Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » друг в беде не бросит (с)


друг в беде не бросит (с)

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Christina Singer & Amelia O'Dwyer

20 ноября 2014
дождливый и холодный вечер

А чей у вас номер первый в списке контактов? ... 

+1

2

- Привет... ты дома? .. Отлично... Кхм.. Я заеду через десять минут, никуда не уходи... - медленно, стискивая зубы от боли, проговариваю я, садясь в машину, чувствуя, как ломит тело и жутко болит левый бок, отчего даже голова начинает кружиться.
Больно! Твою ж мать, как же больно!
Мысленно не перестаю повторять я, крепко вцепившись в руль машины, ехавшей по улице с приличной скоростью. Наверное, я нарушила не одно правило и очень скоро об этом узнаю из протокола или рапорта, что ляжет ко мне на стол и выльется в выговор начальника, в очередной раз пожалевшего, что принял меня к себе, наверное. Я чувствую, как левый бок раздирает от боли и жара, пылающего там в месте ранения, растекающегося по телу вместе с кровью, пульсирующей в висках и горячей жижей стекающей под курткой. все, о чем я могу думать, это о нужных поворотах, ведущих к дому, о том, как бы не угодить в аварию, поскольку это бы было эффектным завершением всего произошедшего. Я пытаюсь осмыслить нападение, но не могу понять, кому понадобилось учинять подобное, кому я могла перейти дорогу, не успев толком влиться ни в одно расследование, лишь находясь на подхвате у двух лейтенантов, следя за их делами. Я пытаюсь анализировать, но мысли разбегаются по углам подсознания, тая словно туман, не давая ни малейшей зацепки, а концентрируясь только на боли и страхе, постепенно проникающим в мысли.
Последний раз, когда моя жизнь висела на волоске и я боялась за себя, это было в Чикаго, когда мы с ребятами вели следствие по делу одного маньяка, под чей "любимый" образ я подходила по всем параметрам. Он знал, что в отношении него ведется следствие, конечно. он предвидел подобное, ведь намеренно оставлял какие-то зацепки, которые напрямую не позволяли притянуть его подозреваемым по делам, лишь давали основание думать, что именно он причастен к тому, что происходит. Эта игра продолжалась несколько недель, держа в страхе город, когда образ защитника города начал ассоциироваться с тем, кто может надругаться и лишить жизни. Вся работа по выстраиванию положительного образа департамента. что велась не один год, в которую было вложено не мало средств, летела коту под хвост за считанные дни. Это было достаточно поучительно, быть под прицелом, знать, что человек, который скрывается под формой, которому и ты можешь доверять, может творить то, после чего нет ни единого шанса на выживание. Даже в работе под прикрытием нет столько страха, сколько таится в неизвестности. Работая под прикрытием, ты знаешь своих врагов в лицо, ты трешься вокруг них, можешь быть в курсе ситуации и просчитать ходы, хоть и немного наобум, но у тебя есть эта возможность, а когда на тебя нападают со спины, ты не можешь быть готов ни к какому исходу, кроме как получить удар так, что не успеешь увернуться.
Черт!
