Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » ...but i would kill to make you feel.


...but i would kill to make you feel.

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://funkyimg.com/i/29Kbi.png

Музыкальное сопровождение
Lenny Lindholm as Joker
&
Eddie Meyers as Harleen Quinzel.

одна встреча способна полностью перевернуть наш мир с ног на голову, а один взгляд в глаза убийцы может уничтожить тонкую грань между добром и злом в нашем подсознании. Молодая доктор Харлеен Куинзель, которой удалось вымолить у руководства дело некого Джокера, поняла, что ее подопечный являлся заложником кошмаров, которые навлек на него Рыцарь Готэма - Бэтмен. Убежденная в невиновности своего пациента, Куинзель пытается изо всех сил помочь Джокеру, но вместо этого сама не заметила, как давным-давно попалась в его ловушку и влюбилась. Чем закончится этот сеанс - неизвестно. Ха, шучу, конечно известно.

+2

2

[NIC]Dr. Harleen Quinzel[/NIC]
Вы когда-нибудь задумывались, почему люди превращаются в монстров и начинают терроризировать все и всех вокруг себя? Задумывались ли вы над вопросом, что конкретно ими движет к пути преступника и сеятеля тотального беззакония, которого в Готэме было предостаточно. Ведь любопытно, что некогда честный гражданин, работающий на каком-нибудь складе или в небольшом магазинчике , в мгновения ока готов взять в руки пистолет и выстрелить в другого прохожего ради пары баксов в кошельке. Да, одной из причин отступления к темноту являлся упадок, нищета и безработица в городе, а другая причина, как полагала молодая доктор Куинзель - это была попытка притянуть к себе внимание окружающих. Ведь многие, кто находился под крышей Аркхэма, являлись теми самыми некогда послушными гражданами взявшими в руки оружие. И ведь не все здесь были отморозками первой степени, не все были потеряны для общества, хотя мэр и глава полицейского департамента считали иначе, отправляя очередного невменяемого (по их мнению) преступника на принудительное лечение в психическую больницу. Конечно, Харлеен не считала всех поголовно здешних невиновными, напротив, некоторые пациенты ее жутко пугали и заставляли обходить стороной, а то и вообще другими коридорами, лишь бы не столкнуться нос к носу с тем же Мистером Фризом или Бэйном. Но, в остальном же, мелкие пешки, типа людей Марони или Фальконе можно было содержать в Блэкгейт, а никак не за решеткой Аркхэма. К этому заключению блондинка пришла неделей ранее, когда закончила свои сеансы с человеком из круга Римлянина, а теперь готовила полный отчет о его вменяемости и разрешению перевести в Блэкгейт. Она считала, что подобные ситуации только зря отнимали время, которое можно было посвятить куда более опасным преступникам и попытаться их хотя бы самую малость излечить. Хм, вот только странно, что пока ни один пациент, который оставил в мире криминала жирный отпечаток своих похождений, не вышел на свободу полностью здоров. Может все-таки дело было не в них, а в городе? Ведь всякий раз, когда Светлячок или Пингвин выходили за пределы психиатрической больницы, карусель их прогнившего внутреннего мира начинала крутиться снова. Снова и снова, заставляя одного отчаянно впадать в маниакальное желание сжечь Готэм дотла, а другого поспособствовать уличным бандам продажей оружия. Не они виноваты, нет, Куинзель будет до конца настаивать на своих доводах - виноват город, а в частности виноват тот человек, который их отлавливал подобно охотнику и отправлял в Аркхэм за решетку.
Бэтмен.
Харлеен очень часто слышала это имя из уст заключенных или в их досье, и потому она постепенно начинала задаваться вопросом, а не пора ли самого мстителя засадить сюда? И, постепенно подобные мысли превращаются в маниакальную идею. Хочется найти все ответы на возникшие в голове вопросы и потому начинаешь чаще прислушиваться не к голосу разума, а голосу пациента лежащего напротив. Начинаешь искать выход и предоставлять все необходимые улики против Темного рыцаря, но правительство Готэма отказывается слушать. Они словно боятся, что если с улиц их города убрать человека летучую мышь, то процент преступности увеличится в двое, а то и больше. Пора смириться с этим. Наверное.
