Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » there is no sweeter innocence than our gentle sin


there is no sweeter innocence than our gentle sin

Сообщений 21 страница 23 из 23

21

Это был он, определенно он.
Полы его ветровки покачивались от ветра, налетающего со стороны речной глади вместе с пронзительным запахом сырости. Вопреки тому, что на улице царила жара, я поежился, стоило мне покинуть автомобиль. Кожаная куртка защищала меня от холода внешнего, но не того, что готов был в любой момент предательски сковать мое нутро.
..от страха смерти люди через всю жизнь были подвержены рабству. Евр. 2,15.
Я боялся не за себя. В последнюю очередь беспокоился о собственной безопасности, вместо этого неотрывно наблюдая за Уоллисом и Холдером, что неторопливо двигался в его сторону. Рука полицейского замерла - я мог поклясться, что он сжимает в ладони пистолет, готовый в любой момент применить его по назначению. И все же, это была не его "игра". Был не его "ход", пока Том едва различимо подрагивал у кромки воды, всхлипывая тихо, неразличимо. Я скорее знал, что он все еще плачет, чем мог услышать это отсюда.
Шаг за шагом мы приближались, ровно до тех пор, пока расстояние не стало критически малым - сделай еще шаг вперед, и напуганный агнец непременно попытается оборвать жизнь. Вопрос только в том, чьей эта жизнь будет.
- Том, послушай! Отец Габриэль хочет поговорить с тобой...
В этом Фредерик несомненно был прав. На взгляд Холдера, впрочем, я никак не отреагировал, вместо этого пристально изучая неподвижную спину Уоллиса; его могло успокоить мое присутствие. Его должно было успокоить мое присутствие. Поэтому, в последний раз обратившись за помощью к Богу, я глубоко вдохнул и заговорил.
- Том, это отец Габриэль, - подтвердил я свое присутствие четко и ясно, приблизившись к мужчине еще на два десятка сантиметров. Уоллис лишь сильнее ссутулился, заставив ветровку сползти ниже по его плечам. - Я здесь не затем, чтобы осуждать тебя или ругать. Я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь, Том. Оступившийся, заблудившийся и очень, невероятно одинокий. Тебе кажется, будто все на свете отвернулись от тебя только потому, что однажды ты выбрал неправильную дорогу, правда, Том? Друзья, союзники, единственная сестра, на которую можно было положиться.
Порыв ветра взъерошил мои волосы, дернув за воротник мотоциклетной куртки.
- Но я здесь. Я всегда здесь для тебя, Том. Бог прощает тех, кто осознает свои ошибки, прощает тех, кто способен покаяться. Никогда не поздно развернуться, никогда не поздно сделать шаг назад, и в этом нет ничего постыдного. Погляди - впереди у тебя только пропасть, за которой нет ничего, кроме Адского пекла, но стоит тебе повернуть, и ты увидишь меня. Я пришел за тобой, пришел только за тобой - искал тебя от самого приходского дома лишь затем, чтобы сказать, что ты не один. Я с тобой, Том Уоллис, и с нами Бог, готовый простить тебя за то, что ты чувствуешь раскаяние.
Мой голос не сорвался. Чуть охрип, но ни разу не сорвался, пока я с бешено бьющимся сердцем наблюдал, как стоящий передо мной человек медленно совершает оборот всем телом. Его глаза казались распухшими и покрасневшими от слез; по нервам прошелся электрический разряд, стоило мне заметить, что именно сжимала сбитая в кровь ладонь.
- Том, - еще шаг ему навстречу. - Том, все в порядке. Я ни за что не дам тебя в обиду. Бог всегда на твоей стороне.
Он шевелился. Разворачивался, по-прежнему крепко стискивая в грубых пальцах нож, один удар которым мог запросто лишить меня жизни. Я жестом дал Фредерику знак не шевелиться, прекрасно понимая, как сильно в этот момент рискуем мы все - в руках Уоллиса была не только его собственная жизнь, но и моя.
- Том, - повторил я. - Смотри на меня. Тебе больше не нужно бежать, защищаться или ранить кого-либо. Ты уже прощен Богом, ты уже прощен мною. Иди сюда.
Боящийся Господа ничего не устрашится и не убоится, ибо Он – надежда его. Сир. 34, 14.
Сердце в моей груди остановилось на короткий миг, когда Уоллис двинулся в мою сторону.
Звеньк.
Нож был брошен на бетон, но так и остался в моей голове отзвуком.
Звеньк-звеньк-звеньк.
Бушевал ветер.

+1

22

Я чувствовал напряжение во всем теле. То, как окаменели ноги, как руки едва не звенели от того, как крепко были сжаты мои кулаки. Я медленно, незаметно отходил чуть вбок, чтобы держать Уоллиса на прицеле чуть что. Рука моя все еще лежала на пистолете, теперь мне ничего не стоило его достать, как только он ступит на надежную поверхность моста.
Я ловил каждое слово отца Габриэля, признаться, я действительно переживал; стоит чему-то пойти не так, из меня начальство не просто потом все кишки вынет - меня могут посадить за нарушение всех норм поимки преступников. Но нутром я чуял, что все происходит правильно. Потому что это сработало.
Том Уоллис, будто загипнотизированный отбросил нож и постепенно начал двигаться по направлению к священнику. Кажется, у меня даже сердце замерло, и отпустило только тогда, когда Уоллис полностью оказался на мосту, там, где стояли мы. Здесь уже нужно было действовать быстро. Я понимал, что Найт, возможно, хотел сказать что-то еще, может быть, Уоллис собирался тоже что-то сказать, но теперь он должен был быть задержан и говорить только на допросе.
- Мистер Уоллис, вы обвиняетесь в нанесении тяжелых физических повреждений, в сокрытии от полиции. Вы имеете право хранить молчание до официального допроса.
Мне пришлось двигаться быстро, так как, выйдя из оцепенения, Том снова обратил на меня внимание, и, кажется, хотел дернуться то ли в сторону моста,  то ли побежать, но я был быстрее. Кажется, мое сердце стало снова биться нормально только тогда, когда я защелкнул на Уоллисе наручники, усаживая его в машину и набирая подкрепление.
- Спасибо, отец, - наконец, у меня было время, чтобы обратиться к Найту,  - вы очень помогли мне, и вы это знаете.
И, предвосхищая предполагаемый вопрос, я добавил:
- Вы сможете увидеться с Уоллисом во время его предварительного заключения перед судом, если вам это интересно.
Я был уверен, что да. Я уже успел заметить, что отец Габриэль стремился бороться до последнего, видимо, для него, и для его веры это действительно было очень важно. Ну, и я знал, конечно, что посещение священника допускается законом.

0

23

Нет игры. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » there is no sweeter innocence than our gentle sin