Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » неприятности начинаются здесь.


неприятности начинаются здесь.

Сообщений 1 страница 20 из 21

1

andy, andy and thomas

НЕ ЗАМЕТИТЬ, ЧТО СЫН ПОЛУЧИТСЯ... НЕ ОЧЕНЬ, У ТОМАСА НЕ БЫЛО ВОЗМОЖНОСТИ. НО КТО ЖЕ ЗНАЛ, ЧТО НАСТОЛЬКО? И ЧТО ПОДЧИЩАТЬ ЗА БЛУДНЫМ РЕБЕНКОМ ПРИДЕТСЯ УЖЕ ПОСЛЕ ТОГО, КАК ОН ВЫЛЕЗЕТ ИЗ ПЕЛЕНОК...

[AVA]http://funkyimg.com/i/29HPu.gif[/AVA]
[NIC]Andy Reed[/NIC]
[STA]fuck this, fuck that.[/STA]
[SGN]---[/SGN]

+2

2

К разбитому ебальнику, как и к сбитым нахуй костяшкам, ты уже как будто привык. К тому, что твоя девушка может нравится кому-то еще - нет. И, похоже, вряд ли сможешь привыкнуть...
- Да ладно тебе, не переживай. Пойдем в другое место, - ты сплевываешь на землю, ржавый привкус во рту раздражает. Кажется, умудрился разбить в драке губу, и она всё никак не уймется, продолжает кровоточить.
Нет, тебе не понять, как можно радоваться тому, что твоей девушкой восхищаются, или что она кому-то нравится. Ты знаешь, это такая позиция, чужая. Тебе рассказывали, но понять ты все-таки не мог. В смысле, "как круто, она такая охуенная, все её хотят?". Да разбить морду любому, кто хотя бы в мыслях её захочет. Потому что, какого хуя? Она твоя и точка. И нет, даже купить ты ей выпить не можешь, еблан.
Возможно, именно с такой реплики стоило начать разговор, но крышу тебе, как обычно, снесло моментально. Злость, стук крови в висках, ярость. Начать разговор со знакомства лица собеседника с барной стойкой - вот это на тебя похоже. И ты не ожидаешь, что тебе не дадут сдачи, не попытаются ответить. Напротив, ты даже хочешь, чтобы тебе дали сдачи, потому что чем тебе больнее, тем яростнее ты становишься. Вас выгнали из клуба за драку. Тебя, Энди, того парня. Швырнули на улицу, как мешки с мусором, кстати, как раз в сторону металлических баков, и ты уже готов был влезть в новый мордобой, хотя еще не успел отойти от первого: бугай толкнул твою Энди так, что та оступилась, чуть не упала и не повалилась на открытые баки с мусором. Металлическая дверь с грохотом захлопывается за вами, а ты еще делаешь на неё пару прыжков, колотя кулаками по металлу. Хуй тебе кто откроет, и хорошо, на самом деле, потому что охранник явно не входит в твою весовую категорию. Но тебе поебать, ты злишься, ты же, блять, рыцарь и должен защищать даму своего сердца. Плевать, что даме достается всегда исключительно по твоей вине.
- Ты же не злишься на меня, да? Какого хуя он к тебе полез, - ты приобнимаешь Энди за талию и пытаешься поцеловать, терпеть не можешь, когда она злится, и чувствуешь себя немного виноватым. Перманентное чувство, к которому ты тоже никак не можешь привыкнуть. Но с которым живешь, весьма успешно живешь, и продолжаешь раз за разом придумывать поводы, на которые она может на тебя обижаться.

Хуевая сегодня была ночь. Нужно было остаться дома... Сворачиваете и идете по темному переулку, потому что так быстрее, а ты, повторюсь, рыцарь, и с тобой даме бояться нечего. Да, как же...
Внезапный удар по голове оказывается таким сильным, что ты чудом остаешься на ногах. Инстинктивно отпихиваешь Энди от себя, и тебя подташнивает от боли, двоится в глазах, все какое-то темное, яркое, странное... хуй поймешь.
- Какого х... - ты держишься за голову и ощущаешь горячую кровь под пальцами. Через какое-то время ты поймешь, что врезали тебе хорошенько, распороли кожу, и кровь стекает по виску ниже, на шею, впитывается в футболку. Однако в тот момент тебе будет не до футболки, не до крови и не до себя.
Разворачиваешься и не можешь поверить своим глазам. Тот уебок из клуба, с которым вы подрались. Не можешь точно сказать, кто из вас вышел победителем в драке, он был примерно того же роста, что и ты, такой же комплекции. Вы не успели даже на пол друг друга повалить, охрана сработала оперативно, и вас, как нашкодивших котят, за шиворот выперли из здания. Здорово ты его задел, походу... Не успокоился, шел следом, догнал... Ударил тебя чем-то. Трубой, что ли? В темноте толком не видно, но какая нахуй разница?
Любишь и не любишь боль одновременно. Не любишь, потому что ты не мазохист, и какому нормальному человеку такое нравится, но любишь... потому что это открывает новые возможности, наверное? Твоему телу, твоей голове. Всё становится предельно простым, ясным. Всё, кроме ярости уходит на второй план, в твоей жизни нет цели, но в такие короткие моменты она появляется, маячит божественно близко, и как это может не нравится? Всё, что остается - ты и тот, кто сделал больно. Остальное - потом, не важно, похуй. Ты такие моменты даже помнишь хуево, но бесконечно наслаждаешься ими. Налететь, всем весом тела, сбить с ног. Больше и сильнее? Плевать, не страшно. Не сильнее и не больше? Охуенно, отхватит так, что мало не покажется. С тобой лучше не связываться, боец-не боец, а опыта у тебя предостаточно. И ты дерешься. Удар, еще удар, всё, что в тебе есть, сосредотачивается на этих ударах. До боли в руках, не обращая внимания на ответные удары, раззадориваясь от них. Единственное, что тебя страшит: что под руку может попасться Энди. Разнимать она не полезет, но может подойти слишком близко, а ты можешь ударить её случайно, оттолкнуть, не рассчитать силы, потом будешь жалеть и корить себя. Но это где-то совсем далеко в твоей голове, незаметная, блеклая мысль, которая не вылезет наружу, пока не успокоишься.
Удар, еще удар, всё, что тебя волнует - это сделать как можно больнее человеку, который сделал больно тебе. Кажется, тебе под руку попадается что-то тяжелое. Ты не уверен, что именно, тебе некогда смотреть, ты лишь чувствуешь, что рука стала тяжелее. А еще не сразу понимаешь, что противник перестает сопротивляться, а драка превращается в избиение. Удар, еще удар, в тебе бушует пламя, но его существование ограничено по времени. Когда всё угасает, ты словно выныриваешь из воды. Вспоминаешь, как дышать, ощущаешь нервную дрожь в теле... Выпрямляешься, сплевываешь на землю. Завтра будешь охуенно красивый, лицо саднит, раскалывается голова.
Отходишь на пару шагов в сторону, вытаскиваешь из пачки сигарету, закуриваешь. Молчишь, и в последнем всплеске раздражения пинаешь какой-то мусорный бак, тот падает на бок, раскидывая своё содержимое. Плевать, уберут. Отходишь и от бака, ходишь взад вперед, почти мечешься. Не сводишь взгляда с парня, который лежит на земле и не шевелится. Полная луна плещется в луже крови на асфальте.

[AVA]http://funkyimg.com/i/29HPu.gif[/AVA]
[NIC]Andy Reed[/NIC]
[STA]fuck this, fuck that.[/STA]
[SGN]Y O U  Y E A R N  F O R  W H A T' S  M I S S I N G,
T H E  P O W E R  H I D D E N  I N  T H E  N I G H T.
[/SGN]

+2

3

внешний вид: так, но без сумки.

Я каждый раз обещала себе, что еще одна выходка, и я его точно брошу, но Энди снова и снова обмудачивался по полной программе, а потом так искренне, глядя на меня глазами, вроде бы полными раскаяния, извинялся, что я махала рукой, отворачивалась, сжимала зубы и давала парню еще один шанс, сто двадцать пятый. Все мои подруги наперебой твердили одно — Рид мной пользуется, да и не только мной, вот только другие девушки на порядок умнее и давно порвали отношения с этим ебланом, а мне, такое ощущение, что нравится быть использованный. Вовсе нет, просто я ему верю. Никто не идеален: кто-то сквернословит, курит и колется, не значит, что это надо покрывать и одобрять, просто… Энди, ну вот он такой уродился, и он в этом не виноват. У Ридов вообще очень странная семья — мать бывшая проститутка или порнозвезда, я точно не поняла, отец смахивает на маньяка и убийцу, брат-близнец моего бойфренда тоже далеко не сахарный мальчик, разве что самая младшая девочка, поразительно похожая лицом на свою мать, пока еще росла относительно нормальной, так что винить надо во всем генетику, а никак не моего Энди.

На вопрос какого-то парня в баре о том, можно ли меня угостить, отвечаю, что нет, нельзя, и на всякий случай подхожу поближе к Риду, чтобы незнакомец видел, что я пришла не одна, но тот не унимается, хватает меня за руку и за талию, тянет к себе, привлекая внимание моего парня, пока что спокойно выпивающего в баре, но Энди и «спокойно» — это явно ненадолго. Стоило ему услышать то, что ко мне подвалил какой-то безобидный придурок, как Рид, не разобравшись, в чем вообще проблема, начинает махать кулаками. Кидается на незнакомца, морды которого я даже разглядеть не успела, ударяет его хребтом и рожей о барную стойку. Я не лезу, не здесь. Во-первых, вокруг полно мужиков, способных их разнять, во-вторых, не пройдет и минуты, как примчится охрана, хватая драчунов за шкирки.
А ну пошли вон отсюда, наркоманы! — Вопит двухметровый лысый детина, хватая дерущихся парней за футболки.
— Я с этим, — в свою очередь побегаю к Энди, цепляясь за его локоть, вылетать, так вместе, без него мне тут делать нечего, да и настроение даже не испортилось, такое бывает почти каждый раз, когда мы вместе идем и выпиваем. Со мной стеклянная бутылка с пивом, которую я стянула у кого-то на барной стойке, прежде чем вся наша троица оказалась на улице. Охрана пихалась так сильно, что я не успела пересчитать ступеньки, пока буквально кубарем летела с них на асфальт, приземляясь на колени около мусорных баков и задевая их боком.
— Да ушли мы, ушли! — Кричу напоследок, показывая лысому фак свободной рукой.
— Хорошо, — отворачиваюсь от его ебла, не давая себя поцеловать. Энди Рид в очередной раз не сделал ничего неожиданного и повел себя как неадекватный психованный придурок. — Не слюнявь мне щеку, от тебя бухлом воняет, — слегка кошусь на разбитый и кровоточащий висок, но, вроде, медицинская помощь тут не нужна, обойдется, на нем, как на бродячем псе, вмиг все заживает. Пару лет назад я мечтала о том, чтобы ему переломали в драке обе ноги, ребра и выбили зубы, и тогда он бы, может, исправился, сейчас поняла, что нихуя, зажил бы и снова пошел нарываться на неприятность для себя и всех, кто его окружает.
— Когда тебе уже это все надоест… — Даже не вопрос, так, мысли в пустоту, Энди не обязательно разбирать мой шепот, потому что ответ я знала — не в ближайшие десять лет точно. Мать говорила, что он не исправится никогда, и кончит или в психушке, или в наркопритоне или однажды так доиграется, что враги запинают его насмерть. В шестнадцать я даже пошла в школу бокса, чтобы иметь возможность самой постоять за себя и за него, если понадобиться, правда стабильно проебывала занятия все по той же причине, по которой проебываю все последние три года — вот этот, блин, ненаглядный мой с кровавым фэйсом.
— Злюсь, и еще как злюсь, мне хочется хотя бы один раз просто нормально посидеть в клубе и потанцевать, без твоих выпадов, — высказавшись, чувствую облегчение и смягчаю голос, — но нас же еще не отовсюду выгнали.
Я закатала рукава серой толстовки и взяла под руку Рида, спокойно продолжая идти по улице, на какой-то момент ощутила себя счастливой и свободной. Такой ли я видела свою жизнь тогда, в четырнадцать лет, когда уезжала в машине с миссис Харлоу? Нет, конечно же, нет. И мне было бы стыдно рассказать бывшим друзьям, как я скатилась. Еле-еле поступила в университет со второго раза и то, благодаря деньгам и связям Клэр, почти не помогаю ей по дому, я хочу, но, увы, дома бываю не часто. Хожу по барам, курю, пью всякую дрянь и умудряюсь при этом быть счастливой! Я неблагодарная мерзавка, уже полгода не звонила Ким… И не хочу.
Мы идем, молчим, каждый думает о своем, но внезапно рука Энди дергается, и он толкает меня в сторону.
Это что еще за хуйня?
Пиво в бутылке почти закончилось, но я трезва, как стекло. Все происходит так быстро, что мне требуется не меньше десяти секунд на то, чтобы осознать, на нас не просто напали — грабежа я как раз не боялась, красть у нас особо нечего, да и выглядим мы со стороны как парочка обдолбышей — на нас напали умышленно, кажется, тот тип из бара, я успела разглядеть синие полосы на черных рукавах его кофты, вот и сейчас они мелькали в темноте.
Растащить я их не смогу, потому пытаюсь помочь Энди, подпинывая обидчика из-за его спины. Парни так быстро перемещаются, что несколько раз я точно врезала кулаком не тому.
— Отвали от нас, — дальше набор слов, которые цензура не пропускает. Меня никто не слушает, и ярость, которая захватила соперников, захватывает и меня. Я с детства была очень азартной, всегда мечтала выйти победителем. У меня не было и тени мысли звать на помощь, звонить в «911», паниковать или кричать. Нас двое, он один.
Замахиваюсь бутылкой, чтобы разбить ее о голову неизвестного, и она со звоном ударяется обо что-то тяжелое, о какую-то палку, которая раньше соприкоснулась с черепушкой парня. Испугавшись того, как он плашмя упал на грязный асфальт, отпрыгиваю в сторону. Все, мы победили, надо уходить, но Рид еще яростно пинает тело, и я боюсь его отвлекать, потому что в таком состоянии, когда гнев застилает глаза, он и меня чего доброго запинает.
— Энди, все, уже все, — повторяю, как заклинание, и Эндрю, наконец, бросает тело, принимаясь за сигареты. А что, если мы его убили? Не знаю, о чем думает он, но я думаю об этом, хотя проверять пульс и дыхание у этого окровавленного типа желания нет.
Надо уходить, если парень жив, то даже не вспомнит нас с утра, темно же и ничего не видно, а вот если мертв… Куда спрятать тело? В тюрьму что-то не хочется, Клэр точно меня убьет.
— Что, если он мертв, — присаживаюсь на корточки около трупа, глядя на него стеклянными глазами. Мне его не жаль, он же сам полез, сам напал. Мне жаль его мать…

