Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » We don't have to talk


We don't have to talk

Сообщений 1 страница 20 из 24

1

Участники: Sophie Briol & Dustin Resnick
Место: США, Сакраменто, фотостудия
Время: 5 апреля 2016 года, день

Фотостудия не должна превращаться в порностудию, но если очень хочется, то можно.

+1

2

Всего каких-то несколько месяцев назад я и предположить не мог, что решу принять участие в мероприятии такого или подобного рода, а пару лет до этого момента так вовсе бы пересчитал зубы любому, попытавшемуся предложить мне брошюру с социальным призывом; но времена меняются даже в таких смехотворных под исторической лупой промежутках, и я вот изменил свое мнение – что сделать на самом деле не так-то уж трудно, достаточно оказаться в стесненном финансовом положении и резко начать нуждаться в пачке хрустящих американских долларов. Сжав яркий кусок глянцевой бумаги в кулаке, я, озираясь по сторонам так, словно своровал что-то в угоду стереотипам, зашел в стеклянные двери одного из многочисленных крытых пространств, лофтов, в которых, по всей видимости, было удобнее всего проводить мероприятия различного характера. Смотрелся я в таком антураже ничуть не гармоничнее, чем техасская корова под седлом, и от того закономерно чувствовал себя неловко, но возможность попытать удачу и как с куста срубить хотя бы небольшую сумму было сильнее всякого морального неудобства. Был еще, конечно, вариант с тем, что я им не подойду. Лицом там. Или протезом. Или тем, что большая часть моего тела покрыта ожоговыми шрамами так, что при иных обстоятельствах никакая одежда не нужна.
Я ищу модельное агентство "Divin", — перехватив какую-то девушку в офисном костюме при юбке-карандаше и узкой рубашке, я продемонстрировал ей все еще зажатую в кулаке брошюрку, — по объявлению, — пришлось выдержать ее сомневающийся взгляд: гримаса поджатых губ и сморщенного кукольного носика сопровождала весь процесс оценки. В кофте, с одним заправленным в карман рукавом, действительно затруднительно было разглядеть протез, но я больше был заинтересован в том, чтобы успеть прийти на место съемок ко времени, чем пытаться убеждать в чем-то менеджера, коим, судя по всему, девица и являлась, — не подскажете, куда идти?
Черт побери! Если бы она меня не проводила, практически носом ткнув в дверь с вывешенной табличкой агентства, я был убил на поиски не меньше часа. Запутанные коридоры, лестницы, какая-то оживленная возня, как в муравейнике, где-то вообще нет людей, а где-то народу – не протолкнуться. Поблагодарив девушку, я заглянул в помещение, сразу же получив в лицо букет химических запахов из арсенала первых журнальных модников. Вот уж не подумал бы никогда, что ввяжусь в такое. Модный дом, а, как звучит? Благотворительный календарь. Писк сезона. Я-то всегда думал, что сестра поведется на уверения в миловидной мордашке и пойдет на подиумный выход. А вот как вышло.
Впрочем, ничего еще не вышло.
День…оу, — в дверь мимо меня влетела какая-то тощая высокая женщина, не человек, а вихрь – пришлось на ее тяге заходить в помещение, оказавшееся довольно обширным рабочим пространством, и поднимать вверх, как флаг, всю ту же брошюру, — добрый. Я попробоваться моделью в календарь. По объявлению.

+1

3

вв
Находится с утра на рабочем месте - тот еще ад. Особенно, если Софи не ранняя пташка да и вообще, предпочитает не появляться в агентстве без надлежащего пинка от сестры. А она-то пнешь, еще как. Даже самая скромная птица-ежик полетит. Вот и приходится то ли спать, то ли следить за рабочим процессом в пол глаза.
Приходило очень много людей, которые вызывали дрожь по всему телу. Без руки, ноги, или еще чего похуже. Предусмотрительно завтрака не было, иначе француженка уже пару раз сбегала бы опорожнить желудок. Увечья - это всегда была ее больная тема. Она до жути боялась однажды стать искалеченной. Не иметь возможности самостоятельно передвигаться или вообще - иметь возможность только говорить. Лучше смерть. А сейчас ее окружали те, кто в ее понимании слишком сильные, что продолжили вот такую жизнь.
И ведь всем нужно было улыбаться, всем отвечать на вопросы и раздавать распоряжения.
Хорошо, что заранее отобрали анкеты тех, кто не вызывал страха. Только жалость, сочувствие или выглядел, кажется, даже более счастливым, чем остальные. И Софи не понимала, как такое возможно. Бриоль вообще многое в жизни не понимала, потому, сталкиваясь с этим старалась разобраться. Сейчас происходила будто бы шоковая терапия.
Впрочем, ближе к обеду ощущение страха пропало, теперь был интерес. Она могла взглянуть на людей взглядом не предвзятым, спокойным. Да-да, именно так, она смогла успокоить себя и попытаться абстрагироваться, смотря на людей, как на экспонаты в музее. И тогда стало легче воспринимать их, и себя рядом с ними.
Рабочий процесс - это сплошная беготня. Иногда даже казалось, нет времени остановиться и выслушать кого-то, кому нужна помощь. Только Софи была незыблемой статуей во всем этом безумии. Увидев мужчину, явно растерянного происходящим, поднялась из своего кресла и приблизилась. - Здравствуйте, а вы присылали нам заявку? Связывались с нашим менеджером? - Списки уже были утверждены, но всегда можно было найти место, если человек цеплял собой. А этот мужчина цеплял: чернокожий, явно метис, потому что черты выражены не так, как зачастую у негров. Мельче, тоньше, красивей. На него было приятно смотреть, даже вначале не замечаешь недостатка. Вначале, то всего лишь симпатичный мужчина, с которым хочется пофлиртовать, и уж только потом, будто бы случайно видишь, что не хватает руки.

