Вверх Вниз
Возможно, когда-нибудь я перестану вести себя, как моральный урод, начну читать правильные книжки, брошу пить и стану бегать по утрам...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » there is no sweeter innocence than our gentle sin


there is no sweeter innocence than our gentle sin

Сообщений 1 страница 20 из 23

1

http://ipic.su/img/img7/fs/tumblr_o4rg38wwcz1s3bncno1_1280.1459510036.jpg
Участники: Freddie Holder, Gabriel Night
Место: Сакраменто, церковь св. Томаса Бекета
Время: август, 2014 г.
Время суток: примерно 17 часов
Погодные условия: жаркий летний вечер
О флештайме: Первое знакомство - оно всегда странное, не так ли? Особенно, когда толчком к этому знакомству становятся не менее странные события.  Фредерик Холдер работает над делом, Габриэль Найт оказывается свидетелем, так как подозреваемый посещает его общину. Что обычно происходит в таких случаях?...

Отредактировано Freddie Holder (2016-04-01 16:01:29)

0

2

Наркоманы такие лицемеры. Эта мысль часто приходила мне в голову и раньше, но теперь, когда я стоял и смотрел на умиротворяющую картину перед собой. Старинное здание церкви, белый камень, аккуратные лужайки вокруг; ну просто образцовая картинка, все такое возвышенно-спокойное, что руки сами собой невольно складываются в молитвенный жест. Ха.
Я почувствовал, как невольно закатил глаза и беззвучно хмыкнул. Нет, ну правда, наркоши приходят сюда слушать назидательные проповеди, исповедаться... интересно, они рассказывают своим священникам о том, что делают на самом деле, или это все выглядит словно "благословите меня, отец, ибо я плохо себя вел на прошлой неделе и забыл положить монетку в ящик для пожертвований"? О том, как продают наркоту несовершеннолетним детям, подсаживают их на иглу, заманивают в бордели, вымогают, шантажируют и даже убивают?...
По моей коже пробежал легкий ветерок, расползшийся неприятными мурашками, несмотря на то, что сегодня выдался удивительно жаркий день, а мне пришлось все равно париться в закрытой кофте, ведь негоже проводить опрос свидетелей в майке, ну точно. Я всегда ненавидел жару, она путает все мысли. Хватит балдеть, нужно было приступать к работе, как бы ни было лень.
Что тут у нас? Пастор общины по имени Габриэль Найт - интересно, а Габриэль его настоящее имя? Уж больно... божественно оно звучит.
Я хмыкнул еще раз, чувствуя, что вся эта ситуация отдает легким фарсом. Что я вообще тут делаю?... Решив для себя относиться ко всему более-менее снисходительно, я потянул на себя тяжелую дверь, вступая в приятную прохладу церкви. Хоть какой-то здесь был плюс.
В помещении было все как всегда. Привычные скамьи для прихожан, и вся эта церковная лабуда, чуть специфический запах. Я прошел дальше - мне нужно было найти этого самого пастора, который, впрочем, был предупрежден о моем визите. Его пока видно не было, и мне оставалось лишь надеяться на то, что не придется рыскать по всем этим тайным комнаткам в его поисках. Я невольно начал разглядывать обстановку, ловя себя на мысли, что здесь действительно приятно находиться. Побег от всего мира - вот что предлагает церковь? Опиум для народа, чем он лучше наркоты? Ну да, не разрушает физическое здоровье так быстро, зато здорово туманит мозги. Черта с два, я не собирался поддаваться на эту провокацию, слушать сказочки про доброго Бога, и уже был готов пропускать мимо ушей всю эту священную чушь.
Я должен был признаться, что работать с любого рода фанатиками всегда было трудно, запасы моего терпения были велики, но не безграничны. И я втайне надеялся, что мужик окажет мне услугу и будет говорить по делу. Я дошел до алтаря и засмотрелся. Все было куда проще, чем в католической церкви, и это тоже внушало немного больше доверия. Хотя, как я уже сказал, все равно - это было лицемерием. Отчего-то во мне проснулось злорадство, когда я подумал, что наверняка падре будет защищать свою заблудшую овечку. Но этой заблудшей паршивой овце явно светит крепкий срок, когда я ее поймаю.

Отредактировано Freddie Holder (2016-04-01 16:19:28)

+1

3

Теплый августовский день не способно было омрачить даже ожидание предстоящей встречи - о ней меня заблаговременно оповестили, дав время на подготовку. Подготовка, впрочем, не требовалась. Ложь, как и всякое утаивание информации в попытке облагородить кого бы то ни было, в мои планы не входила. Человек, чья совесть чиста перед самим собой, чист и перед Господом Богом.
Воздух в просторном помещении приятно пах ладаном и едва ощутимо отдавал древесиной, косые лучи падали в окна, оставляя полосы самых разных цветов на каменном полу и стенах. До вечерней мессы оставался ровно час. В послеобеденное время церковь имени святого Томаса Бекета пустовала, и лишь редкие прихожане забредали сюда за советом или тихой молитвой в углублении капелл. Пять вечера застали меня за заполнением приходского календаря в светлой ризнице; дверь из темного дерева преграждала путь мирянам, желающим войти, оттого те стучали прежде, чем побеспокоить священнослужителей.
Минутная стрелка настольных часов принялась отсчитывать новый круг. Поднявшись, я осторожно сложил бумаги, отправляя папку в ящик стола, где хранились доступные каждому пастору документы - расписание запланированных приходом событий входило в их число.
Фредерик Холдер. Именно так назвал себя человек, вызвавший меня на встречу. Департамент Полиции города Сакраменто, отдел по борьбе с наркотиками. За долгий год моего служения в шумной столице штата Калифорния это был первый раз, когда мне пришлось стать свидетелем в серьезном расследовании; подобное положение дел не страшило, не удивляло. Такова была человеческая природа. Каждый из тех, кто в Боге искал защитника и покровителя, мог на проверку оказаться лицемером. Каждый из тех, кого я причащал собственными руками, был способен на страшные вещи, замаливаемые щедрыми пожертвованиями и ежедневными посещениями служб. Именно разум, толкающий людей на неправомерные поступки, одновременно являлся и их якорем в бушующем море внутренних страстей - я не был им судьей. Бог был.
Дверь тихо скрипнула, выпуская меня наружу вместе с терпким ароматом благовонных масел, коими сакристия давно пропахла насквозь; отыскать полицейского взглядом оказалось делом одного мгновения. Его высокая фигура замерла у алтаря, не без интереса изучая престол и деамбулаторий. Солнечный свет, сочащийся сквозь витражи, озарял силуэт всеми оттенками желтого и голубого.
- Фредерик? - я приблизился к нему, заговорив только тогда, когда расстояние между нами сократилось до нескольких шагов. Шуметь в церкви не хотелось, поэтому мой голос звучал негромко, пока взгляд невзначай изучал собеседника. - Отец Габриэль.
Лицо того, кто с наибольшей вероятностью являлся Холдером, имело до боли знакомое выражение скепсиса; так всякий человек, нечаянно попавший в собор, глядел на его внутреннее убранство, безмолвно награждая молящихся званием лицемеров. Безмолвно награждая званием лицемера меня. Я улыбнулся ему. Осторожно пожал влажную от высоких температур ладонь, после чего кивком головы попросил мужчину следовать за мной - обсуждать случившееся в помещении церкви мне не представлялось рациональным. Ризница могла понадобиться для более важных дел, в то время как разговор обещал быть долгим.
Шаги эхом отдавались под крестообразными сводами потолков. Я вел полицейского к лестнице, убегающей вниз, где в подвальных помещениях расположились уютные комнатки, как нельзя лучше подходящие для ведения беседы.

