское тело способно сделать из мужчины раба. Я слышал ее легкий стон, как в этот момент ты зарычал во всю глотку. Это пробуждало в теле жажду. Я чувствовал эрекцию, смешанную с твоей агонией, ненавистью и каждым прикосновением нерешительного языка к бархатной и "девственной" коже. Вдыхая ее аромат осознал, насколько сильно жаждал именно ее. И не ты, а я.
Тихо выдыхая и прикрыв глаза, я обхватил губами набухший и торчащий сосок. Она подалась вперед и прижалась ко мне, боясь потерять. А я неуверенно водил по нему губами, захватывал и отпускал, так словно изучал девушку. А впрочем, я впервые был в сознании рядом с ней. Я мог ей подарить гораздо больше, чем ты, и стремился тебя превзойти.
В этом заключалась наша борьба. Твоей жестокости от меня она не получит.
Взглянув в ее лицо, я понял тебя. Она была прекрасной в момент возбуждения, и тогда ты ворвался в мое сознание. Моими руками ты рванул ее на нас и прижал тела друг к другу. О, господь праведный, прости наши грешные души. Ты кричал в сознании и умолял трахнуть ее здесь же на столе. Ты говорил о том насколько узка ее вагина и что уже чувствуешь аромат возбужденной плоти девушки. Ты сводил с ума, в то время как я касался ее тела. Нерешительно и нежно. Ласкал спину, груди и живот. Потом обхватывал бедра и языком играл с сосками. Моя нерешительность сливалась с твоей жаждой. Я был медлителен в поступках, ты же работал языком, словно поршнем. Играл шариком штанги и все норовил запустить наши руки между ее ножек.
Я не давал тебе никаких прав, ибо хотел ощутить это сам. Последнее, что я помнил перед тем, как ты вытеснил меня из тела, как запускал нерешительно пальцы между ее мокрых половых губок. Прикрывая глаза, я тихо выдохнул. Несколько круговых и ласковых движений вокруг клитора и....
- Иди в преисподнюю, ублюдок!
Теряя контроль, я сжал до боли ее промежность, и ты взял верх. Я наблюдал за тобой, как ты резко вонзал несколько сложенных пальцев в ее влагалище, прикусывал сосок и царапал нежную кожу бедра блондинки. Я смотрел на это с сожалением, жаждой и ненавистью одновременно. Я был возбужден не менее тебя. В какой-то момент, девушка начала отвечать на фрикции наших пальцев. Я чувствовал это так же, как ты, и неосознанно тянулся рукой к ширинке на брюках. Я хотел того же, чего и ты. Сегодня мы были едины. Ты начал трахать ее пальцами и я позволил нам лобызать ее грудь, самолично обхватывал рукой возбужденный член. Я водил пальцами по стволу, в том ритме, котором ты ласкал яростно клитор и впивался в ее кожу зубами.
Я сжимал несколькими пальцами головку члена, а ты опять вводил одним рывком в нее пальцы и прикусывал мочку уха девушки.
Она стонала в ответ, и я хотел кончить вместе с ней. Я хотел быть вместе с тобой в этот момент, а вместо этого дрочил на ваши ласки...
———
* Подари мне тысячи лет любви.
Я не знал, что ты так одинока,
Ты застала меня врасплох.
Ты нужна мне,
Ты в этом нуждаешься.
(англ.)

Отредактировано Guy (V) Fawkes (2016-04-17 19:53:02)

0

10

Так храни целомудрие,
Снизу или сверху,
Но храни целомудрие (с)

Ответная неторопливость брюнета сдирает кожу вместе с плащом. Я обнажена до нервных окончаний, до невидимых фибр души. Сейчас именно такой момент. Что может оказаться переломным для моего сердца в большей степени, чем для чистоты тела.
Я пришла к тебе, Шон. Пришла обнаженной. Откровенно предлагаю себя. Почувствуй эту тонкую метафорическую пленку желания принадлежать тебе, переливающуюся на коже радужными бликами доверия, растопи ее неторопливыми касаниями, трепетными поцелуями, слижи языком, освободи от последней преграды и возьми меня себе. Разложи на столе, словно добычу и смотри, как я кончаю под тобой.
Секунды растягиваются на километры пути в предвкушении, сковывают крепче, заставляют подрагивать жилку на шее,. Рука Шона неохотно оставляет грудь, чтобы покрыть шею пальцами, словно живым чокером. Я тихо и счастливо выдыхаю, позволяя огненной дрожи желания проявиться.
Хочу я или нет, но невозможно отключить память насовсем. Когда его пальцы легли на дыхательные пути, вспомнилась ночь в парке. Тогда я впервые предложила ему себя. Сегодня я сделала это осознанно второй раз, и всё действительно происходило иначе.
Всё было хорошо, по-настоящему хорошо.
- Прости, может, поможешь мне понять.
Чуть подаюсь вперед, передавая ему часть тяжести тела, новый знак продолжения и невербальный ответ. Даже больше, обхватываю его бедра обеими ногами и двигаюсь к нему, чтобы коснуться губами его кожи на скуле, выдохнуть горячим шепотом признание:
- Я хочу тебя, Шон.
Мы делаем все неторопливо, танцуем в воде из любви, в океане желания, заполнившее наши тела, словно емкости, предназначенные именно для страсти. В момент сближения мои руки освобождают тело от совершенно лишней в данный момент ткани.
Отстраняемся друг от друга, возвращаемся на исходные позиции, и теперь он может видеть меня целиком, обнаженной, с туманным взглядом и торчащими сосками. Я ловлю его взгляд исподлобья и прикусываю нижнюю губу, изгибаюсь телом из стороны в сторону золотистой змеей. Солнечный свет блестит на груди и животе, дразня. Он нависает надо мной, поцелуи и ласки возобновляются, плавя соки внутри тела, делая еще более податливой и развратной. Ничто не имело значения, кроме моих стонов  и его поцелуев, я нагло терлась промежностью о его пах, внутренне торжествуя от его моментальной реакции. Он хотел меня так же сильно, как я хотела его. Опираться на руки с каждой секундой становится все сложнее, ритм трения становится все активнее, пока рука брюнета не встречает приятной чуткой преградой.
- Боже, это потрясающе, – озвучиваю ощущения и замираю, чуть приподняв бедра над поверхностью стола, наши глаза на мгновение встречаются, с одной целью – заставить меня вскрикнуть счастливо и громко, а его пальцам войти в меня.
Запрокидываю голову назад, давление на руки приходится еще больше, я хочу замереть в одной позиции, но вьющиеся кончики волос все равно щекотят лопатки от яростных резких толчков, и даже боль укуса на ореоле соска кажется идеальной, неотъемлемой частью головокружительного удовольствия.
- Да-да-да, - выстанываю признание, позволяя сладострастию взять надо мной верх, отпустить себя в чудеснейшее из возможных путешествий.
Ласки продолжаются, его губы блуждают по груди, то всасывая кожу, то обводя металлической бусиной налитые болезненной сладостью соски, а я отвечаю ему движениями навстречу, сама насаживаюсь на пальцы, сжимаюсь вокруг. Эйфория уже стучится в виски, стекается в пах от напряженных кончиков пальцев, концентрируется в самом чувствительном месте, воспевает гимн моими надрывными стонами.
- Да-да, пожалуйста, - я почти плачу от переживаемой невозможности высшего счастья, самого ощущаемого и реального.
Оргазм приходит из-за его спиной размытостью окружающей реальности, огромной волной, и я стремлюсь к ней, пройти ее насквозь, но впитать кожей и душой без остатка, рухнуть на твердую поверхность, не в силах прекратить продолжаемые брюнетом фрикции, явно нацеленного загнать оргазм в меня как можно глубже.[AVA]http://funkyimg.com/i/2ag6Z.gif[/AVA][STA]litle angel[/STA]

Отредактировано Ange Arando (2016-04-18 00:23:14)

+1

11

[AVA]http://funkyimg.com/i/29UDw.gif[/AVA]

Код:
<!--HTML--><center> <object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embed.pleer.com/small/track?id=B2n8cgB5mmeq0Bd48&t=black"></param><embed src="http://embed.pleer.com/small/track?id=B2n8cgB5mmeq0Bd48&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>