+1

4

Суета. Вспышки. Какие-то переговоры. Снующие мимо люди, среди которых были и те, на ком позиционировался этот календарь. Я мог бы еще долго тупым столбом стоять посреди всего этого и пытаться приткнуться куда-нибудь с вопросами, если бы не заметившая меня молодая женщина. Выглядела она в минимальном соответствии с тем, как я представлял себе организаторов, скорее как участница или, не знаю даже, неплохо зарабатывающая на дефиле модель, поэтому я не сразу отреагировал на ее обращение. Вот черт. Наверное со стороны мое лицо выглядело так, будто я повстречался с сильной и непредсказуемой мигренью, зажмурившись от ломящей виски боли: как оно еще могло выглядеть, если никакую заявку я не присылал и ни с каким менеджером, кроме бойкой девицы несколько минут назад, общения не имел; я виновато пожал плечами, прищуривая один глаз:
Нет, не связывался, — и даже не думал этого делать, хотя логика в этом определенно была: позвонить или написать по почте, прислать свое фото, чтобы убедиться в том, что я подходу к тому типажу, который они ищут. Но нет. Отчего-то я решил проделать путь через половину города, чтобы получить отказ, в котором теперь практически не сомневался: слишком уж прилизанными выглядели все те, кто уже успел попасться мне на глаза, — и не присылал. Тогда прошу прощения за беспокойство, — скрученную брошюру я сунул в карман джинс, после той же рукой привычно изобразив ладонью примиряющий жест. Все ждал, когда взгляд подошедшей женщины станет не изучающим, а недовольным, — не подумал, — еще бы выход найти без приключений.

+1

5

Почему-то, Софи так и думала, что он пришел просто так, и это было даже не удивительно. Его фоток она раньше не видела, да и все модели приехали еще несколько часов назад. Или не все? - Подождите, я пойду уточню, может, кто-то не приехал. Хорошо? Не уходите, посидите вот там. - Бриоль указала на кресло, а сама ушла в клокочущий водоворот людей.
Найти нужно человека оказалась легко: бледная девочка на телефоне, которая набирала номер, пытаясь дозвониться кому-то. - Клариса, все в порядке? - Девочка побледнела еще больше. - Мисс Бриоль, понимаете тут... - Все знали. что в плохом настроении Софи могла и указать на дверь любому, а периодические ссоры с кем-либо из сотрудников всегда превращались в эпопею. Правда, действительно кого-то увольнять женщина не увольняла. Покричит, добьется своего и забывает, что совсем недавно был скандал. Все привыкли, но все равно не любили ссорится с Бриоль. Потому сейчас девушка запиналась и боялась сказать, что произошло. - Ну, если какие-то проблемы, то их надо решать, а не заикаться. - Клара кивнула, набрала побольше воздуха в легкие и сообщила: - июль не приехал. Не могу с ним связаться. Но мы можем разбить тройку близнецов. Никто и не заметит. - Софи театрально закатила глаза: - и ты до сих пор молчала? Ладно, расслабься, сегодня явно твой день. Видишь молодого и горячего? - Француженка кивнула в сторону парня, сидящего там, где она и попросила. Он выглядел великим скромником, при этом взгляд все равно задерживался на нем. Бывают очень фотогеничные люди. - Он пришел без записи, оформи его и пусть будет вместо пропажи. За мной. - Клариса энергично закивала и засеменила следом.
- Вы не представились, я Софи, это Клариса, она запишет ваши данные, и отведет к гримерам. Ваша съемка будет последней, потому особенно не волнуйтесь и никуда не спешите. И, улыбайтесь. Сегодня вам везет. - Француженка улыбнулась, а Клариса уже уводила мужчину куда-то вглубь гудящего роя работающий людей. - Ох, что бы вы без меня делали. - Резюмировала Бриоль и уселась в свое кресло. Впереди ожидались часы работы. Нужно было как-то себя развлечь.

