Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Роман с городом


Роман с городом

Сообщений 1 страница 20 из 60

1

РОМАН С ГОРОДОМ

https://olabilo4ka.files.wordpress.com/2010/10/d180d0b5d182d180d0be111.jpg

участники: капитан советской армии и львовская панна 

дата и место: Начнем с 1945 года. Послевоенный Львов.

Niech inni sy jadą, dzie mogą dzie chcą,
Do Widnia, Paryża, Londynu,
A ja si zy Lwowa ni ruszym za próg!
Ta mamciu, ta skarz mnie Bóg!
Bo gdzie jeszcze ludziom tak dobrze, jak tu?
Tylko we Lwowi!
Gdzie pieśnią cię budzą i tulą do snu?
Tylko we Lwowi!

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-03-31 21:50:03)

+1

2

[NIC]Андрей Шевченко[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/29MBH.jpg[/AVA]
Июнь 1945 года.

Как и всегда, проезжая мимо городской больницы - ныне временно превращенной в военный госпиталь - Андрею очень хотелось смачно выматериться... Просто поймать осколок в самом конце войны и проваляться в госпитале полтора месяца, мог по мнению капитана Шевченко только полный и безнадежный дурак. Родной полк успел ушел воевать дальше, Андрей же оказался на больничной койке, с которой его отпустили аккурат в то время когда пришла долгожданная весть о капитуляции Германии - естественно, любому солдату хотелось встретить добытую дорогой ценой Победу именно в Берлине, но в случае капитана подобное не сбылось.
И что же дальше?
Сначала Шевченко очень хотел поехать домой, в родную Феодосию, чтобы повидать отца... но потом, решил вначале написать письмо старому и заодно соседям - город пережил две оккупации, множество людей погибло, так что возможно, Андрею было некуда возвращаться. Он боялся приехать домой и увидеть пепелище вместо прежнего уютного дома - от старшего брата так же не было никаких вестей, так что капитан остался в Львове, где и проходил курс лечения после ранения. Бездельничать Шевченко не любил и не собирался, так что был рад когда особым приказом его прикомандировали в помощь полковнику Карпухину - не последнему человеку в армейской контрразведке, о чем, конечно же, знали немногие. Андрей не имел ни малейшего понятия о специфике работы своего нового начальства и как большинство боевых офицеров поначалу относился к особисту несколько предвзято... однако, приказ есть приказ? К тому же, пока что ничего глобального полковник своему новоиспеченному помощнику не поручал - в основном, Шевченко занимался поиском и сбором необходимых Карпухину документов и сведений. Сегодня днем полковник весьма удивил Андрея, когда выдал ему билет в местный театр и предложил совместить приятное с полезным, прикоснувшись к прекрасному и заодно встретившись с нужным человеком. По правде говоря, капитан уже и думать забыл, что когда-то существовало на свете такое культурное явление как театр... и в него каждый раз собирались словно на большой праздник. Но война закончилась и Львов возвращался к мирной жизни, как и многие города, испытавшие тяжелое время оккупации - так что вечером, Андрей привел в порядок обмундирование и быстро собравшись поехал в театр, возле которого уже было полным-полно народу. И даже попадались такие кто спрашивал лишние билетики, совсем как бывало до войны...
Итак, пройдя в зал и усевшись в партере, откуда было прекрасно видно сцену, Шевченко огляделся по сторонам, пока не погасили свет - зал был очень красив и мог вместить куда больше зрителей, чем собралось нынче вечером. Когда же был поднят занавес и со сцены зазвучали первые аккорды какого-то классического произведения (увы, но Андрей не особенно жаловал классику), капитан вздохнул, пожалев что не поинтересовался у строгого начальства, что же его ожидает в театре. Но делать было нечего?
Нужный Карпухину человек объявился где-то после антракта - и честно признаться, Шевченко прошляпил его появление, за что потом долго и нецензурно мысленно проклинал себя. Ему ведь говорили быть более внимательным? Надежно убрав пакет, Андрей еле досидел до конца концерта и радостно вздохнул, когда наконец оказался на улице, где можно было прикурить, прежде чем ехать с докладом к полковнику. Вытащив папиросу и попросив огонька у одного из прохожих, Шевченко сделал было шаг назад... и едва не налетел на кого-то у себя за спиной - оглянувшись, капитан увидел ту самую девушку, что играла соло на пианино в недавнем концерте.
Но странное дело... ему казалось, что он уже где-то ее видел раньше. Вот только где именно?
-Извините, -как и полагалось в таких случаях произнес Андрей и тут уже девушка хотела отойти назад, потому как расстояние между ней и капитаном стало до неприличного близким... и едва не свалилась, когда каблук ее туфли попал в выщербину между камнями на брусчатке. Шевченко вовремя успел подхватить белокурую пианистку и успел заметить лужу в которую едва не наступил - еще не хватало испортить красивое платье девушки, что оказалась сейчас у него в объятиях? -Быть может, я вас подвезу домой? Время уже позднее, а я оставил машину возле комендатуры...
Он позволил девице отстранится и выбросил окурок, ожидая ее ответа.

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-04-06 18:46:51)

+1

3

[NIC]Магда Свидзинская -Бацевич[/NIC]
[STA]панночка[/STA]
[AVA]http://s005.radikal.ru/i212/1511/5e/e48b5612e173.jpg[/AVA]
Никто не мог предугадать, что выпадет на долю самого обычного польского панства, что привыкло коротать свои дни за чашкой хорошего кофе, пока слух ласкала трогательная мелодия из граммофона, а в лучшем случае – живая игра домашнего пианино, за которым обычно управлялась дочь семейства или кто-то из других их детей. Так обычно и проходили дни львовского панства – в размеренном темпе, наслаждаясь золотыми днями своего рассвета и даже никто не мог представить себе того, что принесло в город почерневшее небо первого сентября…
Казалось, стоит Магде закрыть глаза, и она тут же видит перед собой отца в любимом его кресле со свежей новостной газетой, пока между его тонких губ была зажата люлька. Мать обычно по утрам раздавала указания служанке или любовалась утренними упражнениями своей любимой младшей дочери, которая только готовилась к поступлению в консерваторию – любовалась и гордилась, ведь не было среди их знакомых такого виртуоза! Техника, говорили учителя, где-то прихрамывала, но талант не закопать – даже старательные ученицы Дора и Юзя не могли сравниться с ней, хотя Магда считала их своими первыми конкурентками.
«Кому-то из нас судьба уготовит удачный брак, кому-то сценическую славу, а кому-то … испытания, куда без этого деться? Девушки, давайте погадаем?!» - в памяти блондинки припомнился звонкий голосочек Юзи, когда она предлагала погадать на последние их Андреевские вечерницы гадать. Тогда должны были только приехать братья из студий, что проходили в Кракове, так что Магда первой отказалась, а после подхватила и Дора.
Кто знает, что было бы сейчас с ними, тремя такими разными паннами, если не война? Может быть, именно Доре была уготована сценическая слава лучшей пианистки не только их города, но и целой Польши?! Может быть, именно ей, Магдалене, было уготована судьба вовсе не полной испытаний, но … семейного счастья?
На глаза уже давно не выступают слезы, когда Магда предается своим самым светлым и приятным воспоминаниям о тех былых днях, которых больше не вернуть. 'Już nigdy!'*– поет в одной из своих старых песен грустная и прекрасная Слава Пшибульская…
- Война закончилась! – кто-то сказал из соседей, обрадовавшись тому, что теперь бедные горожане смогут наконец перестать трястись от звуков летящего самолета, или не будут более бояться выходить на улицу… даже днем.
– Теперь все будет, как раньше… - со слабой надеждой подхватил кто-то из женщин, однако Магда знала, что никогда больше так не будет, как было раньше.
Никогда ей не вернуть родителей, от которых и следу не осталось – так, только пара вещей, брошенных в старом доме, где и пришлось прятаться и ютиться всю войну их младшей любимице, что так не вовремя решила проявить норов и гонор, уйдя из дома и обвенчавшись без их благословения с любимым, что также быстро отошел в мир иной, как и появился в ее жизни, дабы вскружить голову.
Никогда ей более не вернуть своего озорства, веселого кокетства в ресторанчике с далеко не бедными панами, компаньонами ее братьев, которые, пожалуй, знали добрую половину города, если только не целый. И куда судьба забросила их?
Теперь, в конечном итоге, Магде осталось только ее пианино – единственное утешение на любое время года. И даже теперь, когда война закончилась не переставала играть, глуша в звонкой мелодии свой страх перед неизвестным и тихое отчаяние, что подкрадывалось к ней слишком тихо…
Часы отметили третий час дня, застав Магдалену с чашкой кофе в руках. Только-только перестал идти дождь, а тучи над средневековыми крышами домов начали развеиваться, уступая солнцу … Капризная львовская погода была в своем репертуаре и считалась, как всегда, ни с кем. Себе на уме. Молодая женщина поспешила сделать неторопливый глоток свежезаваренного кофе, не такого вкусного, как раньше, но все-таки вкусного по-своему своей горечью. Она позволила себе насладиться этим и следующим глотками, прежде чем оставила чашку вместе с блюдцем на столе, когда начала собираться на концерт – с недавних пор молодую и талантливую пианистку взяли в театральный оркестр, латая дыры, как могли, ибо даже там они были огромнейших размеров. Платили не так уж и много, но при помощи дополнительных занятий панна могла себе позволить достаточно хорошие условия для жизни – хорошие, лишь сравнительно, ведь ничего хорошего в принципе она так и не видела. Хорошее, много хорошего осталось в прошлом – в том, где родители и братья были рядом, а сердце не знало покоя и тревог, а синие глаза еще не потемнели от отчаяния.
На все сборы у белокурой женщины ушло не так уж и много времени – теперь она уже научилась не терять зря времени и быстро укладывала свои длинные волосы в прическу, подбирала и гладила платье, а вместе с тем и наносила едва заметный макияж старой косметикой, что осталась у нее еще от матери. Помня о капризной погоде и дневном дожде, Магда не забыла взять с собой в театр зонтик, который несла в руке, как когда-то шагая по хорошо известным улицам, что очень быстро обрели новые названия, которых молодая горожанка не в силах была запомнить. По тем же знакомым улицам, где когда-то было так много знакомых лиц теперь встречались лишь незнакомые взгляды чужеземцев, что с интересом оглядывали типичную львовскую панну старого образца, которая не идет, но плывет и обладает собственными секретами обаяния.
Добравшись до театра, Магда отбыла генеральную репетицию, после которой у нее было всего лишь полчаса на передышку. Видела, как беспокоятся другие – может, то было их первое выступление? Сама Магдалена нисколько не волновалась – ничего сложного и необычного они играть сегодня не будут. Это просто концерт, чтоб развеять хандру чиновников и тех, кто мог себе позволить билет в театр – не будем забывать, что война только закончилась и большинство все еще сводил концы с концами…
С ледяным спокойствием женщина отыграла свою партию и позволила себе немного насладиться аплодисментами, что зазвучали по последнему аккорду, а после ей предстояло снова вернутся в свой тихий уголок, единственное что осталось по имении родителей, когда кто-то едва не растоптал ей ее любимые туфли! Магда ойкнула, приготовившись произнести целую гневную тираду, что комом быстро подошла к горлу, но видимо где-то застряла на полпути и не обрушилась на молодого капитана, что столь не осторожным образом задел ее. Подобно немой рыбе она приоткрыла рот в изумлении и возмущении, как делала когда-то панна Свидзинская – неужели этот офицер рассчитывает на то, что обычного «извините» ему будет достаточно?! Ну и нравы, ну и мужчины пошли! А как же манеры, галантность? Но, стоило только мысленно заикнуться, отшатнуться назад и … оступиться, подобно неуклюжей курице, чего обычного с Магдаленой точно не случалось! И, по правде говоря, она совершенно не ожидала того, что незнакомец не даст ей упасть именно в такой по-своему галантной манере.
На какое-то мгновение, Магда недоумевая посмотрела на мужчину, что так нагло и так бережно обнимал ее, отметив про себя, что даже при свете одинокого уличного фонаря он казался весьма симпатичным. Может даже красивым? Кто его знает, но далее дело не пошло, и белокурая панна поспешила отстраниться. Правда, уже более осторожно и глядя себе под ноги, дабы не прославиться на весь город, как неуклюжая девица.
- Я очень благодарна за проявленное внимание и заботу, но в автомобили к незнакомцам я не сажусь, - осторожно произнесла пианистка, сделав попытку обойти капитана. Не говорить же ему о том, что не желает слыть славой ветреной панны-вдовы, что выживает из всех только сил, что может, позабыв о том, что так просто потерять – чувство собственного достоинства и репутация. – Доброй вам ночи… - напоследок пожелала она, когда ее губы дрогнули в полуулыбке.


