Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Хорошие дети не плачут. Глава четвертая. От ненависти до любви...


Хорошие дети не плачут. Глава четвертая. От ненависти до любви...

Сообщений 21 страница 25 из 25

1

- дата: десятое апреля 2016 года, вечер;
- место: приют для сирот школьного возраста, сначала клуб, затем улица;

День в приюте выдался насыщенный, но еще более насыщенный вечер, ведь сегодня для старших детей организовывают вечеринку, приуроченную к победе в турнире. Вообще-то, вечеринка проходит каждую неделю, но конкретно в этот раз, точно-точно, всё из-за победы в турнире!
Ник решает пригласить Ким на танец, и это расстраивает Энди, которой он всегда очень нравился. Вечером, после дискотеки, Гарри приглашает сбежать Энди в город, настроение девочки и так испорчено окончательно, потому она соглашается, хоть ей и страшно так поздно и без разрешения покидать территорию приюта. А еще она обижается на Ким за то, что та танцевала с Ником, и в такой ситуации компания Уайта кажется не самой плохой, к тому же вчерашний турнир по футболу они выиграли, а значит, на какое-то время делить им с Месси нечего.


[NIC]Andy Joep[/NIC]
[STA]ненавижу мороз и ворон[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2aRXf.gif[/AVA]
[SGN]
http://funkyimg.com/i/2aRXc.gif
я не изменюсь, МЕНЯ воспитывали
н е   п о д   вкусы окружающих.
--------------------------------
об энди
[/SGN]

+2

21

Этот вечер обещал быть одним из тех, когда протираешь штаны на лавочке, наблюдая за танцующими парочками и перекидываясь с приятелями несколькими презрительными комментариями или разглядываю какую-нибудь из девиц, разжившейся обновкой с декольте или довольно облегающей фигуру. А в итоге Ник сам был одним из тех, над кем раньше смеялся и в кого тыкали пальцем, только подумать - танцевал (!) с девчонкой (!), и не с кем-нибудь вроде Джеффри, а с Ким.

Для мальчишки вообще было странно, что с ним согласились танцевать, особенно после той стычки у туалета после драки. И тем более его поражало собственное поведение. Ему не хотелось отпускать Энглерт. В смысле, чтобы она уходила. То есть расходиться по комнатам. Тьфу! В общем, он просто не хотел возвращаться в кампус, а рыжая неведомым образом составляла ему удачную компанию - вот да, именно так, без всей той чепухи, что пронеслась в его голове.

Вообще-то, сворачивая с дороги, он мало рассчитывал на компанию - кто захочет оставаться с ним наедине так долго, ещё и в подобном месте, к тому же, девчонка ничем ему не обязана, хотя почему-то упорно продолжала его хвалить, что было чуждо - подобные прелести обычно перепадали на долю Уайта. Который сейчас шляется, по всей видимости, за пределами приюта вместе с Джоэп. Фыркнув под нос, Ник предпочитает оставить эту тему вообще подальше от себя.

— Ну, — пожимает плечами и старается не смотреть на спутницу, потому что её слова казались лестью, но довольно необоснованной, а от того их смысл давал понять, что отношение Ким к нему явно сменило координаты, и этот факт заставлял гореть его уши, — так можно ещё больше усугубить. — Зачем? Зачем он продолжает это говорить, если она сейчас запросто развернётся и уйдёт, и думать забыв о сегодняшнем вечере, а он вдруг придал какое-то значение танцу, совместной прогулке и тому, как их ладони на время крепко сомкнулись друг на друге. Что за чертовщина вообще происходит в его голове? Парень устало проводит ладонью по лицу, словно это поможет избавиться от мыслей и странного ощущение, пока не поддающегося характеристике.

— Смотря что считать секретным, — он усмехнулся, медленно давясь сигаретным дымом и стараясь не показать, какой он профан в этом деле, а то сочтёт его вообще полным дураком. — Если те, о которых знаем только мы с Гарри, — запинается на имени, поперхнувшись затяжкой, но оставалось надеяться, что выглядело это так, словно Уэйн ещё переживает, — то немного.

И в воздухе виснет тишина, все темы для разговора неожиданно иссякли, и оба стоят, как последние идиоты, в темноте среди деревьев, не зная, куда смотреть и что сказать. Ветер едва слышно гулял шелестом в листьях над головой, донося ароматы травы, костра, видимо, затеянного у дискотеки, чтобы скрыть запах сигарет, и звуки гремящих басов вперемешку с громким гулом неразборчивых голосов. Они словно были отделены от остального мира какой-то ночной атмосферой, не пропитанной духом веселья, как сторонние наблюдатели просто были обособлены и не желали оказаться там, среди всех. Стрекот в траве только сильнее подчёркивал их уединённость. Почему-то от этой мысли Нику стало немного не по себе: сильнее заколотилось сердце, дышать стало труднее, по коже бегало странное напряжение. Он глубоко затянулся и протянул зажигалку рыжей. Её пальцы вновь коснулись раскрытой ладони, и по телу пробежал ток, заставив жадно глотнуть воздух. Крошечное пламя озарило лицо девчонки, плясал в её глазах, смотревших прямо на Уэйна.