———... Küss mich schwarze Witwe!
Я завидовал тебе, безбожник. Ненавидел и любил одновременно. Мой грех, мое проклятье и твое преимущество.
Тактильность, коей я так избегал. Бархатная и нежная кожа на ощупь. Стоны и мольба.
Моя скованность сменялась твоей уверенностью, твердостью стержня и доминированием. Я был твоим личным сабмиссивом. Но ты хотел большего, и я вместе с тобой. Это передается по клеткам, пульсирует в члене, ее влагалище и циркулирует в лимфе.
Ты играл с ней, в то время как я натягивал крайнюю плоть на чувствительную головку полового органа. Я ловил твой ритм, убыстряя движения. Так, словно загонял нашу плоть в тело девушки. Я простонал, но с наших губ слетали хрипы. Это был ты. Два пальца, три. Ты выходил из привычного состояния, но это более меня не пугало. Наш мозг работал на автопилоте. Он ловил лишь запрограммированные тобой моменты.
Мгновение. Мы вводили во влагалище уже три пальца. Ты хотел разорвать ее изнутри, но был я. Круговые движения внутри тугой и пульсирующей плоти. Мы наваливались на нее всем телом, позволяли ей биться под нами и стонать от наслаждения.
Я впервые ощущал ее оргазм. Пульсация пробивала током и сжимала наши пальцы. Я чувствовал твою жажду, она поглощала, но я захотел остановиться. Мне было стыдно какое-то время. Ты кричал мне, что от наготы никто еще не умирал. В Эдеме все равны.
Я видел собственными глазами, как мы спускались ниже. Я хотел этого. Мы целовали ее тело, разводили широко бедра и отпуская пульсирующий член, я целовал ее живот, пах... ниже. Дурманящий аромат, забивающий наш разум. Мне казалось, что мы кончили вместе с ней и при этом не спустили ни капли семени.
Облизывая половые губы, я входил в состояние нирваны. Я не молился более. Ты же в ответ агрессивно трахал ее дальше нашими пальцами. Обоюдные ласки, кто кого переплюнет. Пожалуй, именно так и было. Но я захотел большего. Хотел вытеснить тебя силой, чтобы остаться с ней наедине. Тогда моя рука вернулась к каменной плоти. Постукивая пальцами по стволу члена, я ставил ее ступни на наши плечи и целовал промежность. Лобызал клитор и дрочил одновременно. Ты сдохнешь, едва кончишь. Таков был мой план...
[float=right]Küss mich schwarze Witwe
Hab kein Mitleid mit mir heut Nacht
Friss mich schwarze Witwe
Komm spür mich
Ich will dich berühren
*
[/float]
... Мгновения, что длились целую вечность. Славные пальчики, цепляющиеся за наши волосы и ответная реакция тельца крошки. Я отпускал нам троим грехи, сжимая пальцами плоть и работая языком. Вылизывал и впитывал в себя все соки. Их дурманящий и сладкий аромат взрывал наше больное воображение. Втягивая губами клитор и едва прикусывая его, пальцы замерли во влагалище, но четкие ритмичные движения вверх-вниз... Отодвигая плоть, сжал головку члена. Она пульсировала примерно так же, как и ее маленький возбужденный орган.
Тогда я убыстрил фрикции пальцев, намеренно играя с уздечкой, отпускал ее. Я дрочил с двух сторон. Мой язык в ритме пальце ласкал ее клитор. Я чувствовал предшествие и поднимаясь с колен, опять продолжил имитировать пальцами фрикции члена. Быстро, ритмично. Ровно так, как другая рука надрачивала головку члена, чувствуя скорый конец.
Твое сознание начало давать сбой. Ты рычал во мне, со мной. Отыгрывался на ней и вновь прикусил сосок.
Но нет, безбожник. Не в этот раз. Сжав до боли головку члена, я вытеснял тебя и сбавлял обороты в тельце блондинки. Гладил мокрыми от ее же смазки пальцами промежность, ласкал клитор. Я приближался к ней, ибо хотел кончить. Не ты, а я.
Ты хрипел в моей груди, смотрел безумным взглядом, как я онанировал и ласкал одновременно. Мои движения убыстрялись, но имели некую нежность. Я не рвал, не царапал. Мое отличие от тебя, адское отродье. Я знал, когда останавливаться. Расставляя пальцы веером на ее половых губках, я провел членом от головки клитора ниже, по прежнему работая пальцами и оттягивая плоть. Наше черное сердце рвалось из груди и пульсировало в ритме эрегированного органа, на котором вздулись синие вены. Я не чувствовал боли, ибо ты покидал меня.
И кончал я, изливая семя на ее возбужденную и без того плоть. Я стонал не так яро, как ты, но с закрытыми глазами, испытывал более сильные ощущения. Тебя не было рядом. Ты отошел на второй план. Я не прекращал какое-то время онанировать и пальцами втирал в ее тело сперму, словно метил территорию. В этот момент мои глаза были полуприкрыты, и я наслаждался тем, что был сейчас без тебя. Я захотел большего, безбожник...
Ты, был прав. Она восхитительна.
- Küss mich, - я хрипел, приближая лицо к ней и за мгновение до поцелуя, сжимал бедра девушки в своих руках.
Целовал долго, как впервые. Наш первый поцелуй лишь сейчас обрел колоссальный смысл. Прикусывая зубами ее губы, я мог наслаждаться каждым мгновением, не гонясь за мимолетными вспышками. Я ласкал ТВОЕЙ штангой ее искусанные губки, играл языком и проникал в ротик.
Время тянулось именно так, как я того и хотел. Мое возбуждение спадало. Но мне было мало. Поднимая девушку, я переносил ее с кухни в спальню. Сегодня только я буду управлять...
О, да! Милая и славная девочка, ты даже представить не могла, что до этого с тобой встречалась моя лучшая сторона и, ... это не я.
Кидая тело на мягкий матрас, я нависал над ней. Наш взгляд был безумен и влюблен. Но в какой-то момент, ты довольный во мне захохотал, ибо я сжимал ее руки, разводя их в сторону. Сдавливал до боли запястья, разводил ногами бедра. Наваливался всем телом и, дотягиваясь до железной спинки кровати, цеплял пальцами собственный галстук. Кажется, ты его не любил. Я сделаю так, что ты сам будешь меня молить его носить. Связывая руки девушки, я не давал ей возможности говорить. Целовал по-прежнему нежно и весьма ласково.
- Сыграем, Meine Liebe? - это говорил я, а не демон.
———
* Целуй меня, черная вдова,
Не жалей меня сегодня ночью.
Сожри меня, черная вдова.
Ну же, почувствуй меня,
Я хочу прикоснуться к тебе.
(нем.)

Отредактировано Guy (V) Fawkes (2016-04-17 23:10:29)

+1

12

На какое-то время теряю умение говорить, превращаюсь в единый длинный крик, сладкий и мучительный. Минута, вторая, я не сбавляю голос, так протекают мои оргазмы. Шон не торопится отпускать, даже когда я пытаюсь отодвинуть его, в преддверии наслаждения «сверх». Наоборот, толкает пальцы в меня резче и быстрее. Острота смещает спектр удовольствия в остроту и надрывность, резкие подрагивания всего моего туловища, но я не хочу останавливать меня.
Сладко постанываю под ним, когда он спускается губами к низу живота, нагло впиваюсь руками в его волосы, зажимаю пряди между пальцев, настаивая на продолжение.
- Ахх!! – с новыми силами выгибаюсь под ним,  желая ощутить его язык в самых приятных точках.
Он понимает мои желание и опускается на колени, делает удовольствие для нас обоих более доступным, устраивая мои ноги у себя на плечах. Теперь процесс мне нравится больше, и я намеренно ерзаю под ним,  оттягивая маленькую смертельную эйфорию. И пальцы Шона, чередующееся с языком, подходят для этого как нельзя лучше…
В какой-то момент ритм ловит меня в свою ловушку, опутывает сладкими липкими нитями, словно паучок, тянет к себе навстречу, но любовник спасает меня, встает с колен. Я смотрю на него, на раскрасневшийся и набухший кровью член, его движущиеся пальцы по собственному стволу. Глаза расширяются от удивления, жар обдает лицо, дыхание учащается и спускается лавиной от лица до паха новым, неведомым ранее удовольствием. Мне нравится эта картина. Он мастурбирует на меня, еще не до конца сотлевший оргазм и приближающийся новый. Протягиваю к нему руки с мольбой в глазах:
- Кончи, кончи для меня, - жарко и бесстыже молю.
В ответ он наваливается сверху, позволяя прижать его к себе, жадно скользит губами по телу, останавливается только на груди. Обнимаю его, уничтожая расстояние между нами, обе его руки заняты, я ощущала его твердую плоть и руки, которыми он работал надо мной и над собой, до тех пор, пока ты не вылил на меня весь свой заряд, хрипя и упираясь головкой члена в мои складочки. Я терлась об тебя с той же сладкой истомой, что и ты втирал в меня свое семя.
Это было дико и понятно одновременно. Этим животным поступком он заявлял на меня права, а я была не против. Вполне согласна и получала не меньше удовольствия, чем он. А возможно и больше. Глажу по спине и плечам, поощраю его, а когда он целует меня, я изливаюсь трепетным стоном в его рот. Его поцелуй так нетороплив, так вдумчив и нежен, что искусанные губы немедленно исцелялись и просили о большем. Все мое тело просило о большем. Я хотела его всего, целиком. Во всех позах, какие только существуют.
Его руки шарят по телу, поглаживая и исследуя, пока не оказываются под бедрами. Я обнимаю его за шею, и в таком положении Шону ничего не стоит поднять меня в воздух. С готовностью обнимаю его бедрами, счастливо подрагивая и прижимаясь к футболке. От этой тряпки давно стоит избавиться. Она была влажной от пота и мешала моему тайному фетишу – прикосновений кожа к коже. Удерживает нежно и твердо, я чувствую в его объятьях себя защищенной и умиротворенной. Целую его шею, скольжу по ней губами, периодически щекочу кончиком языка кожу за ушной раковиной, и в ответ он судорожно цедит воздух сквозь крепко сжатые зубы.
Когда он бросает меня на кровать, я инстинктивно хочу вжаться в него, но гребанное земное притяжение делает свое грязное дело. От неожиданности хочу закрыться и прижать руки и ноги к голому туловищу, но брюнет опережает, успокаивает вновь долгим поцелуем, тяжестью тела и своеволием. Не понимаю, что он задумал, пока плотная ткань не оборачивает запястье к запястью над моей головой. Пробую опустить руки, но брюнет держит их совершенно серьезно, без шуток. Поцелуй продолжается, усыпляя мою тревожность и вызывая желание сделать ему хорошо.
- Сыграем, Meine Liebe? -  интонации и буравящий меня нетерпеливый взгляд с каким-то темным желанием в глазах, заставляют прикусить нижнюю губу, несмотря на то, что она пострадала больше от ласк брюнета.
- Сыграем. Только что значит майн либе?[AVA]http://funkyimg.com/i/2ag6Z.gif[/AVA][STA]litle angel[/STA]

Отредактировано Ange Arando (2016-04-18 00:28:21)

+1

13

[AVA]http://funkyimg.com/i/29UDw.gif[/AVA][audio]http://pleer.com/tracks/13654596ArK0[/audio]
[float=left]http://funkyimg.com/i/2b5qQ.gif[/float] Sacred
Holy
To put it in words
To write it down
That is walking on hallowed ground
But it's my duty
I'm a missionary *