0

6

Не имея привычки оценивать степень своей удачливости хоть сколько-нибудь высоко (особенно в свете недавних событий, потребовавших не только чертову кучу нервов, но и такую же кучу денег в наличном выражении), я тем не менее все равно кивнул, соглашаясь подождать, и двинулся в указанном направлении к ряду классических офисных стульев, выставленных вдоль стены: совсем как при устройстве на некоторые работы, где просят подождать в коридоре среди таких же соискателей. В рядочке, да. Доводилось уже сидеть на таких во время не самого удачного периода своей жизни. А если по пути к этим стульям мне встретилось какое-то кресло, то в силу привычек я его благополучно пропустил. Чем стулья хуже?
В помещении было довольно жарко. Даже душно, но снимать кофту я не торопился, не слишком рассчитывая на то, что кто-то вдруг взял и не приехал, да еще так удачно, чтобы «уступить» место мне. Думаю не удивительно, что я чувствую себя не в своей тарелке, – мимо прошла, покачиваясь на высоких каблуках, тощая молодая девушка: не манекенщица, но вполне привлекательная. Только второй каблук был продолжением механической ноги. Я вздохнул: не в сравнение.
Дин, — вскинув голову на звук единственного знакомого в этом месте голоса, я улыбнулся, начал подниматься, протягивая для рукопожатия нормальную руку, — Дастин, — кивнул в сторону второй девушки, как-то по-странному нервозно прижимающей к груди папку с бумагами поверх, — рад знакомству. Это просто чудо, — куда там: я широко улыбнулся в ответ Софи, разворачиваясь вслед за явно знающей, что делать дальше, Кларисой, — а не везение.
Кофту пришлось снять первой – и с этого завертелась работа, с которой прежде мне никогда не доводилось связываться ни по случаю, ни сознательно, настолько все это было далеко и чуждо тому, чем я занимался обычно. Гораздо больше людей, чем я привык. Гораздо больше взглядов. Последний раз в таком скоплении при вспышках фотокамер  и софитов я находился несколько лет назад на презентации того самого протеза, который с любопытством рассматривала одна из гримеров (если верить нацепленному на футболку бейджу) и точно не мог предположить ни повторения чего-то такого, ни продолжения.
Подготовка к съемкам. Пудра, чтобы кожа не блестела. Одежда, в которую пришлось переодеться потому, что главный художник сессии решил, что мои шмотки никуда не годятся и смотреться в кадре не будут. Позы, которые приходилось принимать как в игре «Саймон говорит» - пока фотограф не плюнул на эту затею и не бросил что-то вроде «держись естественно». В самом деле я и подумать не мог, что это доставит такие сложности: работа всех этих людей, моделей, всегда казалась мне чем-то простым и не слишком напрягающим, а на деле оказалось, что под софитами жарко, народу много, художники нервные, взгляды пытливые… особенно Софи. Как я понял, она была главной на съемках и периодически возникала то за плечом одного фотографа, то за плечом другого, внимательная, но молчаливая. Только изредка отдавала какие-то указания. Интересно – организатор журнальной съемки. Благотворительного календаря. Пристроить бы в какое-то такое дело Ашлин, да ведь не пойдет.
Несколько раз мы пересекались с Софи. Иногда – с Клариссой, в основном занятой телефонными переговорами и практически сросшейся с мобильником. Разговоры для того, чтобы отдышаться и хлебнуть воды из кулера, пока фотограф обсуждает какую-то новую гениальную идею. Белая рубашка. Розовая рубашка. Снять рубашку. Мои протесты и уверения в том, что покрытая ожоговыми рубцами кожа мало для кого будет выглядеть привлекательной, никого не волновали и художник вспышки и объектива только отмахивался, подыскивая подходящий по его мнению фон. Синие джинсы. Черные брюки. Когда я прыгал на одной ноге, переодеваясь, Софи снова оказалась рядом – перебросилась несколькими фразами с фотографом, обсудила по всей видимости что-то организаторского толка… не знаю. Мне не хватало времени следить за всем происходящим, потому что одна из бойких девчонок – будто бы подмастерье – мотала меня от одного объекта студии к другому, увлеченно следуя каким-то едва ли не телепатическим указаниям своего руководителя. К тому моменту, как все это закончилось, я был готов остаться на этом диване. Или попроситься в душ. Или принести диван в душ… отдышаться.
Остановившись у кулера, я налил себе стакан холодной воды и облокотился о стену рядом. В студии почти не осталось людей, упаковывалось оборудование, завершались программы на модных ноутбуках, заканчивался оживленный день. Если они занимаются таким больше раза в неделю, то их энергии можно только позавидовать. Впрочем, я не завидовал: съемки показали, что это явно не мое занятие, даже несмотря на уверения всех, встреченных сегодня, в обратном. Весь процесс я чувствовал себя неловко. Как черный в белом гетто, наверное. То еще удовольствие. Мимо процокала каблуками уже набросившая шаль Кларисса, мельком справившись о том, все ли в порядке – я кивнул, провожая ее с улыбкой. В общем-то, в порядке.  Мало что упало после этого в карман, но опыт не был лишним.

+1

7

Рабочий процесс этого дня отличался только тем, что модели были далеко не профессионалы своего дела, потому фотографу требовалось тратить больше времени, чтобы выжать максимум из той идеи, которая его посетила. Софи же, как и раньше скакала с одного места на другое, правила, редактировала, давала советы. При чем делала всегда это так легко и непринужденно, что не было ощущения, будто она считала ее мнение единственно-правильным. Скорее она будто бы завершала идеальность вишенкой на торте.
Больше всех из моделей ей понравился этот неожиданно неизвестно откуда появившийся Дастин. Остальные либо понимали, как это происходит и позировали, хоть и совершенно ничем не выделялись. Либо боялись камеры и смущались сверх меры. Дин же, хоть и выглядел зажитым, получался на фото хорошо. Иногда даже казалось, что это именно его - играть на публику. И камеры восхищалась этой игрой.
День закончился, вечер подходил ближе к ночи, а съемочная группа только сейчас начала расходится. Заприметив Дастина, Софи обрадовалась, что он еще не успел уйти далеко. Сестра хотела, что бы француженка присмотрелась к моделям и пару-тройку выбрала для нее. Сейчас неимоверно популярно выставлять свои недостатки на публику, потому у любого уважающего себя агентства есть кто-то очень необычный. И если этому необычному везет - он становится довольно известным. Лиза сама выберет потом того, кого будет раскручивать, а вот Дина выбрала Софи. Это, кажется, идея полностью безумная. Но у богатых свои причуды.
- Дин, вы отлично поработали сегодня. - Бриоль останавливается рядом с мужчиной, оценивающе смотрит на него. - Вы сейчас куда-то спешите? Уделите мне еще часа два-три своего времени? - Конечно же, он мог отказаться, но кто же в наше время отказывается от хорошего заработка, когда толком не нужно делать ничего? Только быть собой и... быть голым. - Я бы хотела сделать отдельную фотосессию. Конечно же, это будет оплачиваться отдельно. Вам интересно? - Софи - это самый настоящий дьявол с ангельским лицом. Она может улыбаться, обещать сладкую конфетку, но пока ты не положишь ее в рот, не узнаешь, что сердцевина с кислинкой.

