Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Lasst uns


Lasst uns

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

http://data.whicdn.com/images/122300168/large.gif

Denivel Mouri
&
Jason Westwood
•••
september 20, 2011
Sacramento.

Lasst uns
aufrecht leben.
Lasst uns
aufrecht sterben.
*

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embed.pleer.com/small/track?id=B33wwzB5mmeq0Baho&t=black"></param><embed src="http://embed.pleer.com/small/track?id=B33wwzB5mmeq0Baho&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>

... Траур по брату прошел. Точнее, не у всех.
Попытка наладить отношения с Райден увенчалась волной ненависти и злобы. Мы уничтожали друг друга.
А в это время у меня появилась забавная пациентка. Ох, уж эти детки и их шалости...

———
* Оставьте нас
жить честно,
Оставьте нас
умереть смело.
(нем.)

Отредактировано Jason Westwood (2016-03-28 19:41:41)

+1

2

9 сентября 2011 года
Вечер медленно перетекает в ночь и наш дом погружается во мрак. Тишина становится почти осязаемой и кажется, что она звенит у меня в ушах. Свет в комнатах мало-помалу погасает, обитатели дома, включая прислугу, спешно разбредаются по своим комнатам, чтобы заняться личными делами, которых у каждого за день накопилось предостаточно. И я каждый день с нетерпением жду этого момента. Я каждый день с нетерпением жду, когда родители закроются в своих комнатах, увлекая в свои объятия своих любимых женщин, чтобы подарить им то, чего жаждет каждая из них.
Прикрываю глаза, пытаясь скинуть с себя нежеланный образ того, как горит одна из служанок в руках моей матери. Но как я ни старайся, отчетливо вижу, как приоткрывается ее рот и с губ слетают возбужденные стоны, почти перерастающие во вскрики. Вижу, как разметались ее кудри по обнаженным плечам. Вижу, как подрагивают пальцы на ее руках. Вижу, как пальцы моей матери нетерпеливо ласкают ее грудь.
В этот момент я почти ненавижу себя, свою мать и ее любовницу. В этот момент я почти ненавижу все, что связано с сексом. Ключевое слово почти. Потому что эта ненависть перерастает в неконтролируемое желание узнать об этом процессе все. Я знаю, что еще мала и девочки в моем возрасте не занимаются подобными вещами, но ведь никто не мешает мне смотреть, читать, слушать. Никто не мешает мне этого делать, потому что не знает об этом.
Моих губ касается усмешка, а рука сама собой тянется к мыши, чтобы запустить  браузер на ноутбуке. Я - счастливый ребенок. Счастливый потому, что меня не ограничивают. Меня не ограничивают в доступе к интернету, не ограничивают в карманных деньгах, не ограничивают в возможности видеться с друзьями и заниматься тем, чем я хочу. Однако, именно по этой же причине я несчастна. Мои родители обращают внимание на меня только в тот момент, когда происходит что-то из ряда вон выходящее. В остальное время они слишком заняты тем самым сексом.
Надеваю наушники, немного убавляю звук и дрожащими пальцами вбиваю в строке поиска "БДСМ видео" и нажимаю enter. Перед глазами тут же начинают пестреть строчки, пытаясь предоставить мне желаемое. Первые несколько ссылок я отметаю тут же - вижу, что там нет того, что я ищу. На втором листе наконец-то находится необходимое и я запускаю первое попавшееся видео, нервно облизывая губы.
На этом месте я разрешаю удивиться. Мне только через пару дней исполнится тринадцать, а я уже просмотрела столько порнороликов, сколько в своей жизни далеко не каждый взрослый видел. Обычное порно уже даже не будоражит мою фантазию. И в тот момент, когда девочки моего возраста мечтают о первом поцелуе, я не заинтересована не то что в нем, но и не в чем большем - скучно. Скучно все, кроме извивающихся под ударами плети девушек.
Руки предательски потеют и я тут же нервно сжимаю их в кулаки. Сердце в груди немного ускоряет темп, когда я слышу звонкие девчачьи вскрики - они одновременно разрывают и лечат мою душу. Я не могу этого объяснить, но звучит это настолько же прекрасно, насколько отвратительно. И в тот момент, когда я начинаю расслабляться и погружаться в абсолютно особенный мир фантазий и разврата, слышу сквозь болезненные стоны девушки грохот извне. В панике поворачиваю голову и застываю от ужаса.
В дверях я вижу маму и глаза сейчас занимают (я ни сколько не преувеличиваю!) половину ее лица. Около ее ног я вижу осколки вазы и белые розы в луже воды. Нервно начинаю кусать губы, уставившись на нее точно так же, как она уставилась на меня. Я настолько напугана, что мне даже в голову не приходит наконец-то снять с себя наушники и остановить видео.
- Денивел! Срочно выключи это! Как ты вообще это нашла?
И пока я стою как вкопанная, мама проходит мимо меня и дрожащей рукой закрывает браузер. Звуки в моих наушниках утихают. Я стою и хлопаю глазами, словно не способна сделать больше ничего.
- Дени! - мать трясет меня рукой за плечо, призывая наконец-то очнуться, вынырнуть из этого состояния и объясниться. Проблема в том, что я не хочу объясняться.
- Не знаю, что это было, - нелепо вру я и вижу в твоих глаза сомнение. Еще бы. Я на твоем месте тоже бы не поверила. Кто вообще может поверить в такую чушь?
Я не могу оторвать взгляда от осколков вазы и роз, которые так небрежно и красиво устилают пол, словно были созданы именно для этого. Прекрасное в отвратительном. Вздрагиваю, когда на ум приходит эта фраза. То, что я смотрела тоже прекрасное в отвратительном.
- Немедленно ложись спать, Денивел, - твой голос звучит строго и я послушно перебираю ногами в сторону кровати, глядя на то, как ты забираешь ноутбук с собой, - Я пришлю кого-нибудь убрать лужу.
Когда ты говоришь о луже, я думаю только о том, что в моем ноутбуке столько порнороликов, сколько тебе за одну ночь точно не пересмотреть. Я думаю о том, что ты увидишь все это. Я думаю о том, как я буду выглядеть в твоих глазах после произошедшего, а потом...
Потом я начинаю злиться.
Я начинаю злиться оттого, что ты не понимаешь. Это ты сделала меня такой.
Ты.


12 сентября 2011 года
-Джордж! Ты понимаешь, что мы все упустили? ВСЕ! - Лесси срывается на крик и отчаянно топает ногой.
- Успокойся. Ты уверена, что об особенностях нашей дочери должен знать весь дом и вся округа? - голос отца звучит на удивление спокойно и уравновешено, словно это не его дочь гигабайтами смотрит жесткое видео.
- Весь ее ноутбук... вся ее комната... абсолютно все, что у нее есть так или иначе связано с сексом! Что хуже того, с девиантным сексом. Разве ты не понимаешь? Это все из-за баб, которых ты водишь в дом!
- А может это все из-за служанок, которых ты трахаешь? - голос отца сочится ядом. Я прямо вижу искры ненависти, которые проскальзывают сейчас между моими родителями. - Не переживай. Мы найдем ей врача.
Я стою за углом, зажав рот рукой, чтобы не закричать. Мне страшно. Мне не нужен врач. Просто оставьте меня и мое увлечение в покое, пожалуйста.
Разве вы не понимаете, что разрушаете все, к чему прикасаетесь?


Внешний вид
20 сентября 2011 года, день
Мелкий дождь моросит и капли причудливо размазываются по автомобильным стеклам. Я сижу на заднем сиденье машины, пристегнутая ремнем безопасности. Мое лицо не выражает эмоций и взгляд выглядит пустым. Я устала реветь, отбиваться, объяснять, что со мной все в порядке. Очевидно, я и правда ненормальная. Очевидно, я правда схожу с ума и мое поведение отвратительно для подростка тринадцати лет.
Я не замечаю, как мы подъезжаем к месту назначения. Я не помню, как я вышла из машины и как шла под мелким дождем. Не помню по каким коридорам меня вели и даже не знаю на каком этаже нахожусь.
Прихожу в себя только сидя на диване в какой-то комнате, в которую меня отвели, чтобы я подождала человека, который мной займется. Слышу, как чей-то голос за дверью спорит с моей матерью о том, что ей стоит остаться снаружи, а лучше вообще подождать в машине и мысленно говорю спасибо этому человеку. Я и так не хочу тут находиться, а  пытаться говорить об этом в присутствии матери тем более.

Отредактировано Denivel Mouri (2016-03-28 21:23:35)

+2

3

* дом Вествудов *
до сожжения
_ _ _
look at me
без перчаток и шляпы
_ _ _
Don't be afraid my darling
Let me be your guiding light
*
_ _ _

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embed.pleer.com/small/track?id=B81x1vB5mmeq0B1amm&t=black"></param><embed src="http://embed.pleer.com/small/track?id=B81x1vB5mmeq0B1amm&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>

[float=left]http://funkyimg.com/i/29G8J.gif[/float]Прошло больше года с тех пор, как не стало Кевина. Я ненавидел этот дом всеми фибрами души. Каждая комната пробуждала во мне чувства граничащие с самобичеванием днём и адским хохотом в ночи. Картины и семейные портреты на которых отсутствовало одно звено - я. Ровно год я лелеял мечту о нормальной, спокойной жизни без агрессии, Шона и жажды.
Я исправно посещал церковь и исповедовался, замаливая грехи всех предков разом. Райден, милая и славная девочка - плоть и кровь Вествудов. Мы сидели друг на против друга за обеденным столом. Был обычный ужин с едой из ближайшего ресторана. Я спрашивал ее о школе и успехах. Она отвечала молчанием, ковыряясь вилкой в тарелке. Еще один неудавшийся семейный ужин, в котором нет ни капли доверия.
Потом приходила Сьюзен. Я исповедовал душу ей, наблюдая за тем, как подруга со студенческой скамьи снимает с себя одежды. Моя жизнь напоминает Ад, в котором существует лишь безразличие и напыщенные, фамильярные слова и жесты. Весь мир подобен безликой дымке, и в равнодушии своем он преуспел.
- Тебе нужно время, - ее чудный и сладкий голосок успокаивал, убаюкивал, давая надежду.
Я не мог простить ей лишь предательство. Забивал себе в голову, что именно это и было, когда я бежал в Германию. Подальше от реальной и жесткой жизни. А впрочем, в больнице мистера Гилберта я увидел всё тоже самое, только в большем количестве.
- Наверное, - в моей руке был стакан со скотчем.
Я смотрел, как любовница расчесывала свои потрясающие волосы за дамским столиком, который когда-то принадлежал супруге Кевина.
- Почему вы не завели детей, Сьюзен? - я давно задавался этим вопросом, с того самого момента, как она предпочла бизнесмена мне.
Остановившись на мгновение, женщина повела головой в мою сторону. Знаю, этот вопрос был далеко не уместен, но только ей удавалось находить хоть какой-нибудь контакт с "падчерицей". Ответа не было. Думаю, что она сама не знала его.
Все дело в ответственности, наших убеждениях. Люди бояться делать серьезные поступки, как минимум потому, что никто не хочет опекать других. Вставая с кресла, я позволил прекратить неприятный разговор.
Я направлялся в комнату Райден, а за спиной звучал тот же близкий голос:
- Дай ей время, Шон.
Резко поворачивая голову, я довольно жестко ответил:
- Забудь это имя. Я не Шон.

