vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Smile to the camera, my lovely demon!


Smile to the camera, my lovely demon!

Сообщений 21 страница 31 из 31

21

Наивная. Я кажется забыла с кем имею дело - с коварным, хитрым демоном, который только притворяется, что милый и добрый. Он неподвижно сидел всего пару минут, на большее его не хватило. Не выдержал. Я с наслаждением наблюдала как темнеют его глаза, становясь темно-синими из прозрачно-голубых. Наслаждалась своим триумфом, который не удался до конца. Может другой мужчина бы и выдержал мой натиск, некую пытку обнаженным телом... Но не ди Стефано, который не мог себя держать в руках, особенно после того, что я ему наговорила о том, что он слабак и не может доводить начатое до конца.
- Кайла я и не собиралась искать, - фыркнула я, не понимая, что он так прицепился к этому Кайлу. Например, Итан видел меня вообще голой и сегодня в том числе. Но к нему у Бальта почему-то не было никаких претензий, кажется, он просто считал его голубым, хотя я точно знала, что Итан нормальный. Мы чуть было не переспали, когда он делал ту самую злополучную фотосессию, из-за которой Бальт попал в аварию. Но я на тот момент была по уши влюблена в Джеймса, поэтому Итан был мне совсем не интересен. А вот он ходил за мной еще долго по пятам.. Только итальянцу было на это плевать, его задел именно Кайл, хотя я больше чем уверена, он не рассматривал его для себя как соперника. Просто взбесил тот факт, что к его женщине прикасается чужой.
Я уже собиралась расстегнуть лиф, но не успела этого сделать, так как Бальтазар, явно взбешенный, рванулся вперед и закинул меня себе на плечо.
- Отпусти меня! - заколотила я его по спине кулаками. В мои планы не входило оказаться в его плену, так вся моя месть окончательно рушилась. И меня это злило.
- Какие слова я забыла, объясни мне! - возмутилась я, потому что кажется я закрыла дверь и танцевала ему стриптиз, а не пошла разгуливать нагишом по студии. - Я стояла тут перед тобой, танцуя для тебя, а ты мне про обещания? По моему я ничего не забыла!
Бальтазар меня и не слушал. Он кинул меня на диван, нависая сверху и раздвинув мои ноги так, что я не могла ему сопротивляться.
- Пусти, - процедила я, твердо решив не сдаваться. А взгляд ди Стефано стал таким хищным, что у меня мурашки побежали по спине. Не от страха, но сразу возникло желание замолчать и слушаться его. Но это была бы не я, если бы смогла молчать. Итальянец завел мои руки наверх, стискивая запястья, прижимая их к дивану. Теперь я была почти беспомощна, но язык мой служил вместо любого оружия.
- Да, ты слабак и трус! - выдохнула я, яростно глядя ему в глаза. И одна половина меня уже валялась в обморочном экстазе от того, что происходит, умоляя, чтобы Бальт и не думал меня отпускать, а вторая язвила, сопротивлялась и вела себя так дерзко, как только могла. - А может и боишься.. Например, как сегодня в студии, когда все могли увидеть твое явное желание..
Я стрельнула глазами вниз, на его ширинку, а потом усмехнулась с вызовом.
- И не подумаю следить за словами, потому что я ничего такого не сказала, что бы было неправдой!
Ох, как же я напрашивалась... Учитывая мое не самое лучшее положение, и ди Стефано воспользовался этим! Впился в губы таким поцелуем, что у меня сердце на секунду замерло от восторга. Вот гад! Я то хотела, чтобы он меня не касался, хотела его помучить.. Я начала выворачиваться из его рук, намереваясь осуществить свою задумку до конца.
- Пусти.. - пробормотала я сквозь поцелуй, извиваясь всем телом, чтобы освободиться, хотя голос звучал слишком предательски слабо. - Я хочу закончить стриптиз.. Пусти меня..
А первая половина меня уронила челюсть на пол, посчитав меня сумасшедшей за то, что я хочу прекратить эти поцелуи. Зачем нужен этот дурацкий стриптиз, когда итальянец уже и так готов на меня бросаться?