Подписывая последний документ, девушка снимает очки и проводит рукой по лицу. Усталость начинала давать о себе знать и следовало отправиться в комнату отдыха, чтобы вздремнуть хотя бы часок другой, но вместо этого она слышит настойчивый стук в дверь. Вставая с места, она не торопясь подходит к двери и поворачивает ручку, выходит наружу ожидая увидеть там доктора Лиланд, но вместо этого обнаружилась пустота. - Хм - Вскинув бровью и осмотрев коридор в обе стороны, блондинка заходит обратно в свой кабинет и закрывает дверь. Неужели почудилось? В принципе неудивительно, когда ты работаешь в психиатрической больнице, да еще и с самыми опасными преступниками Готэма. Подняв руки над своей головой и потянувшись, Харлеен протяжно зевнула и размяла шею. Часы показывали ровно шесть вечера, а значит до следующего сеанса еще час. - Ненавижу работать в ночную - Подойдя к столу и взяв с него пустую чашку из-под кофе, американка направилась обратно к выходу, чтобы направиться в буфет. Стоило ей только отойти на пару шагов, как внезапно зазвонил телефон. Куинзель даже от внезапности чуть не выронила свою любимую чашку, подпрыгнув на месте и развернувшись к телефонному аппарату. - Доктор Куинзель слушает - На автомате проговаривает та сонным голосом и снова зевает - Мисс Куинзель, просьба подняться к директору. Немедленно - Голос секретарши звучал немного на повышенным тоне, что невольно возмутило блондинку. Она конечно понимала, что еще только проходила здесь практику, но необязательно относиться к ней как к глупому ребенку. Не однократно подобное отношение исходило от опытных врачей Аркхэма, даже сам директор порой проявлял издевательские нотки в своих неосторожных словах, когда предоставлял того или иного пациента. Харлеен словно проверяли.
Спустя минут двадцать, после того как выпив несколько чашек кофе, чтобы предстать перед главой больницей бодряком, молодая докторша поднялась к кабинету директора и постучала в дверь. Услышав разрешение войти, она проходит к стоящему в центре столу за котором сидел мужчина лет сорока. - Мисс Куинзель. Присаживайтесь, не стесняйтесь - Он поправляет свои очки и посмотрел на блондинку исподлобья, после чего откинулся в своей кресле и потянулся за папками лежащими на краю стола - Скажите, как продвигаются сеансы с нашим пациентом под псевдонимом Джокер? - Сказать честно, девушка немного удивилась вопросу, потому что ожидала расспросы про ее заключение о человеке Римлянина, поэтому несколько минут она просто сидела смирно и хлопала глазами, словно прокручивая в своей голове заданный вопрос по кругу. - Мисс Куинзель? - Затянувшиеся молчание вынудило опытного директора поддаться чуть вперед и сложить руки перед собой на столе - Ох, простите. Простите, я немного подустала. Вы говорите, как проходят сеансы, хм, что же, скажу честно,  пока безрезультатно. - Сообразив, что она ответила весьма неудовлетворительно, Харлеен быстро попыталась поправить себя, чтобы глава Аркхэм не отстранил ее от работы - Ой, нет, я хотела не это сказать. Из всех разговоров, которые мы ведем с Джокером, я выяснила, что он одержим этим человеком, как его, который ходит в костюме летучей мыши, и этого не достаточно. Я хочу познать саму суть этой одержимости, узнать ее причину. Но, к сожалению отведенных часов катастрофически не хватает, и я как раз хотела попросить вас увеличить наши сеансы с Джокером, чтобы попытаться докопаться до истиной причины его проблемы - Неуверенно улыбнувшись и затем закусив свою нижнюю губу, Харлеен чуть дрожащей рукой поправила свалившуюся прядь волос на глаза и сделала глубокий вдох. - Вы полагаете, что в его мании присутствует скрытый подтекст? - Мужчина вновь откинулся в кресле и заинтересованно приподнял брови вверх - Да. Я думаю, что за всем этим скрывается что-то большее. Какая-то старая и душевная травма. И если мы сможем нащупать ее и ухватиться, то вероятно сможем и помочь ему излечиться. Я, по крайней мере, верю в это - Одной веры, конечно, недостаточно, но в этом и была вся Куинзель. Она так сильно зациклилась на своем пациенте, что готова была пойти на любые подвиги, лишь бы ему помочь преодолеть все те ужасы и страхи, которые срывались с уст каждый сеанс. - Хм, думаю на еще один час я смогу увеличить ваши встречи. Полагаю четырех часов будет достаточно, мисс Куинзель. И, чтобы не ломать весь ваш график, то переношу сеанс с Джокером с семи на шесть вечера, поэтому можете отправляться на работу. Ах, и да, возьмите завтра себе выходной, уж бледно выглядите, мисс Куинзель - Мужчина даже не взглянул на нее, когда произносил каждое свое сухое слово и делал какие-то пометки в ее досье. Снова проверка была? Что же, Харлеен не стала задерживаться и узнавать причину ее вызова на галерку, потому молча встала со своего места и направилась к выходу из кабинета.