Моя отчаянная борьба с тобой, безбожник.
Я возложил на “военном” алтаре женщину и готов был бросить к ее ногам все дары мира. Но я не смел бы заняться с ней любовью, ибо священный акт пробуждал тебя…
Я дал себе клятву, что не войду в нее и сумею приручить самое отвратительное, что было в моей жизни - тебя. По факту, я собирался ставить на девушке опыты. Несколько грубо, но это была единственная возможность аккуратного соприкосновения с тобой. Было еще что-то, чего тебе никогда не понять. Вера, честь и долг.
Все рубцы на теле, оставленные мною в моменты раскаяния, ты превращал в картины, набитые рукой тату-мастеров, но легче не стало никому. Каждый остался при своем мнении. Господь завещал нам прощать даже врагов, и я простил все твои грехи. Сегодня я их отпускал обоим. Я хотел очистить нас троих, сохранив при этом ясность духа и не разбудить тебя.
Приложив палец к ее губам, я смотрел на девушку. Если Отец отправил меня сюда спасти мир от грехопадения, то желание его таково, и кто я такой, чтобы перечить воле господа Бога? Я принимал его дары, впитывал в себя и вносил в мир новый вид очищения человечества.
Удивительная и прекрасная юность. Я чувствовал ее трепет под собой и выдыхал Ангелу в ответ:
- … любовь моя.
Ты не был способен на такие слова. Я же знал им цену.
- Я скоро вернусь, - убрав палец и прижав его к своим губам, я уходил в тень.
Выдержка и умение управлять собой, … и тобой. Стоя несколько секунд перед небольшим зеркалом над тумбой, я видел в нем тебя. Ты даже не мог подумать, на что я готов пойти ради божественной миссии искупления. Выдвигая полку, я смотрел на старую плеть. Касаясь черной кожи пальцами, опять поднимал глаза на отражение в зеркале.
Мгновение. Задвигая назад полку, я возвращался к женскому началу и любовался ее наготой. Девственная мраморная кожа пленит и завораживает.
Мы оба влюблены в нее. Только любовь наша разная. Я готов был ее приручать, как дикую и игривую кошку, но больше я хотел перевоспитать тебя. Переведя взгляд на кресло, что стояло напротив кровати, я подходил к нему. Я был раскрыт перед нашей гостьей и к этому моменту в абсолютной наготе не чувствовал более смущения. Мои плечи гордо расправлялись, но тебя не было рядом со мной.
На подлокотнике кресла висел небрежно забытый шелковый платок. Платок, коим ты зачастую прикрывал лицо вовремя мото-сезона. Темно-бордового цвета, он мерцал в свете ночника. Захватив его с собой, я вдыхал слабый парфюм. “Черное Солнце”, такое же мрачное, как и твоя гнилая душа. Несомненно, аромат этот ассоциировался с тобой, безбожник. Я запомнил название лишь потому, что довольно длительный период просыпался с этим ароматом. Я ненавидел его так же, как и тебя. Ненавидел и любил одновременно.
Возвращаясь к кровати, я был безмолвен и взглядом скользил по хрупкому тельцу. Проводил подушечками пальцев по стройным ножкам, вел их верх к коленкам, бедрам, упругому животику. Выше.
Присаживаясь рядом с крошкой, ласкал ее тело столь нежно, как может лишь без памяти влюбленный человек. У юности есть прелесть, попадая в тебя она растворяется и впитывается всеми фибрами души. Я чувствовал себя помолодевшим рядом с ее поколением. Способность замедлять незаметно подстерегающей нас старости.
Слишком медлителен. Завязывая девушке глаза платком, я думал о том, сколько грехов еще мне суждено искупить ради спасения прекрасных и удивительных душ. Сколько я должен вынести на собственной спине, чтобы вот искренняя улыбка появлялась чаще, нежели слезы. Она улыбалась игриво в ответ, а я готов был пасть к ее лону и молить о пощаде, как было это со мной не раз в священных стенах перед образом Девы Марии.
Я едва касался губами ее. Но поцелую недолго было суждено хранить отпечаток моей любви. Это не была игра, хотя и она тоже. Для девушки всё, что угодно; для меня - очищение.
Грех мой с трепетом впитывал в себя все ласки и прикосновения.
[float=right]And I will go down on my knees
When I see beauty
There's no doubt
I'm one of the devout
**
[/float]
Тело Мики было разгоряченным, оно пылало, передавая мне острые импульсы жажды. У меня был и на это ответ. Лёд - я редко им пользовался, но ты так любил кофе со льдом. Я привык к тому, что он у нас в избытке. Зацепив пальцами довольно большую льдинку, я привыкал к ее холоду, впитывал в себя и сливался с ним. Опускалась рука и льдина выскользнув, упала на живот девушке, в самое сердце пупка. Перекатывая в пальцах лёд, я проводил им по бархатной коже и втирал в нее. Остановившись на мгновение, мой взгляд скользнул по плети, оставленной мной на прикроватной тумбе.
Мои игры были таковыми. Это не “50 оттенков серого”, а реальность. Игры больного разума ради спасения и во имя разрушения. Мне некого было ненавидеть, кроме себя самого. Я не герой бульварного дамского романа. Я - монстр, которому суждено кончить в муках угрызений совести.
Едва касаясь тела, льдинка оставляла за собой тонкий след, что быстро высыхал. Я рисовал невидимые узоры внизу живота блондинки и, едва холод в моих пальцах растаял, мокрая ладонь легла между ножек крошки. Зацепив пальцами другой руки свою плеть, с коей я прожил около десяти лет, я поджал губы.
- Прости грехи наши, - едва слышно выдыхая слова, я замахнулся.
Плеть засвистела, но в последний момент, сдавая, я все же притормозил и практически погладил бедро блондинки. Девятихвостка соприкоснувшись с нежным телом, заставила ее вздрогнуть.
Я молил о прощении собственных грехов. Занеся плеть вновь, ловил себя на мысли, что не могу выместить всю силу лишь только потому, что это пробудит тебя. Мои удары по ее бедрам и животу были схожи с растиранием или к примеру, легкими шлепками. Сравнивать их с теми, что я наносил самому себе не было смысла. Те удары оставляли в конечном счете рубцы и ощущение умиротворения. Эти же легкие и невесомые, как и сама блондинка, скорее пробуждали ее спящее тело и мою жажду скорейшего спасения от грехопадения. Она вздрагивала и с очередной попыткой причинить ей реальную боль, я услышал ее голос. Лишь в какой-то момент анализируя смысл слов, моя рука резко опускалась и кожаные ремешки плети прошлись ожогом по животу девушки, оставляя едва красные следы. Ровно девять полосок...
———
* Духовность...
Святость...
Вложить в слова...
Написать...
О той, что обитает на священной земле...
В этом мой долг:
Я — миссия.
———
** И я паду на колени,
Когда встречу красоту.
Никаких сомнений,
Я из числа набожных
(англ.)

Отредактировано Jason Westwood (2016-04-24 01:55:54)

+1

14

Я пришла сюда с этой целью  - сделать ему хорошо. Я хотела вслух заявить, что с сегодняшнего дня он должен коллекционировать мои оргазмы, но он приложил палец к моим, и я тихонько выдохнула, зачарованно глядя на любовника.
Зачем, если ни за этим я делала все эти вещи: дурманящий запах роз, добравшийся до второго этажа, обнаженность, в какой-то момент доступная любому из встречных-поперечных, предназначенная только Вествуду? Разве не для этого мои губы были накрашены алой помадой, стойкость которой уже пережила уйму терзаний? Разве разумно быть привязанной к кровати и не хотеть того, кто называл тебя своей «моя любовь»?
Признание застает врасплох новой порцией жара, но на этот раз это магма, тяжелая, неповоротливая, из-под которой не так уж легко выбраться, но я настолько возбуждена, что моя податливость, расслабленность очевидно предсказуемы.
Пока его нет, фантазирую о том, как сажусь на его байк, он пристраивается сзади, и пока я выдавливаю из стального черта сто пятьдесят мил в час, он оглаживает мое тело под кашемировым свитером, спину, грудь, а затем засовывает руку мне в трусики, и я кончаю, не сбавляя скорость.
Если бы у меня была реальная возможность, сбежала бы я от него, чтобы избежать «последствий» услышанного? Нет. Я хочу его себе. Всего. Целиком. Мой собственный Пинки с потрясными татуировками, которые обнимают его торс словно крылья.
Я отдавала отчет в том, поощряла его широко расставленными ногами и прицельным масляным взглядом, когда он сел на кровать рядом со мной, гладит, но умышленно обделяет внимания мои самые чувствительные места: коленки, внутренние стороны бедер, грудь и в итоге завязывает глаза. Говорят, они могут быть практически голубыми. Я улыбаюсь в предвкушении. Или это предвкушение улыбается во мне?...
- Какого цвета были мои глаза, когда я кончала? – признание в любви не тот долг, что красен платежом, - можешь ли ты вспомнить, когда мои глаза завязаны?
Сейчас не готова была думать о серьезных вещах. Я безумно хотела его. Будь моя воля – каждое наше свидание превратилось в часть нескончаемого порнофильма. Боже, когда он меня поцелует? Наши губы соприкасаются, но недолго, не так как я хочу, поднимаюсь вслед за ним, но завязанные руки в какой-то момент становятся преградой, и я разочарованно опускаюсь на кровать. Разочарование мимолетно так же, как любое другое чувство, за исключением преданности и поиска Рая на земле. Мне хотелось снова кричать, стонать, изнывать, но холод сделал все сам, властвуя там, куда брюнет вел кубик льда: от паха до солнечного сплетения, каждая грудь, декольте, остановиться в области яремной впадинки, вдавливать сильнее в чувствительную кожу на сгибах локтя, до криков изнеможения, а став совсем крохотной льдинкой возвращается к животу, требуя извиваться в безумных движениях. Сколько бы я не пыталась, сбежать от себя было невозможно.
Горячо-горячо! Я находилась вся во власти его рук и взгляда, который ощущался даже глубже, чем ледяные пальцы брюнета, которые он грел внутри меня. Ощущения были невероятны. Я сама двигалась, чтобы он мог протолкнуть в пальцы как можно глубже. Было настолько хорошо, что я не сразу заметила появления кожаных ремешков, охаживающих и провоцирующих.
Пауза между столь различными ласками увеличивалась, его пальцы были согреты, я дышала глубоко, часто, пыталась угадать, что он задумал и куда заведет в поисках нового вида оргазма. Даже когда удары плеткой стали ощутимо опасны, когда Шон смешал наслаждение с болью, я лишь вскрикнула больше обычного, а между лопаток из меня вместе с испариной стал выходить адреналин, я продолжала извиваться, жарким дыханием призывать к себе. Танец лежа продолжался, я была слепа, но доверяла тому, кто вел меня через мелодию настоящей страсти. [AVA]http://funkyimg.com/i/2ag6Z.gif[/AVA][STA]litle angel[/STA]

Отредактировано Ange Arando (2016-04-27 12:12:07)

+1

15

[AVA]http://funkyimg.com/i/29UDw.gif[/AVA]Сердце чистое сотвори во мне, Боже,
и дух правый обнови внутри меня.
Не отвергни меня от лица Твоего
и Духа Твоего Святого не отними от меня.
©

Код:
<!--HTML--><center> <object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embed.pleer.com/small/track?id=B410w2B5mmeq0Bf9r&t=black"></param><embed src="http://embed.pleer.com/small/track?id=B410w2B5mmeq0Bf9r&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>

[float=left]http://funkyimg.com/i/2bjSd.gif[/float]
As you wake
Does he smother you in kisses
Long and true?
Does he even think to bother? *