[AVA]http://funkyimg.com/i/29Lwe.gif[/AVA]
[NIC]Andy Foster[/NIC]
[STA]все впереди.[/STA]
[SGN]
http://33.media.tumblr.com/d1b44f3c2fb5d55077186b2ba86621da/tumblr_n2kvnhCrP41qc6ftco2_250.gif http://31.media.tumblr.com/fc496f8260c0566931cbf713cbafcc74/tumblr_n2kvnhCrP41qc6ftco3_250.gif
я не изменюсь, МЕНЯ воспитывали
н е   п о д   вкусы окружающих.
[/SGN]

+2

4

Продолжаю злиться, но уже намного тише, чем прежде. По-крайней мере, начинаю отдавать отчет в собственных действиях, отчетливее чувствую боль, а еще с некоторым удивлением поглядываю на свою.... жертву? Которая, к слову, совсем-совсем не шевелится, даже не стонет. Вырубил его, что ли? Лицо всё в крови, или не лицо, а месиво, в которое оно превратилось. Когда человек не сопротивляется, бить его очень легко, сложно остановиться, и я, по всей видимости, переборщил...
- Не неси хуйни, не может он быть мертв. Я же не какой-то ебаный Геракл, - в то, что я мог кого-то убить, мне не верилось. Я и правда не Геракл, вполне можно назвать даже дрыщем, хотя драться у меня получается, и сил хватает, особенно когда я злюсь. Скорее всего, я слишком груб с Энди, обычно я так с ней не разговариваю, однако прямо сейчас мне не до сантиментов совершенно. Чем меньше остается адреналина в моем организме, тем хуевее мне становится. Неожиданно, но становится даже очень хуево. Подташнивает, лицо и тело пульсирует болью, я толком не оправился от прошлой драки, а теперь влез в новую, и тело яростно протестует, припоминая каждый удар, о котором в пылу драки я успел позабыть.
Подхожу ближе и пинаю тело, тыкаю его носком ботинка. - Э! Ты! Вставай давай! Еблан, вставай, - новый толчок, еще один, с каждым разом сильнее, но чувак даже не думает приходить в себя. Мне это совсем не нравится, мороз по коже и всё такое. В глубине меня начинает зарождаться страх, и мне противно от этого ощущения, потому что больше всего на свете я ненавижу бояться. Скорее всего, это глупо, но я был бы рад не испытывать страх вообще. Я даже, наверное, к этому стремлюсь, но контролировать такие вещи невозможно.
Присаживаюсь на корточки, в темноте очень плохо видно, но он как будто не дышит? Пытаюсь нащупать пульс, брезгливо кривя губы, прикасаюсь к его шее, затем к запястьям. Никогда ничем подобным не занимался... Хуй его знает, есть пульс или нет. - Проверь ты?
Первый мой порыв - сбежать. Второй - сбежать. Однако понимаю, что этого делать нельзя. Найдутся и свидетели, и кровь на нём моя есть, и вообще сбежать - хуевая идея.
Тем более что... Слышу вдалеке смех, он становится громче. И теперь мне уже не страшно, у меня просто душа в пятки уходит. Так, ладно, Энди, не паникуй. - Они сейчас подойдут, если спросят что-то про тело, скажем, что наш друг перебрал и всё ок, мы сами справимся.
Должно быть, я очень дохуя наивный. Даже к телу подхожу, снова присаживаюсь на корточки, готовый разыграть спектакль с похлопыванием по лицу, тряской и уговариванием псевдо-друга проснуться. Прочищаю горло, мне кажется, что голос будет предательски дрожать, но... Сегодня ничего не пойдет по плану.
Им не интересно, что с нашим "приятелем". Они, наверное, думают, что мы пьяные в хлам, раз один из нас валяется, а мы ведем себя странно. Меня вот, например, пошатывает. Я бы с удовольствием сейчас лег, но как-то обстановка не располагает.
- Чувак. Давай-ка, гони сюда мобилу и бумажник. И ты тоже, - он смотрит на мою Энди, в руке зажат перочинный нож. Думает, что выглядит устрашающе, малолетка в реперском прикиде. Один жирный, второй еще более дрыщ, чем я...
- Серьезно? - вырывается у меня невольно, когда я выпрямляюсь и раздраженно гляжу на парней. Разговариваю сам с собой, ничего особенного... Серьезно? Типа, сегодня с нами приключилось еще недостаточно всякой хуйни?
- Че уставился? Живо давай! - он делает шаг ко мне навстречу, а я ощущаю усталость и раздражение. Секундами позже - злость, потому что... Ну блять, а, ну какого хуя? Почему это всё с нами происходит? Почему они не прошли мимо, а решили доебаться?
- СУКА, А НУ БЫСТРО СЪЕБАЛСЯ ОТСЮДА, БЛЯДЬ! - упс. Сам от себя не ожидал такой прыти. Хватаю с земли металлическую трубу, которой сначала огрели меня, и которой я, кажется, убил этого придурка. Замахиваюсь, не подхожу близко, потому что нахуй надо, нож острый, но со всей дури ударяю ему по руке так, что нож падает на землю. Вот теперь ему точно пиздец...
Замахиваюсь еще раз, кидаясь на парней, но не собираясь ударять. В темноте плохо видно, но лица у них, кажется, очень охуевшие, не ожидали от меня ни такой скорости, ни того, что я начну бросаться на них. Жирный держится за руку, из которой я выбил нож. Надеюсь сломал ему что-нибудь...
Должно быть, я похож на психа. Морда в крови, глаза горят безумным блеском, и если они не уберутся, я уебу сначала одного, потом другого, потому что ЗАЕБАЛИ.
- Я СКАЗАЛ БЫСТРО! БЫСТРО, БЛЯДЬ! - и они уебывают. Вполне себе быстро. Аж не ожидал такой прыти от жирной туши. Нахуй надо связывать с психами, да? Я, наверное, никогда не пойму, почему Энди до сих пор не послала меня нахуй.

Сказать, что сегодняшняя ночь не удалась - ничего не сказать. Пытаюсь вытащить из пачки еще сигарету, но руки трясутся и я роняю пачку на землю. Лицо уже не просто пульсирует, оно вопит о том, как я заебал ввязывать во всякую муть, и как же это всё больно. Всё еще подташнивает, немножко двоится в глазах. Отхожу от Энди, наклоняюсь, чтобы сплюнуть на землю очередную порцию крови, однако у тела совсем другие планы. Говорю же... Сегодня все забили болт на то, что планирует Энди Рид. Меня рвет, сначала алкоголем, затем пустотой, и это самое мерзкое. Походу, у меня сотрясение... Опять, блять.

[AVA]http://funkyimg.com/i/29HPu.gif[/AVA]
[NIC]Andy Reed[/NIC]
[STA]fuck this, fuck that.[/STA]
[SGN]Y O U  Y E A R N  F O R  W H A T' S  M I S S I N G,
T H E  P O W E R  H I D D E N  I N  T H E  N I G H T.
[/SGN]

+2

5

Казалось, что в эту ночь какая-то неведомая высшая сила решила отыграться на нас за все те гадости, которые мы творили последние три года. Энди их начал творить с момента появления на свет, а я нет, я была добрым и милым ребенком, который всегда заботился об окружающих. Мой главный минус с подростковых лет — отсутствие порядочного инстинкта самосохранения и бесстрашие, именно поэтому я связалась с Ридом, мне интересно, как далеко я смогу зайти? Будет ли в наших отношениях что-то такое, что окончательно напугает меня и заставит бежать без оглядки? Пока я не знаю, пока я сижу на корточках, сжимая пальцами одной руки сигарету, а другой обнимаю себя за колени, немного покачиваюсь, глядя, как красная жидкость заливает избитое лицо незнакомого парня. Нет страха, я считаю, что мой Энди вообще не виноват в том, что так вышло. Парню не стоило идти за нами, не стоило преследовать, и тем более нападать. Бедный Энди… Если ты его убил, что теперь будет?
Энди злиться, Энди психует, он кидает в мой адрес какую-то грубую реплику, но я не отвечаю такой же грубостью, я знаю, что такие моменты надо просто переждать, перетерпеть, быть рядом и не отворачиваться, и тогда у нас все будет хорошо, не так хорошо, как это слово понимают другие нормальные люди, но хорошо настолько, чтобы нас обоих это устраивало.
Мы убили человека. Сердце переместилось в черепную коробку и теперь отчаянно стучало в голове, грозясь взорвать то пространство, где располагается мозг. Бросаю тлеющий окурок на землю, сжимая виски и уговаривая боль отступить, не сейчас. С корточек опускаюсь задницей на асфальт, наблюдая за тем, как парень активно пытается расшевелить труп. Все кончено, Энди, он мертв. Мне все еще хочется встать и просто убежать, без оглядки. Никто нас не найдет, никто не узнает. Может, он какой-то наркоман или бездомный, никто не будет о нем переживать, и воняющее тело найдут за мусорными баками через неделю местные жители. Может, дать кому-нибудь денег, чтобы его закопали? Это кажется мне хорошей идеей, но, во-первых, у нас, наверное, нет столько наличности, сколько берут чистильщики за свою работу, во-вторых, в округе разве что те самые пресловутые бомжи и наркоманы. Вторая мысль — позвонить Клэр, но это чревато тем, что она отвезет нас в участок. Я же ей не родная, она не будет переживать за то, что я попала в очередную неприятность, скажет, что сама виновата и не надо было связываться с этим психом. Нет, моя приемная мать совсем неподходящий вариант.
Незнакомец бессовестно продолжает валяться на асфальте… Энди, включи мозги и думай, думай же черт возьми! Впереди у нас еще целая ночь, и если не смотреть на труп, как на пришельца, то еще вполне возможно с ним что-то сделать.
— Да, конечно, сейчас, — у меня не очень хорошо с первой медицинской помощью, потому что я ходила только на пару лекций на первом курсе университета, а остальное видела в кино.
Хватаю его за запястье — ничего не пульсирует. Нахожу артерию на шее, прикладывая два пальца и чувствуя, как через них, словно через проводник, в мое собственное тело проникает пронизывающих холод. В первый раз я прикладываю руку к человеческой шее и не чувствую пульса. Ладонь в крови, на всякий случай прикладываю пальцы и к своей шее, убеждаясь, что проверяла в правильном месте. Дыхания нет. Искусственное делать не собираюсь, девяносто процентов на то, что этот несчастный уже мертвец.
— Он точно откинул копыта, сволочь, — мне хочется встряхнуть его за плечи и отправить домой, чтобы больше не шлялся по темным переулкам и не приставал к людям с неуравновешенной психикой.
Кстати, о них. Стоило нам обменяться взглядами и понять, что смываться — не лучшая затея, как неподалеку послышались голоса. Мне страшно, немного страшно. Мысленно готовлюсь к очередной драке и к тому, что надо будет отбиваться от нескольких людей. Нормальные по ночам спят, а не шляются по Сакраменто. Сжимаю кулаки, держась поближе к телу убитого.
И я была права, двое парней, или трое, я пока не разглядела, стараясь не поднимать глаза и не провоцировать их своим вызывающим взглядом. Нам сейчас надо вести себя как можно более забитыми и тихими.
Просят мобильник и бумажник, я готова отдать им это, лишь бы они поскорее свалили и не тратили наше драгоценное время до рассвета.
— Хорошо, — встаю на ноги, все еще отворачивая лицо и роясь в карманах. — Энди, давай отдадим ребятам телефон и деньги, — если кто тут и должен взять кубок за победу на чемпионате по наивности, так это я. Чтобы Рид что-то отдал? Вот так просто? Мельком вижу, как в руках гопника блестит сталь, это нож. Заебись.
— Да, Энди? — Пытаюсь донести до него, что драка вообще не в наших интересах.
Рид кричит, и я вздрагиваю, закрывая глаза, и впиваясь ногтями я ладонь. Только бы вы ушли, только бы вы ушли…
Мантра, сказанная несколько раз про себя, а затем я снимаю капюшон и смотрю на парней, чтобы поняли, что я не беззащитная овца. Раз Энди не хочет отдавать свои вещи, что поделать, они выбрали не тот момент. И если надо будет, я буду драться.
Парень резко делает выпад, замахиваясь на гопников железякой, и те, наделав кирпичи в штаны, сначала медленно пятятся, затем убегают, бормоча что-то в духе «ну и придурок, ты видел?».
Через минуту их тут уже не было, а я смеялась, смеялась, обняв себя руками и запрокинув голову к небу. Мне хотелось реветь, но слез не было, был только дикий, истеричный хохот.
— Сегодня определенно не наш день, — успокоившись, убираю волосы с лица и улыбаюсь Энди. — Давай уже что-нибудь сделаем с телом.
Мертвецы очень тяжелые, это я узнаю, когда хватаю его за ботинок и пытаюсь тащить. Одна нога весит столько, сколько он не весил при жизни, будто всю тушу зацементировали.
Вблизи никаких рек, водоемов, ближайший находится в другой части города. Если сжечь, будет сильно вонять, да и за пару часов не управимся. Нужна машина.
— Надо где-то взять тачку, — озвучить при Энди «где-то взять» — значит, практически прямо сказать ему, что надо украсть. Не знаю, умеет ли он взламывать машины, но тут неподалеку, через три дома, у клуба стояли несколько автомобилей. Не хочу угонять, иначе нас точно поймают и посадят. — А где твоя?

[AVA]http://funkyimg.com/i/29Lwe.gif[/AVA]
[NIC]Andy Foster[/NIC]
[STA]все впереди.[/STA]
[SGN]
http://33.media.tumblr.com/d1b44f3c2fb5d55077186b2ba86621da/tumblr_n2kvnhCrP41qc6ftco2_250.gif http://31.media.tumblr.com/fc496f8260c0566931cbf713cbafcc74/tumblr_n2kvnhCrP41qc6ftco3_250.gif
я не изменюсь, МЕНЯ воспитывали
н е   п о д   вкусы окружающих.
[/SGN]

+3

6

Желание прилечь становится невероятно навязчивым, ноги держат с трудом, а картинка перед глазами начинает напоминать зрелище в калейдоскопе. Однако неженкой меня назвать было сложно... Хуй знает, что там с болевым порогом, но побитый, изрезанный, израненный, весь в крови, в ситуациях намного хуже этой, я всё равно умудрялся держаться на ногах, двигаться, доползать до машины или до места, в котором меня могли подлатать. Вот и сейчас заставляю себя распрямиться, мотая башкой, убирая волосы с лица, понимаю, что мотание башкой - хуевая идея. Желудок в очередной раз болезненно сжимается. - Прекрати, блять... - шепчу сам себе очень тихо, чтобы Энди не слышала.
И тут до меня доходит окончательно. Мы убили человека. Я, в первую очередь, я убил человека, потому что Энди вряд ли вляпалась во все это без меня. Блять... Убил ебаного человека. Он был ебланом, но все-таки был человеком. Вон девушка ему понравилось... Твоя. Хороший у него, блять, вкус был. Был. Слово вертится на языке, каким чудом меня не вырвало опять, я не знаю. Наверное, просто уже нечем...
- Ты правда хотела отдать им наши телефоны? - произношу каким-то не своим голосом, потому что эта реплика - отчаянная попытка думать о чем-то другом, кроме мертвого тела на асфальте. В фильмах люди часто рыдают, блюют и ходят сами не свои после своего первого убийства, и я никак не мог понять, почему они себя так ведут. Теперь - понимаю. Лишить человека жизни не так уж просто, не всем, по-крайней мере. Я был ебланом и психом, мне твердили об этом постоянно, я это знал. Но убийцей я не был и становиться не собирался...