Мы убеждаем себя сами и создаем мир именно таким, каких хотим видеть. Коридоры особняка брата. Комнаты где не зажигается больше свет и цветы в вазах, которые Райден постоянно меняла на свежие. Так делала ее мать. Я ссутулился еще со школы и носил очки. Только Сьюзен говорила, что иногда во мне были перемены. Я не верил ей. Пока однажды не проснулся с пирсингом в ноздре. Хоть убей, но я не помнил, когда умудрился докатиться до неформального движения. Черный лак на ногтях. Сколько раз я его смывал и стягивал массивные перстни с правой руки. Новая татуировка, она появилась спустя месяц после нервного срыва и самобичевания.
[float=right]Don't be afraid my darling
There's no reason for you to hide
**
[/float]Я не знаю, что провоцировало агрессию. Столько времени изучая психологию, я пытался найти ту ниточку, что создавала во мне истинного монстра по отношению к другим людям. В большей степени это касалось племянницы. Ее равнодушие попеременно с колкими и ядовитыми фразочками приводило меня в исступление. Домашние насилие бывает разным. Осознанным или нет, но оно всегда влечет за собой катастрофу. Мы разрушали с крошкой друг друга, даже не подозревая об этом.
- Бога здесь нет! - она любила говорить это, захлопывая перед моим носом дверь.
Так говорил ее отец, а я опровергал слова Кевина постулатами из Библии, взывая к благоразумию. Но когда я срывался, верил сам, что не существует ничего, кроме реальности. Так было и сейчас.
Открывая дверь пинком ноги, я смотрел на девочку взглядом сс-вца на еврея. Стоя в дверном проеме и не пресекая личных границ племянницы, я повышал голос. Это не был мой обычный баритон с легкой хрипотцой. Что-то больше напоминающее скрипящий насмешливый тон демона, с рычанием зверя.
- Не пытайся спровоцировать меня, Фелисити. Я не твой отец...
- Конечно, ведь ты его убил.
Ее равнодушие было равносильным моей взвинченности и тем больше раззадоривало. Очередная попытка беседы, сулящая разбитую вазу, которую покойная мать девчонки купила во Флоренции. Я никогда не поднимал на племянницу руку, хотя мысленно поворачивал голову до щелчка. Или это был Шон? Мой контроль  держался на уверенности Сьюзен, ее чистом побуждении спасти нас обоих. "Мать Тереза" объявлялась всегда вовремя, за мгновение до взрыва. Сначала я разбивал хрусталь. Она смотрела на это, вздрагивая, а потом пичкала меня таблетками и уводила от ребенка подальше. Так было и сейчас...

[float=left]http://funkyimg.com/i/29GbX.gif[/float]Еще вчера я был бы рад задушить племянницу или долбануть головой о стену. А вместо того, напичканный гидазепамом обнимал Сьюзен и положив голову на ее прекрасную грудь, заплетающимся языком умолял о помощи. Сочетание скотча и успокоительных убивали во мне всякое желание жить, не то, что убивать. А сегодня меня ждала одна семейка. Потирая пульсирующий висок, я поглядывал на женщину и думал, что она выбрала не того психолога для своей дочери. Как минимум, я хреново находил общий язык с детьми. Одну сегодня увозила в школу Сьюзен и во взгляде девочки я прочел ненависть, что могла по габаритам сойтись со взрывом Хирасимы.
- Тише, тише. Не нервничайте, - махая рукой и резко осмотрев свою ладонь, на одном из пальцев опять красовался перстень-коготь, я добавил: - она ребенок. В этом возрасте девочки всегда остро реагируют на внешние раздражители...
- Она порнуху смотрит.
Этот скрипящий голос током отдавал по нервам и прижав пальцы к виску, я выдохнул:
- Хорошо хоть не смотрит, как убивают людей.
- БДСМ.
Ладно, я лоханулся. Пройдясь по кабинету покойного брата, я помахал рукой своим гостям, наливая воду в стакан и запивая таблетку:
- Это не самое страшное, что могло произойти с девушкой. Сколько ей лет?
Спустя минут двадцать в кабинете сидела она. Миловидная девчушка. Я уже был наслышан о ее предполагаемой тяге к нимфомании и что ребенок повернут на сексуальных извращениях. В душе я крестился и умолял всевышнего спасти душу невинной и заблудшей овечки. Но какая-то часть меня абсолютно равнодушно смотрела на девушку.
- Здравствуй, Дени, - опираясь руками о стол, добавил: - я твой несносный психолог. Можешь называть меня монстром, если тебе так угодно.
Мне правда плевать. В последнее время апатия наступала на пятки и я забыл даже насколько сладки сексуальные утехи с той же Сьюзен. Я усыхал, теряя интерес к жизни. Попытки вершения суда над самим собой довели до избиения плетью собственного тела. Но я не нашел в этом успокоения. Минуты забытья - после них я просыпался переполненный жизни и эмоций, так словно, сбрасывал весь негатив разом за один промежуток времени. Хотел бы я покончить со всем этим, да духу не хватало на веревку и мыло.
- Чай? Виски не предлагаю, - пытаясь улыбнуться, я скривился в неком подобии слабого оскала: - у самого похмелье.
Уникальный метод подхода к людям. Я впитал его всеми фибрами души от ментора и пользовался без зазрения совести.
- Если хочешь, можешь молчать, - у меня и так голова трещит по швам, - но вдруг станет интересно обсудить видео, которое ты смотрела, расскажешь. Я давно уже порнушку не смотрел, наверное, много чего нового выпустили.
_ _ _
* Не бойся, моя дорогая,
Дай мне быть твоей путеводной звездой.
_ _ _
** Не бойся, моя дорогая,
Тебе не нужно прятаться.
(англ.)

Отредактировано Jason Westwood (2016-03-29 13:11:25)

+2

4

Зло всегда эротично

Мужчина появляется в комнате один. К моему искреннему счастью Лесси все-таки со мной не пустили. Если бы я была верующей, то помолилась бы кому-нибудь в знак благодарности за это, но так как я не верующая, то просто скажу спасибо моему новому "доктору".
Интересно, а как много времени нам придется проводить вместе?
Пока я думаю об этих важных и одновременно незначительных вещах, ты здороваешься со мной.
- Монстром? - я вопросительно приподнимаю бровь, а губы мои в этот момент кривятся в легкой ухмылке. Удивительно, но одной своей фразой ты умудряешься вызвать у меня интерес. Я ожидала, что будет просто до отвращения скучно и официально. Ну, мы же все знаем, как взрослые любят выглядеть серьезными, деловыми и напыщенными снобами. Снобом ты не выглядишь хотя бы потому, что я ожидала увидеть перед собой чопорного мужика в костюме-тройке, а вижу какого-то трешеватого неформала. Неожиданность. Надо сказать, приятная неожиданность. Твою руку обвивает татуировка. И на какое-то время я останавливаю на ней свой взгляд, осознавая, что тоже так хочу. Тоже хочу как-нибудь разрисовать свое тело. Да, я уже не настолько маленькая, я прекрасно знаю, что это навсегда. Но разве это то, что должно пугать?
- А придурком тебя называть можно? - мои губы невольно расплываются в улыбке, я неосознанным жестом поправляю свои волнистые волосы, пытаясь убрать их подальше от глаз, - если бы меня привез отец, а не мать, он бы точно заявил, что ты придурок и потащил меня обратно домой.
Я знаю, что вести себя так, как это делаю я сейчас - некультурно. Я знаю, что ты взрослый человек и я нахожусь на твоей территории и лучше бы мне взять и заткнуться, но...
Я не могу этого сделать.
Не знаю почему не смогла поступить так, как меня воспитали, и сдержать свои мысли в себе. Может быть, сказывается нервное напряжение последних дней? Я плохо спала, плохо ела, почти ни с кем не говорила и все время чувствовала себя загнанным в угол зверьком. Я привыкла к тому, что большую часть времени нахожусь одна, наедине с собой, но вот уже больше недели со мной постоянно кто-то есть - отец, мать, служанки, няньки. Раздражает.
Я не хочу никаких сеансов с психотерапевтом. Я не хочу, чтобы меня лечили. Я, наверное, наивна, но считаю себя нормальной. Нормальной, черт возьми! Хотя моя уверенность временно меркнет каждый раз, когда я читаю отвращение во взгляде матери, смотрящей на меня.
- Воды, пожалуйста, - я делаю паузу, а потом продолжаю, - так откровенно говоришь мне про виски, ожидая, что я окажусь с тобой такой же откровенной?
Никто об этом никогда не говорит, но углубляясь в познание секса человек не только деградирует. Человек не только видит похоть во всем, чего касается его взгляд или мысли. Человек начинает лучше понимать других людей, приобретает возможность их слегка прочувствовать. Да, мне только что исполнилось тринадцать. Да, в понимании окружающих я еще ребенок. Однако, сама я давно так не считаю. У меня не было детства. У меня не было сладкого периода не знания и глупых игр.
- Я точно не слежу за статистикой, но мне кажется, порноролики в сети появляются чуть ли не ежедневно. Правда, смотреть большинство из них - скука смертная, - мой взгляд скользит вокруг нас, время от времени натыкаясь на различные предметы интерьера. Интересно, я хорошо вписываюсь в окружающую обстановку? Если бы я умерла прямо здесь и сейчас от остановки сердца, то гармонично бы вписалась в интерьер?
- И я не знаю, что тебе порекомендовать к просмотру, потому что не в курсе твоих предпочтений. Не просветишь?
Если честно, я не знаю, какого хрена я творю.
Когда я пятнадцать минут назад сидела одна в этой комнате, окруженная незнакомыми предметами незнакомых мне людей, я твердо была уверенна, что на сеансе не пророню ни единого слова. Я была твердо уверенна, что буду сидеть в одной и той же позе, нацепив на свое лицо маску полного безразличия. Я была твердо уверенна, что мысленно буду отсутствовать в этом помещении точно так же, как отсутствовала всю дорогу по пути сюда. Вместо этого, я сама иду на контакт. Да, я веду себя нагло, не соблюдаю дистанцию, но все-таки...
Все-таки на контакт я иду.
Из меня не приходится клещами вытягивать слова - я сама отвечаю на вопросы. Возможно, я отвечаю не так, как тебе хотелось бы. Однако, спустя отведенное для нашего разговора время, ты сможешь выйти из комнаты, улыбнуться моей матери и сообщить, что я иду на контакт. Возможно, ты даже пообещаешь ей, что я исправлюсь в самое ближайшее время и меня больше не будет тянуть разбавлять свои вечера просмотром БДСМ.
Только это будет зря.
Я не сдамся. Я не отдам вам то, что люблю. Я не позволю сделать меня другим человеком.
Я это я.
Нервным движением впиваюсь пальцами в свои же колени, едва не оставляя затяжки на новых белых колготках. Глядя на этот невинный, абсолютно девственный цвет мне хочется смеяться. Мне хочется смеяться от осознания того, что моя мать наконец-то поняла, кого вырастила. Мне хочется смеяться оттого, что никто из них не мог подумать как испорчен их прекрасный белоснежный ангел.
В глубине души я испытываю удовольствие оттого, что теперь они знают правду.