Отредактировано Eddie Meyers (2016-04-24 13:48:24)

+1

3

[NIC]Joker[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2fnxS.png[/AVA]

Психиатры. Они такие забавные. Эта их извечная уверенность, что они видят человека насквозь. Распознают его страхи и пороки по щелчку пальцев. О, наверняка все ваши проблемы идут из детства? Ваш папочка издевался над вами? А ваша мамочка? Какой она была? Он бил ее? Он бил вас? Бла-бла-бла. А после они, радостно хлопая в ладоши и мчась вприпрыжку к начальству, спешат рассказать о невероятных открытиях. Эти вопросы стали мейнстримом слишком давно, чтобы удивлять кого-то сейчас. Они с такой жадностью хватались в это прошлое, словно дворняга в обглоданную кость, что совершенно забывали о настоящем. Ошибка. Большая ошибка. Прошлое оставалось прошлым. Они лишь придавало чуть более мрачный оттенок твоей сумасшедшей личности, в то время как все самое вкусное и мясное находилось здесь. В настоящем. Голоса в вашей голове? Наверняка, это отголоски вашего прошлого. Старые воспоминания, от которых вы не в силах избавиться. Нет, дорогая, на самом деле это мой голос. Мои мысли, в которых я продумываю все возможные способы заставить тебя заткнуться и наконец-таки послушать меня. Психопаты это те же дети, которые стремятся рассказать вам свою историю такой, какая она есть. А психиатры - родители, не слушающие, слепые, не желающие понимать. Они отбрасывают нас в прошлое, заставляя снова и снова переживать детство, в котором нет ответов на реальные вопросы.
Харлеен Куинзель. Милый доктор. Такая молодая для этой профессии. Такая податливая. Легко убеждаемая. Она не была похожа на других. В отличие от своих старших коллег девушка не просто пыталась анализировать пациента. Она хотела слушать. И порой даже просто слушать россказни Джокера. Куинзель напоминала ему маленькую девочку с большими и чистыми глазами. Она - Красная Шапочка, терявшаяся в лесах Серого Волка, воплощением которого был Джокер. Она отличалась от других. Скорее всего сказывался ее небольшой опыт по сравнению с тем же Джеремием Аркхэмом или Джоаной Лиланд. Она слишком юна для этой работы. Слишком юна для работы с ним. Слишком самоуверенна. Ее тешат мечты о славе. Кажется, куда сильнее, чем желание изменить этот мир. А ведь именно этим должен руководствоваться психиатр в своем нелегком деле. Желанием к изменениям.
Зря она выбрала его в качестве успешного старта к славе. Очень зря. Джокер чувствовал, что ему уже удалось надломать ее. Ее уверенность в его безумии. Ее уверенность в его виновности. Стекло начало давать трещину. Оставалось только надавить чуточку сильнее. Совсем чуточку. И она окажется у него в руках. В крепких тисках. Ее можно будет использовать, ей можно будет управлять. У Мистера Джея был неплохой талант - убеждать. Тем более, когда у него имелась столь внимательная и доверчивая слушательница - вся эта игра превращался в затейливое представление, приносившее психопату какое-то больное удовольствие. Она сама начинала увлекать Джокера. 
Их встречи проходили не первый день, но казалось будто все это началось только вчера. Казалось, что он только вчера смотрел в лицо своего врага. Ненавистное. Уродливое. Бэтмен. Великий герой Готэма. Такой же гнилой и отвратительный, как и этот город. Сидя в своей палате, Джокер не раз задумывался о своих чувствах к Бэтмену. Шутник сам порой не понимал была ли эта ненависть или страх. Единственное, что он точно начал понимать, проведя часы в полном одиночестве, то что ему не хватает его дорогого друга в костюме летучей мышки, подходящего для детского карнавала. Они ведь так дополняют друг друга. Без Джокера жизнь Бэтмена тоже станет серой и однотонной. Он ведь привносит столько красок в жизнь Тёмного рыцаря. Он ведь так старается, а этот зазнавшийся идиот совершенно его не ценит. Наглец. Наглец. Мистер Джей ведь может и обидеться. Бэтмен был его личным Шерлоком Холмсом, он - его профессором Мориарти. Они - две пружинки единого механизма. Их ненависть к друг другу питает этот механизм, заставляет Готэм трепетать и превозносить их обоих. Одного - как величайшего злодея. Второго - как спасителя человечества. И их история только начинается. Раайхенбах еще скрывался далеко за горизонтом, но когда-нибудь они обязательно окажутся на его дне вместе.
Дверь в палату распахнулась. Джокер бросил взгляд на часы. Шесть вечера. Встреча с доктором должна начаться через час. Вскинув вверх правую бровь, Клоун окинул санитара презренным взглядом, но продолжал молчать.
- Поднимайся, - грубо произнес работник больницы, раскрывая тем временем в руках браслеты наручников. Джокер молча встал на ноги и вытянул вперед обе руки. Через пару секунд тишину в комнате разбавил щелчок браслетов, после чего пациент был выведен из своей палаты. Так же молча он продолжал идти вдоль длинного коридора. Мужчина успел запомнить дорогу к кабинету доктора Куинзель, что мог самостоятельно добраться до него. С чего он был так уверен, что его ведут именно к ней? Джокер не был уверен, он знал это. Кроме нее, кажется, никто больше не считал его компанию занимательной. Никто не желал иметь с ним дело. Какая жалость.
Санитар не проронил ни слова, даже не постарался объяснить ничего. А Джокер и не требовал объяснений. Он остановился перед знакомой ему уже дверью. Санитар постучал. Из-за двери послышался женский голос, позволивший им войти. Спутник Джокера открыл дверь и после втолкнул и его самого внутрь. - Ваш клиент, доктор, - он удалился, оставив их вдвоем. Мужчина осмотрел Харлеен: все тот же белый халат с едва приметным бейджем с ее именем, все те же большие и наивные глаза, все та же маленькая Красная Шапочка. Мистер Джей ухмыльнулся, после чего молча и медленно двинулся в сторону своего места. Он так же спокойно и без лишних реплик опустился на стул и, положив скованные наручниками руки на столешницу, перевел взгляд на Куинзель, а после на стул, стоявший напротив него.