+1

8

М, — я отставил прозрачный пластиковый стаканчик на верхушку бака кулера, отряхнул руку об джинсы, в которые снова переоделся после съемки, и обернулся на обращение Софи - я не ожидал ее здесь увидеть, почему-то предполагая, что она убежала по другим делам быстрее остальных; села в дорогую тачку и укатила, чем там занимаются люди ее сорта, — спасибо. Я не был уверен, что что-то получится, — на каблуках она была почти с меня ростом, а вид (несмотря на то, что носилась по залу с завидной скоростью, после чего впору быть растрепанной, но это, видимо, женская магия - Лорин возвращалась после работы на телевидении такой, какой я запоминал ее с утра, и только прическа могла слегка растрепаться) имела деловитый и явно заинтересованный. Это слегка обескураживало. Барышня она явно из света повыше, — нет, у меня свободный вечер, — двое рабочих протащили стороной собранный софит и, отвлекшись, я проводил их взглядом, после чего вопросительно взглянул на Софи, справляясь о том, не нужно ли ей оборудование. Или не в таком количестве? — интересно,особенно сейчас. Это лучше, чем пытаться выбить халтурку по проводке. Согласно кивнув, я все равно не мог не задаться вопросом - зачем это? Судя по тому, что сегодня происходило между моделями и фотографами, далеко не на всех из них этой женщине было приятно смотреть; трудно было не заметить то настороженного взгляда, то почти неприязненного, когда с очередной культи снимали бинтовую обмотку, обнажая туго затянутую в плоть и кожу обрезанную кость. Или парень со следами от укуса акулы. Он точно не вызвал у нее восторга. Это нормальное отношение со стороны человека, окруженного другими красивыми людьми, стильными образами, эстетически привлекательными формами и, судя по одежде, определенной степенью благосостояния. То, чем вызвал интерес у такой особы я, волновало меня не настолько сильно, чем конечная сумма за день, поэтому я согласно кивнул, с готовностью сцепив механические и живые пальцы между собой в замок спереди себя, — что нужно делать? Надеюсь, не раздеваться? — и засмеялся, потому что идея сняться в чем-то таком последний раз заходила в мою голову в далекой юности.

+1

9

Поговорка, что "продается все, главное назвать правильную цену" порой бывает правдива. Даже не порой, а в случаях девяти из десяти. Редкие люди не поступаются своими принципами, ради того, чтобы жить несколько луче и Софи их ни в коем случае не упрекала. Потому что сама в свое время делала различные не всегда правильные вещи. Аморальные, отвратительные, а порой и ужасные поступки не были ей чужды. Сегодня же, она хотела платить за... - а почему вы смеетесь? - Взгляд становится пытливым, будто бы француженка пытается понять, в чем тут шутка. - Или вас смутит раздеться перед камерой? - Тонкая бровь пытливо взлетела вверх, провоцируя, спрашивая. - Без шуток, вы раздеваетесь, я фотографирую, вы получаете за пару часов пару тысяч. Что скажете? - И ведь говорит, что так, что толком не поймешь - она смеется, решив поддержать шутку или вполне серьезна.
Странно признаться даже себе, но Софи нравился этот парень. Несмотря на то, что он был негром. Несмотря на то, что у него вместо руки был протез. Хотя нет, именно потому что у него был протез и крутой пресс, он ей и нравился. Нельзя сказать, что в ее возрасте она кидается на каждого встречного поперечного, но... быть может ей вспомнился тот осенний случай? Когда ей самой пришлось быть моделью. Тогда у нее не было сил и эмоций, сейчас у нее есть и то и другое, а еще - жгучий интерес. А фотосесси - это только предлог.

+1

10

От неожиданности я поперхнулся воздухом: то, что воспринималось без особой серьезности, вдруг чуть ли не сиреной взвыло в моем мозгу из-за озвученной суммы. Даже без конкретики, без обозначенной цифры, это прозвучало как-то уж слишком неправдоподобно. Не сотен. Тысяч. Тысяч. Скрещивая руки на груди, я чувствовал себя насекомым, попавшим в патоку - вроде бы и сладко, а вроде бы и выбраться стоит быстрее, чем станет поздно и не затянуло слишком глубоко, но все же не сдержал интереса и переспросил, изгибая брови будто в передразнивании только что изобразившей такой же жест Софи:
Тысяч? — уж не на органы она решила меня разделать под предлогом фотосъемки? Или такие суммы для людей ее породы - нечто, не выходящее за рамки нормального? Или это нормально только для нее? Едва уловимый кивок в ответ и я тушуюсь, не слишком уверенный в том, что могу вот так запросто согласиться на столь аппетитное предложение. Какая там провокация, это самый настоящий вызов. Смутит ли меня раздеться перед камерой? Черт возьми, да: у меня есть какая-никакая работа, друзья, родственники, бывшая жена и подрастающий сын, перед каждым из которых я несу определенную ответственность и вроде как должен сохранять надлежащий вид. С другой стороны, на работе в пабе всем глубоко наплевать на то, чем я занимаюсь в свободное время, друзья никогда не заморачивались подобными аспектами и больше были заняты своей жизнью, нежели чужой, из родственников только Мэтту могло бы быть какое-то дело, не занимай его голову другие вещи, а Лорин с сыном... в конце-концов, это же не порно. Я ведь не стану первой звездой порносайтов в категории «кинг» с сорока просмотрами за неделю, верно?
Эм... окей, — в конце-концов, я пожал плечами, соглашаясь на задуманное этой малознакомой женщиной - бывает же, только утром обменялись не телефонами даже, а только именами, а сейчас она уже предлагает раздеться. И, судя по серьезному взгляду, не до белья, хотя надежды я не оставлял. Вздохнул и со смешком еще увереннее добавил:
Окей. Я согласен, — начав расстегивать рубашку, которую не успел-то толком застегнуть, — то есть вы серьезно? Я просто раздеваюсь, — сбросив ее на локти, притормозил, не снимая окончательно. Не ломался, конечно, как целка - было бы что беречь - но чувствовал себя странно, пытаясь принять мысль о том, что на рубцы Софи смотрит без отвращения. Этот взгляд я бы точно ни с чем не перепутал, столько раз встречал его от других женщин. Скорее, она исследователь. И от этого становится еще неуютнее, — и вы фотографируете? — в зале-то уже совсем не осталось людей. Только в дальнем углу еще копошился кто-то из рабочих, по всей видимости, отключая какую-то аппаратуру, — так?