Отредактировано Denivel Mouri (2016-03-29 21:17:06)

+2

5

Es versiegten die Tränen
Es erstickte ihr Schrei
Etwas in ihrem Innern
Brach für immer entzwei
*
———

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embed.pleer.com/small/track?id=B7zqfiB5mmeq0B19lz&t=black"></param><embed src="http://embed.pleer.com/small/track?id=B7zqfiB5mmeq0B19lz&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>

... Дети акселераты. Я восхищался их поколением и ненавидел одновременно. Как и себя самого.
Я верно мыслил. Наш контакт начался со слов "придурок". Не самый худший вариант развития сеанса, если это можно было так назвать.
Люди часто видят лишь внешнюю оболочку, забывая о ее внутренностях. Наш мир, как ни прискорбно, привык распределять все по красоте и стандартам, которые на самом деле выстраивали фрики вроде меня. Вот те на! Да-да. Именно фриками создаются все фэшн-коллекции, коими так восхищаются модники и модницы. И мы же создаем новые течения. Арт-хаус, это слово гораздо симпатичнее звучит, не так ли?
- Тебе нравится называть людей придурками? - ухмыльнувшись, я наливал воду из графина.
Это не была методика и лечением не пахло даже. Я общался с людьми так, как они того заслуживали. Жизнь Шона, его подворотни научили меня многому, в том числе и правильному построению отношений тоже. Дети. Чёрт с два, они дети. Я всегда приравнивал их к полноценным ячейкам общества. Мое детство закончилось в той клинике, когда погибла девочка, к коей я питал самые чистые и невинные чувства. Для меня не существовало жалости в общении с юным поколением. Они те, кто придут вслед за нами. А мы должны давать им место для шага вперед. Прогресс никогда не стоит на месте, и они им являются. Вместо меня придет, быть может, Райден или ей подобные особы.
Подавая ей стакан с водой, я улыбнулся:
- Нет, откровенности от тебя я не жду, - усаживаясь напротив девушки, я добавил: - я в такой же западне, как и ты. Ну не с порно-роликами, конечно. Хотя, когда-то я работал в магазинах и продавал видео для взрослых.
Слегка нахмурившись, я вспоминал студенческие годы. Долгий период меня воротило от порно и слащавых наигранных голосков:
- М-да. Не самый лучший опыт был. Они потом мелькали в моей голове туда-сюда, туда-сюда, - махая перед своим лицом рукой, я подтверждал смысл сказанных слов.
[float=left]Dieser Alptraum war wirklich
Und er ging nie vorbei
Der Himmel schaut zu
Wenn kleine Hände Böses tun
**
[/float]Или это уже был Шон?
Сложив руки на груди, я облокотился о спинку кресла. Я редко пользовался ежедневниками в работе, еще реже диктофонами. Хватало моей памяти и органов чувств. Звуки. Движения пациентов и мимолетные взгляды, такт дыхания и тембр голоса. Иногда я провоцировал их на всплески, давая возможность вырваться на поверхность всему барахлу, что тревожило их.
- Откровенно говоря, - цокнув языком, я перевел взгляд в сторону.
Пирсинг в языке. Штанга. Я чувствовал металл во рту и силился вспомнить, когда мог докатиться до столь отвратительного поступка и проколоть язык. Неудивительно, что я начал шепелявить.
Вспомнив о девушке, я перевел удивленный взгляд на нее. Удивление сменялось обычным равнодушием с легкими нотками интереса:
- Я удивлен, что твои родители выбрали психолога. Ты девственница?
Вполне уместный вопрос, ответ который не услышит никто кроме нас и этих стен. Да, я был той мразью, которая даже родителям не сдавала того, что говорили их детишки на моих сеансах. Я просто расписывал им лечение и предлагал варианты. Кто был сообразительный - догадывался, другие же пожимали плечами и убирались восвояси, считая меня дилетантом.
Была крошка невинной или практиковалась в самоудовлетворении слишком яро, не столь страшно. Было хуже, если бы она потрошила кроликов. Вот тогда бы я на месте родителей реально бил тревогу.
- Почему ты нервничаешь? - я перевел быстро взгляд на ее колени и опять вернулся к миловидному личику. У меня были и другие вопросы. БДСМ. Я знал о нем даже больше, чем хотел. Все дело в ней - агрессии. Дело в Шоне. Его отчаянная жажда к чувствам и эмоциям всегда двигала на отчаянные поступки. Мне же доставались объедки с его воспоминаниями, которые он считал нужным показать мне. В ответ на это мне приходилось платить девицам за молчание. Таких случаев было несколько, а потом он поутих. Я не знал в чем причина, но нас более это не интересовало. Все дело было в Райден. Я думаю, что истина крылась в девочке. Выходя из себя, спровоцированный ее нападками или апатией, я ловил нас на мысли, что хочу ее.
Проводя пальцами по губам, я выдохнул своей маленькой гостье:
- Тебе нравится боль? Или причинять ее кому-то?
Контроль. Именно он удерживал чаши весов в равновесии. Я мог сейчас спровоцировать и эту девчонку, вызвать в ней весь спектр эмоций. Но не видел смысла. Подростки столь непредсказуемы в поступках, сколь ранимы и одиноки. Тяжелые периоды в жизни человека: подростковый и кризис среднего возраста. Сейчас в кабинете сидело два ярких примера, только направления у нас были разные.
———
* Иссякли слезы,
задохнулся ее крик,
что-то внутри нее
навсегда надломилось,
** этот кошмар был наяву
и он так и не закончился,
небеса смотрят,
когда детские руки совершают зло.
(нем.)

Отредактировано Jason Westwood (2016-03-30 02:41:15)

+2

6

Что бы не случилось, мы не можем отбросить то, что нам нравится....
Нравится ли мне называть людей придурками? Интересный вопрос, если честно. Этот самый вопрос грузит меня с первой секунды сильнее, чем некоторые задачки по математике. Все по той причине, что я не знаю ответа. Мой мозг сейчас настолько активно думает, что мне начинает казаться, будто моя умственная деятельность отражается на моем лице.
- Да вообщем-то ничего особенного, - произношу я в тот момент, когда мне кажется, что я наконец-то разобралась со своими чувствами по этому поводу. В том, чтобы назвать кого-то придурком (а в данном случае конкретно тебя) правда нет ничего особенного. Почувствовала ли я что-то, когда произнесла это слово вслух, обращая его к тебе? Ну, разве что в моей голове пронеслась мысль по типу "шалость удалась". Естественно, есть что-то запретно-дерзкое в том, чтобы разговаривать так со взрослым человеком, но ничего особенного в самом слове "придурок" нет.
Я принимаю стакан из твоих рук и делаю небольшой глоток воды, орошая пересохшее горло. Приятно.
Когда ты начинаешь мне рассказывать о своей работе в прокате с порно-роликами, я невольно усмехаюсь. Почему-то мысленно пытаюсь скинуть с тебя лет 10-15 и представить, как ты это делал. Пытаюсь представить, какое у тебя было лицо и с каким видом ты пытался втюхать очередному клиенту его очередную порцию удовлетворения похоти. Однако, я и слова не произношу, чтобы как-то это прокомментировать. Вместо этого, я рассматриваю свои запястья, серьезно размышляя о том, как бы поскорее набить на них какую-нибудь татуировку. А почему бы и нет, собственно говоря? Я смотрю на твою разрисованную руку и думаю о том, что смотрится это интересно. Мне нравится.
Далее следует вопрос, который вызывает у меня нервный смешок, а затем полный ступор.
Я как-то не была настроена разговаривать с психологом о своей девственности или чем-то в этом роде. Я конечно понимаю, что мы тут в комнате вдвоем, но ты - взрослый мужчина, а я - подросток. Какая же не однозначная ситуация выходит, черт возьми.
- А ты хочешь сделать так, чтобы я перестала ей быть? Ну что ж, у тебя еще есть возможность, - я отвечаю откровенно язвительно. Почему?
Да я сама не знаю почему. Возможно потому, что твой вопрос смутил меня. Я легко могу пережить смущение от разговора не тему секса в общем и целом, но когда это начинает касаться непосредственно меня, я вспоминаю, что мне всего тринадцать.
- Почему я нервничаю? - мое удивление вполне искреннее и ясно отражается на моем лице, - а ты был бы счастлив и безмятежен, если бы тебе было тринадцать, твои родители бы знали, что твое главное увлечение - теория секса, а какой-то едва знакомый мужик спрашивал тебя о том, девственница ли ты?
Я выпиваю залпом половину стакана, но и этого мне кажется мало, чтобы унять негодование, которое начинает литься из меня наружу. Чтобы не начать вести себя как малолетняя истеричка, я выпиваю остатки воды и пытаюсь глубоко дышать. Глубоко и ровно. Закидываю ногу на ногу, прикрываю глаза и откидываю голову на спинку, ожидая продолжения диалога.
И ты не заставляешь себя ждать. Следующий свой вопрос ты посвящаешь боли. Я же не тороплюсь отвечать на твой вопрос, вместо этого протягиваю тебе свою руку с пустым стаканом и взглядом прошу налить мне еще воды. Только получив полный стакан назад в свои руки, я начинаю говорить:
- Как ты думаешь, в какой момент можно почувствовать себя полностью живым? Полностью живым и нужным? Я считаю, что именно в тот момент, когда твой партнер осознанно, осторожно и целенаправленно причиняет тебе боль на грани удовольствия, - я произношу эти слова, неосознанно смакуя их, пробуя на вкус и играясь с ними, - когда за тебя несут ответственность, когда ты растворяешься и принадлежишь, когда твоей болью упиваются, невозможно чувствовать себя одиноким и ненужным.
Я отвечаю на твой вопрос не прямо, но думаю, что ты в состоянии сразу понять, к чему я клоню. Я не объясняю, что мне нравится. Я объясняю, почему это происходит.
- Считаешь, что мои размышления не логичны, полны абсурда и не имеют права на жизнь? - я вздыхаю и заглядываю тебе прямо в глаза. Не знаю, что я ожидаю увидеть в глубине твоих зрачков, но почему-то не могу теперь оторваться от их созерцания.
- Я знаю, что в общепринятом смысле мое поведение девиантно и подвергается осуждению, - я все еще не прерываю зрительный контакт, неосознанно облизывая губы, - но я не вижу причины для того, чтобы считать меня больной.

Отредактировано Denivel Mouri (2016-03-30 21:25:23)

+2

7

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embed.pleer.com/small/track?id=B7qwckB5mmeq0Bk5k&t=black"></param><embed src="http://embed.pleer.com/small/track?id=B7qwckB5mmeq0Bk5k&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>