+1

22

В настоящий момент Бальтазар не знал, злиться ему или же нет. Если разложить все по полочкам, то он сам обещал Жаклин проспонсировать эту, мать ее растак, фотосессию. Пока что договор он не подписал, но тем не менее. Там сейчас, наверное, сидят и думают, подпишет ли он его вообще или нет. НА самом деле Бальтазару было как-то все равно. А вот с другой стороны конечно же итальянец даже и не догадывался, до чего дойдет фантазия фотографа, потому что он по наивности решил, что раз реклама модной одежды, то и делать акцент должны на то, как модель эту одежду носит, а не как находится почти без нее. Наивный. Вот и обозлился, а потом... Потом до него внезапно резко дошел один неприятный факт. Ведь раздеться и вправду Жаклин просил именно Итан, от внимательного банкира не могло укрыться то, какими глазами он на нее смотрел. Кайл как-то внезапно подзабылся, потому что после слов ди Стефано трусливо свалил с площадки. И то, Бальтазар даже не угрожал, а попросту высказал свое мнение. Он прищурил глаза, смотря на Жаклин внимательнее после того как она сказала, что не собиралась искать Кайла. А после прошипел сквозь зубы:
- А может у тебя с этим Итаном были какие-то шашни, а? - было заметно, что девушка, довольно активно вырывающаяся и брыкающаяся, как-то поутихла и тоже уставилась на него. Только молча. Значит в точку попал, сам того не желая. Вообще прекрасно. Хватка на запястьях рыжей стала крепче, поскольку Бальтазар стал злиться. Проклятая ревность, ну почему без нее настолько невозможно? Модели пялятся, и сам фотограф. Может быть ее вообще на эти чертовы фотосеты не пускать? Но ведь он сам обещал не связывать де Руж какими-то путами в виде запретов и сажания ее в клетку таким образом. Он задумался настолько, что не заметил, как девушка скривилась, поскольку хватка была довольно болезненной, а синяки на белоснежной коже Джеки появлялись практически мгновенно. Делать больно не хотел, поэтому хватку ослабил в тот момент, когда до него это дошло. Да и желания как-то откровенно поубавилось. Но пока что Жаклин он не отпустил, яростно смотря в ее глаза.
- можешь не отвечать, я и так все понял. И еще после всего этого ты продолжаешь работать с этими людьми, и пытаться вывести меня на эмоции, которые, в довершении всего, перерастают в откровенную злость. Жаклин, а тебе не кажется, что нужно несколько поумерить свой пыл? Просто мое терпение никак нельзя назвать ангельским, а постоянно выяснять отношения на почве ревности у меня нет никакого желания. Да, я не говорю сделать так, чтобы наши отношения были пресными, ванильными, вялыми и скучными. Но мое мнение таково, что если у тебя есть человек, которого ты любишь, все прошлые связи должны быть разорваны. Не дружеские, отнюдь, а любовные. Или мне везде нужно будет натыкаться на тех, кому ты строишь глазки и с кем у тебя что-то было? А тебе будет, к примеру, приятно узнать о перечне моих любовниц? Что когда я однажды летал просто на отдых в Японию, то в самолете познакомился с женщиной, и после все ночи в этом отпуске мы проводили вместе, поскольку волею случая жили в одном отеле? А? - нужно было заканчивать играться с этими воспоминаниями, поскольку до добра они точно не доведут. Бальтазар прикрыл глаза, шумно выдохнул, мысленно заставляя себя замолчать, Жаклин же просто тихонько лежала под ним, даже не пытаясь выбраться. Надо было успокоиться, Джеки, кажется, снова доигралась, а Бальтазар (что совсем не кажется) снова озверел. Потом снова посмотрел на рыжую, как-то криво усмехнувшись. - Все-таки шоу-бизнес - это гнездо разврата и порока, с этим утверждением сейчас я согласен как никогда. Ладно, забыли. Значит хочешь закончить стриптиз, говоришь? Я подумаю над этим, - как-то не очень весело высказался банкир, снова целуя Жаклин, но уже в шею, чтобы она не могла увидеть его выражения лица. Почему все так происходит, а?

+1

23

Кажется, Бальтазар разозлился так, как никогда еще за время нашего знакомства. И на секунду мне стало страшно, потому что его взгляд был не столько свирепым, сколько презрительным, а это пугало больше и было неприятно вдвойне. Я подумала, что вот он, тот момент, когда все потеряно - любое наше взаимопонимание, любое наше принятие друг друга, страсть... Все это было отодвинуто в сторону, за стену неприязни и презрения, направленного на меня. И это было так обидно, потому что я не понимала, чем заслужила настолько сильную волну почти ненависти к себе.
Бальтазар скривил губы и прошипел сквозь зубы:
- Может у тебя были какие-то шашни с этим Итаном, а?
Я уставилась на него, не потому, что он угадал в какой-то степени, а потому, что меня поразил тон, каким он это сказал. У меня сложилось впечатление, что я его совершенно не знаю, и теперь он показывает мне ту свою сторону, о которой я ничегошеньки не знаю. Бальт в своей ревности готов был сейчас подозревать каждого мужчину на съемочной площадке в отношениях со мной. И это было обидно. Итан очень конкретно подкатывал ко мне, когда я была младше и когда мы впервые встретились. Он очень хотел, так сажем, заполучить меня, но я была с Джеймсом и дала понять, что я не та, которая будет изменять своему любимому. Поэтому Итану приходилось только смотреть и облизываться. Но подозрение Бальта выбило меня из колеи, я совершенно не кокетничала с Итаном на площадке, ни разу!
Хватка ди Стефано стала железной, мне стало больно и я знала, что на руках уже скорее всего остались синяки. Я поморщилась.
- Отпусти меня, мне больно.. - голос дрогнул и я сжала руки в кулаки. Страшно стало от того, что на секунду я вспомнила Джеймса, а я не хотела, чтобы Бальт ассоциировался с ним. Хватку он ослабил, но не отпустил меня, все так же яростно глядя в глаза. Он сделал свои выводы, даже не дав мне оправдаться. Я молча слушала его, опустив ресницы, не желая, чтобы он увидел слезы, которые вот-вот готовы были наеврнуться на глаза. В его понимании я стала какой-то девушкой легкого поведения, у которой было невесть сколько любовников, и это было обидно.
- Бальт, ты забываешься... Я согласна с тем, что возможно не права в том, что вывела тебя из себя.. Но это не значит, что мне можно намекать на то, будто я проститутка какая-то и каждый мужчина здесь побывал в моей постели.. И я не хочу знать о твоих любовницах, потому что знаю, что у тебя их было немало.. А ты забываешь, что я девять лет была в отношениях..
Я дернула руками, сжав губы. Все настроение, все желание, все было испорчено, сломано и растоптано.. Мне хотелось забиться в угол и чтобы меня никто не трогал, было больно от того, что мой мужчина после всего, что было, мог подумать обо мне так низко. Он сказал о стриптизе, а я о нем уже и забыла.
- Можешь думать, только я уже ничего не хочу, - он поцеловал меня  в шею, а я даже не проявила никакой реакции. Образно говоря, у меня просто опустились руки и я не знала, что делать. Слишком обидными были его слова, его тон, его взгляд, словно я в его глазах так низко пала, насколько могла... Конечно, может мне и показалось, и все не настолько плохо, но мое настроение было уже просто отвратительным. Почему все пошло не так, как мне хотелось, как могло бы быть??..