Ему никогда не нравились девчонки. Ну в плане, как обычно происходит между мужчинами и женщинами. Он не питал большого интереса противоположному полу, считая это глупостью и бредом, которым обычно забивают себе головы как раз-таки девочки. Да, оно понятно, мысли о сексе и прочих прелестях отношений попеременно гуляли в головах парней, но все их ровесницы мало походили на сексапильных моделей в мини-шортах и с внушительным размером груди, на которых мог бы встать. Все их сверстницы только начинали созревать, но парням это невдомёк.

И тут в голове Ника проносится абсолютно ненормальная мысль, абсурдная, недопустимая для него в принципе. Он почти не моргая смотрит на Ким, внимательно наблюдая за бликами света, скользящих по её лицу - она красивая. И тут же, без промедления и передышек, мальчишку накрывает незнакомое, фактически непреодолимое желание, тянущее его магнитом, вновь вызывающее напряжение, от которого ком встаёт в горле и сложно дышать в привычном ритме. Довольно странное чувство, но вместе с тем приятное, такое, схожее с нетерпением и предвкушением. Ему захотелось поцеловать Энглерт. Сама мысль о подобном должна была остановить его, но на деле оказалось сложно совладать с собой.

Парень с облегчением выдохнул, когда свет резко погас, погружая в полный мрак с ярким пятном перед глазами после долгого присутствия огня. Наваждение исчезло с громким испугом Ким. А вдруг она заметила его попытки сделать что-то ужасное, прочла всё по лицу и испугалась? Сейчас как оставит алеть на щеке след от пощёчины, обзовёт и, чего доброго, всем расскажет, какой Ник Уэйн - извращенец. Его щёки вновь вспыхнули вместе с кончиком сигареты. Табак уже почти весь выгорел, но тут вылетел из рук, когда шарахнувшаяся девчонка оказалась совсем близком, отчего уже в который раз у него перехватило дыхание и по спине пробежал разряд.

— Она и так плохо работала, — едва слышно бурчит Ник под нос, кривясь от привкуса табака во рту. Прячет руки в карманы и чувствует себя неловко, шаря взглядом по темноте под ногами. Ему хочется скорее отсюда убраться, даже делает шаг, но следующие слова и всё же различимые действия Энглерт заставляют его рассмеяться. Нервно, глухо и глупо, но становится немного легче. — Не каждый день общаешься с врагом, — он улыбнулся, — честно говоря, — кашлянул, прочищая горло, с непривычки от курения теперь саднящее, — я не считал тебя идиоткой, — из-за какого-то личного для него самого признания, опускает глаза. — Почему ты согласилась со мной танцевать? — неожиданно выпаливает, не успев даже отдать себе отчёт, — и сейчас... пошла?

[NIC]Nick Wayne[/NIC][STA]the same old story[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2aQVH.png[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2aQVJ.gif[/SGN]

+1

22

Я взглядом провожаю его затылок, смотрю так внимательно, что, готова поспорить, он чувствует на себе мой взгляд. Ему-то что? Продолжает гнуть свою линию, что мне не стоит с ним общаться, даже после того, как я так удачно выкрутилась и совсем не обидными словами описала своё отношение к ситуации. Он переживает за меня? Или хочет, чтобы я ушла? Хмурюсь, мысль об этом кажется мне неприятной и даже обидной. Задевающей. Это же не так, да? В смысле.. Если бы хотел поскорее отвязаться, не пошел бы курить? А может ему просто приспичило, типа никотиновая тяга, и ко мне это не имеет никакого отношения? Я тяжело вздыхаю, радуясь тому, что он впереди и не услышит. От всех этих вопросов вот-вот голова взорвется, ничего не понятно с этими мальчишками. Но как же тревожно и волнительно...
— Немного - это тоже круто. Мне иногда кажется, что тут повсюду люди, и ни одного секретного места я не знаю... — и всё же, в противовес этим словам, мы совершенно одни. Во второй раз. Секретные места я прежде делила только с Энди, а теперь вот... Отвожу взгляд куда-то в сторону, словно ищу что-то в темноте под ногами.