Заворачиваю к обочине и останавливаюсь резко. Жутко хочется свернуться пополам и не двигаться, но я не могу себе этого позволить. Дрожащей испачканной в крови рукой дотягиваюсь до бардачка, откуда вытаскиваю аптечку, и стараюсь как можно скорее достать пинт и вату, чтобы зажать рану чистой повязкой. Каждое движение дается с трудом. Я до сих пор чувствую их удары по рукам, ногам, когда одним резким ударом по затылку они вырубили меня и я очнулась спустя мгновение от резкой боли по всем телу. Мои попытки подняться и попытаться ответить не увенчались успехом на стадии отрыва от земли, поскольку кто-то прижал меня ногой вниз, не позволяя сделать задуманное. Свернув марлю с ватой, снова прижимаю правой рукой их к ране и запрокидываю голову назад. Они не желали меня убивать... им нужно, чтобы я извлекла урок... но какой? что я должна понять, черт возьми?! Надо ехать, надо ехать... Делаю глубокий вдох и понимаю, что это было зря. тело, расслабившееся на несколько секунд, отчаянно сопротивлялось любым попыткам пошевелиться и все-таки направить машину к дому Амелии, за помощью которой я решила обратиться этим вечером, не найдя лучшего варианта. Не знаю, как так вышло, что человеком, к которому я могла бы обратиться с тем, что со мной произошло, оказался ни Джейк, ни Рэй, ни кто-то другой, а именно она, сержант, под чьим руководством я работала последний месяц. Интуиция подсказывала, что именно к ней я могу обратится, и могу получить необходимую помощь.
Я снова пытаюсь усесться получше, отчего боль пронзает тело миллионами пик, разрывая его на куски, заставляя сорваться тихому стону в тишину салона автомобиля, но я добиваюсь своего и уже спустя минуту снова трогаюсь с места, начиная двигаться чуть медленней, чем раньше. Гул машин, сигналы, урчание мотора, это все немного отвлекает, а из-за не совсем хорошего состояния, даже отправляет в отключку. Я немного прибавляю газа, когда понимаю, что меня отделяет один квартал от дома девушки. Когда машина останавливается, я открываю дверь и несколько секунд сижу неподвижно, позволяя прохладному ночному воздуху проникнуть в салон, охладить мой ум, дать прохладе заполнить свои легкие, которые отчаянно желали сделать глоток свежего воздуха, перебивая запах крови и отрезвляя мутный ум. Не без труда мне удается выкарабкаться из машины, попутно подмечая, что придется менять кожу на своем кресле и считая затраты. Улица была пустынна и окутана темнотой, пряча меня под своим покрывалом от глаз случайных прохожих. Моросящий дождь покрывал лицо, смывая грязь и следы произошедшего инцидента, словно очищая меня, чтобы не оставалось напоминаний о нападении. Вот только вся эта грязь смоется, но кровоточащий левый бок надолго останется напоминанием произошедшего. Спустя некоторое время оказываюсь на нужном этаже и у нужной квартиры. Стучу несколько раз в дверь, опираясь плечом о дверной проем, из последних сил стараясь держаться на ногах и не рухнуть на пол. Мне кажется, что проходит целая вечность. прежде чем амелия появляется на пороге, удивленно и встревоженно смотря на меня.
- прости, чуток задержалась, пробки, - усмехаюсь, облизывая пересохшие губы, прикрывая глаза. Не сразу понимаю, как начинаю скатываться вниз, когда организм осознает, что больше не нужно стараться быть сильной, что мы достигли места назначения.

