Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » этой ночью вдвоем мы играем с огнем;


этой ночью вдвоем мы играем с огнем;

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Joel Hartmann & Felicity Montero
27/02/2016
Сакраменто, квартира Фелисити;
теплая ночь, +13;
Я пытаюсь закрыть дверь в свою квартиру, но твоя нога мне помешала. Я с нажимом пытаюсь закрыть эту чертову дверь и остаться наедине со своими мыслями, которые меня съедают с самого Сан-Франциско. Я с самого начала понимала, что всё это не закончиться хорошо. Но, ты настырно врываешься в мою квартиру, закрывая за собой дверь и сжигая возможные пути отхода. Для меня и для себя. Это очередная плохая идея для нас...

Отредактировано Felicity Montero (2016-03-20 01:37:34)

+1

2

внешний вид
И почему я был уверен, что безобидный семейный ужин никогда не превратится в нечто, что сможет рассорить практически всех вокруг? Даже мама, прославленная неземным спокойствием, не выдержала и плеснула моему отцу в лицо стакан прохладной воды. Она не проронила ни слова, лишь только взмах её руки я сумел уловить в быстром движении, стоило мне повернуться, чтобы взять своё пальто из рук портье и быстренько одеться.
Сегодня вечером досталось абсолютно всем. Даже несчастная Кайли, затеявшая весь этот праздничный стол, сидела с прикрытым ладонями лицом. Она еле сдерживала смех и практически плакала. Меня же била дрожь злости по отношению к Троэльсу. Он обещал вести себя прилично. Кажется, принял мой выбор в отношении Фелисити Монтеро. Но в глубине души, как оказалось, все мои слова и человеческие отношения, он считал детским лепетом, от чего вдвойне мне было очень неприятно. Мерзко, я бы даже так сказал.
Я думал, мы с тобой наладили контакт, отец, — цедил я сквозь зубы, быстро застегивая пуговицы своего пальто, — но ты так и не понял, почему я предпочитаю от тебя сбегать при любой возможности.
Я молча кивнул своей маме с Кайли и, развернувшись на триста шестьдесят градусов, ринулся из ресторана вслед за Фелисити, которая вылетела отсюда как пробка от шампанского. Мне оставалось только надеяться на то, что она не успела «улететь» далеко. Впрочем, внутри меня бушевал настолько мощный ураган негодования, что я начинал опасаться за моральное состояние своего отца, которое могло бы быть подорвано в сию же секунду. Невзирая на остальных посетителей этого дорогого ресторана, я готов был разжечь настоящий скандал, в котором не постеснялся бы облить Троэльса Хартманна грязью. Но меня останавливали присутствие двух главных женщин моей семьи и моя сбежавшая девушка, которой я сам лично навязал данный статус в наших непростых отношениях. От того мне было настолько гадко, что заметив на краю тротуара Монтеро, которая пыталась поймать попутку, я замедлил шаг, не решаясь подбежать и как-то объясниться. А зачем, собственно, я должен был объяснять ей очевидные вещи? Изначально, именно Фелисити предупреждала меня, что ужин с моим отцом – это очень плохая затея. Она была полна уверенности в том, что Троэльс ненавидит её до дрожи в пальцах, но я лишь глупо посмеивался, называя её предположения полной чепухой.  И теперь, медленно шагая по направлению к тонкой фигуре, я боялся получить в лицо плевок со словами «я же тебе говорила». И чтобы этого не случилось, я лишь приблизился к Монтеро на близкое расстояние и обнял её за плечи. Я чувствовал, как под моими пальцами сотрясается её тело, то ли от холода, то ли от рыданий. Но когда девушка нашла в себе смелости развернуться ко мне лицом, в её глазах я увидел… пустоту. Ничего. Жирный ноль. И от этого моё сердце рухнуло куда-то вниз.
Здесь очень дорогое такси, — я не узнавал собственного голоса, который потерялся, оставив после себя жалкий хрип, — давай я лучше тебя отвезу домой.
Она долго смотрела на меня своими большими темно-зелеными глазами. Я искал в них хоть что-то. Какой-нибудь ответ. Но этого ответа не последовало, лишь усталый вздох, сопровождавший затяжное молчание, и покорное движение в сторону моего автомобиля. Не нужно быть гадалкой, чтобы понять – это было вымученное «да». И от этого согласия мне ни на йоту не стало легче, лишь еще один очередной груз лег на мои плечи в виде чувства вины за то, что это я её вывез в место, на которое у неё попросту нет денег. И как бы она меня ненавидела сейчас, у Монтеро просто не было выбора, домой-то попасть ей хочется. Я был бы не прочь отвезти её к себе на квартиру, что расположилась в центре Сан-Франциско, но после всего произошедшего, это было бы слишком даже для меня.