Его голос дрогнет на имени друга, а я в очередной раз почувствую укол совести. Впрочем, как и прежде, просто отодвину мысли и вину подальше. Ну ладно, хорошо, я хреновая подруга, но что уж тут поделать? Кроме чувства вины и так слишком много всего. Это забавно, наверное, но я ощущаю себя невероятно живой, потому что уже давно (никогда?) не испытывала за один только вечер столько эмоций. Словно оголенный нерв, чутко реагирую на каждое его слово, действие, каждое изменение в мимике. Каждую минуту новый всплеск в голове: мысли, вопросы, догадки, ощущения, прежде незнакомые. И уже даже не замечаю, что всё волнующее, всё перечисленное там, выше, связано исключительно с Уэйном.

Только в кромешной темноте, которую тусклый свет зажигалки едва может разогнать, мне становится спокойно. Нику волнительно, он не знает, куда себя деть, а во мне напротив рождается странное, уверенное спокойствие. На улице прохладно, у меня мурашки по коже, стоило надеть какую-то кофту сверху, но я об этом не думаю, потому что внутри меня тепло. Странное, незнакомое ощущение, я присматриваюсь к нему робко и осторожно, будто боюсь спугнуть. Я буду думать о нем сегодня ночью, в кровати перед тем, как заснуть. Оно же будет первым, о чем подумаю утром. И потом еще, снова, за завтраком, когда буду оглядываться и глазами искать Ника.
Хорошо, что я смотрела на огонь, а не на Уэйна, да? Не заметила изменений в его лице и в его взгляде. Хотя, что вообще возможно заметить в такой темноте?

Он говорит, что зажигалка и так плохо работала, а мне всё равно неловко. Завтра я приду сюда и без труда отыщу её, полупрозрачный красный цвет среди зеленой травы - такое невозможно не заметить. Решу отдать ему, но у него уже будет другая, потому что, ну правда, это ведь всего лишь зажигалка. И стоило бы её выбросить, даже руку занесу над урной, правда, пальцы так и не разожму. Стыдливо спрячу в карман, ведь если никто ничего не знает - то это и не преступление вовсе. Даже если преступление, как данном случае, всего лишь обладание зажигалкой своего врага. Пальцы плотнее сжимают потеплевшую от прикосновения пластмассу.

Ник смеется, и я окончательно теряюсь. То ли от того, что он смеется надо мной, и мне стыдно. То ли от того, что улыбаюсь в свои ладони, даже толком не понимая причины, почему улыбаюсь. Это первый раз, да? Когда он засмеялся вот так, при мне. Нормально, тот случай на балконе не считается, там всё было совсем по-другому...
Его слова меня удивляют. Убираю руки от лица и смотрю на него серьезно, хотя он вряд ли это увидит. Слишком темно: — Ты правда считаешь, что мы враги? — мысль кажется нелепой, абсурдной, даже смешной. Правда, только первые мгновения... В растерянности опускаю взгляд, теперь смотрю на собственное плечо, его темные очертания сливаются с очертаниями плеча Уэйна. Я чувствую его.
— Да, наверное... — несколько неуверенно, ведь мы и правда враги. Сегодня был очень странный вечер, как будто голову раскрыли и вытряхнули из неё всё, затем побросали назад как попало, не потрудившись придать даже видимый порядок.

Вопрос застает меня врасплох, не знаю, что ему ответить. Всё еще не могу перестать думать о его словах, что мы враги. Но это ведь так странно, да? Причин для вражды как будто не было, и неприязни я больше не ощущала. Вспоминаю, как часто мы перебрасывались колкими, обидными репликами в адрес друг друга. И тот случай у туалета, как страшно было вжиматься в стену, и эти его хлопки по стене, в опасной близости от моего лица. Тогда мы были врагами. А сейчас? Прошло ведь не больше недели...
Молчание затягивается, я это понимаю. Черт, а я всё еще не знаю, что ему отвечать!
— Потому что захотела, — отличный ответ, молодец, Ким. Прекрасно понимаю, что этого не достаточно. Слишком размыто, ничего не значит, нужно ответить нормально, объясниться. И чего он вдруг спросил? — Когда с тобой рядом нет Гарри, ты мне нравишься намного больше.
Понимаю, что именно сказала почти мгновенно. Закрываю глаза и вздыхаю, подношу ладонь к лицу и хочется себя ударить. Привет, новый пункт в списке моих сегодняшних неудач. Последний (я очень на это надеюсь!), заключительный и самый страшный. В голове слишком много мыслей, и я моментально выворачиваю реплику наизнанку, вижу, как можно её интерпретировать: ты нравился, а теперь нравишься больше. Или, без лишний мишуры, если отсечь всё лишнее: ты мне нравишься. Я все-таки это сказала. Пристрелите меня, пожалуйста [2].
Мне хочется сбежать. Мне неловко, стыдно, я чувствую себя глупой, бестолковой и растерянной. Расстроенной, потому что не могу себя вести по-человечески с парнем, который мне, судя по всему, и по моим словам в первую очередь, все-таки нравится.
На самом деле, мне не хочется уходить.
Я запуталась...
— Можем уже вернуться? Или пока нет? — в голосе отчетливо различаю досаду даже я сама. Не просьба, вопрос. Я предоставляю ему право решить. Если останется, останусь и я. Если пора расходиться - разойдемся. Все-таки не выдерживаю, выдыхаю чуть слышно, будто бы в сердцах: — Не считаешь меня идиоткой, а стоило бы... — вроде бы бубнеж под нос, но мы слишком близко друг к другу, чтобы он не разобрал и не услышал.
[NIC]Kim Englert[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2aQVG.png[/AVA]
[SGN]http://funkyimg.com/i/2aQVK.gif[/SGN]

