Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Человек всегда боялся необъяснимого.


Человек всегда боялся необъяснимого.

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Участники:
Виктория (Уна) и Ник (Шон)
Место:
Школа Профессора Ксавьера, далее по обстоятельствам.
О флештайме:
- Я не такой, как ты!
- Такой!... Ты просто еще не знаешь..

http://funkyimg.com/i/HgZE.png

Name: Victoria
Age: 20 y.o
Power: Empathy, Telekinesis, Telepathy

by сурикат

Отредактировано Una R. Fraymont (2016-04-03 20:57:55)

+1

2

[NIC]Victoria[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/HgZE.png[/AVA]
Быть другим, отличаться от обычных детей и думать, что ты ненормальный - этому учили меня мои родители. Не могу сказать, что я была счастливым ребенком и росла в благополучной семье, где мутация ценилась как дар свыше. Нет же. В семье Уигхем я была изгоем, которого практически до 10 лет держали дома и не давали никакой свободы, не любили, не согревали заботой. Я искренне не понимала почему, но когда впервые случайно прочитала мысли своей матери, я ужаснулась и проревела весь вечер. К ее великому сожалению, я осталась жива, и была хорошеньким младенцем, от которого она не смогла отказаться. Но за годы моего взросления, она миллион раз пожалела, что не избавилась от мерзкого отродья в виде меня. Жуткие мысли у моей матушки, не так ли? Вот и представьте, как проходила остальная часть моей жизни до моего совершеннолетия. В мире давно поменялись приоритеты, да и сам мир больше не похож на тот, о котором рассказывают на уроках истории, говоря, что раньше люди были счастливей без всех этих генных модификаций и развития технологий до такого уровня. Но знаете, это самая малая ложь, которую только можно представить и осознать. Мы давно во власти прогресса и если это не дошло до некоторых, то этим отдельным личностям давно пора открыть глаза на правду.
Вот и я решила, что зватит терпеть то, что происходило последние годы. Забыла отметить, что с 13 лет я была под крылом профессора Ксавье, принявшего меня с распростертыми объятиями в нашу не совсем обычную семью, в которой я была довольно-таки нормальной, по сравнению с остальными ее членами. Вообще профессор умудрялся сплотить ребят в одну дружную команду, как ему это удавалось, я так и не поняла, потому что мы все были слишком разные и слишком свободолюбивые. Его особняк стал нашим реальным домом, где не нужно было притворяться, где каждый находил единомышленников, но где мы учились жить и выживать. Я училась управлять телекинезом и телепатией, отрабатывая все свои навыки на ребятах, разрешающих покопаться в их голове. Это было весело и казалось, что другого развития событий не может быть, что дом, в котором мы жили, учились, росли, это именно то, что нам надо. Но все оказалось иначе
Для меня все кончилось летним утром, когда я возвращалась из поездки в Бостон, там жили сестра и брат, не отказавшиеся от меня. Тогда я впервые встретила его – Магнето, предложившего и показавшего мне иной мир, где нет ограничений в виде стен, где не нужно ни о чем думать, нужно просто жить так, как тебе того хочется. Этот мужчина отличался от профессора. Он был более решительным, он не говорил о том, что меня ждет, в случае если все пойдет не так, он не пытался внушить, что лучше следовать хоть и малому, но очень хорошему набору правил, которые гарантируют целостность и сохранность. Нет, Магнето призывал жить так, как мне хочется, ломая стереотипы и отбрасывая страхи. Он знал о моей мутации и говорил, что видел в деле. Я не знаю, где и когда, но это радовало, мен радовало, что мои успехи впечатляют кого-то так! Оставалось лишь сделать шаг, либо на встречу новому свободному миру, либо остаться в зоне комфорта, которую я обрела в школе.
После той встречи прошло вот уже две недели, и это были самые сложные две недели за всю мою жизнь, не считая той части, которую я провела в отчем доме. Я не люблю ограничения, я не люблю контроль, жизнь показала, что это очень плохо отражается не только на мне, но и на людях, которые меня окружают. Когда я злюсь вся комната ходит ходуном и лишь моему лучшему другу удавалось угомонить меня и вернуть в лучшее состояние. К слову, вся проблема заключалась именно в нем, в Нике, который вряд ли решит пойти за мной к мутантам, выбравшим иной путь жизни.
Этот парень значил много для меня и от того было страшно терять человека, который не был противником того, что я делала, а наоборот подбадривал и не давал сдаваться, отступить назад. Но сейчас, сможет ли он так же поддержать мой выбор, сказать, что это то, что мне действительно нужно и пойти со мной? Вопрос, ответ на который я даже не могла предугадать, хотя могла узнать быстро и без особых проблем, проникнув в его сознание, но я не делала этого прекрасно понимая, что здесь нужен разговор, а не попытка решить все быстро и безболезненно. В итоге, когда я решилась, я простояла у двери в его комнату, наверное, около получаса, не решаясь постучаться и попрощаться. Вик, давай, ты должна это сделать!
Подталкивала я себя мысленно, дабы эта пытка из незнания и всепоглощающего страха наконец-то закончилась. Три коротких стука и я вхожу в комнату.
-Привет, нам нужно поговорить, - поправляя рюкзак на плече, говорю я, глядя на Ника, в предвкушении нотаций, ругани или еще чего-нибудь, что хотела услышать от него. – Я ухожу. Я решила присоединиться к Магнето, ты со мной?
Отпуская страх, переживания и смотрю на друга, мысленно уговариваю себя даже не пытаться залезть ему в ум и узнать все то, что он думает обо мне, я верна тому, что мы должны действовать открыто, не мухлюя. И почему я пообещала тебе это?

+1

3

Ночь. Бесконечно небо. Уставшее от повседневной беготни и сделавшее маленькую передышку время. Божественная луна, принявшая права правления на ближайшие несколько часов. Ушедшие в глубины души надежды. И миллионы искрящихся огоньков, утопающих в бесконечности. Родители говорили в детстве, что звезды - души погибших мутантов, которые боролись за правое дело и не теряли веры в своих собратьев. Рассказы о том, что только достойные из достойнейшие имели честь после смерти возвыситься к небесам, стали моей универсальной сказкой на ночь. И я слепо верил отцу, который пророчил мне будущее героя, что пройдет через огонь и воду и избавить мутантов от внутривидовых конфликтов, приведя их к согласию. И слова матушки мне тогда казались правдой, которой я следовал, не задаваясь лишними вопросами. Что же изменилось? Мое восприятие жизни. Однажды я понял, что быть мутантом - не гордость или призвание, а самое настоящее проклятье, от которого не убежать. Поверьте, я пробовал! Но все мои многочисленные попытки заканчивались всегда печально. Мне приходилось возвращаться к отправной точке и начинать все с самого начала. Мой "дар" слишком умен, чтобы я мог от него скрыться, и слишком капризен, дабы найти с ним общий язык. И это я тоже пытался сделать! Как вы уже поняли, обезопасить как свою жизнь, так и жизнь окружающих меня мутантов и людей у меня не получилось. От меня отказались, аргументируя поступок подобной фразой: так всем будет лучше. Нелепо, правда? Родные родители сказали мне это на одиннадцатом году жизни и отправили к профессору Ксавье. Нет, я их не осуждаю, ни в коем случае. Сам факт того, что даже самые близкие люди, глядя в лицо опасности, идут против себя и своих детей, заставляет задуматься, а порой и впасть в депрессию. Так, глядя на небо, освещенное множеством созвездий, я коротал ночь. Сидел на подоконнике, вглядываясь в бесконечную даль и размышляя над смыслом жизни. Его и вправду не было. До конца дней своих находиться в четырех стенах под наблюдением уважаемого профессора? Увольте! Мне уже за двадцать, а я все еще учусь в школе "одаренных". Ни перспектив, ни надежд. Вообще ничего. Одинокая, угнетающая пустота.

Дурное предчувствие никогда не было моим коньком. Да и будущее видеть мне, к сожалению, не даровано. Я просто чувствовал, что сегодняшний день не пройдет бесследно. Он оставит за собой огромный, запоминающийся и вечно ноющий отпечаток. Все давно к этому шло. К ее уходу. Виктория уже долгое время думала об том, чтобы покинуть нас. Это было заметно по ее настроению, резко меняющемуся поведению, когда речь заходила о Магнето, по ее взгляду. Порой по глазам можно прочесть человека как учебник для начальных классов. Достаточно быстро, при это улавливая максимум информации, которую попытался донести до нас его автор. Конечно, можно научиться скрывать свою внутреннюю сущность за непробиваемой стеной, ограждаясь от реальности. Можно, но слишком долго и муторно, дабы тратить на неоправданные попытки свое время. Мы с Вик дружили. Когда она у нас впервые только появилась, я не мог пройти мимо и не познакомиться. Профессор Ксавье многое говорил о ней. В большинстве случаев речь шла о ее потенциале. Да, она очень старательна и целеустремленна! Хотя, меня лучше не слушать. Я слишком хорошо к ней отношусь, дабы говорить о ее недостатках. Иногда мне кажется, что я попросту влюбился в нее. Как мальчишка. Жаль, что только кажется. Начинало светать. Солнышко не торопясь выглядывало из-за горизонта. В комнате послышалось шуршание - сонные ученики укрывались с головой одеялом, дабы скрыться от проскальзывающих в окна утренних лучиков света. Сонным взглядом я окинул комнату, остановившись на собственной, не тронутой со вчерашнего дня постели. Мне частенько говорили, что бессонница - мой самый страшный враг, с которым нам, на удивление, так хорошо вместе. Ненавижу пить таблетки и постоянно просыпаться в поту, стоит мне увидеть даже самый безобидный сон. Чувство, что смерть меня поджидает за гранью реальности, по сей день не оставляет меня в покое. Потому то я и не сплю, если есть такая возможность. Суть проблемы заключается в том, что все мои мысли материализуются. Да-да, вы не ошиблись. Я могу представить мороженное на блюдечке, могу забить мяч в ворота с любого расстояния. Я могу все, что приспичит моему неугомонному воображению. Скажу по правде, фантазировать оно любит куда больше, нежели воссоздавать в себе вторую реальность. И сны так же не редко становятся материальными. В плохом расположении духа я порой сам не знаю, что творю. Пусть меня не так просто вывести из себя, это случается. В этом и заключается мое проклятье. Я не могу свободно мыслить, не могу фантазировать. Ежесекундно мне приходится следить за потоком мыслей в своей голове, блокируя любые попытки воссоздать какие-либо изображения. Жизнь кажется опустошенной, не стоящей и ломанного гроша. И, как бы заезжено это не звучало, но я был прав! Она пришла. Три коротких стука и приоткрывающаяся дверца были тому доказательствами. Виктория заходит в комнату, поправляя на плече собранный рюкзак. Неужели она действительно решилась на подобный шаг? Неужели она не понимает, что риск, на который она идет, не оправдывает никакой результат? Десятки раз я пытался донести до нее сию истину, но все тщетно. Вик настаивала на разговоре, о содержании которого мне было хорошо известно. Потому последующие ее слова не стали для меня "сюрпризом". Я слез с подоконника и, ступая босыми ногами по полу, подошел к девушке. Возникло непреодолимое желание связать ее и отнести на ковер к Ксавье, чтобы он, как делал это и раньше, образумил дуреху. Положив руку Вик на плечо, я настойчиво вывел ее из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Подняв на нее взгляд, я в очередной раз убедился в том, что все происходит взаправду. - Зачем? - Сухой шепот сорвался с моих губ. - Я не хочу знать подробностей. Просто скажи, зачем тебе это нужно? - Проведя рукой по лямке рюкзака, я скольжу вниз, к ее прохладным ладоням. Стоило мне подумать о том, как они через несколько секунд отогрелись. Я накрыл ее ладонь своей, не теряя надежд... - Пожалуйста, останься.
[NIC]Nicholas[/NIC]
[STA]во имя зла[/STA]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i622/1604/9c/bd7140fc3f56.jpg[/AVA]