И как же вы следуете за своими мечтами, будучи студенткой медицинского, попутно подрабатывая парамедиком? — интересовался мой отец, сверкая в сторону Монтеро своими любопытными глазами. — За какую зарплату вы трудитесь? Я наслышан, что студентов особо не поощряют…
Я заметно напрягся, от чего Фелисити быстро среагировала, и дабы успокоить меня, положила свою теплую ладонь мне на колено. Ей стоит отдать должное, так как моя девушка спокойно могла постоять за себя. Уж мне то не знать? Пожалуй, я был первым, на ком она испытывала свой праведный гнев, стоило ей официально выйти работать на наши смежные спасательные подстанции. Я, в силу своего не самого лучшего характера, - собственно, я теперь понимаю в кого он пошел, — всячески задирал девушку. Ничего не мог с собой поделать. Так сильно я был влюблен в неё и, чего греха таить,  до сих пор подвержен этому чувству. А теперь, когда она со мной рядом, плечом к плечу, я готов был разорвать собственного отца на части, не потому что я предатель, а лишь потому, что мой папа пытался отпугнуть от меня Фел и понимал: если я женюсь, то полностью выбьюсь из-под его контроля, как это было с Генри. Чего скрывать, Троэльс был и остаётся самым настоящим эгоистом. Он готов пойти на всё, лишь бы удержать меня рядом на коротком поводу. Даже выгодную партию искал мне в своих кругах, дабы я женился на девушке из его болота. Что ж, девушки были очень красивые, но в них не хватало той уверенности в собственных силах, с которой Фелисити сейчас отвечала моему отцу. Но папа мой не сдавался. Да, он похвалил её за развернутые ответы, окрестив её весьма некорректно «да вы мечтательная умница», а потом принялся бить другими способами, от которых и я начал ёрзать на стуле.
Кстати, о мечтах… Джоэль, — я уловил в словах Троэльса ехидные нотки, — ты не забыл, что обещал Анне преподать парочку уроков французского языка? Она сегодня звонила и сообщила, что готова приступить в любое удобное для тебя время. Прости, что говорю сейчас, просто с этим ужином совсем замотался тебе это передать. Перезвони ей, хорошо?
Я не знаю, что чувствовала Фелисити. На её лице ничего не отразилось. Она вела себя спокойно, но отталкиваясь от этого, я все равно посчитал своим долгом всем объяснить то, что Анна дочь одного из деловых партнеров моего отца…
…ей недавно исполнилось восемнадцать, но она очень смышленая девушка, — заканчивал я свой вводный рассказ для всех, но своим вниманием я одаривал исключительно Фел, — она начинающий дизайнер и очень мечтает работать в Париже. Впрочем, с французским у неё полный порядок, только произношение хромает. Но это можно исправить, наняв опытного педагога. Я, к сожалению, не опытен…
Да ладно тебе, Джоэль, Анна любит с тобой общаться на французском. Она так и сказала, что ты заменишь всех профильных репетиторов!
Мама в знак согласия на сказанные слова Троэльса, отсалютовала мне бокалом с шампанским и опустошила его вместе со всеми, в знак поддержки. Пили за мои репетиторские навыки. От этого я даже чуть не поперхнулся, но глядя на Монтеро, успокоился. Кажется, её это не задело, что было очень хорошим знаком. Наверное. Я на миг успокоился, надеясь на то, что не ошибаюсь, и отец не выиграл свою битву. Впрочем, на этом нападки моего родителя не закончились, и в самом конце этого семейного вечера, он вытащил свой главный козырь из рукава своего пиджака от Армани, всего лишь напомнив моей девушке о том, что ей никогда не понять людей из высшего общества. Этот жест поставил точку в терпении Фелисити, и она, встав из-за стола, попрощалась со всеми, упомянув, что ей нужно бежать, пока её карета не превратилась в тыкву.  Я готов был провалиться в пропасть, дабы не участвовать в данном разговоре. Я миллион раз пожалел о том, что ввязал девушку в эту жестокую игру, где всего один победитель – мой отец. Мне было стыдно, но я ничего не мог изменить. И все вокруг это понимали, даже сама мисс Монтеро.