Моя вера и святость.
Ее славный и возбужденный голосок убеждал меня в искреннем повиновении. Она принимала любовь, внимала ей и растворялась, я же удерживая возбуждение глубоко внутри, как и самого безбожника, вел нас обоих к святым вратам Эдема. Сквозь покаяние проходил электрический ток бескорыстной любви, которую я так стремился подарить Отцу нашему.
Перехватив плеть в другую руку, я пальцами касался бархатной кожи крошки. Проводил подушечками по коленке вниз и обхватывая чуть ниже, заставил согнуть ножку. Та же участь последовала и другую. Я ласкал едва касаясь пальцами ее коленные чашечки и опускаясь на одно колено на кровать, сжимал кожаную рукоять плети. Ее разведенные ножки открывали перед моим набожным взором удивительную красоту наготы в коей мы все были рождены, ... с ней же и кончим свою жизнь.
Мои движения в томительной медлительности плавно взвывали к принятию веры. Девятихвостка доставшаяся мне от брата Сэмюэля была символом чистоты и раскаяния. Ее ремешки, созданные монахами-капуцинами, свисали в ожидании пробуждения. Проведя рукоятью по внутренней стороне бедра к коленке, я клялся, что ни единая капля семени не будет выпущена зря.
- Не отвергни меня от лица Твоего и Духа Твоего Святого не отними от меня...
Я ласкал ремешками ее юное тело. Девять кожаных полосок с добротными узелками на концах едва касались интимной зоны, россыпью спадали на половые губки и вместе с моей рукой уходили в сторону. Завороженный чарующей красотой юности и распутства, я не мог оторвать своего взора от девушки. Мой змей-искуситель прогрызал плоть внутри тела и стремился добраться до самой основы члена.
Я стоял на коленях перед возлюбленной Шона, хотел очистить ее от тяжкого бремени его бесноватой любви. Моя ладонь опустилась и прикрыла собой возбужденную девичью плоть. Скрывая от взора своего столь щедрый и незаслуженный подарок, я закинул на плечо ремешки плети. Они резко свистели в воздухе и соприкоснувшись с кожей спины, оставили исчезающие следы.
- Ты прекрасна, - настолько удивительна, что я скрыл ослепляющую красоту платком.
Избавил себя от агонии похоти и стыда. Я знал, что очнувшись, безбожник не простит мне ни единой минуты проведенной в плену этих ножек, ее возбуждающе-прекрасного лона и острых грудок. А она возненавидит, ... только его, а не меня. Засвистев, ремешки плети рассекли воздух и стремительным жаром обдали тело девушки. Вздрогнув, она заерзала, но под напором ладони, вернулась в исходное положение. Ее колени прижимались к моему тазу, в то время как плеть оставила новые следы поперек ее грудей.
Удар и плеть вновь оставляла следы. Ее соски твердели стремительно, как и мое осознанное желание воскреснуть в боли и утонуть одновременно в лоне крошки. Девять ремешков возвращались, оставляли новый след на моей, изуродованной татуировками, спине. Взаимная исповедь, коей я подверг обоих, очищая наши сознания от грехопадения антихриста.
Моя ладонь сжимала промежность блондинки и ерзала по инерции с очередным ударом плети. Узелки ремешков ласкали бедра, но с еще большим рвением впивались в кожу моих лопаток. Каждый удар приносил облегчение с примесью раболепной любви. Моя святыня очищалась и передавала свою божественную энергию через жар ладони соприкасавшейся с возбужденным клитором. Придавливая его, я накрывал пальцами вход во влагалище, чувствовал как влажная смазка топила всю бдительность и холодность. Мог ли безбожник представить, как я избавлял ее от дурного влияния? Как мои пальцы проникая в лоно девушки, царапали стенки влагалища и имитировали фрикции члена, в то время, как плеть оставляла на телах новые, обжигающие следы?
Скользили узелки между моих лопаток и сквозь свист вонзались в нежную кожу живота Мики. Ее ноги с дрожью сжимали мои ягодицы, а мои пальцы успокаивали трепет страха. Ритмично ласкали плоть, вдавливая основание ладони в головку клитора.
Резко отстраняясь, я отпускал ее плоть и сдержанной силой разводил бедра, заставляя крошку раскрыться перед моим взором полностью. Моя спина горела, ныла в ритме пульсации сердца и возбужденного члена. Только я был сильнее его похоти. Я отодвигался в сторону, видел абсолютно всё. Как ремешки девятихвостки соприкоснулись с плотью девушки, скользили в замедленном режиме. Узелки ласкали половые губы и обнаженное влагалище. Разводя как можно шире ее коленки, я нанес первый удар плетью по внутренней части бедра. Мои пальцы сжали коленную чашечку, фиксируя блондинку в нужном положении. Свист плети и узелки впились в кожу моего бедра. Новый удар оставил легкую дрожь нежного тельца и несколько следов от полосок внизу ее живота. Откат и плеть ласкала наше, погрязшее в грехах, тело.
Новый взмах и обжигающая ласка пришлась по клитору, прошлась узелками ко входу во влагалище и ремешки плети вернулись с новой порцией к ягодицам нашей бренной оболочки. По кругу. Только так и никак иначе.
Охваченный жаром от ударов, я отключал сознание. Растворялся в агонии ноющей боли и стонах любовницы Шона. Мои ласки граничили в невыносимой пыткой. И это было взаимно.
В тот момент, когда рукоять плети начала тереться о пылающую промежность крошки, я сжимал в кулаке головку члена. Один ритм на двоих. Сплетенное из кожи основание погрузилось в лоно девушки, а моя собственная рука оттягивала кожицу на стволе члена. Рывок вперед и назад. Имитируя фрикции члена, я имел возлюбленную Шона божественной плетью, отпуская последние его грехи...
———
* Когда ты просыпаешься,
Душит ли он тебя в объятиях
Долго и искреннее?
Ему вообще подобное в голову приходит?
(англ.)

Отредактировано Jason Westwood (2016-05-17 20:06:19)

+1

16

Тот удар остался и просочился сквозь мое тело, как удар гонга, оповещающий о конце одной и начале другой мелодии. Я до сих пор не понимала, в какой игре мы продвигаемся по полю с препятствиями, но в ней была удивительно выверенная доля неизвестности, пускающей в вены пузырьки адреналина, призывая ощущать себя откупоренной бутылкой того самого «жидкого золота» из Шампани.
Это было сладко, опасно и вызывающе. [float=right]http://funkyimg.com/i/2cioz.gif[/float]
И мне хотелось еще.
Его рука заскользила по ноге, прошлась по колену, подбрасывая меня еще выше по шкале удовольствия, и я бы согласилась признать безоговорочную капитуляцию, но он всего лишь пожелал увидеть мои ноги согнутыми. Я прилежно приставила пятки к попке, раскрываясь для него с жаждой, которой ждут цветы восходящего солнца. Его взгляд был ощутим, жгуч и бесстыден, действия на меня подобным образом. Я давила дурную привычку внутри себя, пока не ощутила что-то твердое и кожаное, напоминающую цилиндрическую рукоять ракетку, а вместе с этой неприступностью вернулась стайка полосок.
Значит, мне не почудилось. Это была плетка. Самая настоящая плетка. Брюнет подвинулся, позволяя прижаться к нему, а пальцы на распухших половых губах сорвали с языка вопрос прежде, чем я задала его. Новый свист выбил из меня мысли даже о том, что я хотела что-то спросить, кожа горела абсолютным удовольствием. Удар мешался с поглаживанием, нежность с напором, эйфория со страхом, Шон готовил прямо на моей коже гремучую смесь, коктейль из несовместимых эмоций. Ни один мой новый крик не был похож на предыдущий, я полностью отдалась процессу. Я всхлипывала, когда кожаные бусинки впивались в грудь, отскакивали от возбужденных ноющих сосков, но еще больше хныкала, когда плетка исчезала, оставляя наедине с океаном бушующих переживаний.
И когда рукоять снова затанцевала по трепетной воспаленной коже между ног, я подалась вперед, двигая бедрами, насколько позволяли связанные руки. Не знаю, чего хотел каждый из нас, но когда твердость стала входить в меня, я жарко застонала, создавая впечатления об исполнении самого заветного желания. И почти заплакала, когда Шон захотел изъять ее из меня. Он вернул ее в меня и я была на вершине, но быстро отобрал. Я настойчиво сжималась вокруг кожаного дилдо и ерзала, подстраиваясь под нее, чтобы она доставляла только удовольствие. Все повторилось снова. Еще и еще раз. Раз за разом, пока вдруг, неожиданно даже для себя, я не закричала, так как будто меня пытали. Я дергалась и извивалась в шелковой тьме глазной повязки, раз за разом выкрикивая его имя, сама насаживалась на плетку, вдруг осознав, что брюнет зафиксировал ее в стальной хватке, позволяя мне кончать так как мне нравится, взрываться оглушительной сверхновой. Это было долго, целую вечность, я потеряла счет времени и не хотела, чтобы оно напоминало о себе. Но первым напомнил о себе любовник.
Он зачем-то начал двигать плетку во мне, заставляя болезненно тонуть в сверхчувственности, захлебываться ею и кричать уже не страстно, а отчаянно. Он вводил в меня плетку как только мог. Нерезко, но неумолимо, как будто хотел растянуть меня так, чтобы она вся в меня вошла. Я кричала и уже была готова умолять прекратить словами, когда с первого этажа донесся звук моего телефона.
Мелодия бруклинской детки означала, что звонили с номера, которого не было в записной книжке.
- О боже! – я говорила с такой интонации, как будто ждала курьера как избавления, - кажется, нам привезли ленч.
  [AVA]http://funkyimg.com/i/2ag6Z.gif[/AVA][STA]litle angel[/STA]

Отредактировано Ange Arando (2016-05-28 22:22:12)

+1

17

[AVA]http://funkyimg.com/i/29UDw.gif[/AVA]

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embed.pleer.com/small/track?id=B2nq0eB5mmeq0B9xe&t=black"></param><embed src="http://embed.pleer.com/small/track?id=B2nq0eB5mmeq0B9xe&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>

Gimme fears of the strong
The warfare politics
The decay of the west
Rule of Benedict*