+1

3

Сюрпризы. Едва ли ты можешь сказать, что сюрпризы – это нечто неотъемлемое в твоей жизни. Наоборот, она более чем спокойная, размеренная, с мелкими проблемами и неурядицами. Тихие вечера на балконе или диване с телефоном в руках, неспешные разговоры с другом, только недавно покинувшим стены психиатрической клиники в Массачусетсе, с родителями, что умудряются волноваться за тебя даже на фоне безупречного благополучия. Спокойные ночи под тихий шелест колес машин где-то там, далеко внизу на автостраде. Размеренный стук часов и едва слышная музыка из колонок ноутбука.
Так было месяц назад, пока твое прошлое не постучалось в двери, пока оно не взглянуло на тебя своими черными уголькам глаз, казалось бы, навечно запечатленными в твоей памяти, словно кадры на кинопленке. Оно ворвалось в твою жизнь, лишив тебя спокойствия и мнимого безупречного благополучия. Оно стало двигателем в твоей душе, вихрем, что разбудил старые, давно похороненные чувства. Едва ли ты хочешь о них думать. И стараешься не думать, прибавляя звук на ноутбуке, открывая окна в квартире, запуская холодный осенний ветер и шум дорог. Даже соседская дрель сейчас была бы очень кстати, она хотя бы на минуту остановила поток мыслей в голове. Поток, что давно превратился в замотанный старый клубок, которые мама заставляла тебя распутывать в качестве наказания за то, что сбежала из дома. Ты хочешь избавиться от него, хочешь его распутать, но не можешь. Поэтому сидишь, бессильно разглядывая запруженную машинами дорогу, и думаешь, что со всем этим делать? Тебе не пятнадцать, тебе в два раза больше. И то, что казалось прекрасным и светлым в пятнадцать, сейчас становится необъяснимо пугающим.
Из череды мыслей, затянувших в темный омут какого-то беспросветного мрака, тебя вырывает телефонный звонок. Ты и трубку-то брать не хотела, но звонивший был слишком настойчивым. Наверное, ты действительно кому-то очень нужна, раз он так не унимается.
- Эм, привет, - Кристина. Странно. Ей-то ты зачем понадобилась в этот чудесный вечер? А не всё ли равно, правда? – дома, ага… ну, хорошо, я тебя жду, - теперь это кажется тебе ещё более странным. Кристина хочет заехать. К тебе. Хм. Не сказать, что у вас настолько уж близкие отношения. Вы вместе работает, вместе ходите в спортзал, вместе тренируетесь, поскольку подходите друг другу по комплекции и весу. Но ваши отношения никогда не выходили ни за рамки рабочих, ни за пределы полицейского участка. Вы и номерами-то обменялись только потому, что так было легче работать. А тут. Странный вечер. Да что там, странный ноябрь, странная осень 2014, даже так ты бы выразилась, просуммируя всё произошедшее.
Пока ждешь Кристину, ставишь чайник. Просто так. Кипяток ещё никому в жизни не помешал. Ну, да и вдруг что, а у тебя было. Горячая вода, заварка и чистые кружки с набора, который к тебе домой притащила недовольная Джо. Ей не нравилось разнообразие чашек в твоем шкафу, поэтому она сначала все их перебила, а потом притащила вот этот набор с какими-то жутко милыми цветочками, кажется, это были ромашки, всё равно, в цветах ты не разбираешься. Да и какая разница из какой кружки пить чай, если во всех кружках он всё равно одинаковый.
Не знаешь, чем себя занять. Десять минут растягиваются, твои мысли снова возвращаются к прежним проблемам. Принцип проторенного пути. И он тебя раздражает. Мысли идут по накатанной снова и снова, лишая возможности здраво рассуждать и обращать внимание на то, что происходит вокруг. Даже на работе заметили, что ты стала рассеянной. Да что там на работе, родители по телефону это заметили, когда ты в течение разговора пять раз ответила невпопад. Нужно собраться, нужно вернуться к прежней жизни, ведь ничего же не случилось, ничего не произошло. А чёрные угольки глаз Джека раньше вообще приносили тебе счастье, почему бы им не делать это и сегодня, пусть и прошла хуева туча лет с вашей последней встречи в его доме на Жемчужной улице Чарльзтауна.
