Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » What a mess?!


What a mess?!

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://funkyimg.com/i/29XUB.jpg

+1

2

- Поднимайтесь, живо! Все вон! Господи, Майк, я же просила не разбрасываться своими носками… Мэри, подбери трусы! Все на выход!!
Оливии все равно не верилось, что это происходит с ней. У нее обычно все шло по плану, вся жизнь – по крайней мере та, что вмещалась в грамматику настоящего времени – была под контролем и работала, как часы, следуя своему расписанию. Но на этот раз все сдвинулось, а она не предусмотрела запасного плана, и теперь носилась, как бешеная, с всколоченными после сна волосами и потекшей под глазами тушью, в самом деле напоминая кого-то из мира очень мрачной фантастики. Какуе-нибудь раненое животное, ведьму-банши или просто призрака дома, что распугивал по этажам непрошенных гостей, заставляя их едва ли не прыгать из окон.
Да, ей не верилось, но у нее не было времени рассуждать, горевать, не было времени даже схватиться за голову, которую разрывала мигрень. По большому счету, уже то, что она проснулась от звука входящего сообщения, уже было чудом; впрочем, этому явно способствовал тот факт, что она уснула в кресле в неудобной позе у кого-то на коленях. А дальше, как говорится, все было как в тумане, только туман приходилось разгонять неконтролируемыми взмахами руками, так как пол и потолок все еще норовили поменяться местами, а желудок держал содержимое внутри только на честном слове. Это хорошо, что Оливия была собранной и ответственной, и ее организм был тоже собранным и ответственным, особенно когда чувствовал, как приближаются пиздюли от родителей, решивших вернуться из Парижа пораньше и порадовать дочурку. И Олли была бы рада, честно, если бы ее дом не был расхреначен в хлам верными друзьями, которыми она обзавелась прошлой ночью. Честное слово, она любит новых людей и непрошенных гостей, она сама, бывает, является на вечеринки без приглашения, завоевывает там все внимание и не парится, что, возможно, это и является причиной, по которой ее не приглашают некоторые зануды на свои унылые тусовочки. Но сейчас непрошенные гости ее тематической вечеринки «Я боюсь спать одной в пустом доме и решила не спать совсем» испытывали на себе весь гнев и скудность гостеприимства Картер, и недовольно ныкались по углам, пытаясь делать вид, что не боятся темноволосой фурии.
- Положи бекон на место! Никакого. Сука. Завтрака. – Лив рычала, натурально рычала, дрожащими руками собирая ломающиеся под ее пальцами красные стаканы и быстро выливая в раковину все, что в них оставалось. От аромата напитков, скрывающихся в сливе, немного мутило – кажется, они смешивали, много и бездумно. И теперь этот запах высоких градусов, напоминающий неподслащенную настойку от кашля, наполнял кухню и просторную гостиную, где базировался эпицентр праздника. Впрочем, сейчас это место напоминало скорее эпицентр взрыва, и вызывал у Лив глухой стон каждый раз, когда она кидала взгляд на зал. Серпантин, небольшая перестановка, развороченные подушки, сорванная гардина, остатки еды и пятно – красное пятно прямо посередине светлого дивана. Картер чертыхнулась и зачем-то принюхалась к нему. Сок с водкой. И непонятно, что хуже – это или кусок пиццы, прилипший к потолку.