... Wir sind was wir sind.*
Девочки, милые и славные. Она напоминала мне от части Райден, только племянница никогда не шла на контакт. Облегченно выдыхая, я смог уловить эту тонкую грань между дозволенностью и профессиональным интересом. Я не давал себе права на фривольность.
Видел девочку, но уже далеко не ребенка. Одна часть меня вопила буквально о спасении детства пациентки, другая же спускала на тормоза.
Она вела себя далеко не как дитя. Пресвятая дева Мария, береги своих отпрысков от заблуждений и страстей!
- Тебе бы хотелось лишиться невинности? - я был в меру скован и в тоже время часть меня, образ, который я создал сам, давал мне право задавать откровенные вопросы своим пациентам.
Вертя в пальцах ручку, я улыбнулся уголками губ:
- Боюсь, я вряд-ли здесь смогу тебе помочь, - а даже, если бы и хотел, то не стал.
Я не спал с клиентами, моё личное табу. Бывали случаи, когда некоторые даже онанировали при мне, стараясь делать это незаметно, но женский стон вовремя оргазма чертовски сложно спутать с истерией обиженной женщины, которую бросил самец.
[float=right]Wir sind was wir sind
Wir können nicht anders sein
**
[/float]
Я отчасти был согласен с девушкой и говорил о некоторых вещах с ее родителями. Их переходной возраст, каждый переживает его по-своему. Помнил ли я свои тринадцать лет? Я был слишком увлечен философией, литературой и историей. И лишь по утрам испытывал полюции, но это не было для меня каким-то большим интересом. Моя семья жившая на устоях религии и земного труда, давала нам с Кевином соответственное воспитание. Я не пробовал курить, до появления другой личности и не интересовался сексом. Даже в момент лишения невинности, полностью не осознавал, что происходило со мной. Но та, другая сторона меня, сотканная из страхов, желаний, эгоизма и агрессии сама открывала иной мир. Я почувствовал это целиком, лишь когда стал опекать Райден.
Да, признаюсь, я сейчас оценивал Дени и даже сравнивал ее с племянницей. Живя под одной крышей с подростком, который мелькал перед тобой в коротких шортах рано или поздно начнешь задаваться вопросом подростковой сексуальности. Меня спасла литература вновь, ибо именно благодаря пособиям я и искал точки соприкосновения с пациенткой. На Райден, к сожалению, ничего не действовало, кроме крика и агрессии... Шона. Меня пугало лишь то, что где-то в глубоко в душе я испытывал эйфорию от этого. Это не нормально.
Проводя пальцем по губам, я слушал ребенка и думал, как ненавязчиво намекнуть ее родителям, что девушку бы отдать в закрытую школу для девочек от греха подальше. Тоже я хотел сделать и с племянницей, опасаясь за ее неприкосновенность.
- Твой партнер? - я переспросил целенаправленно, составляя в голове картинку.
Есть вещи которые и правда останутся в стенах этого кабинета, но кое-что родители девочки должны знать: - у тебя есть партнер для этих игрищ?
И дело было далеко не в интересе подростка к боли, а в том, как пользуются порой этим взрослые. Наивные девочки, в силу возраста и опыта попадают в сети развращенных личностей и в последствии страдают. Это уже не доминирование, а насилие. В какой-то мере, это пришло ко мне вместе с опекунством, но знал я о доминировании и ранее. Другая моя сторона чувствовала необходимость быть выше других, чувствовать власть. Я боролся с этим, но здесь в доме Кевина было чертовски сложно контролировать наследственные недостатки.
- Все относительно, дитя моё, - разводя руки в стороны, я был открыт перед девочкой, - каждый решает сам, выбирает. Моя задача не запрещать, как ты могла ошибочно подумать, а найти причины проблемы, если она есть.
Добавляя последние слова, я чуть подался вперед и кивнул головой. Играл со штангой в языке и лишь потом словил себя на мысли, что это становится дурной привычкой. По крайней мере, перед клиентам выглядит далеко нецелесообразно.
- Твои родители бояться, что данные увлечения могут нанести тебе несколько, - облизнув губы, продолжил: - не то, чего ты ждешь. Есть люди которые гораздо опаснее, чем мы можем даже себе представить. Именно по этой причине они и переживают. Это нормально. Но, я и не осуждаю твоего интереса, это означает, что ты взрослеешь и рано или поздно он пришел бы все равно.
Моя же обошла стороной, как и все Вествуды. Это означало, что стоило опасаться как раз возможного всплеска Райден и может быть он в любой момент. А лучше бы я ее застал за просмотром порнушки... было бы не так страшно, чем видеть ее заинтересованный взгляд при виде огня.
———
* Мы такие, какие есть.
———
** Мы такие, какие есть
Мы не можем быть другими
(нем.)

Отредактировано Jason Westwood (2016-04-08 23:09:24)

+2

8

Mein Herz schlägt
Beide Hände halten mich am äußersten Rand
Mein Herz schlägt
Alles um mich dreht sich, ich verlier den Verstand

Я не знаю, чего мне от тебя ожидать и какой следующий безумный, на мой взгляд, вопрос придет в твою темную голову. Смотрю за тобой, попутно пытаясь прикинуть, сколько в тебе сантиметров роста и представляю, как нелепо рядом с тобой смотрятся такие малявки, как я. Не особо в этом разбираюсь, но ты выше среднестатистических людей точно. Такие как ты из толпы выделяются всегда - рост, одежда, татуировки и пирсинг делают свое дело. Честное слово, я удивлена, что моя мама не увела меня отсюда за ручку в тот момент, когда увидела, какой психолог будет заниматься ее чудо ребенком. С другой стороны я вообще удивлена тем, что она притащила меня сюда. Этот вопрос не дает мне покоя, потому что...
Потому что, какого хрена?! Какого херна человек, предпочитающий компанию любовниц компании своей дочери, вдруг начинает волноваться и беспокоиться? Это в тебе так поздно и нелепо материнский инстинкт проснулся? Или ты просто взволнована тем, что о моей маленькой особенности может узнать кто-то из твоего круга общения? Переживаешь, как сможешь пережить такой позор?
От своих мыслей я снова начинаю злиться. Злиться яростно и неистово, как умеют это делать только дети. Эмоции сразу же отражаются на моем лице. И когда ты задаешь свой следующий вопрос, я просто взрываюсь:
- Я что, так сильно на дуру похожа? Или по-твоему я не понимаю, что человек, который согласится сделать это со мной либо педофил, либо малолетний идиот? Ни то, ни другое меня капец как не устраивает.
Я устала. Я искренне устала оттого, что каждый считает будто у меня в голове мозг как у цыпленка, а ни как у нормального человека.
Я теряюсь во времени и не знаю, сколько времени мы уже провели в этом кабинете. Мне не хотелось находиться здесь, но и возвращаться к матери мне тоже не хотелось. Нет, даже не так. Возвращаться к матери мне не хотелось гораздо сильнее. Не смотря на то, что я не считала свое поведение отвратительным и достойным осуждения, я испытывала стыд, неловкость и смущение оттого, что она узнала это обо мне. Моего небольшого возраста мне хватало, чтобы понять - она не ожидала этого от меня и потому это стало таким большим шоком. Такая информация не должна быть доступна родителям, но к сожалению все вышло из-под контроля.
- Партнер? - я фыркаю, - фраза про партнера была чисто гипотетической. Я использовала это слово, чтобы мое объяснение казалось более доступным.
Я не знаю по какой причине мой, казалось бы юный мозг, выдает в разговоре с тобой такие слова как "девиантный" и "гипотетический". Слова, которые не положено знать таким маленьким девочкам. Слова, которые  в моем возрасте мне не должны сниться даже в страшном сне. Однако, я произношу то, что произношу. Я знаю то, что я знаю. Возможно, это обратная, положительная сторона раннего взросления и просмотра порнороликов в свободное от учебы время.
Если честно, меня разочаровывает то, что ты обходишь стороной тему боли. Ты не высказываешь своего мнения на этот счет. Не пытаешься поддержать или опровергнуть мои слова. Не позволяешь себе со мной согласиться,  но и не даешь мне повода для того чтобы развязать с тобой спор на эту тему. От досады я так сильно сжимаю зубы, что они почти скрипят.
Да-да, я хочу об этом поговорить. Мне чертовски интересно, как к этой теме относятся посторонние люди, но, судя по всему, мне не суждено об этом узнать.
- Я думаю, мои родители переживают только о том, как бы я их не опозорила, - я смотрю на тебя с вызовом, а в моем взгляде читается некая обида, - я не виновата в том, что меня так увлек секс, - произношу это очень четко, едва ли не разбивая слова на слоги, - моя мать может передать себе спасибо и привет, за то, что вместо сказок на ночь я могла лицезреть в щель между дверью и косяком, как она трахает свою любовницу.
Когда я произношу это вслух мне почему-то становится значительно проще, словно с какой-то части моей души наконец-то сняли кандалы. Я не понимаю этого ощущения, но факт остается в том, что я испытываю облегчение.

+2

9

Blutengel – Lucifer
———

Код:
<!--HTML--><center> <object type="application/x-shockwave-flash" data="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf" width="350" height="10">     <param name="movie" value="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf">     <param name="bgcolor" value="#000000">     <param name="FlashVars" value="mp3= http://content.screencast.com/users/Der_Wind/folders/Default/media/1b585ca9-65fd-4b85-ab1d-67ca33e57e5f/blutengel_-_lucifer_single_version_(zaycev.net).mp3"> </object> </center>

———... Злость - уникальное чувство людей. Столько лет потраченных мною на попытку понять и раскусить ее. Щелкнул тумблер в голове. Отлично, мы подобрались к истине или ее подобию. Злись, выражай эмоции, которые я соберу  в собственный музей. Быть может однажды это поможет и Вествудам спасти остатки человечности в наших душах. Я сравнивал ее с племянницей, рассматривал, как находку и не находил ни единой ниточки. Они были разными, словно лёд и пламя.
- Продолжай, милая, - скрипнул голос, а я обещал себе быть доброжелательным.
Со стороны, пожалуй, я напоминал сейчас как раз именного того педофила, что рассматривал подростка с неподдельным интересом. Неважно, что в голове я искал истинные причины. А впрочем, недолго, ибо вскоре блондинку прорвало, что было весьма кстати. Закинув ногу на ногу, я почесал перстнем-когтем скулу чуть выше бакенбарда.
- Прости, - равнодушно отвечая, я улыбался уголками губ, - я должен был спросить. Это пожелания твоей матери.
Чистейшая правда. Я обещал родителям задать ребенку несколько вопросов и уже по ходу сеанса выполнял просьбу. Мне платили за это деньги, а вот что я скажу им после сеанса, ... пожалуй, немного и не мало, ровно столько, сколько им следует знать. Откровенно говоря, лично я бы не хотел услышать от школьного психолога, что Райден подглядывала за кем-то в туалете, или делала минет, к примеру.
Дрогнула нервно скула при дурацкой мысли. Я слишком любил эту девочку.
Странное ощущение. Мне захотелось курить, хотя я и бросил после Германии дурную привычку, сумев перебороть ее. Но ощущения были совершенно иными. Я перебирал в пальцах ручку, которой не сделал ни единой пометки в ее личном деле.
В какой-то момент открыл рот и тут же его закрыл. О проблемах матери, лучше говорить с ней самой. Хотя, судя по всему, та так не считала. Да, и проблемой здесь не пахло совсем, скорее личным пространством взрослого человека, с нормальным сексуальным аппетитом. Зато сейчас я имел козырь в рукаве, если той взбредет в голову парировать в доме Вествудов. Гадкий, гадкий я.
- Тебе нравилось наблюдать за матерью? - это уже был мой личный интерес.
Мало ли, вдруг и моя падчерица по ночам подглядывает за нами? Я начинал циклится. Это неправильно и не нормально.
[float=left]Fire is falling from the sky
she is burning down her past
She starts a new life
to hell with Jesus Christ
*
[/float]
- За что ты себя не любишь? Это не твоя вина и проблема. Почему боль? Чего тебе не хватает? Материнской ласки или быть может тебе хочется от нее более интимных чувств? - я чувствовал, как перехожу на ее волну.
Медленно и плавно принимал на себя настроение девочки и закипал, как она. Всё хорошо. Придет момент и по щелчку пальцев, я опять откинусь в кресле с невозмутимым видом. Ей нужен был всплеск. Мне? Сигарета и стакан виски.
Балансируя на грани между взрывом и отстраненностью, я не сводил с нее взгляда, словно пытаясь проесть плешь. Это было нужно. Еще немного, пока девочка не взорвется до конца. Тогда я уведу разговор на новую волну. Ей не понравится, а впрочем, учитывая страсти крошки, может и как раз наоборот. Клин Клином вышибают так?
- Если ты хочешь поговорить о матери, продолжай. Или мы вернемся к твоим пристрастиям? Я даю тебе выбор, дитя моё, - на самом деле я и так уже решил, - что злит тебя на данный момент, кроме того, что приходится сидеть в кабинете с каким-то зрелым фриком?———
* Огонь проливается с
небес, она сжигает свое прошлое.
Она начинает новую жизнь —
К черту Христа!
(англ.)