+1

4

[AVA]http://funkyimg.com/i/HgZE.png[/AVA][NIC]Victoria[/NIC]
Я знала, что сказать правду будет не так-то просто. Но почему я не догадалась, что это будет просто невозможно? Почему я была уверена, что услышу от не ругань и упреки? Наверное, потому что это было столько раз, что я хотела услышать это именно сейчас, чтобы разозлиться и уйти, оставляя его и всю семью профессора здесь, отдавшись этому пьянящему чувству свободы и радости. Я не знала, как долго это будет длиться, но рассчитывала, что очень долго. Я верила Магнето, я верила в ту правду, о которой он говорил, хотя слышала противоположное из уст Ника и Профессора, которые всячески отговаривали меня. Глядя на друга, вся уверенность начинала трескаться, и страх, то сковывал, то отпускал, играя с моей нервной системой, издеваясь надо мной. Ник вывел меня из комнаты, и я поняла, насколько глупо было выпаливать сию новость в присутствии других учеников, спящих в этой спальне. Не все могли гостить у Морфея, а это значило, что уже с утра могут раструбить новость о моем переходе на другую сторону. Я уверена, что и Ксавье и те, кто был мне знаком и знали меня, поймут мое решение, но не остальные, которые подвержены стадному чувству и готовы устроить самосуд, дай только волю, тут даже огромная работа Профессора на них не действовала.
В коридоре так никого и не было. Стояла мертвая тишина. Я лишь слышала его дыхание и свое сердце, стук которого начал отдавать в ушах. Мои способности рвались наружу и пытались пробиться сквозь стену запрета, которую я возвела для них, как только познакомилась с Николасом, но сейчас, Господи, как же мне было интересно услышать его мысли, увидеть то, что видит он, а не слушать эту тишину, которая повисла между нами на долгие 60 секунд. Я смотрела прямо перед собой, боялась поднять взгляд, когда он заговорил. Тихий голос, единственный вопрос, на который я тут же хочу ответить, заглядывая в его глаза, но слышу следующие слова, которые почти останавливают меня, но не на долго
-Я хочу быть свободной, Ник, ты же знаешь, - как можно уверенней стараюсь произнести я, внушая себе, что ничего не изменится, даже если он скажет, что не пойдет, даже если отвернется от меня после этого. Но в итоге чувствую, как мои ладони, которые от нервов и анемии, которой я страдаю с детства, становятся теплыми от касания ладони Ника. Я буду скучать по этим ощущениям... Мысленно подмечаю я, но уже в следующую секунду от слов друга мое сердце словно зажали в тиски. Нет! Ты не должен так говорить! Вдруг возмущаюсь я, понимая, что это запрещенный прием, что это ... это... это слишком неправильно, я не ждала такого, не ждала увидеть в его глазах столько печали, вместо негодования. Я не привыкла к такому, даже за то время, что мы общаемся, для меня это осталось чуждым. Спасибо семье, смотревшей на меня с отвращением и презрением. Как же многое они мне дали, как же сильно сломали, раз сейчас я хочу доказать не только им, но и окружающим, что я лучше, чем говорят, что сильней и способней.  Потому мне нужно уйти, потому нужно начать все сначала, пробуя познать себя не по чуть-чуть, а сразу, дать волю эмоциям и чувствам, не сдерживаться, а делать все так, как хочется.
Собираю всю силу воли в кулак и убираю свою ладонь из ладони Ника.
-Я не останусь, не могу. Я..., - запинаюсь, стараясь подобрать слова и высказать их, но в голове пусто, впервые я не слышу ни себя ни кого-то рядом. -Я хочу, чтобы ты пошел со мной. Ты же можешь, и ты знаешь это. Тебя здесь ничего не держит, у тебя также ничего нет, мы можем жить свободно рядом с ними, нам не придется оправдываться, когда нечаянно сломали что-то, не придется держать свои мысли в узде, ты же понимаешь это?
Я говорю так увлеченно, прекрасно представляя эту картинку и, впервые позволяю себе сделать то, на что никогда бы не решилась ранее. Я подхожу к Нику практически вплотную, чувствую его немного сбивчивое дыхание, кладу свою руку ему на лицо, немного поглаживая и улыбаясь. - Доверься мне, - тихо шепчу, после чего показываю ему то, что вижу я, старательно блокируя ту часть его сознания, которая отвечала за воспроизведение предметов в реальность. Хоть я никогда не практиковалась на нем, но другие дети, кто умел управлять стихиями, и просто телекинезом, научили меня быстро отыскивать в подсознании те потаенные уголочки, где спрятана их сила. -Ты сможешь спать не боясь разрушить все от своих кошмаров, я помогу тебе, как не смог помочь Профессор. Магнето сказал, что я могу намного больше, чем мне дозволено сейчас, и я чувствую это как никогда.
Говорю я, смотря безотрывно на Ника, надеясь, что все-таки уговорю его уйти, ведь он столько понимает, что становится очень странно, что он так против моего желания уйти к Магнето и попробовать жить по-другому, пусть даже рискуя собой. Я так устала бояться, я так устала за эту свою недолгую жизнь скрываться ото всех. Я глубоко дышу, стараясь не выдавать свое потрясение. Я только что нарушила наш уговор, дабы доказать, что все не так страшно, что нет того, чего мы должны бояться, с чем бы не смогли справиться. И я увидела то, что не должна была видеть. Его воспоминания о семье, о школе, о себе. Те моменты, которые даже я не помню, но он их хранит. Это произошло случайно, и я понимаю, что могу умолчать об этом, но он знает это, чувствует. Я больше не пытаюсь услышать его мысли, но не отказалась бы приобрести эмпатию, дабы чувствовать его эмоции, которые он так умело всегда скрывал, заставляя меня вечно корпеть над тем, чтобы хоть как-то разбить его панцирь. - Я не хочу быть заложником страхов и прошлого. Я хочу смело шагать вперед, в свое будущее, в наше будущее, - добавляю я уверенно. - Ты со мной?
Тянуть больше не было сил, потому что иначе решимость вновь покинет, оставляя место страху перед будущим, с которым я готова бороться, не только здесь и сейчас, но и там и потом.

+1

5

У каждого из нас есть мечты. Сокровенные желания, к которым мы стремимся на протяжении всей жизни. Все люди мечтают, но, к сожалению, по-разному. Большинство грезят ночью в темных закоулках сонного разума, но стоит им вернуться к чертогам жестокой реальности, как мечты их сгорают, превращаясь в жалкую горстку пепла. Но есть и другие… Опасные люди, которые грезят наяву. Они идут навстречу мечте с открытыми глазами, готовые встретиться лицом к лицу с любой преградой на своем пути. И добравшись до цели, перепрыгнув через голову и совершив невозможное, они огибают взором мир и восклицают: «это сделал я!». Как бы то прискорбно не звучало, мы с Вик относились к разным лигам. От правды все равно не убежать. Я никогда не был одержим безумным стремлением к чему-то, к какой-то цели. Нет, мечтать – мечтал, но лишь в детстве, когда мои способности не начали делать мне «дружеские одолжения» и материализовать сокровенные желания самым красочным и изощренным способом. Тогда-то все и закончилось. Резко так, неожиданно оборвалось. И, как ни странно, я не хочу ничего менять. Это моя жизнь, пусть она до ужаса мне осточертела, но другую я попросту принимать отказываюсь. Виктория же всегда двигалась вперед. Она мечтала, страстно жаждала, не позволяя крови в жилах охладеть даже на мгновение, постоянно требовала от себя полной выкладки и стремилась к лучшему. Мы с ней слишком разные, чтобы понять друг друга. Хотя, ее я понимал. По крайней мере, мне казалось, что понимал. До этого момента. Она стояла напротив и смотрела на меня пронизывающим до глубины души взглядом. Глупая дурочка, ослепленная нелепой ложью и фальшивыми надеждами на будущее. О какой можно было говорить свободе, когда дело касалось Магнето? То будет не свобода, а мимолетное мгновение, что смениться страшными муками и унижениями, той самой неволей, от которой Вик пытается убежать, во власти этого мутанта.
- Бегство не спасет тебя, а лишь нацепит новые оковы. – Говорю я тихо, мелодично, чуть шепча. Все спали и видели последние сны. И будет не очень «кстати», если их придется оборвать на столь прекрасном, сладостном моменте. Да и говорить вовсе не хотелось. Бессмысленно все это. Она не услышит. Как и каждый раз, когда я пытался образумить ее. Вик делала вид, что внимательно слушала мои поучительные речи, но на самом деле все без остатка пропускала мимо ушей. Какой же сейчас смысл тратить время на очередные попытки, которые заведомо обречены на провал? Лучше помолчать. Если она решила испортить себе жизнь – это ее право. Единственное, что не дает мне покоя, это то, что мне не все равно.
Виктория убрала руки из моих ладоней, продолжая оправдывать свой поступок, не забывая про уговоры пойти вместе с ней. На несколько секунд я даже позволил себе подумать о том, что ее задумка вовсе не такая уж и дурацкая, коей я ее считал раньше. Мне показалось, что она говорит правду, что все случится точно по ее словам. И лишь обрывки воспоминаний, что показывались в размытых временем личинах и вызывали в сознании чувство ненависти и злости, вернули меня из сомнительных скитаний по чертогам разума. К тому моменту Вик уже стояла вплотную со мной. Ее еще теплая рука коснулась моего лица. Вопреки данному обещанию, она проникла в мою голову. И то я сделать ей позволил. Добровольно, даже не пытаясь сопротивляться ее настойчивым убеждениям. В прочем, это уже не имело никакого значения. Она попросила довериться ей. Один раз в жизни. И я пошел на поводу.
В голове начали воспроизводиться интересные изображения, которые Виктория передавала мне. И, честно говоря, они казались мне больше смешными, нежели правдивыми. В ее представлении Магнето вовсе не тот, кем он является на самом деле. Уж я то знаю. Хотя нет, не знаю. Знал. Давным-давно. В далеком прошлом. Через мгновение я почувствовал невероятное облегчение, неописуемую легкость, которая моментально заполонила сознание. Впервые за много лет я почувствовал себя свободным. И это чувство определенно сводило с ума. Я думал, мыслил, не контролируя бешеный поток эмоций, и ничего не происходило. В коридоре продолжали царить все те же тишина и покой. Черт возьми, как же это приятно. Жаль, что не вечно. Вик продолжала что-то говорить, но на то я уже не обращал внимание. Все хорошее имеет обыкновение быстро заканчиваться. Как часто твердил мне профессор: хорошего понемножку. Правильно, на сей раз достаточно сюрпризов и изысканным подарков на прощание.
Она проникла в чертоги моей памяти, просматривая мои самые сокровенные воспоминания, которые так же проносились у меня перед глазами. Это мое детство. Вот я бегу из школы со счастливой улыбкой на лице, дабы поскорее обрадовать родителей очередной хорошей отметкой. Это мой первый поход на природу. А здесь мы с отцом и его друзьями впервые вместе рыбачим. И мой последний вечер перед тем роковым днем, когда моя жизнь перевернулась с ног на голову, рухнув с небес в пучины ада. Тогда погибло много невинным людей. Я помню лишь, что вокруг все полыхало синим пламенем, а на земле лежали окровавленные тела. С чего все началось? Того мне уже и не припомнить. Знаю, что все произошло из-за пустяка. Что-то я не поделил со своими друзьями, которых в последующем и похоронил. Да, тот Ник, коим я являлся, был плохим, пусть внешне выглядел обыкновенным мальчишкой. Душа его была гнилая, как и его мысли… Далее было много все. Много кошмаров, которые порой мне приходится пересматривать по ночам все снова и снова, вне зависимости от моего желания… Моя встреча с Магнето… И пустота. Черная тьма, которая скрывала все воспоминания до тех пор, пока я не оказался в особняке Ксавье. В тот момент я благодарил профессора за то, что он пошел против моей воли. Мне стерли память, точнее говоря, ту часть, в которой фигурировал повелитель металла. Я не знаю, что тогда произошло. Не помню, чем все закончилось. Я знаю лишь то, что всей душой его ненавижу. Пусть мне даже неизвестны причины сего чувства.
Стоило Вик отстраниться от моих мыслей, я невольно прижался щекой к ее ладони. Я смотрел на нее, вдаваясь в смысл ее последнего вопроса, на который мне нужно ответить. Сейчас.
- Вик, - шепчу я нежно, снова накрывая ее ладонь своею, - прости. – Виноватым взглядом ловлю ее глаза, чуть отступая и опуская ее руку, медленно ту отпускаю. Мне стоило огромных трудов загнать свои мысли обратно во тьму, но то было сделать необходимо. – Здесь наш дом. Здесь наши друзья, профессор, который дарует нам жизнь и ту свободу, о которой мы раньше мечтать не могли. Здесь я впервые смог вздохнуть свободно, не опасаясь за чужие жизни. Здесь мне не приходится оправдываться, пусть я чувствую себя виноватым. С ними же нас ждет ад. – Я сделал маленькую паузу, дабы перевести дыхание. Как ей объяснить, что она слишком мала для того, чтобы владеть своей силой в полной мере? Почему она не может понять, что там, куда она стремится, ее ждет смерть? Контролировать эмоции мне становилось все труднее. И это не сулило ничего хорошего. –Если бы ты знала, что на самом деле тебя ждет за этими стенами – никогда бы не сказала подобного. Если бы ты меня знала – никогда бы не предложила идти за тобой. Я никогда не смогу спать спокойно. И даже ты не сможешь мне в том помочь. В каждом из мутантов есть скрытый потенциал. На то он и скрыт от нас, ибо страшен и  опасен. В первую очередь, для нас самих. Не нужно думать, что ты одна такая, что только ты ему нужна, что тебя там ждет свобода. Это не так, Вик. Все твои убеждения ошибочны. И когда ты поймешь это, будет слишком поздно. – Еще один шаг назад. Я не знаю, что будет дальше. Я не знаю, что произойдет в следующую секунду. И меня это пугает. – Я был с тобой. Все это время. Но сейчас наши пути, к сожалению, расходятся. Я остаюсь.

