vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Она проснулась посреди ночи от собственного сдавленного крика. Всё тело болело, ныла каждая косточка, а поясницу будто огнём жгло. Открыв глаза и сжав зубы... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » long way down


long way down

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Nicole & Marcus
april '16 // Sacramento
Она попала в аварию. Единственное воспоминание — почти радужное прошлое. И ни капли воспоминаний о настоящем. Ей всё еще 24. Она всё еще в браке. Всё еще счастлива. С ним.

+1

2

Десять дней назад
Эти разноцветные четырёхколесные монстры, ставшие такой неотъемлемой частью современной жизни, являющиеся объектами бесконечной любви своих владельцев  и пожирателями крупных денежных сумм, пролетающие по улицам с безумной скоростью и регулярно упоминаемые в сводках происшествий, не вызывали у Николь никаких теплых чувств.
Всяческие столкновения в неравных условиях пешеход-машина сопровождались неконтролируемым страхом, и Диксон прежде, чем ее ноги успевали ступить на переход, представляла себя под колесами, и её буквально передёргивало от прокручивания в голове возможного удара её хрупкого тела о капот и жутких последствий, даже если горел зелёный, а водитель не торопился давать по газам.
По иронии судьбы, Николь не только видела источник своей самой сильной фобии каждый день, но ещё и работала в крупнейшей автомобильной корпорации. Что стало причиной такого жизненного оксюморона: подвешенный язык, обаяние и личностные качества, когда пришлось проявить себя в борьбе за вакантное место, или же простое упрямство и попытка побороть себя — неизвестно, но факт оставался фактом, что именно Диксон, избегавшая всеми возможными способами любые поездки в автомобиле, принимала активное участие в переговорах корпорации с партнерами во славу этих самых, чёрт бы их побрал, машин.
Но и этот ежедневный кошмар ещё не самое страшное. В десятки, сотни, тысячи раз хуже опоздать на работу в день, когда назначена важная встреча. И почему только это вылетело из головы? Николь чертовски злится на себя, подмечая, что подобное случается не в первый раз.
Выбегая из дома, Диколь на ходу допивает кофе, накидывает пиджак и садится в первое попавшееся такси — иначе не успеет, да и на машине только в том случае, если очень повезет. Выпаливает адрес, повторяя его несколько раз вместе со словом «Срочно!», и, пока таксист, ориентируясь на навигатор, продумывает наиболее подходящий маршрут, Диксон застегивает ремешок туфель и пытается закончить марафет. Но вслед за утренней оплошностью в тартарары катится абсолютно всё: неловкое движение тушью, и глаз нужно полностью перекрашивать, а это снова время, а время в данном случае не деньги, а нервы и вероятность остаться без работы. О том, чтобы кого-то предупредить, Николь даже не думает: в голове просчитываются все варианты, и, она уверяет себя, что успеет, что ей хватит минуты, чтобы подняться в конференц-зал на семнадцатый этаж…
Водитель гнал как только мог, и за всей этой суматохой Диксон отринула на время поездки свой страх, лишь взволнованно покусывала губу, больше всего на свете желая успеть, и вцепилась в сумочку, когда увидела здание бизнес-центра, к которому летела на всех порах.
Можно мне… — с улыбкой начала девушка, ей очень хотелось узнать контакты таксиста, чтобы, при необходимости, воспользоваться снова его услугами, но не срослось. До работы оставалось меньше километра. Горел зелёный, и мысленно Николь уже ехала в лифте, но в бок такси влетел мужчина на красном «Шевроле», сминая капотом желтую дверь…
Мир пёстрым калейдоскопом стремительно закружился вокруг девушки, а безропотную тишину прорезал громкий отрывистый вскрик водителя такси. Виски потерявшейся в пространстве Николь как будто стянуло раскалённым металлическим обручем, в замершей от испуга груди растеклась тянущая боль, к горлу судорожно подступил тяжёлый ком, а уши заполнил протяжный монотонный шум. Автомобиль, вскруживший в губительном вихре, завертело, как детскую карусель, с раскатистым грохотом отбросив к обочине. Натужно взвыла сигнализация припаркованного у тротуара «Форда», и сквозь непрерывный гул донёсся дрожащий звон бьющегося стекла, сопровождаемый тревожными клаксонами машин, что, точно разъярённая толпа Колизея, требовали зрелища. Помутневший, растерянный взгляд застлала чёрная пелена, и ошарашенные крики людей потонули в безмолвном омуте, куда под вой чудом оказавшейся неподалёку кареты скорой помощи стремительно погружалась Николь. Сознание тонуло в реке беспамятства: она, Маркус, ночи без сна, родная улыбка, радостный взгляд, утренний кофе в постель, хрустящие тосты с клубничным джемом… Перед глазами, точно кадры старой выцветшей киноленты, промелькнули обрывки счастливой жизни. Её жизни. Той, что никогда не повторится, но до последнего удара сердца останется с девушкой. С улыбкой цепляясь за тёплые воспоминания, не чувствуя боли, благодаря шоку, Николь погрузилась в спасительную темноту…