Чертей стало мало: Оливия матернулась. Грязно и от души.
Мужской галстук из формы ее школы, что индифферентно покачивался на люстре, промолчал, зато из ванной донеслись визги: это ее помощники пытались разбудить уснувших в ванной, пуская на них струю холодного душа и заливая пол водой.
В общем, знаете, это были одновременно самые долгие и одновременно самые быстро пролетевшие полтора часа в ее жизни. Гости ретировались в течение сорока минут, большей частью потому, что не хотели сталкиваться с чужими родителями, и за эту трусость Лив была им даже благодарна, и не махала вслед сверкающим и не всегда обутым пяткам только потому, что была сама крайне занята. Отмывать пол от жирных следов она даже не бралась, зато распахнула окна, чтобы запах сигарет и алкоголя выветрился хоть немного, и попыталась навести порядок. Потратила пятнадцать драгоценных минут, устанавливая сломанную ножку кофейного столика обратно – всегда можно обвинить в этом случайность; собирала забытую одежду, перекидывая ее через плечо и планируя запихать в шкаф до лучших времен; распихивала предательски гремящие бутылки по мусорным пакетам и бросала их у мусорки, обещая выкинуть все сразу потом. А еще пыталась оттереть остатки торта от стены, выровнять скляночки в гостевой ванной (слава богу, она догадалась запереть все личные комнаты на замки, и до ключей никто не добрался), прикрыть безобразие в спальне пледиком и перестать, наконец, врезаться в стены.
Словом, Оливия бралась за все сразу – и потому не успела ничего.
Когда снаружи послышался скрип гравия от заезжающей во двор машины, девушка только издала прерывистый вздох и спрятала наполовину пустую бутылку Джека Дэниэлса, которая как раз должна была вернуться в отцовский бар («пап, ты ее сам и выпил, забыл что ли?»), куда-то в диванные подушки, попыталась пропустить пальцы сквозь волосы (пальцы застряли в колтунах) и одернула короткую майку, в которую все это время была одета. Когда загромыхал замок открываемой входной двери, вдруг выдернула Джека обратно, сделала глоток – для храбрости и опохмелина – поморщилась и затолкала вискарь обратно в диван. А потом заметила каким-то образом ускользнувший от нее кружевной лифчик на спинке кресла и затолкала его в карман шорт. Одной чашечкой. Вторая продолжала нахально болтаться рядом с ее так и не переставшими дрожать руками.
Навстречу не вышла, ибо не камикадзе. Ждала в гостиной, считая секунды, и прислушиваясь к реакции и отлипанию подошв от грязного пола. Вздрогнула, когда послышался глухой звук - кажется, кто-то споткнулся о коробку из-под хлопьев, которую Олли как раз забыла убрать. А затем они наконец-то заметили ее и застыли на пороге гостиной, как будто не узнавали ни дом, ни дочь. Картер от такого драматизма почти поморщилась, ведь все не так плохо, да? Да? Да?..
Глядя в ошалевшие лица родителей, Лив не придумала ничего лучше, как солнечно улыбнуться и развести руками.
- Мам! Пап! С возвращением! Как… добрались?..
Ее вопрос потух в звенящей тишине сам собой.
С потолка вниз шлепнулась пицца.
Столик-инвалид, не выдержав удара, подкосился на сломанной ножке и завалился набок.
Галстук, намотанный на лампу, возмущенно качнулся и соскользнул вниз, повиснув хвостом, как и раньше.
- Я все объясню, - выговорила Лив дрожащим голосом, сглатывая.