+1

24

Все практически мгновенно превратилось в какой-то феерический пиздец и катилось к таким чертям рогатым, что нельзя было и помыслить. Бальтазар себя проклял уже тысячу раз и за свой длинный язык, и за ревность и за все, что пообещал когда-то относительно фотосессии и всего, что творилось вокруг. Он не мог не заметить того, что у Жаклин уже не было никакого желания что-либо продолжать, ровно как и у него, потому что поцелуй не возымел никакой реакции. Да и какая могла быть реакция после того, как они сказали друг другу сейчас несколько неприятных слов. Но ди Стефано даже понятия не имел о том, что даже здесь, на каком-то идиотском фотосете их отношения будут снова подвергнуты проверке. Мужчина не знал, были ли какие-то отношения у нее с фотографом, и даже думать об этом не хотел, потому что сразу чесались кулаки. Он обозлился на манекенщика, а теперь, когда до него дошло нечто насчет Итана, то и на фотографа. И то, какой получится теперь фотосессия, его совершенно не интересовало. Наверное стоит просто подписать договор и перевести обещанные деньги, и забыть обо всем, как об очередном страшном сне, где не столь все радужно и счастливо, как могло показаться. Итальянец вздохнул, разжал хватку, от которой даже у него свело пальцы и слез с девушки, отвернувшись. У него, как говорится, все упало. А запястья рыжей покраснели...
- Я не забывался, Жаклин. Ты тоже не имеешь права принижать мое достоинство, как мужчины, пусть даже в шутку, потому что мне это, как минимум, неприятно. Значит я угадал, несмотря ни на что. И знаешь, я тоже не хочу ничего знать о других твоих мужчинах. Было и прошло. Вот только ты возвращаешься к ним, даже находясь рядом со мной. Хобби оно такое хобби. Я про тебя, как про модель, не подумай, что под словом "хобби" я подразумевал нечто пошлое. И про твои девять лет я тоже не забывал. Куда мне до тебя, моих так называемых отношений хватало на какие-то жалкие месяцы. Но я не хочу, чтобы ты стала одной из таких женщин, - он повернул голову, смотря на рыжую через плечо, потом подошел к окну и невидящим взглядом уставился на то, что происходит снаружи. - Извини, что сделал тебе больно, я не хотел. Раз не хочешь, я не буду тебя принуждать, я не насильник какой-то там, - как же хотелось съязвить что-то насчет этого фотографа, но Бальтазар прикусил язык до боли, чтобы снова не ляпнуть что-нибудь несуразное. И так все испорчено и летит в тартарары.
Может быть я никогда никого не любил по-настоящему, раз сейчас так ревную Жаклин практически к каждому столбу. Это неправильно, я могу превратиться таким образом в самого настоящего тирана, и тогда плохо будет всем и каждому. Так не построишь отношения, не разовьешь их, и мы не сможем создать ту самую банальную ячейку общества, к которой я наконец-то стал стремиться. Вот только просто сказать и не так просто сделать, как это может показаться на самом деле. А если я снова углублюсь в свою работу, все может закончиться так, как с Лианой.
Всегда тяжело признавать свои шибки, и в каждой ссоре виноваты всегда оба, и Бальтазар об этом прекрасно знал. Но чтобы не поругаться сильнее, нужно было просто все закончить и свалить куда-нибудь. Вот только куда? Они приехали сюда вместе, неужели уедут порознь? Этого только еще не хватало. А еще надо было посмотреть, что там получилось из фотографий, вот только Итана Бальтазар не хотел больше видеть. Однако необходимо было перебороть себя. Хотя что из этого выйдет? Оба были такими счастливыми, а из раздевалки выйдут с похоронными лицами. Просто прекрасно. Итальянец тяжело вздохнул, больше ничего не говоря де Руж и принялся раздеваться, снимая куртку и джинсы, оставаясь в неглиже, будучи повернутым к девушке спиной.