* 'Już nigdy!' - Sława Przybylska

0

4

[NIC]Андрей Шевченко[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/29MBH.jpg[/AVA]
-Да бросьте... вы даже убежать не сможете на таких каблуках, в случае чего, -улыбнулся Андрей, когда ему очень вежливо и тактично отказали. Но кто сказал, что надо отступить, если женщина сказала "нет"? -Будет лучше, если я вас доставлю домой, чтобы ваши родные не переживали. Идемте.
Совершенно не слушая никаких возражений, капитан просто и незатейливо взял прекрасную незнакомку за руку и повел за собой к военной комендатуре, где и оставил новенький "виллис", который ему разрешили взять в части. Этих красавцев на всю часть от доблестных американских союзников пришло всего три и один из них без каких-либо возражений был выделен в полное распоряжение Карпухина. В конце-концов, не станет же его человек ходить пешком, выполняя поручения и собирая сведения, за которыми частенько приходилось выезжать за пределы Львова? И не будем забывать, что Андрей ведь не был местным - бывал как-то раз на Украине, у папашиной родни в Немирове, а вот до Львова, наверное, так бы и не добрался, если бы не война?
-Здравия желаю, товарищ капитан, -козырнул часовой возле комендатуры, с интересом оглядев красивую панну что сопровождала Андрея. -Меня предупредили, что вы придете за машиной.
-Спасибо, -Шевченко пожал руку парню, после чего открыл дверцу машины перед своей спутницей и подал ей руку, потому как ступеньки были достаточно высоки. Далее часовой стал свидетелем весьма интересной картины - белокурая девушка, смерив их взглядом, немного растерянно оглянулась на капитана, после чего он долго не раздумывая подхватил ее в охапку на руки и посадил в авто. Далее, парочка укатила на "виллисе", заставив парнишку с винтовкой тяжко вздохнуть себе вслед.
-Во дает капитан... эх... и почему некоторым так везет?
Тем временем, Андрей узнал, что везти новую знакомую следует... к тому самому дому, в который поселили Карпухина и его семейство. Дорогой Шевченко попытался завести разговор с панной, но она упорно молчала и по всей видимости обиделась за то что ее самым наглым образом (почти!) общупали со всех сторон, сажая в "виллис". Но капитан рассудил, что лучше быть обиженной, но зато доставленной домой целой и невредимой, чем попасть в неприятности.
Быстро добравшись до нужного и уже хорошо знакомого дома, Андрей так же по-хозяйски снял девушку с машины и не забыв прихватить пакет для полковника, направился следом за ней. Однако, судя по недоуменному взгляду пианистки, ее внезапному кавалеру явно следовало вежливо пожелать ей спокойной ночи и затем благополучно откланяться... и убраться ко всем чертям?
-Вы не подумайте чего.., -поспешил Шевченко коряво объяснится. -В этом же доме живет мое начальство, которое мне необходимо срочно повидать. Заодно и вас доведу до дверей квартиры.
Зайдя к полковнику и передав ему пакет, Андрей вежливо отказался от предложенного супругой Карпухина чая, сказав что надо срочно возвращаться в часть. Да и оставлять казенную машину надолго на улице также было весьма нежелательно. Получив заслуженный отгул на завтрашний день, капитан вышел в коридор, где снова столкнулся с белокурой пианисткой - она как раз шла на кухню за кипятком.
-Послушай... я не хотел тебя ничем обидеть.., -выдал Шевченко, взяв девушку за руку и остановив ее - при этом как-то совершенно забывшись и перейдя на "ты". -Может... встретимся завтра днем в городе? Я тут никого не знаю... можем немного погулять? В общем, если ты согласна, я буду ждать возле костела, который рядом с Рыночной площадью. В полдень.
Выйдя из коридора, Андрей вернулся к машине и погнал в часть, где и завалился отсыпаться в казарме, надеясь что его прелестная незнакомка все-таки рискнет прийти. Ну а если же испугается - он теперь знает где ее искать.

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-03-31 23:37:09)

0

5

[NIC]Магда Свидзинская -Бацевич[/NIC]
[STA]панночка[/STA]
[AVA]http://s005.radikal.ru/i212/1511/5e/e48b5612e173.jpg[/AVA]
Она улыбнулась молодому человеку ненамеренно и вовсе не потому, что желала отдать дать тому должному воспитанию, которое и получила от своих родителей. Была ли это доброжелательность? Что же, белокурая панна не думала сейчас о ней, не желая терять времени зря на разговоры со случайным знакомым, что сначала едва не сбил ее с ног, а после и вовсе принялся ее обнимать – и совсем неважно, что это было весьма галантно со стороны офицера. Сумерки давно уже начали опускаться на город, ведь солнечного диска совсем не было видно на небе. Только слегка бледно разовое небо отдавало дань последним мгновениям дня, пока вечер мягко не укутает средневековые улицы Львова. Когда-то тихими львовскими вечерами, под ароматный и вкусный кофе Магда проводила свое время в компании братьев в одной из кафетериев города или даже в одном из тех небольших и таких модных ресторанов… Это за годы войны люди приучились бежать домой, подобно муравьям, прячась в комендантский час и даже боясь разжечь последнюю свечу, не говоря уже о керосиновой лампе.
Тем не менее, молодой человек не сдался и не дал ей уйти.
Что же, Магда должна была отдать его доброжелательности и даже благородности поступка, который, однако, нивелировала манера его речи. Молодая панна, конечно же, могла сердито заявить офицеру, что отлично умеет ходить на таких каблуках (на зависть тем, которые были привычны к более простой обуви), в прочем, как и заявить, что родственников у нее нет. Кто знает, где теперь отец и мать? В тот день, когда их поезд должен был отбыть в Краков, она так и не успела прибежать на перрон с вещами – муж был слишком болен, чтобы оставлять или брать его с собой в поездку. В прочем, мужчина так и не узнал об этой утраченной и такой призрачной надежде на спасение, что была у его очень молодой и наивной супруги. Правда, она тогда бежала на перрон, желая, если не поехать в Краков вместе с ними, так хотя бы попрощаться с ними, но … опоздала. Поезд, переполненный как благородными панами, так и менее родовитыми людьми, отправился без задержек – так она и потеряла своих самых родных и близких. А затем началась война и тот красивейший вокзал с перроном, что видели на своем веку не одно трогательное прощание и не менее прекрасную встречу, стали скорее похожими на старинные руины из какой-то далекой эпохи.
Так что, нет … Нет у нее родственников, и некому о ней переживать – осталась сама одна в небольшой комнатке, которую ей оставили от той огромной собственности отца, которую он заработал собственными руками. Было, конечно и то, что пан Свидзинский получил в качестве приданного жены или наследства своих далеко не бедных родственников. Только это было то, что должно было достаться его трем детям…
Магда мешкала с ответом недолго, но этим временем удачно воспользовался молодой офицер, взяв ее за руку. Прикосновение его руки оказалось совершенно не болезненным и едва ощутимым, так что Магда не стала упираться и позволила себя сопроводить к той самой машине, на которой ехал ее новый знакомый. Правда, кто бы мог подумать, что это была машина совершенно не рассчитанная на изысканных панн в платьях и тем более на каблуках?!
Магдалена лишь удивленно посмотрела на мужчину, прежде чем он подхватил ее на руки и легко погрузил ее в авто. Просто удивительно было то, как она сумела  воздержать свое удивление при себе, за стеной холодного спокойствия, что было ничем иным, как защитной реакцией ее далеко не тихого темперамента, которое не единожды спасало ее шкуру за время последних тревожных лет.
- Я живу на Сикстуской улице*, - осторожно оповестила Магда своего нового знакомого, прежде чем он завел свой мотор и удивленно на нее посмотрел. Точно! Она и забыла, что теперь многим улицам были даны новые названия. В прочем, как было еще совсем недавно, во время оккупации города немцами. Каждая власть стремилась утвердиться и войти в историю за счет смены старых названий улиц, которые держались в городе веками, не годами – точно так же, как и некогда Сикстуская дорога, что со временем сменилась на улицу, едва только австрийцы решили начать расширения тихого Львова.
И как теперь называлась эта улица?
- Ой,… на Октябрьской, - поправила себя молодая панна, заметив как молодой человек только ухмыльнулся в ответ. Сама она лишь решительно отвернулась, не желая поощрять их знакомство – молодому человеку следовало определенно намекнуть на то, что таким образом не стоит вести себя с панной! Только сможет он прочитать тонкие намеки воспитанной панны?
К Сикстуской было ехать недолго – всего пара минут, за которые прическа белокурой панны поддалась серьезному испытанию, которое продолжилось, когда авто остановился возле нужного дома. Ведь, как ее погрузили в машину, так и … выгрузили.
- Это было совершенно не обязательно, - тихо произнесла Магда вместо благодарности, прежде чем повернуться к молодому человеку спиной и скрыться за входной дверью дома, у которой и заметила, что ее преследователь и не думает оставлять ее в покое. Надо ли говорить, что девушка тут же возмутилась?!
- Как удачно все сложилось? – тихо, но не менее язвительно произнесла Магдалена, решив, что это ее замечание ничем не усугубит ее положение, и совершенно позабыв о том, что язвительность никогда не была добродетелью, но так указывала на ее сходство с матерью.
Так, Магда скрылась в своей «квартире», том небольшом пространстве, которое осталось за ней от того дома, который она и должна была унаследовать от родителей. Это должно было случиться в том будущем, которое так и не наступило. Да и вряд ли наступит.
Она не рассчитывала на то, что вновь так быстро встретится с офицером, когда вышла в коридор и направилась в сторону кухни, дабы запарить себе чай – вот такой ужин нынче у белокурой панны. Аппетита не было, но вот согреться чашкой чая потребность оставалась, что уже было не плохо. Эту кухню, где когда-то управлялась прислуга почитаемого в городе панства, нынче была пустой, не смотря даже на то, что все в ней практически осталось таким же, как и прежде – мебель и посуда стояли на своих обычных местах. И даже супруга полковника,  не стала вмешиваться в идеальное расположение посуды в этом удивительно уютном уголке старого дома. В прочем, жена Карпухина была не такой уж плохой женщиной – несколько раз Магда даже пила в ее компании кофе, который женщина попросила для нее заварить, а вместе с тем и рассказать о том, каким был город до… Теперь же, заметив намерение незнакомца снова завести с ней разговор, панна беспомощно посмотрела вслед своей соседки, что не заметила ее и ушла к себе.
- Я подумаю, - только и ответила панна молодому человеку, прежде чем сбежать к себе, не забыв при этом, оградиться от мира, защелкнув слабенький засов на двери.
***
Новый день наступил довольно быстро. Еще бы! После бессонной ночи, во время которой панна размышляла о той гневной тираде, которую она решила высказать офицеру при встрече. Решение прийти в назначенное время и место Магда приняла спонтанно – мысленно она согласилась с тем, что кто-то должен был вправить мозги невоспитанному молодому человеку и сказать о том, как все бывает у людей. Именно потому, что поздно уснула, молодая женщина также поздно и проснулась, а потому времени на сборы у нее оставалось не так уж и много.
Часы на ратуше отзвенели двенадцать раз, но трубачи не выглянули с красными трубами, как гласил давний обычай. В прочем, уже не один год нивелировалась дань этой традиции – война же была, а теперь … никто и не вспоминал. Узнать своего нового знакомого было не просто, пусть он и один стоял возле костела у самой часовни Боимов. Форма ему, конечно, была к лицу, что и отметила про себя девушка практически сразу. На короткое мгновение она заколебалась – стоило ли ей приходить? Однако, новый знакомый уже ее заметил и даже улыбнулся ей, тогда как Магда поспешила оглянуться по сторонам, после чего пересекла улицу и подошла к парню с полным решительности взглядом.
-  Я пришла только для того, чтобы сказать, что вы ведете себя неподобающе – не стоит приглашать панну на прогулку в одиночестве, как и незачем носит ее на руках. К тому же, вы не представились … - она начала очень решительно, но в итоге немного растерялась. Это Марек и Роман умели угрожать! – Будь мои братья рядом, они обязательно бы намяли вам бока, - тихо проворчала она, повернувшись боком к молодому человеку, дабы никто не подумал, что у них сейчас свидание. Но, как на зло, мимо проходил старый сосед и поспешил приветственно поднять свою шляпу, а после улыбнулся ей, но полностью проигнорировал капитана.
- Откуда вы? – спросила она, решив помиловать молодого человека взглядом и короткой беседой. Вечером он сказал, что никого не знает в городе и это заставило ее задуматься. Только сейчас и только благодаря пану Витольду, который не желал заводить новых знакомств…
Ему должно быть одиноко? – мысленно спросила она себя, осторожно посмотрев на мужчину.
Одиночество стало ее спутником в последнее время и оно нисколько не прибавляло радости и желания жить в эти непростые времена…
- Ты действительно не знаешь тут никого больше? – будто бы она надеялась на то, что офицер признался ей, если бы соврал вчера.
– Хорошо… - она ответила, но на заданный вопрос еще накануне вечером. – Можешь сопроводить меня на прогулке, только не бери за руку – так не положено едва знакомым людям, - добавила она, словно была бы строгой учительницей, но вовсе не приветливой и даже кокетливой панной, как раньше.



*Улица Дорошенко известна с 1569 года как Сикстовская дорога. Это название происходит от фамилии Эразма Сикста, доктора медицины, чей фольварок находился возле костёла Святой Марии Магдалены. В 1938 году отрезок Сикстуской улицы от Главного почтамта до улицы Леона Сапеги (ныне — Бандеры) получил название улицы Обороны Львова. В 1941—1944 годах улица носила название Сикстутсштрассе, 1944 — Сикстуская, 1944 — начало 1990-х — Жовтневая (то есть Октябрьская), с начала 1990-х — улица была названа в честь гетмана Правобережной Украины Петра Дорошенко.