[NIC]Nicholas[/NIC]
[STA]во имя зла[/STA]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i622/1604/9c/bd7140fc3f56.jpg[/AVA]

+1

6

[AVA]http://funkyimg.com/i/HgZE.png[/AVA][NIC]Victoria[/NIC]
Я боялась, очень сильно боялась того, что услышу дальше. Я предполагала, что не получу согласия, что Николас останется, решив, что мы слишком разные, но не предполагала, что это вызовет те эмоции, которые заполняли мой разум словно яд, разрушая спокойствие, выбивая опору из-под ног, опьяняя еще больше не давая себя контролировать. Я никогда не чувствовала подобного. Сколько всего нового я испытала рядом с ним? Сколько всего он дал мне, не требуя ничего взамен? Почему я никогда не пыталась осознать, что вообще происходит? Эти вопросы заполняли мой разум постепенно, как до меня доходил смысл его слов. Хотя, что слова, это все было написано в его взгляде, в его действиях. Когда Ник отпустил мою руку, отходя назад, я испытала ужасное чувство опустошенности, словно часть меня ушла вместе с его теплотой, которой он меня всегда согревал, держа мою ладонь, сжимая ее крепко, давая понять, что я больше не одна. Я не знаю, что это за чувство, но оно сейчас сменялось гневом и непониманием.
-Почему ты так говоришь? Откуда ты знаешь, что нас ждет? - тихо спрашиваю я, стараясь контролировать эмоции, поглощающие меня. Его убеждение в том, что там будет хуже, было для меня удивительным, ведь я была уверена, что он ничего не знает о Магнето, что он не может быть в курсе того, что творится там, в его команде, которая борется за свободу, о которой я столько мечтала, о которой грезила, когда сидела в закрытой комнате на чердаке, куда прятала меня мать, не желая видеть мерзкое отродье, которое копалось в ее голове, а порой несознательно доводило ее до истерик, посылая галлюцинации. Я так рассчитывала, я верила, что он поймет это, что также сожмет мою ладонь, крепко обнимет и пообещает быть рядом даже там. Ведь он нужен мне, ведь без него мне так сложно. Почему же он говорит такие вещи о себе и о них?
-Я не боюсь ошибиться, не боюсь быть побежденной самой собой. Лучше уж так, чем трястись от неожиданных открытий своих способностей и бояться, что в один момент не сможешь сдержать их, я не боюсь себя, и уж тем более тебя. Даже узнай я твою темную сторону, я бы никогда не отказалась от тебя, неужели ты этого не понимаешь? Мы ведь друзья? Мы вместе до конца, что бы ни было, так? - мой голос дрожит, и я начинаю слышать голоса, мысли, которыми заполнен весь дом, которые тревожат каждого, кто живет в школе. Я чувствую приступ удушья и отхожу от Ника еще на несколько шагов назад, упираясь в стену. Подобное ощущение настигало меня всегда, когда я начинала волноваться и не могла собрать все свои силы в кулак. В детстве, мать всегда боялась меня, боялась радоваться со мной, боялась, когда я злилась, потому что весь дом начинал ходить ходуном. Многие моменты я не помню, потому что это было сильней меня, я была наблюдателем, но это чувство всесильности, эта неописуемая мощь пленяла и порой я так мечтала ощутить подобное еще раз, совсем не думая о последствиях. Да, я была не самым приятным ребенком, да и сейчас, с тем шрамами, которые остались на мне, как в душе, так и на теле, я все еще желаю быть признанной, быть услышанной и потому я верю Магнето, который обещает мне все это. Конечно, я стараюсь отгонять от себя мысли о том, что это все ложь, что это сказки, дабы заманить меня к себе, ведь иначе, тогда все то, что я придумала в своей голове снова рухнет, как мечта о нормальной семье, как желание быть рядом с другом всю жизнь, потому что без него я не представляю себя. Профессор обещал мне это, но я все равно не чувствую себя частью чего-то, что могла бы назвать семьей, и его дом, это лишь сборище таких же мутантов, как и я, а не родные мне люди. И лишь Ник, он увидел во мне человека, показал, что все бывает по-другому, сейчас отказывался от этого. Отказывался идти со мной дальше. Это злило, это опустошало, потому что я не готова была терять его, забывать его вместе с остальными. Нет. Нам силу придают чувства, так говорил когда-то Профессор, заставляя находить людей, к которым я что-то испытывала среди того множества, которых я ощущала. И сейчас это явно работало, вот только бы я понимала это.
Я всем телом ощущала какую-то не ведомую мне до этого момента силу. Вокруг меня поднимались предметы, которые я раньше, и сдвинуть не могла, как бы ни пыталась. Я слышала мысли, я слышала его мысли, хотя не особо пыталась попасть в его сознание. Я видела то, что было в прошлом, видела то, как он представляет будущее и это на фоне всех остальных видений, которые получала отовсюду. Я чувствовала его борьбу, я ощущала тот страх, которым было заполнено его сознание и ненависть к Магнето, пугающая ненависть, и такая непонятная. Я искала Магнето, дабы сбежать к нему как можно скорей, чтобы не чувствовать ту боль, которая заполняла каждую клеточку моего тела, которая начинала отражаться на окружающей меня действительности, потому что все вокруг двигалось, летало, разбивалось. -Я не хочу... Не хочу это чувствовать... Ты не можешь... - говорю я прерывисто, сжимая голову, стараясь прекратить весь этот поток информации, нахлынувший в один момент. Я слышала голос Профессора, просящего меня сконцентрироваться, но это было невозможно. Я ощутила, как падает мой рюкзак, и кто-то пытается взять меня за руку, но я тут же отбрасываю его в сторону, даже не замечая, кто это. Эта та сила, о которой говорил Ник, которая может уничтожить и меня и всех, этого так боялся Профессор? Так почему же я не могу контролировать ее, почему всегда сдерживаю вместо того, чтобы обуздать? Сейчас это подпитывало те эмоции, которые заполняли меня, негодование росло, и по большей части от того, что я не готова была отступиться.

+1

7

Тяжесть души, что застряла в груди, возрастала с каждой секундой. Смятения эмоций и чувств, к которым я ранее не относился с должным вниманием, порождали настоящий хаос в моем сознании. Неизвестность ломала границы дозволенного, позволяя помышлять о запретном, о том, что ранее было недосягаемым и невозможным. И было ужасно больно от разрывающего голову бешеного потока мыслей. Хотелось все вернуть назад, на несколько лет вернуться в прошлое и исправить допущенную тогда ошибку. Если бы я сказал тогда, если бы я смог сам себе признаться в том, что казалось из ряда скрытых желаний и мечтаний - все было бы иначе. В том я уверен. Пусть было слишком поздно, я продолжал надеяться на лучшее и верить в светлое будущее. Наше будущее. Не мог я ее отпустить! Не мог позволить себе пережить подобную потерю и закрыть на то глаза. Это будет не справедливо. В первую очередь, по отношению к ней. К девушке, которая вопрошала меня, требовала ответы, при этом стараясь держаться уверенно. И почему я был уверен в своих словах? От куда эта однонаправленная вера? С чего вдруг я взял, что выйдя за стены особняка Ксавье, наши судьбы сложаться именно так, а не иначе? Не знаю! Я не могу ответить ей, не могу сам себе объяснить причину подобных суждений. Я чувствовал, как в воздухе возрастает напряжение. Видел, как Вик теряла над собой контроль. Именно об этом я говорил. И это случилось!

- Нет, Вик. - Отрицательно я замотал головой, не опуская взгляда. Этот зрительный контакт... Ее глаза, ее темнеющие очи, в которых с каждой секундой оставалось все меньше здравого рассудка. Я терял ее. Здесь и сейчас. И только я виноват в происходящем. Я виноват. Снова! - Мы не друзья. - Мне с трудом удается произнести эти три слова, в которых смертельного яда куда больше, чем в любой тропической змее. Застрявший в горле ком не позволял продолжать, срывая ритм дыхания и заставляя сердце биться чаще. Страх. Обычный, человеческий страх. Я боялся. За нее. За ее жизнь. Не скрывая этого постыдного чувства, я смотрел на нее, сжимая до хруста кулаки. Не думать! Я не должен думать! Не могу! - Мы давно перестали ими быть. - Много времени прошло с тех пор, как я позволил себе переступить через эту черту. Так кто же мы? Мы - два сбитых с толку человека, которые изо всех сил цепляются за жизнь, пытаясь не сорваться. Страх, что мы испытываем, как толкает нас на необдуманные поступки, так и воздерживает от принятия каких-либо решений. Мы давно не друзья, Вик! И тебе то должно быть прекрасно известно! Я почувствовал, как трескается и прогибается подо мною пол. Распахнув слипшиеся от волнения глаза, я посмотрел вокруг. Одиночные предметы поднимались в высь, до слуха доносились электрические щелчки, все, абсолютно все выходило испод контроля. Стены покрывались глубокими трещинами, а с потолка сыпалась металлическая крошка. В голове из ниоткуда возник голос профессора Ксавье, который старательно уговаривал меня успокоиться. Какое к черту спокойствие?! Все к черту! Стоило сей мысли пролететь в моем сознании, как лампы, что тусклым светом освещали коридор, одновременно полопались, погружая помещение в темноту. И только тогда я понял, что вышел испод контроля...

...когда рушится всё, когда весь твой мир оказывается лживой иллюзией, когда ломается в корне мировоззрение, когда иссякает вера и последние капли надежды, среди ложных ценностей остаётся одна лишь истинная: человек. Родной, самый близкий, любимый человек, с которым можно начать всё заново, среди пепелища. И если даже ты потерял всё, а его нашёл, это значит, что ты приобрёл гораздо больше, чем потерял. Если же происходит наоборот - потеря оказывается невыносимой. Ты теряешь не только родного человека, но и себя, и за ненадобностью весь свой внутренний мир... Боль волной прошлась по всему телу. Голова раскалывалась, не смотря на все мои попытки сосредоточиться на обратном. Очередной приступ взял контроль надо мной, не давая и слова против возразить. Как давно этого не происходило. С тех пор, как Ксавье стер мне определенный фрагмент памяти; с тех пор, как он открыл иной взгляд на мой "дар"; с тех пор, как я с ней познакомился, у меня ни разу не случалось подобного. Приступы, потери контроля, инфаркты и невинные смерти: все это осталось в прошлом. До сегодняшнего дня. Я не знал, как бороться с ощущением пустоты. Чем бы я не заполнял сознание, о чем бы я не задумывался, все тут же растворялось в угнетающей пустоте. Лишь она стояла перед глазами. Сведенная с ума вырывающейся силой, безуспешно пытающаяся ту контролировать. Я должен был помочь. Не мог, но должен! Невольно я стал прокручивать в памяти первые индивидуальные занятия с профессором. Их было не так уж и много. Достаточно для того, чтобы я смог контролировать свою силу и выйти в контакт с другими мутантами, не опасаясь ужасных последствий. Тогда он многое говорил про меня, про чувства, которые я испытываю, про их силу и власть над разумом. И все его слова тогда мне казались лишь попыткой успокоить меня, направить в правильное русло. Жаль, что это оказалось неправдой. Профессор вторил, что связь двух мутантов с двумя разными, но ничем не привлекательными способностями, породила чудо, которое является настоящим даром и всемогущей силой. Знаете, какова была моя реакция? Смех. Истеричный, детский смех... Не слушал. Не верил. Все делал по своему, надеясь на свою правоту, погружаясь в чрезмерную самоуверенность. Ксавье говорил, что спасение заключается в отречении. От прошлого, от силы, от самого себя. Только тогда наступает гармония. "Ты должен блокировать свое сознание. Не только от меня и других мутантов, но и от собственной силы. Это твой ключ к спасению". Слова профессора я долго пытался понять, но так и не смог, пока не почувствовал в тот острую необходимость. Нужно просто блокировать разум! Просто. Представить мысленно, что он закрыт, что он пуст, а потому находится в гармонии с окружающим миром. Нужно лишь представить пустоту... Спокойствие. Мертвая, оглушающая тишина, которую разрывали разве что тяжелое дыхание и редкие всхлипы. Летающие предметы вернулись на свои места, а напряжение в воздухе медленно, но верно снижалось. Ослепляющий с непривычки свет вновь погрузил в себя каждый доступный ему миллиметр. Спокойствие. Я стоял, пытаясь отдышаться. По ногами находился идеальный пол, ни единой трещины в стенах... И пустота в голове. Ни единой мысли, ни одного изображения. Даже голос профессора пропал за какой-то неизвестной мне ранее завесой. Напротив меня стояла Виктория, продолжая пытаться контролировать свою силу, которой я так же противостоял, не позволяя вновь возродить хаос. Я сделал шаг вперед, затем еще один и еще. Я прекрасно понимал, что творилось в тот момент в голове Вик, а потому делал все быстро. Поймав ее руки, я нежно, но при этом крепко сжал их за запястья. Почувствовав сопротивление, я резко прижал девушку к себе. Еще не поздно исправить допущенную в прошлом ошибку... Это могло закончится ужасной, глобальной катастрофой, а могло обернуться нашим, общим счастьем. Но я не мог поступить иначе. Или не хотел. Я накрыл ее губы своими, сцепив их в страстном, но при этом успокаивающем поцелуе. Мне было плевать на сопротивление, плевать на ее отказ, плевать на то, что будет дальше... Я мысленно передавал ей свое спокойствие, надеясь, что не смотря на всю наивность моей попытки, у меня получится. Оборвав поцелуй и обняв Вик, я прижал ее к себе еще сильнее, не давая сказать и слова. - Я могу. И я чувствую это... - Поцеловав ее в висок, я рукою провел ей по спине, успокаивая и незаметно покачиваясь из стороны в сторону. Я смотрел вперед, куда-то в пустоту, надеясь, что это мгновение никогда не кончится. Но, если бы оно не кончилось само, его бы обязательно кто-нибудь да оборвал. Собственно говоря, это и сделали. Один из преподавателей показался в дальнем конце коридора. Увидев нас, он замер. Как и я. Передо мной встал выбор. Или я встал перед ним. Самый важный выбор в жизни... - Бежим! - Оторвавший от Виктории и отступив от нее на шаг, не спуская взгляда с бегущего за нами силуэта, я хватаю ее за руку и тяну за собой. Не дай бог, если я ошибся...снова!
[NIC]Nicholas[/NIC]
[STA]во имя зла[/STA]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i622/1604/9c/bd7140fc3f56.jpg[/AVA]