+1

11

Софи совсем не выглядит, как шутница. Она полностью серьезна, потому на повторные вопросы отвечает просто кивком. Это не такая уж и большая сумма, ее туфли стоят пять тысяч, а некоторые фотосъемки обходятся коллекционерам за куда большие деньги. - Можете не волноваться, их нигде не будут публиковать. Это будет в мою личную коллекцию. - Звучит смешно, потому что никакой коллекции нет, но никогда не поздно начать. Почему бы, к примеру, не сегодня?
У нее есть отличный фотоаппарат, декорации есть, света хватит и того, что уже есть. Главное, чтобы людей было поменьше. Совсем никого. И это не попытка отыграться на другом человеке, как это сделали с тобой. Там не было ничего такого. Но сейчас... фотографии всего лишь предлог. Ее интересует совсем другое. Правда, она совершенно не представляет как то получить. По крайней мере пока.
- Думаю, подойдет тот павильон, с диваном. - Указала на один из самых дальних. Он был оборудован как комнатка, и скрыт от чужих глаз, потому даже если зайти в эту огромную комнату-студию, разбитую на несколько секторов, нужно еще пройти вглубь, чтоб увидеть, что там кто-то есть. Очень располагающее место. - И да, просто раздеться и потерпеть меня еще чуть-чуть. На счет оплаты не переживайте, Кэтрин завтра оплачивает фотосессию, я внесу туда сумму, которую обещала. - Хотелось побыть не просто с этой стороны фотосъемки, а больше - быть камерой, которая фиксирует. Быть тем, кто подсматривает, но которого никто и никогда не воспринимает, как живого человека. - Можете не стесняться меня, если что-то будет не так, я скажу. И первой же фотографией запечатляет Дина так, пока он еще в штанах. Все-таки, пресс у него шикарен.

Отредактировано Sophie Briol (2016-04-12 20:14:23)

+1

12

В личную коллекцию? Радоваться мне этому факту, что ли? Вроде бы только еще более жутко стало. Но мысли о том, что публичности не будет, сыграли свою весомую роль в некотором моральном успокоении. Умаслили совесть.
Щелчок затвора фотоаппарата, если задуматься, можно сравнить с затвором огнестрельного оружия и может быть те, кто проводил аналогию обычной техники, полной стекла, металла и пластика, с ружьем, были абсолютно правы и удивительно метки в своих высказываниях, но я стараюсь не думать о том, что во мне пытается всколыхнуть этот звук и молча прохожу вперед, в указанную сторону, только раз обернувшись на идущую следом Софи и все еще не веря в то, что такое случается не только в сериалах по отключенному месяц назад кабельному, но и во вполне реальной - да что там, в моей же в конце-то концов - жизни. Снятую уже полностью рубашку я забросил на сгиб локтя и потащил с собой, не найдя места, куда пристроить, в итоге бросив на стул, притулившийся возле входа в небольшой огороженный павильон. Декорации, как в хорошем фильме, если только не обращать внимания на моток каких-то проводов да остатки техники, которую, судя по отсутствию рабочих и позднему часу, выносить будут уже завтра. Или вообще не будут. Кто их знает. Может быть это местная аппаратура.
Раздеваясь в спортзале, я не задумываюсь о том, что вокруг меня находятся потные полуголые мужики - я сам ничем не отличаюсь от них, потягав железо и наспех ополоснув бритую голову под душем. Раздеваясь перед женщиной в своей или ее квартире, я не испытываю неудобств, связанных с наготой. Но сейчас? Не знаю уж, для кого такая обстановка выглядит комфортной, а подобное тет-а-тет через видоискатель - доверительным, но к ним я точно не отношусь. Совсем. Кеды остались у входа в павильон, носки нашли свое место в них же. В контрасте с душным воздухом (впрочем, постепенно стало легчать, наверное из-за того, что больше никто не пыхтел вокруг и не напрягал систему вентиляции) выступил холодный пол, на который пришлось наступить босыми ступнями, так что не удивительно, что я спустя пару секунд бодро вскочил на ламинатный пол декорации.
Еще одно пробное фото. По всей видимости проверить, хватает ли света от яркого фонаря на высокой стойке. Бросив взгляд на Софи, выглянувшую из-за массивного корпуса камеры с выжидающим видом, я отошел так, чтобы оказаться в декорациях, взялся за пояс джинсов: справляться с гардеробом я давно научился одной рукой, поэтому протез спокойно протянулся вдоль тела. Нет. Чем бы я не пытался себя убедить, это отнюдь не тешило хваленое самолюбие, а только смущало. Облокотившись о диван, я снял джинсы, отвесив их в сторону, на спинку стула, до которого удалось дотянуться не выходя из области съемки. Выпрямился, расправляя плечи. С одной стороны, было чем гордиться. С другой стороны, она-то явно видала и получше. Ни в жизни не поверю, что такая-то никого не свалила видом длинных ног и изящной талии. Так. Это самая оригинальная работа в твоей карьере. Пока что. Никаких команд? Указаний? Снова как-то неловко замялся.
Достаточно? — перспектива потрясти членом перед красивой молодой женщиной (а уж тем более с ее согласие или даже с попечительства) привлекает любого половозрелого мужчину с разной степенью раскрепощенности, но не в таких же обстоятельствах. Это творчество вообще? Или эксгибиоционизм? Оставшись в боксерах, я развернулся в сторону Софи с вопросом. Бионическая кисть слегка холодила бок, в который я ее упер.