0

6

[NIC]Андрей Шевченко[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/29MBH.jpg[/AVA]
Этим утром Андрей проснулся в превосходном настроении - его ждал законный отгул от служебных обязанностей, плюс прогулка в приятной компании. И почему-то капитан нисколько не сомневался, что прелестная пианистка придет на встречу, так что следовало подготовится и ради такого случая достать из вещмешка недавно полученный новенький комплект летней формы. Подшив чистый воротничок и отпарив как следует гимнастерку, Шевченко быстренько смотался в столовку, после чего направился в АХЧ, чтобы узнать, поедет ли сегодня машина в госпиталь - благодаря военной части, временное медицинское учреждение не испытывало нужды в транспорте и людях, так сказать на подхвате.
-Машина в госпиталь? -удивленно переспросил старшина, что распоряжался в административно-хозяйственной части. -Погодь... тебе же разрешили брать "виллис", за каким чертом тебе ехать на грузовике? И, кстати говоря - чего это ты при параде нынче?
-"Виллис" мне можно брать только когда я на службе, -улыбнулся Шевченко. -Просто хотел попросить, чтобы меня подбросили до Рыночной площади, это же ведь по пути. У меня там очень важная встреча сегодня, Михалыч - не хотелось бы опаздывать.
-С симпатией что ли? -засмеялся старшина. -Теперь понимаю - ну что с тобой делать, езжай с нашим водилой. Он поедет по маршруту минут через десять-двадцать.
Итак, прокатившись с ветерком на старой доброй "эмке", капитан как раз вовремя приехал на площадь и не тратя даром времени, направился к костелу. Ему очень бы хотелось подарить своей прекрасной незнакомке что-нибудь особенное на первом свидании и прогулке... но ничего кроме нескольких кусков мыла и плитки шоколада в своем мешке Андрей не нашел. Недурно подошли бы и цветы - но сейчас было самое начало лета и все городские клумбы и цветники пока что были пусты. Шевченко прошелся пару раз туда и обратно мимо главного входа в костел, пока не увидел свою вчерашнюю спутницу.
Так значит все-таки заинтересовалась??
-Я пришла только для того, чтобы сказать, что вы ведете себя неподобающе – не стоит приглашать панну на прогулку в одиночестве, как и незачем носит ее на руках. К тому же, вы не представились.., -выдала девушка вместо приветствия и Андрей, засмеялся не сдерживаясь, когда прозвучало следующее:
-Будь мои братья рядом, они обязательно бы намяли вам бока...
-А если бы я намял твоим братьям бока? -поинтересовался капитан, стараясь сохранить более-менее серьезное выражение лица. -Я ведь упрямый и если что-то решил - никогда не отступлюсь. И кстати говоря, драться неплохо умею, но это так, к слову.
Шевченко едва не осекся на полуслове, когда проходивший мимо старый дед в соломенной шляпе-канотье, мило улыбнулся белокурой пианистке, даже и не взглянув в сторону военного. Почему-то в этот самый момент Андрею очень захотелось, чтобы и его папаша, вот так же прогуливался сейчас по хорошо знакомым с детства улицам Феодосии и играл в парке с друзьями в шахматы и домино. Шевченко все что угодно готов был отдать, чтобы старый был жив и здоров...
-Я родился в Феодосии, но успел порядком поездить по стране... имеется в виду конечно же до войны, -начал свой рассказ Андрей. -Родители решили разойтись и поделили нас с братом - он остался с папашей, а меня мать увезла к своей родне в Ленинград. Потом она вышла замуж, отчим был военным и мы уехали на Дальний Восток... вот только не сложилось у меня нормальных отношений с материным мужем. Когда я закончил семилетку, то уехал насовсем к отцу... Знаешь, это долгая история, может пройдемся? Меня, кстати Андрей зовут. А тебя?
Знакомство вышло как-то даже немного по-детски, после чего панна согласилась прогуляться в компании своего внезапного ухажера. Шевченко решительно сделал шаг вперед, все-таки взяв свою прекрасную незнакомку за руку и задержав ее ладонь в своей - гулять не имея возможности легкого и как бы случайного прикосновения, было как-то совсем неинтересно?
-Я предлагаю компромисс - ты возьмешь меня под руку и мы пойдем гулять в парк. Это будет вполне в рамках приличий... и покажет всем, что ты со мной. А я буду очень рад тебя сопроводить и расскажу по дороге обо всем что ты захочешь узнать, хорошо?
Дорогой до парка, Шевченко успел узнать, что его спутницу зовут Магдой и у нее чертовски заковыристая польская фамилия. Также оказалось, что ее родные давно уже не живут в Львове - всех раскидало войной и теперь она была здесь совершенно одна, как и ее внезапный ухажер. В свою очередь, Андрей поведал Магдусе (так он сразу назвал девушку про себя), о своей жизни в нескольких гарнизонах на Дальнем Востоке и том как практически сбежал к своему папаше, хотя мать и грозилась его вернуть. О ней он тоже давно уже ничего не знал и последнее письмо получил еще в сорок первом, когда мамка приглашала приехать к ней погостить на лето, которое выдалось очень жарким, чего давно уже не бывало в Ленинграде. Капитан очень надеялся, что матушкин муженек, ставший крупной шишкой при штабе, успел эвакуировать ее в глубокий тыл... и сейчас она живет себе, поживает где-нибудь на Урале или в Узбекистане - а почему бы и нет?
Прогуливаясь и рассказав друг другу о себе, Андрей и Магда дошли до знаменитого парка Гехта как раз когда солнце скрылось за набежавшие темные тучки и зарядил самый настоящий теплый дождик. По счастью, неподалеку от дорожки была чудом уцелевшая во время бомбежек старинная ротонда с семью колоннами, под которой можно было переждать непогоду. Заметив что вокруг стало гораздо меньше ненужных свидетелей (все кто прогуливался в парке, побежали искать укрытие от дождя), Шевченко очень осторожно притянул к себе Магду, приобняв ее за талию. Она судя по всему снова растерялась от подобной наглости, так что не заехала капитану по физиономии, тогда как он воспользовавшись тактическим преимуществом, легонько коснулся губами ее щеки.
-Я тебе сейчас многое рассказал о себе... но так и не решился сказать главного. Не знаю как так вышло, но я думал о тебе все время до нашей встречи, -тихо произнес Андрей. -Можешь считать меня полным дураком, но я хочу тебя видеть каждый день. Если бы я не сказал этого, то чертовски бы пожалел после...

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-04-01 17:00:07)

0

7

[NIC]Магда Свидзинская -Бацевич[/NIC]
[STA]панночка[/STA]
[AVA]http://s005.radikal.ru/i212/1511/5e/e48b5612e173.jpg[/AVA]
Угроза в адрес братьев не обрадовала Магду. Как бы то ни было, но панна надеялась хоть так отбить охоту молодому человеку ходить за ней. Кто ведь его знает? Сразу видно – приехал издалека, о чем говорило практически все. Нет! Кричало громко и демонстративно. Слова, речь и поведение, что возмущало в купе и по отдельности, но ровно с этим и заставляло обращать на себя внимание, подмечать какие-то очередные детали и даже слегка любоваться тем мужчиной, который оказался здесь волею судьбы. Бог, который сидит где-то на небе, допустил эту войну и, может быть, хотел, чтобы два таких разных людей, как и мировоззрений, встретились?
Как бы там ни было, но Магдалена промолчала, хоть и сердито глянула в адрес ее нового знакомого. Он как раз принялся за рассказ о себе, к которому ей пришлось все-таки прислушиваться – упускать мимо ушей то, чем сама поинтересовалась не собиралась. Да и вдруг история окажется полезной или хотя бы интересной? Тем более слова, удачливо подобранные в ходе заранее не приготовленного рассказа, нашли свой отголосок в мыслях шляхетной пани, которой за все свои двадцать пять лет жизни удавалось покидать родной город всего да несколько раз. Впервые она уехала в Бучач к дяде Каролю, когда ей было девять или десять лет, затем они всем семейством посещали родственников в Кракове, а после отец звал ее с собой в Варшаву на какой-то съезд медиков, только Магда так и не смогла поехать, неудачно попав под грозу и простудившись. Ну, а после отец снова позвал с собой ее, но она не смогла бы сесть на тот поезд,… даже если бы хотела уехать из родного Львова.
- Меня зовут Магдаленой, но можно обращаться просто Магда, - слегка улыбнувшись Андрею (теперь она знала, как зовут настырного молодого человека), произнесла панна. Ненадолго, но девушка решила расслабиться – она ведь так давно не позволяла себе беззаботных прогулок, где всегда можно было встретить кого-то из знакомых, родных и близких. Теперь знакомые лица были редкостью на улицах, от чего Магде порой казалось, что она проспала целый век, но отнюдь не ночь. Львувска гвара практически исчезла, а вместо нее зазвучал язык  победителей…
Магда тяжело вздохнула, когда до ее ушей донесся тот компромисс, который поспешил озвучить офицер, в очередной раз уже ухватившись за ее руку.
- Ты иначе не отстанешь, да? – с долей кокетства в тоне своего голоса произнесла панна, заглянув в глаза своего собеседника. – Если бы я шла даже не под руку с тобой в парк, все и так бы догадались, что я с тобой, - добавила она, уже понизив свой голос, когда рука уже покоилась на локте мужчины, а ноги избрали направление в сторону парка Гехта. Когда-то там был тихий и обычно пустующий ресторанчик, который в итоге его владельцу пришлось закрыть из-за его нерентабельности. Вместе с тем пан Гехт и передал во владение города тот парк, в котором несколько десятков лет тому назад были засажены редкостные виды деревьев. Дорогой, Магда даже не заметила, как много успел Андрей рассказать ей о себе, в ровной степени, как быстро разговорилась и она сама – невеселый рассказ о родителях, она, конечно же, придержала при себе, не уходя в детали всех тех жизненных перипетий, что имели место быть. Далеко не все раны зажили, чтобы ворошить воспоминания, что и так стояли перед глазами, словно бы живые призраки в ночи.
- Когда я была маленькой, отец с матерью часто водили меня сюда, - оглянувшись на здание крайового сейма* позади, на который уставился Агенор Голуховский. Старого консерватора так и не задела ни одна бомба, сброшенная на город, что было удивительным знаком задуматься и поискать в этом тайный смысл его критикам, если бы те еще остались в живых. Но надо ли думать о том, что уже недолго графу осталось ждать часа демонтажа?
Дождь зарядил внезапно. Надо ли напоминать, о капризной львовской погоде, что порой менялась молниеносно. С самого утра ничто ведь не предвещало наступления дождя?
Небольшая ротонда посреди парка стала спасательным островком для Андрея и Магды, где они смогли укрыться от по-летнему теплого дождя, что мог, как затянуться на весь день, так и пройти уже через пару минут. Окончательно расслабившись и совершенно забывшись, белокурая панна быстро оказалась в объятиях ловкого мужчины. Ему снова удалось застать ее врасплох, ведь того, что парень полезет вот так сразу обниматься, она точно не ожидала! Но, когда его губы легонько прикоснулись к ее щеке, панна не слышала своего сердца, что гулко ухнуло вниз и затаилось в ожидании последующих действий. Однако вскоре, панна испугалась … и, воспользовавшись повисшей между ними паузой, ловко вырвалась из объятий Андрея, чтобы по хорошо известной тропинке сбежать долой, домой, в родные стены, где должно было быть не так страшно.



*крайовый сейм – ныне здание нац. университета им. Ив. Франко
* Агенор Голуховский – польский граф, политический деятель, консерватор; содействовал учреждению научной академии, ныне нац. Университет Львовская Политехника; памятник ему был размещен напротив Галицкого Сейма

0

8

[NIC]Андрей Шевченко[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/29MBH.jpg[/AVA]
После того как Магдуся сбежала, Андрею оставалось лишь вздохнуть и достать сигарету, чтобы привести мысли в порядок... эта девушка очень понравилась ему, но теперь он совершенно точно знал, что внезапный "штурм" с ней совершенно точно не пройдет? Естественно, Шевченко не собирался отказываться от намерения встречаться со своей прелестной незнакомкой, но только следовало хорошенько покумекать и избрать какую-то другую тактику. Судя по ее рассказу о себе, Магда была из интеллигентной и образованной семьи, в которой наверняка никто даже матерится не умел. За такой панной следовало красиво ухаживать... и вот тут-то и была проблема для капитана, потому как делать нечто подобное ему на своей памяти еще не приходилось.
Выкинув окурок, Шевченко направился следом за девушкой, подумав о том, что ему надо объяснится и просто банально извинится перед нею. Наверняка представители шляхты, с которыми ей приходилось раньше общаться, не пытались ее обнимать уже при первом знакомстве?
Ладно... попробуем по-другому? -мысленно скомандовал самому себе Андрей, когда уже подходил к хорошо знакомому дому. -Вот только что я скажу Карпухиным, когда заявлюсь в свой законный выходной?
Как говорится, отступать уже было поздно, к тому же Шевченко был упрям как черт и не желал отступать от желаемого. Этим самым желаемым на данный момент была прелестная полька, сбежавшая из объятий своего чересчур напористого ухажера... и ей только предстояло еще узнать, что отказом капитана не напугать, потому как он воспринимал нечто подобное как руководство к новым продуктивным действиям.
Итак... в хорошо знакомом коридоре было тихо, а за дверью комнаты, в которой квартировал полковник было темно, что означало лишь одно - свою Фортуну на сегодняшний день, Андрей еще не израсходовал. Тратить время было совершенно точно незачем, так что мужчина отправился на поиски Магдуси и подойдя к ее двери, решил что ее заело?
-Вот же чертова кочерыжка... похоже что ручка застряла.., -буркнул Шевченко, дернув дверь посильнее - и как оказалось ее держала вовсе не застрявшая медная ручка, а явно на соплях державшийся засов? -Магда... я хотел извинится... не хочу чтобы ты обижалась на меня... И я все починю как было, честное слово.
Подобрав с коврика сорванный засов, Андрей направился к высокой ширме, за которой и была Магдуся, проигнорировав ее просьбу срочно уйти или отвернутся - или все сразу. Сделав несколько шагов вперед, капитан успел-таки заглянуть за ширму, заметив что его симпатия стоит за ней... совершенно неодетой?!
-В общем... я может пока пойду согрею кипятка для чая? -быстро нашелся Шевченко. -Подожду там тебя и мы поговорим, хорошо?
Зайдя на кухню, Андрей прежде всего выдохнул - потому как зрелище за ширмой было поистине прекрасным - а затем поставил греться чайник, найдя на столе заварку для чая, аккуратно завернутую в фольгу. Правда ничего подходящего (в смысле - каких-нибудь вкусностей) в поле зрения не наблюдалось, а шарить по чужим шкафам Шевченко естественно не стал. Стоило порадоваться и тому моменту, что имелся в наличии отличнейший рафинад? По крайней мере не придется пить чай вприкуску...
Сняв чайник с огня и найдя более-менее подходящую чашку, Шевченко терпеливо дожидался Магду, стараясь отогнать от себя воспоминания о недавно увиденном за ширмой. О том что она прекрасна, мог догадаться даже полный дурак... и Андрей был в полной мере наказан за любопытство своим весьма живым воображением, которое тут же начало показывать яркие картинки того, что могло бы произойти, если бы кое-кто не послушался хозяйку комнаты и не ушел оттуда.
Снести эту чертовую ширму... и снова обнять Магду - но так, чтобы ей было не сбежать и не уйти от настоящего поцелуя. Коснутся ее и позабыть обо всем на свете, кроме этих сладких объятий...
Когда Магдалена вошла в кухню, Андрею пришлось вернутся к объективной реальности и снова вспомнить про свои благие намерения - извинения и решение поухаживать за красивой панной. Решительно подойдя к девушке он усадил ее на табуретку перед столом и сам присел рядом, накрыв ее ладонь своей.
-Послушай... я знаю, что едва не испортил все - но может ты дашь мне шанс исправится? Я не жалею о том поцелуе... жалею лишь о том, что мог оттолкнуть тебя своей несдержанностью.