+1

8

[NIC]Victoria[/NIC][AVA]http://sf.uploads.ru/1uWeq.png[/AVA]
Когда-то в детстве моя мама сказала, что я в итоге уничтожу тех, кем дорожу, и сама пострадаю от своей же силы. Я помню ее тон, ее манеру разговора, она желала этого. Она мечтала о таком исходе. Отдавая меня в школу Ксавье, эта женщина надеялась, что меня вылечат, что меня закроют в какой-то камере и будут пытать электрошоком, дабы выбить из моей головы всю эту дурь, которая портила ей жизнь на протяжении 13 лет. Откуда я это знаю? Я читала ее мысли все то время, пока Чарльз Ксавье сидел в нашей гостиной, как рассказывал о своей школе, о том, что мне там будет лучше. Он мог говорить с моей матушкой и показывать мне то, что ждет меня там, посылая мысленно картинки, красочные, на них дети улыбались и вели себя совсем иначе, не так, как говорила мне матушка. Это было серьезным решением для меня, но все было решено за меня, и даже если бы я сопротивлялась, она бы отправила меня в любую другую школу, где обещали избавить от недуга, и от меня тоже. Мне было больно, обидно, я ненавидела ее, желала, чтобы она чувствовала все то же самое, что ощущала я на протяжении долгих лет ее гнета. А потом стало пусто, словно ничего не было никогда, лишь глубокий шрам остался на сердце и боязнь людей, которую профессор помогал убирать легкими треннингами и сеансами, на которых мы учились контролировать мои эмоции, неподдающиеся ранее какому-то покою, бушевавшие во мне как Смерч, сносящий все на своем пути.
Сейчас я чувствовала то же самое. Когда Ник произнес эти слова, когда сказал, что мы уже не друзья, и давно ими не являемся, я поняла, что снова осталась одна, что все то, что было у меня здесь оказалось очередной ложью, в которую меня заставили поверить, и он - человек, которому я доверила себя, свои тайны, - сейчас говорил такое, отрицал то, что было. Я не понимала. Мои глаза, наполнившиеся мгновенно соленой жидкостью, которая жгла и не давала ясно видеть его, видеть его глаза, в которых всегда скрывалась правда, как бы он не прятал ее за маской силы и стойкости. Но я не видела ничего. Слезы застилали глаза, а голова трещала от того, что неожиданно рвалось в сознание, старалось овладеть мной и это получалось. Я не могла и не желала противостоять тому, что защищало меня столько лет, пытая окружающих, боясь этого, но яро желая испытать это. Ощутить это все, быть сильней, ведь зная эту силу, я могла найти подход к тому, как ее успокоить, как собрать все эти голоса в один ящик и выборочно слушать их. Но сейчас моим проводником был он, его мысли, его ощущения, которые исчезали, и я полностью была поглощена своими способностями, не зная, во что это все выльется. Но мне так хотелось, чтобы он не бросал меня в этой тьме непонимания и страха, мне хотелось, чтобы он передумал...
Следующее, что я ощутила, как меня крепко хватают за руки, не грубо, но я не могу вырваться из захвата. Я как маленькая птица, которую сжали в крепкие человеческие ладони и которой не дают взлететь, сжимая крылья аккуратно, дабы не навредить, но сила на то и сила, что ее применение не остается незамеченным. Я стараюсь вырваться, но этот некто крепко прижимает меня к себе. Я открываю глаза, дабы понять, что происходит, как избавиться от этих оков и убежать отсюда, из места, вновь вернувшего меня в мир, где я одна против всех, где нет тех, кому я могу верить. Я поднимаю свой затуманенный взгляд и не успеваю даже понять, как ощущаю поцелуй на своих губах, страстный, но такой нежный поцелуй. Это был он. Я хочу прекратить его, но понимая, что не получится, сдаюсь. И уже в следующую секунду я не слышу этот гул в голове, не чувствую боли, я чувствую испуг, какое-то странное ощущение счастья и страха. Мои кулаки невольно сжимают его футболку и я уткнулась в крепкую грудь Николаса, когда он прервал поцелуй, крепко обнимая, проводя рукой по моей спине. Я чувствую, что успокаиваюсь, в его руках я чувствую, что нет ничего в этом мире, что может меня напугать, когда он рядом, мне не нужно ничего, с ним я свободна. Что это? Как это называется это чувство? Это любовь, о которой так много говорят, но испытав ее бегут, как ошпаренные? Я не думала, что могу чувствовать такое, не знала, что он чувствует что-то такое, но его слова развеивают последние сомнения.
-Николас... - тихо шепчу я, продолжая уже мысленно. - Я не могу без тебя...
Но вряд ли мы могли надеяться на то, что наши разборки остались незамеченными. Я вижу, как приближается другой учитель. Я знаю, что могу его остановить, но мне нужно время, которого нету, поскольку Николас берет меня за руку и уводит за собой. Я лишь успеваю подхватить рюкзак и мысленно рушу все, чтобы нас не догнали, открываю дверь и, оказавшись на улице, останавливаю Ника, который готов бежать в сторону гаража. - Нам не туда, я уже подготовила машину, - проговариваю я, крепко сжимая его руку и уводя за собой к аллее в нескольких метрах от нас. Да, я бы ушла, я бы ушла в любом случае, но что бы осталось после этого? Разорванная дружба, или просто сделанный выбор, все зависело от него. Я хотела, чтобы он пошел со мной, хотела быть рядом с этим человеком даже в самой опасной ситуации, потому что вместе мы больше чем два мутанта. Мы сдерживали друг друга, когда это было необходимо, и были хорошей поддержкой, когда это требовалось, дабы сила увеличивалась. Мы были единым целым, когда вместе, и несли разрушение, когда врозь.
Подбегая к машине, я силой мысли открыла обе двери, представляя все механизмы этого автомобиля, завела двигатель и, усевшись на водительское сиденье, вжала педаль газа до упора, срываясь с места, прощаясь со школой.
Простите Профессор, но я не могу иначе... Делай то, что считаешь важным, но не забывай, что ты теперь в ответе и за его жизнь. Тьма в его сознании это то, что может уничтожить многих, помни об этом.
Я понимала эти слова, я знала, что сейчас мы решились на то, о чем я могла лишь мечтать. И то, что этот парень был рядом с такой ненормальной особой как я, говорило, что мы оба те еще ненормальные.
-В рюкзаке есть толстовка, брюки и кеды, можешь одеться, - проговариваю я, выезжая на трассу. Я не знаю, куда ехать, но останавливаться было нельзя. Сейчас было важно уехать куда-то, где мы можем выдохнуть, хотя бы на секунду. - Они не едут за нами. Он отпустил нас. Я не чувствую его присутствия. - проговариваю я, глядя на дорогу, а мысленно сканируя пространство на наличие знакомых людей.
by сурикат

+1

9

- Я не могу! Это свыше моих сил! - Кричал юноша, рвя волосы от разрывающей сознание боли. Из его остекленевших глаз текли горькие слезы, стекая по щекам и с грохотом разбиваясь об пол, оставляя за собой кровавые следы. Тело ученика постоянно вздрагивало, будто его то и дело были электрическим током. Муки, страдания и безумная боль, которым нет ни конца, ни края...
- Успокойся, Николас. Слушай мой голос. Слушай... Ты должен забыть. Ты должен оставить все прошлом. Ты должен. - Низкий, мелодичный голос ласкал слух, возвращая в сознание мир и покой. Молодой человек, с трудом оторвавшись от высеченного на полу орнамента, медленно поднял взгляд на сидящего напротив в инвалидном кресле старца. Он смотрел на профессора глазами... В этих глазах не было страсти и желания жить. Яркие эмоции были лишь тонкой накидкой поверх бездонного озера боли.
- Никогда! Вы слышите меня? - Яростное, болезненное, прерывистое шипение послышалось из уст обезумевшего от разрывающих его сил юноши. - Я не брошу ее! - С этими словами он поднялся со стула и попытался выпрямиться. В это мгновение во входную дверь постучались. Спустя несколько секунд она отворилась, и в кабинет прошла девочка с опущенным в пол, смущенным взглядом. Этот милый, бежевый сарафанчик, эти свисающие по плечам светлые локоны волос, это невинное, детское личико... Ученик с пустотой в глазах осмотрел вошедшую гостью, после чего бросил взгляд на профессора и, вспомнив о вежливости и правилах приличия, относительно подавив внутреннюю боль, поставил точку. - Никогда!

Когда я пришел в себя, мы с Вик находились уже в машине. За окном мелькала бесконечная дорога, редкие дома, гордо провожающие нас деревья, что качали кронами и шумели листвой, и неизвестность. Черт возьми, что я натворил? Единственное, от чего я пытался всю жизнь скрыться, настигло меня в самый неожиданный момент. И я дал слабину, дал, наконец, волю чувствам! К чему это привело? Пока неизвестно. Но лишь "пока". Ибо это вопрос лишь времени, которого оставалось с каждом минутой все меньше и меньше. И все-таки, мы это сделали. Честно говоря, мне до сих пор в то не верилось. Я прекрасно понимал, за какую веру цеплялась Вик, когда шла на подобный шаг. Понимал и поддерживал. По крайней мере, всячески пытался это делать. Она не может быть одна. Ее нельзя оставлять в одиночестве. Мы все в нем пропадаем, теряемся, постепенно замыкаясь в себе. Это страшная мука, когда ты остаешься один на один сам с собой. И нет никого, кто бы мог тебя вытащить из этого сумасшествия, кто мог бы тебе в любой момент подать руку помощи. И я не мог позволить ей пропасть. - Спасибо... - Почувствовав режущую боль в горле, которое изрядно пересохло за то время, что я пребывал в, так скажем, трансе, я прервался, слегка закашлявшись. Представив мысленно бутылку с теплой минеральной водой, через секунду я уже сжимал ее в своих руках. Пара освежающих глотков подействовали моментально. - Спасибо, не стоит. - Закрыв бутылку крышкой, я положил ее рядом со своим сиденьем, после чего вернулся к моему внешнему виду, на котором Вик любезно заострила внимание. Действительно, не самый лучший комплект для странствий: легкие, домашние шорты и обыкновенная, выношенная, однотонная футболка. К сожалению, времени у меня на сборы не выдалось, ведь я вовсе не собирался никуда уезжать, потому снова пришлось прибегнуть к использованию силы. Шорты вытянулись и преобразовались в джинсы с кожаным ремнем на поясе, на плечах возникла легкая, осенняя куртка, а ноги были спрятаны в мои любимые кроссовки. Честно говоря, я никогда не любил тратиться по мелочам. Мне множество раз говорили, что "повторение - мать учения", что нужно пытаться, пробовать, экспериментировать, даже на самых элементарных вещах. Будь то апельсин или мыло для рук. Но лишний раз меня было не заставить представить что-то мысленно и материализовать это в реальности. Может быть, я боялся последствий, которые в мгновение ока могли овладеть моим разумом. Может, я просто не любил использовать свою силу на людях. Мне правда неизвестна причина моего столь необычного поведения. Но факт остается фактом: никакого удовольствия или восхищения от забав с моим "даром" я не испытывал. Сейчас же...все было иначе. - Вряд ли он отпустит нас так просто. - Озадаченно бросил я, вглядываясь в проносящуюся за окном даль. - Если не он, то кто-нибудь из учителей точно отправится за нами. Они знают, чем может закончится наш побег. И попытаются это предотвратить. - Я невольно посмотрел на Вик и тут же замер от неожиданности. Мы задержали взгляды на мгновение, и хотя она казалась спокойной и собранной, я видел боль в её глазах. Каждая частичка меня жаждала обнять её, прогнать эту боль и в тоже время отстраниться. Как можно дальше, пока не стало слишком поздно. - Нам лучше переждать где-нибудь пару дней. Повилять немного. Сбить преследователей с толку. Так у нас появится возможность добраться до места назначения не пойманными. - С трудом отведя от нее взгляд, я поймал себя на мысли, что совсем недавно, буквально некоторое время назад подарил ей надежду. Тот поцелуй. Все должно было быть иначе. Почему-то меня одолевало странное ощущение. Будто был не эмоциональный порыв и не всплеск взбушевавшихся чувств, а обыкновенная необходимость. Я знал, что это ее успокоить. И осознание того не давало мне покоя. Если говорить на чистоту - я никогда не позволял себе думать о подобном. О том, что я кого-то могу любить, что это чувство может быть взаимным. Ибо оно было неизведанным, чуждым для меня. Я не знал, что оно может за собой повести. Что произойдет, если я сдамся и стану его вечным заложником. При этом любая мысль о потери Вик, о жизни без нее казалась мне противной. И эта неопределенность, метание от одной истины к другой, порождали сомнения и неуверенность. У меня есть время, чтобы все понять, чтобы разобраться в себе и своих нелепых чувств. Пусть это путешествие может оказаться последним в моей жизни, но она обязана вернуться домой, к профессору. И, что самое главное, живой! Пусть у Магнето на нее огромные злодейские планы. Ее ему не видать как собственных ушей. Она моя!
[NIC]Nicholas[/NIC]
[STA]во имя зла[/STA]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i622/1604/9c/bd7140fc3f56.jpg[/AVA]