Отредактировано Olivia Carter (2016-04-07 13:02:01)

+2

3

Пожалуй, не зря говорят о том, что отдых нужен всем и каждому. Рано или поздно, необходимо просто найти время для себя и передохнуть, сменив ненадолго привычную обстановку, а также разнообразив свои будни чем-то новым и захватывающим, как и поступила чета Картер. Что же, поездка в Париж на целых четыре дня не могла не прийтись по нраву Элизабет, но вовсе не потому, что чувствовала особенную связь с тем самым  романтичным городом, которому также приписывают еще целое множество титулов с приставкой «самый». Для Бет, определенно, куда важнее было то, что им с Россом удалось уделить время лишь друг другу – ну, почти. Все-таки иногда мужчине приходилось уделять время и тому делу, ради которого они и прибыли в модную столицу мира, что проводила их солнечным и по-весеннему теплым днем, которым можно было любоваться уже с самого утра в день их вылета. Но, каким же было удивление женщины, когда она заметила во время посадки самолета, что на улицы родного города вновь пробирались солнечные лучи, что так были необходимы в эту весеннюю пору им всем.
Она тихо вздохнула, посмотрев в который раз на часы на дисплее своего смартфона. Поездка в Париж была изумительной, вот только длительный перелет и смена часовых поясов отнимали у нее силы. Собственно, из-за последнего они с Россом несколько ошиблись, когда решили, что их поездка продлится чуть дольше. Теперь же, отсутствующие четыре дня родители могли в полной мере устроить своим детям этакий сюрприз, которому наверняка обрадуются младшие.
Но, как же Оливия? Обрадуется? Расстроится?
На самом деле, женщина волновалась о дочери, которая на правах взрослой (почти) леди осталась дома одна, куда больше, чем за мальчишек, за которыми был присмотр со стороны их деда и целого штаба прислуги. Конечно же, Бет просила своего отца также присмотреть и за старшей его внучкой, которая, по его мнению, уже давно выросла из пеленок и заслуживала большего пространства, вот только шестое чувство работало не в пользу спокойствия многодетной матери.
Их рейс был утренним, но это не значило, что самолет, как и большинство муниципальных видов транспорта, перевозил всего по нескольку пассажиров. Именно по этой причине они слегка задерживались в самолете, в котором уже после посадки было позволено включить гаджеты, на который миссис Картер и бросала постоянно взгляд своих зеленых глаз.
- Что-то я никак не могу избавиться от своего предчувствия, милый, - обратилась женщина к мужу, когда они уже спускались по трапу. Утро было еще прохладным, поэтому женщина куталась в свое светлое кашемировое пальто, в кармане которого она прятала ладонь с телефоном, что упорно молчал. В прочем, благодаря знаменитому калифорнийскому климату уже к середине дня погода улучшится, так что ей и вовсе не понадобится плащ. - Оливия не звонила вечером, - поделилась причиной своих переживаний Бет с супругом после того, как они сошли по трапу и ожидали своей очереди на паспортном контроле.  – Мне нужно было, наверное, позвонить ей вчера и спросить, как там дела дома… - выдохнула она, пока очередь медленно продвигалась вперед. - Хотя наша дочь наверняка сказала бы, что все хорошо, лишь бы мы не волновались, - тут же предположила женщина, в который раз вздохнув. Она надеялась, что ее «предчувствия» или даже некоторое «шестое материнское чувство» продиктовано лишь длительной разлукой, в чем ей и предстояло убедиться совсем уже скоро – пусть бы только очередь двигалась скорее.