Отредактировано Wolverine (2016-04-17 00:13:48)

+1

25

- Я не упоминала их при тебе!! Черт побери!!- не выдержала я, чуть ли не разревевшись при Бальте, когда тот поднялся с дивана и отошел к окну. Он чуть ли не впервые после нашего знакомства назвал меня полным именем, и это то, что тоже меня расстраивало. Я встала тоже с дивана и мне хотелось топать ногой, как маленькой девочке.
- И ты вообще ничего не угадал! Потому что Итан ко мне заливал, но я не хотела ничего с ним иметь! Я сразу и честно сказала ему, что у нас ничего не будет! Это не изменилось и сейчас! А ты сделал свои какие-то выводы и все!! Я уже такая ужасная и плохая!
У меня словно взрыв внутри произошел. Я не могла видеть его таким спокойным, холодным, когда у меня внутри все перевернулось и я была обижена как никогда! А Бальт делал вид, что все так и надо, что все в порядке. Я потерла запястья, которые теперь саднили, после его сильной хватки. И сразу зачесались руки сделать ему так же больно, но я понимала, что ни к чему хорошему это не приведет.
- Если хочешь знать, Джеймс был моим первым и единственным мужчиной за все девять лет!
Я выпалила это, хотя не хотела этого говорить. Я наоборот стыдилась этого факта, потому что как-то так вышло, что все мои подруги имели гораздо более богатый опыт с мужчинами, нежели я. Мне никогда не хотелось изменять или даже ради интереса попробовать как это - быть с другим? И все чуть ли не готовы были смеяться надо мной, поэтому было как-то неудобно в этом признаваться.. Правда, все почему-то думали иначе, кто меня знал немного хуже. Все думали, что у меня за плечами такое множество отношений и сексуальных связей, будто я только и делала, что изменяла.
Я покраснела, сжав губы, потому что мне казалось, что Бальт только посмеется надо мной. Либо потому, что не поверит, либо потому, что я такая странная..
- Можешь не верить, если не хочешь, но это так..
Тишина в гримерке стала почти осязаемой. Бальтазар похоже все сказал и теперь просто отвернулся от меня, раздеваясь. За дверью послышались шаги и я чуть ли не скривилась, понимая, что сейчас выйду отсюда и все будут думать, что у нас с ди Стефано возникли серьезные проблемы, и мы выясняли отношения, закрывшись, а не уединились. Все эти модельки только позлорадствуют, а мне придется отбиваться от Итана и других парней-моделей. Я молча наблюдала за Бальтом и не могла оставаться равнодушной...Мне хотелось развернуть его к себе, рвануть за руку, поцеловать,укусить за то, что мне было больно, а потом снова поцеловать.. Я кусала губы, не зная, что делать. А потом попробовала как-то исправить ситуацию, тем способом, который всегда работал в нашем случае.
- Не стой ко мне спиной, Диабло! - воскликнула я, чтоб он точно повернулся. А затем просто сбросила с себя все белье, оставшись совершенно, абсолютно обнаженной. Если он сейчас не захочет меня, то я не знаю, что еще я смогу сделать, чтобы задвинуть этот неприятный разговор куда подальше.
- Я хочу, чтобы ты стоял ко мне лицом, когда я говорю, что люблю тебя.. - медленно сказала я, понимая, что начинаю дрожать от волнения и даже страха от того, вдруг он не повернется? Или повернется, но никак не отреагирует?