В моей машине между мной и Фелисити повисла самая настоящая гробовая тишина, разбавленная лишь приглушенной музыкой из моих колонок. По радио ведущий говорил о погоде, ставил песни на заказ и вещал о том, что вечер сегодня на удивление прекрасен. Я, кажется, услышал со стороны девушки ироничный смешок, но не стал вытягивать из неё хоть что-нибудь. До самого дома Монтеро я нарушил тишину всего раз, когда один урод чуть ли не подрезал нас, обгоняя и лихача по встречке. Дальше я оставался со своими не самыми радужными мыслями, подозревая о том, что этот вечер был последним, когда нас с мисс Монтеро вообще могли бы видеть вместе. Отец и вправду выиграл. Добился того, что я полностью погружусь с головой в его бизнес и поставлю на своей личной жизни жирный крест. Впрочем, а была ли у меня эта личная жизнь? Может, я накрутил себя? Да кого я обманываю. У нас с Фелисити ничего нет. Дружба. Связь.  Да и я предполагаю, что на ужин она согласилась только потому, что всё еще считает себя моим должником. Этот треклятый чек, который я насильно сунул ей на лечение её матери, завязал Монтеро на мне толстым узлом. Может, здесь и нет никакой взаимности и я всё это придумал? Она моя девушка. А была ли она моей?
Всё это время я продолжал хранить молчание, играя роль охранника. Для приличия, я вызвался проводить девушку до квартиры, чтобы окончательно распрощаться и поставить жирную точку. И когда до двери мы дошли так скоро, я поймал себя на мысли, что не готов к этой точке. Запятая, многоточие… Всё что угодно, но только не точка. А Фелисити как раз безразлично распрощалась со мной, пожелав мне удачи, и приготавливаясь захлопнуть дверь перед моим носом. Я не знаю что на меня нашло в этот момент, но откуда-то во мне забушевала пугающая решительность. Я поставил свою ногу между дверью и порогом, всеми силами препятствуя закрытию. Черт, я чувствовал себя маньяком. Неадекватным парнем. Не обращая внимания на всевозможные протесты полноправной хозяйки квартиры, я всё-таки оказался внутри. Закрыв за собой дверь, я застыл в узком коридоре, прямо напротив девушки. Мой взгляд блуждал по лицу, будто бы запоминая каждую черту, опасаясь что-то упустить.
Если это точка, то я с ней не согласен.
Я почувствовал, как в моем голосе появились твердые нотки. Уверенность новой волной захлестнула меня, и я сделал шаг вперед по направлению к Фел. Мне хотелось быстро сократить между нами расстояние, но для приличия я сохранял дистанцию, чтобы дать ей время подумать, ответить мне.
Прошу тебя только об одном…
Я судорожно провел ладонями по своему лицу, от волос до подбородка, опустив их на уровне груди и сложив в молитвенном жесте. Я чувствовал, как сердце в моей груди забилось бешеным ритмом, словно удары баскетбольного мяча о прорезиненную поверхность. Переведя дух, я на одном выдохе попросил:
Не отталкивай меня.

Отредактировано Joel Hartmann (2016-03-20 21:36:01)