Если честно, совсем не знаю, что мне делать. Что нам делать. - Машина на парковке около того продуктового, помнишь? Мы её там оставили, потом нам позвонили... - осекаюсь, не имея ни малейшего желания дальше перечислять наши действия. Пусть пораскинет головой и сама вспомнить. Далеко. Идти до машины минут двадцать. Угнать? Я могу, опыт имеется, но у меня под рукой совсем ничего нет. Не пальцем же я её вскрою... Хлопаю себя по карманам, но нет, кажется нет. На джинсах болтается цепь, но вряд ли ей получится уцепиться за засчелку, даже если окно закрыто не до конца. Сегодня не наша ночь, и вряд ли может в чем-то повезти.
- Спрячем за мусорными баками, а затем пойдем к машине, - трупак оказывается и правда тяжелым. Я повалил его на землю, словно он был невесомый, когда мы дрались. Но без адреналина в крови я уже так не могу. Утаскиваем тело за мусорные баки, прикрываем так, чтобы не было видно. Оглядываюсь по сторонам, пытаясь запомнить переулок. Будет неловко, если я сяду в автомобиль, а потом не соображу, куда нужно ехать. На душе как-то холодно и мерзко, кошки скребут - не то слово. Не могу отделаться от мысли, что на его месте мог оказаться я, ударь еблан чуть сильнее. И меня тоже бы тащили по земле, а затем прятали среди мусора? Наверное, мне было бы уже похуй, но...
По дороге до машины молчу, руки в карманы, глаза в пол, слегка горблюсь. Не важно себя чувствую, плюс судорожно пытаюсь понять, что же делать. Хотя, на самом деле, я прекрасно знаю, что мне нужно делать. Вот только от мысли об этом мне становится в десять раз хуевее.
Сажусь в автомобиль, кладу руки на руль и несколько секунд сижу, бестолково уставившись в даль. - Можешь сесть за руль? - я говорил выше, что не неженка, и это так. Но мне здорово въебали по голове, меня безостановочно тошнит, и я до сих пор не уверен, одно дерево перед нами или два. Скажите спасибо, что я вообще не сдох, и пытаюсь двигаться, что-то думать...
Верчу в руках телефон, пока мы едем, а затем все-таки решаюсь. Приходится залезть в записную книжку, потому что искать телефон отца в набранных бесполезно. Я не звонил родителям... сколько? Месяца три уже, наверное? Хорошо, что отец работает, кем работает, иначе они бы даже были не в курсе, жив ли я. Впрочем, я сильно сомневаюсь, что отец обо мне переживает и интересуется, жив ли я. В любом случае... Звонить мне больше некуда, избавлять от тела самостоятельно - можно, но я не уверен в том, что сделаю всё правильно. Не звонил хуй знает сколько, не появлялся, а теперь звоню и прошу помощи... М-да.
- Отец, - облегченно выдыхаю, когда он берет трубку. Каждый раз не уверен, что возьмет. Кидаю быстрый взгляд на Энди, живот сводит теперь уже от страха, и мне, наверное, очень нужна её поддержка...
Глубокая ночь, а голос отца не кажется сонным. - Я, по-моему, кого-то убил. Ты можешь приехать...? - спрашиваю осторожно, и в очередной раз всё внутри меня съеживается. Скажи да, скажи да, скажи да. О! Да! Фух... - Слушай, не говори маме, что это я звонил, ладно? - по-правде говоря, мне очень стыдно, что я не звонил. Каждый раз откладываю, думаю, вот сегодня позвоню, на следующий день, что вот сегодня ну точно-точно позвоню, и так уже три месяца. Вот мама, наверное, переживает. Наверное, из всей семьи люблю её больше всего, и от того мне еще более стыдно. Вот такой вот я кусок дерьма, вот это новость, да?
Нажимаю отбой на телефоне и несколько виновато смотрю на Энди: - Неудачное время, чтобы познакомиться с родителями, но... - пожимаю плечами и перевожу взгляд на дорогу. Мы как раз заезжаем в тот самый переулок, а когда я покидаю машину, молюсь всем Богам о том, чтобы трупа не оказалось на месте. Но он есть. И кровь есть. И вообще нихуя не изменилось. Надо было раньше молиться.

[AVA]http://funkyimg.com/i/29MMx.png[/AVA]
[NIC]Andy Reed[/NIC]
[STA]fuck this, fuck that.[/STA]
[SGN]

Y O U  Y E A R N  F O R  W H A T' S  M I S S I N G,
T H E  P O W E R  H I D D E N  I N  T H E  N I G H T.

A B O U T.

[/SGN]

+1

7

Меня начало тошнить только тогда, когда Энди склонился и продемонстрировал содержимое своего желудка. Жалкий тугой комок подобрался к горлу и застрял, я с обеда в университете ничего не ела, да и лимонад с картошкой фри сложно было назвать полноценным обедом, потому ощутила тянущую боль под ребрами и легкое покалывание, организм намекал на то, что надо перекусить.

***

— Я просто хотела, чтобы они ушли, — нащупываю в заднем кармане свой телефон, перекладывая его в толстовку, все-таки хорошо, что мы не отдали мобильники, у меня он с четырнадцати лет, первый подарок от матери, и не хотелось бы вот так глупо с ним расставаться.
Меня потряхивает, ни то от голода, ни то от холода, ни то от страха, а скорее всего от всего вместе и сразу. — Мне надоело, что ты чуть что — размахиваешь кулаками и кидаешься на людей, это неправильно, и то же должно когда-нибудь закончиться? — Слова в пустоту, раньше я уже делала жалкие попытки образумить парня, но все бестолку. Он слушает, но не слышит, кивает, соглашается, обещает, и снова слетает с катушек. Однажды ниточка моего терпения, натянутая до предела, оборвется со звоном, и я уйду. Просто развернусь, вытру слезы и уйду.
После каждой такой выходки Рида я с замиранием сердца прислушивалась к себе. Хочу ли я его бросить? Готова ли? И сейчас, замираю, слушаю свои мысли. Нет, и еще раз нет, Энди не виновен, не виновен, не виновен… Очередная отговорка стучит в висках.
Устала, хочу лечь на асфальт и сдохнуть, или хотя бы элементарно выспаться, предплечья начинает ломить, а горло неприятно зудит и чешется, неужели простыла? Шмыгаю носом, натягивая рукава кофты так сильно, чтобы они могли закрывать кончики пальцев.
— А, ну да, — на самом деле помню не очень, мы хотели купить еду, но нас отвлек звонок на телефон Энди, — есть охота, — первым делом, оказавшись в тачке, посмотрю, что есть из жратвы.

Воняет здесь отвратительно, ну а чего я хотела — мусорные баки не чистили уже несколько недель, вокруг них отходы стоят в плотных тугих мешках, валяются картонные коробки и жестяные банки. Откуда-то появляется ободранный бродячий пес и громко лает на нас, вызывая во мне гнев, отчаянье и бессилие. Я топаю ногой, делая выпад в сторону собаки.
— Пошел вон, — тот еще несколько раз тявкает и отходит в сторону, наблюдает, гребанный свидетель. Хорошо, что животные если и понимают людей, то не могут ничего сказать на нашем языке. Иначе пришлось бы его убить…
Накрываем тело куском влажного картона и каким-то шматком черного полиэтилена. Отхожу на несколько шагов, замечая, что ботинок все еще торчит. Нехорошо. Надеваю ему на ногу дополнительную маскирующую коробку, остается надеяться на то, что наш костюм из мусора не испариться за час.
Бросаю взгляд на телефон, почти два часа ночи, до рассвета еще четыре часа примерно, надо торопиться, потому молча разворачиваемся и быстрым шагом идем в сторону парковки. Я плохо ориентируюсь в этом районе, но стараюсь запомнить вывески, камни, приметные скамейки… Когда идешь из такого места, все кажется легким, а обратно — и каждый камень похож на предыдущий.
Рид идет гораздо быстрее меня, но я не отстаю, игнорируя боль в правом боку, сейчас не до капризов своего тела.

Машина на месте, никуда не делась, и, кивнув парню, я меняюсь с ним местами. Водить я научилась довольно рано, в пятнадцать, но надобности сидеть за рулем почти не возникало, но я не трусиха, уверенно сжимаю пальцами руль, и мы выезжаем с парковки.
Украдкой посматриваю на него по дороге, Энди достает телефон, записную книгу, и что-то там активно ищет. Я не пытаюсь понять, что именно, потому что, что бы ни задумал Рид, я об этом все равно узнаю и стану прямым участником затеи. Так было всегда с моих шестнадцати лет, очень жаль, что при раздаче качеств в небесной канцелярии мне недодали разумности, адекватности и умения говорить «нет».
Тихое «отец» из его уст заставляет меня вздрогнуть. Я никогда не видела родителей Энди, хотя тусуюсь с их сыном уже три года, а в школе дружила со Старлой и даже бывала у них дома, когда все сваливали. Не скажу, что этот момент меня сильно волнует… Точнее, я бы обязательно понравилась его матери и отцу в другое время, но сейчас момент для знакомства и правда как-то не очень. Я же выгляжу как ЧМО, грязные ботинки, толстовка вся в каких-то пятнах сомнительного происхождения, на лице, там же, где родимые пятна, размазана засохшая кровь. Про Энди мне вообще говорить страшно. Если бы я была домашней девочкой и увидела его морду случайно в свете фонаря, то заорала бы и лишилась сна на ближайшие три недели.

— Все будет хорошо, ты не виноват, — или я это уже говорила? Убираю руки с руля и обнимаю его за торс, утыкаясь носом Энди в плечо. Мне хочется остаться здесь, в тепле, тишине, наедине с ним и его родным размеренным дыханием. Мы глупые дети, еще совсем глупые. Мы сначала делаем, а потом боимся брать ответственность за свои поступки. — Я бы ему понравилась, обязательно понравилась, — мне не привыкать к «смотринам», нравиться взрослым — это то, чему меня четырнадцать лет учили в приюте. Правильно говорить, быть вежливой и учтивой. Это все я могу, но данная ситуация не располагает. Тянусь и целую его в подбородок, крепко сжимая руку Рида своей, а затем принимаю неотвратимость реальности и выхожу из машины.
Он идет первым, я иду за ним, уверена, мы молимся об одном и том же, чтобы трупа не было, чтобы это все оказалось дурным сном. Мы просто перебрали с алкоголем в баре и нам примерещилась полная хрень. Эх, если бы. Картонная коробка слетела с его ноги, ботинки игриво торчали из-за мусорных баков. По-прежнему никого, тишина.
— Что с ним будет делать твой отец? — Впрочем, откуда Энди-то это знать. — Надо проверить документы, — откидываю полиэтилен, расставляя ноги на ширине плеч, так, чтобы тело оказалось как раз между ними, и склоняюсь над парнем. Быстро выворачиваю наизнанку карманы его кожаной куртки, доставая мятную конфетку без фантика, ключи и водительское удостоверение. — Предлагаю оставить это себе, — кидаю Энди ключи, удостоверение заталкиваю в задний карман, конфетку выбрасываю. Голова начинает болеть, меня резко ведет в сторону, и, скользнув рукой по стене, я не удерживаюсь на ногах и падаю прямо на запиханное в неестественной позе за баки тело. Отвратительно, когда моя щека касается его лица, меня вырывает прямо на это чучело.
— Пиздец, Энди, я, кажется, немного устала. — Потихонечку отскребаю себя от мертвеца, вытирая лицо рукавом.
Голод прошел сам собой или просто забил на меня, скоро приедет Том, и я, как порядочная девушка, возвращаюсь к машине, чтобы присесть и посмотреть на свою морду в боковое стекло. Оттереть грязь с лица в конце концов, хотя родимые пятна выглядят при таком освещении тоже как грязь. Никогда этого раньше не замечала.

[AVA]http://funkyimg.com/i/29Lwe.gif[/AVA]
[NIC]Andy Foster[/NIC]
[STA]все впереди.[/STA]
[SGN]
http://33.media.tumblr.com/d1b44f3c2fb5d55077186b2ba86621da/tumblr_n2kvnhCrP41qc6ftco2_250.gif http://31.media.tumblr.com/fc496f8260c0566931cbf713cbafcc74/tumblr_n2kvnhCrP41qc6ftco3_250.gif
я не изменюсь, МЕНЯ воспитывали
н е   п о д   вкусы окружающих.
[/SGN]

+2

8

Когда твой сын, точнее один из сыновей, полнейший идиот, ждать от него со временем хоть каких-то адекватных действий перестаешь. Потому когда он в очередной раз пропадает, даже не злишься. Попросту забиваешь, хоть и с методичностью гончей, которая взяла след, следишь за ним. Ты его слишком разбаловала, Ло. - Говоришь своей благоверной в очередной раз, и потом рассказываешь, что жив-здоров сынок, и как обычно прожигает жизнь. Нет, ты уже давно не сравниваешь сыновей, потому что помнишь себя и Лукаса, знаешь, что не все близнецы похожи и дружны, а наоборот - зачастую они пытаются заслужить место лично для себя. Урвать кусочек этого мира, который пришлось с рождения делить на двоих. Но разочарование поступками и выбором - вот что больше заботит.
Судьба Девида тебя никогда особенно не волновала, потому что ты, как никто понимал, каким он будет дальше. Понял в тот день, когда он убил того ублюдка... и ты жалел лишь об одном, что не твоими руками было растерзан выблядок, которому и жить-то на белом свете не стоило. Но именно тогда перестал думать, что младший сын пропадет. Нет, он сильный и будет идти по головам, и перегрызет горло любому за семью и за себя. Потому стал несколько мягче относится к Дейву, в отличие от Энди.
Старший унаследовал все "лучшие" качества молодой Ло, а к ним еще и добавилось ослиное упрямство, которое уже было подарком от тебя самого. Наверное, было бы проще, раздели братья все пополам, а не отхвати каждый себе самый ужасный из кусков родительских генов, но тут уж ничего не поделаешь.
Вот и пролетели три месяца, когда вечер начинался с отчета: да все с твоим Энди нормально. А закончился этот период звонком посреди ночи. Проснувшись от первого же звука телефона, быстро отвечаешь, стараясь не потревожить спящую рядом жену: - Да? - Когда ты понимаешь, какой из братьев позвонил, первым желанием было отдать трубку Ло со словами - пропажа нашлась, но сделав над собой усилие, все же слушаешь, что тебе говорит сынок. Как бы там ни было, ты прекрасно понимаешь, что ни с того ни с сего Эндрю звонить не станет. Только не среди ночи и только не тебе. Сыновья прекрасно знали, каким может проснуться папаша и что за этим может последовать. - Да, телефон не выключай. - Убил, замечательно просто, сам свои проблемы решить не может. Нет, злости пока не было, в голове щелкали тумблеры, включая тот особый режим, при котором чувства прятались как можно подальше, а наружу вылезал человек из титана. - Поговорим, как приеду, - и больше не говоря ни слова, отключился. В голосе промелькнула сталь, наверное, Лола ее услышала, потому закопошилась, просыпаясь. - Дорогая, звонили по работе, не волнуйся, я ненадолго, спи... - достаточно мягко и расслабленно шепчет на ушко, и нежно целует в висок. И это последние промедления, перед тем как подняться с постели. Конечно же, сейчас он ничего не скажет. Потому что тревожить Лолу из-за очередной выходки младшенького нет никакого смысла.
Спустя пять минут машина неслась по городу в направлении маячка. Еще в детстве ты поставил в зубы своим сыновьям жучки, потому всегда знал где они. К счастью, пока ни одному из ни не выбивали зубы, но в случае необходимости, ты вставить еще раз. Дети всегда должны быть под присмотром родителей, какими бы они ни были.