Тебе нужно собраться. С мыслями, в кучу. Кристина, да, едет сюда вот прямо сейчас. И просто так поговорить она могла с тобой и по телефону. Или завтра. Значит, что-то случилось. Прием-прием, что-то случилось, а ты не в теме, в твоей голове какая-то жуткая каша, нагромождение мыслей, что никак не уживаются друг с другом.
Соберись в кучу. И открой уже дверь, в которую стучатся уже не первый раз. Подскакиваешь на диване, втискиваешься в тапки и, шаркая ими по холодному полу, двигаешься к входной двери. Незачем смотреть в дверной глазок, там ведь Кристина. А даже если не Кристина, там едва ли может быть кто-то неожиданный.
- пробки, да, - киваешь головой, разглядывая коллегу раскрытыми от удивлениями глазами. Она какая-то... какая? Бледная? Кажется больной? Не сразу замечаешь, что она сползает по твоему дверному косяку, но вовремя подхватываешь её. Подхватываешь и втягиваешь в квартиру, захлопывая дверь ногой. Молчишь, осторожно уводя Кристину в гостиную, к дивану. В твоей голове всё ещё каша из мыслей, но теперь уже иного плана. Что случилось? Что могло случиться? А не всё ли равно, правда?
Помогаешь Кристине опуститься на диван. Морщишься от запаха крови. Ты его не любишь. Он слишком часто сопровождал тебя, слишком яркими были воспоминания, когда он был твоей неотъемлемой частью. Металлический привкус появляется во рту, будто кровь проникла и туда.
- Что случилось? – спрашиваешь, просто чтобы чем-то занять Кристину, сама же спешишь на кухню. Интуиция, которой у тебя никогда не было, тебя не подвела. Горячая вода вам явно сегодня пригодится. Как и лишние полотенца, ровной стопкой сложенные в шкафу. Через несколько минут рядом с Кристиной на столе вырастает вся первая помощь, которую ты можешь организовать. Ты не врач, а коп. Но даже в твоем доме найдутся бинты и марля. Хотя чего врать, в твоем доме можно даже найти шовный материал, потому что плевать на врачей, проще залатать что-то самостоятельно, стараясь не думать о возможной инфекции. В приюте же как-то протянула без специализированной медицинской помощи. Вон даже непрофессионально вправленный нос не причиняет никаких проблем. А шрамы? Шрамы даже украшают.
- Ложись давай. И не переживай, диван уже не единожды от крови отмывали, она к нему не липнет, - почти не врешь. Диван, правда, хорошо отмывался. Едва ли он видел много крови, но на нем столько пятен, что вряд ли ещё одно станет большой проблемой. Обмакиваешь кусок бинта в теплой воде, а затем прикладываешь его к боку Кристины. Металлический привкус во рту усиливается, стоит тебе увидеть на ткани красные разводья. Не думала, правда, что когда-то снова придется столкнуться с чужими ранениями? Вы ведь не Городе, на дворе не девяностые. Но забудь о своих дурацких мыслях, этой осенью они не работают, - кто тебя так ухлопал? – вы их уже ненавидите, осталось понять за что. Хотя тебе всё равно, ты можешь и просто так, - кстати, да, почему в больницу-то не поехала? Я не имею ничего против, но почему-то думаю, что врачи смогли бы оказать помощь куда лучше, чем я. Они всё-таки в университетах учились, а не как я - на улицах, - на улицах или в грязном, забрызганном чужой кровью и не только кровью, туалете приюта, - совсем плохо? – отвлекаешься от раны, - могу дать таблетку. Ща поищу, - снова уходишь, только теперь куда-то в сторону спальни, где у тебя, кажется, была аптечка. Возвращаешься с баночкой, на которой написано твое имя. Уже и не помнишь, по какому такому случаю тебе их прописывали, но это и не суть важно. Протягиваешь Кристине вместе с кружкой воды, что стоит тут же на табуретке, - на. Одной,  я думаю, тебе хватит. За что тебя так, непонятно. Хотя в нашем мире не нужно иметь вескую причину, чтобы навалять другому, - ага, если этот другой тем более коп. Вы, копы, априори в чем-то виноваты, знать бы ещё, в чем и когда. Знать бы.