+1

26

Как же, не упоминала. А для меня и упоминать не нужно, всего лишь достаточно было ее реакции и попытки построить глазки всем и каждому в тот момент, когда я находился в непосредственной близости от нее. Я искренне не понимаю, почему меня нужно постоянно выводить из себя, а потом разыгрывать трагикомедию, когда я начинаю злиться. Вот так пойдешь один раз на уступки, а потом волосы будешь готов рвать на голове. Эдак вообще облысеть можно. Мне кажется, что до Жаклин никогда не дойдет манера поведения в отношении меня. Словно красной тряпкой перед быком машет.
Итальянец стоял спиной к девушке, находясь совершенно без одежды, и пока что не собираясь поворачиваться. Он все еще злился, ровно как и сама Жаклин. Неужели она прям вся такая верная одному? Но, буквально через несколько секунд рыжая выпалила в сердцах то, о чем он только что подумал. Первым порывом было, конечно, не поверить, но все-таки недаром у девушки за плечами были целых девять лет отношений, чем итальянец похвастаться не мог. Все его попытки оставаться верным одному человеку терпели крушение, но нельзя было сказать, что он первым уходил налево. Просто когда чувствовал, что дальше ничего не получится, прерывал все первым, чтобы дальше не было мучительно больно. В какие-то моменты ему было больно конечно же, ведь все-таки живой человек, но зачастую эта боль была несущественной, значит не стоило заострять на ней внимания.
Итальянец вздохнул, второй порыв оказался сильнее первого. Он ей поверил. И ему так хотелось бы, чтобы эта поистине лебединая верность распространялась и на него самого. Мужчина протянул руку к рубашке и опустил ее на спинку стула, где она висела, слегка сжав ее за воротник. Пока что молчал, ничего не говоря, потому что попросту не знал, что сказать. За дверьми люди ходили туда-сюда, и как-то совсем не хотелось выходить наружу и радовать окружающих постными минами. Зачастую Бальтазар не умел скрывать эмоции, они были написаны у него на лице, и он дал себе своеобразную установку научиться не эмоциионировать вот так явственно, читай - носить маски. Но так легко запутаться в бесконечном их множестве и забыть, какое же на самом деле твое истинное лицо. А стать шизофреником как-то не очень улыбалось. Нужно заканчивать этот своеобразный мазохизм, и ди Стефано только хотел было продолжить одеваться, как вдруг позади него послышалось довольно резкое:
- Не стой ко мне спиной, Диабло!
Почему-то сразу же вспомнился старый диснеевский мультфильм про короля льва, когда правитель прайда обозлился на младшего брата, проигнорировавшего церемонию явления подданным нового короля, своего единственного львенка. И тот тоже просил не поворачиваться к нему спиной. В ответ на это Бальтазар только лишь фыркнул, а Жаклин тем временем выпалила следующую фразу про любовь. Итальянец вздрогнул, тряхнул головой и медленно развернулся вполуоборота к рыжей, несколько непонимающе глядя на нее. Но то, что он увидел, заставило его обернуться всем корпусом. Кто сможет устоять против обнаженной женщины? Только гей или импотент, к которым банкир не относился. Он сглотнул, смотря на девушку и ощущая, как сердце начинает предательски стучать чаще, разгоняя кровь по венам и заставляя ее приливать ко всем органам. Итальянец сделал несколько шагов по направлению к Жаклин, несколько секунд смотря ей в глаза, потом взял девушку за руку, коснувшись губами покрасневшего запястья. Не говорил ничего, потом просто прижал ее к себе. От прикосновения обнаженного тела крышу сносило гораздо быстрее, ди Стефано стал чуть чаще дышать, опустив ладонь с талии рыжей ей на ягодицу. Не сжимая, просто поглаживая и, не удержавшись, потерся.
- Что же, теперь я стою лицом к тебе, - как-то хрипло проговорил он, слегка проклиная слишком уж скорую реакцию собственного тела.

Отредактировано Wolverine (2016-04-17 00:05:54)

+1

27

Где-то внутри я возликовала, потому что Бальт все-таки развернулся, но потом сердце упало, потому что он фыркнул и остановился вполоборота ко мне.
В тот момент я подумала, что все потеряно и Бальтазар настолько обижен, оскорблен, что даже мой откровенный шаг его никак не зацепил. И за несколько секунд в моей голове пронеслись самые ужасные мысли... Что я доигралась и не нужна ему теперь, что он не поверил моим словам, что вот-вот он скажет, чтобы я ушла, а потом мы поговорим.. Но потом мы не поговорим, потому что он не захочет этого, а потом мы расстанемся и я останусь одна, с разбитым сердцем, с растоптанными чувствами, никому не нужная.. У меня перехватило дыхание и в горле встал ком, я впилась ногтями в ладони, ожидая, что будет дальше, стараясь не потерять достоинства, даже если все обернется самым худшим образом. Я уже хотела схватить свои вещи и вылететь отсюда, оказаться подальше.. Но внезапно Бальтазар похоже понял, что на мне нет ни единой детали одежды.
Он резко развернулся ко мне всем телом и его глаза удивленно расширились. То, что он увидел явно и шокировало его, и понравилось одновременно. От сердца слегка отлегло, но я продолжала сжимать руки в кулаки, глядя на то, что будет дальше. Молчала, потому что просто не могла ничего сказать, даже если бы и очень захотела..
А потом Бальт сделал несколько быстрых шагов ко мне и остановился, глядя в глаза. Потом взял за руку и коснулся губами запястья, на котором проступали все отчетливее следы его пальцев. Я выдохнула и, наверное, по мне было прекрасно видно, что меня просто затопило волной облегчения. И затем мне стало разом жарко...
Итальянец резко прижал меня к себе, глядя в глаза. Дыхание у нас обоих сбилось и сердце заколотилось как ненормальное, хотя и до этого оно стучало со скоростью звука.
- Что же, теперь я стою лицом к тебе, - от его хриплого голоса по спине побежали мурашки и я задрожала уже не от страха, а от того желания, которое разливалось по телу горячей волной.
- Я вижу, - сглотнула я, касаясь кончиками пальцев его щеки. - Я люблю тебя, Бальтазар ди Стефано, и я хочу сказать, что была полной идиоткой, когда издевалась над тобой, выводила на эмоции.. Прости меня..
Голос упал до шепота, губы были совсем близко от его, а голова шла кругом от соприкосновения двух горячих тел. Ладонь Бальта скользнула с талии на ягодицу, прижимая к себе, от чего у меня чуть не подкосились колени.
- Я была неправа.. Честное слово..
Я искренне раскаялась в том, что вытворяла там, на площадке, что потом привело к этому неприятному разговору. Осторожно коснулась его губ и поцеловала, словно спрашивая разрешения - неуверенно и легко. Мне не хотелось его дразнить, выводить из себя... Страх потерять его сейчас сделал из меня послушную девочку, которая хочет загладить свою вину и всеми силами удержать своего мужчину возле себя.
- Я просто не знаю, что со мной будет, если ты меня разлюбишь и уйдешь.. -  выдохнула я, крепко прижимаясь к нему, проводя с силой пальцами по его спине. Я закрыла глаза, снова его целуя, ощущая, что он все-таки по прежнему сильно хочет меня, что его злость постепенно тает, но тем не менее до конца страх еще не ушел.
- Я же так тебя люблю, дурак! - нервно улыбнулась я, хотя в горле все еще стоял ком. - И как бы отвратительно я себя ни вела, это никогда не изменится..