Отредактировано Jason Westwood (2016-04-09 01:19:53)

+1

10

Сукин сын.
Вот что я думаю о тебе, глядя на то, как твои губы подрагивают в легком подобии улыбки. Нет, иначе и не назвать. Я ошибочно сначала полагала, что ты придурок. Кажется, ошиблась. Ты весьма и весьма продуманный человек. Сдаешь меня моей матери, сдаешь мою мать мне, а сам получаешь за это деньги. Надеюсь, хоть удовольствия не испытываешь.
Сукин сын.
И я, если быть откровенной, восхищаюсь тобой. Восхищаюсь твоим умением говорить, строить предложения, выкручиваться из ситуации и не вестись на провокационные вопросы. Я восхищаюсь твоими татуировками и пирсингом. Мне симпатизирует то, что ты не боишься самовыражаться. Взрослый человек, который не боится, что его сочтут ребенком или просто недостаточно серьезным. Это, в самом деле, вызывает восхищение.
- Нравилось ли мне... - задумчиво произношу, прикусывая губу уже в который раз за сегодняшний сеанс и неопределенно качая головой, - это скорее интерес и любопытство, чем получение удовольствия или возбуждения, - я отвечаю серьезно почти на все твои вопросы и этот не становится исключением. Вероятно, я веду себя так потому что поговорить об это мне просто больше не с кем, а держать все в себе в какой-то момент становится сложно, - вообще от осознания того, что моя мать так себя ведет вызывает даже отвращение, но иногда я просто не могу заставить себя не смотреть.
И это необъяснимо. Что-то вроде эстетики отвратительного. Моя мать красивая женщина. Выглядит она молодо и чертовски сексуально. Роды не испортили ее тело, разве что придали ему большей плавности, женственности и изящества. И я знаю, что когда мы идем рядом, все невольно сравнивают нас и думают о том, вырасту ли я такой же красавицей, как она. Я могу только надеяться, что в этом плане жизнь будет ко мне столь же благосклонна, как к ней.
Когда ты ну очень "тонко" спрашиваешь меня о том, не хотелось ли мне когда-нибудь заняться сексом с матерью, у меня глаза лезут на лоб. Нет, ну я конечно не по годам извращена, но не до такой же степени. Дрожащей рукой хватаю отставленный стакан с водой и подношу его к губам, делая большой глоток прозрачной освежающей жидкости. Голова начинает кружиться от этих мыслей. Мне даже как-то неприятно, что меня подозревают в таких вещах. Одно дело причинение и получение боли, совсем другое - секс с матерью. Вздергиваю голову и мы снова встречаемся взглядами.
- Думаю, мне в самом деле не хватает внимания. Материнского в том числе. Но явно не того, о котором вы подумали, - несдержанно фыркаю, нервно постукивая ногтем по стеклянном стакану в моих руках. Стекло отзывается на мои прикосновения трепетным звоном, который заполняет комнату, когда мы оба умолкаем, уставившись друг на друга.
- Почему боль? Боль это свобода, вопреки распространенному мнению, она не связывает по рукам и ногам, а заставляет тело биться и лететь одновременно, отпуская страдания разума. Состояние, в котором невозможно думать о проблемах. Я думаю это сильно очищает разум. К сожалению, испробовать не удалось. - спустя секунду я добавляю, - Пока не удалось.
Меня больше не смущает твой прямой и настырный взгляд. Я не пытаюсь закрыться в себе или увиливать. Я не пытаюсь отталкивать тебя, хотя могла бы. Я не пытаюсь закрыться в своем коконе, хотя ребенок внутри меня бунтует, топает ножками и советует мне срочно повести себя соответственно возрасту, который положен мне по свидетельству о рождении. Сжимаю зубы и невольно издаю не слишком приятный скрип, но не поддаюсь своим собственным провокациям.
- Ты больше не злишь меня, - отвечаю честно и смотрю на тебя с неким вызовом, словно провоцирую, - А вот поведение матери злит. Она считает, что у меня с головой не в порядке. Она считает, что имеет права вмешиваться после того, как сама создала этот интерес во мне! - внутри меня бушует океан с беспокойными волнами, которые накрывают с головой. И мои эмоции выплескиваются на тебя, словно волны на берег. - Какого хрена, скажи мне? Какого хрена ее волнует мое слегка ненормальное увлечение после того, как она вообще со мной почти не общалась? Её ли это дело?
Море эмоций содержит в себе гнев, непонимание, обиду и нотки отчаяния. Я правда в отчаянии оттого, что все это происходит в моей жизни, но злость гораздо больше отчаяния. И я уже чувствую, что именно злость не даст мне потонуть в волнах депрессии, которая накатывает, стоит мне только серьезно задуматься о ситуации, в которую я попала.
- Вам нравятся маленькие девочки? - спрашиваю я невпопад, только чтобы продолжить разговор. Я понимаю, что спрашиваю дикость и лезу куда не надо, но...
Такая ли это дикость после всех тех вопросов, которые ты мне задал?

+2

11

... Самая большая ошибка.
Тик-так. Тик-так.
У нас немного времени и скоро ее заберут. Я назначу встречу на следующую неделю, скажу ее родителям, чтобы они заняли девушку активным спортом, ...
А вместо того, я чувствовал. Я ощущал, как с ее волной злости и откровений во мне прорастает некое ощущение. Я никогда ранее не обращал на это внимания. Так словно бомба тикает медленно, оповещая о скором взрыве и гибели миллионов людей.
Это было в моих венах. Мгновение.
Я видел Райден. Я держал ее за горло и говорил, что не позволю в этом доме так себя вести. Она смотрела на меня безразличным взглядом и отвечала, что я - ничтожество.
Резкий всплеск. Стены. Тот же книжный шкаф и девушка напротив. Я опять смотрел на нее. Сужались зрачки. Мои глаза обретали легкую желтизну. Свойство хамелеона, а значит, и мой дух менял позиции.
- Боль? - подаваясь слегка вперед, я резко схватил за запястье девочку и вывернул ее руку.
Немного. О, нет. Я умел останавливаться в нужный момент. Достаточно было перстня-когтя, который царапал невинную и девственную кожу.
- Боль способна свести с ума человека. Не думай, что она сладка. Она сладка для доминантов и больных на голову ублюдков. Не уподобайся им. У тебя вся жизнь впереди.
Смотря в ее глаза, выкручивал запястье и в какой-то момент разжав пальцы, опять откинулся в кресле. Боковым зрением я видел. Я видел нечто особенное. Галлюцинация, пожалуй. Если только Райден не прогуляла уроки и не вернулась домой.
Некая тень, что мелькала не раз в моем сознании. От нее веяло ароматом бензина, дорогого древесного парфюма и той уверенности, от которой берет страх. Словно маньяк вышел на охоту. Я испытывал подобное ощущение, чувствуя постороннего. Резко оборачиваясь в сторону, я увидел лишь тень ползущую по стене. Всего лишь причуды сознания. Облизывая пересохшие губы, я понимал, что стоит прекращать сеанс. Я мог утратить контроль.
Мгновение.
Воспоминания. Я не мог их контролировать. Ими управлял далеко не я. Я видел, как Райден запускает в меня хрустальным бокалом с водой. Щелчок. Удар. Я бил ее по лицу наотмашь. Резко встряхивая головой, слышал обрывки фраз гостьи. Я должен держать контроль. Контроль - всегда меня спасал.
- Она твоя мать, - потирая висок, чувствовал пульсацию вен, - ты должна быть благодарна ей за рождение. Послушай.
Резко вставая с места. Черт возьми, что происходит? Я менял позиции слишком быстро. Расправлял плечи, как хищник. Этого не могло быть, ибо я всегда сутулился. Но не в этот раз. Я не шаркал ногами и не прогибался. Самоуверенность. Откуда? Нет, не правильный вопрос. Как? Злость? Райден. О, да! Я пытался ее изнасиловать. Я помню.
Тикали часики, а я видел как ночью мои руки гладили невинное личико племянницы. Сейчас я смотрел в не менее невинное лицо пациентки. Я не испытывал эрекции, но было что-то, отчего мой голос стал звонче, а взгляд приобретал новый оттенок.
Вставая на одно колено возле девушки, которую я мог переломить, как тростинку пополам. Стоп! Я думал об этом. Я хотел крови. Агрессия - не подходящее слово, но первое, что приходило на ум.
Резко положив руку на ее плечо, я нагнулся к ней:
- Маленькие девочки? - я скалился и тихо продолжал, - да у вас мясо нежное на привкус. Шучу. Я не педофил и не каннибал. Но позволь, я раскрою тебе тайну. Никто и никому ничего не должен. Однажды ты поймешь, что решать в этой жизни можешь лишь ты сама.

... Я отвратительный родитель и еще более худший психолог. Во мне было лишь одно отличное качество: искренность. Когда-то мой ментор учил клин клином вышибать. Отличный повод.
Убирая прядь волос с лица девушки, я начал гладить ее тонкую шейку и сомкнул на ней пальцы. Слегка и плавно гладил кожу.
Не отрываясь смотрел на нее, как может смотреть только хищник перед стремительным нападением и медленно говорил:
- Власть и боль порождает не только наслаждение. Никогда не позволяй себе становится окончательной рабыней в сознании, иначе ты падешь в собственных глазах, - слегка сдавив шею, продолжил: - хорошо, что ты меня не боишься. Не в моих правилах убивать пациентов. Мне это не приносит удовольствия. А ты ощутишь всё то, что так тебя привлекает эстетически в порно-роликах. Тебе нравятся увечья? Я могу придумать любой предлог и знаешь, мне поверит сам папа Римский, не только твоя мать. К слову о ней. Я бы хотел ее трахнуть, может тогда она начнет уделять тебе внимание...

Отредактировано Jason Westwood (2016-04-14 01:53:19)