Отредактировано Lenny Lindholm (2016-08-14 08:47:40)

+1

4

[NIC]Dr. Harleen Quinzel[/NIC]
Готэм - это большая мусорная яма, где собираются самые разнообразные "сливки" криминального мира, - начиная от мелких воришек и заканчивая мафиозными кругами, психопатами и монстрами, самыми настоящими чудовищами мутировавшими в следствии неудачных экспериментов. Этот город не только потерянных надежд, но и потерянных душ, которые попав сюда - никогда больше не смогут вернуться обратно в нормальный мир.  Готэм подобен огромной пасти мифического зверя, которого не может остановить даже великий Ночной Рыцарь. Как бы Бэтмен не старался и не пытался вытащить город из бездонной пропасти; как бы люди не верили в него и не выкрикивали на каждом углу о выдающемся герое, легенде сегодняшнего дня, - именно ОН являлась проблемой города Готэма. Эти доводы в своей голове Харлеен сделала давным-давно, когда полицейский департамент впервые сделал его символом и надеждой. Да, Бэтмен отлавливал негодяев и сажал их за решетки, но именно он являлся тем самым объектом, ради которого нынешние криминальные пешки бежали грабить банки, одевали маски и наводили ужас. Когда в городе есть герой, то естественно ему будет противостоять толпа злодеев. Все по шаблонному жанру любых историй. И, к этой истории мисс Куинзель относила случай с Джокером, который был своего рода зеркальным отражением Бэтмена.
Выйдя из кабинета начальства, молодая докторша двинулась вдоль длинного и узкого коридора, продолжая держать в своей голове недавно возникшую мысль о зеркальном отражении. Прижимая документы к своей груди и чуть опустив голову, хмуря брови и закусывая губу, Харлеен прокручивала в своих воспоминаниях все прошедшие сеансы с Джокером; все документы, которые ей предоставили, когда доверили этот трудный случай; все записи, которые она прослушивала в своем кабинете или лежа дома на диване. Она пыталась уловить эту ниточку, которая так плотно и тесно связывала героя Готэма и его полную противоположность. Куинзель даже пыталась вспомнить все вырезки из газет, но почему-то пока ни одной достойной мысли и открытия в голову так и не пришло. Вероятно она устала и директор прав насчет того, что блондинке необходимо сделать перерыв на несколько дней, а возможно она что-то недоглядела в этих беседах с Джокером? Возможно она не настолько внимательно его слушала? Поправляя свои очки, которые медленно съехали со своего места, доктор поднимает голову и на автомате проводит карточкой по системе безопасности. Получив одобрение и пропуск, дверь издает характерный щелчок и чуть приоткрывается. Куинзель поворачивает ручку и проходит в другой коридор, который уже был шире и просторней предыдущего. Яркое освещение било по глазам после полумрака, потому девушке приходилось первые несколько минут идти щурясь, продолжая в голове прокручивать сведения о своем пациенте. Подходя к винтовой железной лестнице в своих размышлениях, Харлеен едва ли не оступилась, когда каблук застрял в решетках. Ухватившись обеими руками за перила и выравнивая все документы вниз, переводя дыхание от легкого и неожиданного испуга, она слышит тихую поступь охранника. - С вами все в порядке? - задается тот вопросом и помогает блондинке выровнять равновесие, после чего начав собирать разлетевшиеся листы бумаг. Черт, что же она могла упустить-то? Ведь наверняка Джокер тонко намекал на свои проблемы. Он всегда тонко намекает, за это он и нравился мисс Куинзель. - Мисс? - Снова слышится голос охранника, но блондинка даже не обращает на него внимания. Берет протянутые документы и спешит быстрее спуститься вниз, удерживаясь одной рукой за перила.
Оказавшись на первом этаже возле следующей двери, молодая докторша лезет в свой карман за пропуском и внезапно обнаруживает, что его там нет. Наконец-то выйдя из своего мира размышлений в реальный, Харлеен начинает быстро озираться по сторонам в поисках пластиковой карточки, после чего замечает идущего к ней охранника. Того самого, который пару минут назад пытался до нее дозваться, но все его попытки сошли к полному поражению. - Мисс Куинзель, вы обронили - С улыбкой проговаривает тот и подойдя ближе, протягивает потерянный пропуск. Блондинка невольно краснее и начинает зажиматься от накатившего смущения. - Спа... - Делая небольшую заминку, чтобы быстренько перевести взгляд на пояс мужчины и успеть прочесть имя на висящем там бейджике - ...сибо, мистер Кэш - Смущенным голосом произносит та и быстро проводит карточкой по системе. - Вы направляетесь же на сеанс с Джокером? Его уже подготавливают к переходу из камеры в ваш кабинет. Вообще, я на вашем бы месте перестал его принимать в личных апартаментах. Он все-таки считается самым опасным преступником и пациентом... - Чуть нервно улыбнувшись, Куинзель всего лишь кивнула в знак благодарности об оповещении и проскочила в приоткрывшуюся щель, пропуская мимо ушей очередное наставление о методах ее работы. Положив пропуск обратно в карман и перехватив в другую руку стопку документов, Харлеен поторопилась скорее добраться до своего кабинета.
Оказавшись наконец на месте за десять минут до начала сеанса, девушка быстрыми движениями убрала все со своего стала, оставляя там только ручку с тетрадью. Вообще, изначально сеансы"встречи" планировалось проводить в специальной комнате, но Харлеен настояла на том, чтобы Джокера приводили к ней, хотя бы раз в неделю. Молодая докторша полагала, что такими действиями она заручалась доверием своего пациента, а двое санитаров за дверью позволяли ей расслабиться и не чувствовать опасности. Потому, поправляя выпавшие из пучка пряди волос, блондинка старается придать себе более свежий и бодрый вид, что выходило, откровенно говоря, неубедительно. - Три. Два. Один. - Глубокие вдохи приводят нервную систему в спокойное состояние, но резкий стук в дверь снова вынуждает американку вздрогнуть и едва писклявым голосом дать разрешение войти. Что-то она слишком растерянная и нервная сегодня.
Улыбнувшись своим "гостям" Харлеен поблагодарила санитара легким кивком и подошла к своему столу, чтобы взять оттуда ручку с тетрадью в руки. Мысленно она уверяла себя, что все в полном порядке и ничего страшного тут не произойдет. Все-таки не первый раз Джокер наведывался в этот кабинет, а уже раза четыре точно. Доктор Лиланд даже как-то говорила за обедом, что Куинзель необходимо пересмотреть свои методы работы и проводить сеансы в положенном для этого месте. Возможно она права... Где-то в отдаленной части сознания проносится данная мысль и Харлеен садиться напротив пациента. Сложив руки перед собой, она пристально смотрит в его глаза и начинает покусывать нижнюю губу. Минута. Две. Пять проходит с момента начала сеанса, а молодая докторша так и не проронила слова, собственно как и ее клиент. Шумно вздохнув и открывая тетрадь где-то на середине, Куинзель берет в руки ручку и размяв шею, начинает - Итак, мистер Джокер, мы остановились с вами на ваших кошмарах. Расскажите мне побольше о, хм, Бэтмене - Принявшись внимательно слушать, девушка не сводит своего взгляда с сидящего напротив клоуна и держит ручку наготове.