Остановив машину за квартал от этого переулка, вышел из машины, прихватив с собой все необходимое, и быстрым шагом поспешил к нужному месту. Что бы ни сделал Энди, ты не имел никакого желания подставляться сам. Кроме старшего, у тебя еще двое детей и жена, которые нуждаются в тебе не меньше.
В переулке была картина маслом: Энди, какая-то девица и труп. - Ты бы его еще посреди улицы положил, дебил. - Вместо приветствия, говоришь сыну, пока что напрочь игнорируя девочку. Голова крутом идет - они же еще дети, а туда же. Подойдя ближе, за затылок притягиваешь к себе и рычишь так, что слышно только сыну: - ты совсем идиот или прикидываешься? Машину открывай, пропажа. - То, что ты видишь, тебе совсем не нравится: кровь, рвота, и свидетельница. - Ты не мог еще больше своего ДНК здесь разбросать? - Вот теперь ты зол. Потому что как можно быть таки идиотом? Это вообще твой сын или сосед постарался?
- Иди сюда, - поворачиваешься к девчонке. - Давай, быстрей, я не кусаюсь. - Ты мог напугать, но сейчас стоило бояться не тебя, а внезапно нагрянувших копов. Хотя голос и тон явно был очень агрессивным. - Бери вот это, - протягиваешь ей пакет, в котором моющие средства, тряпки и ацетон: - где увидишь кровь, залей моющим, с поверхностей протри ацетоном. А ты давай, помогай затащить тело в багажник, поедем к нашему другу. - Ты знал очень много способов, как можно избавиться от тела, чтоб его никогда не нашли. А нет тела - нет дела. - Он был один? Кто-то видел, как ты его убил? - Очень хотелось отвесить подзатыльника, но если ты сейчас случайно прибьешь сыночка, Лолушка тебе не простит, а потому сдерживаешь порыв отеческой любви, проявляя свои чувства в словах. - Я не думал, что у тебя получится разочаровать меня еще сильней. - Кричать не хотелось, скорее убраться отсюда быстрее. А уже потом проводить все разъяснительные работы.
[AVA]http://funkyimg.com/i/29XfL.png[/AVA]

Отредактировано Thomas Reed (2016-07-07 08:08:54)

+2

9

- Конечно понравилась бы, - улыбаюсь, но она этого не увидит, потому что прячу лицо в её волосах, и мне даже как будто становится спокойнее. Это правда, то, что я сказал, однако не до конца. Она бы понравилась отцу, если бы он увидел её просто так, одну, или в компании Старлы, в крайней случае, Девида. Однако, не со мной... Увидев её со мной, он скорее всего решит, что моя Энди - страшная дура, раз ей не хватило мозгов связаться со мной.
- По-моему, я тебя испачкал, - шепчу несколько виновато и морщусь, потому что теперь на светлых волосах видны следы крови. Я этого не замечаю, но, похоже, рана на голове продолжает кровоточить, по-крайней мере, если рукой дотронуться на шеи, пальцы испачкаются в свежей, теплой крови. По-хорошему, мне бы в больницу, наложить швы или что-то такое, но сейчас не до этого...

- Не знаю, что будет делать... - протягиваю задумчиво, потому что правда не знаю. И знать, если честно, не хочу. - Что-нибудь умное, чтобы нас не посадили, - какие бы отношения нас не связывали, я, однако, всегда понимал, что семья у нас дружная, и в обиду мы друг друга не даем. Я этим бессовестно пользовался, не предлагая абсолютно ничего взамен.
Энди уверенно и бесстрашно наклоняется над трупом, затем шарится по карманам. Что-то, чего я бы делать не стал, потому что несколько брезглив - раз, прямо сейчас откровенно плохо соображаю - два. И в любое другое время, я бы обязательно подхватил Энди, не дал ей упасть, но сегодня реакция меня подводит, и я кидаюсь к ней уже тогда, когда она упала, и её начинает выворачивать наизнанку. Чудная ночка, ничего не скажешь...
Пока мы ждем моего отца, Энди возвращается к машине и пытается придать себе человеческий вид. Даже сейчас она кажется мне красивой, грязная и растрепанная, со следами крови на лице. Хотя, наверное, самое красивое в ней то, как она помогала мне во время драки, или то, что не ушла от меня, не сбежала, когда человек превратился в труп. - После всего этого поедем и поедим, - от одной мысли о еде мой желудок болезненно сжимается, но я перебарываю это ощущение. Подхожу к Энди сзади и обнимаю её аккуратно, чтобы не мешать ей заниматься тем, чем она занимается. Закрываю глаза, зарываюсь лицом в волосы и внутреннее состояние чем-то напоминает дремоту. Это хорошо, вот так, в её присутствии, мне намного спокойнее. - Он пугающий. Не бойся, ладно? Всё будет хорошо, - произношу чуть слышно. Черт его знает, кому. Себе или Энди?

Когда из-за угла появляется фигура человека, и когда человек выходит в свет фонаря, я вздрагиваю и отстраняюсь от девушки, потому что узнаю отца. При нем мне неловко показывать какие-то нежные чувства. На душе погано, очень хочется сбежать. Не разговаривали мы три месяца, не виделись еще дольше, и хуй его знает, когда бы я позвонил семье, если бы не сегодняшний случай.

Первую реплику отца оставляешь без комментария, и даже без ответа. Ты ожидал, что так будет, что он разозлится и будет сравнивать тебя с землей хотя бы словами, раз нет возможности сделать то же самое буквально. Когда же он подходит ближе, и хватает за затылок, приходится потрудиться, чтобы всё так же молчать и не вырваться, не сказать чего-нибудь грубого. Стискиваю кулаки и стискиваю зубы, непроизвольно играю желваками и смотрю на него с вызовом, потому что по-другому просто не умею. Я ощущал стыд и вину, пока отца не было поблизости, я опускал глаза в пол и выглядел, как нашкодивший щенок, но это всё пропадает в такие моменты, ведь на грубость я умею отвечать только агрессией, а сейчас изо всех сил держу себя в руках. Мне нужна помощь, нельзя нарываться, нужно потерпеть.
Шумно сглатываю, мне хочется извиниться перед отцом за то, что я не какой-нибудь ебаный эксперт в убийствах, и даже не знаю, как правильно обращаться с мертвым телом. Однако в моей голове это звучит так грубо и язвительно, что он, скорее всего, меня врежет после этого. И нет, кулаком в челюсть меня не напугать, но прямо сегодня моя голова уже просто не выдержит очередного удара. Слишком хуево.
Осуждал ли я отца за то, чем он занимается? Не могу сказать. Он осуждал меня, кажется, за сам факт моего существования, так почему мне нельзя было его осуждать? Не знаю. Слишком сложно...
Послушно беру труп за ноги, и мы тащим его в багажник. В нем, кстати, полнейший бардак, и я несколько неловко сдвигаю пустые банки из под пива, контейнеры из под сэндвичей, и пустые пачки от сигарет, к стенкам. Нужно прибраться в багажнике. Нужно прибраться в багажнике, твержу я себе почти каждый день, на протяжении вот уже двух недель. Как-то не сложилось...
- Один, вроде бы. Нет, никто больше не видел, - стараюсь отвечать уверенно, а когда багажник захлопывается, отец выдает свою самую главную реплику, завершающую, так сказать. Встречаю его взгляд спокойно, потому что его слова почти меня не трогают.

К мысли о том, что я - главное разочарование жизни моих родителей, я привык, наверное, лет в четырнадцать. Просто мы были разные, хотели разных вещей, имели разные цели. Я всегда считал, что самое главное в жизни - слушать то, что подсказывает сердце, делать то, что хочется. Поставил свои интересы выше интересов своей семьи. И свои желания поставил точно так же выше. Грубо говоря, себя поставил выше. И кто же виноват, что им это не понравилось?
Это было, в конце концов, даже не честно. Потому что всё, что мне нравилось, всё, чем я жил, что любил, чем являлся - всё это, без единого исключения, разочарование для отца и матери. Могу поспорить, он относился ко мне предвзято. Если бы что-то подобное учудил Дейв, он бы тоже услышал такие слова в свой адрес? Защищать своё, защищать себя другим - это нормально. Если это делаю я - то это, разумеется, разочаровывает.
- Ему не следовало лезть к нам, - это всё, что я могу ему сказать. Мне, вроде бы, даже не стыдно за то, что я его убил. Еблану и правда не следовало лезть к нам, и пока всё моё тело пульсирует от боли, которой не было бы, не явись по нашу душу этот придурок, раскаиваться и сожалеть очень сложно.
Помогаю Энди закончить по-быстрее, а когда мы садимся в машину, чуть слышно произношу, глядя на девушку: - Извини меня. Затем перевожу взгляд на отца и произношу то же самое, но уже чуть громче, чтобы он тоже слышал. Он считает меня ебланом, я знаю, но пусть не считает хотя бы трусом: - Извини меня.

[AVA]http://funkyimg.com/i/29MMx.png[/AVA]
[NIC]Andy Reed[/NIC]
[STA]fuck this, fuck that.[/STA]
[SGN]

Y O U  Y E A R N  F O R  W H A T' S  M I S S I N G,
T H E  P O W E R  H I D D E N  I N  T H E  N I G H T.

A B O U T.

[/SGN]

+2

10

Что я думала об отце Энди? Не знаю, я же его никогда не видела, но в голосе Рида сквозил страх и волнение, когда он звонил родителю. Однажды, хотя бы одним глазком мне было бы любопытно посмотреть на людей, которые могли произвести на свет такое… Не подумайте, мой Энди симпатичный, красивый, я бы даже сказала, немного смазливый и на него постоянно вешаются девчонки, заставляя ревновать, но его человеческие качества оставляют желать лучшего. Это как же так надо умудриться не_воспитывать свое чадо, чтобы вышел Энди? Мой Энди, в котором я трепетно любила каждый изъян характера, не уставая искать оправдания очередным выходкам парня.
Мне становиться тепло и приятно от прикосновений Рида к моим волосам, я сжимаю его руку, прижавшись носом к груди и погружаясь в сладкую пучину безмятежного спокойствия. Рядом с ним мне казалось, что все проблемы становятся такими маленькими и несуществующими, забывая о том, что Энди и является источником этих самых проблем. Любовь слепа, и я, как глупая школьница, считала, что наши чувства преодолеют любые преграды. Слишком наивно для девушки девятнадцати лет, которая выросла в приюте и которую не раз и не два избивали в драке, наказывали, лишали бонусов и всячески показывали, что мир полон дерьма. Наверное, парень в хорошей одежде, из семьи, может не самой приличной, но все-таки семьи, казался мне таким же непонятным и недоступным, как новая одежда и своя комната когда-то.
А может быть, потому что всегда и для всех я была подругой, до встречи с Энди каждый парень на веки отправлялся во френдзону, и не потому, что у меня иная ориентация или я не хотела отношений… Я боялась их, боялась не оправдать ожиданий, боялась всего, что связано с проявлением чувств.  С Ридом было легко, он не возлагал на меня никаких надежд, следовательно, я не могла его разочаровать, и я старалась, изо всех сил старалась делать то, чему меня никто никогда не учил — любить мужчину.
Если бы он оставил меня, бросил, сказал, что ему со мной скучно, я бы… я бы этого не пережила. Наглоталась таблеток или полезла на крышу, чтобы покончить с собой. Глупая бестолковая я не понимала, как жить без него, как не видеть его лицо хотя бы раз в день? Конечно, он иногда пропадал, срывался и куда-то уезжал, тогда я скучала, ревела, кусая подушку и ждала, что Рид снова позвонит или появится в моем окне. Потом он стал брать меня с собой, и я ощутила себя самой счастливой дурой на свете.
Я просто обязана понравиться его отцу.

Его нос, теплый, привычный, родной, касается моей макушки. Я не улыбаюсь, но что-то клокочет внутри меня. Мы убили человека, а я думаю только о том, что как хорошо, что он не убил нас. Не убил Энди.
— Ничего, — шепчу в ответ, убирая пальцы от своего лица. — Скоро мы примем горячий душ и завалимся спать на три дня. О нет, сначала мы съедим что-нибудь… — Я чертовски устала, ноги едва не подкашиваются, но мысль о том, что надо продержаться до утра меня бодрит, к тому же сейчас приедет взрослый человек и точно скажет, что надо делать, потому что мы делать и думать уже не в состоянии. — Немного осталось, — я знаю, что ему тоже нужна поддержка, и еще знаю, что в глубине души он очень добрый, он всегда понимает, что не прав и извиняется за это.
— Хорошо, — голос совсем тихий и севший, и правда, какая мне разница, что будет делать Томас? Лишь бы что-то делал.
Избавившись от грязи на лице, насколько это было возможно, я разочарованно смотрю на свое отражение. Где та белокурая бойкая девочка, которой я была пять лет назад? Что с ней стало? Взгляд потух, кожа выглядит уставшей, уголки рта опущены.
— В приюте мне все говорили, что я очень красивая, хотя я была просто милой и смазливой, — зачем-то говорю это Риду, наверное, хочу знать, что с тех пор, как мы познакомились, я не стала выглядеть хуже. Я не фифа и не скупаю тонны косметики, но привыкла считать себя привлекательной, а кроме Энди мне это уже никто давно не говорил, все чаще я слышу более ужасные эпитеты в свой адрес, вроде «конченная дура», «шлюха», хотя мой первый поцелуй был в шестнадцать с Эндрю и моя девственность тоже досталась ему, и я не изменяла, мне не хотелось…
— И ты, — последний раз сжимаю его руку, прежде чем в конце квартала в темноте прорезывается мужской силуэт, и мы разрываем объятия.
Он то в тени, то освещен бликами фонаря, быстро идет к нам, но мне не страшно, Энди сказал, что его не стоит бояться, и я верю, я вообще мало чего боюсь, потому что… Не знаю, самое худшее, что может случиться — я умру, но все когда-нибудь умрут, не стоит слишком сильно переживать об этом.