И разверзлись небеса, священный набат колоколов огласил грехопадение сына божьего...
Как предзнаменование, взвыли ангелы, брошенные на самое дно темниц человеческих сердец. Этот мир не видел большего поцелуя Иуды, чем прелюбодеяние святого мужа. Где ты потерял божественный целебат, профессор?
Закипит человеческая кровь на руках прислужника Бога, и не сможет он обуздать дьявольскую похоть в бренном теле своем. Sanctus espiritus!
Жажда губит сильных мира сего и укрощает благочестивых. Тьма всегда сопутствует свету, и где всходит солнце, всегда будет тень.
Я дирижировал сердцами людей, порабощая их свободу и силу. Уничтожал целые поселения и разжигал пламя раздора среди народов. Войны, теракты, насилие. Вся грязь мира была создана моими руками, а такие как ты вносили новый вид уничтожения человечества. Вы, словно, паразиты переносите заразы и поражаете человеческий род. Благочестивыми устами вы взываете в судный день к Богу, но сами его и продаете за золотой крест. Любовь людей опустилась в стоимости до дешевой проституции. О чем можно говорить, если вы даже продаете священное писание и возносите его к бестселлеру несколько тысячелетий подряд. Люди обнищали и неудивительно, что ваш Бог повернулся к вам благочестивым задом.
Ты больше не взывал к нему. Твоя святость опустилась до жажды удовлетворения собственных сексуальных фантазий. Только ты не умел останавливаться вовремя, и этому тебя научил, ...я. Твои благочестивые руки онанировали, в то время где-то на земле церковный хор взывал к небесам, или к взрывалась бомба в торговом центре, унося с собой десятки человеческих тел; погибали дети от голода в африканских странах. М-м-м. Сколько событий ты пропустил, мой набожный и развратный друг. В то время, как ты трахал собственной плетью блондинку, на другом конце планеты шли войны и карательные операции. Всё повторяется, а человечество так ничему и не научилось.
Лишая себя всех наслаждений, ты так и не смог избавиться от алчности. Несдержанность тебя и сгубила, профессор Вествуд. Моя тень окутывала тебя, целовала прекрасное женское тело с красными полосками от плети. Я был везде. Я и есть вселенная! Подобное ты испытывал сейчас, фактически насилуя крошку. Ты даже не подозревал, что абсолютно весь был соткан из психологических проблем, фобий и отклонений. Я видел это в твоих глазах, когда основание плети пронзало лоно девушки, царапая и без того раздраженную плоть. В страсти своей ты был страшен, ибо жажда благочестивого и сломленного мужа заводит далеко, в самое сердце Ада.
Я наблюдал за тобой всё время и являлся далеко не катализатором бед.
Рывок. Твои движения были хаотичными, как и вся вера. Фанатизм всегда беспорядочный, он и есть новая форма мировой анархии. Ты мог разорвать ее плоть сейчас, нанести не только психологическую травму, с которой крошка будет просыпаться по утрам, но и оставить серьезные физические увечья, ведь ты привык к ним не так ли?
Я прикрывал глаза, чувствуя накатывающую волну высшего плотского наслаждения сотканного с физической эякуляцией, моральной разрядкой на фоне извращенной фантазии и чувством власти. Последнее всегда будоражило умы человечества больше чем эрекция. Только все закончилось быстро. Я даже слышал как эхом разносился звон колоколов в твоем сознании. Это был далеко не хор, а обычная галлюцинация, спроектированная больным, лихорадочным воображением. Звенел гаджет крошки, именно он и оборвал твой священный акт насилия. Ты не был к этому готов, а девушка заерзала под твоим напором. Я видел собственными глазами, как ты попытался ее усмирить новым толчком, охваченный агонией. Я стоял за твоей спиной, и с ее протестом ты начал терять контроль, ... медленно с а капеллой божественного хора просыпалась агрессия.

[float=left]http://funkyimg.com/i/2cita.gif[/float]
I've never seen the dawn like this before
Tears of the night turn to diamonds in your eyes
In the face of the world's ugliness
Sister of charity
Remains a mystery
**

Нас разлучил звонок. Плеть выскользнула из влагалища девушки. Я боролся с пульсацией в теле и слышал тихий стук в ответ. Царапнув внутреннюю часть бедра твоей любовницы, нахмурился. Ты не любил, когда нас прерывали. Ты злился и отголосок этого чувства внедрялся в мое сознание. Оборачиваясь к привязанной блондинке, я переводил дух. А спустя минуту, накидывая халат на грешное тело, спускался вниз. Когда я успел забыть о заказанном ею ленче? Я не помнил, когда это произошло. Запахивая полы халата и отворяя дверь, вел бровью, так словно меня словили на краже.
Это и правда была доставка. На улице по прежнему было светло и не было никакого церковного пения о сестре милосердия. Рассчитавшись с парнишкой и оставив ему чаевые, захлопывал перед его любопытным носом дверь. Я чувствовал как накатывала необъяснимая волна страха с раздражением. Мгновение, другое.
Я так и стоял у двери, удерживая в руках бумажный пакет с заказом нашего Ангела. Я слышал. Отчетливо и тихо звенели колокола опять. Ставя пакет на стол и начиная его разбирать, мое внимание привлекло яркое пятно, ...розы. Опуская невольно руки с пластиковыми упаковками, я облизнул пересохшие губы и повел головой. Откуда в моем доме розы? Твой голос разрезал сознание и вместе с опадающим лепестком, он завел а капеллу привычным тембром с легкой хрипотцой:
- ... In the face of the world's ugliness
Sister of charity
Remains a mystery...

Пение разливалось тихим эхом по моему жилищу. Ты был на втором этаже вместе с ней, и одному Богу лишь известно на какое кощунство способна твоя мрачная и неверующая душа. Вцепившись в пластик, я быстро поднимался по лестнице. Твой голос срывался, он затихал. Я слышал смех девушки, ты в ответ бормотал что-то на немецком языке.
Поверженный в шок, я толкнул дверь ведущую в мою спальню, но так и остался стоять в дверном проеме. На моей ладони покоилась коробка, а такая же была в твоих грешных руках:
- Einen Löffel für den Vater! *** - ты пытался справиться с палочками и накормить девушку.
Твой платок валялся на тумбочке. Я оборачивался сдавленный неизвестностью и пораженный всем, что видели мои глаза. Блондинка опять рассмеялась и попросила тебя развязать ее.
- Нет, - это говорил я.
Только в ответ звенели колокола. Это было ведение и отгоняя его от себя, я направился к кровати. Ты же в ответ зубами стягивал с ее запястий МОЙ галстук, целовал руки девушки и урчал, как дикое и довольное животное. Блекли краски, окрашивая комнату в черно-белый цвет. Я отчаянно сопротивлялся видению, но не мог его остановить. Опуская глаза на коробку в руках, я открыл ее и увидел окровавленный фамильный крест Вествудов. Ваш смех прорезал мелодию колоколов и сознание. Моя рука медленно сантиметр за сантиметром испарялась вместе с коробкой. Переведя в сторону взгляд, я видел этот крестик, ...он был на твоей грешной груди.
———
* Подари мне страхи сильных мира сего,
Завоевательную политику,
Растление Запада
Во времена Бенедикта.
———
** Я никогда прежде не видел, чтобы так всходило солнце,
Ведь слезы ночи становятся бриллиантами в твоих глазах.
И перед уродливостью мира
Сестра милосердия
Остается тайной.
(англ.)
———
*** Ложка за папу.
(нем.)

Отредактировано Jason Westwood (2016-05-29 01:22:32)

+1

18

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embed.pleer.com/small/track?id=B36at1Bf7fdg2Bk2c&t=black"></param><embed src="http://embed.pleer.com/small/track?id=B36at1Bf7fdg2Bk2c&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center> <br>