+2

4

Боже, спасибо, что долго ждать не пришлось - хаха, точно, как мило. Мы всегда поминаем Его всуе, даже не обращая на это внимания. Я в том числе, однако, здесь как будто все-таки чувствуешь себя под чьим-то микроскопом. Как будто тут действительно кто-то может посмотреть на тебя сверху, увидеть все твои грязные делишки, а потом наказать по всей строгости. Интересное чувство. Отличный механизм управления людьми.
Священник оказался моложе, чем я думал, однако, выглядел он довольно солидно, если можно так выразиться. Интересно, он всегда такой серьезный.
- Он самый, - кивнул я, пожав протянутую руку. - Доброго денечка.
Спасибо на том, что мы собираемся уединиться, потому что расспрашивать его перед алтарем было бы интересно, но все-таки неудобно. Кстати, я никогда не был за "кулисами", было занятно заглянуть за все эти маленькие дверки. Почему-то мне очень живо представилось, что за каждой из них есть какие-то секреты. Может быть, за этой, которую мы только что прошли, скрывается винный погреб, но между бочками припрятан кокаин. А за следующей, вот этой, кованой - пыточная камера, где особо нашалившим грешникам показывают тест-драйв Ада на земле. Да еще и в подвальных помещениях - как удобно, никто не услышит.
О, я обожал свою фантазию за то, что она вытворяла, но когда я в своем сознании добрался уже до каких-то откровенно порочных мыслей, я сам себя прервал. Во-первых, надо все же сосредоточиться на деле, а во-вторых, ну... это вроде бы было как-то неправильно? 
Священника надо было немного раскачать, а то он ведь привык выслушивать всякую чушь от своих прихожан - выдержка у него была что надо. Да и вообще, он казался мне слишком уж невозмутимым. А иногда это кое-что да значит.
- Ну, падре, расскажите мне, как давно вы знаете Тома Уоллиса. И как близко, - я не удержался от легкой ухмылки, которая спряталась в уголках моих губ. Нет, невозможно было удержаться от провокаций. Не знаю, это все священники на меня так действуют или только этот? Но отец Габриэль вызывал во мне нездоровое желание посмотреть на его настоящие эмоции. Серьезно, он так качественно прикидывается, или реально у него ангельское терпение? Но что-то в последнее среди людей я верю слабо. Конечно, перегибать палку не стоило, потому что пока мистер Найт - это мой главный ключ к Уоллису. Раз наркоша был верующий, значит, он явно тут ворковал о своих секретах с отцом Габриэлем. Вот уж не удивлюсь, если он еще и как-нибудь причастен к этим самым грязным делишкам, за которые уже будет наказывать не воображаемый старик с небес, а закон города Сакраменто в моем лице и лице всей нашей наказывательной системы.

Отредактировано Freddie Holder (2016-04-02 19:22:25)

+2

5

Подвальные коридоры освещались мягко, желтый свет ламп контрастировал с ослепляющим солнцем, оставшимся наверху. Здесь всегда было прохладно и капельку сыро; спрятанную под длинными рукавами кожу тронули мурашки. Я шел впереди, но Холдера из поля зрения не выпускал - звук его шагов раздавался за моей спиной, и тень маячила на каменном полу. Комнатки, протянувшиеся по обеим сторонам от нас, использовались в качестве складов, хранилищ, помещений для личных встреч с прихожанами, общинных молитв и товарищеских бесед. Церковь являлась домом не только Господним, но и всякого, кому требовался приют.
Я замер у дальней стены. Выбрал из компактной связки нужный ключ, после чего повернул его в замке, жестом приглашая полицейского войти. Щелкнул выключатель, загорелся светильник, вырывая из полумрака пару простых стульев да деревянный стол, плотно придвинутый к стене. Единственным украшением комнатки являлся металлический крест, прибитый над дверным проемом; электрический чайник покоился на тумбе в углу.
- Чаю или кофе? - это был традиционный жест доброго расположения к посетителю. Бытовало мнение, что беседы с кружкой горячего напитка проходили в более дружественной атмосфере. Фредерик, впрочем, едва ли был настроен на мирный тон, потому как в его взгляде я безошибочно угадывал подозрение. Работникам полиции всегда приходилось быть начеку - винить их в этом было бы совершенно не разумно, поэтому я терпеливо кивнул в ответ на провокационную усмешку. - Том Уоллис являлся прихожанином церкви святого Томаса Бекета еще до моего переезда в Сакраменто. После ухода отца Лиама, бывшего его духовником, Том выражал желание стать моим "духовным чадом", но ряд проблем вынуждал его обращаться ко мне за помощью все реже.
Том Уоллис был мужчиной среднего возраста, нередко подкарауливающим меня у дверей сакристии, чтобы задать пару-тройку интересующих вопросов. Он не казался мне человеком сильно религиозным, однако обстоятельства жизни сводили его с ума, и тревоги не давали спать ночами, темными кругами очерчивая его глаза.
- Последний раз я разговаривал с Томом не менее трех недель назад. Он находился в подавленном состоянии и пристрастился к алкоголю. Каялся в возвращении к старым привычкам.
Исповедь, в отличие от врачебной тайны, содержала в себе информацию, разглашать которую я не мог ни при каких условиях. Таково было обещание каждого пастора перед Богом. Разумеется, иметь проблемы с законом я не планировал - в подобном деле от моих слов могло зависеть слишком многое, поэтому пришлось припомнить все, что мужчина когда-либо сообщал мне вне стен конфессионала. Блуд, сквернословие, лень, пьянство. Уоллис никогда не заговаривал со мной о темнейшей стороне собственной жизни, ограничиваясь жалобами на вредные привычки и приступы гнева.
- Мы не были близки. Я исповедовал его, говорил с ним, когда Том в этом нуждался, но ни во что противозаконное он меня не посвящал.
Я не сводил с Холдера глаз. По его напряженному лицу сложно было понять, о чем тот думает, и я продолжал, двигая ближе один из стульев.
- Около пяти месяцев назад мне доводилось пересекаться с его двоюродной сестрой. Эмбер Уоллис, в городе была проездом. Оставила мне свой номер телефона, попросив звонить, если Тому станет совсем плохо.
Вероятно, эта информация могла быть полезна следствию. Я вскинул брови.

+1

6

Надо же, совершенно обычная маленькая комнатка, просто похожая на подсобку. Нет, я ведь как будто бы действительно ожидал увидеть что-то другое.
- Не откажусь от кофе, - вдруг признался я. Хотя, вообще-то, я редко так делаю - совершенно не стоит заводить привычку есть или пить со свидетелями или подозреваемыми. Никогда не знаешь, кто и в чем может оказаться виновен, и нет никакой гарантии, что тебя не отравят. Кто знает, опять же, может быть, здесь у них как раз такая комната-травильня. А что, очень удобно, в подвале. А за церковью находится небольшое кладбище... Но я все-таки решился. Серьезно, тут что-то не так, но пусть думает, что я настроен доброжелательно. Серьезно, не знаю, какими клещами мне придется вытаскивать из него тайну исповеди, но как-то это сделать придется.
Сидеть мне не хотелось, поэтому я привычно шатался из стороны в сторону, рассматривая обычные стены, словно надеясь рассмотреть на них потайные ходы или что-то в этом духе. Вообще, в детстве мне, кажется, диагностировали СДВГ, поэтому мне постоянно хотелось что-то делать. Не уверен, что это было верным диагнозом, правда. А, может быть, мне помогли медитации и некоторое лечение... Впрочем, хрен с ним, может быть, я просто чересчур неусидчив. Хотя, если бы кто-нибудь решился заглянуть мне в голову, я ему сочувствую.
Однако, все оказалось не так плохо, святоша довольно бодро начал отвечать на мой вопрос. Естественно, он пропустил мимо ушей мои подколки, но речь зашла о деле, поэтому я слушал внимательно, повернувшись, наконец, к священнику лицом.
- Вот как, к алкоголю, значит. А известно ли вам, отец Габриэль, что Том Уоллис - наркоман и драгдилер? - я приподнял бровь, внимательно наблюдая за его реакцией. Такой ведь, на самом деле, соврет и ухом не поведет. Интересно, а подтверждать или опровергать он тоже не может, если узнал из исповеди? Или у меня получится задать вопросы таким образом, что он не будет кривить душой? Хотя, черт побери, сам процесс исповеди всегда казался мне лицемерием. Если уж на то пошло, человек сам должен отвечать перед Богом. А не разбалтывать все другому, за что его милостиво будут прощать, если он будет исправно залезать в кабинку для исповеди каждую неделю.
- Значит, не посвящал... - я снова не удержался от того, чтобы хмыкнуть. Нет, ну каков, а. Я же говорю, наркоманы - всегда лицемеры. В чем бы то ни было.
Простой жест отца Габриэля, приглашающий меня сесть все же возымел свое действие и я опустился на него, достаточно вольно развалившись на нем. Теперь я смотрел на него снизу вверх, но для меня не было никакой разницы. Зато последующая информация была действительно полезна. Нам было известно о его двоюродной сестре, но то, что она была здесь и что-то знает, было хорошей зацепкой.
- Прекрасно. И, конечно же, вы любезно поделитесь номером, верно? Так вы здорово сэкономите нам время, - я легко кивнул, заранее выражая благодарность. - Но сейчас мы поговорим о ваших наблюдениях. Вы кажетесь мне наблюдательным, мистер Найт. Вы не могли не заметить, что у Уоллиса проблемы посерьезнее, чем любовь прикладываться к бутылке по вечерам.