+1

3

внешний вид и прическа

Цокот моих каблуков, вперемешку с голосами и какой-то музыкой, эхом раздается в моих ушах. Я нервно кусаю нижнюю губу, чтобы хоть как-то унять свою дрожь и слезы, которые комом стоят у меня в горле. Я готова разрыдаться в этом роскошном ресторане, но бесшумно шевеля губами, пытаюсь убедить себя в обратном: Соберись! Не дай им увидеть свои слёзы. Раз за разом шепчу я себе и, чувствуя то, как ком в горле с каждым моим вдохом душит меня все сильнее и сильнее. Как будто чья-то невидимая рука сжимается на моей шее с каждым разом, как только делаю вдох. Если честно, сейчас я испытываю самое ужасное чувство – когда ты хочешь заплакать, но должен заставить себя сдержать это, потому что ты на публике. А еще потому, что я не хотела, чтобы мои слезы видел Джоэль, и тем более его отец. Он итак получил удовольствие от унижения меня и добился того, чего так хотел
Я шла медленно по украшенному резной лепниной залу, и старалась держать себя в руках, чтобы не сорваться на бег. Я хотела как можно скорее оставить сие заведение и оказаться на улице. Но, я должна была показать, что слова мистера Харманна меня нисколько не задели. Хотя на самом деле, его слова засели у меня в голове крепко, и я даже была с ними отчасти согласна. Пока я шла прочь из зала, я была укутана неким туманом, что не сразу замечаю портье с моим пальто. Он хотел любезно помочь одеть его, а все что делаю я, так это выхватываю пальто из его рук и быстрым шагом покидаю здание.
Оказавшись на улице, я делаю глубокий вдох, который тут же с шумом выдыхаю. Закрыв на секунду глаза, пытаясь привести свои мысли в порядок. Как и пыталась усмирить свое сердце, которое с каждым разом стучало все быстрее и быстрее. Даже холодный вечерний воздух не способен конкурировать с моими мыслями, поэтому, когда пронизывающий ветер выбивает пряди волос, закрывая лицо, я с удивлением обнаруживаю, что совсем не мерзну в своём платье. Я немного поежилась от еще одного порыва ветра, но всё еще не тороплюсь накидывать пальто на плечи, хотя  у меня было невообразимое количество мурашек. Прикрыв, в очередной раз, на секунду глаза, я обещаю себе, что не заплачу до самого дома. Уговариваю себя взять в руки. И, кажется, у меня это получается.
Накидывая своё пальто на плечи, я подбегаю к краю тротуара и пытаюсь поймать такси. Я машу рукой так, словно пытаюсь взлететь, но ни одна машина так и не остановилась напротив меня. Они со свистом пролетали мимо меня и скрывались за поворотами. От этого я выругалась и покрутившись вокруг своей оси, я поняла, что возможно застряла здесь и всё, что мне остается, так это пойти пешком до самого Сакраменто. И эта идея мне никак не нравилась, и снова пытаюсь поймать попутку. И в очередной раз я терплю фиаско, от чего провожу рукой по волосам и закрываю глаза.
Я вздрагиваю от неожиданного прикосновения. Его руки крепко сжимают мои плечи, что я даже боюсь пошевелиться. Я так  была поглощена своими мыслями, что не сразу заметила его присутствия. А теперь он был рядом, крепко сжимал мои плечи и мог чувствовать то, как сотрясается моё тело. Я боялась повернуться к нему и посмотреть в глаза. Я боялась, что, не выдержав его пристального взгляда, я просто разревусь. Но, кажется, я слишком долго так простояла, так чувствую, как его пальцы с новой силой сжимаются на моих плечах, как бы призывая меня к тому, что бы я наконец-таки повернулась к нему лицом. Я перевожу дыхание. Делаю глубокий вдох и выдох, от чего смогла повернуться к нему лицом и обратить своё внимание. Сконцентрироваться было сложно, от чего молчание затянулось. Хотя, я даже понятия не имела, что мне стоит ему сказать. От чего поджимаю губы и отвожу свой взгляд куда-то в сторону. Из моих раздумий выдергивает его голос, от чего я непонимающе смотрю на него.
Давай я лучше тебя отвезу домой.
Я не узнаю его голос, он был хриплым, а его взгляд был измученным. От этого я печально хмыкнула и снова отвела свой взгляд в сторону. И честно, я хотела возразить и попытаться подобрать слова, чтобы отказать ему в его предложение. Но, слова застряли у меня в горле, а мысли не складывались в предложения. Да, и честно, мне надо было хоть как-то попасть домой. И всё что я делаю, так это выбираюсь из его рук, направляюсь в сторону его машины.
Над городом уже сгустились сумерки, и мириады огней стали освещать город, который готовился ко сну. Машин на шоссе было мало, и он вёл машину легко и уверено. Как только мы оказались в одной машине, то между нами воцарилась звенящая тишина, которая с каждой минутой все больше действовало мне на нервы. Я теребила конец своего пальто, и пыталась унять свою дрожь, которая била все моё тело. Я хотела хоть что-то сказать, но слова застряли у меня в горле, от чего я подняла свои глаза и посмотрела на него. Кажется, он все его внимание было приковано к дороге, а до меня ему было никакого дела. Я обводила его взглядом и невольно остановилась на его руках, которые вцепились в руль. И вцепились до такой степени, что его костяшки побелели. От этого я невольно поежилась и перевела свой взор в окно.
Эта мрачная тишина сводила меня с ума, и это не смотря на то, что в салоне автомобиля. Она настолько сильно давила на мои барабанные перепонки, что вызывала желание того, чтобы закрыть руками уши и крепко зажмуриться. Но всё что я делаю, так это откидываюсь на сиденье и прикрыла веки. Всё мои чувства находились в таком смятении, что я вообще не могла сосредоточиться на чем-либо. В моей голове проносились сотни бессвязных картинок, отрывистых мыслей. Вся правда заключалась в том, что я оказалась чертовски права. От этого не становилось легче, а наоборот, я ощутила внезапное отчаяние, которое накрыло меня с головой.