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-04-01 18:46:51)

0

9

[NIC]Магда Свидзинская - Бацевич[/NIC]
[STA]панночка[/STA]
[AVA]http://s005.radikal.ru/i212/1511/5e/e48b5612e173.jpg[/AVA]
К дому Магдалены от парка Гекхта было рукой подать – всего каких-то минут десять неторопливой ходьбы вдоль улицы и всего одного проулка, соединявшего Сикстускую улицу с парковой. В прочем, панна затратила на дорогу куда меньше времени, несмотря на то, что бежала она не долго – нужно было отдать должное проницательности и внимательности Андрея, что еще в первый день их внезапного знакомства предупредил на счет туфель. И таки ведь не убежала далеко? Что же, при желании капитан мог нагнать ее, ведь вдоль Октябрьской Магда уже не бежала, пусть несколько раз оглядывалась назад, не в силах отделаться от ощущения преследования. Однако затраченного времени на своенравную пробежку к своему дому Магдалене хватило для того, чтобы порядочно промокнуть под дождем, из-за которого она быстро озябла, волосы прилипли ко лбу, словно бы ее белокурые локоны вовсе не были уложены в аккуратную прическу. Но в первую очередь девушка избавилась от своих туфель, которые оставила у порога, рядом с остальной обувью, которую следовало складывать в небольшой комодик уже сухой.
К счастью, дома никого больше не было в эту минуту, а потому никто не мог посмеяться над удивительно ужасным видом девушки. Об этом говорило буквально все – естественная и столь гулкая тишина, а также отсутствие верхней одежды или обуви полковника и его супруги. Быть может, составь Магда компанию вчерашним вечером супруге полковника, она была бы посвящена в планы своих соседей? Но, после ухода Андрея, панна не стала даже показывать носа из собственной комнаты, позабыв о не так давно мучавшей ее жажде.
В первую очередь, Магда прошла в свою комнату, где не забыла закрыть дверь на засов, что служил ей палочкой-выручалочкой на все случаи жизни – и при ссоре с родителями, и при страшной опасности, веющей от немцев, и теперь, … когда жила в относительном покое, но дышала только воспоминаниями. Сняв с себя мокрую одежду, белокурая панна также решила и сменить белье, чтобы хорошенько его высушить, когда услышала звонкий удар, внезапно распахнувшейся двери.
Ей определенно следовало удивиться, увидев мужчину в двери своей комнатки, но вместо этого она лишь высказала свою закономерную просьбу, от которой в прочем толку было ноль:
- Андрей, сейчас не самый подходящий момент для разговора! Уйди, пожалуйста, … Я тебя прошу! – предупредила капитана молодая панна, панически оглянувшись по сторонам. Старая ширма скрывала от нежданных визитеров Магду практически во весь рост, поэтому Андрей не сразу смог заметить то, насколько преждевременными были его действия. Но, это не помешало ему подойти ближе, тогда как молодой женщине оставалось громко охнуть и прикрыться руками, как только могла себе это позволить. Как бы там ни было, а она никак не знала – что же лучше было прятать в первую очередь от внимательного взгляда карих глаз.
- Иди уже! – только и ответила на предложение молодого мужчины панна, выдохнув свой указ-просьбу вместе со скорее испуганным, нежели сердитым взглядом, чтобы вскоре быстро натянуть на себя одежду и таки набраться храбрости, чтобы выйти на кухню, где с чашек уже поднимался теплый пар.
Магда молча приземлилась на один из табуретов, не довольно поморщив свой нос, вдохнув аромат чая – все-таки кофе сейчас ей казался более уместным. Правда, высказать эту свою мысль панне не было суждено – Андрей решительно накрыл ее ладонь своей. Молодой человек нисколько не изменял себе, оставаясь искренним до безумия – и ведь именно это так нравилось Магде в нем. Любой другой шляхетный пан попросту сделал вид, что ничего не видел, а Андрей просил какого-то шанса.
На самом деле панна долго размышляла, заглянув в глаза своего собеседника и гостя, что не желал отступать с пустыми руками. И ничего она не нашла лучше, нежели озвучить ему свои мысли:
- Сожаление, пожалуй, самый худший из советников, Андрей. Что сделано, то сделано - ничего не изменить уже, - лишь слегка качнув головой, произнесла панна. – Но, какой ты хочешь шанс от меня, когда мне кажется, что позволь я тебе чуть больше или даже дай тебе желанное, я предам память своих родных и погибшего мужа? По воле случая я осталась одна, и это не простой крест, который следует нести с особой осторожностью…

0

10

[NIC]Андрей Шевченко[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/29MBH.jpg[/AVA]
В первую секунду после произнесенных девушкой слов, Шевченко даже немного растерялся... так, оказывается, его прелестная незнакомка уже успела побывать замужем? Несмотря на то, что капитан еще плохо знал Магдусю, он ощутил нечто похожее на укол жгучей ревности - быть может потому, что "работало" некое чувство собственника. Каждый мужчина, только начав ухаживать за красивой женщиной, начинает считать ее только своей и никак по-другому, вот и Андрей тоже не стал исключением из этого правила. Обдумав и так сказать, переварив услышанное, Шевченко лишь вздохнул... но почему Магда решила, что предаст память родных, если просто будет жить?! Она же не обязана похоронить и себя тоже, вместе с погибшим мужем...
-Послушай меня... я сожалею лишь о том, что мог тебя испугать излишней наглостью и понимаю, что ты, наверное, не привыкла к такому напору. Но кто может знать, что будет завтра? Давай будем просто жить сейчас - просто плыть по течению.., -Андрей очень осторожно и нежно коснулся губами ладони Магдуси. -Уступая мне, ты некого не предаешь... у нас впереди вся жизнь и если ты только захочешь, я буду только с тобой.
В финале своей спонтанной речи, Шевченко решительно поднялся и притянув к себе Магду, поцеловал ее уже по-настоящему, посчитав, что ее слова в некоторой степени развязывают ему руки. Он ведь просил ее позволить ему поухаживать за ней... но конкретно сейчас, решился пойти ва-банк и узнать наверняка, захочет ли прелестная полька быть с ним. Где-то уже после второго жаркого поцелуя, капитан решил, что получил желанный ответ и не тратя времени зря, подхватил желанную "добычу" на руки и понес в комнату. Кстати говоря, дверь этой самой комнаты теперь держалась на честном слове - Андрей решил, что займется ею потом. Сейчас его ждали восхитительно-прекрасные объятия Магды, которая сдалась ему и заставила позабыть буквально обо всем на свете...
Уже после взаимно приятного финала, порядком уставший, но довольный и счастливый, капитан обнял свою пассию, не позволив ей отстранится и так вырубился, покемарив пару часов. Естественно, после всего Андрею чертовски захотелось есть и он вернулся на кухню... где, к своему удивлению нашел только небольшую баночку кофе и половинку черного хлеба.
-Магдуся... а ты чем вообще питаешься? -удивленно поинтересовался мужчина, еле сдержавшись чтобы не поскрести недоуменно в затылке. Ответ его ненаглядной - мол, ей совершенно не хочется кушать временами и все такое - Андрею категорически не понравился. -Нет уж, так дело не пойдет. Сейчас я вернусь и ты нормально поужинаешь! В общем, жди меня и я вернусь, как в песне поется.
Быстро собравшись, Шевченко в прямом смысле этого слова помчался в свою часть. Во-первых, предупредил, что останется на квартире у своего начальника, чтобы завтра утром ехать с ним на службу (соврал конечно, но лишь отчасти). Ну а во-вторых, забрал свой мешок с недавно полученным пайком и попросил в столовке "выдать" ему ужин с собой и с добавкой. Так что обратно к Магде ее пылкий кавалер вернулся вовсе не с пустыми руками и развел бурную деятельность, накрыв стол в ее комнате. Здесь следует отметить, что после войны в Львове было туго с провизией, как и во многих городах... а Андрею в какой-то момент подумалось, что его очень вовремя прикомандировали к Карпухину - по крайней мере проблем с продуктами у него теперь точно не будет.
-Все готово, давай-ка попробуй, что я принес, -гордо сказал Шевченко, пригласив Магду к столу и придвинув ей крышку от своего котелка, которую использовал обычно вместо тарелки. В части нынче был просто богатый ужин - горячий кулиш и котлеты с картофельным пюре, которые так и не терпелось попробовать. Плюс к этому была целая буханка хорошего белого хлеба, плитка шоколада и несколько банок консервов. Были еще и союзнические галеты, но Андрей успел их умять, когда ездил по поручению Карпухина за город. -Ну как тебе? Я так бежал назад, что даже греть не надо ничего.
Шевченко естественно ожидал заслуженной похвалы от своей (и никак иначе!) женщины... но тут, к своему удивлению, заметил, что Магдуся сморщила свой красивый носик, еще даже не попробовав вкуснейший горячий кулиш.
-Магдусь, ты чего? Тебе не нравится?
Андрей в очередной раз малость растерялся, не особенно понимая, чем мог не угодить... но может быть, Магда распробует кашу и ей все-таки понравится?

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-04-02 11:04:41)

0

11

[NIC]Магда Свидзинская - Бацевич[/NIC]
[STA]панночка[/STA]
[AVA]http://s005.radikal.ru/i212/1511/5e/e48b5612e173.jpg[/AVA]
Магда не желала упоминать своего погибшего супруга в своих разговорах, в частности в этом. Однако это вышло как-то само собой, внезапно и даже безмерно просто, ведь обычно панна предпочитала умалчивать о том, что случилось с ее мужем, которого она любила и ради которого едва не призвала на свою семью позор. В прочем, скандал из-за побега из дому несовершеннолетней дочери панства Свидзинских быстро облетел город, что жил своим обычной размеренной жизнью, пока громами и молниями на головы горожан не обрушилась война. В то далекое и спокойное время, когда девушка интересовалась игрой на своем пианино, поступлением в консерваторию и сценической славой, она была куда решительнее и смелее. Она не боялась ни скандала, ни осуждения общественности, и даже проклятий собственной матери. А мать ведь ее предупредила, что проклянёт ее, если она вздумает нарушить ее запрет и выйдет замуж за того молодого человека, который не угодил их амбициям и самым высоким требованиям, что стояли перед кандидатом на сердце их любимой Магдуси.
Однако теперь к белокурой панне, видимо пришел ум да разум? Может быть, с годами люди попросту теряют свой пыл, свою отвагу и становятся более осторожными, рассудительными, что ли. Но сейчас Магда говорила Андрею именно то, что было у нее отнюдь не на уме, а на сердце – слушай она свой разум, то сказала бы что-то совершенно другое? Только слово – птица вольная, выпустив ее однажды, назад более не поймаешь.
Тем временем, молодой офицер не стал медлить со своим ответом, который произнес, прежде чем коснулся губами ее ладони, от чего по еще не согревшемуся телу прошлась, словно сотня тысяч мурашек…
На короткое мгновение молодая женщина прикрыла глаза – поддавшись новой эмоции, что мелькнула где-то на периферии сознания. Ведь ей так долго приходилось притворяться сильной… и так долго приходилось удовлетворяться одиночеством, не говоря уже о том, что даже самых простых ласк, к которым привыкла за время своего непродолжительного брака, ей не хватало.
Пара синих глаз посмотрела на Андрея несколько удивленно, когда Шевченко поднялся из своего стула, после чего поспешил притянуть к себе панну, что еще пыталась обдумать глубину значения слов молодого офицера, что волею судьбы оказался заброшенным именно в город львов. Но вскоре, всякие мысли перестали вращаться в голове, поскольку были сейчас очень даже лишними. ДА и как можно вообще думать о чем-то, когда губы мужчины жадно впиваются поцелуем, искушая и провоцируя женщину на то, чего она не рассчитывала получать или отдавать? В прочем, Магда охотно ответила на поцелуй, словно бы позабыв о своем страхе, который и прогнал ее прочь из ротонды в парке Гехта. Лишь на долю секунды панна с любопытством изучала выражение его лица, прежде чем оказалась вновь в руках ее нового знакомого, что поспешил унести ее прочь из кухни… И тогда уже молодым людям можно было всецело насладиться друг другом, позабыв о времени и даже слегка приоткрытой двери, в которой замок был сломан благодаря одному настойчивому капитану.
- Утром я пью кофе, а затем я уже обедаю, если мне хочется – обычно я не ем много, - пожала плечами белокурая панна, что, закутавшись в свой халат, вышла следом за Андреем на кухню, где мужчина после изнурительных упражнений слегка подкрепиться. – Обычно мне хватает того, что я получаю по карточкам, - губы Магды дрогнули в полуулыбке. Ей совершенно не хотелось вспоминать то время, в котором ее баловали самыми изысканными блюдами, не говоря уже о том, что в ее семье никогда не было недостатка еды, на который сейчас девушка попросту закрывала глаза и делала вид, что так и должно быть. Тем не менее, она промолчала еще о том, что порой делилась также и с пожилым семейством Гдычинских, которые в военные годы здорово поддержали ее. Теперь был ее черед.
- Извини, я не рассчитывала на то, что у меня будет голодный гость, - едва не развела руками Магда, не желая попасть в неловкое положение. Однако мужчина попросту обескуражил ее своим заявлением. В какой песне пелось об ожидании панна не знала, но проводила к двери своего ухажера, а после высунула нос из двери, дабы проводить взглядом капитана, быстро сбежавшего вниз по лестнице.
Ожидание не было самым долгим, правда, за это время Магда успела задуматься относительно того, вернется ли теперь Андрей, когда она более чем ответила на его не скромные ухаживания и раскрыла ему свои объятия. В прочем, не одни только объятия… Однако капитан достаточно быстро вернулся и не с пустыми руками. И вот уже спустя пары минут его трогательных хлопот возле небольшого круглого стола возле окна в ее комнатке, Андрей предложил ей весьма широкий выбор блюд, которые слегка смешавшись давали в прочем, не самый изысканный аромат, хотя ему удалось порядочно пощекотать вкусовые рецепторы панны, чей курносый носик слегка скривился.
- Магдусь, ты чего? Тебе не нравится? – тем временем обратился к ней мужчина, от чего она виновато посмотрела на него. Ну, не говорить ему же, что привыкла к иному? Даже голодные годы не сумели отучить ее от воспитания, ведь даже во время пребывания немцев в городе, панна сумела не только выжить, но и воспользоваться старым знакомством друзей. Барон фон Штауфсе был весьма интеллигентным мужчиной и другом братьев Магдалены, а еще всегда питал нежные чувства к Магде – этим она и воспользовалась, когда узнала старого знакомого, что покинул город, узнав о спешной свадьбе своей симпатии. Говорили тогда, что молодой человек даже покушался на собственную жизнь … но, это оказалось не правдой и лишь сплетнями. Однако именно благодаря барону Магда не умерла с голоду.
- Ну… я не люблю кулеш, - виновато пожала она, плечами, прежде чем ее пальчики потянулись к плиточке шоколада. Уж об этой сладости она успела позабыть за последний год! Так что, подобно маленькой мышке панна откусила кусочек, прежде чем запила глотком горячего кофе, который она заварила буквально в последние минуты перед возвращением Шевченко. – К тому же, я не привыкла кушать много, а ты – ешь, - кивнула она в знак согласия, словно бы это хоть как-то отразилось на решении Андрея.