Его ответная реакция совпала с моментом истины. Сдавленно выдыхая широко открытым ртом, я поймала себя на переходном состоянии. Еще немного, и меня приняла в себя сфера абсолютной паники, рождая новые неоднозначный спектр эмоций, пережитых благодаря брюнету. Повязка скрыла болезненно сведенные брови и зажмуренные глаза. Я сжималась вся, инстинктивно протестуя против продолжения, и была сама виновата в новом приступе трения, так сильно я сжимала внутренние мышцы, чтобы он, наконец, перестал.
Тем не менее игрушка выбралась из меня, послышались удаляющиеся шаги. Пауза возникла где-то рядом, затем шаги стихли и исчезли. И только тогда я всерьез позволила себе расслабиться, до дрожи, которая стряхивала с кожи неприятные фантазии, словно маленьких хитиновых тварей. Я попыталась прислушаться к происходящему внизу, но все происходило слишком далеко и  слишком тихо. В неподвижном состоянии любопытство прогрессирует с каждой секундой, как ускоренное развитие раковой опухоли. Даже у тех, у кого любопытства отродясь не было. Эту аксиому я придумала только что. Аксиомы, как известно, принимают за основы, их даже доказывать не надо. Так то.
Сведя ноги, я придвинулась ближе к спинке кровати, что позволило согнуть затекшие руки. Я раздраженно зашипела. От нахождения в одной позе по рукам и плечам побежали мурашки. И на этот раз н еметафорические. Я опять тихо захныкала, жалея себя, такую бедненькую и сытую двумя оргазмами. А что такое? Девушки полны противоречий. Они непредсказуемы. А я была настоящей девушкой, у которой очень сильно затекли руки, и по этой причине не могла ими подвигать, чтобы развязать себя.
Шон возвращался, принося с собой как минимум запах вока с вкусом курицы, бекона, ростков пшеницы и дор блю, тушеных древесных грибов и соуса терияки. И мое изобретение сочетаний не сочетаемого на ваш взгляд означает только то, что вы не пробовали настоящий сыр с благородной плесенью.
- Ммм, - облизываюсь, поворачиваю голову на его приближения, изображаю мастера Йоду, -  я чувствую присутствие вкусного.
- Как ты догадалась? - обиженный голос раздался совсем рядом.
Теплые пальцы коснулись скулы, аккуратно поддели край повязки и стянули ее. Я видела его совсем близко. Оттопырив нижнюю губу, Шон проворчал:
- Ты подглядывала?
Мой милый добродушный медвежонок. Щурюсь от света и от сотни тысяч мелких покалываний, продолжающих марш от запястий до затылка. Резко мотнув головой, шумно вдыхаю воздух и запах, окутывающий нас как плащ-невидимка.
- Зачем подглядывать, - показываю кончик языка в уголке губ, - когда божественный аромат я учую даже если вок поставить в банковский сейф. Су-шеф Pleasure Taii делает его по-моему рецепту. Быстро доставили, молодцы. Ну же, развязывай меня. Хочу, чтобы ты попробовал мой фирменный вок как можно скорее, - блаженно улыбаюсь.
Руки отпустило и больше никто не пытался наделить их суверенитетом.
- Нет-нет, - он повел пальцем перед моим носом, - я сам. Сам тебя накормлю.
Не поняла, как насупилась, но сделала это. Всему виной врожденного чувства противоречия, вынудившее выразить согласие следующим образом:
- Я ни разу не видела, как ты держишь палочки. Покажи на себе сначала.
Рвет бумажную обертку одноразовых палочек, заставляя меня зачарованно смотреть, как летят маленькие кусочки бумаги. С громким треском, как будто выламывает ветку столетнего дуба, рассоединяет их и воинственно втыкает их в содержимое коробочки.
- Еда уже убита и даже прошла термальную обработку, - ехидничаю, но по факту скрываю нетерпение.
Первая порция отправляется в рот. Я жду реакции, а вместо благодарностей и громких эпитетов моего таланта, он молча повторяет процедуру. И третий раз запихивает лапшу в рот, сосредоточено поблескивая на меня странным взглядом. Или у него так выражается молчаливое восхищение моим фантастичным изобретением?
- Эй, а как же я?
Удивленно обращает внимания не меня, но потом делает то, что я от него совершенно не ожидала.
- Ну, разве только ложечку, за маму.
От переполняющих меня чувств испытываю голодное желание вдарить ему коленкой по активно двигающейся челюсти, но потом соображаю, что я в гостях. Почему эти мысли так долго доходят до конечного пункта назначения? Вок оказывается так близко, что я сдаюсь.
- А можешь на немецком? 
- Einen Löffel für die Mutter.
С удовольствием открываю рот. Лапша задевает подбородок, но я так голодна, что согласна и так. Обхватываю губами палочки, собирая с них соус. Все-таки дорблю – дар богов.
- Ммм, - говорю с набитым ртом, настолько все круто, - такой вок не стыдно съесть за всю мою семью, а она у меня, знаешь ли, отнюдь не маленькая.
Похоже, Шону понравилась эта идея и он продолжает кормить меня с руки:
- Einen Löffel für den Vater!
Подаюсь вперед, видя как кусочек –то бекона готов упасть мне на щеку и снова проделываю что-то развратное с палочками.
На третьем подходе, брюнет все-таки теряет кусочек вкусного прямо на мне.
- Может, хватит играть с едой? Когда есть предложение получше. Только тебе придется развязать меня, - игриво закусываю нижнюю губу, - мне кажется, это будет не менее увлекательно, чем танцы со змеями. С реальным выигрышем.
- А каков приз?
- Ну ладно, - наигранно расслабляюсь телом, - не хочешь, значит, не хочешь. Боишься проиграть, да?
Его взгляд вдруг замирает, челюсти замедляют перемалывание пищи, и Шон отставляет коробочку на пол. Двигается на меня, нависает, расставив руки вокруг меня, и рычит, зарывшись лицом в волосы. Дыхание обжигает кожу за ухом. и я смеюсь.
- Щекотно же, Шон!
А тем временем мой зверь трется об меня, прижимается телом, пока его язык скользит по рукам вверх, до самых запястий, и я почему-то выдыхаю, когда он находит преграду в виде тканевых полосок.
- Не ешь меня серый волк, я тебе еще пригожусь, - как во время вспоминаются всякие глупости, но в интонации больше желания, чем детскости.
Не знаю как – видимо все дело в изнурительных тренировках – он справляется с путами одними только зубами, оттягивая концы то в одну, то в другую сторону.
- Наконец-то! – счастливо вытягиваюсь под ним, обнимаю за шею и чмокаю в губы.
Он весь перепачкан в соусе. Дерзко провожу языком по подбородку и деланно задумываюсь.
- М-м-м, со вкусом терияки ты превращаешься в самого желанного мужчину на свете. Там еще что-то осталось? - прося взглядом, кошусь за край кровати.
Он мотает головой, рычит, сверкая белоснежными зубами, и я игриво прячу лицо у него на груди. Затем сгибаю ноги и обхватываю его поясницу с проворностью кошки, крепче обнимаю за шею и трусь о него грудью, не смотря на повышенную чувствительность сосков. До сих пор...
- Пошли вниз? Там еще куча всего вкусного. В том числе теплый мясной салат и даже десерт Ага-а, - многозначительно киваю, продолжаю завлекать, - даже два. Сорбет из манго, мой любимый, и я собственной персоной. И десерты можно будет даже совместить, да-да.
Он вырывается прежде, чем я успеваю даже подумать о праведном возмущении. Я ему такое предлагаю, а он?
- Забирайся, мартышка. Вожак бонобо отнесет тебя на пиршество стаи, - садится на край кровати и смотрит так убедительно.
А мне терять нечего, хватаюсь за него и принимаю сидячее положение. Пододвигаюсь ближе в нужной позе, обхватываю плечи, и мы почти сразу встаем. И все-таки у меня каждый раз дух захватывает, когда он, вот так легко, проявляет свою мощь.
- А кто такие бонобо? – хихикаю ему на ухо во время спуска по ступенькам.
- Это самые совершенные божьи твари на земле.
- А ты, значит, их вожак?
- Я так похож на обезьяну? - немного подумав Шон добавил: - я хотел бы быть бонобо...
- Ну-уу, - отвечаю пространно, когда он опускает меня на диван, - существует мнение, что мужчина должен быть чуть-чуть красивее обезьяны.
Сажусь по-турецки и заинтересованно смотрю на своего мужчину.
- Хм. Тогда из меня обезьяна не вышла.
- И в этом наверняка есть свои плюсы...
Тем не менее, от его ответа брови ползут вверх, но я быстро переключаюсь на половину распакованную вкуснятину. Вторую коробочку с воком оставляю у себя между ног, отдаю Шону контейнер с салатом, а подумав, отдаю и второй.
- Приятного аппетита, - берусь за палочки и на некоторое время мы замолкаем.
Несколько оргазмов подряд могут из кого угодно слепить голодное животное. Расправляюсь первой с любимым лакомством (потому что палочками я пользуюсь лучше), откидываюсь на спинку и с сытым блеском в глазах начинаю внедрять любимейшую затею.
- Я придумала эту игру, когда училась в Гарварде. Она называется «шипучка». Играть в нее можно бесконечное количество раз, но сейчас больше трех раз у нас не выйдет. У меня-то точно. Чтобы объяснять дальше, мне надо, чтобы у тебя были свободны обе руки.
Слушая меня, он не перестает жевать, а когда дохожу до самого интересного, начинает работать челюстями с огромной скоростью. Почти бросает пластиковую миску на столик и вытирает о грудь руки. От последнего жеста я мысленно ору, оставаясь внешне относительно спокойной. Ведь в шипучке мне потребуется вся моя внимательность.
Тем временем мой большой ребенок пододвигается, и я жестом прошу развернуться ко мне лицом.
- Сделай руки вот так, - кладу руки к себе на ноги, ладонями вверх.
Повторяет жест и я аккуратно, нежно, в замедленном темпе укладываю свои запястья в его ладони.
- Сожми пальцы, - чувствую, как завожусь от одного только этого жеста, - вот мы и стартанули. Шипучкой игра называется потому партнеры шипят, пока стараются перебороть друг друга. Не спрашивай почему, просто поверь. Это так. Я точно шиплю, как левантская гюрза. Играют только голышом, чтобы уровнять шансы, потому что сам процесс - борьба. Ты борешься, чтобы мы занялись сексом. Я борюсь, чтобы этого не было. Раунд заканчивается или когда я разрываю наш контакт или когда ты кончаешь. Вопросы есть?
- А ты не будешь мухлевать?
- О, никаких грязных штучек, типа коленом в пах или откусить ухо. Но в целом мухлевать здесь невозможно. В дело идут только наши тела и ноги, так как руки заняты борьбой сами по себе. Кусать можно, но не до синяков. Только наше естество.
- Тогда ты несомненно победишь.
Удивленно хлопаю глазками:
- Почему это?
- У тебя есть очень большое преимущество, - слегка наклонив голову вперед, Шон тихо прошипел: - ты женщина.
Наклоняюсь вперед, почти ложусь на наши руки и трусь о его грудь щекой, нарочно касаясь дыханием сосков.
- Это как Вегас в твоей постели. Стоит рискнуть, чтобы сорвать куш. Есть шанс, что я доставлю тебе три оргазма подряд.
- М-м-м, вот как. Тогда покажи мне свой Вегас, детка, - игриво зарычав, Шон попытался укусить меня за ухо.
- Никаких откушенных ушей, запомнил? - встряхиваю головой, и принимая обратно вертикальное положение, - говоришь готов рискнуть?
[float=right]http://funkyimg.com/i/2cj2s.gif[/float]- Готов-готов.
Тлеющая в уголках губ улыбка ширится с неумолимостью рассвета. Мои руки только-только были расслаблены, а в следующую секунду я разрываю его пальцы, собранные в браслеты на запястье. О да, я змея! Гибкая, скользкая и очень-очень шипящая. Поднимаю воздух руки, кручу или вокруг оси и мило сообщаю:
-Кажется, первый раунд мой, - протягиваю ему руки снова, - продолжим? [AVA]http://funkyimg.com/i/2ag6Z.gif[/AVA][STA]litle angel[/STA]

Отредактировано Ange Arando (2016-05-29 15:45:56)

+1

19

Код:
<!--HTML--><center><b><font size="2" color="#000000" face=Palatino Linotype">Eisbrecher - Rot wie die Liebe</font></b><br><object type="application/x-shockwave-flash" data="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf" width="350" height="10">     <param name="movie" value="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf">     <param name="bgcolor" value="#000000">     <param name="FlashVars" value="mp3=http://content.screencast.com/users/Wavemoon/folders/01%20-%20game%20off.%20new%20game%20on/media/41806efd-f3e3-4ac0-8b35-f7c7923aa80c/02%20-%20Eisbrecher%20-%20Rot%20wie%20die%20Liebe.mp3"></object> <br> <br></center>

Rot wie die Liebe
Rot wie ein Rubin
Ich verlier die Fassung
Es zieht mich zu dir hin *