Том не здоровается, с ходу называет сына дебилом, и я чувствую, что злюсь, сжимая руки в кулаки и оглядываясь на труп. Куда, интересно, мы должны были его деть? Он тяжелый, в бак бы мы его не смогли запихать, да и вообще… Осматриваю окрестность и не нахожу ни одного решения на счет этой ремарки. Тело лежит за баками, если не присматриваться, не так уж его и заметно.
Вид у этого Тома какой-то неприятный, как у настоящего маньяка или отпетого преступника, интересно, а меня он посчитает ненужным свидетелем, которого надо убрать?
Мысленно готовлюсь взять вину на себя, если что — я его убила. Они дрались, а я замахнулась трубой и ударила бедолагу по голове. Мой приемный отец сын бывшего губернатора Калифорнии, он бы нашел мне адвоката и меня бы не посадили. Сама пугаюсь того, насколько отчаянные у меня мысли и как далеко я могу пойти ради Энди и наших отношений.
Когда мужчина зовет меня, я смотрю на него несколько агрессивно, потому что давно отвыкла от приказов взрослых, хотя в приюте меня часто просили что-то сделать — подежурить в столовой, отнести то, подать это, но то просили люди, которые были моей семьей, а тут какой-то незнакомый мужик. Спокойно беру из его рук пакет с моющими средствами. Смачиваю тряпку в жидкости из бутылки и встаю на четвереньки на грязный асфальт, отмывая поверхность. Мне не страшно, мне жалко нас с Энди, мы гребанные неудачники. Холодно, костяшки пальцев краснеют, я все делаю хорошо и старательно, не тороплюсь, вылизывая каждый сантиметр. Во мне нет брезгливости к мусору или виду крови. Это как футбол, как спорт, если взялась — надо идти до конца и делать хорошо. Джинсы грязные, руки грязные и в царапинах, лицо снова в каких-то разводах.
Риды упаковывают тело, а затем младший помогает мне вытереть наши отпечатки. Не думаю, что мы выдраили все, потому что тут и драка была, и труп мы тащили несколько метров… Да и выглядела после нашей мойки улица еще более подозрительно, все воняло средствами, но мне плевать, когда останемся одни, посмотрю по водительскому, кем был этот парень, соврут что-нибудь матери, чтобы привлечь ее связи.
— Спасибо, — я благодарная Энди за помощь.
Мы садимся в машину, я пролезаю через откидное сиденье назад, попутно касаясь рукой его плеча, едва заметно цепляясь за волосы и кивая. Я-то извиню, в конце концов, мы сошлись на единой мысли о том, что еблану не стоило лезть.
На заднем сиденье темно и тепло, пахнет обивкой и бензином, я поджимаю ноги, старясь не замарать салон и обнимаю себя за локти, прислоняясь головой к закрытому окну. Хотелось бы мне ощутить чувства любопытства, как в детстве, но я ощущала только пустоту. Мне уже года два без разницы, куда ехать, если рядом есть Энди.
Лет в четырнадцать я бы крутилась и высовывала голову в окно, задавая кучу вопросов, но мне уже давно не четырнадцать…

[AVA]http://funkyimg.com/i/29Lwe.gif[/AVA]
[NIC]Andy Foster[/NIC]
[STA]все впереди.[/STA]
[SGN]
http://33.media.tumblr.com/d1b44f3c2fb5d55077186b2ba86621da/tumblr_n2kvnhCrP41qc6ftco2_250.gif http://31.media.tumblr.com/fc496f8260c0566931cbf713cbafcc74/tumblr_n2kvnhCrP41qc6ftco3_250.gif
я не изменюсь, МЕНЯ воспитывали
н е   п о д   вкусы окружающих.
[/SGN]

+2

11

Мотор машины недовольно фырчит, будто бы знает, что лежит в багажнике, отъезжает от места преступления не включая фар, и только вырулив на основную - даешь дальний свет и неторопливо едешь по ночному городу. За своей машиной вернешься завтра с утра или пошлешь кого-то из охраны. - Ваше счастье, если не было свидетелей. Тело мы, конечно, уберем, но место преступления отчиститься полностью только после дождя. Так что, детки, молитесь. - Девушку ты вспомнил, рассмотрев поближе. Ты старался знать всех, кто окружает твою принцесску, а Энди была ее то ли подругой, то ли просто одноклассницей. Не суть вообще, главное другое - она ввязалась в неприятности и больше ее рядом с Старлой ты видеть не хочешь. - Слушайте меня сюда, сейчас сделаете все, что я скажу и забудете об этом. Никто, кроме нас троих не должен узнать. Никакие друзья, родственники и тому прочее. Маме я скажу сам, хотя. Нет, лучше ты скажешь. - Раз уж тебе пришлось вытаскивать непутевого сына из неприятностей, то пусть он хотя бы к матери съездит и пообщается с ней. Ты любишь каждого из своих детей по-своему, но показываешь это довольно своеобразными методами. Кто знает, что заставило тебя стать настолько черствым. Да и какая уже теперь разница? Тебе не переменить, ты танк, несущийся на полной скорости.
- Кстати, Фостер, постарайся не общаться больше с моей дочерью. Она не должна видеть дерьмо этого мира. - Ты не считаешь Энди дерьмом, но ты знаешь, что люди, которые видели убийство и оттирали с асфальта кровь никогда не будут прежними.

Остановившись у супермаркета, рассмотрел пространство: магазинчик был пустой, только сонный продавец. - Сидите здесь, я сейчас вернусь. - Купив одежду - пару маек и шорт, а также какие-то шлепки - мужские и женские, вышел с пакетом вещей. Одежду подростков придется сжечь на всякий случай. Лучше сто раз перестраховаться, чем попасться на какой-то мелочи. Закинув пакеты на заднее сиденье, поехал дальше.
- Вы ничего не взяли с убитого? Любая улика оставленная при себе может стать губительной. Думаю, вам же не хочется за решетку? Тут даже я не смогу ничего сделать. - Нет, ты мог, конечно же мог. В случае опасности ты бы попросту вывез Энди из страны, потому что еще не хватало, чтобы сын сидел в тюрьме. Уж лучше пусть греет пузо на пляжах Маврикии или колесит по Европе.
Семья всегда на первом месте, - именно эту догму ты хотел вбить в молодые умы своим детям. И ты был прав, чужим людям своя кожа ближе и только родители лягут костьми, но защитят. Если бы это еще понимал Энди. Хотя, ты знал многое, но далеко не все о жизни старшего сына.

Остановившись у ворот крематория, набрал номер друга. - Да, это я, открывай ворота. - Заехав внутрь ангара, закрыл дверь и только потом разрешил детям выйти. Протянул по пакету каждому: - Здесь одежда, вашу нужно спалить, на ней могла остаться кровь или другое ДНК. - Одна из трех дверей открылась и оттуда вышел громила. Он кивнул, и пошел в торону багажника. - Энди, вон в той каморке можешь переодеться, сын а ты останься. - Когда девушка ушла, ты открыл багажник и кивнул на труп. - После того, как мы с этим разберемся, ты поедешь домой и давай без выкрутасов, мать соскучилась. Удели ей день своего драгоценного времени. Либо в следующий раз можешь на помощь не рассчитывать. - Конечно же, ты говорил все это лишь для того, чтобы припугнуть. Скорее случилось второе пришествие, чем ты отказал в помощи семье.
[AVA]http://funkyimg.com/i/29XfL.png[/AVA]

+2

12

Наблюдаю за отцом краем глаза, потому что теперь, при тусклом освещении от приборной панели, могу его разглядеть. Давно его не видел, и он почти не изменился. Может быть, стал выглядеть чуть более старым, хотя работа у него типа нервная, ничего удивительного. Наверное, в других семьях, когда дети после долгой разлуки встречаются с родителями, они обнимаются или что-то типа того. Мне сложно представить себя в подобной ситуации, я не слишком жалую всякие такие нежности, а еще, как видите, встречаюсь с родителем в весьма специфическом обстановке.
У меня раскалывается голова, на поворотах тошнота подступает совсем близко к горлу, хотя я не понимаю, как так может быть. Во мне сегодня еще не было еды, только алкоголь, и тот я успел выблевать. Откуда тошнота тогда? Стараюсь сосредоточиться на голосе отца, слушать его. Нажимаю кнопку и приспускаю стекло со своей стороны автомобиля. Прикуриваю, затягиваюсь, затем складываю руку на окно практически в идентичном жесте, что и мой отец. Это от него я так научился, хотя и не давал себе в этом отчет, и тем более никогда не думал о том, что мы похожи. Мы не были... Посмотрите на него и посмотрите на меня. И всё же, повадки у нас очень похожие. В детстве, когда мы ездили за город, да и вообще куда угодно, он вот точно так же курил всю дорогу, в салоне всегда прохладно, потому что окно всегда открыто. Прямо как у меня теперь... Ведь я смотрел и мне нравилось, как он это делает. Дейву, кажется, тоже. Но я не могу сказать с уверенностью...

От так спокойной реакции отца мороз по коже. С одной стороны, вселяет уверенность, с другой - страх. Как часто ему приходится сталкиваться с подобными ситуациями? Когда-то давно Энди спросила у меня, кем работает мой отец. Я сказал, что не могу объяснить, потому что это какая-то охуенно сложная профессия, и я не вдавался в подробности. Интересно, теперь для Энди что-то прояснилось? И интересно, она задумывается о том, как у такого человека мог вырасти такой сын? О, ей нужно срочно посмотреть на Дейва, тогда бы точно всё прояснилось.
Машина останавливается и отец выходит в магазин. Поворачиваюсь к Энди, смотрю на неё устало: - Я серьезно. Прости меня, ладно? Что втянул во всё это дерьмо, - пока мы ехали, у меня было время подумать. Еблану не следовало лезть к нам, это так, однако и мне не следовало бросаться на него там, в баре. Может нас бы не выгнали, может он бы не пошел за нами... Но какая теперь уже разница? Я не могу ничего поменять, а окажись в подобной ситуации снова, всё равно бы набросился на чувака с кулаками. Просто не получается иначе, стоит кому-то в её сторону хотя бы посмотреть, и мне уже хочется эти самые глаза ему в глотку запихать. Что говорить про моменты, когда кто-то пытается с ней заговорить, или вообще подкатить...

Ничего не отвечаю на вопрос отца о вещах, предоставляя Энди самой решить, сознаваться ей или нет. У меня почему-то ощущение, что он стращает нас, хочет, чтобы мы испугались, чтобы даже в мыслях не появилось повторить нечто подобное. Но у меня и так не появится. Пиздец как мне не по себе от того, что я кого-то убил. До конца еще не осознал толком, а уже как-то хуево.

Мне кажется, или громила выглядит знакомым? Приглядываюсь к нему, но из-за темноты не могу точно сказать. Без особо энтузиазма верчу пакет с одеждой в руках. Вещей у меня не очень много, но я не имею привычки к ним привязываться. Я вообще, кажется, не имею привычки привязываться, по мне это видно. В пакете оказываются черные джинсы, наподобие тех, что я ношу, только черные. В голове проскакивает весьма веселая мысль о том, что наконец-то, у меня обновка. Старым хуй знает сколько времени, драные и протертые. Еще футболка какая-то, весьма уебищная, поэтому запихиваю её обратно в пакет, зато вытаскиваю другой пакет, уже свой, из машины. Я, вообще-то, живу в ней, где мне еще хранить вещи? Быстро переодеваюсь, и в свежей одежде, по правде говоря, чувствую себя немного лучше.
- Мне нужно сначала отвезти домой Энди. Она со мной, у неё нет своего транспорта, - это не обсуждается, вообще-то. Да, я согласен поехать потом домой, сто лет там не был, но сначала нужно позаботиться о девушке, потому что мы хуй знает в каком районе города, и оставить одну я её не могу. - Обязательно рассказывать матери? Вообще всё? - мама, вообще-то, не очень похожа на нежный цветочек, но я понятия не имею, как она отнесется к новости о том, что я кого-то убил. - И обязательно сегодня? В таком виде? - указываю пальцем на своё лицо. Опять таки, повторюсь, мать не похожа на нежный цветок, но вряд ли она будет в восторге от моего побитого вида. Она, наверное, отвыкла от всего этого...
Не знаю, может быть, мысль о том, чтобы поехать домой, мне даже нравится. Душ и еда предвидятся у Энди дома, но я типа немного соскучился или что-то такое? Вижу, как возвращается Энди и смотрю на отца. - Я сам ей скажу. Она думает, что мы вместе поедем потом домой, - не уточняю, что имею ввиду под домой.

Отхожу и ловлю девушку на подходе к автомобилю, приобнимаю её за шею и притягиваю к себе, может быть, чуть небрежнее чем следовало бы. Выебываюсь перед отцом, кажется... - Он хочет, чтобы я поехал домой после всего. Точнее, это его условие. Мама соскучилась, - озадаченно почесываю голову, а затем морщусь, потому что пальцы снова все в крови. Эта блядская голова перестанет кровоточить сегодня или нет? - Я отвезу тебя домой, а потом поеду с ним, ладно? Днем приеду. Душ, еда, сон. Всё, как мы хотели, только по отдельности... Тебе тоже не помешает увидеться с родителями.
Отпускаю её, а затем подхожу ближе к отцу. Есть вопрос, который меня очень волнует... - А можно пойти.. туда? - киваю в сторону двери, за которой только-только скрылся громила с трупом. По какой-то непонятной причине, мне хочется посмотреть, что будет с ебланом дальше. И что вообще делают в таких случаях.

[AVA]http://funkyimg.com/i/2b7Yr.png[/AVA]
[NIC]Andy Reed[/NIC]
[STA]fuck this, fuck that.[/STA]
[SGN]

http://funkyimg.com/i/2b7YZ.png

Y O U  Y E A R N  F O R  W H A T' S  M I S S I N G,
T H E  P O W E R  H I D D E N  I N  T H E  N I G H T.