+2

12

Боль.
Я чувствую ее, когда ты резким и точным движением хватаешь меня за руку и чуть выворачиваешь ее, заставляя меня перестать шевелиться, чтобы не усугубить свое положение. Я знаю, что стоит дернуться и мне стане больнее. Приходится закусить губу и сидеть не шелохнувшись. Но нет, я не закричу.
Твое кольцо в виде когтя впивается в мою кожу, царапая ее. Мы оба знаем, что после того, как ты отдернешь руку, на нежной девичьей коже останется след, который будет говорить нам о том, что мы переходим границы обычного пациента и обычного психолога. Ты не имеешь права дотрагиваться до меня, а уж тем более в контексте насилия. Мы оба это знаем, но оба станем молчать.
Твои слова вливаются в мои уши словно жидкий мед – они заполняют все вокруг, заставляя сконцентрироваться на них и навсегда, пока я жива, сохранить их в своем сознании. Я запоминаю не только каждое слово, но и ту интонацию, которой оно произнесено. Слова ловко, настойчиво переплетаются с реальностью, в которой ты медленно, очень умело выворачиваешь мне руку, чтобы причинить боль, но не навредить. В какой-то момент я ловлю себя на мысли, что еще немного, и я не сдержусь от стона, в котором кроме страха и боли отчетливо прозвучит возбуждение.Этого не происходит, потому что ты отпускаешь мою руку. Очень вовремя. Иначе это поставило бы нас обоих в неловкое положение. И у меня создается впечатление, что это не случайность. У меня создается впечатление, что ты знал, когда надо остановиться. У меня создается ощущение, что ты понял, что кроме страха я в этот момент испытала возбуждение. Возможно, первое в моей жизни возбуждение от болевого воздействия, причиненного другим человеком.
Сдается мне, ты вовсе не этого хотел.
В какой-то момент ты просто выводишь меня из себя. Внутри я вспыхиваю так, как до этого в твоем кабинете еще не горела. Не горела ни от возбуждения, ни от гнева, ни от стыда. Тыкаешь мне тем, что я должна ей за свое рождение. Тыкаешь мне тем, что мне стоит быть благодарной. Я огромным усилием воли сдерживаю себя, чтобы не вскочить на ноги. Мои глаза пылают, к щекам приливает кровь, я судорожным глотком хватаю воздух, который мне сейчас так необходим.
- Благодарна за рождение? – я не произношу эти слова, я их выплевываю, - Мне казалось, благодарность надо заслужить, а мое рождение это не больше, чем ее прихоть, – пытаюсь перевести дыхание, унять свою ярость, накрыть ее колпаком, - Я не просила ее об этом.
Мой звонкий голос стихает и кажется, что мир вокруг перестает существовать. Ты ведешь себя странно – совсем не так, как вел всего пятнадцать минут назад. Я не могу объяснить эту метаморфозу, я даже понять не могу, что изменилось.
Но я чувствую.
Чувствую исходящую от тебя силу, которой раньше не было. Видимо, вопрос про маленьких девочек все-таки выбил тебя из колеи, задел тебя за живое, попытался вышвырнуть из зоны комфорта.Я вздрагиваю, когда становишься передо мной на колено. Твоя поза и твой взгляд ни сулят ничего хорошего. Ты высокий, сильный. А я? Я всего лишь хрупкий ребенок.
Рука неожиданно опускается на мое плечо и снова по телу летит электрический разряд, а я едва удерживаюсь чтобы не вскрикнуть от неожиданности. Мне не нравится происходящее. И я убеждаюсь в этом в тот момент, когда ты наклоняешься ко мне, обнажая свои зубы в оскале.
Мы находимся настолько близко, что я не только слышу звуки, которые ты произносишь, я вижу их. Я вижу как они медленно, размеренно и четко выплывают из твоего рта, складываясь в стройные ряды слов, которые маршируют целыми предложениями в мой мозг.
Вникаю в то, что ты говоришь. Не могу не вникать, когда твоя речь так проникновенна и одухотворенна. Твои пальцы еще не легли на мою шею, а я уже знаю, осознаю, что через пару секунд они окажутся там. Втягиваю воздух глубоко в легкие, чтобы подготовиться к этому, но…К этому невозможно подготовиться. И какой бы сильной я не пыталась быть – тихо, но судорожно всхлипываю, когда твои пальцы смыкаются на моей тонкой шее. Ты можешь переломить ее одним движением. Ты можешь убить меня, если захочешь. Сейчас я полностью в твоей власти, хоть не давала на это согласия.
Мой рот приоткрывается – мне сложно дышать. Сильнее сдавливаешь мою шею, пытаясь то ли напугать меня, то ли привести в чувство, то ли отбить желание к БДСМ. Но дело в том, что есть огромная разница между БДСМ и насилием. И я не верю, что такой взрослый человек как ты не понимает этого. То, что сейчас делаешь ты – насилие, ведь я же не давала на этого согласия. Тем не менее, у меня нет возможности сказать тебе об этом.
Да и хочу ли я?
- Трахай, - я снова не говорю, а выплевываю слово тебе в лицо. Меня правда не волнует тот факт, переспишь ли ты с моей матерью или это сделает кто-то другой. Какая разница в конце концов?
- И на счет увечий можешь подумать, - я нахожу в себе силы гаденько улыбнуться, хотя внутри все клокочет от страха, а сердце колотится как сумасшедшее. Тянусь своей рукой к твоей, в попытке сбросить ее с шеи. Ты не сопротивляешься, позволяя мне это сделать.
На негнущихся ногах я встаю с дивана и иду к двери. На шее я все еще ощущаю прикосновение твоей руки, а на запястье алеет пульсирующая царапина. Ощущение отвращения, возбуждения и страха смешиваются во мне в гремучий коктейль, выворачивающий мою душу наизнанку.
Стало ли мне проще после посещения психолога?
Едва ли.
Ощущение такое, что общение с тобой возымело обратный эффект.
Около двери я оборачиваюсь, улыбаюсь и произношу:
- До встречи, Джейсон.



20 октября 2011 года


Это уже четвертый раз, когда моя мать привозит меня в этот дом. Это уже четвертый раз, когда мы закрываемся с тобой в комнате и говорим.
Три раза «до» ты пытался объяснить мне, что в боли нет ничего хорошего. Три раза «до» я уходила от тебя с дрожащими ногами, трясущимися руками и раскуроченной душой. Три раза «до» я уходила в абсолютно сломленном состоянии, и каждый раз хотела вернуться.
Что это, если не очередное проявление мазохистских наклонностей?
Если бы не ты, я бы даже не думала о том, что мое увлечение это не просто хобби, а истинное отображение моей сущности. Если бы не ты, я бы так рано не утвердилась в мыслях о том, что отношусь к тем самым «больным на голову ублюдкам», о которых ты говорил на нашей первой встрече.
Чем дальше мы с тобой углубляемся в анализ моей личности, тем лучше я понимаю, что это не случайность. И нет, я не ошиблась с выбором. Нет, я не сошла с ума. Да, возможно, я немного поторопилась со всем этим. Да, возможно, мне стоило узнать об этом позже и увлечься в более сознательном возрасте. Я не отрицаю этих моментов, но отчетливо понимаю, что рано или поздно поняла бы, что со мной «что-то не так». Этого было не избежать. Как бы пафосно не звучало, но это то, что называют судьбой.
Сажусь на свое привычное место на диване и закидываю ногу на ногу. Смотрю на тебя прямо, готовясь к очередному разговору по душам, смешанному с такой долей философии, на которую только способен ребенок моего возраста.
На мне короткая синяя джинсовая юбка, гольфы, простая черная футболка и черные кеды. Обычный внешний вид обычного подростка моего возраста. Смутить могут разве что гольфы. Ты не думай, я это специально. Мне нравится видеть, как религиозный фанатик внутри тебя, которого ты пытаешься скрыть за психологом, заходится в молитвах. Возможно, я сука. Но нам обоим интересно играть в эту игру, за которую ты еще и деньги получаешь. Ведь так, Джейсон?
- Я уже месяц хожу в гребанный бассейн только потому, что ты сказал моим родителям, будто меня можно исцелить спортом, - я фыркаю, глядя на тебя – что же ты им не сказал, что я должна молиться пятнадцать раз на дню и тогда перестану испытывать сексуальное влечение к женщинам, которые хотят меня ударить?
К хорошему привыкаешь быстро. Я привыкла, что могу говорить тебе все, что думаю. Я привыкла, что могу говорить это как угодно, в какой угодно форме и ты не станешь закатывать глаза и напоминать мне, что я маленькая леди.

+1

13

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embed.pleer.com/small/track?id=B1zbgeB5mmeq0Bzok&t=black"></param><embed src="http://embed.pleer.com/small/track?id=B1zbgeB5mmeq0Bzok&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object><</center>

———... Я облегченно выдыхал, едва закрылась дверь за спиной ребенка. Разваливаясь в кресле, сыграла дурная привычка. Я закурил. Мой контроль находившийся столько времени на грани между двумя огнями, пульсировал током по венам, он будоражил. Я нес ересь ребенку, применял силу и понял лишь одно. На нее это не действует. Даже если бы я трахнул ее мать, ей будет плевать. Метод "клин клином" не прошел.
Я наливал виски в стакан и курил. Весь вечер, вплоть до звонка Сьюзен. Ее рогатый олень вернулся, а я чувствовал себя брошенным шакалом, которому изредка перепадала кость, в виде секса в миссионерской позе. Иногда Сьюзен наутро смотрела на меня отстранено и даже с опаской, спрашивала, что случилось или просто молча уходила.
Я слышал, как вернулась Райден. Она начала часто пропадать из дому, и я мог ее понять. Я сам себе был ненавистен и противен, не то что подростку.

Наши обычные будни. Еда из ресторана, ужин в полнейшем молчании и временные вспышки злобы. Спустя неделю, проходя мимо гостиной в которой висело распятие Христа, я резко остановился и обернулся. Крест был перевернут верх тормашками. Возвращая лик святого на место, я перекрестился.
Следующий вечер принес мне ту же картину. Крест висел верх тормашками, а Райден была так же апатична во время молитвы перед ужином. Отставляя стакан со скотчем в сторону, я опять возвращал крест на его законное место. Границы моего равновесия были нарушены выходками девчонки, и тогда я сорвался.
Расправляя плечи, я летел на второй этаж в комнату племянницы. Пульс.
Он тикал во мне, словно бомба. Адреналин бурлил в крови и количество эндорфинов зашкаливало.
Врываясь в комнату племянницы, я завалил девушку на кровать и придавливая локтем горло, сквозь зубы прошипел:
- Еще одна такая выходка, и я отправлю тебя на тот свет, - сжимая резко коленями бедра племянницы, я удерживал ее под собой.
Она смотрела апатичным взглядом и молчала в ответ. Одному Богу было известно, что творилось в ее голове. Моя падчерица после гибели родителей принимала седативные препараты. Я списывал все на них, но не мог простить кощунства над святыней.
Что-то менялось. Резко и безповоротно, убивая во мне каждый миллиметр хорошего. Вспышка. О, да!
Я сам переворачивал крест верх тормашками и приходя по ночам в спальню к племяннице, садился рядом на кровати. Я хотел ее.
Тик-так. Тик-так. Вся эта чернь и гниль прорывала во мне именно сейчас в момент агрессии. И тогда она прохрипела в ответ:
[float=left]Ich sprech dich heilig, heilig mein Kind.
Komm und sei mein, Strafe muss sein,
denn es gibt nichts zu bereuen.
Ich sprech dich heilig
*
[/float] - Иди к черту, Шон.
А я отвечал ей скрипящим голосом, удерживая в своих тисках и сжимая ее запястья:
- Я только недавно вернулся из Ада.
Я видел следы на ее запястьях, оставленные несомненно моим перстнем. Ее апатия бесила похлеще богохульств и криков. Именно в этом заключалась наша война...
День за днем. Мы жили той двойной американской жизнью, такой привычной для многих из этого города. Я увозил Райден в школу, пытался говорить с ней и иногда мне даже это удавалось. Но лишь спускалась ночь, после нескольких пропущенных стаканчиков скотча крест менял положение.
Девчонка его переворачивала мне на зло. Я злился, выходил из себя. Давал ей оплеухи. А несколько дней назад я держал за глотку, поднимая над полом юное тельце. Все это длилось недолго, и она так же была апатична. Я пришел в себя лишь к утру, когда сидел в кресле напротив кровати Райден. Я не помнил ничего кроме ее безразличного взгляда и бледного личика.———
october 20, 2011
Sacramento,
st. California

———
[float=left]http://funkyimg.com/i/2ax2S.gif[/float]
Я дымил сигаретой, смотря в окно. В последнее время я начал много курить и часто путал даты, запахи, имена. Я путал собственное имя с Шоном и часто слышал его от племянницы. Сегодня я проснулся в ее постели. Это было точкой не возврата. Спасая собственный зад, я сменил ее лечение на более сильное, ибо позор и стыд преследовал с самого утра.
- Я уже месяц хожу в гребанный бассейн только потому, что ты сказал моим родителям, будто меня можно исцелить спортом. Что же ты им не сказал, что я должна молиться пятнадцать раз на дню и тогда перестану испытывать сексуальное влечение к женщинам, которые хотят меня ударить?
Я слышал звонкий голосок за спиной, дымя сигаретой и держа руки в карманах брюк. Я молчал девочке в ответ. Откровенно говоря, мне было срать на ее проблемы и всей родни вместе взятой. Меня волновал крест в гостиной и его метаморфозы. Волновала Райден и то, что я зачастил в ее спальню по ночам. Я не помнил ни черта.
Я резко пресекал кабинет.
- Продолжай, - наливая в стакан виски, цедил сквозь зубы: - ты же за этим пришла. Говори. Можешь обосрать весь мир, если тебе от этого станет легче.
Делая глоток, я цедил обжигающий напиток сквозь зубы и пожимал плечами:
- Если хочешь, я передам твоей матери, - выдыхая дым из легких, скалился в ответ: - и она выпорет тебя. Будет делать это часто, регулярно. А я помогу и вам обоим понравится.
Да, я спивался. Я безбожно пил, приставал по ночам к племяннице и вел себя, как последняя мразь со своими пациентами...
———
* Я возведу тебя в святые
Я возведу тебя в святые, дитя мое
Иди сюда и стань моей
Наказание должно свершиться
И не о чем сожалеть
(нем.)