+2

4

Жить на пределе возможностей, выкладываться на 100% и не задумываться о последствиях. Мне кажется, что такой образ жизни был у меня в крови, передался с генами отца, который в свое время был на передовой и совсем не задумывался о тех, кто ждал его дома, о своей семье, переживающих и не спящих ночами. Я горжусь им, горжусь тем, каким сильным человеком он является, как смело боролся не только с нашими врагами, но и с той болезнью, которая подкосила его похлеще пули в бою. Мой главный пример, равняясь на который я стала той, кем являюсь.
Мысли об отце, который ждал меня этим вечером у себя, очень резко ударили в голову, возвращая из мыслей о боли и произошедшем, в реальность, жестокую и беспощадную. Будет волноваться... Надо позвонить... Надо предупредить...
Последние мысли, проносящиеся в сознании, прежде чем оно начало отключаться от изнеможения и того стресса, что выпал на его долю. Я смутно понимала, что происходит, и едва могла различить то, что происходило прямо перед глазами. Я чувствовала, как Амелия подхватила меня, но совсем не понимала, ведет ли она меня, или же ей пришлось тащить мою тяжелую тушку, находящуюся в отключке. В голове была каша из всего, что только со мной происходило. Отец, дом, Чикаго, Хэнк, Питер, мама.... и многое другое вертелось в голове, словно частички какой-то непонятной мозаики, которую мне точно не собрать, не сейчас, по крайней мере.
- Ау! - вскрикиваю, когда Амелия помогает лечь. Боль в боку напоминает о себе с новой силой, да так, что я хватаюсь за первое, что попалось под руку и сжимаю со всей силы в ладони. Каждый вдох приносит боль, каждая попытка пошевелиться заставляет сильней кусать губы и закрывать глаза. - У меня кровь... я все испорчу... - пытаюсь приподняться, думая о том, что лежать на диване, истекая кровью, не самая лучшая затея, но тут же возвращаюсь в исходное положение, как только Амелия появляется рядом. - Не знаю, они напали сзади, потом избили и... я не помню, как, но смогла отбиться, получив подарочек напоследок. - пытаюсь улыбнуться, но выходит очень плохо и больше похоже на какую-то гримасу, нежели на что-то человеческое.
- К врачам после случившегося? Думаешь, они не стали бы там искать? Те, кто это сделал, - глубоко вдыхаю, когда пальчики Амелии что-то делают с ранением. - Они бы в первую очередь проверили больницы, реши я обратиться за помощью, они добили бы ту, кто видел их... - я замолкаю, понимая, что запомнила даже имена двух нападавших. Эрни и Эш. Точно.. Амелия была настороже. Оно и понятно. Кто же будет рад видеть у себя на пороге раненого человека, да еще и непонятно за что? Единицы. Звоня ей, я даже и не подумала, что мое появление будет настолько наглым и неуместным. Почему-то в своей начальнице я разглядела того человека, который может мне помочь. было в ей что-то, что выделяло ее на фоне остальных ребят в отделе. Я втягиваю живот, когда О'Двайер в очередной раз коснулась чем-то влажным ранения, после чего оно начало жутко гореть. - Угу. - машу головой, когда Амелия предлагает таблетку, хотя понимаю, что вряд ли она спасет сейчас. Мне действительно нужно было в клинику. Я все больше чувствовала слабость и онемение.
Пока Амелии не было, я мысленно прокручиваю в голове последние дела, это дается мне с трудом, но я пытаюсь хоть как-то найти причину произошедшего сегодня. Перед глазами мелькают дела по убийствам за последние три месяца, все они не были какими-то особенными, если так можно было сказать, но похоже одно из них точно стало роковым, но только какое?
- Спасибо. - беру таблетку и запиваю водой, не без помощи девушки, конечно, снова откидываюсь на подушку, прикрыв глаза. "Получи, сучка, не будешь лезть на нашу территорию и мешать нашему делу!" Раздался где-то рядом мужской голос и я резко поднялась на диване, схватившись за бок. Я тяжело дышала, скользя взглядом по помещению, где находилась. Я отключилась? Страх перехватывал дыхание, а глаза тут же перестали видеть из-за пелены слез, готовых скатиться по щекам. - Я слышала их, они тут?! - испуганно переспрашиваю, озираясь по сторонам.