+1

13

Это можно было назвать стриптизом, если бы играла музыка, а в движениях было хоть чуть-чуть эротизма. Но нет, только мерно щелкал фотоаппарат, и шуршала одежда. Софи наслаждалась тем смущением, которое вызвала в мужчине своими желаниями. Этим странным предложением. Подумать только - попроси она кого-то другого, тут же побежали бы, и сделали это с вызовом, а потом еще и приставать начали, даже, если были бы совсем не интересны француженке в этом плане, а тут все наоборот - интерес есть, а вот рвения не видно. Он будто бы боится ее. Боится что ли?
- Нет, полностью. - Интересно, когда он подумает, что я извращенка? Обычно Софи подобное не заводило. Ну боялась она всевозможных увечий. Особенно, когда не хватало конечностей. Постоянно перепроверяла свои руки, будто бы боялась, что это заразно. А вот шрамы наоборот - ей всегда нравились. И сейчас рассматривала шрамы, которые ей нравились еще сильней и пыталась не думать, что руки нет. Протез очень в этом помогал, больше того, он возбуждал какое-то странное желание: прикоснутся, ощутить холод металла, а после, чтобы этот металл прикоснулся к ней. Представив это француженка даже чуть-чуть вздрогнула. И будто опомнившись: - мне нужна не пошлость, а красивая эротика. Рельеф тела, мышцы, шрамы: все, что делает тебя красивым, необычным и не таким, как другие. - Сделав еще пару кадров, положила фотоаппарат на подставку, подошла ближе. - Давай попробуем усадить тебя немного иначе. - Невесомыми движениями повернула плечи, прикасаясь, словно боясь чужого тела. И сама не поняла, как оказалась слишком близко. Лицом к лицу. Даже задержала дыхание. Сейчас нужно было либо отстраниться, либо поцеловать. Но она замерла, не решаясь сделать ни то, ни другое.

Отредактировано Sophie Briol (2016-04-12 21:36:58)

+1

14

Легко говорить про красивую эротику, если находишься в статусе зрителя (или, на худой конец, фотографа, творца, как сложилось сейчас), а вот стоит оказаться по ту сторону популярных в сети снимков с обнаженными моделями, так сразу все начинает восприниматься совершенно иначе; когда рассматриваешь качественные фотографии с монитора своего ноутбука, наслаждаясь не откровенной центовой обнаженкой, а волнующими силуэтами и подсвеченными формами, как-то не задумываешься о том, сколько человек находилось рядом с моделью во время съемки, как корректировались позы, как... глянув на меня так, словно теперь я решил над ней поиздеваться, Софи безапелляционно указала границы нашего словесного договора. Хмыкнув в ответ, я подцепил пальцами резинку боксеров, спустил вниз. О чем она думает сейчас, с этой камерой, в принципе со всем этим предложением? Переступил сначала одной ногой, потом другой, борясь с желанием прикрыть хозяйство руками. В любой другой ситуации я бы даже испытал чувство гордости от такого внимания, да как-то не шло. Не возбудиться бы, а? Вот получатся тогда красивые, да не слишком приличные снимки. Мне странно слышать такие эпитеты в свой адрес. Все эти "красивым, необычным" совсем не укладываются в моей голове, вызывая разве только усмешку, чем принятие на веру, но, с другой стороны, зачем ей врать. Начать с того, конечно, зачем ей вообще такие снимки да за такие деньги. Фотоаппарат в ее руках фиксирует новый кадр, пока я стараюсь держаться расслабленно. Как-нибудь непринужденно, хотя становится смешно от одной только мысли о таком определении - "непринужденно", как же. Словно вышел на прогулку. В неглиже и с красоткой с обложки в компании... сесть. Выставить ногу. Нет, подогнуть. Показать протез. Не горбиться. Не смотреть в камеру. И в итоге ее все равно что-то не устраивает, а я, елозя задницей по обивке элемента декорации, все не знаю, как же приткнуться так, чтобы Софи понравилось; видимо потеряв всякую надежду, что я самостоятельно найду необходимую позу, женщина сама подошла ближе. Почти вплотную. Облокотилась острым коленом на край дивана, чтобы скорректировать меня, как набивную игрушку: это сюда, это туда. Замри и не дыши, чтобы не сбить творческий умысел. До того, как она сама останавливается слишком близко - ближе чем, как мне кажется, можно позволить себе в рабочем процессе - я успеваю подумать, что духи за несколько тысяч баксов пахнут гораздо лучше духов, купленных на сотню-другую. Еще пахнет телом, приятно, терпко, ведь она тоже была в этом зале с хреновой вентиляцией и даже расстегнула в какой-то момент ворот блузы. Можно ли поздравить себя с невероятно низкой скоростью догадливости, оказавшись в такой компрометирующей позе? Вот уж кто необычный. И красивый. И с планом, который какой-нибудь догадливый парень давно бы раскусил, угадав по намекам, но только не я, конечно же только не я.
Мягкое прикосновение губ к губам, увлекающее в поцелуй - уверенный, но не настойчивый. В конце-концов, раз уж мои новые догадки выстроились так, будто Софи с самого начала вела к чему-то такому, почему бы не поменять оплату с "фотографии" на "услуги постельного толка". Если она сейчас не двинет мне по челюсти. Такая белая. Острая. Не женщина, булавка или лезвие бритвы. Я коснулся колена Софи протезом, не ощутив - а потому не заметив - этого контакта, но правой рукой медленно провел по ее шее, спускаясь пальцами к вороту блузы. Тому самому, приспущенному по плечам еще в студии.