+1

28

Раскаивается взаправду или же нет? Бальтазар смотрел на свою девушку так внимательно, будто бы старался заглянуть куда-то в глубину ее души, которую так трудно разглядеть через зеленые глаза. Он не хотел еще раз разочароваться в человеке, как разочаровывался довольно часто и во многих людях. Но сейчас Жаклин действительно раскаивалась. Где-то глубоко мелькнула довольно-таки жестокая мысль о том, что надо бы преподать урок той, которая его не слушается, постоянно старается вывести на эмоции, вследствие чего они выясняют отношения чуть ли несколько раз в неделю. А в один прекрасный день чаша терпения может переполнится у нее или у него и тогда все будет очень плохо, а именно - в очередной раз расставание. Но как проучить? Ударить? Итальянец не так был воспитан и вообще считал ниже мужского достоинства поднимать руку на женщину, какой бы стервой она не была. Хотя, признаться честно, бывали случаи, что многим представительницам слабого пола, которые попадались в жизнь хотелось вмазать хотя бы потому, чтобы они закрыли свой мерзкий ротик. Но бить свою девушку, которую ты любишь? Нет, этого не будет.
Игнорировать все ее попытки обратить на себя внимание, к примеру, такие, какие были сегодня? Странно, ведь Джеки знала о том, что сегодняшняя съемка еще и во многом зависит от банкира, так умудрилась его приревновать к тому, что он просто разговаривает с моделями. Хотя оба хороши. Бальтазар прекрасно знал, что игнор и безразличие гораздо страшнее той же самой ревности, которая в его случае готова смести все на своем пути. Итальянец вздохнул, навредить отношениям всегда можно и сделать это быстро и бездумно. Поэтому он разжал ладонь девушки, будучи до этого сжатую в кулак и прикоснулся губами к красным полоскам, оставшимся от впившихся в кожу ногтей.
- Жаклин, я тоже тебя люблю и просто не понимаю причины твоего поведения. Хотя нет, пониманию, ты ревнуешь меня также сильно, как и я тебя. Но все-таки обоим от этого не легче. Безусловно, приятно, когда тебя ревнуют, это значит, что человек не безразличен, но я понял одно. Если постоянно ревновать к каждому столбу, потом стараться отомстить, ничего хорошего из этого не выйдет. Отношениям нужно учиться. И нужно учиться обоим, понимаешь? - близость женского тела будоражила, и итальянец чувствовал, что у него слегка скачет температура, потому что ему стало жарко внезапно. Поэтому он крепче прижался к рыжей, отпуская ее руку и давая тем самым поцеловать себя в уголок губ. - И я никуда не уйду, пока ты меня сама не прогонишь. Ты мне веришь? - минутой позже он сам ее поцеловал, гладя ладонями вдоль спины, поглаживая по ягодицам и переключаясь поцелуями с ее губ на шею. Дыхание участилось, он машинально потирался бедрами и чуть ли не урчал довольно. Не хотелось больше говорить о плохом, притягивать плохое и, если быть честным, ди Стефано даже не знал, что может вообще случиться такое, если он когда-то бросит Жаклин также, как и других. Ребенок? Об этом он не думал, но склонялся к тому, что если так будет, то он скорее обрадуется, нежели испугается и сбежит, как это делает большинство мужчин, которые боятся ответственности. А больше ничего ему в голову и не приходило. Однако же сейчас было не до того. Банкир стал медленно, но верно теснить девушку к тому самому злополучному дивану, на котором совсем недавно практически лежали оба и только хотел было толкнуть рыжую туда, но слегка не рассчитал и завалился сам, поскольку она внезапно отошла. Однако же думал недолго, поэтому потянул ее за руку к себе.