0

23

Сейчас я понимал, что зря вообще боялся дружить с девчонками. Нет. Слишком громкое заявление. Зря я боялся дружить с Джоэп, а она оказалась не такой уж и плохой. Зануда немного, но нужно учесть в какой обстановке мы оказались. Уже не стены приюта, а совсем другой мир. Который я любил намного больше, чем тот, в которым нам придётся вернуться. Почему меня так вымораживает моё сейчашнее место проживания? Наверное, потому что я глотнул свободы, и понимаю, что в приюте нас держут за дурачков, типа как пушечное мясо. Никому не нужны дети. Как будто мы выйдем во взрослый мир и нас тут же кто-нибудь сожрёт. Ох, они сильно ошибаются. Я уверен, что мы ещё зададим жару! И я грезил этой мыслью, этой минутой - когда смогу выйти из приюта.
Сейчас светловолосая девчонка была совсем близко, а я выпил. Занятия спортом и курение, употребление спиртного - не совместимы. Мой организм быстро прокачивает все эти шаловливые пузырьки, заставляя меня пьянеть. Но я делаю вид, что всё замечательно, что меня не ведёт. Как же засмеют, если узнают, что я могу захмелеть от одной бутылки пива. Я не могу сказать, что очень люблю этот запах или вкус, но это как-то... правильно. Чувствую, что поступаю правильно, потому что все так делают. Начинают рано пить и курить, и это является пропуском во взрослую жизнь. Я туда очень сильно хочу, поэтому безумно тороплюсь, иногда даже забывая о тормозах. И не жду, что меня кто-то поймёт или поддержит. Свыкаюсь с мыслью о том, что быть мне волком-одиночкой. Ник мне точно не компания, он увязался за этой Кимберли. Эн? Он тот ещё ботаник, вряд ли мы сможем с ним сдружиться после выпуска из приюта. Джоэп?
Я смотрел на неё и улыбался, потому что ничего кроме умиления она во мне не вызывала. Очень забавная девчонка, которая сможет найти себе хорошее место в жизни. Не знаю... сейчас она раскрылась передо мной совсем с другой стороны, и я могу теперь даже сказать, что уважаю её. Да, она заслуживает к себе такого отношения. Я смотрю на её гипс и боюсь почувствовать вину, но ничего такого. Я не я и история не моя, не со мной то было. Забыли. Проехали. Оставили где-то на задворках воспоминаний. Теперь у нас начинается новая страница, чистая, и я постараюсь писать на ней аккуратно. Но не ручаюсь за ту бутылку пива, которую уже практически допил до конца. Мне, правда, не очень нравится вкус, поэтому я всегда быстро разделываюсь с этим напитком.
Мы идём в парк, и я молчу. Просто следую. Мне сейчас нечего сказать, ибо всё такое новое, непредсказуемое. Может, вообще, всё это подстава, и Энди уже позвала учителей, которые повяжут меня по рукам и ногам. И так отстранили от футбола, так ещё и чем-нибудь накажут. Я не боюсь этого, потому что, наверное, уже перепробовал все наказания, которые только можно было бы придумать. Я просто не хочу лишних проблем, это правда. Мне бы хотелось спокойно уже дожить эти последние годы, чтобы выпуститься. Возможно, мне повезёт, и кто-нибудь заберёт меня в семью, хотя я и не тешу себя иллюзиями. Или вернутся мои родители, скажут, что всё хорошо, и что мы можем начать жизнь заново. Вместе. Иногда я становлюсь таким сентиментальным, что аж тошно.
Энди нашла лавочку, и разместилась на ней, а я сел с другого конца, выставляя между нами банку с пивом. На улице было очень хорошо, свежо. Можно просто сидеть и наслаждаться, чем мне и хотелось заняться. Но иногда, сильно застревая в своих философских размышлениях и занятиях футболом, я забываю о том, что начинаю расти. В смысле, мне интересны девчонки. И сейчас в Джоэп я рассматриваю ту самую девчонку, хотя и не особо этого хочу. Нет, она нормальная, всё прекрасно, никаких претензий, просто вот особо противоположного пола мне в ней видеть точно не хочется. Есть для этого Джефф, как мне кажется, и её вполне достаточно. Нависла неловкая тишина, но белокурая вовремя вырывает меня из очередного потока размышлений.
— Да, мне бы хотелось стать футболистом. Я был бы не против подвинуть самого Месси, — рассмеявшись над собственной шуткой, я взял банку пива и сделал один небольшой глоток. Там было практически пусто, и мне уже нагло хотелось залезть в банку Джоэп. Как-то двусмысленно звучит, но да ладно, я не буду просто придавать этому значения. Зачем разжигать себя любопытством, если знаю, что точно потом об этом пожалею.
— Ну уж нет, — хмыкнул я, скорчивая дико недовольную рожу, как будто Энди предложила мне ещё на пару лет остаться в приюте. Её предложение почему-то меня сначала как-то оскорбило, и я уже думал начать гневную тираду, но потом быстро успокоился. Шумно выдохнул. Тишина повисла на пару минут, и я понял, что нужно как-то решать эту проблему. Снова шумно вздохнул, прикусывая нижнюю губу, упираясь руками в скамейку. Нет, нужно как-то выруливать, так дело не пойдёт.