A B O U T.

[/SGN]

+2

13

Отец Тома мне не нравиться, у него злой взгляд, и сам он похож на социопата. Несмотря на то, что мужчина ведет себя трезво и сдержанно, от него все равно веет опасностью. Я еду с закрытыми глазами и размышляю над тем, кем он может быть, этот Томас Рид, жена которого снимает порнофильмы. Когда-то года три назад я спрашивала у Энди о том, кто его родители, и он не ответил ничего конкретного, мол, родитель не распространяется о своей профессии, но занимается чем-то сложным, теперь я начинала думать о том, что его работа напрямую связана с убийством или чем-то незаконным, сильно сомневаюсь, что моя мать так же хладнокровно затолкала бы тело в багажник и повезла нерадивых детей в крематорий, чтобы избавить от неприятностей. С одной стороны, это все не мое дело, меня тут вообще не должно было быть, и мы не должны были убить этого психа, с другой, в груди что-то тревожно клокочет, напоминая о моей истинной сущности, о сущности любопытного, честного и жадного до впечатлений человека.
Не вижу смысла отвечать на каждое слово старшего Рида, так как сильно сомневаюсь о том, что он помнит о моем присутствии и стал бы тратить время на чтение морали какой-то чужой девчонке. Все его реплики адресованы сыну, и мне кажется, Том по нему скучал, я бы и сама скучала по Энди, если бы он приходил ко мне раз в три месяца. Я бы просто не вынесла такой возмутительной наглости!
Из пелены, окутавшей мой сонный разум, выдергивает знакомое слово — Фостер. Никто не называет меня по этой фамилии кроме учителей в частной школе, где я бываю иногда. Я прикусываю губу и усмехаюсь себе под нос, благо, в темноте не видно моего лица. Если отец Энди думает, что мне интересно общаться со Старлой, то ошибается, мы разные, хорошо это или плохо, я не знаю, но я просто иногда тусуюсь с ней в коридоре, когда замечаю, что девушка без компании и тоже оказываюсь в одиночестве. Наверно, первой и правда подхожу я, но только потому, что я не забитая овца и не боюсь людей.
— Окей, — отвечаю ему спокойно и равнодушно, если хочет, чтобы я не общалась с сестрой Эндрю, пусть сам объясняет ей, почему его дочь не может разговаривать с девушкой из приличной семьи.
Сейчас мне настолько пофигу на эту Старлу, что петушиться нет ни сил, ни желания. Старла все равно увидит дермо этого мира, и, надеюсь, я в нем не буду замешана. Жизнь на пятьдесят процентов состоит из дерьма, как не пытайся уберечь детей, они вырастают, или он думает, что меня никто не предостерегал? Да ладно, о чем я? Уверена, Томас считает меня белобрысой мелкой бестолочью, раз связалась с его сыном, меня же больше волнует, как бы он с ним общаться не запретил, а уж потерю Старлы и труп в багажнике я как-нибудь переживу.
Останавливаемся около магазина, и Том, приказав нам сидеть, уходит. Сигареты что ли закончились? Энди снова извиняется, и я подаюсь вперед, обхватывая его голову ладонями и целуя в макушку, почти не замечая крови на своих пальцах.
— Простила, я вообще не считаю, что ты виноват. Сейчас твой отец избавится от трупа, и мы забудем об этой истории, — кладу локти на спинку пустующего сидения Тома и смотрю Риду в глаза. — Ты же знаешь, что я всегда на твоей стороне, — конечно, иногда мне хочется его бросить и послать все к черту, но без него гораздо хуже, чем с ним, без него вообще все в жизни теряет смысл, так что лучше буду сидеть тут и смиренно ждать наступления утра.
— Я знаю, что ты не хотел, чтобы так вышло, это… несчастный случай. — Именно так. Вот если бы Энди хотел его убить, было бы преступление, а он защищался и защищал меня, когда на нас напали со спины. На секунду думаю о том, что даже если бы дело всплыло, в суде можно было бы обставить его как самозащиту, отделались бы общественными работами и штрафом.
Вернувшись, мужчина снова занимает водительское кресло, спрашивая нас о том, не взяли ли мы с нашего жмурика сувениры. У Энди его ключи, но он ничего не отвечает, я, немного помедлив, протягиваю Тому водительское удостоверение парня, даже не пытаясь запомнить данные, меньше знаю, крепче сплю, а то будет его имя потом везде мерещиться.
— Из документов у него было только это. Хотела с утра посмотреть, кто такой, но уже не хочу, — идеальным с утра было бы вообще о нем не вспоминать.
Мы подъезжаем к высоким железным воротам, не могу сказать точно, но, кажется, я никогда не была здесь раньше. Кладбище? Крематорий? Понятия не имею, решаю помалкивать и разбираться самостоятельно. Затем заезжаем на территорию и нам намекают на то, что можно выйти. Почти незаметно рассматриваю все по сторонам, стараясь не выглядеть не к месту любопытной и жизнерадостной. Ну а что, пацан уже живым не станет, не отказываться же из-за него от разглядывания местности?
Из-за одной из массивных дверей показывается крепкий такой мужик, аля злая и суровая версия Ральфа, я сглатываю, но все равно смотрю на него. Страшный-то какой, мне бы он точно не понравился, и как такие громилы находят себе подружек?
— Спасибо, — беру пакет и без повторного указа иду переодеваться. Сжечь так сжечь, безопасность дороже вещей, которых у меня никогда не было сильно много. В пакете новые черные джинсы, чуть-чуть великоваты, но это не беда, черные шлепанцы, серая футболка, кажется, мужская, но не сильно большая, мне как раз. Переодевшись, задерживаюсь в каморке, осматривая ее, но ничего не трогая. Темно, я вижу какие-то инструменты, тряпки и рабочую форму на петлях… И мне тут нравится.
Хочу отдать пакет со старыми вещами Тому, но около машины меня поджидает Эндрю, я задираю голову, глядя ему в глаза, когда рука парня оказывается на моем плече.
— М? — Отец требует, чтобы блудный сын появился дома, справедливо, да и мы не в той ситуации, чтобы диктовать условие. — Идет, я могу вызвать такси, только не сюда, наверное. — Смеюсь слишком громко и неуместно для крематория, но быстро затыкаюсь.
— Я согласна, — это уже чуть более задумчиво, потому что, закусив губу, я думаю над тем, что хотела бы сделать без Энди. Мы часто проводим время вместе, и нам иногда стоит отдыхать друг от друга. Иногда я тоже люблю побыть в одиночестве, просто посидеть в темной комнате, опустив голову на колени и послушать тишину. Еще я хочу на гонки, хочу с кем-нибудь посоревноваться, жаль, что меня туда не пустят, потому что ни машины, ни мотоцикла у меня нет, но я могу посмотреть… — Нам обоим стоит побыть с семьей.
Вернувшись к Тому, мы просто стоим рядом, без всяких нежных объятий. Энди интересно, что будет с трупом, мне, честно говоря, тоже. Как я уже упоминала, труп не станет живым, так почему бы не пустить нас на «образовательную экскурсию»?
— И мне, — добавляю совсем тихо, шепотом, чтобы слышали только эти двое. На худой конец, если Энди возьмут, а меня нет, совру, что мне страшно оставаться одной.
И да, я хочу сюда вернуться без родительского надзора. Мы еще обязательно побываем здесь вдвоем.

[AVA]http://funkyimg.com/i/29Lwe.gif[/AVA]
[NIC]Andy Foster[/NIC]
[STA]все впереди.[/STA]
[SGN]
http://33.media.tumblr.com/d1b44f3c2fb5d55077186b2ba86621da/tumblr_n2kvnhCrP41qc6ftco2_250.gif http://31.media.tumblr.com/fc496f8260c0566931cbf713cbafcc74/tumblr_n2kvnhCrP41qc6ftco3_250.gif
я не изменюсь, МЕНЯ воспитывали
н е   п о д   вкусы окружающих.
[/SGN]

+2

14

В очередной раз тебя поражает насколько беспечными бывают дети. Брать себе на память что-то с трупа, искать о нем инфу в инете. Она что действительно хотела посмотреть со своего домашнего компа информацию на мертвого человека? В цифровой век даже лог домашнего ПК представляет из себя улику. Пусть косвенную, но все же. Ладно, главное, что созналась сразу. Потому удостоверение пойдет туда же - в топку. Чем меньше останется от этого инцидента, тем лучше.
- Хорошо, отвезем. - В общем-то, ты предполагал, что так и будет. Не такси же к крематорию посреди ночи вызывать. - Думаю, Ло имеет право знать о том, чем ты занимаешься, пока не звонишь. А? - В общем-то ты уверен, что Лола меньше любить не станет Энди, но убедиться, что он таки не укатился далеко от семейного наследия - убедится. В очередной раз. Единственное, радует, что это вышло случайно, а не как у Дейва. Тот убивал намеренно, с особой жестокостью, а ко всему прочему еще и получал удовольствие. - Мы приедем домой, ты приведешь себя в порядок и за завтраком все расскажешь ей сам, или придется мне. Скажи еще спасибо, что она сейчас не здесь. - Собственно, да. Ты мог ей все рассказать и она бы могла захотеть поехать. Но это было бы лишнее. Все-таки ты старался ее жалеть и ограждать от лишних стрессов.

- Ну, если не боитесь, только не долго. И в обморок при виде крови - не падать. - Забираешь у детей одежду и ведешь их в подвальное помещение. Там стоят несколько специальных печей, в которых человек может поместиться полностью. Громила уже подготавливает труп: выбивает зубы, в месиво превращая челюсть парня, это делается для того, чтоб невозможно было определить прикус, даже если от трупа что-то останется. Раздавливает подушечки пальцев, это уже крайняя мера предосторожности. После - кладет одежду и права поверх тела и отправляет в печь. Огонь вспыхивает, сжирая тело человека. Вся операция заняла не более пятнадцати минут. - Как-то так. Он будет гореть какое-то время, а потом будет еще несколько процедур, чтоб даже его прах не нашли. Все, пойдемте. - Томас помнит, что когда впервые сам увидел, как уничтожают труп, тебе было дурно. Но к счастью, человек такое существо, которое способно привыкнуть ко всему. И это определенно - хорошо.

К дому Энди ехали в полной тишине. После короткого прощания, Томас тяжелым взглядом проводил девушку до самого дома и только потом отъехал от обочины.
Машина неслась домой, на часах уже было около пяти утра. Спать хотелось дико, но еще как минимум пару часов придется по бодрствовать, а потом, черт, а потом - на работу. Хотя, сегодня ты подумал, что может и не поедешь. Одна мысль занимала тебя сейчас больше остальных: - зачем ты захотел посмотреть? - Все-таки Энди был не тем сыном, который мог спокойно смотреть на подобные вещи, потому тебе действительно было не понять - зачем. Неужели из праздного любопытства? Еще и девочка туда же... да уж. Не то, чтобы ты когда-либо стремился выбирать друзей для своих детей, но проверял. Особенно тех, кто хоть как-то пересекались со Старлой. Однажды ты уже допустил и не уберег, второго такого раза не будет. Именно потому ты весьма удивился, что такая, казалось бы, нормальная девушка, шаркается с Энди. Нормальная ли? Ты никогда не понимал подобного любопытства. Впрочем, для тебя подчищать от трупов за своей семейкой, стало, как минимум, традицией.
[AVA]http://funkyimg.com/i/29XfL.png[/AVA]

+1

15

- Никакого такси, - произношу устало, потому что мне не очень хочется оставлять её одну. Я бы вообще с большим удовольствием поехал к ней, или даже в какой мотель, или куда угодно, где есть душ, кровать, и куда меня пустят. Даже не знаю, почему мне так сложно появляться дома. Причем, с каждым разом всё сложнее и сложнее. Когда мне было восемнадцать, и когда меня выкинули из дома пинком под зад, я хотел вернуться и даже немного скучал по дому. Сейчас - нет. Мне невольно вспоминается Бен и его переживания о том, что он не оправдал ожидания родителей, что всё ждут от него чего-то, а он не может ничего придумать, или что-то в таком духе. Если бы я остался дома, со мной происходило бы то же самое. Чем ближе я к родителям, тем сложнее мне быть безразличным и плевать на их желания, на то, что они, вообще-то, хотят для меня самого лучшего, а я, неблагодарная свинья, хочу совсем другого, и плевать мне на всё самое лучшее. Когда я далеко от семьи - это всё воспринимается мною как данность, легко и спокойно. Когда я близко к ним, мне стыдно за себя и неловко, кажется, за само своё существование.
Меня удивляло такое сильное желание отца рассказать о случившемся матери. Было бы лучше, если бы она не знала ничего... Если думать о моей семье, то мать я люблю больше, чем отца. Однако отца знаю лучше, чем мать. Лола много времени проводила со Старлой, на работе. Она готовила, следила за порядком в семье, убиралась, хотя в её действиях не было особого энтузиазма. Я этого, во всяком случае, не замечал. Для меня это была просто мама, женщина, хоть и не совсем слабая, но все-таки женщина, которую нужно держать от такого подальше, оберегать, в конце концов. Мне хочется задать еще несколько вопросов, но я сделаю это позже.

Вот, это именно то, о чем я говорил. Удивленно смотрю на Энди, когда она просит пойти с нами. Будь на месте какая-то другая девушка, я бы решил, что она просто боится оставаться одна в незнакомом, очень мрачном месте. Но это была моя Энди, далеко не из робкого десятка, но я, всё же, не ожидал от неё подобных желаний. - Ты уверена? - интересуюсь у неё не слишком уверенно, и даже кидаю быстрый взгляд на отца, явно в надежде на то, что он не разрешит хотя бы ей. Но он разрешает, и я вздыхаю. Девушки сильнее, чем кажутся? Я очень сильно загоняюсь?

Едва слышно усмехаюсь словам отца, он разговаривает так, словно мы отправляемся на какую-то увлекательную экскурсию. Да, дети, хорошо, пойдем, но только не долго! До чего же у меня ебанутая семья... Задумчиво почесываю подбородок, в тайне радуясь тому, что Энди мне попалась тоже такая... назовем, ебанутой. Любая другая девушка на её месте послала бы меня уже нахуй. Впрочем, наверное, каждый человек рано или поздно находит себе своего соответствующего человека.
В помещении пахнет смертью, хотя мне так только кажется. Вообще-то, тут пахнет чистящими средствами, словно у кого-то пунктик на чистоте. Останавливаюсь в дверях, разглядывая силуэт мужчины, под увесистыми ударами которого, лицо моего недавнего соперника превращается в месиво. В смысле... В еще большее месиво, чем было до этого. Я, вообще-то, тоже постарался. Заставляю себя сдвинуться с места, отойти от двери и встать так, чтобы всё было хорошо видно. Наблюдаю за действиями бугая очень внимательно, не отвожу взгляда от его рук, которые действую очень умело и уверенно. Кажется, он не в первый раз такое проделывает? В спокойном состоянии я не очень кровожадный, плюс отличаюсь некоторой брезгливостью, и от увиденного мне дурно. Тошнота подбирается опасно близко к горлу, я шумно сглатываю, но заставляю себя смотреть. Мне чудится во всем происходящем нечто сакральное, что ли... Всё, что происходит сейчас - моя вина. Это отвратительное зрелище, человек с именем и фамилией, с родственниками и друзьями, превращается сначала в груду мяса, а очень скоро от него не останется ничего, кроме пепла. Ужасно, в голове просто не укладывается, но это всё - моя вина, и я чувствую, что обязан смотреть. Так мне и надо... В комнате душно, воздух пропитался кровью, а меня, кажется, мучает озноб.