0

12

[NIC]Андрей Шевченко[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/29MBH.jpg[/AVA]
Андрей лишь вздохнул, наблюдая за тем как Магда вместо горячей каши первым делом принялась за шоколад... и успел уже догадаться, почему ей не особенно пришлось по вкусу его угощение. Шевченко забыл, что его пассия воспитывалась в интеллигентной и наверняка состоятельной семье и скорее всего такого блюда как пшенная каша с мясом, за их столом не бывало? Однако, в условиях нынешнего времени, когда продукты питания шли буквально на вес золота, привередничать было попросту глупо... так что надо было найти какой-то хитрый способ, чтобы уговорить Магдусю поесть как следует.
-Послушай, тебе надо покушать - ну хотя бы немножко и ради меня? -улыбнулся Андрей, уговаривая свою пассию совсем как маленькую девочку. -Иначе мне придется тебя с ложечки кормить, мне это совсем не трудно... Обещаю, что завтра попробую раздобыть что-то более привычное для тебя, сейчас же сделай над собой небольшое усилие?
После того как Магда заставила себя чуть-чуть "поклевать" кулиш - по-другому Шевченко бы не назвал то количество каши, которое она съела - ее пылкий кавалер аккуратно сложил всю провизию так, чтобы ничего не испортилось ненароком. В это самое время гулко грохнула входная дверь, возвещая о возвращении полковника с женой и дочкой и Андрей подумал, что сейчас ему нет резона показываться на глаза своему начальнику. Придвинувшись ближе к своей прелестной польке, капитан не стал откладывать приятное на потом и притянул ее к себе на руки, начав легонько целовать в шею, стягивая ее легкий халат.
-Я так полагаю... поздороваться с товарищем полковником я успею и утром, -хитро улыбнулся Шевченко, проведя ладонью от шеи Магдуси и коварно спустившись немного ниже... -Иди ко мне?
Ну а пока Андрей абсолютно забылся в объятиях Магды, супруга полковника направилась было на кухню... и тут заметила интересную вещь возле двери комнаты соседки. Там стояли кирзовые сапоги, которые капитан снял, прежде чем зайти к своей ненаглядной - и Карпухина была весьма удивлена увиденным, если не сказать больше? Поговорив пару раз с Магдой, женщина успела узнать что та потеряла мужа и даже представить не могла, что ее тихая и очень хорошо воспитанная соседка могла привести к себе мужчину.
-Никогда бы не подумал, что тебе может понравится сплетничать, Валечка, -улыбнулся полковник, после того как жена сообщила ему о своем открытии. -Дорогая, жизнь не стоит на месте... а пани Свидзинская, как ты могла заметить - совсем еще молодая женщина. У нее вся жизнь впереди...
-Так-то оно так.., -ответила мужу Валентина. -Но можно ведь прежде выйти замуж, разве не так принято в обществе?
-Общество сейчас торопится просто жить и получать от жизни все, -усмехнулся Карпухин, развернув вечернюю газету. -Научены горьким опытом...
Супруга полковника лишь вздохнула, вернувшись к своим делам... и тут мельком подумала о том, что бедной Магде мог заморочить голову какой-то подлец. Скорее всего, в подобной версии были виноваты книги, которые любила читать Валентина - что-то вроде "Анны Карениной", когда приличная женщина влюбляется в мужчину, который не может ей принадлежать. Ей очень бы хотелось предостеречь Магду, но пожалуй, для подобного разговора на фривольные темы, надо было еще набраться храбрости?
Пока Карпухина переживала по сути на пустом месте, Андрей успел сладко помучить свою пассию и теперь не торопился отстранится, нежно прикасаясь губами к ее спине и отведя в сторону мягкие шелковые пряди ее длинных волос. Было безумно хорошо обнимать ее, ощущая легкую нетерпеливую дрожь от своих прикосновений... а еще думать о том, что у них впереди еще вся эта совершенно волшебная ночь вдвоем.
-Расскажи мне еще что-нибудь о себе? -тихо шепнул капитан, когда Магда устроилась поудобнее рядом с ним, повернувшись на бок. -Ты меня с ума сводишь... хочу чтобы ты была только моей - и хочу все знать о тебе. Можно совсем немного, потому что я очень скоро снова захочу тебя...
На следующее утро, Андрей проснулся первым и аккуратно выбравшись из-под одеяла, помчался собираться на службу, не забыв сгонять на кухню за свежим кофе. Именно там капитана и застало строгое начальство... и тут следует заметить, что полковник был весьма удивлен, что ночным гостем пани Свидзинской оказался именно его помощник. Не удержавшись, Карпухин даже поинтересовался, насколько все серьезно, напомнив Андрею, что его подруга в некотором роде осталась без родных и кое-кому следовало бы вести себя по-джентльменски.
-У меня все серьезно, -коротко ответил капитан, взяв горячую кружку с кофе. -А Магда теперь не одна. Я в состоянии о ней позаботится.
Вернувшись в комнату, Андрей поставил кружку на стол и подойдя к постели и присев возле нее, нежно поцеловал еще сонную Магдусю. Как хотелось бы остаться сейчас с ней... но надо было сопровождать Карпухина в поездке в очередной военный архив.
-Ты будешь меня ждать? Если мне удастся освободится до вечера - я сразу к тебе приеду. Только обязательно покушай как следует, хорошо? Тогда я побежал...

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-04-02 23:43:18)

0

13

[NIC]Магда Свидзинская - Бацевич[/NIC]
[STA]панночка[/STA]
[AVA]http://s005.radikal.ru/i212/1511/5e/e48b5612e173.jpg[/AVA]
По правде говоря, Магда не ожидала, что мужчина станет уговаривать ее поесть, принесенный им кулеш – в ее семье не было принято заставлять кого-нибудь кушать и тем более просить. Все было достаточно просто: голоден – кушай, не хочешь кушать – ну и не ешь, только не ной и не жалуйся потом. К тому же, ко столу не допускались дети, если они опаздывали к ужину. Однако, то было совсем другое время, далеко не такое, как сейчас, когда смерть дышала тяжким своим дыханием в затылок. Собственно говоря, панна давно уже привыкла к самому минимальному приему пищи, которой у нее был недостаток по понятным причинам, поэтому не ощущала острой не хватки еды, более того, могла похвастать перед подругами той самой точеной фигурой, которой было не достичь в довоенное время, когда они с удовольствием поглощали пирожные в кондитерской или кафе, хозяевами и владельцами которых были Раппопорты, родители Доры, едва ли не лучшей подруги Магды. Теперь о существовании их кондитерской напоминает лишь чудом сохранившаяся вывеска над давно уже закрытым магазином и кафетерию, что располагался совсем рядом с ней на улице Старожидовской.
Эх… золотое, прекрасное и беззаботное было время!
Конечно, далеко не каждый горожанин мог похвастаться наличием хлеба или хотя бы той части, которую могла раздобыть для себя Магдалена по раздающимся на рабочем месте карточкам, и уже за это молодая женщина благодарила судьбу. Однако сейчас, когда стол едва ли не впервые за столько время был наполнен множеством еды, быть может не самой вкусной, умом панна понимала – должна быть благодарна за все это Андрею, но … но привычным предпочтениям далеко не просто отказать. В пору будет припомнить знаменитую поговорку – тот, кто знает беду, ест мясо без хлеба. В прочем, Магда лишь тихо вздохнула, переведя взгляд на кашу, из которой еще тонкой струей поднимался теплый пар.
- Честно говоря, - виновато посмотрев на Андрея, произнесла белокурая панна, поправив свой халат, прежде чем отставить ту половину плиточки шоколада, которую она еще не успела оприходовать, на стол рядом с чашкой кофе, - я бы хотела посмотреть на то, как ты способен кормить, но … мое воспитание воспрещает подобное, а потому я съем совсем немного. Съем только пару ложек, в знак благодарности и уважения – остальное съешь ты, - решительно сообщила Магда, взяв ложку в руки. Но, прежде чем приступить к трапезе, девушка снова посмотрела на мужчину, словно бы проверяя, не передумал ли он? Но, нет. Решительный взгляд карих глаз был направлен в ее сторону и лишь подталкивал ее к действиям.
Никогда еще Магдалена не ела кулеш. То было блюдо из украинской кухни, которую не часто почитали в шляхетных семьях, разве только в тех, где кто-то из супругов был выходцев из простонародья… Так что, девушка очень нерешительно набрала ложкой кашу, но прежде чем попробовать его на вкус, закрыла свои глаза и загадала желание, как когда-то в детстве делала, пробуя новую ягодку или варенье, приготовленное Каськой, их старой кухаркой.
Что загадала Магдуся?
Мирного неба, спокойствия и счастья…
Чего еще могла желать панна, познавшая так много испытаний и тревог в свои двадцать пять?
И только после того, как желание материализовалось в ее уме, белокурая панна все-таки выполнила свое слово и съела первую ложку неизведанного ранее блюда. И нужно сказать, что было оно не так уж и плохо. Правда, презентация хромала на обе ноги, но опытная кухарка, готовящая не для роты солдат или целой военной части, определенно бы исправила эту оплошность?
- Не так уж и плохо… - пожала плечами Магда, видя заинтересованный взгляд Андрея, прежде чем попробовать еще немного, а после еще, прежде чем съесть хоть крошку было невыносимо. Но, в это самое время где-то в коридоре скрипнула старая доска, которую все никак было починить, а гулко хлопнувшая дверь оповестили о возвращении соседей Магды, что сразу же подумала о том, что те пришли очень не вовремя… Да и вдруг они решат за чем-то податься к ней в комнату, когда у нее в гостях, скажем так, был мужчина, что так и норовил снять остатки одежды с нее. Андрей достаточно ловко притянул к себе Магду, соблазняя ее каждым своим движением и даже взглядом, который ловила благовоспитанная панна, прежде чем в очередной раз не прикрыла глаза, дабы насладиться очередным поцелуем, а после … после уже можно было не контролировать своих движений, что провоцировали лишь ответную реакцию и шли на поводу у желаний молодых людей.
Это была длинная история – то, как они оказались в постели, ведь приятная усталость заставила их взять небольшую передышку, во время которой каждый из них готовился по-своему встретить очередной прилив сил. Магда нежно улыбнулась тому, как губы мужчины прикоснулись к ее спине, после чего она повернулась к нему и услышала, наверное, закономерный вопрос из уст мужчины, что был по сути малознаком ей.
- Может быть, тебя привлекает именно моя таинственность? – ухмыльнулась молодая женщина, прежде чем подперла рукой голову, словно бы готовясь к продолжительному разговору. На самом же деле девушка думала о том, чем могла бы удовлетворить любопытство капитана.
– Я опоздала на поезд, - внезапно даже для себя выдала она. – Родители предлагали мне сбежать вместе с ними в Краков, прислали ко мне служанку с билетом и всем необходимым, но … я не могла уехать – мой муж был тяжко болен, умирал, да и не могла представить себе жизнь где-то вне города. Так что, я пришла лишь проститься с ними, но … опоздала, - это был совершенно не подходящий рассказ, от которого оставался очередной налет воспоминаний о том, как переменчиво все в этом мире. Как изменился мир всего за пару лет, но как изменилась она с тех пор!
- Давай, мы будем рассказывать друг другу что-нибудь во время прогулок… - предложила она, прежде чем подобраться к мужчине ближе и коснуться его губ своими, вовремя заметив ревнивые нотки в его вздохе. – Сейчас не место воспоминаниям – это ли не ты сказал мне сегодня?

Ночь прошла подобно мгновению и, казалось, длилась слишком … мало. Надо ли говорить, что прежде, ничего подобного не происходило с кроткой и благовоспитанной панной, у которой даже муж был воспитан настолько, чтобы не отнимать у нее слишком много времени, положенного для сна? Но, Андрей был жадным любовником и рядом с ним аппетиты панны быстро росли, от чего уснула она где-то под утро, что началось из легкого дождя, который тихо стучал в окошко, пока женщина лишь натянула на себя покрывало и… ощутила, что мужчины нету рядом с ней. Однако прежде чем она открыла глаза, дверь тихо скрипнула и пропустила Андрея, что принес ей кофе в постель. От этого губы панны растянулись в довольной, пусть и сонной улыбке.
- Ты так говоришь, … - она не смогла подобрать правильное слово, чтобы обозначить свое мнение на сей счет, но знаком показала капитану, подать ей кружку, из которой сразу же сделала глоток кофе. – Не плохо, - похвалила она, оценив старания мужчины, что приготовил кофе совершенно по-своему, никак не испортив вкус черного кофе.
- Я, конечно, буду ждать… правда, у меня сегодня занятия с ученицей, а потом я собиралась зайти к панству Гдычинских – они живут по соседству, - внесла ясность в свои планы она. – Так что, если освободишься и не застанешь меня дома – не удивляйся, в просто подожди. Хорошо? И... ты починил мой замок?