Отредактировано Dustin Resnick (2016-04-13 01:35:03)

+1

15

Нет, я не накинулась на него, как, кажется, он ожидал я сделаю. Но поддалась навстречу, целуя в ответ. И ведь все дело не в том, что давно не было секса или страсть внезапно шибанула со всех сторон и я не смогла удержаться. Все дело в том, что я хотела попробовать что-то новое. Тебя. Не такого, будто человека из стали. Человека, который на какую-то свою часть уже давно машина. Это интригует и заводит.
Я одета и кажусь в большей защите, но стаскивать платье еще рано. Обнимаю за плечи, не разрывая поцелуй, веду пальцами по шрамам. И внезапно ловлю себя на мысли - ему щекотно или нет? Кожа на ранах всегда другая, такая гладенькая, приятная, ее хочется трогать, но она же дарит совершенно другие ощущения своему владельцу. Но я не спрашиваю, продолжаю целовать и в какой-то момент вздрагиваю, ощущая холод протеза. Это так странно. Действительно необычные ощущения. Манящие. Заставляющие появится мурашкам на коже, как после легкого ветерка.
Еще ближе. Сними ты с меня это чертово платье! Но в слух ничего не говорю, лишь выгибаюсь на встречу и провожу языком по шее - сверху вниз. И опять мне безумно интересно: а щекотно ли?
На моем теле тоже масса шрамов, сестра давно просит, чтобы я сходила к хирургу и удалила их. Сделала не такими заметными. Но я борюсь за них также, как и за свой рассудок. Потому что мои шрамы - это моя память. Я люблю свою боль и не хочу забывать.
Пальцы перемещаются с плеч на торс, сжимаются, ощущая упругость мышц под кожей. Ирония - красивый, сексуальный, но из-за этого всего многим кажется уродливым. Но только не мне.

+1

16

Мягкие ухоженные руки. Украшенные дорогостоящим и явно отнявшим не один час жизни маникюром. Нежные подушечки тонких, прохладных пальцев. Терпкие губы с кофейным привкусом, подающиеся поцелую, раскрывающиеся, приятные. Будто, будучи мавром, забрался в дворец и нырнул под полог королевской жены или любовницы, под шелковое одеяло в облако духов и масел для ванной, оставивших на холеной коже свой игристый запах; случайно ударившая в голову аналогия смешит и интригует одновременно, и глупо противоречить самому себе, прикидываясь нравственным и умеющим воздерживаться даже в таких неприкрытых обстоятельствах: не оплачиваемого из моего кошелька секса я не практиковал уже давно, несколько лет как с того момента, как одна ошибка перечеркнуло все беззаботное существование жирными красными линиями. Почти такими же яркими, как некоторые шрамы, по которым Софи проводит ладонями, сжимая, стискивая, словно по брайлю что-то вычитывая на том, от чего я всегда отворачиваю взгляд, стоит заметить в зеркале. Так, словно она никогда подобного видела. Так, словно решила поставить эксперимент над степенью собственной брезгливости. Мне кажется, что дело именно в этом; я втягиваю носом воздух от игривого прикосновения ее языка к шее и только тогда начинаю сомневаться в своей правоте. Слишком уж серьезная получится проверка, если я прав.
Идеальная к изувеченному, - думается мне. Она прогибается в пояснице, когда я начинаю расстегивать мелкую молнию сзади на платье, прикасается телом, и я чувствую, как в ответ на кошачью позу наливается кровью мой член: тело не обманешь хвалеными принципами и возмущениями "секса за деньги". Оно лучше знает, чего хочет здесь и сейчас. Доводя язык молнии до конца, я спускаю платье с худых белых плеч, в контрасте со мной кажущихся совершенно ирреальными, алебастровыми, высвобождаю из коротких рукавов руки Софи. Обнажаю небольшую, но красивой формы грудь. С одной стороны здоровой рукой, с другой - механическими пальцами. Тихий шорох крохотных сервоприводов сопровождает это движение.

+1

17

Вряд ли сейчас он внезапно решит повернуть назад. Когда у мужика встает - он уже не думает головой, точнее чаще всего не думает. А сама Софи думать не хочет. Чего же она хочет? Хочет здесь и сейчас. Хочет первого встречного. И плевать, если сейчас кто-то зайдет. Вообще на все плевать. Жизнь состоит из моментов - один упустишь и все, больше не его не вернешь, потому что ничего нельзя повторить или пережить заново.
Страшно, когда к телу прикасается холодный пластик механической руки, но в тоже время именно из-за этого страха и рождаются такие необычные ощущения, которые хочется продлить. Платье спадает с плеч, француженка отстраняется и платье падает вниз. Всего несколько минут наступает перемирие между людьми. Без прикосновений, только взгляды блуждают по телу. Видишь, я тоже не совершенна. Но на Софи даже эти шрамы кажутся привлекательными, будто невиданный ранее узор, который способен открыть какую-то тайну. - Ты будешь против, если я... - Приближается, одна рука сжимает член мужчины, лишь повышая степень его желания, вторая ложится на плече, для придания своей позе большей устойчивости. Наклоняется и шепчет в самое ухо: - если я включу видеокамеру?

Отредактировано Sophie Briol (2016-04-13 02:17:11)

0

18

Лучше сделать ошибку, чем не делать ничего. Золотое правило человека, которому по большому счету совершенно нечего терять в этой жизни, кроме упущенных возможностей. Когда Софи отстраняется, я ловлю этот самый момент: как вытягивается женское тело, чуть угловатое, трепетное. В шрамах. Это удивляет. Света в комнате из декораций много, достаточно для того, чтобы рассмотреть каждую отметину на коже. Значит, она не боится увечий такого рода, если сама не лишена их? От этих мыслей у меня едва не упал, а вопросов стало раз в десять больше, чем было до этого: не все наблюдения уместны и приносят мало-мальскую пользу, и это явно не относилась ни к одному из них. Пауза, во время которой я могу ее рассмотреть. Совсем по-честному. Один:один в товарищеском матче. Какая же ты белая. Прищуриваю глаз, отвечая на взгляд-вызов. Как укол.
— Я буду в ужасе, — отвечая таким же шепотом, я прихватываю губами кожу на плече Софи, не сильно кусаю у основания шеи, стараясь не оставлять следов: черт знает, как она может отнестись к отметинам. Скорее всего не так хорошо, как я к ее руке на своем члене... — ты серьезно? Это же порно, — чуть поворачивая голову, обвожу поцелуем маленькое ушко и кажется в первый раз обращаюсь к ней на «ты». Было бы нелепо продолжать выдерживать субординацию, оказавшись напротив друг друга без одежды и ломать комедию я не собирался. Это все и так похоже на фарс, — ты обо мне только имя знаешь. Ух... — ее тонкие пальчики сжимают у основания так, что остается только выдохнуть через силу, не то восторженно, не то обиженно. Я о ней знаю в буквальном смысле не больше, — окей-окей, полегче... я почти согласен на камеру.