Отредактировано Freddie Holder (2016-04-03 00:25:38)

0

7

Это был простой растворимый кофе - ложку гранул залить кипятком, добавить порционную упаковку сливок, потому что сахар закончился еще два дня назад. Сделать себе мысленную пометку и не забыть купить новый завтра по пути в церковь. Чувствуя, как воздух наполняется приятным ароматом, я ритмично помешивал напиток ложкой. Гостю не сиделось. Двигаясь туда-обратно по маленькой комнатушке, он оглядывал все вокруг себя с таким видом, словно голые стены, покрытые слоем белоснежной краски, способны были ему о чем-либо поведать. Вероятно, напряженная работа вынуждала полицейских слишком часто находиться в стрессовых ситуациях.
- Я полагал, что у Тома имеются проблемы с наркотиками. Не нужно быть экспертом в таких вещах, чтобы догадаться. Тем не менее, священнослужители не используют никакого оружия, кроме слова - мы не вынуждаем мирян говорить о том, о чем они сами не желают.
Холдер внимательно смотрел на меня. Изучал, кажется, каждый мускул моего лица, ожидая, не выдам ли я себя участившимся дыханием или испугом во взгляде. Прятать, однако, мне было все еще нечего.
- Таинство исповеди, Фредерик, не подразумевает подробного описания совершенных грехов. Кающийся так или иначе пропускает упомянутое сквозь себя, оттого нет необходимости посвящать пасторов в детали, ощущая раскаяние, - приглашая неуемного посетителя сесть, я двинулся к столу, прихватив с собой кружку. - Я пытался вывести его на разговор о зависимостях, но Том не находил возможным обсуждать это даже со мной. Думаю, он действительно стыдится своего занятия.
Стыд мог стать первой ступенью бесконечной лестницы, ведущей в небо. Полиции же на раскаяние было искренне наплевать, если речь не шла о явке с повинной. Подав Холдеру кофе, я безмолвно покачал головой.
- Вам не стоит так сильно напрягаться. Церковь - не то место, где в кофе щедро добавляют крысиный яд. Даже если в рядах наших прихожан числится преступник, у меня все еще нет никаких оснований желать Вам зла. Никаких оснований желать зла кому бы то ни было, - едва заметно улыбнувшись, я обошел стол, опустившись на сидение у противоположного его конца, так, чтобы мои глаза вновь оказались на уровне глаз полицейского.
Помогай ближнему по силе твоей и берегись, чтобы тебе не впасть в то же.
- Помочь Тому оказалось сложнее, чем я мог предположить. Номер, который оставила Эмбер, не функционирует. Разумеется, я могу дать его Вам, но не уверен, что в этом есть смысл. Беспокойство закралось в мою душу тогда, когда я узнал, что Том не имеет в Сакраменто ни единого родственника и живет совсем один - случись что, никто не сможет оказать ему поддержку. Пожелав связаться с Эмбер, я, впрочем, не получил никакого результата, - мои пальцы сцепились в замок. - Во время нашей единственной беседы с мисс Уоллис она казалась всерьез обеспокоенной. Полагаю, что ей известно по меньшей мере о части происходящего с кузеном. Более того, отсутствие возможности связаться с ней есть не что иное, как тревожный сигнал.
Я помнил ее усталый взгляд и мелкую дрожь в ладонях, что никак не сочетались с дорогим парфюмом. Эмбер Уоллис был принята мною за человека, так и не сумевшего найти свое место в жизни. От всякой помощи она отказалась.
- В чем бы ни были замешаны эти двое, я все еще волнуюсь о них, как о людях.
Да спасет Бог их бессмертные души.

+1

8

А он крепкий орешек, этот отец Габриэль. Невозмутимый такой; еще чуть-чуть и мне покажется, что он мысли мои читает. Хм, у меня, наверное, недоверие всегда на лице написано, это правда.
- Не склонен доверять людям, отец, - я решил ответить честно. По крайней мере, мне казалось, что это вполне нормальный ответ, - знаю, на что они способны, поэтому не делаю лишних иллюзий. Но все равно спасибо.
Но насчет того, что он не желал мне зла, я отчего-то действительно не сомневался. Почему я пребывал в такой уверенности, я не знаю. Если бы не она, я ни за что бы не взял эту чашку кофе даже в руки.
Напиток оказался вкусным, несмотря на то, что это был всего лишь обыкновенный растворимый кофе. То ли я был уже голоден, то ли необычная ситуация приправила его, но приятный запах заставил меня прикрыть глаза от удовольствия. Сделав глоток, я задумался о сказанном священником. Кажется, я обольщался на тему исповеди. Я внимательно смотрел на отца Габриэля и видел, что он не врал. Серьезно, он не врал, как бы, может быть, мне ни хотелось, чтобы он знал больше, чем говорил.
- Стыд, отец? Да у таких, как Уоллис, ни стыда ни совести нет. Думаю, он просто не хотел рисковать, боялся за свою шкуру, вот что. Вряд ли у него повернулся бы язык сообщить, что он подсаживает детишек на наркоту.
Я ни капли не верил в его раскаяние, потому что весь "послужной список" Уоллиса состоял из массы крупных и мелких, но довольно гнусных поступков. Вероятно, святоше хотелось бы спасти его мелкую душонку, но... я не верил, что это реально. Такие, как Том всегда возвращались к своим пакостям. Им было очень просто манипулировать, и это очевидно кто-то делал, с помощью шантажа, угроз или же, наоборот, обещания лучшей жизни. И мне нужно было добраться на следующую ступеньку. Но сначала необходимо было разыскать Уоллиса.
- Поверьте, падре, у полиции есть способы вытаскивать информацию из телефонного номера, даже если он заблокирован, это многое нам даст. Все что угодно пригодится для того, чтобы найти этого засранца, пока он не натворил чего-нибудь еще.
Я не собирался раскрывать мистеру Найту всех подробностей - это была уже тайна следствия, которая не подлежала разглашению. За Уоллисом числились подозрения в ограблении, но так как они не подтвердились пока, он был нашим клиентом. Ясное дело, что у драгдилера всегда должны быть покупка и продажа его товара. Без самого Уоллиса след терялся, вот я и занимался его поисками.
Раз этой самой Эмбер было известно хоть что-то о делах Уоллиса, значит, она вполне могла его прятать. А это уже зацепка - тоненькая, но различимая ниточка.
В общем-то, я не узнал многого, но узнал кое-что довольно существенное. Мне хотелось поболтать со священником о Уоллисе еще, но, по большому счету, отец Габриэль уже все сказал. Подводя итоги разговора, я отметил, что пастор видел свою паршивую овцу около трех недель назад, что тот был обеспокоен, хотел поговорить, но так ничего и не сообщил. Мне показалось, что какой-то вопрос крутится у меня на языке, но отчего-то никак не формируется в голове.
- Вот что, отец Габриэль, может быть, у вас есть идеи, где мне найти нашу заблудшую овечку? Может быть, он называл вам какие-то места или адреса?
Я снова сделал глоток. Напиток приятно обжигал. Растворимый кофе не бодрил, но хотя бы немного поднимал настроение. А, может быть, у меня наступило какое-то внутреннее спокойствие от осознания непричастности священника. Нет, было бы действительно неприятно, если бы он оказался впутан во всю эту историю.