+1

5

[NIC]Joker[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2fnxS.png[/AVA]

Тик-так. Тик-так. Привычный шум идущих настенных часов. Для Джокера этот звук стал каким-то родным. Приятным. Успокаивающим. Звук тикающих стрелок. И их голоса. Они наполняли эту комнату. День за днем. Только голос доктора Куинзель. Такой легкий, но все же чувственный и яркий. Живой. Все еще живой. Он был красного цвета. Только его голос. Отвратительный, мерзкий. Словно лай гиены. Голос человека, находящегося у двери ада, манящего в эту дверь за собой всех окружающих. Мертвый голос. Черный. Только шум идущих стрелок часов. Напоминающий, сколько времени напрасно упущено. Сколько потеряно. Бестелесный. Бесцветный.
Джокер едва склоняет голову набок, наблюдая за тем, как Куинзель направляется к своему месту. Она старается держаться так уверено, так спокойно и непринужденно. Она старается. Это так забавно. Правый уголок губ мужчины вздрагивает, превращаясь в злобную, кривую ухмылку. Быстрым и едва заметным движением языка Клоун облизывает пересохшие губы. Только характерный чмокающий звук позволяет заметить этот жест. Время сеанса уже началось, но ни один из находящихся в кабинете не проронил ни слова. Джокер внимательно наблюдал за сидящей напротив доктором, не снимая с лица свою отвратительную улыбку. Он видел, как она нервничала. Знал, как это молчание давит на нее с каждой минутой все сильнее и сильнее. Знал, что это выбивает ее из колеи. Ему нравилось выводит ее. Нравилось видеть, как она нервничает. Это означало, что милая Харлеен Куинзель поддавалась его влиянию. Его игре. Вторгалась в его безумие и уже практически тонула в нем. Сама того не замечая. Совсем чуть и она начнет захлебываться. Тогда-то Джокер и использует ее. Совсем скоро.
Шумный вздох. Шелестящие страницы тетради. Едва слышный щелчок ручки. Мистер Джей откинулся на спинку стула и опустил скованные руки на колени. Он пристально смотрел в лицо Харлеен. Могло даже показаться, что мужчина даже не мигал. Холодный взгляд. Словно лезвие ножа. Когда кто-то смотрит на вас таким взглядом, то вы осознаете, каково это. Словно холодный, острый и тонкий металл проникает внутрь вас. В теплую и живую плоть. Разве это не божественные ощущения? Разве нет?
- Итак, мистер Джокер, мы остановились с вами на ваших кошмарах, - неужели она все-таки заговорила. Неужели. - Расскажите мне побольше о... Бэтмене, - произнес в один голос с Куинзель психопат напротив. После чего из его глотки вырвался жуткий смех. Из-за обведенных ярко-красным цветом губ улыбка Джокера казалась еще более широкой и зловещей. Улыбка Глазго в самой отвратительной ее форме.
- Расскажите мне побольше о Бэтмене, - передразнил Клоун доктора, а после снова залился смехом. Бэтмен. Бэтмен. Бэтмен. Он, как самая дорогая шлюха в местном борделе, которую удалось поиметь всем, но она продолжает строить из себя гордую неприступность. Герой, которого заслуживает Готэм. Кажется, именно так его называют, да? И здесь с этим не мог поспорить даже сам Джокер. Готэм был гнилым. Его жители такими же. Разве могло это общество взрастить другого героя? Разве могло? Разве могло привлечь менее безумного злодея, чем Джокера? Менее жестокого? Менее безжалостного? Он нужен им. Необходим так же, как и Тёмный Рыцарь. Джокер был злодеем, которого этот город заслуживал. Злодей, которого они так ждали. Злодей, которого не хватало Бэтмену. Он не был его кошмаром. Не был. Он - его друг. Друг, который всегда отворачивался от него. Который никогда не воспринимал его всерьез. Мы ведь могли так повеселиться с тобой, дорогуша! Этот город будет сотрясаться от нашей вечеринки. Просто решись, Бэтмен. Просто решись!
Джокер перевел взгляд обратно на Куинзель. Снова опираясь руками на стол, тем самым сокращая расстояние между собой и Харлеен, мужчина продолжает молча смотреть на доктора. Играет у нее на нервах. Как и всегда. Ну надо же Шутнику как-то развлекаться в стенах Аркхэма. Надо же хоть кого-то сводить с ума.
- Доктор Куинзель, - произнес наконец-таки Джокер своим привычным голосом. Немного хрипловатым. Скрипучим. Как будто разрежаешь ножом твердую кожу. Ножи - прелестное все-таки оружие. Изящное и одновременно жестокое. Идеальное сочетание. Идеальное оружие. Идеальное. Прекрасное. - Доктор Куинзель звучит слишком... официально. Жестко. Грубо, - Джокер двинулся телом вперед, перенося вес своего тела на твердую столешницу. - Харлеееееееен, - произнес он шепотом, шипя, словно змея, и растягивая ее имя. - Так они произносят твое имя? Призраки из прошлого. Харлееееееееен, - повторил Клоун еще более шипящим голосом. - Доктор... ты никогда не думала, что тебе стоило бы распустить волосы? Нет? Твой пучок смотрится так по-дурацки. Всегда стараешься собрать волосы так аккуратно, как будто это придаст тебе... что? Серьезности? Строгости? Какая жалкая попытка, дорогая, - Джокер чуть приподнялся со стула и снова двинулся корпусом вперед. Скрежет трущихся о стол браслетов наручников казался слишком громким. Тонущим в тишине кабинета. Куинзель молчала. Пыталась сохранять спокойствие на своем смазливом личике. Но действительно ли ты спокойная? Действительно? - И твои очки. Ты прячешься. От меня. Прячешься от меня за ними. Выстраиваешь стену. Я думал, что мы достаточно близки, чтобы быть честными друг с другом. Тогда почему? Почему ты прячешь за этой стеной, Харлеен? Почему?! - Джокер ударил ладонями по столу, после чего резко поднялся со стула и навис над столом. - Как ты можешь просить меня быть с тобой честным, в то время, как сама прячешься. За доводами. За слухами. За той чушью, которую тебе впаривают за этими стенами. Как я могу делиться с тобой своими кошмарами, не будучи уверенным, что ты мне веришь?

Отредактировано Lenny Lindholm (2016-08-14 08:48:15)