— Какая разница, кто будет капитаном команды, — я еле-еле успел, чтобы не стиснуть зубы, потому что говорить мне это было крайне неприятно. Конечно, я очень хотел быть капитаном, но я просто не умею делить место лидера. Если уж власть попадает ко мне в руки, то я должен ею обладать целиком и полностью. Подняв одну руку, я провёл ею по своим волосам, взъерошивая их. Наверное, со стороны смотрелось, как будто мне стыдно или неловко, но это совсем не так. Я просто думал, как сойти с этой философско-романтической нотки.
— Правда, я уже весь в мыслях о том, чтобы выйти их приюта. Мне уже хочется поскорее начать свою собственную, взрослую жизнь, а не копошиться... — прикусив губу снова, я заставил себя заткнуться. В этот момент пододвигаясь к Джоэп чуть ближе, сдвигая при этом свою бутылку с пивом. Да, не нужно открываться целиком и полностью, кому нужно твоё мнение вообще, Гарри, с чего ты возомнил, что Энди также не любит приют. Может, это самое любимое её место, а я сейчас буду поливать его помоями. В общем, во мне проснулось какое-то сопереживание, или сострадание, и я решил, что нужно засунуть свой язык поглубже в задницу.
— Ты допила своё пиво? — резко сменив тему, я также резко, одни неловким движением, оказался рядом с девчонкой. Наши бёдра касались друг друга, и я хорошо это чувствовал. Хоть мы и сидели, я всё равно смотрел на неё сверху вниз, не отрываясь взгляда. В этой приглушённой темноте Энди смотрелась самой красивой девчонкой в мире. И меня резко переклинило.
Либо я просто слишком быстро выпил своё пиво, и тут меня снесло. Я потянулся к девушке вперед, закрыл в глаза. Сложил губы так, чтобы удачно можно было её поцеловать. Не знаю, как так получилось, и откуда появилось такое желание, но я точно хотел поцеловать Джоэп. И я делал это сейчас. Совсем не подумал о том, как девушка может на это отреагировать. Но я тянулся к ней для того, чтобы поцеловать её.

[NIC]Harry Wight[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2aRX9.gif[/AVA]
[SGN]http://funkyimg.com/i/2aRXc.gif[/SGN]

+3

24

По идее, ему же полагается переживать, чувствовать себя виноватым или хотя бы отчасти предателем - за то, что привёл девчонку, тем более из вражеского тыла, в место, которое считалось важным и значимым только для друзей, настоящих друзей, а не как у девочек. Как было у них с Гарри. Было. Теперь это ключевое слово, потому что Ник не знал, что может их связывать, когда на глазах у всего приюта их дружба рушилась: под градом брошенных слов, под потоками брани, под ссорами, под натиском голов, под давлением негативных отношений с Джоэп, под её же чарами, утащившими друга за пределы двора и привычного окружения.

Уэйн с удивлением поймал себя на мысли, что ему плевать. Впервые плевать на то, что он будет один, что купаться во внимании будет один Уайт, может быть, на пару с этой блондинкой. Его больше не беспокоило положение в тени друга, сейчас он медленно осознавал, вероятно, благодаря словам рыжей, что он и сам способен на многое, даже на то, что ему не нравится. Кажется, мальчишка всерьёз смог поверить в себя и свои силы. Стоило благодарить Энглерт или матч - над этим вопросом хотелось сейчас не думать.