И как же не просто, оказывается, давать своему ребенку ту толику свободы, за которую тебе точно также приходилось сражаться когда-то!  Вообще Элизабет с трудом понимала, как ее отец умудрялся оставлять их с Лео и Джоном дома, пока длились его командировки и деловые поездки, на которые он ездил вместе с женой? Так же и поседеть можно! Но, если задуматься, то в доме всегда был кто-то, кто присматривал за детьми в доме Бектэлей. Это не были, конечно, няни, но кто-то из ответственной прислуги всегда был в расположении отпрысков главного строителя Штатов.
- Сейчас очень рано, думаешь, стоит ей позвонить? – спросила она у мужа, но тут же передумала. – Лучше напишу ей в мессенджер. Если Лив не спит – прочтет и ответит, а если спит – не потревожим, - успокоила себя Бет, подобным решением. Она довольно-таки быстро набрала текст сообщения, которое и отправила дочери. Правда, быстрого ответа не последовало, от чего женщина даже не знала, хорошо оно было или плохо. Куда проще ей было бы полагать, что ее Оливка уже не спит, тогда как с другой стороны она просто начала накручивать себя, подобно всякой другой матери – не случилось ли чего?! Но, очередь двинулась вперед, и паспортный контроль был пройден в течении нескольких минут, спустя которые чете Картер предстояло поймать такси и добраться до дома, где уже их ожидал сюрприз. Вот только бы кто-то предупредил, насколько этот сюрприз будет, скажем, не обычным.
Дорога от аэропорта до дома длилась не так уж и много времени. Всего поездка заняла не больше половины часа, что было не удивительно в утреннее время выходного дня, когда практически никто не торопился на работу. Решив, что за мальчиками они заедут ближе к обеду, Бет и Росс покинули пределы такси, последовав к дому, что был построен стараниями главы семейства уже больше десяти лет тому назад. Этот дом переживал нашествие индейцев, когда маленькие озорники носились по скользкому полу, а также целую хоккейную команду, когда мальчишки решали играть в любимую игру. В прочем, да, чего тут только не было?  Однако того, что представилось взору женщины, как только она переступила порог своего уютного дома, наверняка еще не доводилось видеть не только этим стенам, но и самой Элизабет.
Она замерла на месте, оценивая тот урон, который был нанесен гостиной. А ведь, могли пострадать и другие части дома?!  Присмотревшись к дочери, женщина сделала неуверенный шаг навстречу, присматриваясь к Оливии. Она просто не верила своим глазам. И что это только случиться должно было?
- Как? – выдохнула Элизабет, определенно потеряв дар речи. – Нас не было всего четыре дня, - добавила она, постаравшись справиться со своим удивлением и шоком, мысленно порицая себя за то, что согласилась на всю эту авантюру. В прочем, порицала она себя еще и за то, что не позвонила дочери накануне вечером. Быть может, она смогла бы предотвратить беду? – Ты обещала, что будешь учиться, а вместо этого разнесла гостиную, - упрекнула женщина Оливию, что еле стояла сейчас на ногах то ли от удивления, то ли от употребления каких-то веществ, вроде банального алкоголя.
- Я думаю, нам стоит поговорить позже – приведи себя в порядок, Оливия, - разговаривать сейчас было опасно. В первую очередь из-за того, что Бет боялась как-то перегнуть палку со своим недовольством. Ругать лучше всего без лишней агрессии все-таки… но лучше вовсе не ругать, а поговорить, как взрослые люди? Вот только бы кто-то вел себя сродни взрослому, а не ребенку, который не умеет воспользоваться предоставленной ему свободой. И только подумать! Бет была почти на полгода старше Оливии, когда они с Россом встретились в колледже…
Нет, женщине определенно нужен был тайм-аут и минутка наедине с собой, за которые она и сумеет проверить, в каком состоянии находилась их с Россом спальня.