Когда мы выходим из подвала, ощущение у меня такое, будто из жизни пропали все цвета. Способность улыбаться еще не скоро вернется ко мне, я выгляжу мрачным и погруженным в себя. Те, кто знают меня давно и хорошо, то есть, в общем-то, Энди и отец, легко заметят это странное состояние, которое мне совершенно не свойственно.
В машине мы молчим и я очень этому рад. Не хочу разговаривать. Подъезжаем к дому Энди, целую её на прощание и обещаю приехать завтра. Хотя, если честно, не уверен... Больше всего мне хочется съебаться из города. Желательно - одному.

Вздыхаю и устало потираю глаза, вопрос отца застал меня врасплох. И правда, почему? Молчу где-то с минуту, а потом все-таки нахожу в себе силы и слова для ответа.
- Просто подумал, что обязан увидеть, что стало с человеком, которого я убил, - может быть, этого было бы достаточно, но меня вдруг прорывает. Нужно выговориться, полагаю... - В смысле.. Он же живой. Был. И у него наверное были родственники, мама и отец, которые будут волновать, друзья, которые будут скучать. Человек. Я убил его, и теперь этого всего нет... Никто не заслуживает такого конца, какой был у него. Там... - к горлу опять подступает тошнота, закуриваю, чтобы как-то справиться с ней, а еще с дрожью в пальцах. Удивительно, но голос не дрожит. Ценой неимоверных усилий. И самое неловкая часть, но уже просто не могу остановиться: - Дань памяти еще, может быть? Что он не был один. В конце. Интересно, как его звали... - последняя фраза уже совсем тихо, шепотом, себе под нос. Энди держала его документы в руках, может хотя бы она запомнила? Кидаю на отца быстрый взгляд, затем поспешно отворачиваюсь к окну. Мне почему-то стыдно перед ним, за эту сентиментальность. В семье, где все, кажется, реагируют на смерти спокойно и почти безразлично, стыдно оказаться вот таким..? Белой вороной? Или это только первый раз такой? Первый и последний, - обещаю сам себе.

Подъезжаем к дому, и я облегченно выдыхаю. Общество отца вдруг становится мне в тягость, можно будет уйти в свою комнату и никого не видеть. Или нет... Взглядываю в окна и вижу, что на первом этаже тускло горит свет, как если бы была включена настольная лампа. - Блин, мама не спит, что ли? - произношу раздосадованно, останавливаясь около машины и оглядываясь. Со стороны может показаться, что я решаю, в какую сторону будет удобнее всего сбежать...

[AVA]http://funkyimg.com/i/2b7Yr.png[/AVA]
[NIC]Andy Reed[/NIC]
[STA]fuck this, fuck that.[/STA]
[SGN]

http://funkyimg.com/i/2b7YZ.png

Y O U  Y E A R N  F O R  W H A T' S  M I S S I N G,
T H E  P O W E R  H I D D E N  I N  T H E  N I G H T.

A B O U T.

[/SGN]

+1

16

Вообще-то я думала, что Томас нас пошлет с желанием посмотреть на утилизацию трупа, потому что мы еще дети, и от нас только одни неприятности, это я прочитала в его глазах — усталость и раздражение, и вполне могла понять мужчину, которого среди ночи выдернули из постели нерадивые чада, да еще умудрились свой фееричный дебют на поприще убийц выполнить так не качественно. Труп прятали плохо, улики хотели оставить себе в качестве сувенира. Интересно, какие у Энди планы на ключи от квартиры жмурика? В обществе старшего Рида я чувствовала себя безопасно, он умный и справится с любым дерьмом, мне и сыну профессионального грабителя можно отключить мозг и отправиться на экскурсию.

Мы заходим в небольшое помещение с несколькими печами, в одной из них жадные языки пламени поедают топливо из досок или… не знаю, чего, мне не видно, зато я вижу, во что превратился еще недавно живой человек, и меня начинает мутить. Жизнь — полное дерьмо, и мне немного жаль этого парня. Я стою, скрестив руки на уровне груди и стойко наблюдаю за всеми манипуляциями, которые производит крупный мужчина, представляю, что я учусь на врача и у нас что-то вроде экскурсии в морг. Иногда мне кажется, что моя психика может выдержать все, но есть же какой-то предел, есть что-то, чего я не вынесу. Меня потряхивает от холода и отвращения, я не испытываю никакого удовлетворения от того, что вижу, и хорошо, я хотя бы не садистка и не извращенка, что не может не радовать, вот если бы мне вдруг понравилось, то был бы повод переживать. Сверху на грудь парня кидают рубаху и водительское удостоверение, а затем равнодушно толкают в печь, как ягненка на вертеле. Огонь сначала оседает, а затем пламя охватывает тело мужчины, и я внимательно слежу за танцем языков, огонь меня гипнотизирует, смотрю, как зачарованная, забывая о том, что там горит бывший еще недавно живым человек.
Ну и мерзость. Думаю только об этом, страха, жалости и сострадания тоже нет, когда я успела стать такой черствой и далеко ли смогу зайти вместе с Энди, ослепленная любовью? Мне кажется, что ему не очень хорошо, а может, мы оба просто устали и уже не в силах о чем-то переживать? Касаюсь кончиками пальцев его руки за спиной Томаса, так, чтобы тот не видел, и легко киваю головой, мол, мы вместе и это самое главное. Время все сотрет, все воспоминания, рано или поздно они поблекнут и совсем исчезнут.

Перед тем, как выйти из машины, я обнимаю Энди за шею и подставляю щеку, снова киваю в ответ на его обещание заехать завтра ко мне, но, мне кажется, ему лучше побыть несколько дней одному, переварить случившееся, да и мне тоже надо научиться снова проводить свой досуг порознь, это не плохо, иногда отдыхать друг от друга, иначе очень быстро надоедаешь своему парню. Надоедал ли мне Энди? Не знаю, сложно сказать, нет, наверное. Он вечно вляпывался в такие истории, скучать в которых было просто некогда, вот как сегодня, например.
— До свидания, извините за предоставленные неудобства, — виновато поджимаю губы, обращаясь в Риду-старшему и покидая машину. Они не уезжают, и свет фар освещает клочок асфальта под моими ногами. Стараюсь как можно быстрее дойти до калитки, едва не срываясь на бег, мне не нравится задерживать их и вообще не нравится приносить людям неудобство, оказываться не в том месте и не в то время, я очень уважаю время других людей и их личное пространство. Захожу за калитку, потом открываю входную дверь и захлопываю ее за своей спиной, прислоняясь затылком к стене и сползая на пол. Отчетливо слышу скрип колес, и до меня доходит, что они уехали. Мысленно желаю Энди спокойной ночи и того, чтобы у него все сегодня и завтра было хорошо, чтобы он не вляпался ни в какое дерьмо.
В доме нет света, все тихо, Клэр, наверняка, уже смирилась с моими постоянными пропажами и спокойно спит. Я же прохожу на кухню и встаю в окна, из него открывается прекрасный вид на лесопарк и ту дорогу, по которой умчались Риды, теперь от присутствия автомобиля перед моим домом осталось только четкое воспоминание. Спать совсем не хочется, в голове фейерверк из пережитых впечатлений, и я, открыв банку с энергетиком, делаю несколько глотков, уставившись в одну точку за окном, на дерево, стоявшее чуть слева в нескольких метрах от калитки.
Выпив половину баночки, присаживаюсь на край кухонного стола, рассматривая свои колени и думая над тем, что делать дальше и что делать без Энди. Казалось, что во всем мире не осталось места, куда бы я могла пойти одна и человека, которому бы я была нужна. Может, позвонить Ким? Она спит, наверное… Но у меня есть два флаера на ночные гонки, хотела пойти с Ридом, но теперь, видимо, придется искать новую компанию, а кроме Энглерт ехать было особо и не к кому.
Вызываю таски и снова выхожу на крыльцо, попутно заталкивая в себя холодный хот-дог и заливая второй порцией энергетика.

[AVA]http://funkyimg.com/i/29Lwe.gif[/AVA]
[NIC]Andy Foster[/NIC]
[STA]все впереди.[/STA]
[SGN]
http://33.media.tumblr.com/d1b44f3c2fb5d55077186b2ba86621da/tumblr_n2kvnhCrP41qc6ftco2_250.gif http://31.media.tumblr.com/fc496f8260c0566931cbf713cbafcc74/tumblr_n2kvnhCrP41qc6ftco3_250.gif
я не изменюсь, МЕНЯ воспитывали
н е   п о д   вкусы окружающих.
[/SGN]

+2

17

Почему так смешно? Думать надо прежде, чем делать или потом не сожалеть. Сын - идиот, в который раз ловишь себя на этой мысли, и тяжело вздыхаешь. Вздыхаешь, чтобы не улыбнуться. Чтобы не рассмеяться, будто услышал лучшую шутку в мире. Чужая смерть не шутка, особенно, если за это могут наказать твоего сына. - Тебе лучше забыть об этой ночи, этого парня и уж тем более не узнавать его имени. - Голос звучит как обычно - строго и без намека на теплоту. В общении с сыновьями ты редко допускал хоть каплю нежности. Раньше, когда они только родились - да, но после появления Старлы всю теплоту отдавал ей, считая, что сыновья уже достаточно взрослые, чтобы не требовать к себе лишнего проявления чувств. Иногда закрадывалась мыслишка, что зря ты так с ними, но потом, глядя на их проступки, закрывая их косяки, убеждался, что лишняя нежность сделает их лишь более безалаберными. Ладно, Дейв. Его проступки были всегда продиктованы логикой понятной тебе, а вот Энди. Его, как ни старался, понять не смог.

После "фаер-шоу" со сжиганием трупа, прощаешься с другом, который и открыл вам этот чудесный крематорий, загоняешь детей обратно в машину и выезжаешь из гаража. Адрес даже не спрашиваешь, потому что помнишь все, связанное со Старлой и ее предполагаемым кругом общения. Выруливаешь четко по направлению к дому Фостер.
Вы едите молча: ни радио, ни разговоров. Время близится к утро, а это навевает желание спать. Впрочем, перед сном нужно было еще помыть машину и, самое главное, багажник. Случайные улики ни к чему.
Остановившись у дома девушки, даже не глушишь мотор, будто намекая, что долгие прощания ни к чему. На ее слова киваешь: - доброй ночи, твои родители, думаю, беспокоятся. - Если бы так вела себя Старла, ты бы уже давно заработал себе нервный тик, потому совершенно не понимал, как девочка может шляться по улице в такое время. Не понятно с кем, не понятно где. Особенно, если этот "непонятный" - твой сын.

До дома вы ехали также в молчании. Только подъезжая к дому, серьезно так сказал: - вначале моем машину, потом идем домой. Иначе забудется. - Почему ты не помыл ее в крематории и сам не понимал. Всего-то багажник. Вымыть водой с уксусом, а потом обработать любым аэрозолем. Видимо, все дело было в том, что ты сегодня не планировал встретить сына при таких обстоятельствах.
Дома, и правда, горел свет. - Хм... странно. - То, что это был не Дейв или Старла ты знал точно. На часах было всего четыре утра, Дейв просыпается не раньше пяти, Старла - шести. И уж точно, они бы не сидели на первом этаже, а скорее у себя в комнате. Либо на летней террасе на заднем дворе. - Волнуется, наверное. - Заехав в гараж и закрыв двери, заглушил мотор. - Помни о своем обещании. И еще одно, если мне испоганят тачку, которую я оставил на соседней улице - заставлю выплатить всю сумму ремонта, раз уж ты большой мальчик. - Сказано это было скорее из вредности, чем действительно ты бы требовал потом каких-то денег.
Выйдя из машины, скомандовал: - открывай багажник, там тоже надо все прочистить. И вещи все оттуда вытаскивай. Все вещи, которые испачкались кровью - придется сжечь. Багажник помыть, пропылесосить и обработать "освежителем". Аэрозоль хорошо скроет любые следы и ДНК взять уже будет невозможно, даже если сохранится хотя бы пятнышко крови. - Конечно же, помогать ты не собираешься. Достанешь все необходимое, выдашь пол часа на все про все и пойдешь в дом.

- Что-то случилось, почему не спишь? - Если Ло видела, на какой машине ты вернулся, то она уже знает, что ты приехал не один. Если же нет, то портить сюрприз ты не собирался. - У нас еще есть кофе? - Осматривая ящики, спрашиваешь, понимая, что как обычно потерялся на кухне. Все-таки из-за работы и частых отъездов, теперь не то что "не готовишь", но даже кофе или чай по-утрам не всегда делаешь самостоятельно.
[AVA]http://funkyimg.com/i/29XfL.png[/AVA]

+1

18

Лучше бы он засмеялся. Нет, правда, лучше бы рассмеялся, и я окончательно бы убедился в том, что у меня с отцом нет абсолютно ничего общего. Нам не по пути в этой жизни, ему никогда не понять меня, а мне — его. Подобные мысли начали закрадываться мне в голову довольно давно, первый раз, когда мне было девять или десять, скажем так, до периода полового созревания, когда всем подросткам кажется, что родители их не понимают. Мои — не понимали до сих пор, пусть мне давно не пятнадцать, не восемнадцать и даже, блин, не двадцать.
Я кидаю на него очередной взгляд, в голубых глазах плещет злоба. Хорошо, что он не видит, иначе бы он рассмеялся, а меня бы вырвало, потому что ситуация кажется неправильной, отвратительной, омерзительной. Лучше бы меня посадили в тюрьму. Лучше бы мой отец не знал, что делать. Лучше бы кричал и говорил, что его сын — чудовище. Сглатываю горьковатую слюну, затягиваюсь, за раз выжигая треть сигареты. Обхватываю губами фильтр, пальцами одной руки придерживаю вторую, чтобы не тряслась так сильно. Того и гляди промажу мимо рта...
С тем, что я мудак и чудовище я как-нибудь смирюсь, найду в себе силы. С тем, что мой отец, возможно, ничуть не лучше, а может даже хуже — не смирюсь никогда. Хорошо, что я не интересовался, чем зарабатывает на жизнь мой брат-близнец. Хорошо, что не знал, что они сделали с телом ублюдка, который изнасиловал Старлу. Это была для нас большая трагедия, я горевал и злился точно так же, как моя семья. Однако горе не сплотило меня с семьей, ну, по-крайней мере, не сплотило меня с ней. А еще я не подозревал, что горевали мы все-таки по-разному. Мне и в голову бы не пришло самолично устроить над выродком расправу. Он — выродок, но мы должны быть лучше, разве нет?
Впрочем, какая разница? Мне теперь до конца жизни не отмыться. Можно подумать, я бы попытался как-то искупить вину, если бы знал, что отмыться все-таки выйдет. Правильно говорят, что мы сами себе самые строгие судьи.