+1

29

- Да, я ревную тебя.. К каждой той девице на съемочной площадке, к каждой.. - шепнула я, пока он говорил о том, что я неправильно себя вела, впрочем мы вдвоем хороши. Он тоже не мог спокойно смотреть, как на меня пялятся другие, но проблема в том, что девушек в студии было в пять раз больше, чем мужчин. И я конечно не могла не заметить, каким взглядами все раздевали Бальта, пока он даже сидел себе спокойно в костюме. А что говорить о том, когда он решил занять место Кайла..
Итан был полностью сосредоточен на нас, поэтому не видел всей толпы сзади. Только потом он догадался их разогнать, иначе я бы вцепилась какой-нибудь из тех барби в волосы. Я не могла сказать, что считаю себя хуже хоть одной из них, но тем не менее я не могла выносить, когда на моего мужчину так пялились, а как только он отдалялся от меня на пару метров, как вокруг тут же образовывался целый рой поклонниц, которые откровенно предлагали ему себя. Ко мне же так никто не подходил, поэтому причин ревновать было больше у меня. Но Бальт был прав, если мы не прекратим эту безумную игру, то можем дойти до самого страшного - расставания, мысль о котором снова вызвала у меня безотчетный страх.
Бальтазар поцеловал мою ладонь, а потом отпустил руку.
- Понимаю.. - кивнула я, опуская глаза и молча стоя перед ним. - Я согласна учиться с тобой..
Вздохнув, я подумала о том, что и вправду ничему не научилась за девять лет с Джеймсом. Хотя может дело было в том, что ди Стефано был совершенно другим, и совершенно по другому относился ко мне. К тому же он был старше, а это тоже играло свою роль, в то время как Джеймс был почти моим ровесником.
Я вскинула взгляд на Бальта, когда он произнес последний вопрос.
- Верю. Я всегда тебе верила и верю.. И я никогда тебя не прогоню.. - шепнула я, прижимаясь к нему, и стараясь уже не думать ни о чем, потому что уже становилось не до того. Мысли начинали путаться, сбитые желанием и Бальтазар теснее прижался ко мне, давая понять, что тоже не хочет ни о чем думать.
Ди Стефано медленно стал двигаться к дивану, не переставая меня целовать, а потом мы почти одновременно рухнули на него. Правда, Бальт оказался на нем первым и потянул меня к себе за руку. Я улыбнулась и села на него, почти как совсем недавно на фотосете. Только теперь ни меня, ни Бальта ничего не стесняло в желаниях и движениях. Я поерзала на его бедрах, намеренно дразня.
- А я думала ты сегодня хозяин положения.. - наклонившись, шепнула ему на ухо и прикусила слегка его. Ладони медленно скользнули по его шее, затем груди. Сердце, казалось, было слышно за дверью, кровь бурлила во всем теле, но я тянула, растягивала момент. Уже не издеваясь, а скорее доводя до той точки кипения, когда уже невозможно будет сдерживаться и у нас двоих окончательно сорвет крышу. А этот момент был очень и очень близок..
- Ты мой мужчина, и я не хочу и не собираюсь делить тебя с другими. Мое - это мое. Только если ты сам решишь уйти, я тебя держать не стану. В тот момент ты уже будешь мне чужой. Но я не хочу об этом думать... Сейчас ты только мой. - я горячо шептала это, пока скользила губами по его щеке, добираясь до его губ...

+1

30

Любовь несовместное соединяет,
Любовь открывает любые врата (с)

Так странно, я еще никого и никогда не ревновал до такой степени. Или даже будет правильнее сказать, не любил. Где-то я читал одну своеобразную легенду о невидимой красной нити. Она связывает двух людей, которым суждено быть вместе, как бы далеко эти люди не находились друг от друга. Нить может сокращаться и растягиваться, но никогда не порвется. И почему-то именно с ней я стал ощущать некое притяжение, которое сильнее, чем когда бы то ни было. И мне думается, что как бы мы не злились друг на друга, сколько раз бы не выясняли отношения, все это ничтожно по сравнению с теми чувствами, что мы испытываем друг к другу. Говорят, что можно искать своего человека всю жизнь и так и не найти. А мне повезло встретить ее.
- Мне не нужен никто из них, пойми. Не модели, не девицы, окружающие меня, мне нужна только ты, - Бальтазар говорил так, будто бы давал своеобразную клятву. Конечно самую важную клятву в своей жизни он успеет дать исключительно перед алтарем, но пока что об этом итальянец не задумывался. Он жил здесь и сейчас, а в текущий момент перед ним была та, ради которой он готов был горы свернуть, не задумываясь и не останавливаясь ни перед чем. Иногда это чувства ему совершенно не нравились, а иногда согревали и давали надежду на то, что еще не все потеряно. - Я надеюсь, что не прогонишь, потому что избавиться от меня не так легко, как может показаться на первый взгляд. Я - своеобразный репей, - улыбнулся итальянец, вольготно расположившись на диване и наблюдая, как рыжая довольно забирается на него и начинает ерзать, отчего тот закусил губу. Конечно этот диванчик совсем не такой широкий, как его кровать дома, но тоже сойдет. Поэтому надо пользоваться тем, что есть и пока что их никто не посмеет побеспокоить. Дверь заперта рыжей бестией, вламываться к ним никто не будет, фотосессия закончена, а бумаги подмахнуть он всегда успеет. Раз все закончилось более или менее нормально, то значит он выполнит то, что обещал. А пока что у них есть иные, более приятные дела.
- Ну с учетом того, что ты в течении дня постоянно проявляешь инициативу во всем, поэтому я почитал несколько наоборот. Поэтому сегодня я предоставляя пальму первенства тебе, - ухмыльнулся банкир, любуясь своей девушкой, разве что только не облизывался, как мартовский кошак на сметану и слегка подался вперед, когда она стала его поглаживать. Вот почему изначально так не было? Так нет, им обязательно нужно было повыяснять отношения, вновь поругаться, обидеть друг друга в чем-то и поставить на место. Казалось, это будет продолжаться бесконечно, потому что два барана на том самом мостике не собираются уступать друг другу ни в чем. Из-за нежных поглаживаний дыхание итальянца участилось. И вот почему у него всякий раз закипает кровь, когда она только лишь прикасается к нему? - Я только твой и готов подтвердить это всякий раз, когда понадобится. И я почему-то более, чем уверен в том, что я никуда не уйду сам и никуда не отпущу тебя. Потому что мы слишком много пережили за короткий промежуток времени, поэтому расставание будет самым величайшим грехом и перечеркнет все, - кивнул ди Стефано, сам поглаживая девушку по бедрам, облизнувшись и вновь целуя Жаклин, начиная тереться о нее чуть более остервенело, потому что желание уже было настолько велико, и терпение заканчивалось довольно стремительно. Итальянец даже средства предохранения с собой не носил, почему-то списав все на то, что де Руж пьет таблетки и уверена в них на сто процентов. Хотя все же это не панацея, однако о возможности внезапного залета банкир не думал.