0

10

[NIC]Victoria[/NIC][AVA]http://sf.uploads.ru/1uWeq.png[/AVA]
Управляя автомобилем, я всячески старалась думать о том, что все кончено, что преследования не будет. Разве Профессор мог нарушить свое слово? Разве он пойдет протии воли тех, кто уже имеет полноценное право распоряжаться своей жизнью? Я надеялась, что нет, я верила ему, я слышала его слова и эти слова отдавали до сих пор эхом в моей голове, заставляя размышлять, что за тьма кроется в сознании молодого человека, сидящего рядом со мной, который дороже мне любого другого на этой планете. Но чем больше я старалась понять смысл слов, тем это больше сказывалось на окружающих меня предметах. Радиоприемник то и дело начинал работать, как бы я его не отключала, а некоторые мелкие предметы поднимались в воздух. Потому мне пришлось отложить все размышления на эту тему до того момента, как мы прибудем в какое-нибудь безопасное место. Кстати, а я ведь не позаботилась о жилье! Потому пришлось быстро сканировать пространство, ища место, где можно остановиться. Я делала так раньше, когда уезжала из города на пару дней, дабы все-таки навестить мою матушку, которая слегла с расстройством психики несколько лет назад. Я чувствовала вину и не могла порой с ней справиться, но одного такого визита хватало на несколько месяцев вперед, потому что моя дорогая мать начинала истерить и проклинать меня с еще большим рвением, желая не просто умереть, но и забрать всех друзей с собой. После подобного я не чувствовала ничего к этой женщине. Ничего, что хоть как бы давало знать, что я ее дочь и ценю ту возможность жить, которую она мне подарила. Не желая вспоминать эти ситуации, которые настойчиво лезли в мое сознание из закромов прошлого, я сконцентрировалась на карте, сформировавшейся в голове и обнаружила в 10 км к югу от того места, где мы находились, небольшой мотель, он был пуст, как раз то, что нам нужно. На моем лице появилась улыбка. Впервые за это долгое утро, перевернувшее наши жизни.
-Ты проснулся? – радостно подмечаю я, когда Ник заговорил со мной и предлагаю все же переодеться, потому что такой вид вызовет подозрения, а потому предлагаю его же одежду, которую стащила, дабы не привлекать внимания. Я была гением маскировки, опираясь всегда на человеческую сущность, а не на мутанта, который способен сделать себя невидимым одной силой мысли, внушив, что его нет. Но Ник отказывается, решая эту проблему в секунду, лишь представив, что на нем эта одежда и она появляется моментально. Я замечаю это краем глаза, стараясь не отвлекаться от дороги, где автомобилей прибавилось. Признаюсь честно, меня всегда восхищала его сила, в таких мелочах она была прекрасна, и бы с удовольствием обменяла свою на его, но то, что было на обратной стороне пугало. Он не рассказывал мне, но его намеки на то, что могло произойти, когда он злился, я понимала и представляла, какую цену приходится платить, дабы избежать всех этих последствий, как сильно ему приходится сдерживаться, в какой клетке он держит свои мысли и что я сделала тогда, предоставив ему хоть и ненадолго, но некоторую свободу мысли. Как же мне хочется тебе помочь, чтобы ты был свободен… Пробегается у меня в голове мысль, и я слышу сомнения в голосе Ника, когда он говорит о профессоре и других учителях. Я не могу не посмотреть на него, потому что сейчас он снова сомневается, я слышу это в каждом слове, произнесенном его тихим мелодичным голосом, всегда внушающим мне спокойствие. Единственное, что я поняла наверняка, что не могу уже так уверенно смотреть в его бездонные глаза. Сердце резко увеличивает свой бег и мне как-то не по себе от этого ощущения.
-Он отпустил, на время, - говорю я уверенно, как могу, - Но ты прав, не все учителя будут согласны с этим. Но сейчас мы одни. Я правда не чувствую его, - я снова поворачиваюсь и улыбаюсь Нику, стараясь вселить в него ту уверенность, которая была основой всех моих убеждений. Профессор понимал нас, я была уверена в этом, потому не заставил меня вернуться, а ведь мог, мог внушить это, но не стал…- Я тоже об этом подумала, можно уехать в Канаду, она далеко, перекантуюемся там, а потом ... поедем дальше, придется побегать немного, - я говорила обыденным тоном, словно мы не бежали от нескольких сильнейших мутантов, и нам не грозила никакая опасность. Почему я была так спокойна? Все очень просто, я верила в то, что у нас все получится, как бы сложно ни было. Николас был рядом, и как бы это эгоистично не было, но с ним я точно пройду все испытания. Поглядывая на молодого человека и чувствуя то, что он мне подарил тем поцелуем, моим первым поцелуем, я не могу изображать, что все осталось как вчера. Не хочу. Впервые мне так хорошо и я не собираюсь отказываться от этих эмоций. Я беру его руку, лежащую на его ноге, и скрепляю в замок, переплетая наши пальцы. Я хочу, чтобы он чувствовал то же, что и я. –Вместе, не смотря ни на что, помнишь? – проговариваю я улыбаясь и смотря на него. –Что бы не случилось, я не откажусь от тебя. Даже если ты сам будешь против этого, я не отступлю, я приставучая, знаешь, - стараюсь я разрядить обстановку, которая накалялась в салоне машины.
Дорога предстояла дальняя. Нам нужно было скрыться, и мы оба прекрасно понимали это, но разве скроешься от того, кто может найти любого мутанта и человека на планете с помощью Церебро? Нет, и глупо было бы бежать. Но и оставаться мы не могли. Магнето ждал меня, а я рвалась к нему, заручившись поддержкой Ника. Моего дорогого Ника. Я держала его всю дорогу, пока парень не заставил меня остановиться, когда мы уже были в пути около 4 часов. Я протестовала, я могла справиться с такой дальней дорогой. Да и до Гамильтона оставалось совсем ничего. Конечно, проблема была в пересечении границы, но разве такие мутанты, как мы, не справятся с этой мелочью? В итоге мне пришлось пусть Франклина за руль, а самой усесться на пассажирское сидение рядом с ним, естественно, пристегнувшись ремнем, как полагается, ведь такие правила надо соблюдать, это я понимала хорошо. Если первое время я еще могла смотреть в окно, наблюдать за сменяющимися пейзажами, за городами, которые оставались вдали, то ближе к вечеру подобное зрелище мне надоело. Я развернулась на сиденье боком и смотрела на Ника, как будто видела первый раз. Как только я понимала, что сильно заглядываюсь на него, то отводила взгляд вниз, рассматривая его крепкую руку, аккуратно касаясь ладони, которая как всегда была теплой, в отличие от моей. Я не заметила, как уснула, и проснулась, когда машина уже остановилась. Моя рука по-прежнему накрывала кисть Ника, это меня как-то обрадовало и я улыбнулась, пряча улыбку, утыкаясь лицом в свои руки. Меня распирало от какого-то детского ощущения счастья.  -Мы уже приехали? - отстегивая ремень спрашиваю я. Мое тело затекло и так хотелось вытянуться, дабы избавиться от этих неприятных покалываний во всем теле. -Почему ты меня не разбудил? Как ты проехал через границу? Я опять пропустила все самое интересное? -вопросы сыпались из меня рекой, хотя это было и не так важно, но просто хотелось знать. Я осторожно выползла из авто, немного шатаясь, ведь после нескольких часов сидения мои ноги напрочь отказывались принимать вертикальное положение. Подхватываю рюкзак, в котором были вещи первой необходимости. Подтянув джинсы и застегнув толстовку до самого горла, я мысленно закрываю дверь и обхожу машину, дабы нагнать Николаса и быть с ним рядом. Я еще немного сонная, но стараюсь соображать на должном уровне, ведь вопрос был серьезным.
-Предлагаю взять тот номер, что находится в самом конце здания, как раз рядом кусты, если что, можно будет вылезти через окно и бежать туда, хотя если нас настигнет Шторм, или хотя бы Скотт, то первое, что они проверят, будет именно этот номер… - размышляю я вслух, зевая, наклонив голову на плечо Нику.- Как думаешь, какой будет лучше? Вопрос не из легких, конечно, но нужно решить.
Обращаюсь я к Николасу, снова заглядывая в его каре-зеленые глаза.

+1

11

Сложность выбора заключается вовсе не в том, что судьба взвалила на твои хрупкие, не привыкшие к тяжелым ношам плечи огромный груз, представляющий собой ответственность за последствия принятого тобою решения. Страх - вот, что мешает сделать выбор, определить направление течения жизненной реки, по который ты неизменно плывешь уже многие годы. Чувство, которое имеет власть над разумом любого живого существа. Из-за него мы колеблемся, изменяем себе и своему внутреннему "я", сомневаемся и идем против всего мира, лишь бы сокрыться от ощущения, когда ты не можешь ровно стоять на трясущихся ногах, не можешь мыслить трезво и принимать что либо близко к сердцу, ибо все остальные внешние проблемы кажутся незначительными и поверхностями, не значащими ничего по сравнению с тем, что мы испытываем в данный момент. Мы боимся напортачить, принять неправильное решение, сделал вовсе не тот выбор, кой от тебя ждут окружающие. Мы боимся подвести, боимся стать всеобщим посмешищем и разочарованием. Боимся чужого мнения и этих самых "последствий", которые настигнут нас, стоит нам оплошать. Порой нам требуется время, чтобы все взвесить и осмыслить, и сделать, по нашему мнению, правильный выбор, восхищаясь своей практичностью и логичностью до тех пор, пока не приходит время встретиться лицом к лицу со своей же ошибкой. То самое время, которого у меня было предостаточно до сего дня. Я много думал, ибо знал, что когда-нибудь Вики соберется и уйдет. Покинет меня, как и всех остальных мутантов, с которыми разделяла мировоззрение, еду и крышу над головой. Хотя, если говорить на чистоту, меня не интересовало мнение других. Меня не волновало, что сейчас некоторые личности обсуждают совершенный нами поступок и, не боясь ответной реакции, называют нас предателями. Я думал лишь о том, как бы не сорваться с выбранного мною пути. Ведь до сегодняшнего дня считал, что будет правильным отпустить Вик на все четыре стороны. И я верил, что смогу сделать это. Смогу остаться в стенах особняка без нее. Только столкнувшись с самой реальностью, я ощутил всю полноту ошибочности своих прежних суждений. Я в мгновение ока поломал прежние планы и выстроил новые, кардинально отличающиеся от предыдущих. Я сделал иной выбор. Я выбрал ее.

- Скорее я прозрел. - Произнес я тихо, уткнувшись лбом о прохладное, запотевшее стекло, оставляя на нем размытый след. Поняв нелепость собственных слов, невольно ухмыльнулся. Пусть в них присутствовала доля истины, со стороны они казались неудачной шуткой. Я никак не мог определиться и поставить точку в душевных скитаниях в поисках той истины, что не ставила на моем будущем жирный крест. Бесконечные вопросы и предположения, которые растворялись в пустоте за неимением основательных, твердых фактов и доказательств их верности. Решение одной маленькой жизненной задачки затянулось на долгие годы. И где найти решение? Как узнать, каков верный ответ? И есть ли он вообще? К черту все. Хватит сомнений. Достаточно. - Так и сделаем, - бесчувственно бросил я, оторвавшись от стекла и выпрямившись в кресле, которое по непонятной причине казалось мне крайней неудобным. Меня раздражало все вокруг: ворчливый рев мотора, мерзкий звук вылетающих испод шин и отбивающихся о нижнюю часть заднего бампера маленьких камушков, стекающие по боковому стеклу капли утренней росы, смешанный запах, стоящий в салоне автомобиля, покрытия сидений, их форма и цвет. С каждой секундой возрастало желание толи вернуться в прошлое, толи сжечь абсолютно все раздражающие факторы дотла... Почувствовав легкое, прохладное прикосновение, я обернулся. По всему телу от столь приятной и отрезвляющей сознание неожиданности пробежалась мелкая дрожь. Я сознательно перевернул ладонь и сцепил ее пальцы со своими, мысленно представляя, как по ним протекает тепло и нежность. В тот момент мне показалось, что ничего другого мне надо. Лишь бы она была всегда рядом, так близко, как сейчас. С облегчением набрав полную грудь воздуха, я плавно выдохнул его вместе с накопившимся внутри напряжением. И лицо мое озарила улыбка. Чистая и искренняя. Расслабившись, я продолжал смотреть на девушку, сидящую напротив, и невольно восхищаться ее красотой, слушать этот чистый голос, внимая ее словам как никогда. И мне безумно хотелось верить в них, в ее убеждения, в ее наполненные чувствами слова... Жаль, что даже при всем огромном желании, у меня того сделать не получалось.