+1

19

Улыбаюсь, то ли из-за ответа, то ли из-за поцелуя. Черт возьми, да что такого страшного в том, чтобы потом можно было посмотреть на себя со стороны? К тому же, я же не больная, чтобы выкладывать запись в сеть. Это больше компромат на меня, чем на Дина. - Порно, это когда специально, а я и не думала устраивать здесь... - пальчики сдавливают член мужчины, но потом отпускают и принимаются то подниматься, то опускаться. Отсутствие стыда - отличная мотивация для совершения любых глупостей. - Обещаю, тебе понравится. - Со мной всегда так: могу обещать, что понравится, а что не будет стыдно - не могу. Потому что чаще всего будет. Но никто не захочет отказаться, ведь нечего терять.
Отстраняюсь вновь, иду за камерой. На мне еще остались дорогие трусики и чулки на подтяжках. А еще - туфли. Они выбивают каждый мой шаг, тикают, словно часы.
Ставлю камеру на штатив, в обзор попадает диван. Да, отличный ракурс. Даже не знаю, удалю я потом запись или оставлю, но сам факт, что съемка состоится мне нравится. - Перебирайся на диван. - Главное сейчас не рассмеяться, ведь мне уже смешно. Как же можно было так вообще придумать. Зачем каждый раз ставить свое "хочу" выше всего остального?
Иду к мужчине, моя спина вначале будет на весь экран. И та надпись, то клеймо... даже смешно, блин. Я ведь до сих пор не могу вспомнить. Хотя, у меня есть одна догадка, откуда оно. Подхожу ближе, опускаюсь перед мужчиной на колени. Глажу его колени, поднимаясь руками вверх. Мне пришла в голову такая безумная идея... как говорится и хочется, и колется. Выглядеть уж совсем извращенкой не хочется. Хотя, куда дальше-то?

Отредактировано Sophie Briol (2016-04-13 15:49:26)

+1

20

Никакие протесты не имеют веса, если женщина вознамерилась получить свое, и я только мимоходом успеваю подумать о том, что в кошельке смогу обнаружить только пару баксов и фотографию сына, что в сложившейся ситуации явно не сгодится; куда более полезного презерватива там не водилось уже изрядное время, ни смысла его покупать, ни времени. Это определенно первый день из многих, когда я действительно пожалел об этом. Недолго. Кажется, что стыдом в этом месте обладаю только я: уверенное движение женских пальцев по члену не оставляет никаких сомнений в том, что она точно знает, чего хочет. Я, конечно, не против это дать. Скорее, только "за", но то, что распорядительница фотосъемок благотворительного календаря вдруг окажется настойчивой и раскованной красоткой в неглиже, все не давало покоя. Помнится когда-то много лет назад я предлагал Лорин записать домашнее порно. Да не сложилось. А тут нежданно. Слишком откровенно. Провожая взглядом плавно, в одно красивое движение, поднимающуюся Софи, я не знаю, на чем остановиться, чтобы унять сердцебиение: на восхитительном изгибе бедра, по которому протянулась атласная лента подтяжек чулков, на остром каблуке, чеканящем шаг, на упругих ягодицах, обтянутых явно недешевым бельем, или на татуировках, так странно-гармонично выглядящих на белом теле. Как хитрая роспись, какие бывают на китайских фигурках. Татуировку, которую я себе сделал в молодости, на темной коже совсем не видно, так, угадывается вблизи. Не вызывает восторга от разглядывания.
На диван, так на диван: я поднимаюсь, кося глазом в сторону Софи, возящейся с видеокамерой - черт побери, она ведь не шутила, даже не брала на "слабо" полузнакомого человека, ведь красный огонек на теле камеры замигал спустя несколько секунд. Ума не могу приложить, зачем ей это. Может быть, не в первый раз. Может быть коллекция уже из маленьких кассет, как в фильмах показывают. На эти размышления я мысленно машу рукой, садясь на невысокий диван, слегка прогибающийся под моим весом. Софи возвращается, как в танце. Подрагивает от шага грудь, покачиваются бедра, и я улыбаюсь краем губ, стараясь смотреть только на нее. Не на камеру. Идея снимать... спонтанный секс? банальный съем? проституцию на добровольных началах? все еще кажется мне безумной. В такой же степени, как Софи - прекрасной. Ведь по большому счету на таких, как она, я только в журналах мог смотреть. Да по телеку.
Встречая ее, опускающуюся на колени, я протягиваю вперед механическую руку, прикасаюсь к голове искусственными пальцами: не чувствую, а только вижу, как слегка растрепанные пряди прически скользят между пластика. Не слышу, но знаю, что от этого движения начинают стрекотать связанные с моими нервами приводы. Смотрю сверху вниз, чувствуя себя до того странно от вида Софи, сидящей практически вплотную между моих расставленных ног. Странно от того, как она реагирует на прикосновения пластика. Как тянется. Странно от того, что ее не отпугивает, наоборот - словно бы влечет. Эксперимент, убеждаю я себя. Мало ли на свете людей с оригинальными вкусами, говорю я себе в мыслях, перемещая механическую ладонь на затылок женщины, и ничего не произношу вслух - напряжение от присутствия камеры во мне и так наверняка заметно, чтобы его еще озвучивать.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » We don't have to talk