+1

31

Знай, если наш союз не для рая, тогда я вместе с тобой пойду в ад.(с)

У меня чуть ли не фейерверк внутри происходил, когда Бальт говорил о том, что ему нужна только я, и больше никто. Его голос, взгляд, слова - да все говорило о том, что это правда. И звучало все искренне, а мне хотелось в это верить и я верила, потому что по другому просто не могла, вот и все.
Конечно, никто не мог гарантировать того, что и все это счастье не пройдет. Потому что с Джеймсом мы тоже говорили друг другу, что любим, что никогда не расстанемся, что что бы ни было, мы всегда будем вместе и ничему нас не разлучить. Но потом это все закончилось. Закончилось полной катастрофой для меня, а для него сумасшествием и тюрьмой... Поэтому где-то в глубине души присутствовал страх, а слова Бальтазара про репей только немного подстегнули те плохие воспоминания всплыть в голове.
Но я отгоняла их, потому что сейчас все по другому, абсолютно. Я уже была другой вместе с итальянцем, он изменил меня, и я точно не допущу тех ошибок, что были раньше. Да и как их можно было допускать, когда в отличии от прошлых отношений я чувствовала себя с ди Стефано всегда желанной, любимой, прекрасной и он ни разу не оскорбил или унизил меня до такой степени, как это делал Джим.
- Нам просто нельзя расставаться, - пробормотала я, когда Бальт произнес, что наше расставание будет самым величайшим грехом. Я была согласна. Мы столько прошли вместе, что это было бы действительно каким-то преступлением... Никогда бы не смогла подумать, что всего лишь за несколько месяцев можно испытать свои отношения на прочность больше, чем за почти десятилетие.
Итальянец прикусил губу, подавшись бедрами больше ко мне, что значило что это его последняя точка кипения. И все мысли  разом вылетели из моей головы... Тишина в небольшой комнате уступила место рваным вдохам и выдохам, стонам и горячему неразборчивому шепоту. Все ссоры отошли на задний план под натиском желания, а любовь перестала прятаться за язвительными словами. Может ненадолго, но все же она тоже была сейчас такой же обнаженной и искренней, как и тела двух дорогих друг другу людей..
Не знаю, сколько прошло времени, но я очнулась от сладкого тумана в голове, когда за дверью послышалось больше, чем десяток голосов. С одной стороны мне теперь было стыдно, потому что мне казалось, что все слышали все, что тут происходило. А с другой мне было наплевать, потому что эти курицы-модельки теперь точно заткнутся и перестанут пялиться на Бальта так откровенно. Я быстро одела свое белье, подхватила туфли, а затем еще раз сладко поцеловала своего итальянца, который сейчас мне казался красивее, чем когда либо.
- Я люблю тебя, мио диабло..
Щелкнув замком, я распахнула дверь, за которой и правда толпилось уже человек семь раздраженных мужчин (раздевалка все-таки была мужской) и ровно столько же любопытных девиц. Итан пытался всех утихомирить, а потом все разом уставились на меня, замолкнув. По моему растрепанному виду и исчезнувшей помаде все было предельно ясно.
- Что? - вопросительно подняла я брови. - Успеете вы переодеться, никто никуда не опоздает..
Готова была поклясться, что половина из тех, кто был за дверью просто придушили бы меня на месте, но мне было глубоко плевать. Главное, что мы с Бальтом уедем отсюда вместе, фото скоро появятся в глянцевых изданиях и что самое-самое главное - то, что мы любим друг друга и никакие ссоры не перевесят этого чувства.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Smile to the camera, my lovely demon!