Отредактировано Freddie Holder (2016-04-03 18:02:32)

0

9

….не здоровые имеют нужду во враче, но больные; Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию.
Том Уоллис вступил на скользкую дорожку преступной деятельности, и наказание, что кралось за ним в лице сидящего напротив меня человека, являлось правомерным. Я судил грешника так, как было велено мне Богом; Холдер делал это по законам мира человеческого, и оба мы были правы в своих стремлениях. С минуту наблюдая за гостем, поглощающим горячий напиток, я поднялся, направившись к тумбе. Поиск авторучки и свободного клочка бумаги занял не более двадцати секунд.
- В случае, если Том выразит желание побеседовать со мной после ареста, позволите ли вы? - между делом осведомился я, извлекая из кармана брюк мобильный телефон. Старая модель, большие кнопки. Откинув крышку, я отыскал в списке контактов Эмбер Уоллис, после чего переписал ее номер, протянув бумагу полицейскому. - Он из тех людей, что легко попадают под влияние, Фредерик. Не могу знать всех подробностей случившегося, но не думаю, что Том полноценно отдавал себе отчет в свершаемых делах. Он всего лишь жертва сложной системы использования чужих слабостей.
Я не жалел Тома. Вернее, жалел, но не так, как обманщики жалеют убийц, до последнего оберегая их ценой собственной совести. Уоллис знал, на что шел, и теперь ему воздавалось по заслугам; я не судил его. Ибо не судите, да не судимы будете.
- Полагаю, что... - это был первый раз, когда я занервничал. Волнение мало отразилось в тоне моего голоса, однако я отчего-то был уверен, что гостю не составило труда заметить его. Работники департамента отличались внимательностью и дотошностью, не свойственным простому люду. Я отличался ими тоже, вот только от священнослужителя подобного ожидали в последнюю очередь. Отступив на шаг, я замер у стола, опираясь на него бедром. - Я наведывался в гости к Тому после его пропажи. Полагаю, что пасторы имеют право беспокоиться о своих духовных чадах, оттого я провел несколько бесед с его соседями, пытаясь узнать, когда в последний раз Том бывал дома.
Это была неприметная квартирка под самой крышей двенадцатиэтажного здания спального района шумной столицы - попасть внутрь помещения мне так и не удалось, но запах алкоголя и сырости, коим пропахли лестничные пролеты, запомнился мне надолго. Большая часть обывателей с одинаковым недоверием относилась как к полицейским, так и к работникам церкви, пренебрежительно бросая Бога на одну полку с правительством. Всякий, кто пытался "помыкать" ими, всякий, кто учил их жить, вызывал у горожан отчетливую, сдавленную агрессию. Доброжелательный подход, однако, рано или поздно приносил плоды.
- Одна из опрошенных, проживающая на одиннадцатом этаже, поделилась со мной сведениями о том, что происходило в день пропажи Тома. В семь часов утра из его квартиры послышался шум - тот разбудил их малолетнюю дочь. Тома видели садящимся в автомобиль серебристого цвета. Свидетель говорит, что при нем не было вещей, только небольшая сумка. С тех пор домой он не возвращался.
"Полицейские пугают меня". Крепко сдавив мою ладонь, женщина в годах, носившая имя Анжелин, дрожала всем телом. Ее глаза блестели, но мое спокойствие, кажется, приносило миссис Родье облегчение. "Я ничего не сказала им, потому что не хочу, чтобы меня впутывали в это, отец. Я имею проблемы с пропиской". У нее был сильный французский акцент.
- Никаких адресов, исключая домашний, Том мне не оставлял. Впрочем, мне доводилось видеть несколько визитных карточек в его бумажнике. Казино "Лотос", клубы, пабы, - я глубоко вдохнул, стараясь унять тревогу. Забота о прихожанине могла считаться достаточным основанием для моего чрезмерного любопытства. Взгляд вернулся к Фредерику.

+1

10

Я вскинул бровь, выслушав отца Габриэля полностью, не перебивая его, однако, он не мог не заметить, как выражение моего лица вновь сменилось с отстраненного на внимательное. Я встретился с ним взглядом. Только по мне редко видно, какого характера мой интерес, осуждаю я или нет, эмоции положительные или не очень. Мне ставили это в упрек с детства, но мне было как-то все равно, я фыркал, что моя рожа не должна угождать всем и каждому, а в работе полицейского это был большой плюс. Мистер Найт наблюдателен, но ему не будет так легко. Каким-то образом он и так умудрился попасть прямо в точку, больше я не доставлю ему такого удовольствия. Он все еще жалеет Уоллиса. Ну да его дело.
Скорее, по привычке, чем из настоящего любопытства, я отметил, что у него достаточно старый телефон - видимо, отказывается от мирских удовольствий вроде интернета, но без средства связи в наше время не проживешь. У меня, впрочем, тоже не писк моды, но интернет частенько упрощает мне жизнь.
- Благодарю, - с некоторой притворной возвышенностью отозвался я на протянутую бумажку. В таких вещах информация лишней не бывает. Правда, копы часто похожи на каких-то золотоискателей, которые должны перемыть кучи песка, чтобы выудить оттуда золотые пылинки. Хотя чаще это напоминает возню в говне в поисках алмазика, да и то, того, что кто-то другой выронил. Но информация отца Габриэля на говно не походила. он прекрасно отдавал себе отчет в том, что говорил и взвешивал свои слова. Он явно занервничал, и теперь меня это насторожило.
Нас не зря называют ищейками, легавыми - мы тут же делаем стойку, почуяв след. Серьезно, у меня словно сирена включается внутри, когда я слышу или вижу что-то такое, что заставляет меня сосредоточиться чуть более, чем полностью, чтобы ничего не пропустить. "Внимание - важная информация!", орет сирена. Вот оно что, значит, мое внутреннее чутье все-таки не подвело меня - святоша-то любитель сунуть нос в чужие дела и документы. Ну что я говорил! И пусть он еще не сделал ничего противозаконного, это все равно уже показатель. Вот только показатель чего, я еще не понял, ведь буквально минуту назад я убедился в том, что он не врет.
- Значит, в гости наведывались... интересно, - выдавил я, слушая дальнейший рассказ. Потому что ребята из нашего отдела тоже наведывались, но получили хрен с маслом вместо вразумительных ответов. Я быстро записал в свой блокнот описание машины и остальные детали. Мысленно я уже дал коллегам леща за то, что не смогли добиться нужного результата. Хм, впрочем, в таких райончиках люди скорее поверят в помощь Бога, нежели в помощь полиции.
Ух ты, а следом пронырливый падре выдал еще более интересную информацию.
- Казино "Лотос", клубы, пабы... - повторил я за ним, отрываясь от заметок и буквально впился взглядом в глаза священника, - а что, позвольте спросить, вы делали в его бумажнике, отец Габриэль?
Нет, безусловно, я был благодарен за эту информацию, но во мне так и чесалось желание усмотреть в святоше какие-то грешки, что я готов был радоваться как ребенок. Я не выдержал и улыбнулся.