Отредактировано Jason Westwood (2016-04-14 22:14:19)

+1

14

Меня злит твое безразличие к происходящему. Не знаю почему, но злит. Меня не раздражает то, что ты позволяешь себе пить и курить. Мне абсолютно наплевать, что нормальный психолог бы ни в коем случае не стал делать такого у себя на работе, дабы сохранить хорошую репутацию. Мне абсолютно плевать, что нормальный психолог просто не стал бы так разговаривать с ребенком. Мне плевать по той простой причине, что я не вижу необходимости в нормальном психологе. Я не хочу, чтобы мне промывали мозг и именно поэтому счастлива, что вместо какого-нибудь зануды получила тебя. Это, черт возьми, как киндер сюрприз! Ну, по крайней мере, счастья примерно столько же.
- С тобой сегодня скучно, - констатирую я факт, глядя за тем, как ты наливаешь очередной стакан скотча. Нет, честное слово, когда ты не идешь на контакт, я не вижу смысла разглагольствовать. - какой смысл в том, чтобы обосрать весь мир? Я еще слишком мала, чтобы меня интересовал весь мир. Словно ты не знаешь, что вселенная детей и подростков чаще всего ограничивается тем, что крутится вокруг них.
Закидываю ногу на ногу, откидываюсь на спинку дивана и сижу так неподвижно какое-то время. Вдыхаю дым, который ты выдыхаешь. Мерзость. Мне не слишком нравится запах сигарет, но я не стану говорить тебе об этом. Ты и так слишком изменился с нашего первого сеанса. Выглядишь измученным и нервным. Мне даже хочется подойти и спросить тебя "а тебе самому психолог не нужен?", но я не собираюсь так рисковать. Ты слишком непредсказуем. Хотя, признаться, сейчас мне именно этого и не хватает. Не хватает новых царапин на своих нежных и тонких запястьях, не хватает леденящего душу страха, который я испытываю каждый гребаный раз, когда ты слишком близко. Нет, я не хочу тебя. Я не хочу вообще ни одного мужчину, но рядом с тобой адреналин в таком количестве выплескивается в мою кровь, что я чувствую себя живой и настоящей.
Я морщусь от твоих слов о матери как от зубной боли. Скулы сводит и я чувствую, как внутри меня по венам сочится яд.
- Я уже говорила, что мать меня не возбуждает, - говорю это грубо, потому что данная тема меня бесит. Меня бесит, когда ты делаешь вид, что не помнишь того, что я тебе говорила. Ну или просто ты кладешь на мои слова огромный болит и это, знаешь ли, бесит еще сильнее.
- А вот ты мог бы ей и заинтересоваться. Она красива, - я подымаюсь с дивана и сокращаю между нами дистанцию, направляясь к тебе медленными и мелкими шагами. Кеды скрипят при каждом шаге, нарушая тишину между нами и не давая ей воспарить над обстановкой. Становлюсь перед тобой и чуть покачиваю бедрами.
Делаю ли я это осознанно?
Да.
Давай, схвати меня за руку, оцарапай ее своим потрясающим кольцом. Или проведи им по шее, болезненно нажимая на пульсирующую артерию. Запугай меня своей силой, заставь сползти на пол от страха и осознания собственной беспомощности. Ты уже столько раз превращал меня в тряпку после разговоров за закрытыми дверьми, так почему не сделать это и сегодня?
Я беру бутылку с пойлом со столика и делаю глоток прямо из горла. Обжигает. Я закашливаюсь и рука тянется к графину с водой, но ты не даешь мне взять его, а легким движением руки скидываешь на пол. Звук бьющегося стекла распространяется по комнате, заполняет ее, отражается от стен и попадает в меня. Я жмурюсь и сердце в груди заходится в панике. Взгляд соскальзывает с тебя на пол и я вижу осколки и воду около своих ног.
Знаешь, мне это что-то напоминает.
Мне это напоминает то, как началась эта история.
Я срываюсь на истеричный смех, глядя на то, как скачут и пульсируют осколки стекла перед глазами. Нет, я знаю, что они не двигаются, но вижу абсолютно обратное. Я вижу как они живут отдельной, особенной, собственной жизнью.
Они живут, а я - нет.
И именно в этот момент я решаю, что надо что-то менять. Надо что-то менять в себе и в своем окружении, иначе можно сойти с ума. Иначе можно рехнуться, глядя на то, как твой психолог сам превращается в психа.
Или я уже рехнулась?
Я вспоминаю Френки. Я вспоминаю то, какими глазами она смотрит на меня каждый гребаный раз, когда видит. Каждый раз, когда она смотрит на меня, на дне ее зрачков я вижу мысли о том, как она стягивает с меня нижнее белье, оставляя стоять перед собой в одних гетрах. Я знаю, что она с ума по мне сходит. Я знаю, что ее это убивает.
И теперь я знаю, что хочу воспользоваться этим.

+1

15

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embed.pleer.com/small/track?id=B3c19uB5mmeq0B1cgf&t=black"></param><embed src="http://embed.pleer.com/small/track?id=B3c19uB5mmeq0B1cgf&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>

———... Со мной всегда скучно. Кто я?
Я - вор и убийца, скрывающийся под маской психолога-фрика. Или не так? Это не те воспоминания. Прекрати. Хватит.
Алкоголя слишком много стало в, ... нашей жизни. Нашей?
Крест. Райден. Шон. Стоп, хватит.
Замирая с окурком сигареты в зубах, я смотрел на свою пациентку. По правде говоря, мне хотелось повернуть ей голову. До щелчка. Сказать матери, что несчастный случай и она свалилась с лестницы. Но с каких пор я стал ненавидеть людей?
- Со мной всегда скучно! - я отчеканил каждое слово холодным и скрипящим голосом, или это был не я.
Всё менялось вновь и не из-за алкоголя. Я обладал с детства бурной фантазией. Алкалоиды в крови имеют свойство ослаблять те самые рецепторы в мозгу отвечающие за инстинкты самосохранения. Если быть более детальным - алкоголь попросту убивает в нас... человеческие качества, выставляя всё, что мы скрываем. Что я скрываю? Да из моего шифоньера просто вываливаются скелеты, ибо их слишком много.
Я смотрел на девочку и в какой-то момент не выдержал. Отставляя бутылку со скотчем, прошипел сквозь зубы:
- Прекрати себя так вести! Вместо того, чтобы притвориться, что все нормально и чтобы твоя мать отстала от нас обоих, - махнув резко и легко рукой, я задел графин с водой и тот падая на пол, разбился.
Умолкнув на несколько мгновений, я словно приходил в себя. Я чувствовал. О, да. Его присутствие. Тошнотворный рефлекс с привкусом бензина. Бензин, огонь.
Отойдя к окну и потирая виски, я чуял запах гари. Шон. Он хотел сжечь ее. Резко оборачиваясь назад к девочке, я понимал, что следовало прекращать эти сеансы. Она возбуждала во мне не меньшую агрессию, чем Райден. А даже больше.
Моя племянница была апатична, даже когда я засыпал на ее обнаженной груди, стискивая в собственной стальной хватке. Даже тогда она была безразлична. Но здесь.
Я видел его тень. Галлюцинация - не подходящее слово, но первое, что приходило на ум. Он был чертовски похож на меня. Только выше и взгляд другой. Он не сутулился, как я. Мимика и жесты. Он раскрывал широко рот и доставая свой длинный проколотый язык, приближался к ребенку. Штанга. Проведя шариком штанги по небу, я отставил стакан на журнальный столик и резко прохрипел:
- А знаешь, что? Мы поиграем в игру, - подойдя к Дени, я видел его полный ненависти и обожания одновременно взгляд.
Он был влюблен в это поколение. Не я засыпал на племяннице, а он. Сейчас я списал всё на действие скотча и остаточное явление вчерашнего приема успокоительных препаратов. Уж так сложилось, что добротную часть жизни мне приходилось принимать противосудорожные препараты. Наследственная эпилепсия. И каждый раз я боялся, что крошку Фелисити - Райден это заденет. Но, кажеться, ее задело более страшное зло. Я сам.
[float=left]Ich bin dein Herr und Meister
Und ich nehm' mir was ich will
Ich bin dein Herr und Meister
Wenn ich rede, schweigst du still.
*
[/float]
.... Я видел собственными глазами, как мое альтер-эго гладило тонкую шейку девочки. О, нет. Она его не возбуждала. Я чувствовал всё, как и он. Так словно сам держал за глотку. Это не могло быть правдой.
- ... ты можешь любить боль, наслаждаться ею, - это говорил я, а он повторял за мной, - только давай договоримся?
Проводя пальцами по нежной коже, он смотрел своими желтыми глазами на меня и резко прижав другой рукой девчонку к себе, продолжил говорить моим голосом:
- ... Научись скрываться, детка.
Оборачиваясь к зеркалу, я нервно сглотнул. Я видел в отражении, как стоял за спиной девочки. Силой удерживал рукой и прижимал к своему торсу, чувствуя, как она задыхается. Моя рука едва касалась ее шейки. Гладила волосы и наклоняясь к ней, я приподнимал ребенка верх... кроме нас не было никого.
Смотря на себя самого, картинка двоилась в глазах. Сжав горло девушки, я терял контроль. Запах гари и сиплый голос. Это всё я.
- Если ты прогнешься под мать, то получишь гораздо больше...
Ich bin dein Herr und Meister
Wenn ich rede, schweigst du still.

———
* Я – твой господин и повелитель
И я беру то, чего хочу.
Я – твой господин и повелитель,
Когда говорю я, ты молчишь.
(нем.)

Отредактировано Jason Westwood (2016-04-15 00:57:00)

+1

16

Ты говоришь со мной уже не как психолог, а просто как взрослый. Более того, как обиженный и уставший взрослый. Просишь меня прекратить себя так вести и я не могу сдержать усмешки, потому что это сейчас настолько не-профессионально. Даже выпивка ни в какое сравнение не идет.
Ты просишь меня прекратить себя так вести.
Ты просишь меня.
Просишь меня.
Я стою, нелепо усмехаюсь и чувствую, что сейчас все изменится. Я чувствую, что ты меняешься. Это невозможно увидеть, можно только почувствовать. Это нельзя пытаться понять. Я и не пытаюсь. Я просто ощущаю, как мурашки ползут по моей спине и судорожно выдыхаю.
Мне бы попытаться сорваться с места, удрать от тебя раз уж я чувствую волны опасности, которые заполняют собой комнату. Но нет. Я стою на месте не шелохнувшись, чувствуя, как стынет кровь в жилах. Ощущение такое, что даже воздух вокруг нас становится холоднее на несколько градусов.
В тот момент, когда ты оказываешься за моей спиной, меня словно ледяной водой обдает. Я внутренне вся содрогаюсь от происходящего. Твои пальцы ползут по моей шее, едва касаясь. В этом жесте нет желания, но зато есть угроза. Прямая, ничем не прикрытая угроза. Второй рукой ты прижимаешь меня к себе за шею и я сдавленно ойкаю. Я бы могла и закричать, и заплакать, и забиться в истерике, но не делаю ничего этого.
Почему?
Я и сама не знаю. Я вообще понять не могу откуда у меня столько выдержки и почему, когда мое сознание так заволакивает страхом, у меня не срабатывает инстинкт самосохранения. Он же должен быть! Я же в конце концов сознательное существо, я ребенок. Я должна пытаться обеспечить себе безопасность, спастись.
Вместо этого я хочу досмотреть это шоу до конца.
Вместо этого я словно мотылек лечу на огонь, так глупо, не боясь спалить свои нежные крылышки.
Сообщаешь мне, что надо уметь скрываться.
Черт возьми, да будто я не знала!
Какой беспонтовый совет, в самом деле. Я не собиралась никому рассказывать о своих увлечениях. Я не собиралась делать это достоянием общественности. И я не горжусь своим увлечением, но и не считаю, что его надо лечить.
Если кого-то из нас в этой комнате надо лечить, то это ты.
Но не смотря на это, я выступаю в роли пациента. Дорогая мама, куда ты вообще смотришь, оставляя меня в кабинете с таким человеком? Дорогая мама, мне кажется, ты никогда на хрен не поумнеешь. Как можно не заметить такой подставы, когда сама постоянно кого-то подставляешь?
Сжимаешь мое горло и я хрипло сиплю от недостатка воздуха. Дышать становится тяжело, перед глазами кружатся и танцуют цветные пятна. Сердце заходится в истерике. Душа обливается слезами, но я сама...
Я сама все еще не пытаюсь кричать или вырываться. Во мне почему-то нет желания бороться за жизнь и идти против обстоятельств. Абсолютно ненормальное поведение для ребенка.
Советуешь мне прогнуться, пока я судорожно пытаюсь поймать воздух. Сейчас я прогибаюсь под тебя. И в какой-то момент меня наконец-то торкает и я начинаю осознавать, что все пошло по пизде. Я начинаю осознавать, что должна бороться, должна пытаться жить дальше.
Возбуждения нет. Только страх. Мысли в голове проносятся рваными частями сознания. Все внутренности стягивает в тугой ком.
И я наконец-то подымаю свою руку, тянусь к твоей и впиваюсь в нее ногтями, пытаясь освободиться. Пытаясь привести тебя в чувство. Потому что то, что ты делаешь нихрена не нормально. Потому что я не хочу через пару минут валяться бездыханным телом у твоих ног.
Извини, чувак, но у меня еще планы на эту жизнь.
И ты ослабляешь свою хватку, разжимая пальцы. Мое тело соскальзывает вниз, потому что ноги дрожат и уже не держат. Я падаю на пол, больно ударившись коленями о паркет, но не чувствую боли.
- Просто скажи ей, что я в порядке, - произношу дрожащим, срывающимся голосом