+2

4

Командировка в Париж была приятным разнообразием к привычным рабочим будням для супругов Картер - хотя они никогда не считали свой привычный и устоявшийся уже быт скучным. Да и разве могло быть нечто подобное, когда рядом с Бет и Россом были их любимые озорники? Конечно же нет... и в этом счастливым родителям очень скоро предстояло убедится.
Начинался тот день вполне себе радужно и позитивно. Поздний вылет из аэропорта имени Шарля де Голля обещал утреннее прибытие в Сакраменто и радостную встречу со всеми родными и близкими: все-таки, Росс и его любимая супруга крайне редко уезжали куда-либо только вдвоем. Пройдя регистрацию на нужный рейс, они удобно устроились на мягких креслах салона первого класса самолета, желая лишь одного - скорее уже вернутся домой и обнять своих детей. Картер-старший заказав у стюардессы выпить, уже спланировал как они с Бет заедут домой и оставят там вещи, а уже потом поедут за мальчишками к Уоррену. И черт-то с ним - сегодня Россу совершенно не хотелось никаких долгоиграющих разборок со своим тестем. Во-первых, тот все равно останется при своем мнении, а во-вторых, то время которое глава семейства потратит доказывая очевидное, можно применить с куда большой пользой и побыть с ребятами.
Итак, долгий перелет домой состоялся и его, пожалуй, можно было назвать удачным. Никаких болтанок или воздушных ям, что обычно заставляют чувствительных людей нервничать - Росс даже успел основательно выспаться, успев перед вылетом получить новую партию смс-ок от Леона. Как оказалось, мистер Казанова набрался смелости пойти к жене и сделать феноменальную попытку помирится... Феноменальную - потому как вместо того чтобы извинится и признать себя полным дураком, Лео снова начал Габриэле свои морали на тему внезапно утраченной свободы и тому подобного. Любая нормальная женщина после такого наверняка запустила бы в гулящего мужа чем-нибудь потяжелее, Габи же ограничилась тем, что послала Леона на все четыре стороны - а он, в свою очередь, начал строить из себя обиженного и судя по всему надеялся что жена моментально примет его с распростертыми объятиями.
Взрослый человек... эх, Лео-Лео - и на кой же черт тебе понадобилось женится, если тебе это по сути не нужно? -Картер лишь вздохнул, когда уже после посадки достал свой смартфон. -Только мучаешь жену... но самое плохое, что при этом страдает маленький ребенок...
От всех размышлений по поводу проблемы лучшего друга Росса отвлекла Бет - обернувшись, он приобнял ее за плечи и улыбнулся. У нее было нехорошее предчувствие - но что могло случится за каких-то четыре дня? Мальчики под присмотром у любящего дедушки - а этого у него не отнять, ведь он обычно отменяет большую часть своих деловых встреч, чтобы побыть с внуками. Ну а Оливка уже взрослая и разумная девушка и может побыть одна в доме, разве нет?
-Любимая, она же собиралась готовится к какому-то зачету, -пожал плечами Росс. -Быть может рано легла спать или забыла о разнице во времени? Не волнуйся пожалуйста, я уверен, что все в порядке. Да и что уже звонить - мы сейчас поймаем такси и через полчаса будем дома.
Собственно говоря, сказано - сделано? Картеру удалось быстро поймать машину, а по дороге домой, на удивление не было никаких эпических пробок. Росс был очень рад наконец-то увидеть уютный дом, который когда-то сам спроектировал, желая чтобы у его семейства было все лишь самое лучшее. Без всякого сомнения, провести время в Париже было очень здорово, но все же никакой Париж не может заменить этот милый семейный уголок, в который всегда хотелось возвращаться, как детям так и их родителям.
Расплатившись с таксистом, Картер немного отстал от своей супруги, занявшись транспортировкой багажа до прихожей... и уже там заметил что-то неладное. Странные липкие пятна на светлом паркете, пара пустых бутылок из-под пива на маленьком столике возле зеркала - туда обычно клали ключи и различные полезные мелочи. Вспомнив о предчувствии что посетило Бет, Росс направился следом за ней в гостиную и остановился на пороге, попутно споткнувшись об коробку с хлопьями. Пожалуй... чтобы описать увиденное у него бы совершенно точно не хватило бы цензурных слов.
Это была поистине непередаваемая картина - по-другому и не скажешь. И в самом эпицентре разрушений стояла Оливка и радостно улыбалась своим родителям. Все бы ничего, если бы не ее вид, явно говоривший в пользу того, что в доме Картеров явно была веселая ночка?
-Мам! Пап! С возвращением! Как… добрались?..
Вопрос заданный Ливи повис в воздухе, потому как в первую минуту Росс и Бет еще недостаточно пришли в себя, после всего увиденного, а затем первой опомнилась хозяйка дома.
-Я думаю, нам стоит поговорить позже – приведи себя в порядок, Оливия, -выдала свой вердикт Элизабет и вот тут-то ее муж и обрел свой прежний дар речи.
-Нет уж, нам стоит поговорить сейчас. Объясняй, Лив.., -пока что еще спокойно произнес старший Картер, усевшись на диван перед дочерью. -Присядь, Бет.