Я не люблю проигрывать, падре.
Уж ты то об этом знаешь. В тот самый момент, когда я был готов стремительно перейти в наступление и заломить ее тонкие ручки за спиной, крошка с изворотливостью змеи выкрутилась и оставила меня недоумевать. Нет, я не понимал. Слегка оттопырив от неожиданности пальцы в разные стороны и прищурившись, поджал губы. Как столь маленькое создание может легко обходить силу и напор? Почему моя мощь не смогла сокрушить ее? Ни тогда в парке, ни позже, ни сейчас. Сжав по инерции пальцы и облизнувшись, я потянулся к ней.
- Возможно, - я понял ее сильное место и не стал больше говорить.
Мы давно с ней не виделись, а потом ворвался ты со своим внезапно очнувшимся либидо и жаждой. Мой голод был гораздо глубже. Он диктовал иную модель поведения. К черту правила и игру. Я к ней уже не относился серьезно, как и к победе самой девушки. Мужчины не умеют проигрывать, являясь по своей натуре хищниками. Проигрыш для хищника равен смерти.
Она успела лишь взвизгнуть, когда моя рука сгребла ее хрупкое тельце и потянула на себя за талию.
- Что ты говорила на счёт продолжения?
- Что тебе придется постараться, чтобы выиграть, - не растерявшись, девушка впилась в мои губы.
Если это была игра, то моя собственность явно пренебрегала правилами. А впрочем, я их уже не помнил. Я не запоминаю никогда такие мелочи. Ее маленькая, упругая грудь прижималась ко мне так же, как губки. Она быстро теряла интерес к борьбе, и мне нравилось это. Искренние убеждения в ее голоде подтвердились славным язычком, что более не сопротивлялся моему.
Дав ей в предыдущий раз право на выбор, я обрел гораздо большее: ее привязанность, отче. Маленькая душа заведомо подписала с моей половиной контракт, тогда, в августе месяце. Сейчас она поняла истинную радость той связи, на которую ты не был способен. Закованный в алчную жажду очищения людей, ты перестал ценить маленькие моменты наслаждения. Один лишь поцелуй способен раскрыть сущность взаимоотношений между мужчиной и женщиной. В наш первый поцелуй ее губы были сжаты и мне пришлось прорываться в ее святыню силой. Сегодня же трепет объявил о капитуляции, не только твоей, но и стыдливости самой девушки.
Впившись пальцами в кожу спины Мики, я проводил штангой по ее очаровательным губам, чувствуя, как раздразненные соски терлись о нашу грудь. Ты и представить не мог, что прикосновение женщины сравни любви твоего Бога. Это и есть, черт возьми, истинная любовь!
Красная, словно рубин.
Еще более насыщенная, чем кровь.
Все таинство мира кроется именно в том чувстве, которое церковь умудрилась превратить в дебильный культ, прикрыв достоинства сутанами, и скрыв то, что априори невозможно утаить. Именно либидо, психологическая потребность человека и ее специфический выброс эндорфинов. Это невозможно пропустить, и я поражаюсь, что за столько лет ты не просто утратил сноровку, даже не научился правильно ласкать женщину. Все верно, профессор Вествуд, у нас был разный подход, хотя мы оба не воспринимали девичьи игры всерьез. Обладая такой возможностью чувствовать, пробовать и наслаждаться, все игрушки уходят на задний план. У нас было не так достаточно времени, чтобы разбрасываться ими направо и налево. У меня так точно.
Облокачиваясь о спинку дивана, я усадил девушку на свои колени, не выпуская из объятий.
Я мог наблюдать за ней, видеть целиком и наслаждаться совершенным, юным телом. Слегка отстранив ее и оторвавшись от сахарных губок, прикоснулся пальцами к шее. Надавливая на нежную кожу, сжимал руку и смотрел в ее чудные глазки. В них пылал давно знакомый блестящий огонек. Но более сильным удовольствием было ощущение жизни, власти на которую ты не был способен, даже имея в руках плеть. Истинной мощи не обязательно всегда применять силу, чтобы доказать свое превосходство. Достаточно дать то, чего хочет человек более всего, и он уже готов стать твоим рабом, лишь бы иметь это снова.
Я царапал кожу, проводя рукой вниз по позвоночнику. Пальцы иной руки плотным ожерельем удерживали горло, спускаясь к выпуклым ключицам. Я давал ей возможность дышать полной грудью, но изредка сжимал сильнее, ради собственной жажды стать ее персональным Богом. Приучал крошку жить в этом мире с чувством ошейника, ведь именно так все происходит у жалких людей. Истинная свобода, падре, способна свести с ума. Человечество привыкло подчиняться и делает это, к слову, весьма хорошо.
Она сама тянулась ко мне, игриво прогнувшись, словно кошка. Любое животное можно приручить, стоит лишь найти правильный подход. Крошке нравился адреналин, и она искала его во мне. Поэтому ты был скучен и неинтересен.
Признаться, я долго наслаждался видом обнаженного тела, закованного в тиски моей кровавой страсти. Я видел едва проступающие следы твоей агонии. Такие же рваные полосы на ягодицах, след идущий поперек груди и вдоль плоского живота. Я словил себя на мысли, что хочу припасть к нему губами и оставить свой след, избавив свою собственность от дурного влияния. Проводя пальцами по бедру, ровно и четко по линии, оставленной плетью, прищурился и поджал губы. Я не хочу с тобой делиться, профессор.
Ненависть к тебе была способна даже сейчас оборвать всю пылкость и превратить священный акт прелюдии в пародию. Тогда я оборвал эту нить, сжав ее ягодицу настолько сильно, что белесые пятна проступили под подушечками пальцев. Другая рука рванула за шею, я желал опять целовать ее, чтобы перекрыть любые воспоминания о тебе. Да только в этот раз впивался в губы с той неистовой силой, способной разорвать. Я не пытался ее съесть, но жадно проникая языком в рот блондинки, моя рука оторвалась от ключиц и, лаская кожу, коснулась головы. Сжав руку и потянув за волосы назад, я входил в раж. Разгорался, как пламя от спички
Она смотрела на меня снизу вверх, из-под полуоткрытых век, и я не понимал этого выражения, пока крошка не заговорила:
- Я думала, что с тобой будет по-настоящему весело, а оказалось ты можешь развлечь девушку разве что плеткой.
Красно, словно любовь.
Это был вызов моей сущности, так ненавидящей твою. Потянув опять с силой назад волосы, резко отпустил. Не нужно удерживать то, что само стремится навстречу. Ее ноги обхватывали мои бедра, а я, расставив руки в разные стороны на уровне груди девушки, сипло выдохнул:
- Мы только начали, а цыплят принято считать по осени, - наклонив слегка голову и ухмыльнувшись, я молниеносно обхватил запястья крошки и сжал их, потянув медленно на себя, - все по правилам, мой Ангел?
Она сладко выдохнула и кивнула, но действовать не спешила.
- Наверно мне просто не терпится узнать. что у нас выйдет. И, да. Ты абсолютно прав. Рано подсчитывать очки...
Моя сладкая добыча была азартна. В ее возрасте мы всегда такие. Удерживая руки девушки перед собой и смотря в ее глаза, я большими пальцами проводил невзначай по запястьям и улыбался в ответ. Так или иначе, ее призыв оказался точным попаданием. Моя слепая страсть поутихла, а вот интерес взял верх. У малютки была прыткость и хитрость. Но с силой ей удалось выиграть лишь раз. Я посадил ее в удобное для меня положение, контроль стал моим союзником. Развалившись на диване еще больше, ослабил хватку и развел широко ноги. Расслабленное состояние было сиюминутным порывом, и спустя секунду я уже выкручивал тонкие запястья. Она среагировала не сразу, зашипела только через полминуты:
- Ай, больно же! - и резко дернула руки на себя, находя опору в моих же ногах.
Это напомнило мне кое-что, Джейсон. Наша клетка. Отвратительное место, в котором я подыхал снова и снова, брошенный тобой на произвол. Мрачное и пустое место. Где нет времени, воздуха и даже собственного тела. Место, с которого я пытался выбраться, хватаясь за прутья и выкручивая их в разные стороны. Примерно тот же эффект был и здесь. Только у меня появилось преимущество.
- А от плети было больно? Я, кажется, видел лишь похоть в твоих глазах, - разведя еще шире ноги и потянув девушку на себя, я удерживал руки в стальной хватке.
Она подалась, припадая лбом к плечу, я слышал ее тихие всхлипы. Но вряд ли можно было считать признанием поражения то, как она завалилась на бок, на саму поверхность дивана, полностью расслабившись, утекая из-под моих пальцев.
И здесь таился еще один ответ. Ненависть к тебе была равносильна страсти к ней, или жажде стать первым, тем самым Творцом. Каждое вбитое тобой слово презрения, удар плетью или моральное самобичевание дали мне еще более острую жажду. Она контролировала меня сейчас, заведомо отвергая любую чувственность к эмоциям девушки. Если проще говорить, я не повелся и абсолютно не обращая внимания на попытки крошки освободиться, чувствовал как пальцы соскользнули с места. Тогда я вцепился когтями в них, и потащил ее на себя вновь. Приложив усилия, мне удалось оторвать прекрасную попку от поверхности, лишь для того чтобы тело вернулось к своему господину. Это было нужно, как чувство наполненности и жизни.
Она подняла на меня измученные глаза, полные искренности и чего-то еще.
- Больно, - ее ротик говорил тише, но при этом убедительнее, - это слишком.
Я не хотел ее отпускать, признаюсь. Теперь дело касалось моих собственных желаний не разрывать наш контакт. Не давать ей волю и забить собой все естество блондинки, вытеснив воспоминания о тебе. Столь сильная жажда подчинила меня. Когда я рывком возвращал крошку на старое место, белокурая головка соприкоснулась с моим плечом теснее , хоть и несколько апатично. Мне даже захотелось укусить золотистую кожу шеи. Я силой разводил ее руки, и лишь для того, чтобы сомкнуть за спиной своей собственности. Подавшись вперед, и зажав в одной руке, ее хрупкие; другой вновь ласкал кожу шеи, и только потому, что восхищался ее взглядом. Это длилось всего мгновение за которое она вполне могла вырваться. Но страх в этих глазках током прошиб по телу, возбуждая мужское начало. Обычная власть всегда лучший стимулятор потенции. И она даже пытался освободить ручонки, ерзала бедрами сидя на мне. Это подняло новую волну эрекции, тогда я прижал ее к себе освободившейся рукой, широко разведя ноги. Она буквально потерлась половыми губами о член. Ее взгляд гипнотизировал и будоражил. Слегка поцарапав ягодицу, и все так же не давая возможности вырваться, я вжался в ее промежность каменеющей плотью. Я хотел видеть ее взгляд до конца, и дело было уже в совершенно иной победе. Сжав резко ее лицо в руке, я с алчностью припал к губам. Ненадолго, ровно настолько, пока плоть не восстала окончательно, соприкасаясь с нежным входом во влагалище. Сжав рукой и оттянув в сторону ягодицу, я пробивал себе путь. Прикусывая губу крошки, входил в ее лоно уверенным и довольно сдержанным толчком. Дело было уже не в победе, а если и так, то уже в иной. Отпустив наконец ее руки, я вцепился в бедра девушки, насаживая на себя и удерживая в прекрасной позе. Страх, сотканный с девственным интересом, видел я в ее глазах. Нет более прекрасного сочетания чувственности, стыда и жажды одновременно, что свойственны только молодости.
Ich verlier die Fassung
Weil ich so sinnlich bin**
———
* Красно, словно любовь,
красно, словно рубин,
я теряю самообладание,
меня тянет к тебе.
** Я теряю самообладание,
ведь я слишком чувственен.
(нем.)