Хочется огрызнуться, потому что это "сначала моем машину" не совсем верно описывает сложившуюся ситуацию. Впрочем, сегодня ночью я готов безропотно выдержать любые экзекуции, слова и даже, наверное, пытки, потому что заслужил. Сегодня ночью и ближайшую неделю, пока не забудется.
Мне хочется выпить. Нет, на самом деле, мне хочется нажраться, да так, чтобы алкоголь стер события сегодняшней ночи из памяти. Чтобы действительно забыть, прямо как сказал отец. Он скрывается в доме, а я вытаскиваю из багажника бутылку виски и делаю несколько глотков. Морщусь. Тошнота подкатывает к горлу сильнее, зря я это заметил. Не продолжаю пить только потому, что нахожусь дома. Был бы один, пил бы, пока не вырубило. Или пока не вырвало. Или сначала одно, потом второе. Мог бы захлебнуться собственной блевотиной и сдохнуть. Тоже неплохой вариант.

Без особого сожаления выкидываю всё содержимое багажника в мусорный пакет, благо там в основном мусор. Пахнет кровью, а может мне просто чудится. Если честно, еле на ногах держусь от усталости, болит голова, тошнит. Однако принимаюсь за работу в соответствии с указаниями отца. Раз в пару лет я бываю послушным сыном.

**

Когда окна дома с внешней стороны подсвечивают фары автомобиля, Лола лениво поворачивает голову, но не встает и не подходит посмотреть, кто приехал. Сидит в гостиной, в глубоком кресле, греет руки о горячую чашку с кофе, спокойный вид — больше напускное. Фары гаснут, дом снова окутывает темнота и несколько минут ничего не происходит, тихо, толстые стены дома не позволяют услышать разговоры на улице. Лола изо всех сил заставляет себя не ерзать, а когда входная дверь открывается, наклоняется в сторону и вытягивает шею, чтобы поскорее увидеть, кто пришел.
— Не могу спать, когда ты берешь и уезжаешь среди ночи, без объяснений и без разрешения, — ухмыляется, потому что, конечно, разрешения Томасу не требовалось, но ей всё равно нравилось возмущаться и строить из себя главную. Некоторые вещи не меняются даже со временем. И опять же, возмущение в голове — больше наигранное, намного больше в нем скрытой усмешки.
Понятия не имеет, что произошло, и даже не подозревает о том, что Томас приехал не один. А когда на подъезде к гаражу снова зажигаются фары автомобиля, видимо Энди решил подсветить себе пространство, удивленно смотрит сначала на окна, затем на Томаса.
— Кофе есть, — отмахивается, поднимается на ноги и подходит к окну, выглядывает, и теперь вид у неё еще более удивленный. В груди что-то испуганно екает: Томас ездил за Энди среди ночи? Энди ему позвонил? Что могло случиться такого, что Энди среди ночи позвонил Томасу? Да ладно, хорошо, не важно, что ночью. Вообще, позвонил отцу. Лола уже успела привыкнуть к тому, что старший сын не особо интересовался делами, связанными с семьей. Черта, которая передалась ему от неё.
Трогает Томаса за плечо и даже не пытается скрыть беспокойства. Зачем? Он и так всё знает: — Что-то случилось? — достает из шкафчика банку кофе и ставит прямо перед Томасом. Это всё. Если он в состоянии по ночам рассекать по городу, то и кофе сам себе заварит. Похоже, его ночные отъезды задевали чуть сильнее, чем хотелось бы?

[AVA]http://funkyimg.com/i/2b7Yr.png[/AVA]
[NIC]Andy Reed[/NIC]
[STA]fuck this, fuck that.[/STA]
[SGN]

http://funkyimg.com/i/2b7YZ.png

Y O U  Y E A R N  F O R  W H A T' S  M I S S I N G,
T H E  P O W E R  H I D D E N  I N  T H E  N I G H T.

A B O U T.

[/SGN]

+1

19

Что бы ни случалось в семье, тебе всегда казалось, что вы преодолеете это. Даже в первые годы с Ло, когда вы еще не могли поделить мир так, чтобы сосуществовать комфортно друг с другом, ты знал, что только она сможет вытерпеть тебя. Только она будет закрывать глаза на твои постоянные исчезновения, возвращения и неожиданные "нет времени объяснять, нам нужно уехать". Преодолев столько всего вместе и пройдя даже через смерть, чувства только окрепли и стали щитом от всего мира. - Прости, я не хотел тебя будить. - Несмотря на то, что ночь выдалась отвратительной, рядом с Лолой наступало спокойствие. Возвращаясь к ней, где бы она не находилась, ты всегда возвращался домой, где не всегда нужно быть сильным.
Банка кофе словно по волшебству возникла на столе. Но вместе с тем рядом была и Ло, притянув ее к себе, поцеловал в шею и закопался лицом в волосах. Как же она приятно пахла. Теплая, уютная. - В следующий раз я обязательно отпрошусь. - Говоришь тихо, но в голосе все равно слышна улыбка. И это все отгоняет мысли о прошедшей ночи. Уже не хочется ни кофе, ни сигареты: в душ, а потом лечь спать и, желательно, чтобы рядом была женщина всей твоей жизни.
- Случилось? - Чуть отстраняешься, но не выпускаешь из объятий. Ты пообещал не говорить, но и секретов от нее быть не могло. Никогда не было, и вряд ли уже когда-то появятся. - Да, у нас гости. Но не волнуйся, все хорошо. Дети спят? - Тебе не хотелось, чтобы предстоящий разговор услышала Старла, а Девид узнает от Энди, есть тот посчитает нужным. А обсуждать это событие всем вместе - бессмысленное занятие.
Наконец-то отпустив свою жену, занялся приготовлением кофе. Ты последнее время делал очень крепкий напиток, не добавляя ни сахара, ни молока. Жизнь и так горька, но ты зачем-то добавлял в нее еще немного горечи. - Не ходи к нему, он сейчас занят. Сам придет. - Если Ло увидит, что делает Энди, то обо всем поймет без слов, и это будет лишнее. Раз уж их старший считает, что готов к самостоятельной жизни, то пусть принимает взрослые решения и отвечает за свои поступки. Хотя бы, перед своей матерью.
Проводишь устало ладонью по лицу, словно в попытке стряхнуть прошлую ночь, но не получается. Она прилипла словно паутина. Ты искренне надеялся, что хоть кого-то из семьи обойдут проблемы с законом, но, видимо, это все карма и воздается. Но пока ты жив, ты будешь защищать их, даже, если они того не будут желать. - Нам нужно слетать куда-нибудь отдохнуть... устал я от этого всего. - Вот только вы оба знали, что в ближайшие пол года ничего не получится. Вы с бригадой сейчас положили глаз на масштабный проект и его хочешь/не хочешь, но нужно было завершить. Слишком много средств было уже потрачено. И когда сваливались проблемы еще и в семье - груз ответственности становился попросту неподъемным.
На пороге появился Энди. - Все сделал? - После разговора ты пойдешь и все внимательно проверишь, потому что подобные дела не имеют права на ошибку. Но пока можно было ненадолго вдохнуть, выпить кофе и покурить. А заодно и послушать, что же скажет Энди, а главное, как он это скажет.
[AVA]http://funkyimg.com/i/29XfL.png[/AVA]

+1

20

— Ага, — отзываешься чуть слышно, наклоняешь голову в бок, чтобы ему было удобнее зарываться в волосы, обнимаешь за талию и улыбаешься, потому что это приятное чувство, быть частью семьи, иметь обязательства перед ней, а еще быть по-умолчанию нужной и любимой, кем-то, перед кем извиняются, когда пусть и случайно, но прерывают сон. С годами ты привыкла, но всё равно иногда напоминаешь себе о том, что так было не всегда. — Наверное, спят, — если честно, ты понятия не имеешь. Что Дейв, что Старла уже слишком взрослые чтобы ты была озабочена их режимом дня или сна. Кроме того, младшие дети сами знали, как им будет лучше, и никогда не злоупотребляли твоим... нет, не безразличием. Доверием и уверенностью в том, что они всё сделаю так, как надо. К Старле могли быть какие-то вопросы, к Дейву - нет, он даже в детстве был не по годам взрослым.
— Я и не волнуюсь, — слова противоречат внешнему виду, но это ненадолго, потому что в его объятиях тебе и правда сложно волноваться. — И не собиралась идти, — а вот это уже правда, да, ты волновалась, но не до такой степени, чтобы взволнованной клушей бегать по дому, выбегать на улицу и интересоваться, что же с ним, как же он. Впрочем, ты ощущаешь нетерпение, потому что соскучилась и была бы рада хотя бы перекинуться с ним парой слов. Не отдаешь себе в этом отчет, он Энди был, пожалуй, твоим любимым ребенком, потому что был почти точной копией тебя самой. А себя ты любила.

Переводишь взгляд на Томаса и смотришь на него теперь несколько удивленно. Несколько не вяжется, да? Поводов для беспокойства нет, не волнуйся, но я так устал от всего этого и хочу отдохнуть. Не знаешь, в чем там дело, и почему он сорвался среди ночи к Энди, но почему-то кажется, что отреагируешь намного спокойнее мужа. — Но ведь всё хорошо, да? — ласково проводишь ладонью по его, пальцами зарываешься в волосы. С возрастом ты сумела найти в себе ласковость и нежность, которых так катастрафически недоставало в молодости. — Это же Энди, с него всё как с гуся вода. Он будет в порядке в любом случае, а значит в порядке будем и мы, — эта мысль кажется простой и понятной, естественной, хотя конечно, это ведь не ты получаешь ночные звонки от нерадивых отпрысков.

Хлопает входная дверь, Энди появляется в дверях и выглядит он... намного хуже, чем ты себе это представляла. И дело даже не в том, что у него всё лицо в крови, и кровью успела запачкаться даже новая футболка, а самом внешнем виде. Впалые щеки, острые скулы, синяки под глазами, и сам он был такой тощий, как будто ел в лучшем случае раз в неделю. Ощущаешь беспокойство за него, но вместе с тем понимаешь, что ничего ему не скажешь, и упрекать не будешь. Это было сложно, и возможно ты была не права, может быть стоило бы обвинять себя в том, что не состоялась в роли матери, но ты... очень хорошо его понимаешь. И сама раньше выглядела подобным образом, только тебя хватало обычно на несколько недель, потом тянуло обратно в уют, к нормальности или подобию нормальности. Энди был немного другим, отшельничество в нем развито намного сильнее, но в одном ты уверена точно: если бы его что-то не устраивало, он бы это изменил. А так он, кажется, стремился к этому всю сознательную жизнь, каждой выходкой и каждой ошибкой.
— Выглядишь так, как будто только что выбрался из мусорного ящика. Вот до такого состояния нужно дойти, чтобы показаться на глаза семье, да? — и это могло бы быть похоже на упрек, на попытку отчитать, но всё сглаживает тон, он насмешливый, и ироничная улыбка.

Подходишь ближе, вы не обнимаетесь, он не думает расставлять руки для объятия точно так же, как не собираешься делать этого и ты. Немного иного рода отношение, любовь ты выражала несколько иначе, и знала, что точно так же выражал он. В этом "ма, не надо.." когда ты касаешься его головы и хочешь посмотреть, откуда кровь, и в том, что все-таки послушно склоняет голову и ждет, пока ты посмотришь и вынесешь вердикт. Никому другому он к себе прикоснуться в подобном состоянии бы не дал. — Фигня, заживет... Давишься смешком, но киваешь, потому что действительно ничего страшного, просто место удара неудачное, поэтому так много крови.

И тебе кажется, что можно уже перестать волноваться, что Энди нужно пойти в душ, переодеться, лечь спать, потому что он, кажется, едва на ногах стоит. Но вместе с тем замечаешь, насколько он мрачный, и взгляд обреченный, пустой, когда обычно в нем плещется жизнь. Кожей ощущаешь напряжение в комнате, оглядываешься на мужа, потом смотришь на сына: — Что?
Мнется, и видно, что собирается с силами: — Я типа... убил кого-то.
Сводишь брови на переносице, отступаешь на шаг назад, но лишь затем, чтобы удобнее было смотреть ему в лицо, Энди на две головы выше тебя. — Кого? Как? Зачем? — не то, чтобы ты удивлена... просто надеялась, что хотя бы старшего близнеца эта участь минует. Убийство, потому что младший промышлял ими на жизнь, и иногда тебе сложно было поверить в то, что твой сын - самый настоящий убийца, человек, который хладнокровно пускает лишает людей жизни. От одной мысли о том, чтобы убить человека, тебе самой дурно, и хорошо помнишь жуткие муки совести, которые сопровождали тебя всю молодость. За людей, которые погибли по твоей вине. Сейчас оно уже улеглось и забылось, ты стала холоднее, немного черствее, но... Энди сейчас должно было быть очень пагано. Ты знаешь. — Какой-то чувак из бара. Приставал к Энди в баре, мы подрались. Потом догнал меня уже в переулке, напал со спины. Я разозлился, и под руку мне попала металлическая труба, ну и... — поднимает на тебя глаза и выглядит пристыженным, а еще тебе кажется, что ты видишь во взгляде надежду, правда не понимаешь, на что именно. — Хорошо... — произносишь уже намного более сухо, в голосе больше нет привычного тепла или усмешки. — Вы всё уладили, да? — оборачиваешься на Томаса. — Никаких проблем? Тогда я думаю, что тебе нужно пойти спать, а со всем остальным разберемся завтра, — потому что тебе больно смотреть на него, выглядит и правда паршиво. А еще тебе кажется, что он выглядит чуть сильнее расстроенным, даже разочарованным, словно ожидал какой-то другой реакции.
[AVA]http://funkyimg.com/i/2fEFN.gif[/AVA]
[SGN]https://33.media.tumblr.com/f9e3c05f9f3c43206cf566da8231dcca/tumblr_n5klr83Rxr1s8fsaxo3_250.gif https://31.media.tumblr.com/818238948597af543a363363986e2f22/tumblr_n5klr83Rxr1s8fsaxo7_250.gif[/SGN]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » неприятности начинаются здесь.