Отредактировано Freddie Holder (2016-04-04 16:28:40)

0

11

Сакраменто, как и всякий большой город, был контрастным сплетением противоположностей - сливки общества старались втереться Полицейскому Департаменту в доверие, платили взятки, окупали свои грехи купюрами и звенящими монетами; бедняки уповали на Бога. Сбежав в Америку в поисках лучшей жизни, они боялись закона, как огня, зная, что тюрьма способна искалечить их и без того нелегкие судьбы. Работник церкви же самым озлобленным представлялся наивным идиотом, в то время как отчаянные и лишенные священнослужителям без малейшего страха изливали душу. Я никогда не пытался манипулировать слабыми. Никогда не использовал свое положение ради личной выгоды, однако закрывать глаза на происходящее вокруг было по меньшей мере неразумно. Пастору стоило знать больше, понимать больше прочих, чтобы в нужный момент непременно оказаться рядом с теми, кто в нем нуждался. Увы, выжидающая позиция устраивала меня далеко не всегда - до тех пор, пока интерес мой не шел вразрез с повелениями Господними, я позволял ему теплым огоньком тлеть в самом центре груди.
Итак облекитесь, как избранные Божии, святые и возлюбленные, в милосердие, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение.
Долготерпение. Не двигаясь с места, я по-прежнему неотрывно смотрел на собеседника. Тревога моя ко лжи и утаиванию отношения не имела, оттого его пристальное внимание не пугало меня. Считалось ли осознанное стремление к получению новой информации грехом? Едва ли. Вот только раз за разом я ловил себя на мысли, что все ближе подхожу к древу познаний добра и зла, неотступно сужая круговую траекторию движения вокруг его раскидистых корней. Сакраменто не являлся Эдемским садом, как и я сотворен не был из праха земного или ребра человеческого. И все же чрезмерное любопытство граничило с запретными мыслями и желаниями; оставалось полагаться на Божественную поддержку да на собственный разум в попытке не переступить допустимую черту.
- Том никогда не был собранным человеком, Фредерик. Он обходил темы, которые не желал обсуждать, и все же по лицу его и поведению можно было сказать очень многое. Он часто был чрезмерно взволнован или устал. Несколько раз Том являлся к приходскому дому, чтобы лично поговорить со мной, когда ему не удавалось отыскать меня "на посту". Один из таких моментов пришелся на выходной день, что мне довелось провести вне пределов Сакраменто на освящении новоприобретенного загородного жилья семьи наших прихожан. Том не смог попасть внутрь, как не смог дождаться и меня, оттого ушел ни с чем - сестра Марта, некоторое время наблюдавшая его из окон, спустилась спросить, не нужна ли мужчине помощь, но не успела застать его. Неподалеку от приходского дома Том позабыл сумку, бумажник находился в ней. В поисках опознавательных знаков владельца я вынужден был заглянуть и туда, что, признаюсь, может считаться не самым образцовым поступком с моей стороны. Разумеется, после возвращения утраты я оповестил Тома о случившемся, и он сказал, что не держит на меня зла. Любопытство греховно, когда оно сеет распри и раздоры, Фредерик. Согрешив, я просил прощения как у Господа, так и у Тома, и был благосклонно прощен обоими.
Или на этот раз мне просто повезло.
- В любом случае, я рад, если данная мною информация сможет помочь вам в расследовании.
Подробный ответ, я смел надеяться, полицейского должен был удовлетворить. Попытки избежать оправданий в данном случае навлекли бы на меня подозрения, оттого приходилось открыто признавать вину дней ушедших.

+1

12

Подумать только, ну чего в жизни только не бывает. Мне, как опытному полицейскому, видавшему виды в оперативной работе и в дознании, было крайне удивительно слушать священника - в общем-то, историю, которая похожа на вымысел для того, чтобы оправдаться, но при этом, все-таки бывшую чистой правдой. Глаза отца Габриэля вновь стали спокойны и искренни. Его, кстати, было очень приятно слушать, у него был успокаивающий тембр голоса. Да черт побери, хорош уже, Холдер, не мог он врать. Не было у него мотива. В церкви святого Томаса Бекета мы проверили всех и каждого на наличие каких-то преступных связей, и отец Габриэль был последним, кого можно было бы обвинить в каких-либо постыдных поступках. Он стеснялся даже того, что ему пришлось заглянуть в чужую сумку, чтобы найти владельца, о чем тут речь. Зато, говорят, простота хуже воровства. Мне всегда было интересно, почему, но работая в полиции, я начал это понимать. Огромное количество преступлений было основано не на злом умысле, а потому что люди не думали своей головой. Но это уже была отдельная песня.
Забавно, на какое-то мгновение я представил себе себя на месте священника. Интересно, что он чувствует во время исповеди? Кажется, чем-то мы похожи, вот только допрос в полиции - дело не добровольное для того, кому приходится выкладывать правду. Я коротко усмехнулся.
- Святая простота, отец! Ваш поступок просто лучится благородством, но впредь, зарубите себе на носу, что заглядывание в бесхозные вещи могут стоить вам жизни, - я назидательно поднял палец, - вы сочтете меня бездушным, но на мой личный взгляд, куда бездушнее те, кто пихает в свои "забытые" сумки всякую дрянь типа кислоты или бомбы.
Я все-таки чувствовал себя слегка пристыженным за то, что сомневался в нем. Но еще больше во мне шевелилось другое чувство, которое удивило меня куда больше. Я чувствовал невероятное облегчение. Отчего-то, в самой глубине души, я очень хотел, чтобы этот священник оказался непричастен. У него было приятное лицо и добрые глаза, было бы крайне обидно, если бы такой человек оказался сволочью.
Я сделал еще пару быстрых глотков, и, несмотря на то, что в кружке кофе оставалось еще чуть меньше половины, я поднялся со стула.
- Спасибо, отец, за сотрудничество, - я достал визитку из кармана куртки, положил ее прямо перед пастором, - если узнаете что-нибудь еще, звоните. Вы действительно помогли.
Почему-то я подумал о том, что, наверное, никогда здесь больше не окажусь. Меня впечатлила уверенность, точнее, вера отца Габриэля, но я не верил в людей так, как он. А еще я не думал, что он может сообщить больше, чем я уже услышал от него.
Повисла какая-то неловкая пауза. Я подумал, что, скорее всего, сам найду дорогу назад, несмотря на то, что коридоры и подвальные помещения были довольно запутаны. Нужно было уходить, возвращаться в участок, заниматься расследованием дальше, организовывать слежку за домом, проверить клуб и любимые бары... А у отца Габриэля была своя жизнь и свои заботы.

Отредактировано Freddie Holder (2016-04-04 20:07:36)

0

13

Я слушал слова полицейского с легкой улыбкой, между делом отмечая, как разглаживаются напряженные морщинки на его лице. Священнослужители не были палачами, не были детективами и по большей части старались на чужие проблемы с законом смотреть исключительно сквозь решетчатое окошко исповедальни; и все же имелось в нас что-то от психологов. Сфера влияния пасторов не ограничивалась мессами да отпущением грехов, зарываясь корнями глубоко в душу каждого прихожанина, что в отцах способен был увидеть не только посланников Божьих, но и близких друзей. Изучать того, кто не стремился быть изученным, впрочем, я не намеревался, и все же облегчение Холдера не ускользнуло от меня. Вероятно, его стоило счесть за добрый знак.
- Я непременно прислушаюсь к вашему совету, Фредерик, - протянув ладонь за визитной карточкой, я, кажется, впервые за сегодня позволил себе капельку шутливости. Открытая прямолинейность чужих наставлений производила впечатление приятное вопреки тому, что я, разумеется, знал, сколь осторожным необходимо быть с бесхозными вещами. Отсутствие страха смерти не делало слуг Господних самоубийцами. Взглянув на ровный ряд цифр, я отправил визитку в карман брюк, пообещав себе переписать номер сегодня же - тот был способен пригодиться в самый неожиданный момент, и к сюрпризам судьбы я предпочитал быть готовым. - Всегда рад помочь.
Рад, действительно рад, даже если речь шла о темном деле, в коем Том Уоллис выступал ключевой фигурой.
Последний раз вглядевшись в глаза посетителя, я мягко коснулся его плеча ладонью, не сжимая на ткани куртки пальцев. Слово было острейшим из копьев, разрушительнейшим из оружий, и в то же время лечило самые болезненные раны, светом наполняя тех, кто к нему стремился. Приготовь слово – и будешь выслушан; собери наставления – и отвечай.
- Если случится так, что я вам понадоблюсь, вы всегда знаете, где меня найти.
Мы оба понимали, что говорил я вовсе не о Томе, но о самом Фредерике. Не отрывая взгляда от его лица, я опустил руку.
- Берегите себя.
И да хранит вас Господь.
Приготовления к вечерней мессе начинались в половину шестого; беседа отняла меньше времени, чем я рассчитывал, оттого оставались свободные минуты, чтобы прибраться в комнатке и тщательно запереть ее на ключ до следующего посетителя, нуждающегося в разговоре с глазу на глаз. Люди приходили и уходили - не было смысла удерживать течение реки. И все же каждый из тех, с кем нам доводилось иметь дело, способен был самым неожиданным образом повлиять на нас. Я не решал за других и не строил ожиданий, раз и навсегда избежав разочарования в окружающих, ибо смирение являлось единственно верным путем. Оттого без всякого сожаления наблюдал я за полицейским, покинувшим уютное помещение, чтобы вновь сменить прохладу церкви на жару залитого солнцем августа.
Тот, кто действительно нуждается, рано или поздно возвратится, а если нет, то место ему отыщется в моих молитвах.