- Ты отлично выглядишь, – говорит Джоэль, когда я вышла из подъезда. Спускаясь по ступенькам к нему, я быстро укутывалась в своё драповое пальто, мятного цвета. Если честно, мне казалось, что я не успею собраться к назначенному времени. Я бегала по квартире, в которой царил маленький хаос, в поисках какой-нибудь вещи. На кровати лежали три платья, из которых я должна была выбрать что-то более удачное; на моем большом подоконнике была выложена косметика вперемешку с какими-то украшениями. А на голове, хотя и в голове, у меня творился полнейший беспорядок.
Стоя перед зеркалом, я надеваю своё черное платье и быстро начинаю заплетать косы на голове. Руки трусили и потели, а меня била мелкая дрожь. Я безумно волновалась и это волнение я всё никак не могла унять, от этого я несколько раз переплетала косы. И не удивительно, когда на всю комнату раздалась мелодия звонка, я выронила расческу из своих рук. Чертыхнувшись про себя, я наконец-таки взяла телефон и услышала голос молодого человека, который сообщил мне, что ждет меня у подъезда. Оглядев себя в зеркале, я поняла, что совершенно не готова к встрече с семейством Хартманна. И в этот момент я снова захотела отказаться от этой встречи. Но, мотнув головой, я как бы отгоняла эти мысли. И поэтому, одевая туфли на ногу, я попутно прыгая на одной ноге пыталась застегнуть молнию платья на спине.
Невозможно подобрать слов, чтобы описать всё происходящее сегодняшнего вечера. Да и вообще, давайте будем честными, я с самого начала понимала, что все это будет фарсом и это ничем хорошим не закончится. Но всё же, во мне была маленькая надежда. Надежда, которая вдребезги разбилась об кафельный пол с таким шумом, что кажется, это слышали все присутствующие в ресторане. Да и начало было не самым лучшим. Наверное, это уже был некий звоночек на то, что вечер закончится плохо.
Когда мы только оказались в зале ресторана, я тут же почувствовала себя неуютно. Там было слишком помпезно, все были одеты вычурно и, кажется, достали все свои украшения, которые только были в их шкатулках. Некая ярмарка тщеславия, где все хотели показать, что они чего-то, да и стоят. От этого я лишь поежилась и поправила край своего платья, которое оказалось не к месту. Да и я, если честно, была не к месту. От этого я начинала волноваться еще сильнее и мысль о побеге меня не покидала ни на секунду. Но, каким-то чудом я смогла взять себя в руки и сделать вид того, что я спокойна и невозмутима. Хотя внутри меня бурлили эмоции, которые все никак не хотели утихать. Но, кажется, больше всего из нас двоих волновался Джоэль. Он на каждую фразу своего отца заметно напрягался и, так же, заметно волновался. Я же была спокойной, по крайней мере, я делала вид того, что меня нисколько не цепляют все возможные слова его отца. Когда его отец в очередной раз сделал выпад в мою сторону, то лицо Джоэля сильно изменилось и, кажется, он готов был заступиться за меня. Но, я быстро это пресекла, положив руку на его колено и слегка её сжала, давая понять то, что всё было в порядке.
- Так и следую, – спокойно проговорила я, чуть пожав плечами. - И у Вас, мистер Хартманн, немного неверная информация. У меня есть специальная квалификация, которая мне позволяет полноценно работать парамедиком. Хотя, если бы у меня её не было, то я не училась бы в медицинской школе.
Я произносила всё это совершенно спокойно и не сводила с мистера Хартманна своего взгляда. Скорее всего, он не особо ожидал такого ответа от меня и продолжил на меня свои нападки. Но, я на них никак не реагировала. Наверное, всему виной был тот, кто сидел рядом со мной. Джоэль невидимо вселял в меня некую уверенность, и за это я ему была благодарна. Ведь, даже на словах о какой-то Анне, я лишь хмыкнула и успокаивающе смотрела на Джоэля, который пытался объяснить всю эту ситуацию. Не скрою, но сердце у меня предательски кольнуло, и я поспешила скрыть свой взор в бокале с вином.
Этот вечер подходил к своему логическому завершению, и вроде бы можно было спокойно расходиться в разные стороны. Но, Троэльс Хартманн решил оставить последний ход за собой, напомнив мне о том, что мне никогда не понять таких людей, например, такого как он.
И тут я поняла одно, вот и всё, моё терпение кончилось. Такое ощущение, что сегодня я истратила просто все его запасы, и теперь готова была взорваться. Словно во мне была бомба замедленного действия, которая может взорваться с такой силой, что накроет всех присутствующих в этом ресторане. Мой взгляд прикован к бокалу с вином, который стоит передо мной, и понимаю, что я не шевелюсь, не дышу, не делаю ничего. Я словно прикована к этому стулу и боюсь пошевелиться, слишком ранят эти слова, которые эхом раздаются у меня в голове. От этого внутри всё выворачивается наизнанку, голос в голове вопит, чтобы я хотя бы попыталась что-то сказать, просто открыла рот и что-то сказала. От этого я просто встаю со своего места, положила салфетку на стол и, посмотрев на Троэльса, наконец-таки могла хоть что-то сказать:
- Прошу прощения, – я оглядела всех присутствующих и снова своим взглядом была прикована к главе семейства. На одном дыхание я выпалила: - Мне нужно бежать, а то знайте, моя карета со всем скоро превратиться в тыкву.
На этих словах, я хотела уже покинуть ресторан, если бы не Джоэль. Он хотел что-то сказать или встать со своего места, но я быстро это пресекла. Положив руку на его плечо, я слегка сжала руку, давая понять, что лучше ему остаться здесь. Но, он не остался…