- Вместе, не смотря ни на что. - Повторил я, целуя тыльную сторону ее согревшейся ладошки. Стало необыкновенно легко в душе. Легко и спокойно. Как будто нет ни Магнето, ни Ксавье, вообще никого. Только они вдвоем. И весь мир в их распоряжении. Не отпуская руку Вик, я вновь уткнулся в окно, наблюдая за тем, как дома сменяются лесом, а тот в свою очередь плавно перетекает в бесконечные поля. Это невероятной красоты зрелище несколько отвлекло меня от мыслей о ней. До этого я не мог сосредоточиться ни на чем другом. Ведь она была рядом, была вместе с ним. О чем еще я мог в тот момент думать?
Проходили часы, под колесами автомобиля протекали десятки, сотни километров. Я боролся со сном всеми известными мне способами. Помогало. Правда, спустя несколько минут после очередного эксперимента, мне вновь хотелось спать. Сон, наверное, был единственным, что я не мог себе позволить. Тогда я настойчиво попросил у Вик дать мне повести машину. Мне нужно было сконцентрироваться на чем-то отвлеченном, занять свое любопытное внимание любого рода деятельностью. Под воздействием направленных уговоров, девушка вскоре сдала позиции и согласилась поменяться. Сжав в руках рулевую баранку, я устремил взгляд на дорогу, следя за переключением передач, за ограничителями скорости, перестраивающимися туда-сюда машинами и соблюдением мной всех правил дорожного движения. Это действительно расслабляло. Спустя пару часов я удосужился отвлечься, чувствуя, что сонливость поднимает белый флаг и отступает от моего сознания. Только тогда я заметил, что Виктория мило посапывала, сидя ко мне в пол оборота. Поймав ее руку, я сцепил ее со своей... Ради душевного удовлетворения. Почему-то так было на сердце гораздо спокойнее. Через границу мы перебрались достаточно быстро. Воссоздать документы, требующиеся для ее пересечения, мне удалось за несколько минут. Пришлось лишь немножко покопаться в памяти и вспомнить некоторые детали, которые играли в деле не самую маловажную роль... Спустя еще несколько часов, мы въехали в какой-то маленький городок, название которого я намеренно не узнавал. Пусть у меня до сих пор получается держать тот самый барьер, что я выставил перед самым побегом из особняка, его могут сломать в самый неподходящий для того момент. И мое неведение нашего местонахождения усложнит преследователям поиски. Несильно, но все же. Присмотрев подходящий мотель, я припарковал автомобиль. И уж было собрался будить Вик, как она сама изволила проснуться.
- Приехали. - Улыбнулся я в ответ, отстегивая ремень безопасности и открывая дверцу. - Поверь, там не было ничего интересного. Пробки, проверка документов, изнурительное ожидание пропуска... Нет, ты ничего не пропустила. - Оказавшись на улице, я вручную захлопнул дверь машины, не желая лишний раз прибегать к использованию силы. Дождавшись, когда Вик меня догонит, я поставил автомобиль сигнализацию, и мы двинулись ко входу. - Подожди здесь, я улажу этот вопрос. - С этими словами я скрылся за дверьми администрации данного мотеля. Немного поторговавшись с хозяином насчет суммы, я получил на руки ключи от двух номеров, с коими и вышел к Виктории. - Все зависит от того, кто будет нас искать. В любом случае, мы постараемся сбить их с толку. - Пожав плечами и уверенно улыбнувшись, я протянул девушке ключи. - Выбирай любой.
[NIC]Nicholas[/NIC]
[STA]во имя зла[/STA]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i622/1604/9c/bd7140fc3f56.jpg[/AVA]

0

12

[AVA]http://sf.uploads.ru/1uWeq.png[/AVA][NIC]Victoria[/NIC]
Слушая Ника о его приключениях на границе, о том, что там не было ничего интересного, мне все равно было как-то обидно, что я это пропустила. Я не сомневалась, что он легко подделает документы, и мы сможем проехать в Канаду без особых проблем, ведь Ник был старше меня на 5 лет (целых 5 лет!), он знал куда больше вещей о том мире, который нас окружал, который радовал и огорчал каждый день, а что я? А я лишь слышала обо всем, изредка, удостаиваясь чести видеть все воочию. Он всегда умел убеждать и я сомневаюсь, что хоть кто-то из тех служащих, что осуществляют контроль за выездом и въездом в страну, смог противостоять молодому человеку. Даже я порой не находила слов, хотя у меня-то всегда словарный запас на споры был огромен и всегда было тысячи отговорок на его уговоры. Это желание противостоять ему, победить было еще с тех пор, когда мы только познакомились. Он всегда был для меня тем, на кого я могла равняться и с кого брать пример, потому и сегодня утром, когда я пришла к нему в спальню, во мне была та уверенность и непоколебимость взглядов, как и у него, тысячу раз до этого. Когда он объяснял мне, что я слишком мало знаю о своей силе, которая может навредить не только мне. Откуда он это знал, я не понимала и всегда старалась доказать обратное, ведь разве кто-то может знать меня лучше меня самой? Но все же, наверное, он знал меня лучше, потому что всегда в нужный момент делал то, что мне так необходимо. И, наверное, потому, я сейчас не мыслю и дня без этого человека, который был для меня как вторая половинка, потому что я чувствовала с ним себя целостной, я чувствовала себя собой. Я читала в книгах по психологии, которые советовал Профессор, что такое бывает, что мы всегда окружаем себя теми, кто нас дополняет, кто может с нами сосуществовать. И каждый человек, пришедший в нашу жизнь, пришел дать опыт, и судя по тому, что моя жизнь очень сильно поменялась, когда в ней появился Ник, опыт он мне дал неописуемый.
Когда мы направились к мотелю, я с трудом поборола в себе непреодолимое желание взять его за руку. Почему-то этот маленький жест стал для меня невыносимой необходимостью, без которой все внутри разрывало, как в приступах удушья, когда все тело чувствует нехватку кислорода и ты изнываешь от этого ощущения, жадно хватая ртом и носом воздух. Мне было неловко, я волновалась и пока Ник решал проблему с номерами, скрывшись за дверью комнаты, где был владелец этого здания, я нервно кусала губы и щелкала  хрящиками на руке, это вредная привычка появилась недавно, как только я задумала побег, и вот теперь не покидала меня каждый раз, когда я сильно нервничала. Что же с тобой происходит Вик? Почему ты так переживаешь? Разве что-то поменялось, разве он изменился? Вместе не смотря ни на что, ты ведь это слышала? Успокаивало меня собственное сознание, которое все чаще вело само с собой беседы. Я порой поражалась, как удачно он умеет договариваться с моей эмоциональной стороной, дабы та перестала паниковать в той или иной ситуации, хотя это всегда были ситуации связанные с молодым человеком, которого я не желала ни с кем делить и никуда отпускать…
-И я надеюсь, у нас это получится, - довольно проговорила, с улыбкой смотря на Николаса, появившегося передо мной с двумя ключами и предоставившим мне первой право выбора. – Мне порой кажется, что это ты владеешь телепатией и силой внушения людям тех мыслей, которые выгодны тебе, а не я! – ворчала я, ткнув в бок Ника, и беря в руки ключик, что был в правой руке парня. – Ты нам взял номера люкс, я надеюсь? – беря под руку молодого человека, мы пошли к тем номерам, которые умудрился получить Николас. –А вообще было бы неплохо перекусить, а то я ела последний раз вчера, да еще и в душ бы сходить… - размышляла я вслух.
Когда мы подошли к номерам, я задержала Ника, абсолютно не желая отпускать его, прижавшись к его руке, а потом вообще обняв его. Мне так хотелось это сделать раньше, что сейчас я просто уже не могла сдерживать свое желание. Как бы я не хорохорилась и не пыталась показать, что не боюсь того, что нас ждет даже завтрашним утром, не говоря уже о более длительных сроках, я боялась, не столько за себя, сколько за Ника, которого втянула в это. Сейчас я даже боялась представить, что будет, если он пострадает из-за меня, что если он не поладит с Магнето, он ведь уйдет? И мне придется принять то, что мы действительно должны пойти разными путями. От одной только мысли мне становилось страшно, и я крепче прижалась к нему. –Как же мне не хочется тебя отпускать, - говорю я, уткнувшись лицом в куртку, вдыхая его аромат. Меня переполняли эмоции, которые до сегодняшнего утра, до всего того, что произошло, казались мне бредовыми. Я немного отстраняюсь, смотрю на Ника с улыбкой на лице, а затем, немного приподнявшись на носочках, касаюсь своими губами его, задерживаюсь на несколько секунд, и мысленно, чтобы он тоже меня слышал, снова проникая в его голову, но не желая слышать ничего, говорю: «Ты самое лучшее, что случилось со мной». Я сегодня была очень смелой, о последствиях я точно буду думать потом, а пока я ловила эти моменты и не желала упускать, я не хочу сожалеть потом, что спасовала, не сделав и не сказав то, что так нужно было и хотелось. Я отпустила Ника и отошла на шаг, подойдя к своей двери и открывая ключом. –Встречаемся у меня через час, - улыбнулась я парню, и закрыла дверь.
Ты сошла с ума Виктория, и тебе точно нужно лечиться… Поставила я сама себе диагноз, касаясь пальцами губ, расплываясь в довольной улыбке. Он менял меня. Каждый день, каждый час, каждую минуту. Это было невероятно и пугающе. Никто еще так не действовал на меня, никого я так не хотела слушать, верить и идти за ним. Ни в ком я так не нуждалась, как в нем, как в его поддержке, в его одобрении. Несколько лет назад, когда на очередном занятии с Профессором он учил проникать меня в его разум, отыскивая нужные области знаний и воспоминаний, мужчина заставил меня саму разложить все по полочкам и постараться выделить одно самое сильное воспоминание. Я неосознанно выбрала наш первый разговор с Ником. Уже тогда, в далеком прошлом, он производил на меня впечатление. Рассудительный, сдержанный, умеющий контролировать себя, таким я его видела. И он смотрел на меня нормально, не сверху вниз, не как взрослый парень на мелкую девчонку, не с призрением, не было ничего такого. Он смотрел с интересом, он слушал, он воспринимал меня как нормальную. Так раньше никто не делал. Я даже не очень верила Профессору, и он это знал, он видел мой страх пред собой, поскольку он был сильней меня, но с годами это ушло и появилось уважение. Но с Николасом было по-другому. Я поверила ему почти сразу. Я нуждалась в том понимании, которое он мне дал, и оттого безоговорочно сдалась перед его авторитетом. Так вот, именно тогда Профессор Ксавье сказал, чтобы я была осторожна со своими привязанностями, чтобы не увлекалась одним человеком всецело, иначе я не смогу пережить его потерю, уход. Я запомнила это правило. И мне казалось, что я его даже придерживалась, что вроде бы дружила со всеми, но никого не подпускала близко. Да, было такое, всех, кроме него. И теперь я знала точно, что нет страшнее наказания, чем знать, что в следующую минуту, я не смогу с ним поговорить, рассказать о своих планах, поделиться чувствами. Я… влюбилась? Но как? Как давно? И снова это странное чувство страха и счастья, растекалось по всему телу. Я простояла так, наверное, около 5 минут, вспоминая поцелуй в школе, его улыбку, которой он одарил меня в машине и наше взаимное желание держаться за руки, это было так прекрасно, что я не могла прекратить воспроизводить это в памяти, испытывая те приятные ощущения, что шли за этим всем.
Бросив рюкзак в кресло, я открыла его и достала оттуда свежую футболку и легкие спортивные брюки, белье и сразу прошла в ванную. Положив чистую одежду на тумбу, я включила воду, дабы она достигла нужной температуры, потому быстро разделась, а затем встала под горячие струи воды. Немного понежившись под их напором, я принялась мыться. В итоге вся процедура заняла у меня 20 минут, и я свежая и довольная вышла в комнату, оставляя ванную проветриваться от клубов пара, заполнивших эту небольшую комнату. Я была довольная, как кот объевшийся сметаны. Даже эта не очень симпатичная комната, обставленная еще в прошлом веке, скорей всего, казалось мне лучшим вариантом жилища, который мы могли найти. Посушив полотенцем волосы, я накинула толстовку и вышла из номера, набросив капюшон на голову, дабы не надуло, ведь волосы еще не совсем сухие, а на улице не +25. Я взяла немного денег, и пошла в административную часть, где Ник брал нам номера. Обычно, насколько я узнала до отъезда, в таких местах всегда есть небольшие торговые точки.
-Доброго вечера, - улыбаясь, проговорила я, заходя в помещение. Мужчина встретил меня ответной улыбкой, но продолжил что-то писать в тетрадке. Я подошла к стеллажам с различными вкусностями, взяла орехов, печенья, воды, чипсов и еще много всякой всячины, остальное я как самый наглый человек, рассчитывала получить от Ника, который мог достать нам самый лучший ужин на вечер. Расплатившись, я вышла обратно на улицу и вдохнула вечерний воздух, наполненный озоном, предвестником дождя. Первой мыслью было, что Шторм где-то неподалеку, потому я тут же просканировала пространство, стараясь отыскать преподавателя, но вблизи ее не обнаружила. Было опрометчиво делать подобное, но я должна была удостовериться. Я прочитала мысли владельца мотеля, который размышлял о доходах и о том, что ему есть на вечер. Вблизи нас тоже не было подозрительных людей, чьи мысли бы меня насторожили. Я не сразу заметила, что возле двери стоял Ник, и удивленно наблюдала за ним.
-Разве уже прошел час? – аккуратно поинтересовалась я, улыбнувшись.