My yesterdays are all boxed up
And neatly put away
But every now and then you come to mind
©

Первой об аварии узнала Тереза Диксон. Заботливая мать сразу же примчалась в больницу, куда скорая отвезла Николь. В реанимацию Терезу не пустили, но она не унималась и совершенно не желала успокаиваться, пригрозив увольнением всем: от уборщицы до заведующего отделением, - пока не выяснила досконально всё о состоянии дочери и возможных прогнозах, а после опустошенно опустилась на кресло в приёмной и позвонила бывшему мужу…
Черепно-мозговая травма, кровоизлияние в мозг, несколько переломов… Стандартная схема лечения: искусственная кома, чтобы организм, пребывая в покое, излечил себя сам, а потом следует постепенный вывод из этого состояния… Пока Николь мирно спала, в соцсетях среди коллег и друзей быстро разлетелось сообщение о том, что девушка попала в аварию. Все ждали, когда же она придет в себя.
Беда объединила родителей: мистер Диксон примчался из Нью-Йорка так быстро, как смог, и всё, что он мог, это обнимать Терезу за плечи, эту, казалось, непробиваемую женщину, которая с трудом сдерживала слезы в палате дочери, которая так и не открывала глаза, похожая на куколку, подключенная к аппаратам жизнеобеспечения.

Сегодня
Николь не видела ни снов, ни чёрную пелену, в конце которой должен был светиться выход из туннеля — ничего, она просто удивленно распахнула свои зелёные глаза и тут же зажмурилась от непривычного яркого света.
Тело было каким-то неродным, непослушным: постепенно привыкая к свету, Диксон попыталась пошевелить руками, но левая была зафиксирована у груди, а к указательному пальцу правой руки было что-то прикреплено. Датчик измерения пульса и давления, как позже поняла Николь по тянущимся проводам.
Кипельно-белое постельное белье, такая же сорочка, мама с синяками под глазами, задремавшая на стуле у её постели… Зрение постепенно вернулось, а следом за ним появилась и тупая боль в районе ключицы. Диксон не могла понять, что случилось, и всё не могла решиться потревожить мать, но тут появился врач:
О, вы пришли в себя, — мужчина тепло улыбнулся и разбудил Терезу, положив ей руку на плечо.
Ники… — миссис Диксон взяла дочь за руку и снова не сдержала слёз.
Где я? — девушка с недоумением переводила взгляд с матери на незнакомца и обратно.
Меня зовут мистер Вазовски, и я ваш врач, — спокойно принялся рассказывать мужчина с небольшим акцентом. — Вы в больнице, десять дней назад вы попали в автомобильную аварию. Сейчас уже всё позади, потребуется только некоторое время, чтобы зажили переломы.
Постепенно в голове всё складывается в единую картинку, но чего-то всё равно не хватает для целостности мозаики.
А какое сейчас число? — спрашивает Николь, с недоверием глядя на календарь.
Шестнадцатое апреля.
Нет, год, — Диксон не замечает, как сильно сжимает руку матери в ожидании ответа. На стене рядом с месяцем горит число «2016», но Николь не может в это поверить, и внутри неё всё сжимается от испуга.
Две тысячи шестнадцатый, дорогая, — мама улыбается, она бесконечно рада, что её дочь пришла в себя, и она не понимает, почему Николь так волнуется и спрашивает про даты.
Этого не может быть! — вскрикивает в ужасе девушка и отнимает руку. — Где Маркус?! Где мой муж!?.. — она начинает биться в истерике, значение пульса на датчике стремительно преодолевает сотню, но врач тут же зовёт медперсонал. Недоумевающую мать уводят из палаты, а Диксон вкалывают успокоительное. Кажется, у аварии гораздо больше последствий, чем можно было представить.
Николь в совершенной растерянности: она не может понять, что действительно правда. Сознание воспользовалось моментом, и вся боль, связанная с бывшим мужем, оказалась заперта в самых дальних уголках памяти. Но теперь он неотъемлемая часть её якобы счастливой, якобы замужней жизни. Предательство, история с наследством — всё забылось в единый миг, но оставило девушке множество других вопросов.
На биологических часах Николь из-за травмы время убежало на четыре года назад, и, погружаясь в медикаментозный сон, она уверена, что это всё кошмар, а она сейчас проснётся рядом с Маркусом, и всё снова будет хорошо...

Отредактировано Nicole Dixon (2016-03-27 17:43:44)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » long way down