+1

6

[NIC]Dr. Harleen Quinzel[/NIC]
Добро и зло заведомо заложено в человеческой природе и лишь определенный момент в нашей жизни, маленький толчок, способен перевесить чашу весов в одну или другую сторону. Решать не нам - решать случаю. Можете хоть с пеной у рта доказывать обратную теорию о том, что человек сам вершит свою судьбу и выбирает кем ему становиться, но в случае с этим городом, судьбу вершит именно тот самый гребанный момент, подкрадывающийся внезапно и незаметно. Посмотрите вокруг: на злодеев, криминальных гениев и на героев, надежду светлого будущего - ими всеми руководствовал и управлял тот самый случай, который на корню изменил их дальнейшую судьбу. Далеко ходить не надо, для примера можно представить себе двух известных объектов Готэма: один благодетель и борец за справедливость, а второй его темная копия, которая олицетворяла собой хаос и беззаконие. Джокер и Бетмен. Бетмен и Джокер. Одно зеркало и две совершенно разные судьбы. И, если мотивы Темного рыцаря были ясны, то вот о принце преступного мира известно было ровно... Ничего. Никто не знал его настоящего имени, возраста и места рождения; никто не знал, что случилось в его прошлом и что сподвигло на такие поступки. Джокер был загадкой. Самой настоящей загадкой. Безликий. Безымянный. Даже наверно Нигма не смог разгадать тайну клоуна о его прошлом и его мотивах. Этот человек словно произошел из неоткуда, и порой так думала даже сама доктор Куинзель. Она уже столько времени провела с Джокером, столько изучила накопившиеся на него дела, что до сих пор не смогла связать все ниточки в один клубок. Но, почему-то она верила и надеялась, что именно ей удастся докопаться до истины. Разгадать эту головоломку и вывести своего пациента в другую жизнью. Верила, что именно она является тем связующим звеном, моментом, который способен в будущем радикально перевесить чашу весов в противоположную сторону.
И вот, продолжая сидеть напротив клоуна, немного нервно постукивая колпачком от ручки по плоской поверхности стола, американка ожидала услышать продолжение истории о Джокере и Бетмене. Господи, по этой эпопее можно было написать не только книгу, но и выпустить несколько учебников с диссертацией. На каждом сеансе он рассказывал все новые и новые подробности, нередко прибегая к ответным расспросам Куинзель о Бетмене. Словно два лучших друга сидящих за бутылочкой пива. Кстати, интересно, но Харлеен только сейчас задумалась о том, как же она действительно относилась к Летучей мыши - положительно или же видела в нем угрозу для Готэма. Следует поразмыслить об этом дома, когда будет возможность расслабиться за бокальчиком вина и откинуться на мягком диване, а пока... Резко вздрогнув от громкого смеха, девушка чуть отстранилась назад и захлопала глазами. Ей было не привыкать работать с этим человеком, но вот привыкать к внезапно вырывающемся наружу смеху - нет. Никогда. Ее до сих пор продолжало это пугать и сбиваться с профессионального настроя, потому можно было заметить, как пальцы рук сжимают край стола. - Успокойся Харлеен. Это же всего лишь Джокер - Пытаясь мысленно усмирить внутренний страх. Да. Подумаешь. Всего лишь психически неуравновешенный человек, пусть и закованный в наручники, но при этом продолжая излучать ауру опасности и непредсказуемости, находился сейчас прямо перед носом. Он мог смело вскинуть руки вперед и мертвым замком сцепить их на тонкой шейке докторши, и даже охрана за дверью не успеет предотвратить смерть сотрудницы Аркхэма. Откашлявшись и делая глубокий вдох, Куинзель медленно возвращается в прежнее положение и приподнимает правую бровь вверх. Передразнивание ее слов устами Джокера, вынудило снова надеть на себя маску профессионализма и невозмутимости. Не открывая глаз, девушка попутно продолжала делать какие-то свое заметки, пристально наблюдая за каждым движением и эмоцией своего пациента. Она заметила, что такая резкая реакция у него наблюдалась исключительно в те моменты, когда речь заходила о Бетмене. Неужели все-таки действительно Рыцарь Готэма внушал в людей такие смешанные чувства, эмоции и... Кошмары? Крейн как-то говорил о влиянии страха на человечество, но вот что конкретно, хм, кажется Куинзель благополучно пропустила это мимо ушей.