Я и не заметила того, как машина остановилась возле моего дома. Скорее всего во всём виновата усталость. Усталость, которую я именно сейчас очень остро стала ощущать. И на доли секунды мне показалось, что мой организм, как и мои нервы, были изношены, истощены. Я сама изнашиваюсь. Иногда даже я напоминаю себе старую затёртую куртку. Всё расползается по швам, но я с упорством пытаюсь сохранить товарный вид. Ведь, жалко выкидывать. Только разница была в том, что куртку можно снять и выкинуть. А куда девать себя?
Я шла словно в каком-то тумане. Просто по привычке поднималась по лестнице и, не обращая какого-то внимания на Джоэля, который шел рядом. Эта звенящая тишина, которая была между нами в машине, была с нами и сейчас. Мы были так прогружены в свои мысли, что я снова не заметила того, как мы оказались возле моей двери. С глухим щелчком дверь отворилась, и я автоматически потянулась рукой к выключателю. Мягкий оранжево-лимонный свет лампы осветил коридор.
- Желаю тебе удачи. До свидания, Джоэль. – я не узнавала свой голос, который был осипшим. Я хочу закрыть входную дверь, и хочу закутаться в свое пальто и разрыдаться, сползая по двери, но он решает помешать моим планам. Его нога мешает мне закрыть дверь, как бы я не пыталась сопротивляться этому, и в одну секунду он оказывается внутри моей квартиры, закрывая за собой дверь. От этого я вжимаюсь в стенку, которая была за моей спиной.
- Зато я согласна с ней, – проговорила я тихим голосом, опуская свой взгляд в пол. Этот коридор был слишком мал для нас двоих, и он с легкостью, которая присуще фокуснику, оказывается запредельно близко ко мне. Я могу уловить запах его дорогого парфюма и закусываю нижнюю губу, чтобы унять дрожь и слезы. Но, он просит меня о просьбе, но я уже начинаю отрицательно мотать головой. Я уже хотела отказаться, я хотела его выпроводить и остаться одной. Но, он сделал так, что все мои накопившиеся эмоции, вырвались наружу. Я делаю шаг вперед и оказываюсь уже лицом к лицу с ним и толкаю его в грудь со словами:
- А если оттолкну, то что? – с вызовом говорю я, и так же смотрю на него. - Что ты хочешь от меня? Чего?
Я и не заметила того, что по моим щекам уже скатывались слезы. И не замечала того, что усердно толкаю Джоэля к двери, хотя я его так и не сдвинула с места. Он стоял на месте и даже не шелохнулся. Я остановилась и посмотрела на Джоэля, вытирая тыльной стороной ладони своё лицо. Моё пальто, которое было накинуто на мои плечи, уже лежало на полу.  Я пытаюсь перевести дух, но у меня это плохо получается. Делаю лишь глубокие вдохи и понимаю, что безумно хочу поцеловать его… Но, всё что я делаю так это снова приближаюсь к нему и произношу:
- Ты невыносим, Хартманн.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » этой ночью вдвоем мы играем с огнем;