+2

5

Сценарий, в котором родители обнаруживают последствия твоей вечеринки, является самым ужасным для каждого подростка, и хуже него может быть только тот, где родители приходят в самый разгар веселья. Конечно, в этом случае они в самое сердце поражены пренебрежением, которое чадо проявило к комендантскому часу, собственности родителей и их правилам, пересматривают свое отношение к друзьям ребенка и навсегда остаются подозрительными. Зато в этом случае с их гневом – громовым и устрашающим – сталкиваются сразу все участники преступления, которые, как положено гостям, ведут себя гораздо хуже, чем хозяева, тем самым снимая с них вину плохого поведения и разделяя свалившиеся на голову крики, ругань и прочие неприятности. Но когда они не видят бешеную вакханалию, но сталкиваются лицом к лицу с ее последствиями – всю мощь их родительской занудности принимает на себя один человек.
В данном случае – Оливия, в глубине души совершенно отказывающаяся признавать свою вину.
– Ты обещала, что будешь учиться, а вместо этого разнесла гостиную.
А вот и нотации – возможно, самое худшее наказание для девушки, которая, как и любой подросток, знает, что возражать нельзя ни в коем случае. Можно лишь мысленно закатывать глаза и считать долгие минуты до долгожданного «можешь идти в свою комнату и подумать там о своем поведении».
- Я училась, - буркнула Оливия в свое оправдание, вперив взгляд в пол и разве что не ковыряя ковер гостиной большим пальцем ноги. – У меня высшая оценка за контрольную по математике.
- Я думаю, нам стоит поговорить позже – приведи себя в порядок, Оливия. Вот, вот за это она и любила свою маму, которая была слишком молодой, чтобы быть нормальным родителем со всеми его недостатками, и слишком, возможно, ее понимающей. Лив никогда не поднимала тему собственного преждевременного появления, поскольку это все равно лишь принесет ненужные упреки и сомнения, ведь их семья была идеальной, и возраст не имел значения, но иногда очень хотелось – просто потому что с языка рвалась язвительность и желание оставить за собой последнее слово.
Словом, Лив уже сделала один шаг по направлению к лестнице, готовая не то что бежать – лететь, как папа, как и полагается всем папам на свете, сбил этот готовый к полету истребитель.
-Нет уж, нам стоит поговорить сейчас. Объясняй, Лив.
На этот раз шумного фырканья избежать не удалось. Ну кто будет ожидать от ребенка объяснений, когда он лепечет, что таковые есть? Только отец, во всей его строгой прямолинейности. Картер поджала губы и недовольно скрестила руки, глядя на удобно устраивающихся родителей, которые приготовились слушать ее оправдания, как будто ожидали, что она расскажет им самую лучшую историю на свете, а еще споет и ответит наизусть все законы Ньютона.
- Хорошо. Как я говорила, у меня «А+» по математике. Но до этого я совершенно не понимала тему, так что никто не верил, что у меня получится, и больше всех выступала Элли – вы помните, я говорила о ней, завистливая стерва из моего класса. Так вот, она сказала, что если я не получу высокую оценку, то обязана буду спонсировать ее вечеринку ящиком пива и парнями из мужской английской школы, они смешные такие, скромные, гвоздь любой программы, и не важно, каким образом я заставлю их выползти из их гнезда целомудрия и потенциального мужеложства. – Кажется, ее заносит: утренний опохмел с помощью виски давал о себе знать. – Короче. Свое-то я получила, но эта су… истеричка стащила листок с оценкой у меня из сумки и начала доказывать, что я ей должна. Тогда я, конечно, выполнила свою часть сделки, потому что я не такая коза, как Элли. Только сказала, что ящик пива и британские короткошерстные – мы их так за прически зовем – заперты у меня дома, и чтобы повеселиться по-настоящему, им придется сменить место вечеринки. – Лив довольно ухмыльнулась, явно ожидая похвал за свой дерзкий план, правда, потом вспомнила, с кем говорит. – Мам! Пап! Это месть! У меня все было под контролем! И… и мальчиков не было, клянусь! Не из этой школы по крайней мере, - добавила она тише и вздохнула, подводя рассказ к концу. – В общем, все пошли сюда, потому что я веселее и популярней, чем та рыжая тупица, а она поплелась за нами. А в самый разгар Триша стащила – вернула, верней – мои оценки, о чем мы громко объявили всем и облили ее пивом. Ну, тем самым. Прямо вон там. – Лив махнула рукой в центр гостиной. – И тогда она попыталась выдрать мне волосы, но Триша отвесила ей такую затрещину, что она свалила торшер. У девочки – знаете – горе в семье, пять дней назад кошка под машину попала. Ее надо было утешить. Я затеяла все ради нее, чтобы моя подружка не чувствовала себя одинокой. А сегодня ее парень сказал, что у нее удар рестлера и это супер-несексуально и бросил ее. Бедняжка рыдала у меня на плече, наверное, часа два, пока тут Джонсон пытался приготовить попкорн на всех. Ой, я забыла рассказать – Джонсон начал готовить проект на тему ранней культуры кинематографа и пообещал приготовить настоящий попкорн по рецепту первых массовых кинотеатров. Это вообще единственная причина, почему Моника привела его сюда – он у нас фокусник и выдумщик, он кошку Тришы в розовый покрасил – кстати, возможно, поэтому она и умерла, про машину это для остальных, чтобы трагизм не пропадал. Так вот, Я утешаю Тришу, Элли вымывает пену из волос, разбросав одежду по всей гостиной, Джонсон жарит воздушную кукурузу, а потом кто-то сказал, что его попкорн на вкус как несвежая овсянка, Джонсон попытался надеть ему на голову стилизованный винтажный пакет для еды, рвет его, звереет, берет горсть попкорна и кидает обидчику в лицо. Так началась драка едой. В это время Элли начинает собирать одежду, кто-то звонит британским короткошерстым и… короче! – наконец оборвала себя Лив, тряхнув головой. - Что я пытаюсь сказать. Все было затеяно спонтанно ради благих целей восстановления собственной чести в глазах общества и утешения перенесшей тяжкую потерю подруги. И в качестве поощрения исследований будущего исторической науки. А последствия были чистой случайностью, - небрежным движением отмахнулась Лив, завершая эффектные выводы.