Тем временем, пока блондинка гипнотически смотрела в глаза клоуна, тот сократил дистанцию между ними и очухавшись, девушка чуть отстранилась назад. Ситуацию это, конечно, не спасло за счет зажатого стула между столом и стеной, но все-таки теперь было гораздо удобнее следить за движением рук Джокера. - Если тебе неудобно, можешь называть меня просто Харли - Немного дрогнувшим голосом отозвалась та и закусила нижнюю губу. Расстояние снова сокращается и отодвигаться уже было некуда, только если не вжиматься в стену как отбивная. - Тебя раздражает серьезность? - Внезапно прищурившись, Харлеен улыбнулась краем губ и чуть склонила голову набок. Ну вот, еще одна ниточка отправляется к клубку, который предстояло докторше связать в одно целое. - Поэтому раздражает тебя Бетмен, хм, или он тебя забавляет своей серьезностью? Скажи мне, а чего ты именно хочешь добиться? Что он сделал тебе? Что ты хочешь доказать? - Хоть нотки неуверенности в голосе продолжали плясать собственный танец, внутри же себя Куинзель возмужала и попыталась перечить своему пациенту. Ох, неправильный подход, и девушка это прекрасно осознавала. Она понимала, что такие нападки и издевки со стороны лечащего врача не есть хорошо и лишь замыкают пациента в себе, а ей наоборот необходимо было пробиться сквозь толстую стену к сознанию Джокера.
От резкого удара по столу и нависшей тени, блондинка наконец-то осознала свою ошибку заданных вопросов и потому подскочила. После вжимаясь в стул и показывая свой страх прямо на публике. Кажется, что после этого сеанса у нее заберут дело Джокера и отдадут более компетентному врачу Аркхэма. Черт. Черт. Черт. Необходимо было срочно искать выход из этой ситуации и развеять нахлынувшее напряжение в кабинете. Она просто должна была сгладить возникшие углы, но взгляд клоуна не позволял рассудку здраво рассуждать. Он словно сжался до крохотного ореха и потому Куинзель интуитивно отвела свой взгляд в сторону. Заметив то, как ручка двери медленно поворачивается и в комнату вот-вот готова была ворваться охрана, Харлеен резко выпрямилась и выкрикнула не входить. Не хватало, чтобы охрана больницы доложила директору о том, что беседа вышла из-под контроля, а именно это и можно было сейчас увидеть. - Я верю тебе! - Возмутилась она таким голосом, как будто с Джокером говорила не опытная докторша, а маленький ребенок. Не хватало только надутых губ и скрещенных рук на груди. - Я не верю тому, что говорят другие доктора о тебе. Не верю о том, что говорят в новостях о тебе. Я даже Бетмену не верю, который привел тебя сюда. А все потому, что считаю виновными в твоих проблемах окружающих. Я пытаюсь помочь тебе. Пытаюсь оправдать тебя перед обществом - Набравшись храбрости, отбрасывая все правила доктор/пациент, Куинзель заглянула в глаза клоуна и чуть поддалась ему навстречу. Она даже не заметила, как ее рука плавно накрыла тыльную сторону ладони Джокера и в груди приятно защемило. Вот он, тот момент, когда грань правильности и неправильности стирается. Вот тот момент, который перевешивает нашу чашу весов и изменяет дальнейшую судьбу. Харлеен надеялась помочь клоуну, но кажется вся ее помощь постепенно вытекала в другое русло и вместо помощи - она сама нуждалась в ней. Директору лечебницы Аркхэм следует забрать дело этого заключенного. Ему следует отправить свою сотрудницу на реабилитацию потому.... Потому что Харлеен Куинзель, кажется, влюблена в своего пациента. Она напрочь потеряла реальность дела и выгораживала преступника, который держал весь Готэм в страхе. - Ты мне веришь? - Чуть прикрыв глаза и улыбнувшись краем губ, молодая докторша свободной рукой сняла очки и отложила их в сторону. Влюблена, возможно, но она все равно хотела разгадать эту страшную головоломку, которого именуют Джокер.