Именно в это мгновение становится проще дышать, гораздо глубже, чем прежде, легче смеяться открыто и честно. и плевать, в чьей компании, просто потому что захотелось. Ник был сбит толку таким количеством обуреваемых эмоций, но этот внутренний хаос наконец-то давал почувствовать себя живым, настоящим, не тем задирой и хмырём, каким видит его половина приюта, а тем парнем, каким хотелось быть, каким он был тогда в актовом зале наедине с единственным человеком, который должен был бы бежать от него подальше, но в тот момент оказавшийся самым понимающим и слушающим.

— Ну... — мальчишка мнётся, ещё находясь под влиянием своих внутренних открытий, расправляющих его плечи и позволяющих спокойнее принимать абсурдность собственных эмоций к собеседнице, — вообще мы таковыми считались, пока примыкали к Джоэп и Гарри, — разве мог он подумать о подобных словах ещё пару недель назад? Да он бы первым врезал за подобные мысли, но сейчас оба их, так называемых, друга слонялись в городе вдвоём, наплевав на все прошлые обещания. Ник дёрнул головой, вспоминая руки Гарри на заднице блондинки и его нахальный фак. — Наверное, — в нём неожиданно скопилось столько смелости, что былая краска схлынула с лица и больше не мешала смотреть в лицо Ким, правда, и без того едва различимое в ночи, — странно считаться врагами, когда не знаешь друг друга.

Да, между ними скопилось довольно много противоречивых и негативных моментов, но напрямую они были связаны лишь раз, тогда, у туалета - именно тот случай вызвал прямые эмоции к Ким, а не в целом к компании Джоэп. Если бы он не пошёл за ней, не стал добиваться правды, заговорили бы они под крышей, столкнулись бы там, были бы сейчас наедине. чувствовал бы он к ней это влечение, что сейчас волнами то накрывало, то отступало?

Конечно, кто ожидал от Энглерт таких признаний? Чёрт побери, да случись подобное два месяца назад, он бы поднял её на смех, выдал бы Уайту, а потом бы всё же жалел об этом, но это было бы лучшим компроматом. Но сейчас её слова вызывали непроизвольную. глупую, широкую улыбку, которую мальчишка пытался спрятать, но она всё равно продолжала лезть наружу. Он ей нравится? Ник Уэйн нравится Ким Энглерт? Серьёзно?! Сердце многозначительно стукнуло о грудную клетку, и странная, тихая эйфория теплом расползлась изнутри.

Правда, спустя несколько минут она медленно откатилась назад и застыла - может быть, он слишком давит на Ким, что она всё это говорит? Иначе почему ей так стремительно захотелось уйти, будто он насильно удерживает здесь? Со вздохом он медленно двинулся обратно к тропинке, в этот раз не спешил вперёд. Даже если рыжая так торопиться избавиться от его общества, ему хотелось побыть с ней подольше. Ник неспешно переступал через мокрые нитки холодной травы, довольно часто поглядывая в сторону спутницы и незаметно улыбаясь - эйфория вновь брала верх и ей не было дела до того, всерьёз говорила Энглерт или ради побега, но в голове по-прежнему пульсировало "ты мне нравишься намного больше". Их плечи изредка соприкасались, даже сквозь ткань он ощущал прохладную кожу, даже хотел было предложить накинуть свою рубашку, но чувствовал себя до ужаса глупым и неловким.

Дорога закончилась гораздо быстрее, чем можно было ожидать. а они так и слова больше не проронили. В горле вновь стоял ком, но в этот раз опьянённый ещё буйствующими эмоциями, Уэйн несколько раз хлопнул девчонку по плечу ладонью, отчего почувствовал себя ещё большим дураком, чем прежде.

— Ну, до встречи, — он сдержанно улыбнулся, — в смысле, спасибо за вечер, — когда он настолько отупел, что перестал по-человечески складывать слова в предложения? — В общем, спокойной ночи! — стремительно завершив скомканный разговор при свете у лестницы в приют, он взлетел по ней вверх. — Эй, Энглерт! — Ник резко затормозил у самых дверей и обернулся, наконец-то видя лицо Ким в полноценном освещении, — ты мне тоже нравишься, — против его воли улыбка сама растянула губы, — больше без Джоэп.