+1

14

Последующие пара дней прошла в безмолвном напряжении. В отделе словно наступило затишье перед бурей. Несмотря на то, что не происходило ровным счетом ничего интересного, меня не покидало ощущение, что вот-вот что-то должно случиться. Это нехило давило на нервы, к концу второго дня у меня даже разболелась голова, что, в общем-то, случалось редко, разве что во время сильного похмелья. В какой-то момент я даже не знал, куда себя приткнуть.
Слежка за домом Уоллиса ничего не давала - мне уже было ясно, что он вряд ли туда вернется. Я лично ездил в клуб, указанный священником, но и там была тишина; вероятно, они не сдавали своих, но, кажется, Тома здесь действительно давно никто не видел. Пабы и кафе оказались вообще временными пристанищами, в большинстве мест его даже не вспомнили. Мне казалось, что я только теряю время.
Я заставил парней из технического отдела в срочном порядке пробить мне номер Эмбер, и наконец-то мне улыбнулась удача - выяснилось, что номер она сменила, но завела новый у того же оператора. Узнать ее адрес и данные оказалось несложно. Но вот, что было интересно - она жила в Сакраменто! Значит, тут точно кто-то врет. Либо она солгала священнику, либо он мне. Вот же черт, надо было потрясти его посильнее.
Мне невольно вспомнился наш разговор в церкви святого Томаса Бекета. Я отчетливо видел перед собой его спокойные глаза, приятную полуулыбку, и я совершенно отказывался верить в то, что он замешан. Нет, скорее всего, нечисто все-таки с Эмбер. Если учесть, что ее братец наркоман и драгдилер, это совершенно неудивительно. Значит, по всей вероятности, она просто прячет его в своей квартире, никому про нее не сказав. Что ж, пора туда наведаться, и как можно быстрее.
Из-за реорганизации нашего отдела, тут начался небольшой кипиш, и у меня все еще не было постоянного напарника, поэтому постоянно приходилось работать с разными людьми. Они были неплохими парнями, но о том, чтобы сработаться по-настоящему, речи не шло. Все-таки напарники - это кое-что особенное, что выстраивается годами. Партнерство, взаимопонимание, доверие... при мысли о доверии я невольно снова подумал об отце Габриэле. Совершенно невпопад мне в голову начали лезть мысли о том, какой он в миру. Я не знал лично ни одного священнослужителя, поэтому меня просто распирало любопытство. И вообще, он был притягательный. Трудно было объяснить, но он производил какое-то... по-настоящему особенное впечатление.
Но на такие мысли времени не было и я заставил себя переключиться.
- Эй, Вэл, бери ребят и поехали! Нам, похоже, понадобится поддержка - вероятно задержание!
- И че тебе сидится тебе спокойно, Холдер, к чему такая спешка?
- К тому, что мы на хвосте у дилера, который, к тому же еще и опасным становится. И вообще, это твоя работа, поднимай свою задницу и поехали!
Да, вот такие кадры у нас в отделе тоже имелись. Я быстрым шагом вышел на улицу, чтобы Вэлу ничего не оставалось делать, кроме как пошевелиться. А я еще успею покурить.
Едва я щелкнул зажигалкой, внутри меня зашевелилось какое-то нехорошее предчувствие. Очень не любил я это ощущение, потому что оно крайне редко меня подводило.

Отредактировано Freddie Holder (2016-04-16 19:03:47)

0

15

Той ночью мне не спалось.
Душный августовский воздух тек через открытые окна приходского дома, вынуждая покрываться испариной, скидывать прочь одеяла. Сновидения переплетались с реальностью, пугая неопределенными шепотками, настораживая звуками, источник которых определить было невозможно. Я четырежды вставал, чтобы попить воды. Больше пятнадцати минут провел на балконе третьего этажа, задумчиво глядя на огни столицы, что никогда не знала отдыха. Я не просил Бога ответить на мои вопросы, не просил его забрать мои тревоги, ибо осознавал, что предчувствие это приведет меня к распутыванию одного из многочисленных узлов судьбы. Господь являлся моей поддержкой, являлся моей опорой, и все же проблемы мирские я вынужден был разрешать самостоятельно.
Будильник просигналил в восемь часов. Мое присутствие на утренней мессе не подразумевалось, и все же я поднялся при первых же звуках механической трели, отгоняя прочь сонливость. Короткая молитва и легкий завтрак помогли на время забыть о беспокойстве; солнце вовсю заливало этажи, заставляя щуриться от яркого света. Насладиться кружкой кофе, впрочем, мне помешал телефонный звонок - номер, пересекший экран старенького телефона, не был мне знаком.
Я снял трубку.
Ты всех милуешь, потому что всё можешь, и покрываешь грехи людей ради покаяния. Прем. 11, 24.
Говорил Том Уоллис. Я узнал его с первого хриплого выдоха, сопровождавшегося тихими всхлипами. Мужчина плакал, и по тому, как сильно дрожал его голос, я мгновенно определил, что звонивший был нетрезв. Нетрезв, напуган, невыносимо одинок и наполнен болью. Недопитый кофе так и остался стоять на столе.
Мне хватило двух минут, чтобы накинуть на плечи куртку, отыскать ключи от Стелса и прихватить мотоциклетный шлем, после чего мои шаги гулко отдались на лестнице приходского дома. Улица встретила меня прекрасной погодой, только вот отвлекаться на чудеса природы времени не имелось вовсе. Одной рукой набирая номер и тотчас же прикладывая к уху трубку, второй я заводил железного товарища.

- Отец Габриэль... Я... Кажется, я убил Эмбер. Она хотела избавиться от меня... Хотела сдать меня полиции, потому что струсила. И я ударил ее... По голове. Отец, мне так страшно. Что же я наделал? Как мне жить с этим дальше?

Стелс тихонько зарычал, в то время как длинные гудки попадали в ритм моего неспокойного сердцебиения.

- Где ты, Том? Я хочу тебе помочь, но для этого мне очень нужно тебя увидеть.
Он тяжело дышал.
- Сакраменто.

Он был здесь. Назвал мне адрес своей сестры после половины минуты сомнения. Увы, в ситуации подобной этой тридцать секунд могли стоить Эмбер Уоллис жизни. Я просил его никуда не уходить. Просил его не совершать глупостей сверх уже сотворенной, однако едва ли Том был способен прислушаться к голосу разума в подобном состоянии. Поэтому, подавляя нетерпение, осознавая, что разговаривать по телефону за рулем - определенно не лучшая из идей, я дожидался, пока мой незримый собеседник снимет трубку.
"Фредерик Холдер" - гласила надпись на экране.
Пятый гудок, шестой. Тихий щелчок.
- Фредерик? Это отец Габриэль. Том Уоллис только что звонил мне с пристани. У них с Эмбер произошел конфликт - ей может понадобиться медицинская помощь.
Не было времени дожидаться его ответа, и все же я не мог бросить трубку, не услышав голоса полицейского. Ладонь крепче сжала руль мотоцикла.