+1

5

Ты растеряна и не знаешь, что делать. Действуешь просто на автомате. Голова не знает, что делают руки, руки не знают, о чем думает голова. Лея, соберись, ради бога. Сама себя уговариваешь, но получается плохо. Кристине там больно, а ты даже не знаешь, чем ей помочь. Век бы стояла на кухне, наливая воду в глубокую чашку. Не хочешь возвращаться в гостиную. Не знаешь, что делать, боишься больше навредить, чем помочь коллеге. Но вернуться надо, надо что-нибудь поделать.
Набираешься решимости и уверенности в себе и возвращаешься к Кристине. По тебе не скажешь, что ты ещё пару секунд назад пыталась предотвратить истерику с криками «что делать, что делать, господи, что делать-то». Кристина вроде не должна умереть у тебя на диване. Не похожа она на умирающую. Возишься с раной, пытаясь вспомнить уроки первой помощи. Было бы что вспоминать, ты их все гениально прогуляла в Чарльзтауне с ребятами. Да, со знаниями у тебя не густо. Ты только хорошо знаешь, что сломанный нос – это очень плохо и его нужно быстрее вернуть на место; что рассеченная бровь может грозить не только кровью на новой рубашке, а ещё и сотрясением многострадальной головы; что боли в животе – это прямая дорога в приемное отделение больницы. В общем-то, на этом твои познания заканчиваются. Ровно там, где и должны заканчиваться познания девочки, выросшей на улице. Как-то не очень у вас были распространены ножевые ранения. А жаль, да? Сейчас бы опыт очень пригодился.
Что делать, что, блин, делать?
- Да ну, я так не думаю. Какой тогда толк был тебя отпускать на все четыре стороны? Логичнее было бы сразу добить, - ну, правда. Судя по всему, убивать они не хотели, только напугать и напугать сильно. Сказали бы ещё за что всё это вечернее развлечение, было бы куда как проще. Но преступники не были бы преступниками, если бы всем и обо всем докладывали.
Может Джеку позвонить, спросить каковы его навыки в лечении ран?
Да ну его нафиг. Сами справятся.
Смотришь за реакцией Кристины на таблетку. Ну, мало ли. Вдруг у неё аллергия или ещё что. Это ведь твои таблетки, выписывали их в соответствии с твоим организмом. Ты вот точно можешь сказать, что это одно из самых безопасных обезболивающих, к нему не возникает привыкание. Не должно, у тебя же не выработалось. А ты весьма и весьма подвержена к накоплению вредных привычек.
- Тшш, - успокаиваешь Кристину, - здесь никого нет. Только мы с тобой. Хочешь я закрою двери на второй замок? – очень быстро ретируешься в коридор, поворачиваешь несколько раз ключ в замочной скважине. Если Кристине так будет спокойней, то пожалуйста. Тебе разве трудно ключ пару раз повернуть? Главное, не забыть потом, а то будите ломиться в закрытые двери.
- Спокойно, не переживай. У меня, конечно, не бункер, а всего лишь квартира, но вряд ли кто-то сможет достать тебя здесь. Никто попросту не знает, где ты, - и успокоитель или как это называется плохой получается. Ну, не умеешь ты успокаивать, не умеешь. Зато панику можешь легко и быстро, да, показать?
- Боль более или менее проходит? Если всё равно что мертвому припарки, возьми ещё таблетки. Мне не жалко, я всё равно ими уже не пользуюсь, - вспомнила, когда и зачем тебе их выписывали. Ты тогда пулю поймала, и плечо очень сильно болело. Теперь уже практически не болит, лишь изредка напоминая о том задании, которое прошло бы идеально, если бы не твое ранение. И что за талант  вечно всё портить?
- Я сейчас вернусь, ты полежи, - будто она куда-то уйдет, ага. Идешь к аптечке, достаешь оттуда стерильные перчатки и возвращаешься, - вот я и уже. Знаешь, с этими таблетками нужно поосторожней. От них мало того, что в сон клонит, так ещё и голова кружится, забавно так, как будто ты на карусели катаешься, - забалтываешь Кристину. Тупо забалтываешь. Юный хирург, вскрываешь перчатки и натягиваешь их на себя. Ты мало что понимаешь в анатомии человека, но выбора-то у вас всё равно нет, - надо подумать, кто тебя мог так. Какие дела сейчас в твоем распоряжении? Особенно такие, где подбираешься к разгадке или наоборот ещё далека, но очень рьяно копаешь в глубь. Повспоминай. Лучше делать это вслух, ну, во всяком случае, мне обычно помогает, - проворно проникаешь пальцами в рану, шуршишь там. Нет, резали глубоко, но ничего не повредили. Тебе так кажется. Проверять за тобой некому, лучше тебе оказаться всё-таки правой, - да, покромсали тебя знатно, но вроде бы внутренние органы не задели. Не берусь утверждать на сто процентов, я всё-таки не врач, к врачу всё равно нужно будет обязательно сходить, - достаешь из пакетика физиологический раствор и промываешь сначала им, щедро заливая диван. Да плевать, ототрешь. И вообще диван пора уже заменить новым. Потом заливаешь антисептиком, во избежания. Это у тебя всё заживает на авось, ни разу ещё воспаления какого-нибудь мерзкого не было, вряд ли и Кристина привыкла ко всякого рода приключениям вроде вот таких. Накладываешь гемостатическую повязку, обычно она хорошо помогает. Сверху кладешь слой ваты и бинт. Готово. Кристина, конечно, не как новенькая, но что-то около того.
- я сделала всё, что могла. На остальное у меня не хватает ни знаний, ни элементарной фантазии. Но выглядишь ты себе вполне так ничего, - критически смотришь на Кристину. Да, вроде нормально выглядит, - только ты лежи, не вставай пока. И давай я тебя чистую футболку дам? А то что ты лежишь вся в крови, жутко выглядит, - вытаскиваешь свою чистую. Вы примерно одной комплекции, так что футболка ей должна подойти. Помогаешь коллеге переодеться, - во, так выглядишь ещё лучше, - улыбаешься, убирая попутно окровавленные бинты, полотенца и вату, - а теперь рассказывай, что надумала? Надо думать, что делать дальше и как тебя вытаскивать из этой передряги. Ты мне всё-таки ещё живая нужна. И желательно целая при этом. Ну или почти целая, хотя бы как сейчас.

+1

6

Нет игры. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » друг в беде не бросит (с)