+1

7

[NIC]Joker[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2fnxS.png[/AVA]

Душно. Душно. Отвратительно душно. Джокер чувствовал, как теснота небольшого кабинета душила его. Как духота крепко хватала его за горло и с каждым вдохом все крепче и крепче сжимала свои пальцы. Психопаты не любят, когда их ограничивают. В пространстве. Времени. Они любят свободу. Их расстройства любят свободу. Она для них как наркотик. Которого всегда мало. Которого никогда не бывает в достатке. Организм медленно умирал. Медленно. Очень медленно. Принося невыносимую боль. Жгучую. Тягучую, как смола. Вначале Джокер наслаждался этой ломкой. Она забавляла его. Заставляла испытывать совершенно другие чувства. Новые. Необычные. Невыносимые. Но психопатом свойственно пресыщение. Довольно быстрое и резкое. Казавшееся высшим пиком наслаждение нечто в одно мгновение превращалось в убийственное, холодное оружие, убивающее тебя изнутри. Вот, что видел теперь Клоун в стенах некогда забавлявшего его кабинета доктора Куинзель. Свою погибель. Она стопорила его. Тормозила. Это раздражало его. Выводило из себя. Он чувствовал, как неприязнь и ненависть растекается по его организму. В голове гулким эхом отдавался собственный смех. Психопат закрывал глаза, чтобы смех становился громче. Заглушал его собственное тяжелое и шумное дыхание. Заглушал голос Харлеен. Заглушал все вокруг. Заполнял собой все.
- Тебя раздражает серьезность? - казалось, будто этот голос, эти слова доносились откуда-то издалека. Совершенно из другой реальности. Склонив голову набок и снова облизав губы, Джокер устремил свой безумный взгляд на фигуру в коротком белом халате. Он рассмеялся. Резко. Грубо. Отвратительно.
- Она не раздражает. Я просто считаю ее... хм... скучной. Скууууууучной, - последнее растянутое слово звучало как скрежет металла. Клоун чуть вскинул брови вверх и наклонился к Куинзель. - Безумие - вот кладезь настоящей благодати. Оно непредсказуемо. Всегда внезапно. Оно всегда в движении. А серьезность. Такая предсказуемая. Такая ожидаемая. Такая серая. Серая. Ты же не хочешь быть серой? - он залился смехом, после чего развернулся и медленно опустился на свой стул. Джокер ждал. Ждал, когда же стремление к свободе откликнется в Куинзель. Стремление к безумию. Он видел это в ней. Чувствовал.
- Поэтому раздражает тебя Бетмен, хм, или он тебя забавляет своей серьезностью? Скажи мне, а чего ты именно хочешь добиться? Что он сделал тебе? Что ты хочешь доказать?
- Вопросы-вопросы-вопросы. Вы, психиатры, так любите задавать нескончаемое число вопросов. Никогда не думали, как это раздражает? Что заставляет тебя верить мне? Чего ты хочешь добиться? Что сделало тебя такой, какая ты есть? Раздражительно, правда? - снова облизал губы. Снова смотрит ей прямо в глаза. Душно. Здесь невероятно душно. - Но я отвечу на твои вопросы. В этот раз. Я ничего не хочу добиться. Я не гонюсь за известностью. Не гонюсь за признанием. Деньгами. Влиянием. Я делаю это потому что хочу этого. Потому что могу. А Бэтмен. Он составляет мне компанию.

0

8

Нет игры. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » ...but i would kill to make you feel.