+1

6

Смотреть на любимую дочь сейчас и видеть в ней вовсе не ту милую девушку, которой привыкла ее видеть, матери семейства было не просто. Это было сродни пытки какой-то, не иначе. Все-таки они с Россом воспитывали свою Оливку иначе. По крайней мере, так считала Элизабет. И она свято верила в это, ведь не было ничего такого, из-за чего ей следовало беспокоиться и бить в тревогу, пока не было поздно. Но все-таки, Бет оказалась одной из тех женщин, которым дети показывают лишь ангельскую сущность, пока их темная сторона скрывается где-то в глубине души, не показывая своего истинного облика. Оказалось, что дочь способна на какие-то поступки, от которых Бет становилось аж страшно. Это ведь, что нужно было сделать такого, чтобы оставить дом в таком состоянии?! В прочем, она видела пока только дом и собиралась скрыться в собственной спальне, дабы впредь не сталкиваться со всем этим, пока гостиная снова не будет в идеальном состоянии. Хотя, где-то моющие средства наверняка не помогут.
Однако Росс попросил жену задержаться, чему она противиться не стала. Возможно, муж был прав, считая правильным выслушать оправдание дочери, что слегка забылась о том, как стоит вести себя дома. Хотя, помнится, Бет слышала, как едва научившись ходить дети-близнецы одной ее подруги разгромили гостиную своих родителей едва только те отлучились на минутку. Просто кто-то оставил немного краски и еще каких-то необходимых при ремонтах вещей в доступном для двух любопытных озорников месте. Но, тут молва идет о детях, что едва ли понимали, что творят, тогда как дом был поручен почти совершеннолетней девушке, у которой была голова на плечах, казалось бы.
Элизабет осторожно осмотрелась, прежде чем подойти к дивану, посреди которого красовалось красное пятно. И, как ни странно, женщина совершенно точно не желала знать, как оно и откуда появилось. Все равно его уже будет не вывести. Подойдя ближе к дивану, на котором уже уселся Росс, Бет поняла, что пока ей лучше будет не садится и она решила выслушать дочь стоя. Она еще успеет опуститься осторожно на диван, от которого они скорее всего избавятся уже этим вечером, максимум завтра. Повернувшись к Оливии, миссис Картер тихо вздохнула, кивнув дочери, словно бы прося ее начинать и не тянуть с рассказом.
И она начала.
За рассказом дочери было сложно уследить. Она говорила, не опуская головы, достаточно уверенно и четко. Любой преступник, наверное, мог бы позавидовать такой уверенности в себе и собственной ненаказуемости, тогда как Оливия практически не останавливалась и продолжала говорить и говорить сначала об одном, а после, переключаясь на нечто другое. Так что, отследить всю линию повествования было весьма проблематичной задачей. Тем более после столь длительного перелета, что выпал на долю четы Картер после во истину прекрасных дней в столице Франции. На какое-то мгновение женщина прикрыла свои глаза, но голос дочери и дальше нарушал тишину вокруг. Ее никто не прерывал и не спрашивал, давая возможность открыть правду и перестать врать. Ведь в том, что дочь говорит сейчас не правду Элизабет почему-то даже не сомневалась.
- И мне все-таки не понятно, как все это может попахивать благими целями, Лив? – не выдержала женщина, обращаясь к дочери. – Тебя послушать, так ты ни в чем не виновата, но ты забываешь, видимо, что тебе уже не семь лет. Скоро тебе будет восемнадцать, - напомнила она дочери, покачав головой. – Мы с твоим отцом поручили тебе наш дом, как взрослой и ответственной девочке, а ты его просто… разнесла. Я все равно не понимаю Лив, чем ты думала, когда впускала в дом своих друзей. Да и разве они тебе друзья? Мне думается иначе, - категорично сообщила мать семейства, ухватившись за подушку на диване, которую собиралась отставить в сторону. Не на пятно же ей садится было. Но, оказалось, что под подушкой что-то скрывалось. Отбросив небрежно ее в сторону, Бет и Росс смогли увидеть бутыль весьма крепкого напитка, который вряд ли должна была принимать юная леди столь хорошего семейства, коим и считали Картеры себя. Но на практике оказалось все не так, увы.
- А как ты это объяснишь? – спросила Элизабет у дочери. – Кто-то подбросил? Тебя подставили, моя дорогая? – с долей иронии миссис Картер задала сразу несколько вопросов, на которые она не знала, желает ли услышать ответ. - Оливия, дочка, мы ведь тебя не так воспитывали, - тихо добавила она. Побледнев, Бет все-таки присела на край дивана, тогда как бутылку с виски небезызвестной марки она передала мужу. Что же, пока она все сказала и теперь очередь была за Россом.