0

14

[NIC]Андрей Шевченко[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/29MBH.jpg[/AVA]
Нынче днем, Карпухину предстояло заехать в одну небольшую деревеньку неподалеку от Львова, чтобы получить нужные сведения - и естественно, он не собирался афишировать ведомство на которое работал, так что договорился чтобы поутру приехала самая обычная полуторка, каких много было на фронтовых дорогах. Андрей удобно устроился на мешках в кузове и дорогой до деревушки размышлял на тему рассказанного Магдусей...
Она ведь могла выбрать все что угодно... но почему-то предпочла упомянуть своего мужа, при одной мысли о котором, Шевченко хотелось рычать от злости. Да, это было глупо, ведь этой ночью Магда подарила ему всю себя и они были по-настоящему единым целым, сгорая в объятиях друг друга.
Но все-таки...?
Принято считать, что давно ушедший возлюбленный уже никогда не сможет составить конкуренцию тем кто живет и здравствует - но почему-то капитан ощущал острый укол ревности каждый раз когда Магдуся так или иначе упоминала своего покойного супруга. Она искренне любила его... а такая любовь, как известно не может просто взять и исчезнуть без всякого следа.
Я добьюсь, что когда-нибудь, ты скажешь о том что любишь только меня.., -мысленно пообещал самому себе упрямый капитан. -Даже если это будет нелегко... но я никогда не сдамся.
От всех своих размышлений Андрей отвлекся лишь когда грузовик резко затормозил перед сельсоветом в нужной Карпухину деревушке. Перед тем как пойти поговорить с председателем, особист приказал своему помощнику осмотреться и заодно переговорить с местными, найдя удобный предлог - узнать, не происходило ли в деревне чего-нибудь этакого. Появление подозрительных людей, или еще что-то в таком духе.
Пройдясь по хатам и переговорив с хозяевами, Шевченко не только узнал все что было нужно его начальнику, но и купил у одной бабуси вполне сносную курицу - хоть и тощую, но вполне годящуюся на бульон. Такой бульон, мамка как-то готовила Андрею, когда у него в детстве болел живот, подавая его вместе с белыми сухариками. Почему-то это блюдо гордо называлось французским и мужчине подумалось, что от него Магдуся точно не откажется. Оно вполне себе сытное и в то же время совсем не жирное, в отличии от вчерашнего кулиша.
-Что же... отсутствие каких-либо результатов тоже результат.., -задумчиво произнес Карпухин, после того как Андрей доложил что ничего подозрительного в деревне не было. -Завтра поеду на ковер к руководству - после этого, расскажу вам куда подробнее, кого мы должны отыскать.
-Так точно, -ответил по-военному Шевченко. -А вы надолго уедете?
-На пару дней, -усмехнулся полковник, прекрасно поняв чего ради был задан этот вопрос. -Желаете попросить об увольнительной?
-Буду очень благодарен, товарищ полковник, -не стал отнекиваться капитан. -Если у вас не будет поручений ко мне... то я бы хотел провести эти два дня в городе.
Полковник пообещал позвонить в военную часть и обо всем договорится, не видя причин запрещать Шевченко увольнительную в город. Особист прекрасно знал, что наличие родни у Андрея с некоторых пор значилось под большим вопросом... и желая своему помощнику только самого лучшего, Карпухин в отличии от своей жены, не видел ничего такого в отношениях капитана и Магды. К тому же ведь, пани Свидзинская согласилась на ухаживания Шевченко?
После возвращения в город, Андрей поболтался по рынку, прикупив небольшую баночку кофе и выменяв так же мешочек соли за половину буханки хлеба. Готовить запланированный сюрприз для Магдуси без соли означало на корню испортить его, так что прежде чем пойти на Рыночную площадь, Шевченко наскоро накорябал химическим карандашом на обрывке листочка бумажки список того что надо было купить в первую очередь. За всеми этими хлопотами и заходом в часть за кормежкой, капитан оказался дома у своей пассии, аккурат спустя полчаса как она ушла навестить Гдычинских. В результате бурной деятельности, которую Андрей развел на небольшой кухоньке, Магду поджидал самый настоящий пир - кроме приготовленного тощенького куренка, был еще рассольник из армейской столовки, опять же второе с котлетами и еще баночка варенья, купленного у запасливых хуторян. Стол в комнате был давно уже накрыт, вот только ее хозяйка явно не спешила возвращаться из гостей?
Шевченко не терпелось поскорее увидеть Магдусю, так что он пошел ее встречать, спросив во дворе, где живут эти самые Гдычинские, так что найти их дом не составило никакого труда. Ждать по счастью пришлось совсем недолго и вскоре Андрей уже обнял свою ненаглядную, сообщив ей хорошие новости относительно своей увольнительной.
-Завтра я тебя провожу на работу... а еще у меня есть небольшой сюрприз для тебя, -гордо сказал капитан, взяв свою пассию за руку. Правда его ревнивая душа требовала расспросить насчет тех самых Гдычинских, которым Магдуся решила нанести визит, но Шевченко решил что с этим еще успеется. -Надеюсь, он тебе понравится куда больше каши?

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-04-03 17:59:33)

0

15

[NIC]Магда Свидзинская - Бацевич[/NIC]
[STA]панночка[/STA]
[AVA]http://s005.radikal.ru/i212/1511/5e/e48b5612e173.jpg[/AVA]
Последний поцелуй, подаренный Андреем, остался на губах смешанным со вкусом утреннего кофе, в котором нынче чувствовалось непривычно много сахара…
Да уж, кто бы мог подумать, что такая маленькая деталь откроется ей так внезапно?
В последнее время Магда, как и все старалась, ограничивать себя, порой даже в самом необходимом, а также экономить на том, что могла. Естественно, изначально это давалось не просто девушке, которая никогда не знала ни в чем отказа. Но, те полгода, которые она провела в замужестве, сослужили хорошую ей науку – супруг был всего лишь бедным профессором, пусть и имел несколько фамильных драгоценностей, которых пришлось лишиться, дабы оплатить аренду жилья и приобрести необходимые продукты питания, не говоря уже о лекарствах, что стоили сумасшедших денег. Да, ей было проще обходиться без многих вещей, нежели многим ее подругам, на которых беды внезапно накатились и накрыли высокой волной, не желая отступать. Однако только теперь к Магдусе пришло некое осознание того, что теперь, с появлением в ее жизни Андрея, эта самая жизнь все меньше будет напоминать тусклый свет свечи в ночи. Ведь за столько лет в ней снова появилась надежда на хорошее, и немало важно – вновь появилось место для удовольствия, которое сразу же запечатлелось на ее щеках и озорными огоньками в светлых глазах.
Отставив чашечку кофе на прикроватную тумбу, Магда еще немного полежала, прикрыв глаза. Засыпать она боялась, однако дремота временно победила ее ровно до той поры, пока часы в гостиной, что находилась нынче на половине владения Капрухиных, не оповестили о том, что пора вставать. Пора было вставать, бежать в консерваторию, где ждала пара учениц на обучение, а после … после молодая панна была предоставлена сама себе. От занятия игрой на пианино свою единственную дочь отпросила жена полковника, сославшись на какие-то дела. В прочем, на это Магда лишь пожала плечами в ответ. Ведь девочка, ее ученица, лишь только начала заниматься, и ей нельзя было прерываться на достигнутом результате, чтобы не наступил регресс. Но обо всем этом она не стала говорить Валентине Ивановной, а лишь вымыла филижанку*, из которой пила кофе, приготовленное Андреем, и побежала в консерваторию, ибо уже опаздывала.
Вернувшись домой, Магда отдала должное стараниям Андрея, пусть даже слишком поздно – мужчины не было рядом, чтобы отблагодарить его за его джентльменский порыв. А в прочем, на протяжении всей ночи отвечала на его ласки и страсть, что можно было засчитать и за благодарность тоже. В общем, после недолгих размышлений панна рассудила так, что набрала остатки кулеша в небольшую миску, отрезала кусок хлеба и направилась в гости к Гдычинским, что жили в доме напротив. К ним она приходила всегда, и это было скорее ритуалом, нежели привычкой – старые и добры паны были едва ли не единственными, от кого Магдалена могла услышать родной язык и потолковать так, будто бы никакой войны не было. Гдычинские потеряли во время войны сыновей. Сразу двое их сыновей отправилось воевать за Польшу, когда Германия стала сбрасывать бомбы на все самые стратегически важные места Польши.
Черный день первого сентября начался с того, что несколько бомб упало на львовском вокзале, что был настоящей жемчужиной и украшением города. Магда помнила все те часы, что показывали всегда разное время – время в самых разных точках планеты. Их она видела каждый раз, когда приходила на вокзал, чтобы встретить приезжих гостей из Кракова или Варшавы, а в последний раз она там была за день до бомбардировки. Теперь говорят, что вокзал отстроят, но кто знает, каковым будет новое строение? Уж вряд ли вещам можно предать первозданный и уже полюбившийся вид. Несколько бомб немцы сбросили и совсем недалеко (относительно) от дома Гдычинских и Свидзинских – отделение связи и главное отделение почты, что находилось по улице ниже, рядом с семинарией было также разрушено и именно там и погибли в страшных муках сразу двое Гдычинских, что аккурат возвращались домой из прогулки.
Старый звонок справно работал всегда, и нынче не было исключения – нажав на кнопку, Магда услышала, как жужжит звонок и как шаги оповещают о том, что хозяйка спешит открыть ей дверь. Ее старое и всегда приветливое лицо украшала улыбка, когда она приоткрыла дверь.
- Я так и знала, что это ты, Магдуся, - улыбнулась пани Гдичинская. Пан Гдычинский в последние годы чувствовал себя не важно – ноги мучили его каждый раз, когда на Львов должна была обрушиться непогода. – Никто так не звонит, как ты, - добавила она, прежде чем удивленно заметила ношу в руках молодой панны. – Откуда это все? – спросила она, пропуская молодую соседку в дом.
- Не спрашивайте, а лучше угощайтесь, - произнесла Магда, направившись сразу же на кухню. – Выглядит, конечно, не так уж и красиво, но есть можно: вчера меня угостили, а нынче я вас, - добавила она, чувствуя себя почему-то неловко. Пожалуй, не знала, как рассказать этим добрым панам, как легко забыла о воспитании и позволила себе то, чего порядочная панна до брака не должна поощрять…
Так, у Гдычинских Магда пробыла какое-то время… И ведь это самое время пролетело незаметно, словно бы остановилось. Здесь, в квартире Гдычинских чувствовалась тишина и покой, а еще семейный уют, который не так уж и просто было отыскать где-то иначе. Андрей уже ждал ее, и Магдалена оглянулась назад, словно бы опасалась, что пани Гдычинская ее заметит. Но, нет. Никого не было позади, и она охотно ответила на поцелуй, подаренный ей капитаном.
- Проводишь? А тебе никуда не нужно часом идти? – удивленно спросила Магда, приняв весть не слишком радостно. Все-таки… что скажут люди, когда увидят полячку в компании офицера? Что скажут люди, когда узнают, в каких они отношениях состоят? Ух, ничего хорошего они не скажут. – Мне очень интересно, какой сюрприз ты мне устроил. Но… может быть, не стоит меня провожать? Люди будут судачить…


* чашка (польск.)

0

16

[NIC]Андрей Шевченко[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/29MBH.jpg[/AVA]
Андрей ожидал, что его пассия обрадуется, узнав что они смогут провести вдвоем больше времени... но вместо этого она попыталась мягко отговорить его сопровождать ее на работу. И как-то это прозвучало обидно... словно Магдуся стыдилась выйти на люди со своим ухажером? Шевченко в какой-то момент сам себе напомнил этакого верного пса, что долго-долго ждал хозяина, а дождавшись вместо приветствия получил пинок под зад.
-Почему ты так говоришь? -капитан и не подумал скрывать собственной обиды, хотя выглядело это уж больно по-детски. -Какое тебе дело до других людей... которые и пальцем бы не пошевелили из-за тебя! А я хочу быть с тобой, по-настоящему, черт возьми... и я знаю, что тебе было хорошо со мной. Ведь было же?!
Шевченко вспомнилось, с каким сомнением Карпухин поинтересовался насчет его отношений с Магдой - и слова полковника тоже в какой-то мере прозвучали так, словно Андрей не был парой воспитанной и образованной панне из добропорядочной семьи. Естественно, это не могло не выбесить молодого человека, тем более что он уже считал Магду только своей...
-Я уже тебе говорил, что мне некуда возвращаться... и я не знал как мне быть, но появилась ты. Хочу сделать тебя счастливой, вот и все.., -с какой-то горечью произнес капитан, посмотрев на Магдусю и решительно подойдя ближе, обнял свою пассию. -Я знаю, что ты не подпустила бы меня к себе, если бы я тебе не нравился...
В это самое время из дома, возле которого Андрей и дожидался Магду, вышла какая-то прилично одетая старушенция и заметив белокурую пианистку, замерла на месте, недоуменно и даже испуганно посмотрев в ее сторону. Что же до Шевченко, то ему было уже море по колено - он принялся жадно целовать Магдусю, не обращая внимания на нежелательную свидетельницу столь интимного момента. Как назло старуха не уходила и тихонько охнула от удивления в самый неподходящий момент, так что Магда отстранилась от своего ухажера... и тут он заметил в ее взгляде что-то очень похожее на страх. Посмотрев на пожилую польку, Шевченко позволил своей ненаглядной отстранится и развернувшись, ничего не говоря, направился к соседнему дому. В кухне капитан застал жену и дочку Карпухина за приготовлением ужина и узнал, что ему несколько раз звонили из части. В какой-то момент Андрей даже подумал, что полковник позабыл договорится про увольнительную и мысленно обматерил нерадивого начальника - потому как теперь придется срочно топать в часть и узнавать что стряслось...
-Валентина Ивановна, вы не передадите Магдалене, что я принес ей ужин и оставил в комнате? -попросил Шевченко Карпухину и она согласно кивнула. -Спасибо большое.
Выйдя из дома, Андрей очень удачно остановил госпитальную полуторку и на ней за каких-то десять минут доехал до части. Однако, там молодого человека ожидал вовсе не нагоняй, а горькое разочарование - потому как все его письма в Феодосию вернулись назад, не найдя нужного адресата. Это означало что последняя надежда найти папашку или брата, буквально только что полетела коту под хвост...
Вернувшись домой (пожалуй можно назвать комнату Магдуси именно так?), Андрей застал там Магду, которой по всей видимости не особенно понравилось объясняться с той старухой?
-Все мои письма домой приехали обратно.., -вздохнул Андрей, пожалев что не кинул свои послания в кухонную печку. -Вот теперь мне совершенно точно не к чему возвращаться. Тебе понравилась моя готовка? Я порядком уже подзабыл как это делается... но получилось лучше чем вчерашняя каша. И знаешь... я подумал, что тебе бы надо мне рассказать что тебе нравится кушать, а я постараюсь это достать.
Смяв конверты, ради которых пришлось мчаться в часть и выбросив их в мусорку, Шевченко подошел к Магде и обнял ее. Он и раньше собирался остаться с ней, в Львове - просто очень хотел узнать, что папашке удалось уехать перед оккупацией... и вот теперь, у Андрея похоже остался лишь один берег, который ему не хотелось покидать ни за что на свете.
-Прости за то что наболтал недавно... и за ту старушенцию. Она тебя знает, да? Надеюсь, она не стала читать тебе нотаций...