Подмигнув, мальчишка скрылся в коридорах и запоздало покраснел. Пульс вновь грохотал в ушах и не совпадал с шагами, но никак не удавалось перестать чувствовать себя счастливым и полным идиотом. Даже оказавшись в кровати в пустой комнате, только в углу посапывал Оливер, и не заметив пустующей койки друга, Ник продолжал смотреть в потолок и безнадёжно улыбаться. Так вот что это было, всё это время, когда он искал взглядом рыжую в коридорах и в столовой, когда случайно с ней сталкивался и когда заворожённо наблюдал за ней - она ему нравилась.

Полноценное осознание настигнет мальчишку гораздо позже, но он ещё полночи проведёт в безмолвном анализе всего вечера, раз за разом прокручивая в голове их диалоги, коря себя за сказанное (или так и не), вспоминая соприкосновения их рук, её запах и слова поддержки, иногда начиная сердиться на себя за подобные чувства, потом на Гарри, считая его виновником, потом на Энглерт - это же она рождала эти эмоции, потом он снова погружался в это странное счастливое мгновение "ты мне нравишься намного больше", и усыплённый им, провалился в темноту до самого утра, начавшегося первой мыслью о Ким.

[NIC]Nick Wayne[/NIC][STA]the same old story[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2aQVH.png[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2aQVJ.gif[/SGN]

+2

25

Ветер неприятно щекочет шею, заставляя меня изворачиваться и недовольно подергивать плечами, я не могу стряхнуть тонкие волоски с оголенных участков кожи, потому что одна из моих рук сломана, а другая занята дешевым пивом, которое сейчас казалось напитком богов и делало меня в своих мыслях очень взрослой и самостоятельной. Я пью и думаю о своей лучшей подруге, о человеке, ставшим для меня всем: дыханием, вдохновением, органами чувств, и если бы я узнала, что без меня, без моего присутствия, голоса и самомнения рядом другим она нравится больше, то немедленно бы отступила в тень и оставила девочку в покое, но я не знала, я просто пила коричневый горьковатый напиток и задирала нос к небу, которое еще днем было ярким, чистым и таким голубым, что слезились глаза, а теперь напоминало больше темно-серое варево.
Гарри постоянно думает о том, что жизнь на изнанке приюта будет лучше, что мы не пропадем и обязательно освоимся, я не знаю и его дум тоже, но почему-то замираю и смотрю на это серое варево, и размышляю над тем, что мне хорошо за надежным, высоким забором, который прохожим кажется неприветливым, напоминающим уродливый зоопарк, где жалких детей выставляют на торги, но для меня эта дикая клетка — родное и безопасное место, и я не вижу ни одной причины стремиться преждевременно покинуть его. Если бы Гарри сказал о том, что рвется на свободу, я бы промолчала, задумчиво переводя глаза с неба на землю и терзая взглядом потрепанные носки старых синих кед, но он ничего не говорил, и в наших диалогах то и дело возникали паузы. Не неловкие, когда два человека, которые только что познакомились, не знают, чем заполнить провалы, а уместные, слаженные, такие же четкие, как точки и тире в азбуке Морзе.
Трясина размышлений о будущем настолько сильно затягивала, что я не замечала в своей привычной манере очень многого, например, того, что Месси пьян. Каждый раз, когда я поворачиваю к нему голову, лицо расплывается, и мне требуется несколько секунд для того, чтобы настроить фокус. Бутылка с пивом стоит на деревянных рейках, я пальцами сжимаю холодную скамейку и глупо улыбаюсь, за спиной вырастают крылья, я представляю, как легко можно их расправить и взлететь, но мне не хочется, мы живем одним моментом, здесь и сейчас; алкоголь играет со мной злую шутку, и каждый глоток, сделанный из банки, отзывается притуплением всех органов чувств. Кружится парк перед глазами, а в ушах как будто беруши, звуки прорываются через невидимую толщу воды, из запахов остаются только пара — пива и его, Уайта, сидящего сейчас так близко, что банка пива между кажется несуразной и неуместной, на улице жарко, потому что мы в Калифорнии, одном из самых щедрых на солнечные лучи штатов Америки, но вдоль позвоночника пробегает омерзительный холодок, я волнуюсь, потому что на кромке сознания понимаю — что-то не так.
Гарри сделал последний глоток.
— Почему нет, — для вопроса недожимает вопросительная интонация, скорее обескураженное бормотание себе под нос, — ты же этого хотел?
Скрещиваю лодыжки и наклонюсь вперед, взглядом впиваясь в короткие пожухшие травинки под подошвой кед. Мне бы в пору объяснить ему, почему ребята выбрали меня, и что дело вовсе не в том, что играю я лучше, это не так, дело в доверии и уважении, в том, что я умела прислушиваться к чужому мнению, а он — нет. Слова комком из наждачной бумаги застревают в горле, раздирая его стенки гортани, и я, плотно сжав губы, молчу. Мне всего четырнадцать лет, и мои нравоучения, попытки показать ему правила выживания в коллективе сверстников, покажутся тщетными и смешными. Мы оба прекрасно существовали в «Городе», каждый варился среди тех, с кем было комфортно: мои друзья — беззаботные хиппи, умники и отличники, и его — коршуны и стервятники, готовые накинуться на подбитую добычу и растерзать ее на лохмотья.
И вот, наконец, Гарри сознается в том, что ему не терпится покинуть стены сиротского гнезда. Я резко поднимаю голову и поворачиваю к нему лицо, безмолвный вопрос «даже так?» скользит по коже, пунцовыми пятнами прорезается на щеках, и я чуть приоткрываю рот, чтобы придумать реакцию, но снова молчу, совершенно по-дурацки, растеряв все звуки и миллионы заученных с пеленок слов.