+1

13

Легкие обжигала вечерняя прохлада, растекаясь по телу отрезвляющими сознание волнами. Освежающий ветерок ласкал нежными порывами кожу, заставляя несколько поежиться от неприятного ощущения множественных покалываний по всему телу. На улицу медленно, но верно опускалась ночь, накрывая ту звездным покрывалом и рассказывая на сон грядущий приятную сказку. Листва близ стоящих деревьев касалась слуха приятным шуршанием. Приятным и вселяющим в сердце тревогу. Чувствовать себя свободным было невозможно. Ото всюду, абсолютно со всех сторон веяло опасностью; любой незнакомец, любое несвойственное погоде явление, любой неизвестного происхождения шорох: все казалось настолько подозрительным, что порой невольно начинаешь сомневаться в своей адекватности. Приходилось во всем и вся искать подвох, быть готовым в любую секунду дать противникам отпор и снова отправиться в путь. Я ни на миг не мог избавиться от странного, необоснованного ощущения, что за нами следят. За нами наблюдали с того самого момента, когда мы имели неосторожность с шумком покинуть школу. И это был точно не профессор, и не один из преподавательского состава. При этом тишина в сознании несколько сбивала с толку. Никто не пытался без разрешения прорваться в мои мысли и устроить там самый настоящий хаос, никто не прибегал к уговорам о немедленном возвращении домой. Странно. Очень странно. На ум приходила лишь одна и при том не самая радостная догадка. Быть может, не только господин Ксавье имеет на бедную Викторию виды? Нельзя исключать и вероятности вмешательства в ход побега и людей этого Магнето. Кто знает, может именно он стоит за этим всем, а мы послушно следуем его указке как глупые марионетки? Черт возьми. И я повелся! Этот подонок знал. Он прекрасно знал, чем надавить на меня, чтобы я без лишних раздумий предал тех, кого ранее без сомнений считал своей семьей. Он знал, что за нее я продам и их жалкие жизни, и свою собственную. Ненавижу! - Я просто даю людям то, чего они больше всего хотят. - Не более и не менее того. Все мы продажны, и у каждого из нас своя цена. Кто-то ведется на мятые бумажки с изображением знаменитых личностей, кому-то достаточно человеческого тепла, а кого можно подкупить дешевенькой игрушкой. Страшно признавать подобное, без сомнений, но от правды бежать нет никакого смысла. И чем раньше ее принять, тем проще потом жить. Легче и безопаснее. Ты знаешь себе цену и по дешевке тебя уже не купить. Честно говоря я несколько удивился той легкости, с которой Вик строила из себя принцессу. Не мне спорить - этот образ сидел на ней как влитой. Только вот времени на игры, возмущения и веселые представления у нас, к сожалению, не было. Столько неосуществимых желаний терпеливо выжидали своего часа, ждали той самой минутки, когда не нужно будет страшиться смерти и думать о том, как бы прожить лишние пару-тройку часов. О том, что мне вряд ли суждено вернуться из сего путешествия живым, я не сомневался. Еще тогда в школе, когда передо мною встал выбор, я прекрасно знал, что меня ждало, ступи я на тропу, по которой иду сейчас. Либо умру я, либо умрет надежда, без которой жить уже не будет смысла. Выбор тогда оказался на удивление простым. Мои мысли вышли из под контроля в тот самый момент, когда я подумал о том, что Виктория попадет в лапы Магнето. Именно тогда я понял, что никак не могу допустить подобного поворота событий. И движущая мною сила крылась далеко не в мире, который в том случае подвергался огромной опасности, и не в профессоре Ксавье, и не в школе, что скорее всего исчезнет с лица земли. Секретик оказался настолько маленький, что не каждый мог его заметить. И по закону подлости то удалось сделать именно тому, от кого столь старательно этот секрет скрывался. Почему я тогда не послушал профессора? Почему я не отстранился от нее, когда это еще представлялось возможным? Почему?! Девушка вела меня к номерам, держа за руку так, как будто боялась отпустить ее хотя бы мгновение. Я не знал, как реагировать. Я не имел понятия, что думать на сей счет. Мысли продолжали таиться взаперти, даже не пытаясь взять контроль над сознанием в свои руки. Они покорно спали, сладко сопя и порой смешно похрапывая. Почему то мне это казалось затишьем. Затишьем перед знатной, незабываемой бурей. Мы остановились. Вик настойчиво задержала меня, заставив позабыть о тех планах, что в полной боевой готовности крутились в голове и ждали своего осуществления. Глядя на нее, утопая в бесконечном омуте ее ясных глаз, я ни о чем думать не мог. Я даже не мог толком сосредоточиться на чем-то одном. Все путалось, мешалось, не поддавалось логическому объяснению. На горизонте своевременно нарисовался еще один выбор, цена ошибки в котором измерялась далеко не единичными жизнями, а человеческими чувствами. Моими, черт бы их побрал, чувствами! Она обняла меня. Нежно и успокаивающе. Я невольно уткнулся носом ей в макушку и вдыхал аромат ее волос. Волнение утихло, сердце стало биться равномернее и сильнее, а дыхание, наоборот, порой резко обрывалось, не позволяя сделать спасительного, необходимого для жизни глотка воздуха. За что мне такое наказание? Да-да, именно наказание. Ничем иным я это назвать не могу. Даже не наказание, а самое настоящее проклятье. - Придется. - Шепчу я неуверенно, успокаивающе поглаживая Викторию по спине. Мне не хотелось обижать ее, так же как и вселять в ее детское, еще неокрепшее и местами чересчур наивное сознание несбыточные надежды. Конечно, она может искренне верить, мечтать о счастливом будущем, нашем будущем, грезить по ночам и жить в своих фантазиях. Только ей еще неизвестно, какого это - терять то, ради чего ты живешь. Мечты имеют обыкновение разбиваться, будущее - становиться не более чем пустым звуком, а фантазии - растворяться в реальности. Мне больно даже думать о том, что Вик придется пережить подобное. Она имеет право на светлую, счастливую жизнь, ибо она не заслужила обратного. И я не мог врать ей, не мог льстить и подбивать ее веру сладкой ложью. Придет время и нам придется расстаться, ей придется отпустить меня. Это может произойти через час, через сутки, а может и через несколько десятков лет. Кто знает, когда жизнь разведёт наши судьбы в разные стороны. Но она должна будет отпустить. Так ей будет легче. Так будет легче нам обоим. Виктория чуть отпрянула назад, подняв на меня взгляд. Даже не умея читать чужие мысли, я мог с уверенностью рассказать о ее намерениях и о том, что твориться внутри нее. Руки самопроизвольно опустились девушке на талию, аккуратно ее придерживая. Сил держать себя в тисках оставалось все меньше и меньше. Буквально через секунду я почувствовал на губах поцелуй. Теплый, нежный, наполненный ярким разнообразием чувств и эмоций. И я ответил, чуть поддавшись вперед. В то же мгновение кто-то попытался прорваться через выставленный мной мысленный барьер. Я почувствовал мощный толчок, будто кто-то настойчиво пытался проникнуть внутрь. Паранойя взывала к благоразумию и скорейшему принятию мер по соблюдению мер безопасности, а душа, плотно закрыв уши, молила лишь о том, чтобы Вик всегда была рядом. Личность определенно начала раздваиваться. И сия новость меня отнюдь не радовала. Мне и без того было тяжело совладать со своим своенравным разумом, а теперь придется и с его пылкой тенью устраивать повседневные стычки. Виктория прервала поцелуй и отошла на шаг назад. В тот момент внутри меня что-то опустилось. То ли сердце ушло в пятки, то ли вера ушла в пике, разбившись об отчаянную безнадежность. Я чувствовал, как меня постоянно тянуло к ней. Я хотел быть рядом, хотел утопать в ее желании, сходить с ума от своего и не думать о том, что нас могло ожидать через минуту или час. - Хорошо. - Коротко кивнул в ответ, провожая девушку взглядом. Она исчезала в номере, пропадала из виду за закрывающейся дверью. "Черт возьми, Ник, приди в себя!" Встряхнувшись и более-менее прийдя в себя, я посмотрел на номерок на ключе, который остался лежать в моей ладони, и не спеша направился ко второй комнате, что мне удалось практически задаром взять у хозяина мотеля. Если бы я только знал, какую цену нам придется заплатить за  сию маленькую передышку - я бы без раздумий сгреб Вик в охапку и продолжил путь, останавливаясь разве что при крайней необходимости. К сожалению, ни читать мысли, ни видеть будущее мне не дано. Какой смысл в материализации мыслей, если ты не можешь защитить то, что тебе по настоящему дорого? Какой смысл в этих самых мыслях, когда в них царить мертвая тишина, пустота и беспросветный мрак? Оказавшись в номере я плотно закрыл за собою дверь, не забыв запереть ее на два имеющихся на ней замка и бесполезную цепочку. Конечно, ни одного мутанта эта предосторожность не остановит, но с ней им куда тяжелее будет пробраться в комнату. Я выиграю хотя бы несколько секунд и мне удастся отступить, не вступая в поединок. Драться сейчас и привлекать к себе внимание не в наших интересах. Потому нужно было действовать очень тихо и аккуратно. Хлопнув ладонью по выключателю, я включил свет, который тут же озарил просторы крохотной комнатушки. Маленькая прихожая, шкаф, кровать, стул, стол, старинный телевизор, холодильник, туалет и ванная. К слову, самое необходимое и недорогое. Поставив стул по середине комнаты, я устало опустился на него. Дорога выдалась долгой и весьма утомительной. Да еще и этот переезд через границу. Глубоко зевнув, я пару раз моргнул, не позволяя глазам слипнуться. Желание подремать пяток минут так и подмывало плюнуть на создание ловушки и окунуться в объятия мягкой кровати. Я сидел на стуле и пытался сосредоточиться. Мне не было известно, что может произойти в следующую секунду, я не имел не малейшего представления как поведет себя моя сила, когда она высвободиться из оков, и смогу ли я ее удержать в случае неподчинения. Страх неудачи сковывал тело и порождал сомнения. Если ничего не выйдет - повернуть время вспять, вернуть все назад и попытаться еще разок уже не получится. Выдохнув имеющийся в легких воздух, я сжал волю в кулак, закрыл глаза и опустил барьер, что заглушал мои мысли и не позволял им материализоваться. По телу пробежалась мелкая дрожь. Подняв веки, я ужаснулся. Удивительно, что мне удалось усидеть на стуле. Передо мной стояла Виктория. С распущенными волосами да в коротенькой ночнушке. Что она тут делает? Как она вообще вошла? Девушка подходила все ближе, заманчиво накручивая на палец тоненькую прядь волос. Босыми ногами она ступала по прохладному деревянному полу и что-то говорила. Губы ее двигались, но ни единого звука из них не исходило. Нет, здесь что-то не так. Поняв, что Вик - лишь материализация одной из вырвавшихся на свободу мыслей, я попытался остановиться. Через мгновение девушка передо мною превратившись в облако пара растворилась в воздухе, не дойдя всего какой то пары шажочков. Взболтнув головой, я осмотрел комнату - мысль о Вик могла быть не единственной, что материализовалась под действием моей неконтролируемой силы. Вроде как все вещи находились на своих местах. Я не заметил никаких бросающихся в глаза изменений. Другие же меня особо не волновали, ибо если мне их не удалось отыскать - вряд ли кто-то из мутантов, что погнались вслед за нами, смогут отметить их для себя. У них просто не будет оригинала, с коим бы они могли сравнить предоставленный им вариант, который, к слову, перешел ко второй стадии разработки, то есть к реализации. Едва заметный сквозняк коснулся ног. Глухой, неторопливый стук настенных часов несколько успокаивал, словно вводя в гипнотический транс. Мысли упорядочивались, выстраиваясь друг за другом в определенной последовательности. Они послушно исчезали по приказу и появлялись вновь. Когда ее не было рядом, их было так просто контролировать. Комната постепенно оживала: телевизор вещал об очередном совершенном теракте, из ванной стали доноситься звуки работающего душа и женского пения, на кухонной стойке появилась использованная посуда и не убранная еда в холодильник, что так же был включен, в углу появились не до конца разобранные сумки, а за спиной послышалось заразное сопение. Обернувшись, я взглянул на спящего и весьма реалистичного себя. Добавив еще пару-тройку деталей, которые так же могли привлечь внимание мутантов, я поднялся на ноги. Собственно говоря, можно было закругляться. Стул поднялся на несколько сантиметров в воздух и плавно проследовал к своему привычному месту нахождения. В последний раз осмотрев комнату и удостоверившись в том, что нигде не допустил оплошности, я вышел на улицу, захлопнув за собой дверь и заперев замок с внутренней стороны созданным секунду назад дубликатом ключа. Остыв и не без труда восстановив мысленный барьер, я направился к Вик. Конечно, час еще пройти не успел, но у меня не было ни малейшего желания больше сорока минут мерзнуть на улице. Пусть то было не главная причина моего стремления оказаться в тепле, со стороны она очень даже походила на правду. Дважды постучав в дверь и не получив ответа, я чуть отошел в сторону, прильнув спиной и затылком к прохладной стене. Спрятав руки в карманы, я попытался согреться. Увы, ничего не получалось. Тело от малейшего дуновения ветра пробивала дрожь. Поскорее бы она пришла, поскорее бы Виктория вернулась. Куда ее вообще понесло в столь позднее время в гордом, самонадеянном одиночестве? О чем вообще думает эта взбалмошная девчонка?! Сколько пришлось прождать - мне неизвестно, ибо спустя пяток минут я вовсе потерял счет времени. Звук приближающихся шагов заставил выпрямиться и открыть сомкнувшиеся от сонливости веки. Подняв взгляд, я заметил неспешно идущую Вик с незначительными покупками в руках. Желудок не упустил шанс и тут же напомнил о себе и о том, что его уже давным давно пора кормить. Ничего, подождет немножко. Девушка о чем-то думала, витала в три-десятых облаках и заметила меня только тогда, когда между нам оставалось не более семи-восьми метров. - Нет. - Коротко ответил я, забирая у Вик приобретённые ею лакомства и ожидая, когда она соизволит открыть дверь. Мы прошли в комнату, я положил продукты на столик рядом с выключенным холодильником, после чего облокотился на него и недовольно вздохнул. - Вик, - я развернулся к девушке, ловя на себе ее взгляд, - ты когда-нибудь перестанешь витать в облаках? - Она была маленьким ребенком, который пытается видеть во всем только хорошее. По крайней мере, именно такой она представала передо мной. Я приблизился к ней на шаг, затем еще на одни. - Как можно быть такой неосторожной и безрассудной? Этот побег, твои легкомыслие и чрезмерная самоуверенность. О Магнето я вообще молчу. - Подходя к ней все ближе, я продолжал смотреть на нее. Не с осуждением, нет. Наверное, в них можно было прочитать дюжее волнение. - Пойми, дурочка, - я встал с ней практически вплотную, заправляя за ушко выбившуюся прядь волос. - Я не смогу защищать тебя вечно. Может случиться так, что меня не окажется в нужный момент рядом. - Обняв девушку и прижав к себе, я уткнулся носом ей в макушку. Черт возьми, как же это было приятно. - Как же я тебя ненавижу, Вик, - на выдохе произношу я, прижимая любимую к себе еще сильнее, чтобы та даже не думала вырваться. - Ты сводишь с ума мои мысли одним своим видом. Рядом с тобой я становлюсь беспомощным глупцом. Зря ты меня привязала к себе. Зря... - Последние слова срываются с моих губ мерзким шепотом. Я аккуратно касаюсь пальцами ее подбородка и чуть его приподнимаю. Я смотрю на нее и не могу оторвать глаз, не могу отпустить. Наклонившись, я уверенно касаюсь ее губы своими, связывая те в страстном, наполненным любовью поцелуе. Вик привязала к себе меня, мои мысли, мою силу. Она наивно полагает, что из этого может что-то получится. Она ведь ничего не знает обо мне! Дурочка! А я, как дурак, не могу оттолкнуть ее от себя, ради ее же безопасности. Черт! Даже не пытаясь совладать с собой, я подхватываю Вик на руки, переношу через комнату и опускаю на кровать, нависая над ней и продолжая целовать ее нежные, ароматные губы... Я находился практически на грани. Сердце готово было вырваться из груди. Дышать становилось все тяжелее. Я с трудом ловил ртом воздух, на мгновение обрывая поцелуй и вцепляясь в губы любимой с новой силой... Неприятное покалывание коснулось висков. Я поморщился от пронзившей их боли, что моментально отрезвило мой опьяненный желанием рассудок. Резко отпрянув от девушки и глубоко дыша, в попытках восстановить дыхание, я бросил взгляд на окно, за которым был все тот же вечерний мрак. Вторая волна ударила по вискам куда сильнее предыдущей. Моя ловушка. До слуха тут же донесся шум из той самой комнаты, где я некоторое время назад создавал иллюзию. Как же быстро... - Они нашли нас. - Озлоблено шепчу я, срываясь с места и подходя к двери. Опрометчиво выглянув на улицу, я встретился взглядом с... - Попали. - Комментарий ситуации отражал лишь одну тысячную всей сути происходящего. Со звоном захлопнув дверь, я защелкнул все замки, придвинул к ней шкаф, после чего посмотрел на Викторию. - Я смотрю, профессор на нас не мелочится. Уходим. Живо! - И без возражений! Хотя, мы все равно опоздали. Точнее говоря, не успели. От первого удара с внешней стороны упала баррикада, а со второго и сама дверь буквально вырвало и отнесло в сторону. - Вик...еще не поздно одуматься. - У нее есть последний шанс. Последняя возможность вернуться в то время, когда мы были счастливы и хотя бы живы. Или я за себя уже не смогу ручаться.
[NIC]Nicholas[/NIC]
[STA]во имя зла[/STA]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i622/1604/9c/bd7140fc3f56.jpg[/AVA]