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-04-04 23:08:55)

0

17

[NIC]Магда Свидзинская - Бацевич[/NIC]
[STA]панночка[/STA]
[AVA]http://s005.radikal.ru/i212/1511/5e/e48b5612e173.jpg[/AVA]
Люди... завидные к чужому счастью. Они охотно берутся судачить, даже осуждать, не задумываясь о том, чего может стоить счастье тех, которые осмелились даже не в самое благосклонное  для этого время попытаться найти это самое счастье и даже полюбить.
Но, была ли это любовь?
Кто знает?
Она отчетливо понимала то, как ей было хорошо сегодня с Андреем, и не сожалела о сделанном ней выборе, но… все-таки она не решилась бы в открытую вновь рассказать любимому городу о своей причине для радости. Хватило уже того первого, горького опыта, когда многие знакомые и даже незнакомцы отвернулись от панны из порядочной семьи, что выскочила замуж в семнадцать за мужчину намного старшего за нее, к тому же еще и без благословения родителей.
Возможно, если бы Андрей спросил у нее сейчас, Магда постаралась ему объяснить все то, что камнем лежало у нее на душе, но вместо этого девушка, лишь заметила уязвленную гордость, горечь и обиду, которые и ругали ее за сказанные слова. И недоверие… Особенно громко оно прозвучало в последующем вопросе, от чего бледное лицо польки укрылось румянцем – не хватало ей еще упрека во лжи, но не где-нибудь, а в постели! Уж там-то, где была лишена всяких одежд, не могла соврать! Не имела ведь для этого никакого шанса?!
Магдалена поджала губы от обиды, не зная, что сказать в ответ – как объяснить Шевченко все? Но вместо нее говорил ее любовник, а точнее продолжала говорить его обида и панна опомнилась лишь, когда его руки вцепились в ее плечи, а после … был далеко не благоразумный и совершенно не целомудренный поцелуй, который панна могла подарить на людях не кому-нибудь, а только своему супругу. Поэтому, едва она услышала знакомый вздох, белокурая панянка поспешила отстраниться от своего без меры пылкого ухажера.
Да, в это самое мгновение, когда повернувшись лицом к пожилой панне Гдычинской, Магда испугалась. Испугалась осуждения – да, его она боялась, особенно, если его источником была бы женщина, которую безмерно уважала Магдалена. Молодая женщина поспешила сделать несколько шагов в сторону от Андрея, попутно стерев невидимый след от поцелуя мужчины со своих губ, словно бы не могла заговорить со старой панной. В последующее мгновение, Свидзинская собиралась представить своего кавалера, раз уж пани Гдычинская стала свидетелем той сцены, которую не должна была наблюдать, но … увидела лишь спину капитана. Так что, опустив взгляд к брусчатке под ногами, тихо вздохнула, прежде чем подойти ближе.
- Магда … - только покачала головой пожилая полька. Это ее обращение не звучало, как упрек… Она журила Магду так, словно журила мать провинившегося ребенка – нежно и ласково. Правда, Магдалена все еще помнила темперамент своей матери, чтобы представить себе более яркие краски возможного скандала в доме, который более им не принадлежал.
- Не корите меня, панна Гдычинская, прошу вас – я так устала от всего, ... - только и смогла выжать из себя молодая женщина, пусть даже это мало походило на оправдание.
- Я не корю, дорогая моя. Я напоминаю тебе, чтобы ты не забыла, ведь усталость - не причина забывать о чести, - покачав головой, добавила пани, прежде чем развернуться к дому и войти во внутрь.
Естественно, Магда направилась следом, но разговора так и не получилось, и в какой-то момент она даже побоялась того, что женщина попросит ее не приходит. К счастью или нет, но в разговор вторгся пан Гдычинский, который удивленно поинтересовался у жены о том, не ушла ли Магда уже домой. И как оказалось, панна Гдычинская не захотела более распространяться на эту тему и удачно скрыла ее мужа, предварительно предупредив молодую и неопытную панну:
- Надеюсь, тебе хватит ума более не забывать, где ты находишься – целоваться посреди улицы! ДА еще и с офицером! Не забудь исповедаться,  - на последнем женщина решительно развернулась и направилась в свою квартирку, тогда как Магдусе оставалось вернуться к себе и … застать там пустоту, а после и услышать от Валентины Ивановной то, что ее просил передать ее Андрей. Жена полковника еще хитро улыбнулась молоденькой полячке, что ловко окрутила молодого офицера, что при должной службе при ее муже пойдет в гору, но так более и ничего не сказала.
А что же Магда?
По правде говоря, никакая еда не лезла в глотку, пусть даже она устроилась за стол и взялась за столовые приборы, которые довольно быстро отставила от себя подальше, переместившись на небольшой диванчик-софу, что когда-то стоял в комнате ее матери… Забравшись на нее с ногами, панна готова была расплакаться. Почему? А кто ее знает… Было горько слышать со всех сторон упреки!
А может, из жалости к себе?
Правда, плакала Магда не долго. В какой-то момент, она просто подалась на кухню, чтобы заварить кофе, с которым и устроилась у окна, из которого и заметила Андрея, что решил, видимо, вернуться?
Андрюша пришел к ней не в самом хорошем расположении духа, показал ей вернувшиеся обратно письма, и … в это мгновение ей стало очень жаль парня. Война никого не пожалела, но что уже поделать? Она раздумывала над тем, что могла бы сказать в ответ мужчине, но уже в следующее мгновение Андрей заговорил о приготовленном ей сюрпризе, что даже не лез ей в горло после их … небольшой, скажем так, размолвки посреди улицы.
А потом … он поспешил извиниться… и вместо того, чтобы закатить истерику, как собиралась, опешила и заговорила куда более тихо и даже спокойно.
- Это была пани Гдычинская, к которой я ходила в гости, - тихо и с той же долей обиды, которую лелеяла внутри себя, ответила девушка. – Она мне вместо матери стала за последние годы – пусть и не родственница, но единственная родная душа, помнит меня с детства. Так что, не называй ее так, - нахмурившись, наконец-то произнесла в ответ Магда, прежде чем отвернуться к Андрею спиной, однако на долго такого молчания ее не хватило.
- Послушай, Андрей, - обратилась она к мужчине. – Я из воспитанной семьи и позорить доброе имя своих родителей не могу, пани Гдычинская об этом мне напомнила и ведь знаешь, это единственное, что действительно ценного от них у меня осталось, а потому … я не могу впредь позволить нам столь фривольные отношения на людях и наедине. Мне хорошо было с тобой – хочешь, верь, хочешь, нет, но так дальше быть не может! Ты мне не муж, а я тебе не жена – скоро пойдут слухи, а я не хочу, чтобы обо мне говорили плохо, - было жестоко говорить эти слова, хотя бы по отношению к себе, ведь приходилось резать по живому. – Ты мне нравишься, Андрей. Очень нравишься, а потому я рада буду видеть тебя, но все наши свидания будут при открытых дверях, если я тебе так дорога, как ты говоришь… - договорить Магда не сумела. Все-таки у ее маменьки хватило куда больше слов для того, чтобы намекнуть офицеру на положенные в обществе вещи. А в прочем, намекай или не намекай, Андрей уже доказал, что не понимает этого тонкого языка…

0

18

[NIC]Андрей Шевченко[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/29MBH.jpg[/AVA]
Шевченко лишь тяжко вздохнул, выслушав Магду, после того как она ответила на его извинения - и офицер сразу догадался, кто подначил его пассию завести разговор о соблюдении приличий. Та вредная старушенция, не иначе? И принесли же ее  чертушки в самый неподходящий для этого момент, поставив отношения Андрея и Магдуси под угрозу ссоры. Несерьезной конечно, но все-таки ощутимой, после той идиллии что царила между ними последние дни.
-То есть как это - свидания при открытых дверях? -удивленно приподнял брови капитан, посмотрев на свою ненаглядную. Можно было конечно сказать ей, что поздновато вспоминать про приличия и прочее, раз уж ВСЕ уже состоялось? Однако, посмотрев на грустное выражение милого лица своей возлюбленной Андрей сдержался... что уж тут поделаешь, если мнение той старухи для нее важно - и наверняка эта пани Гдычинская не забудет напомнить Магдусе о ее нехорошем поведении при следующей встрече. Чтобы этого избежать было лишь одно средство, но прежде чем его озвучить, Шевченко не мог не подразнить немного свою любимую польку. -А любить тебя мне тоже при свидетелях прикажешь?
Теперь уже настал черед Магды вздохнуть после слов своего ухажера - судя по всему, она решила, что он не черта не понял из того что она пыталась до него донести? Андрей улыбнулся, подойдя к девушке и притянув ее к себе и не позволив отстранится.
-Глупенькая ты моя... мы завтра же с утра, пойдем с тобой и распишемся - и никто и слова не посмеет сказать против. Будешь моей законной женой... потому как моя судьба решилась, когда я тебя увидел возле театра. Так что возражений я не принимаю - а теперь, если мы решили все организационные вопросы, давай-ка поешь как следует. Вижу что не притронулась даже к моему коронному блюду.
Нежно поцеловав Магду, Шевченко вновь развил бурную деятельность, быстро заново погрев принесенную им еду и усадив свою упрямую пассию за стол. Французский бульон Андрея оказался вовсе не плох, как и рассольник, который будущий счастливый муж притащил из своей части. И кстати - подумав об этом, капитан вспомнил, что по идее должен доложить о своей женитьбе командованию, чтобы ему разрешили проживать на жилплощади у супруги и не возвращаться в казарму. Еще, надо бы что-то придумать с кольцами... потому как золото в послевоенном городе по-прежнему ценилось баснословно дорого. Поразмыслив, Шевченко решил, то покумекает над решением этой проблемы немного позже и привычно обнял Магду, начав целовать ее в шею, как уже делал неоднократно - но к его удивлению, будущая женушка решительно отстранилась от него, объявив, что эту ночь он проведет на софе ее матушки и никак иначе.
-Магдуся... только не на софе - она слишком узкая и неудобная, -самым жалобным тоном, который только можно было изобразить, выдал Андрей, снова обняв Магду. -И я без тебя не усну теперь... Предлагаю сделку - я лягу с тобой как всегда, но обещаю вести себя в рамках приличий. Не для того я клянчил увольнительную у Карпухина чтобы не иметь возможности даже обнять тебя лишний раз...
В общем, после всех уговоров, Магда сдалась, позволив будущему мужу удобно устроится в ее постели... однако всех его благих намерений хватило от силы минут на двадцать, после которых Шевченко обнял свою пассию со спины, вновь начав череду дразнящих поцелуев и скользнув ладонью по бедру Магдуси, приподнимая ее приличную ночную рубашку. Результатом всех этих провокаций со стороны Андрея, была более чем бурная ночь, от которой его милой женушке было никуда не дется - соблазнитель был слишком напорист и упрям и не успокоился, пока не получил желаемого.
Утром, во время нехитрых сборов в местный загс, Магда немного дулась на своего благоверного, не сдержавшего обещаний. Шевченко лишь рассмеялся, когда помогал своей невесте застегнуть длинную змейку на спине красивого платья, которое она выбрала для их бракосочетания.
-Я уже говорил, что ты меня с ума сводишь... и разве можно вообще было рядом с тобой лежать бревном? -Андрей посмеиваясь, поцеловал Магдусю в нос как маленькую. -Идем, через каких-то минут двадцать-тридцать, мы уже будем женаты и тогда у меня будут все законные права находится в твоей постели.
Получив за свою болтовню легкий тычок в бок от Магды, капитан повел ее в загс, где в этот ранний час работала лишь одна женщина, удивленно посмотревшая на новобрачных. Интересное кино... товарищи судя по всему забыли, что заявление на регистрацию брака надо подавать за месяц? Он дается на спокойное принятие решения...
Андрей лишь покачал головой на все эти, казалось бы, разумные аргументы. Пожалуй, придется пойти на небольшую хитрость, чтобы все устроилось?
-Я все понимаю, но у нас особый случай, -глазом не моргнув, ляпнул Шевченко, достав служебное удостоверение. -Жена ждет ребенка, а у меня работа опасная - и я хочу чтобы у нее были все права супруги боевого офицера, понимаете? У нас с ней никого не осталось кроме друг друга... ну войдите в наше положение?
После всех этих уговоров, работница загса махнула рукой на двоих упрямцев и согласилась сделать запись о регистрации брака - свидетелями стали двое ее коллег, этим утром немного опоздавшие на работу. После всех нехитрых манипуляций, Магдалена стала законной женой Андрея и теперь ей предстояло поменять все свои документы на новую фамилию - ревнивый жених настоял на этом в первую очередь.
-Ну что, жена - теперь я могу тебя проводить на работу, -рассмеялся Шевченко, взяв Магдусю за руку, когда они вышли из загса. -Отведу тебя и потом поеду в часть, доложится о нашей женитьбе. Вечером приеду к театру и мы можем устроить небольшой праздник - если хочешь, навестим тех стариков. Как тебе такая мысль?