+1

16

Думаю, все-таки чутье развивается, или это мне так повезло, что я привык слушать свой внутренний голос?... Я оказался прав. Еще мгновение спустя я глянул на Вэла, который рулил в сторону дома Эмбер, а когда мы притормозили на повороте, у меня зазвонил мобильник. Выудил его я довольно лениво - не люблю, когда люди думают, что мне нечего делать, поэтому я тут же снимаю трубку. Глянул быстро на экран - номер смутно знакомый, но я забыл, кажется, сохранить его в телефонную книгу. Однако, уже в ту секунду я понял, что это как-то связано с нашей спешкой, потому что совпадений, мать их, не бывает. Особенно таких.
- Холдер, - я бросил коротко, и уже готовился выслушать поток информации.
Отец Габриэль. Говорил он быстро и довольно сбивчиво, видимо, куда-то очень торопился. Я впитал все, что услышал, и еще не успел дать в голове оценку всему, что услышал. То есть, вероятнее всего, священник был прав, абсолютно прав, вот только откуда у него информация? С этим я пообещал себе разобраться позже, а теперь пришла пора давить на газ.
- Спасибо, отец, - только и ответил я, - мы сделаем все возможное. Будьте осторожнее, - только и успел сказать я, как в трубке рявкнул мотор мотоцикла. "Он что, водит мотик?" - пронеслось в моей голове ну совершенно невпопад. Забыв повесить трубку, я прикрикнул и на Вэла, который вздумал считать ворон:
- Давай, Вэл, рули быстрее, черт тебя побери, я же говорил, что все так и будет!
Ну ладно, я не говорил, что все будет так, но мы были на верном пути. Вообще-то, благодаря мистеру Найту, который дал весьма ценные показания и поделился всем, что знал об Эмбер. Это частично подтверждало его невиновность. Вот только как же он так быстро оказался в курсе дальнейших событий?
Я забыл попрощаться и скинул трубку, набирая номер спасателей. Нужно было успеть раньше них, чтобы осмотреть место преступления, снять отпечатки и сделать фотографии, но лишь бы они не задержались дольше положенного, если жертва действительно в плохом состоянии. Но если там труп, то нам нужно торопиться еще быстрее. Хотя в данном случае, дело будет передано уже убойному отделу, потому как наш наркоша перейдет в разряд разыскиваемых за убийство.
Мне показалось, что от светофора до дома Эмбер дорога растянулась на целую вечность, но все-таки мы достигли цели, и почти без пробок. Едва машина остановилась перед подъездом, я уже открыл дверь, выпрыгивая из нее, одной рукой доставая пистолет. Мера предосторожности всегда есть мера предосторожности, она не раз спасала полицейским жизнь, даже если казалось, что преступник давно покинул место преступления.
Быстрее, быстрее. Одна ступенька, пять, десять, лифт.
Дверь в квартиру была слегка приоткрыта - Уоллис явно не заботился о том, чтобы запереть ее, когда убегал в такой спешке. Мы наравне с другими операми проверили квартиру, везде было чисто, только в гостиной на полу лежала молодая женщина. Она лежала на боку, но вокруг не было крови, и, что самое главное - она еще дышала. Слава Богу.
Не поминай Имя Его всуе, так говорят. Вот только сейчас, мне казалось, что я обратился прямо к нему, потому что в такой ситуации все было только в чьих-то руках свыше. Эмбер была жива, но ей действительно нужна была медицинская помощь. Я еще не успел подойти к ней, как услышал за спиной шаги, резко оборачиваясь.
- Отец Габриэль... и почему я не удивлен?
Следом на лестничной клетке послышался еще топот ног - это торопились санитары с носилками. Я мог быть относительно спокоен, мы успели вовремя.

Отредактировано Freddie Holder (2016-04-24 23:36:32)

+1

17

Будьте осторожнее.
Полицейский ответил мне короткой благодарностью, после чего сбросил звонок; я быстрым движением спрятал мобильный в карман брюк и позволил мотоциклу сорваться с места, поднимая в воздух клубы дорожной пыли. В спешке вежливые формальности не требовались. Куда важнее сейчас было попасть в квартиру Уоллис. Я не мог знать, жива ли Эмбер, не мог знать, куда направляется Том, но оставлять это так не намеревался - моя помощь заплутавшему прихожанину, обрекшему себя на тюрьму, грозилась оказаться его последней надеждой.
Путь грешников вымощен камнями, но на конце его – пропасть ада. Сир. 21, 11.
Вопреки густому августовскому теплу, на высоких скоростях ветер не щадил никого. Именно на такой случай в моем гардеробе и пряталась кожаная куртка, контрастно выглядящая на фоне белого воротничка колоратки. Сильнее сдавив ручку Стелса, я повернул на перекрестке, проскочив перед междугородним автобусом. Экстремальное вождение и нарушение правил дорожного движения не входили в мои привычки даже в ситуации, подобной этой, и все же я торопился, оттого позволил себе капельку вольностей. Вольности эти были приемлемы ровно до тех пор, пока не несли за собой никакой угрозы; постыдиться и раскаяться за упущенный зеленый свет, впрочем, я все равно успел.
Стелс двигался плавно, быстро, привычно рыча на ходу.
Прожив в Сакраменто чуть более двенадцати месяцев, я все еще с трудом ориентировался на забитых спортивными автомобилями шоссе, оттого мне пришлось несколько раз свериться с заботливо прикрепленным к панели Дельты GPS-навигатором. Место, названное Томом, терялось среди похожих друг на друга панельных домов, прячась в глубинах старой части столицы. По правую руку - параллельно траектории движения транспортных средств - тянулась пристань. Я осознавал, что Уоллис звонил мне оттуда, вероятно, использовав для связи телефонную будку, и все же не позволил себе сразу завернуть к воде, вместо этого прибавив скорости. Отыскать Тома было необходимо, но здоровье Эмбер казалось пунктом заметно более важным.
Навигатор вел меня по запутанным улочкам. Полицейскую машину я приметил издалека и притормозил рядом с ней, осторожно припарковав Дельту у тротуара. Бросив шлем на сидение, я наскоро припрятал ключи и вошел в подъезд, пахнущий сыростью да свежей краской. Холдер, судя по всему, прибыл на место преступления раньше меня, вот только скорой видно не было - я торопился, понимая, что при необходимости смогу оказать раненой первую помощь. Годы обучения в медицинском ВУЗе даром не прошли.
Дождавшись лифта, я вышел на нужном этаже и, коротко кинув взгляд в окно, быстрым шагом направился к квартире, чья дверь была распахнута. Шум тормозов у подъезда свидетельствовал о том, что медики, скорее всего, тоже появились. Гостиная Эмбер Уоллис пахла ароматическими маслами. В воздухе угадывался смутный аромат алкоголя, пота и кожи, но пряные нотки забивали нос, вызывая отчетливое желание чихнуть. Не снимая с себя тяжелой мотоциклетной куртки, я проследовал в гостиную, угадывая знакомое лицо фигуры, обернувшейся ко мне.
- Фредерик.
Я кивнул ему с порога, пропустив поднявшихся следом санитаров с носилками. Помощь пострадавшей стоило оставить профессионалам своего дела, поэтому я позволил себе облегченный выдох, приближаясь к полицейскому. Расслабляться, впрочем, было рано. Мой взгляд скользнул по его лицу.
- Том Уоллис был на набережной чуть более четверти часа назад. Вероятно, мы могли бы отыскать его неподалеку. Не уверен, как далеко он сможет уйти в таком состоянии.
Я говорил негромко. Не отводил взгляда от Фредерика, давая понять, что это дело не столько для полиции, сколько для нас двоих.