+1

17

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embed.pleer.com/small/track?id=B4f876B5mmeq0B1b0a&t=black"></param><embed src="http://embed.pleer.com/small/track?id=B4f876B5mmeq0B1b0a&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>

———... Они всегда просят об одном и том же.
Людям нравится страх. Детям интересна неизвестность, как и взрослым. Мы все - фрики, в каком-то смысле этого слова. Я не монстр, о нет. Я - ублюдок из прошлого и настоящего. Я даю им всем то, чего жаждут их душонки и остаюсь "белой вороной".
Иисус однажды свершил подвиг во благо человечества и был за это казнен. Я казнил себя сам. Каждый раз, с каждым пациентом, с Райден.
Страх. Я видел его в глазах ребенка и в какой-то момент спустил на тормоза. Не я, а Шон.
Кто он? Безликая тень, подавленная стереотипами, уставами и правилами человечества. Пришествие нового мессии. Мы всегда гребем против толпы и знаем, что в конце нас ждет гибель. Мы ждем ее, как манны небесной. Точнее, я. Я хочу сорваться и сдохнуть в сточной канаве. Слишком много человеческой боли для одного мозга, проблем. Люди любят сами создавать себе проблемы, обвиняя в этом кого угодно, лишь не себя. Это самая большая слабость человеческого рода.
Отпуская ее, я был уверен в том, что у девочки даже мысли не возникнет более о боли. Достаточно. Шон - моё настоящее имя и ипостась.
- Теперь в порядке, - он хрипел во мне, и мы оба уходили в сторону.
Оставляли на полу подростка, давая ей возможность выбрать между "плохо" и "хорошо". Между "надо" и "хочу". Вся проблематика воспитания детей лежит в том, что мы - родители зачастую забываем давать детям возможность выбора. Мы ставим их в рамки, сковываем и навязываем свой образ жизни. Жаждем от них подвигов, которые сами не смогли свершить. Наше маленькое - большое эго.
Я закуривал сигарету и смотрел в окно. Я видел Райден. Она выходила из неизвестной машины. Первая любовь. Несомненно это был ее выбор, и я не имел права лишать его. Я и так был виноват перед девчонкой, не сумев справиться с собственными страстями.
Я был опустошен. Если крошка заорет сейчас в полный голос и потребует засадить меня за решетку. Она не первая. Я не прошу приходить ко мне с "исповедью" и не требую от них говорить, делать, что собственного говоря, они сами несут. Мои методы далеко выходят за рамки дозволенного и зная это, Сьюзен все равно приволокла в дом Кевина и этот кабинет чокнутую семейку. Им бы вместе собраться перед психоаналитиком. Отцу их добавить больше смелости, чтобы тот чаще трахал жену и та перестала смотреть по сторонам взглядом голодной "суки" в момент течки. Тогда и у ребенка не было бы всех этих проблем, навязанных извне взрослыми.
- Твоя мать более слова тебе не скажет, - я выдыхал дым и стягивал галстук.
Ненавижу удавки, они давят на, ... тебя. Неосознанный рефлекс. Жажда свободы, не более того. [float=left]I'm hearing cries in the night
I can't wait another day
No, no, no, tell me no lies
I'm standing cold in the light
*
[/float]

.... Я отпускал девочку. Она старалась убраться из кабинета и не смотреть в мою сторону. Что же, лучше я буду для вас монстром, чем лгать и юлить. Мое преимущество - показывать вам тот самый взрослый мир без украшений, фальши и сладкого дерьма, коим вас так закармливает TV. Я - отрицаю всё то, что несут модели в роликах, порно и кино. Я - дух противоречия, дающий вам возможность выбора. Мое доминирование в том и заключалось. Я не насилую, а позволяю выбрать до того...
Вы сами выбираете худшее, отметая обратную сторону медали. Обычная реакция. Люди всегда хотят прощупать мир до конца, забывая, что худшая сторона потому ею и является, ибо несет лишь разрушение.
- Миссис? - стоя у двери, я кивком предлагал ее матери пройти в кабинет.
Она была одной из тех импульсивных женщин, несомненно стремящихся прожить эту жизнь ярко, сочно и пестро. Неудивительно, что некая ментальность и восприятие мира передалась девочке, которой в пору куклами бы играть, а не порно глазеть. А впрочем, не в ребенке было дело. Я защищал их. О, да! Шон во мне вопил в имя спасения всего будущего поколения! Он ненавидел всех, кроме детей. Они давали ему надежду, что всё это дерьмо лопнет, едва придет их час. Прогресс всегда идет и растет в ногу с новым поколением.
Сейчас Шон смотрел на красивую и молодую женщину американской мечты. Отличная пыль в глазах. Статус, наигранные голливудские улыбки. Наливая гостье скотч, я двигался медлительно и уверенно. Не ссутулился. Он всегда держит спину ровно.
Ее мать доносила до меня очередной поток длинных словесных оборотов о жизненных проблемах ее семьи, только искренности не было ни капли. Я пил при ней скотч, не боясь за репутацию. Моими единственными страхами были: утрата контроля и эпилепсия.
- Я думаю, с вашим ребенком всё в порядке, - вся проблема в тебе, красотка.
Я даже не улыбался ей. Мамаша наконец увидела мои татуировки на руках, кои зачастую я скрывал под рукавами. Я был раскрыт, как сатанинская Библия перед типичной американской молодой мамашей.
Играя во рту, по привычке, штангой, я ухмыльнулся:
- Оставьте Дени в покое, - она хотела возразить, я это чувствовал, но не давал такой возможности: - поговорим о вас?
О, нет. Не спихивай на девочку всё. Дети - самые искренние существа, как и животные. И ложь их не столь страшна, как взрослых.
Я давал ей несколько минут на размышления. Всё что будет потом, ее личный выбор.
А впрочем, одного я хотел сам. Свернуть женщине шею или трахнуть. Но трахнуть так, чтобы никогда более не смогла даже думать без отвращения о сексе.
———
* Я слышу крики в ночи,
Я не могу дождаться нового дня.
Нет, нет, нет, не лги мне,
Я стою замёрзший под светом.
(англ.)

Отредактировано Guy (V) Fawkes (2016-04-16 09:56:13)

+1

18

Ты уже чувствуешь вкус победы? Чувствуешь ее дурманящий запах?
Да, ты думаешь, что выиграл эту игру.
Думаешь, что ты знаешь все в этом мире и можешь расставить приоритеты. Думаешь, что знаешь лучше меня, что мне надо, как мне себя вести и что со мной происходит. Думаешь, что знаешь, какой дальше будет моя жизнь. Думаешь, что отбил у меня все желание.
Скажи мне, ты чувствуешь как осознание собственной правоты кружит голову?
А теперь, что если я скажу тебе, что ты ошибаешься? Что, если я скажу, что ты ничего не добился за все эти гребаные четыре сеанса? Ах, ну да, благодаря тебе я только больше уверилась в том, что умеренная боль возбуждает. Благодаря тебе я только больше убедилась в том, что существует определенная граница между допустимым и не допустимым, между БДСМ и насилием. Ты подтвердил мне все мои догадки, но ты не выиграл игру.
Только тебе совсем не обязательно об этом знать.
А знаешь почему?
Взрослые не умеют проигрывать.
Взрослые слишком болезненно воспринимают любую неудачу, даже если при этом стараются выглядеть спокойными, сдержанными и отстраненными. Каждая неудача как заноза в жопе. Каждая неудача как маленький острый камешек в душе, который ранит при каждом удобном случае.
Дети проигрывают не потому, что не могут выиграть. Дети проигрывают потому, что знают - взрослым победа нужна сильнее. Дети проигрывают потому, что знают - скоро они сами станут взрослыми.
Я подымаюсь с пола, услышав те слова, которые хотела. Будничным голосом сообщаешь мне, что все будет в порядке, ты все уладишь. Я не знаю, как. Я не собираюсь допытываться до тебя. Мне плевать, что ты придумаешь и как это провернешь.
Смотрю на тебя украдкой, замечая, насколько безразлично тебе все происходящее. Если честно, другого я и не ожидала. Не существует людей, которых интересуют чужие проблемы. Даже если эти люди психологи. И это самое превосходное лицемерие, которое я видела.
Отвожу взгляд и покидаю твой кабинет. Я не прощаюсь с тобой, не говорю до свидания и вообще не произношу ни слова.
Зачем?
Ты не хочешь этого слышать. Тебе это нахрен не надо. Все что ты мечтал сделать все эти четыре приема - избавиться от меня. И, наверное, мне обидно, потому что ты стал тем, кому я смогла раскрыться. Я смогла вывалить на тебя все свои мысли, тайные желания, страхи. Я рассказала тебе больше, чем кому либо еще за всю свою такую недолгую жизнь. Было опрометчиво считать, что тебе есть до этого хоть какое-то дело.
За дверьми кабинета я опускаюсь прямо на пол. Есть и диван и кресло, но их я игнорирую. Усталость распространяется по телу, ваши голоса из кабинета доносятся легким эхо. Я почти не слушаю, но все-так улавливаю тот момент, когда ты сообщаешь моей матери, что я в порядке. Не могу сдержать усмешки в этот момент. Я уверена, что ты сам полностью не веришь, что я в порядке. Но еще меньше уверенности у тебя в том, в порядке ли ты сам.
Насколько сложно признаться себе в том, что ты один из тех больных на голову ублюдков, о которых говорил мне на первом нашем приеме?
Между своих мыслей я все-таки слышу ваши голоса из-за прикрытой двери.
- Обо мне?
О да, моя мать удивлена, что ты хочешь поговорить о ней. Я таки представляю, как удивленно ползут вверх ее брови, как она немного хмурится и смотрит невинным взглядом, словно ей не тридцать, а пятнадцать.
- Думаю, со мной все в порядке.
Лживая сука, склонная к нимфомании!
Я жду, когда весь этот спектакль закончится и мы, наконец-то, поедем домой. Лесси выходит из кабинета минут через двадцать и не говоря ни слова тащит меня к выходу. Даже не смотрит на меня.
Ну что же, прощай, Джейсон.
Может быть мы еще встретимся.
Может быть...

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Lasst uns