Еще недавно нас разделяло не меньше двадцати сантиметров и пустая банка из-под пива, или на дне ее еще плескалась янтарная жидкость, я не знаю, я смахнула ее рукой, и та с гулким звоном упала на сухую землю и закатилась под скамейку, я для надежности пнула ее носком и придвинулась к Уайту в тот же момент, когда он решил пододвинуться ко мне.
— Еще нет, — перевожу глаза на свою баночку, легко подхватывая ее и взбалтывая; там, в недрах жестянки еще что-то с бьется об стены так же сильно, как раненная птица ударяет крыльями о песок. Странно, что звуки булькающего пива я сравниваю с кем-то одушевленным, но не почему-то жаль недопитый напиток, и я подношу банку к губам, вытягивая остатки.
А затем я снова освобождаю руку и смотрю на наши бедра, джинсовая ткань моих штанов прилипает к его такой же синей ткани. Ладонь становится влажной, я не знаю, что будет дальше, но начинаю волноваться, там, в клубе, в окружении ребят, все было проще, я не переживала и чувствовала себя в своей тарелке; когда на меня смотрели со стороны, верные решения сами находили меня, но без зрителей я становилась потерянной и пустой.
Раньше я никогда не целовалась с мальчиками [и с девочками тоже], саркастично закатывала глаза и переводила тему, стоило только нашему сексуальному рыжему тренеру по отношениям принести откуда-то сетку со спелыми помидорами, а на все вопросы в духе «Тасмания, а умеешь ли ты целоваться?» хитро прищуривала глаза и спешила спросить в ответ: «а ты? Могу научить!». А затем все смеялись и забывали думать обо мне, это меня устраивало, нравилось знать о девчонках все, но при этом свою личную жизнь держать в секрете, да и не было ее.
И вот теперь, когда губы Гарри коснулись моих, я тоже закрыла глаза и попыталась что-то представить, воображение живо нарисовало картинку о том, как два подростка налакались пиво самой дешевой марки и решили сыграть во взрослые игры, а еще завтра об этом узнает весь приют, и нас начнут дразнить женихом и невестой.
От него пахнет пивом, и мне щекотно от очередных порывов ветра, играющего с волосами, так и не разомкнув губ, я слегка отстраняюсь от Месси, это нельзя назвать поцелуем, просто прикосновение одних губ к другим, влажно и совсем не так, как я представляла.
— Все как-то… не… не так. — Я запинаюсь и смотрю на носки кед, мой излюбленный фокус этим вечером. — Давай сначала попробуем быть просто друзьями? Ты хороший, — верю ли я в то, что говорю? Считаю ли его хорошим на самом деле или просто боюсь расстроить? — Думаю, я не подхожу тебе в качестве… Просто не подхожу, — чтобы он не думал, что что-то не так с ним, спешу прояснить ситуацию.
— Иногда мне кажется, что со мной что-то не так, понимаешь? Кажется, что мне не нужны парни, не нужны отношения, и не нужно все, чем интересуются мои подруги. Я люблю футбол, мед, люблю, когда тепло и ходить по берегу моря, люблю, когда счастливы мои друзья, а о другом как-то не думала. Это, наверное, навсегда, ты тут не при чем, и я никому этого не говорила, даже Ким, потому что она, наверное, смеяться будет, — и замираю в ожидании того, чего так сильно боюсь: вот-вот задиристый смех Гарри взорвет тишину и внутри меня оборвется последняя ниточка.

[NIC]Andy Joep[/NIC]
[STA]ненавижу мороз и ворон[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2aRXf.gif[/AVA]
[SGN]
http://funkyimg.com/i/2aRXc.gif
я не изменюсь, МЕНЯ воспитывали
н е   п о д   вкусы окружающих.
--------------------------------
об энди
[/SGN]

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Хорошие дети не плачут. Глава четвертая. От ненависти до любви...