Отредактировано Shean Brennan (2016-04-25 08:23:27)

0

14

Шаг. Всю жизнь нас, жаждущих чего-то нового и неизведанного, отделяет всего лишь шаг от того, что мы имеем, что пытаемся беречь и хранить, защищая от всех невзгод, бурь и уловок судьбы, умело подкидывающей дрова в огонь нашей истории, творя ее незаметно, но уверенно. Всего один шаг отделял меня от той жизни, в которой я была в тепле, укутана заботой и в полной безопасности, но я сделала его и вот теперь, после этого одного неуклюжего, но столь желанного движения, я бегу вперед, забывая даже дышать, чувствуя, как азарт бурлив в крови, разливаясь огнем по венам, толкая меняя в неизвестное будущее. В сознании беспрестанно мелькают картинки моего прошлого, когда мать приходила в бешенство, посмей я сделать что-то по-своему, не говоря уже о тех ситуациях, когда сила прорывалась через все барьеры, что я строила в своем сознании, словно великий строитель, желавший воздвигнуть такое здание, которое никто и никогда не разрушит. Это было так давно, но все еще настолько отчетливо сидит в моей памяти, что я даже ощущаю грубые пощечины матери, обжигающие щеки. Больно..  Проносится в голове мысль, когда ладонь незаметно ложится на лицо, накрывая место некогда горевшее от удара. Я возвращаюсь обратно в реальность, где все иначе. Где больше нет боли, где нет страха, где есть будущее, которое манит, в котором хочется оказаться, и даже погоня учителей нашей школы не пугает, а наоборот подталкивает к движению вперед. Я чувствую неописуемое желание жить, я явственно ощущаю как во мне бушует ураган, хотя с виду и не скажешь. Но стоило мне заметить Николаса у двери, как все постепенно встает на свои места, успокаивая бурю внутри меня, сводя все к нему одному. Я замечаю обеспокоенность на его лице и некоторое недовольство, но вместо того, чтобы принять ответственность за свои походы по магазинам и такую беспечную прогулку в одиночку, я чуть заметно улыбаюсь тому, как этот парень снова берет меня под свое крыло, терпя и не оставляя попыток сберечь меня от неприятностей, которые сейчас могли посыпаться, как из рога изобилия. Я никогда не думала, что Ник настолько трепетно относится ко мне, не замечала, как будучи моим другом, самым близким моим человеком, он следит за мной и дает творить глупости, за которые потом было бы ужасно стыдно. Я равнялась на него, на его спокойствие, которое так замечательно уравновешивало мою эмоциональность, выплескивающуюся иногда за края дозволенного. Я перестала удивляться и воспринимала, как нечто само собой разумеющееся, то, как у него получалось привести меня в порядок, когда мои силы брали верх, порой пугая и заставляя думать, что нет ничего лучше, чем избавить мир от такого монстра, как я. Он был частью моей жизни, частью, без которой я и дня не могу представить. А теперь...
- Когда-нибудь может быть, - виновато улыбнулась я ему, открывая дверь в свой номер и пропуская вперед с пакетами, которые он успел отобрать у меня. Сейчас мне казалось, что он стал еще старше и больше, настолько маленькой я чувствовала себя на его фоне. Каждый его шаг, каждое его слово и взгляд, на фоне мертвой тишины, разрушаемой лишь нашими голосами и дыханием, почему-то заставляли меня волноваться, по крайней мере я ощущала, что не могу пошевелиться, оторвать взгляда от него, и даже не могла найти слов, чтобы возразить в своей привычной манере, опровергая каждое его слово. - Я.. я... - пытаюсь я что-то сказать, но все слов вылетают из головы, стоит только ему меня обнять. И снова это неописуемое чувство умиротворенности, страха и счастья. Почему так? Я непроизвольно обнимаю его, утыкаясь носом ему в грудь, вдыхая его запах и улыбаясь довольно, слушая то, что мне говорит Ник. Когда я слышу "ненавижу", в голове громким голосом отзывается "врешь!". И мне так хочется заглянуть ему в глаза, но почему-то не могу, я чувствую, как немного горят щеки от смущения, ведь все, что происходит сейчас, происходило со мной впервые, и каждое слово заставляло мое сердце биться в неистовом ритме, разрывая грудную клетку. Я едва заметно вздрагиваю, когда Ник касается моего подбородка, поднимая голову, чтобы я посмотрела на него. Ник.. Мгновение. Короткий взгляд. Поцелуй. В эту секунду все в мире потеряло свое значение. Все, чего я хотела до этого момента стало ничтожным и неважным. Все, кроме него одного, кроме того поцелуя, что касался моих губ, пробуждая неизвестные желания и ощущения. Не хватает воздуха между касаниями губ, но это неважно, я могу обойтись и без него, но не без этих сводящих с ума поцелуев и его прикосновений ко мне. Я едва успеваю обнять его за шею, когда Ник подхватывает меня на руки, а через мгновение оказывается надо мной, уложив меня на кровать. Я цепляюсь за него руками, сминая пальцами одежду, прижимая Ника к себе. Тянусь к нему, стоит ему только на секунду отстраниться. Мой кислород, мое все.... С тобой до конца... Проносится у меня в голове от каждого касания Николаса. И вот, когда кажется, что мы могли бы переступить последнюю черту, он отстраняется от меня.
- Что произошло? - испуганно спрашиваю я, когда Ник срывается с кровати, и я следую за ним, только чуть медленней, закутываясь в одежду. Я непроизвольно начинаю сканировать пространство вокруг себя и осознаю то, что происходит снаружи. - Это он? Разве он не решает все мирно? - взволнованно спрашиваю я, не зная за что хвататься и куда бежать. Мои ноги отказываются двигаться и я только и успеваю следить за тем, что делал Ник. Мой взгляд перемещается от одной двери и баррикад, что образовывались рядом, на него, пытающегося нас обезопасить от тех, кто со всей силы выносил дверь в комнату уже спустя мгновение. Когда дверь отлетела в сторону вместе со всей баррикадой, я сорвалась с места к Нику, обнимая, и мысленно создавая ментальный щит, защищающий нас от всего летящего в нашу сторону. - Доверься мне. Не используй свою силу. - грустно улыбнулась я, коснувшись кончиками пальцев его лица, но затем быстро развернулась и силой мысли направила резко в сторону входа стол и стул, разлетающиеся в щепки, поскольку тут же были разбиты Циклопом.
- Виктория, остановись. Профессор хочет, чтобы ты вернулась, - попытался от остановить меня, но в тот момент, когда ему стоило бы воспользоваться своим преимуществом, я сыграла не очень честно и телепатически сорвала с него очки, без которых он мог причинить непоправимый вред всем вокруг, стоило ему только открыть глаза. Еще мгновение и он отлетает в стену. - Бежим! - хватая за руку Ника, я выбегаю из комнаты, намереваясь добраться до машины и уехать куда подальше. Но убежать далеко нам не удалось, поскольку на горизонте появился Айзберг, возводя перед нами ледяные стены, полы и крышу, заточая нас в ледяной куб. Черт! - Мы вырвемся, у нас все полу.. Аааа! - не успеваю я договорить, крепко держа за руку Ника, как мы врезаемся во что-то резко, а через мгновение слышится металлический грохот и скрежет, а в одну из стен впиваются железные балки, пробивая крепкий лед.
- Кажется я успел вовремя, - раздается где-то неподалеку негромкий низкий мужской голос, который я уже слышала раньше.
[AVA]http://sf.uploads.ru/1uWeq.png[/AVA][NIC]Victoria[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/HgZE.png[/AVA][NIC]Victoria[/NIC]

Отредактировано Alana Brennan (2016-09-05 00:18:14)

+1

15

Нет игры. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Человек всегда боялся необъяснимого.