Отредактировано Beth Carter (2016-04-30 23:12:35)

+2

7

Ни для кого не секрет, что каждый родитель всегда видит в своих любимых чадах исключительно одни лишь положительные стороны - да и как может быть иначе? Вот и Росс всегда был склонен думать, что его единственная и любимая дочь никогда не позволит себе выходок, наподобие тех что частенько обсуждали его коллеги. Прогуливать уроки, устраивать вечеринки и приводить домой парней - все это делают другие, но только не Оливка, никогда не огорчавшая своих родителей. Слушая подобные разговоры на работе, Картер обычно мог лишь посочувствовать собеседникам и затем гордо высказать что его дочь умеет себя вести как взрослый и разумный человек. Да что уж там говорить? Бет уже как-то поднимала вопрос отдельного жилья для Ливи... только вот как можно позволить ей уехать из дома, после того что она устроила?!
Как говорится, век живи - век учись и не зарекайся заранее... Картер в очередной раз тяжко вздохнул, дожидаясь объяснений своей драгоценной дочки - а когда она наконец заговорила, то реально испугался. Уловить какую-либо нить повествования в ее рассказе было сложновато, что наводило на мысль о том, что гости вечеринки не только распивали спиртное из хозяйского бара.
Какая-то Элли, британские короткошерстные, Триша, Джонсон и еще бог знает кто... Росс попытался было определить, сколько же народу разносило дом, но сбился со счета, слушая рассказ Оливки, однако сумел сделать для себя единственно верный и крайне нерадостный вывод. Ничего хорошего, общаясь с этими людьми его дочь для себя не подчерпнет - ведь Лив уже начала врать, а что же будет дальше?
После того как дочь закончила свой рассказ, первой ей ответила Бет, потому как Росс в первые секунды после всего услышанного, понятия не имел что можно ответить. Хорошо бы сдержаться и не наорать на дочку... ведь это точно не выход из положения. Вообще, вывести из себя Картера-старшего было крайне сложно и как он уже не раз думал, совершенно невозможно, но понял что ошибался на этот счет едва только переступил нынче порог своего когда-то уютного дома. Бутылка виски, которую жена обнаружила за одной из диванных подушек, стала последней каплей, переполнившей чашу терпения Росса. Мгновенно ему вспомнился собственный отец и его путанные объяснения относительно того почему он снова сорвался и пустился во все тяжкие...
-Бет совершенно права - все эти люди тебе не друзья.., -начал Картер, пока что стараясь сдержаться. -Я ведь тебе доверял, Лив и позволил остаться одной в доме как взрослому и ответственному человеку! Но ты сегодня наглядно доказала, что за тобой нужен такой же присмотр как и за твоим трехлетним братом - и будь я проклят, если позволю чтобы подобное повторилось. С завтрашнего дня я сам буду отвозить тебя в школу и встречать! Водить за ручку, черт возьми, раз тебе этого так хочется - и не дай бог тебе опоздать хоть на одну минуту, когда я буду тебя ждать. Никакой Триши, Моники, короткошерстных и иже с ними! Теперь иди к себе и подумай о своем поведении...
Едва ли не впервые в жизни, Росс позволил себе повысить голос на любимую дочь, так что поспешил оборвать самого себя, чтобы не наговорить лишнего о чем бы потом пришлось пожалеть. Да и вообще, следовало поговорить с Оливкой, после того как она приведет себя в порядок и... отойдет от устроенной вечеринки. Проводив взглядом свое драгоценное чадо и в очередной раз тяжко вздохнув, Картер поднялся с дивана и поставил злосчастную бутыль на место в бар, после чего обернулся к жене.
-Помнишь, когда она родилась, все говорили нам, как будет трудно воспитать ее? Мол, мы еще так молоды и у нас нет опыта и так далее.., -тихо произнес глава семейства. -Мы так старались дать ей только самое лучшее и чего дождались в результате? Где она только нашла всех этих, так называемых "друзей"?!
Собственно говоря, последний вопрос был в некотором роде риторическим, потому как Росс прекрасно знал ответ на него. Школа, социальные сети, гаджеты и прочая - и, увы, ограничить пагубное влияние последних на Лив не получится. Нынешнее поколение просто не мыслило себя без интернета и прочих наворотов, которые были недоступны их родителям в свое время.
-В общем... своего решения я не изменю и глаз теперь не спущу с Оливии, пока она не докажет что ей можно доверять. Пусть обижается на меня, но это для ее же пользы. Я не хочу чтобы эти короткошерстные... или как там их - в один прекрасный день подсадили ее на наркоту.
Закончив свою финальную фразу, Картер вопросительно взглянул на любимую супругу - быть может у нее есть свои варианты решения проблемы? В любом случае, следовало все обсудить как можно быстрее и потом приниматься за разбор авгиевых конюшен, устроенных гостями дочурки. Дилан и Алекс уже наверняка заждались, когда же их наконец-то заберут из загородного дома их дедушки.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » What a mess?!