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-04-04 23:44:20)

0

19

[NIC]Magda Shevchenko[/NIC]
[STA]панночка[/STA]
[AVA]http://s005.radikal.ru/i212/1511/5e/e48b5612e173.jpg[/AVA]
По правде говоря, Магдалена не представляла себе, какие еще следовало ей озвучить слова, чтобы добиться от Андрея максимального понимания ее проблемы. Хотя… разве такой уж проблемы? Она, вроде как не спешила выходить замуж – никакие побочные обстоятельства не подгоняли ее, как это было с Ядвигой и Мареком, когда стало известно, что из-за одной единственной ночи несдержанной любви оба преждевременно дали жизнь маленькому ангелочку. Однако соблюдение традиций и благочестивое поведение всегда были в крови у шляхетного панства, и ведь именно в такой среде и воспитывалась белокурая панна, о чем ей напомнила старая панна при встрече. Она напомнила, тем не менее, Магде не только об этом, но в первую очередь напомнила ей о матери, что находилась сейчас слишком далеко от своей любимой головной боли.
А может было даже к лучшем, что она не видела того, как изменилась ее любимая дочь?
Пани Свидзинская всегда умела сказать в достаточно жесткой, порой, манере все то, что у нее было на душе и сердце. Ни единственный мускул не дрогнул бы в ней, когда речь шла о соблюдении приличий, которые были визитной карточкой их семьи, в то время, как ледяной тон ее голоса служил настоящим ушатом ледяной воды, от которого быстро приходило осознание своего проступка и мгновенное сожаление о нравственном преступлении.
Что же, Магде очень сильно не хватало матери, которую она так безобразно наследовала. Ведь ни манера ее речи, ни постава, ни тем более тон ее голоса нисколько не напоминали бывшую полноправную хозяйку не этой маленькой комнатки, но целого дома, что нынче приютил так много людей из далеких далей. Но, самое главное – нисколько ей не помогали.
Магда тяжко вздохнула, посмотрев на капитана Шевченко, прежде чем ее щеки залились густым румянцем. И как было понимать его слова? Что значила любовь при свидетелях?!
Молодая женщина возмутилась. Нахмурившись, она строго посмотрела на Андрея … и растерялась, когда он решительно привлек ее к себе, словно бы не слыша всей той речи, которую она на него обрушила недавно. Мужчина уже улыбался и известил ее о желании пойти в ЗАГС буквально уже завтра с самого утра, при этом в такой форме, что ей было действительно не отказать… Да и разве не к тому она клонила в своей речи?
- Я не могла ничего съесть, когда ты оставил свой сюрприз без себя, - тихо произнесла Магда, прежде чем губы офицера нашли ее в крайне нежном и даже не торопливом поцелуе, после которого следовало уже приступить к разогреву пищи. Собственно, за этим Магдуся и наблюдала, при этом с нескрываемым интересом. Правда, никто из влюбленных так и не заметил того, как пара внимательных женских глаз наблюдает за ними. Валентина Ивановна явно была заинтригована и ожидала, пожалуй, уже чего угодно от молоденькой польки и подчиненного ее супруга. Но, должна была разочароваться – молодые люди надолго не задержались в пределах общей кухни, отправившись сразу же в комнату, из которой донеслось четкое указание к действию, заставившее женщину крайне удивиться.
- Можешь остаться, Андрей, но будешь спать на софе моей матери, - начала было Магда, на что сразу же отреагировал капитан, нисколько не желая соглашаться на предложенный вариант. – Если не на софе, значит, на полу хочешь спать? Там будет побольше места… - парировала Магдуся, прежде чем взгляд ее темно-синих глаз обратился на молодого человека, что очень удачно подобрал и мимику, и жесты, дабы выбить себе побольше, так сказать, привилегий.
- Ну, хорошо… - сдалась она, раскладывая постель, которую кое-как застелила за собой этим утром. – Хотя, знаешь,… твои слова звучат смешно – до вчерашней ночи я спала обычно одна, - улыбнулась Свидзинская, отрицательно покачав головой своим мыслям, которые решила уже оставить при себе. А в прочем, … что еще ей было делать сейчас? Уж на размышления времени явно не хватало, а потому взяв свою ночную рубашку, панна подалась за старую ширму-занавеску, где обычно и переодевалась. Оттуда она лишь усмехнулась молодому человеку, что наблюдал за ней – ширма скрывала практически все ее тело за исключением лишь только плеч, которые на мгновение оголила полностью, прежде чем надеть на себя шелковую рубашку.
- Кстати, а как потом ты намереваешься видеться с женой? – спросила Магда, выйдя из-за ширмы, чтобы погасить свет в лампе и устроится в постели, где ее уже ждал будущий супруг, которого она знала … всего лишь пару дней. Но, разве любви нужен отсчет времени? С годами любовь подобно вину набирает вкуса, но …
Она закрыла глаза, ощутив, как рука Андрея прикоснулась к ее бедру, так что она слегка отодвинулась к краю кровати. Так сказать, от греха подальше. Но, это нисколько не остановило мужчину от коварных намерений – он более чем многозначно провел ладонью вверх по бедру, заставляя тонкий шелк щекотать ее нежную кожу, после чего было просто невозможно отказаться от этих его прикосновений, что подарили очередную бессонную ночь обоим молодоженам в день их росписи.
- Ты должен был собрать волю в кулак – ты ведь обещал, - все-таки упрекнула панна Андрея, пока собиралась и готовилась к знатному событию в своей жизни. Ирония судьбы ли – во второй раз также не будет никаких пышных церемоний с гостями и пышным белым платьем, о котором когда-то мечтала. - Если ты мне еще хоть когда-то соврешь, Андрей, я за себя не ручаюсь, - надев на себя кремового цвета платье, произнесла Магдалена, все еще хмурясь на мужчину, пусть даже по большей части делала она это нарочно, чтобы показать ему всю глубину своего негодования. Пусть негодовать ей было явно не из-за бурной ночи, во время которой им обоим было хорошо…
Но, видимо это день был такой, или звезды расположились именно в таком порядке, что Шевченко нынче пришлось еще раз прибегнуть ко лжи, при этом за эту его ложь панне было крайне стыдно! Мысленно она тысячу и один раз выговорила Андрею за его ложь, в ходе которой он ненавязчиво намекнул на далеко не тонкие обстоятельства, что соединили далеко не одно сердце и руку. В прочный ли союз? А кто его знает, каждый ведь живет по-своему…
- Дорогой мой муж, - уже после всех церемоний обратилась к Андрею Магда, - ты что всегда так часто врешь? Неужели я вышла замуж за вруна? И что будет, если эта женщина расскажет еще кому-то, что Магдалена Свидзинская вышла замуж, потому что прижало? Иногда мне кажется, что ты просто не думаешь, а просто говоришь и делаешь ... – остановившись возле ЗАГСа, обратилась к мужчине она, нахмурившись. В прочем, может быть, Андрей уже привык к тому, что его избраннице очень не просто угодить?
- К Гдычинским лучше будет пойти завтра и в другой удобный раз, но желательно только днем – они не любят принимать гостей вечерами. К тому же, я хотела тебя им представить , чтобы они узнали тебя и не строили ложных предположений о тебе… - уже мягче обратилась к мужчине она, позволив себе непозволительное – обнять мужа прямо посреди улицы! – Мне сейчас так не хочется идти в театр … - тихо сообщила она на ухо Андрею, обняв его и прижавшись к нему.

0

20

[NIC]Андрей Шевченко[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/29MBH.jpg[/AVA]
-Дорогая моя жена, -еле сдержав смех, ответил Андрей Магдусе, постаравшись выдержать такой же тон голоса как и она, едва они покинули здание загса. -Если бы я сейчас не соврал, то нам пришлось бы ждать регистрации брака месяц, а то и больше... и честно говоря, после тех жестких условий, что ты мне выдала, насчет свиданий при свидетелях, я бы точно не выдержал такого. А так, все отлично устроилось и ты теперь законная жена офицера. 
Шевченко едва не ляпнул о том, что если бы с ним что-то случилось, то Магдалене совершенно точно не пришлось нуждаться, ведь у нее теперь будут все привилегии и права супруги советского боевого офицера. Однако, заглянув в удивительные и порой бесконечно грустные глаза своей любимой, капитан вовремя осекся, понимая что попросту нельзя говорить ей чего-то в таком духе... Ей уже приходилось испытывать горечь потерь дорогих и близких людей и надо думать, она надеялась что теперь ее минует чаша сия? Андрею было радостно и ново ощущать себя самым важным и дорогим человеком для Магдуси - и совершенно неважно, что он еще не сумел дождался от нее слов любви, даже в самые сокровенные и приятные моменты наедине. Он ведь упрям как сам черт и обязательно исполнит обещание, которое дал самому себе... и когда-нибудь, Магда скажет, что любит лишь его одного и никого больше.
Ну а пока... кажется кто-то не хочет ити в театр?
-Честно говоря... я бы походу к твоим Гдычинским предпочел бы поход домой... мы бы закрылись в комнате дня на два и шокировали бедную Валечку Карпухину окончательно своей неуемной распущенностью, -Андрей рассмеялся, нежно обняв свою теперь уже жену. -И если ты не хочешь на работу... давай пойдем и отпросимся? Расскажешь что вышла замуж - должны же они войти в наше положение? Идем!
Обычно у капитана Шевченко слово не расходилось с делом, так что он направился прямиком к театру, взяв Магдусю за руку. Оркестранты, с которыми работала новоиспеченная пани Шевченко, дожидаясь начала репетиции, оживленно обсуждали последние новости из утренней газеты... и все замолчали как по команде, увидев солистку в сопровождении военного. Повисла неловкая пауза - совсем как в гоголевском "Ревизоре", в самом последнем действии - после которой какой-то парень в очках и со скрипкой храбро поинтересовался у Андрея, что он позабыл в театре. Шевченко смерив взглядом скрипача и подумал о том, что во дворе дома, где прошло его детство, этог парня побили бы за одно только наличие скрипки и походы на уроки музыки. А еще капитана взяла злость, когда очкарик поинтересовался у Магды, за каким чертом к ней прицепился этот русский... И неважно, что Андрей не слишком хорошо понимал польский, однако о значении некоторых прозвучавших обидных эпитетов, можно было догадаться и без словаря под рукой.
Мужчине очень хотелось пригрозить ботанику тем что его интеллигентская морда пострадает, если он продолжит зарываться... но поймав предостерегающий взгляд жены, лишь вздохнул. Хоть кулаки и чесались проучить скрипача, но позорить Магду при ее коллегах определенно не следовало.
-Доброго вам утра, товарищи, -поздоровался Андрей с оркестрантами, что разглядывали его словно какое-то чудо лесное, не иначе... -Извините что помешал вашему разговору... но не мог не проводить жену до ее рабочего места. Магдусь, отпрашивайся, а я пойду на улице покурю, ладно? И давай побыстрее, нам еще ехать в часть.
Развернувшись, Шевченко направился было к двери, но у него на пути неожиданно нарисовался тот самый очкарик и посмел поинтересоваться, не пошутил ли капитан насчет того, что пани Свидзинская-Бацевич его жена? Это же какой-то абсурд...
-Она для тебя теперь пани Шевченко, -коротко и явно выдал Андрей и затем добавил понизив голос. -Если увижу что возле нее ошиваешься, голову оторву и скажу что так и было. Переводить не потребуется что я сказал? Вот и гуляй.
Выйдя из театра, Шевченко с удовольствием прикурил, попутно козырнув двоим патрульным из комендатуры и пожалел, что тот самый щегольской "виллис", на котором он возил полковника и гонял по делам, не был его собственностью. Было бы неплохо разжится такой машинкой... прямо мечта идиота, не иначе.
Ждать Магду пришлось недолго - и как оказалось, коллеги по работе напомнили ей, что за свадьбу принято проставляться, так что теперь надо было накрыть им "поляну". Андрей лишь понимающе кивнул, притянув к себе свою ненаглядную и поцеловав ее в нос - пузырь достать не проблема, а уж закуской пусть музыканты разживаются сами. Потому как хороший "фауст-патрон" первача на рынке нынче стоит как отрез добротной английской ткани в мирное время.
-У Михалыча из АХЧ точно должна быть нычка с трофейным шнапсом.., -задумчиво произнес капитан. -Думаю что он своими запасами поделится в обмен на кулек отменного самосада. Пойдем, милая - сообщим в части радостную весть и заодно навестим этого барыгу.
Командир части был несколько удивлен новостями капитана Шевченко, однако пообещал ему поспособствовать оформлению документов для проживания на жилплощади законной супруги. После всех организационных вопросов, следовало зайти за своим пайком и пойти поклянчить у старшины из АХЧ выпивку для проставы в театре. Михалыч ломаться не стал и за кулек табака согласился дать три бутылки шнапса - правда предупредил, что пойло, не при дамах будет сказано... мягко говоря дерьмовое.
-Ничего страшного, не нам же пить его, -засмеялся Андрей, сложив шнапс в вещмещок. -Спасибо за помощь - а то я уже было подумал что придется вспомнить как делается самогонный аппарат на дому.
Возвращаясь к дому и остановившись на Рыночной площади, Шевченко остановился, чтобы получше перевязать лямки своего вещмешка, чтобы ненароком не разбить "подарок" для музыкантов... и тут увидел как из костела вышла та самая старушенция, что отвлекла Магдусю от приятного поцелуя и потом еще наверняка застыдила?
-Добрый день, пани, -вежливо поздоровался мужчина со старушкой, когда она вновь удивленно посмотрела на Магдалену. -Мы тут собирались отпраздновать нашу свадьбу... не желаете ли присоединится вместе с супругом? Магдуся сказала что вы ей как родные...
-Иезус Мария.., -тихонько сказала пани Гдычинская, после всего вышесказанного, а затем добавила. -Ну что же... познакомь меня со своим мужем, дорогая? Я думала что после бедного Янека ты не решишься снова выйти замуж - но слава Святой Деве, такого не случилось. Я искренне желаю тебе только счастья...

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-04-04 23:44:34)

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Роман с городом