[AVA]http://funkyimg.com/i/29UDw.gif[/AVA]

Отредактировано Jason Westwood (2016-09-20 18:00:03)

+2

20

Чертовски хотелось знать, что Шон видит в моих глазах, улыбке и открытой позе. Несмотря на предсказуемую победу, ликование во мне было искренним и непосредственным. Я жмурилась от удовольствия и закусывала губу.
Правила шипучки звучали нелепо. Так думало большинство. Так думала я, вспоминая счастливые барахтанья в постели. Но стоило принять исходную позицию, предвзятость смывалась ментальным ливнем ощущением. Эта игра придумалась неслучайно, и я искренне верила, что она существовала всегда, меня форму вместе с развитием человечеством. Эта забава пробуждала наши истинные натуры, приближая к настоящим удовольствия, направляя наши души к Раю. Ведь никто не мог предоставить доказательств, играли ли Адам и Ева в шипучку или нет.
Его «возможно» настораживает неизвестностью, но вместо цивилизованного вопроса я могу только вскрикнуть, зажатая в кольце его рук.
- Что ты говорила на счёт продолжения?
Издевается или же нахальством пытается пригладить взлохмаченное проигрышем самолюбие? В любую игру можно сыграть вдвоем. Наступаю большее ментально, чем физически, отвлекаю атакой в лоб, простой и такой предсказуемой.
- Что тебе придется постараться, чтобы выиграть.
Говорю и целую его, ведь наши губы так близко. Глупо не воспользоваться ситуацией, когда он самолично открыл вороты форпоста, желая моей победе случиться как можно скорее. Промедление только распаляет предвкушение второго сражения. Целую его губы, пытаясь накрыть своими сразу и целиком, вылизывая уголок губ, и Шона хватает ненадолго. Он перехватывает инициативу, теряя еще один пункт воли. Трусь об него грудью и выдыхаю в поцелуй томно, как будто дышу не воздухом, а наслаждением. И мне мало этого наслаждения. Мне мало брюнета. И я хочу его снова и снова. Я хочу ощутить всю его мощь внутри себя. Хочу, чтобы он взял меня, так как умеет только он. Не прерывая поцелуй, мой любовник менял расстановку сил на поле сражений. Он хотел, чтобы я села на него, обнимая ногами, так тому и быть. Он надавливал ногтями вдоль позвоночника и я сладостно дрожала. Он обхватывал шею пальцами, и я ложилась на его руку. Стоило ли говорить, что идя у него на поводу, я распаляла его до невозможности остановиться. Мне нравилось, как пристально он рассматривал меня, следуя взглядом за рукой. Мы были кожа к коже, но в его взгляде открыто читалось «недостаточно», и  я поймала себя на предательской дрожи внизу живота. Пытаясь отвлечься, оттянуть неизбежное я потянулась к нему, выпрашивая новый поцелуй и его «недостаточно» накрыло нас обоих лавиной предвкушения. Жесткой хваткой на затылке он опрокидывал меня назад, целуя вновь. На этот раз по-звериному, вгрызаясь в меня зубами, впиваясь руками и заставляя полностью податься ему, открывать рот как можно шире, чтобы впитать его голод, опустошить от сверхстрасти. Его напор мог бы полностью погрести под собой, не подай я голос в нужный момент:
- Я думала, что с тобой будет по-настоящему весело, а оказалось ты можешь развлечь девушку разве что плеткой.
Нет никаких сомнений, что мы снова займемся сексом, но я бы долго переживала, что упустила шанс сделать это с помощью шипучки. Я говорила это глядя на него снизу вверх, все еще чувствуя пальцы в волосах, но интонации были вальяжны и полны неоспоримого превосходства.
Шон отпустил так же резко, как и схватил. Чтобы удержаться, я тянулась к нему и ластилась, не тушуясь выражать привязанность, напрягая ноги. Не прошло и пары секунд, как он вцепился в мои запястья, прилежно выполняя правила.
- Все по правилам, мой Ангел?
- Да, по правилам, - я наклонилась и поцеловала его костяшки, то ли в очередной дразня, то ли поощряя.
Я наслаждалась моментом его хватки на запястьях, пьянящих и сладких, не желая просить вслух.
- Наверно мне просто не терпится узнать, что у нас выйдет. И, да. Ты абсолютно прав. Рано подсчитывать очки, - я говорила это с загадочной улыбкой на лице.
Я мечтала, что он сам разгадает тайну власти надо мной. Подсказывать в таких моментах значило ущемлять мои же интересы. Хотелось видеть рядом хищника, умного и хитрого зверя, способного оказаться сильнее во всем. Абсолютно во всем, кроме шипучки. Если он действительно окажется сильнее, я смогу расслабиться. Я смогу ему доверять.
Я не знала, что он задумал, и даже не сопротивлялась, когда он сильнее сжал запястья. Лишь тихо ахнула, сдерживая болевой порог. На какое-то время меня хватило, совсем недолго, а потом тело попыталось вырваться вперед меня, я лишь запоздало задала направление «от» брюнета. Именно несогласованность позволила ему удержать контакт. Именно разногласия с телом стали причиной жалобного вздоха и протеста.
- Больно же.
- А от плети было больно? Я, кажется, видел лишь похоть в твоих глазах.
Вскидываю голову, чтобы увидеть в его глазах холодный расчет. Он делал именно то, что делал. Без вариантов. Он знал, что причиняет боль, добивался болевой реакции методично и сознательно, желая победить во чтобы то ни стало. Откровение настолько неожиданное, что я теряюсь и тушуюсь. Я не знаю, что делать с собственными желаниями. Потому что вопреки ослабшей чувствительности и начинающегося онемения в кончиках пальцах, четко осознаю – я хочу продолжения. И делал, все что угодно, чтобы победить. Я хотела его сейчас, немедленно, и сила желания кружила голову, заставляя задыхаться, а кости плавиться, отторгая последнюю необходимость к сопротивлению.
Зная, что подначу его еще сильнее, я отпускаю горящее возбуждением тело, и мы заваливаемся на бок, не отрывая от него взгляда.
- Как ты мог видеть мои глаза, если на них была повязка.
Бросаю в его костер еще один вызов, и он незамедлительно вознаграждает сладко-резкими ощущениями, до помутнения в глазах. Вздергивает вверх, за обе руки, чтобы выкручивать запястья, заставляя если не сопротивляться открыто, но по-своему взбодриться. Это был неповторимый момент, пронзивший меня активизировавшим инстинктом самосохранения и желанием полностью раствориться в брюнете, слиться в едином оргазме и не расставаться никогда. Я слышу собственный голос. Мне хотелось умолять его взять меня, но силы есть лишь просить пощады.
- Больно.. Это слишком.
Два желания – освободиться и сдаться были одинаково сильны во мне, но пока побеждал страх, спасший меня все его прошлые попытки сделать со мной что-то разрушительное. Шон как будто почувствовал внутреннюю борьбу и принимал решение за нас обоих. Я снова сидела на нем, прижимаясь виском к плечу, внутренне дрожа от понимания, что теперь он будет делать все, что захочет. И предвкушение его власти, направленное точно на меня, сводило с ума и набрасывалось томлением, свежей волной желания.
Пропустив момент, когда он завел руки мне за спину, я выгнулась, выпячивая затвердевшие соски перед собой. Это были уже не орудия наступления, а трофеи, которыми Шон откровенно улыбнулся.
Он легко охватил мои запястья одной рукой, перемещая вторую руку на шею. Инстинкт удовольствия дернул ему навстречу, и я счастливо выдохнула, окончательно прощаясь с внутренней установкой. Неважно, понял он, что именно сводит меня с ума, или нет, сейчас он просто делал это, позволяя мне в свою очередь плавиться от его взгляда, сходить с ума и трепыхаться от перенасыщения.
Мы были едины. Энергия желания перетекала в местах соприкосновения, забирая волю от меня и передавая ее Шону. А когда он раскрыл меня для себя, когда, наконец, коснулся членом разбухших мокрых складочек, я смогла свободно застонать, не смотря на новую крепкую хватку на шее, поощряя его тактику. Он целовал меня снова, жадно и жестко. И я хотела именно так. Я хотела его жадности и жестокости. Одновременно он выпустил мои руки и я задрожала, испугавшись свободы, котораяв данную секунду отягощала. Я обвила его шею руками, неторопливо насаживаясь на его член. Мы целовались одновременно в нескольких местах: целовались наши губы, целовалась кожа с кожей, целовалось наши половые органы. Мы были спаяны в поцелуе, и я мечтала только об одном, чтобы это никогда не кончалось.
Я видела лицо Шона сквозь мутный воздух, но смотрела не на него. Я закатывала глаза, а веки нервно дергались, пока я двигалась к нему и на нем, пока он не оказался во мне целиком. Только тогда я позволила себе закрыть глаза и чуть отодвинуться от него, с одной только целью – стонать как можно громче. Головка его члена упиралась куда-то в меня так сильно, что даже дыхание отдавалось болезненностью. Его член был больше, чем я могла уместить, но выпускать его из себя представлялось еще более болезненным, чем сжиматься вокруг него. Его руки мягко лежали на лопатках, поглаживая кончиками пальцев. Я чувствовала его взгляд сквозь спаянные веки, и медленно двинула бедрами то в бок, то вверх, растягивая себя для него. Это было невероятно хорошо и надрывно одновременно. Я была в его полной власти, и именно это позволяло мне исполнить каждое стремление горящего нутра. Постепенно я стала увеличивать амплитуду, на некоторое время присытившись чувством наполненности, к которому так стремилась.
- Ты потрясающий, - я шептала ему в губы, ускоряя ритм движения, - я ни с кем еще такого не испытывала.
Нам потребуется целая вечность райского наслаждения, чтобы когда-то повторить такое. Я говорила слова кристальной истины. Никогда я еще не испытывала такой огромный спектр эмоций в один момент, никогда мне еще не хотелось одновременно поработать любовника, чтобы он существовал, дышал только для меня и быть в его полной власти. [AVA]http://funkyimg.com/i/2ag6Z.gif[/AVA][STA]litle angel[/STA]

Отредактировано Ange Arando (2016-09-19 22:38:48)

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » 06 Пепел розы ‡- шипы и запястья -