+1

18

Когда священник подошел ко мне, я словно очнулся от собственных мыслей и вопросительно приподнял брови. Не успел я спросить, что, собственно, заставляет его тут задерживаться, он опередил меня.
Значит, был на набережной.
Недолго думая, я кивнул и даже совсем легко коснулся рукой плеча отца Габриэля, приглашая его поторопиться. Было непривычно видеть его в мотоциклетной куртке, стоило отметить. Проходя мимо Вэла я просто бросил ему:
- Давайте, заканчивайте здесь, я наберу тебя.
Он так и застыл, открыв рот, а я практически вытолкал Найта из квартиры, быстро выходя следом, чтобы избежать дальнейших расспросов.
По-хорошему, следовало большую часть парней прихватить с собой - если придется окружать для произведения захвата, понадобятся люди. Однако, шум и полицейские машины могли только спровоцировать Уоллиса, если он действительно находится в нестабильном состоянии, или же, что еще хуже, в наркотическом опьянении. Поэтому, нам просто понадобится подкрепление спустя какое-то время. В конце-концов, мое оружие при мне, если вдруг понадобится пустить его в ход.
Не теряя больше ни минуты, мы направились к транспорту. Я жестом показал отцу Габриэлю на свою машину.
- Мотоцикл мобильнее, но в машине у меня и рация, и навигатор, а вот шлема запасного нет. Поэтому, поехали, отец, не будем терять времени. Мне понадобится ваша помощь, кажется, вы знаете, откуда он мог звонить.
В общем-то, это был не вопрос, как вы понимаете. Раз уж священник оказался здесь, ему потребуется сотрудничать, даже больше, чем он, возможно, на это рассчитывал. Я не был в восторге, когда гражданские примешивались к расследованию и поимке, у меня было несколько неудачных опытов в этом, но были и удачные. Кажется, это был один из них - отец Габриэль существенно ускорил расследование, поэтому было бы глупо совершенно отстранять его от дела. Более того, что-то подсказывало мне - сделай я так, он бы все равно поступил по-своему. И, вероятнее всего, где-нибудь бы накосячил. Поэтому однозначно было лучше держать его поблизости, в поле зрения, так сказать.
Дождавшись, пока он сядет рядом, я завел машину, выруливая из двора, выбирая направление к набережной. Внутри у меня словно что-то забурлило - так было всегда, когда приближался какой-то ответственный или очень ожидаемый момент. Как бабочки в животе, только, скорее, с металлическими крылышками. Я краем глаза глянул на отца Габриэля. Он выглядел абсолютно спокойным, даже безмятежным. Где-то я слышал, что молитва - это как медитация, по своей сути. Наверное, реально расслабляет, попробовать как-нибудь, что ли?...

+1

19

Пятнадцать минут. Двадцать минут. Том Уоллис едва ли способен был затеряться в длинных переулках старой части Сакраменто за столь короткий промежуток времени, и все же нам стоило поспешить. Фредерик понял меня мгновенно - чуткая внимательность на его лице сменилась решительностью, когда ладонь подтолкнула меня к выходу. Я не мог знать формальностей и принципов работы полицейских; был рад, однако, тому, что посторонние вместе с нами квартиры не покинули. Провинившийся, будучи и без того личностью нестабильной, в подобном состоянии и вовсе оказывался непредсказуемым. Я надеялся, что у Тома нет оружия. Надеялся, что ему хватит сознательности не нанести вред мне или Холдеру, и все же морально приходилось быть готовым ко всему.
Доброе и худое, жизнь и смерть, бедность и богатство – от Господа. Сир. 11,14.
Бояться было нечего.
Фредерик пригласил меня в свой автомобиль. Вопреки тому, что между мной и четырехколесным транспортом отношения последние годы складывались весьма сомнительные, отказывать ему было по меньшей мере не разумно. Мотоцикл хорошо подходил для свободных перемещений по городу - в качестве средства передвижения находящегося на посту полицейского мой Стелс годился едва ли. Щелкнул ремень безопасности. Усевшись на переднее сидение, я погрузился в раздумья, рассеянно глядя сквозь лобовое стекло.
Машина зарычала, дрогнула и вывернула с узкой улочки на дорогу, в конце которой пестрела зелень сквера. Набережная тянулась на долгие километры - искать Тома без малейших догадок о его местонахождении казалось делом не из легких. Поэтому, пока мой спутник напряженно сжимал руль, я еще раз изучил входящий звонок, продлившийся не более, чем три четверти минуты. Номер, определившийся на экране, Уоллису не принадлежал. Судя по коду, звонил мужчина с телефона-автомата, коих у воды насчитывалось не слишком много - подавить беспокойство, нарастающее в груди, впрочем, мне было все еще нелегко.
Господи, не позволь сыну твоему Тому совершить греха более сделанного.
В жаркий летний день набережная вовсю кишела людьми, болтающими на уютных скамеечках, делающими фотографии на фоне речной глади, снующими туда-сюда со смехом и шумными восклицаниями. Логика подсказывала мне, что Уоллиса следовало искать там, где свидетелей не имелось вовсе - ближе к порту, бетонными плитами сменяющему асфальтовые тропки. Я незамедлительно поделился догадками с Фредериком. Дождался, пока автомобиль вновь вильнет, пропустив на перекрестке дружную парочку велосипедистов.
Дай Тому сил справиться с грешными помыслами и страхами души, Боже.
Человеческие силуэты издалека казались неотличимыми друг от друга. Прищурившись, я вгляделся в фигуру, мелькнувшую среди тонких веток деревьев, когда машина отдалилась от дома Эмбер более, чем на километр. Зрение подводило меня с возрастом, однако прогрессирующая дальнозоркость вынуждала носить очки только во время чтения - все внутри дрогнуло, стоило мне признать в темно-синем отблеске чужой одежды легкую ветровку Тома Уоллиса. Жестом я попросил Холдера остановиться. Многозначительно указал на того, кто неподвижно стоял у кромки воды, не защищенный даже привычными ограждениями, коими была уставлена большая часть набережной.
- Кажется, это он.
Сознательности дай Тому, Господи, и да не доведет раскаяние его до плохого конца.

+1

20

Такому нас учат в академии - включать трезвую голову во время критических ситуаций и действовать решительно, но без опрометчивости. Такие прописные истины вдалбливаются в мозги годами обучения, однако, вся наша работа, в итоге, состоит из критических ситуаций. Всегда приходится думать и действовать на пределе своих возможностей.
Сейчас пришлось тоже. Времени раздумывать, брать или не брать священника с собой у меня не было. Точнее, на самом деле, я практически нарушал сейчас устав, вмешивая гражданского в непосредственный ход преследования преступника. Однако, отец Габриэль был мне нужен. Это говорил мне здравый смысл и опыт. Поэтому я и не стал раздумывать больше.
Мы ехали так, чтобы было удобно смотреть прямо из окна, старались выцепить взглядом фигуру Уоллиса в толпе. Я давно не видел его вживую, поэтому мистер Найт был мне полезен и в этом - вполне вероятно, он опознал бы искомого быстрее. Так и вышло. Когда мы повернули к набережной, я сбавил скорость, а уже спустя пару минут мы вглядывались в каждого прохожего. Людей было довольно много, в такую погоду все высыпали на улицу. Это сильно затрудняло просмотр и поиск, однако, думаю, отец Габриэль знал, куда смотреть. Или это Бог помог ему? Я даже легко вздрогнул от его голоса, когда он сказал мне:
- Кажется, это он.
Я моментально притормозил, что вышло даже немного резко, и посмотрел в ту сторону, куда указывал священник.
Дело было плохо. Том Уоллис стоял у воды, словно завороженный глядя в мутноватую от мелкой ряби гладь.
- Счеты решил с собой свести?... Ну уж нет. Пойдем, - я торопливо поправил пистолет и вышел из машины, хлопнув дверью. Я прекрасно понимал, что сейчас дорога каждая минута. И в это мгновение в мою голову совершенно отчетливо пришла мысль, что не зря я взял священника с собой.
Мы приближались быстро, но аккуратно - любое неосторожное движение могло стать триггером, это было мне прекрасно известно. Я держал руку на пистолете, но не доставал его - судя по позе Уоллиса, он не держался за оружие. И все же жестом я попросил отца Габриэля держаться немного за мной.
- Эй, Уоллис, - позвал я преступника, стараясь убрать из голоса привычную грубость и легкую насмешливость, - не надо этого делать.
Уоллис продолжал точно так же завороженно глядеть на воду, словно не слышал меня. Сердце в моей груди начало стучать более отрывисто и глухо. Я знал, что нельзя было доверять переговоры с самоубийцами неподготовленным гражданским лицам, но отчего-то мне казалось, что священник на эту роль подходит куда больше, чем полицейский. И я надеялся, что Найт думал сейчас о том же.
- Том, послушай! Отец Габриэль хочет поговорить с тобой...
Я посмотрел на священника, который стоял рядом, чуть поодаль. Я надеялся, что я делаю правильный выбор. Отец Габриэль успел зарекомендовать себя как положительный и надежный человек, поэтому я просто поверил в это.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » there is no sweeter innocence than our gentle sin