Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Что день грядущий нам готовит?


Что день грядущий нам готовит?

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Участники: Шейенна Монтанелли и Роксана Кроуфорд
Место: особняк семейства Ван де Камп, далее по обстоятельствам.
Погодные условия: погожий воскресный день, далее условия могут меняться.
О флештайме: Роксана Кроуфорд всегда тщательно подбирала окружение, гордилась своей репутацией, избегала сомнительных знакомств. Будь её воля, Шейенна Монтанелли никогда бы не вошла в её жизнь. Но судьба и родительский комитет детского сада, который посещает юная мисс Блекмор-Кроуфорд, распорядились иначе.

+2

2

10 апреля 2016

Роксана заглушила мотор и посмотрела в зеркало заднего вида на беспокойно ёрзающую в детском кресле дочку, которой нетерпелось поскорее выбраться из машины. Зеленые глаза горели азартом и предвкушением ещё одного веселого, шумного дня среди своих друзей по играм из детского сада. Лицо брюнетки осветила теплая, любящая улыбка, и женщина вспомнила вдруг, как увидела глаза своей дочки впервые, и застыла, не поверив увиденному.

То был тяжелый и страшный день. Мрачные темные тучи нависали над городом, грозя того и гляди пролиться на головы жителей Сакраменто холодным осенним дождем. Красивая темноволосая женщина в дорогом деловом костюме стояла на крыльце детского дома и не решалась войти, будто растеряла где-то по пути всю свою уверенность и целеустремленность, что обычно так свойственны ей.
Она узнала её сразу, по описанию, так подробно составленному Викторией. В момент того трудного разговора Роксане казалось, что она не слушала и не слышала ничего, кроме главного, а главным был чужой ребенок. Но она вошла в игровую комнату приюта и из двух десятков ребятишек узнала ту, с кем теперь брюнетка делила сердце своей Виктории. Девочка обернулась и посмотрела на гостью глазами цвета весенний листвы, а в глубине этих озорных глаз скрывалась совсем не детская серьезность, та самая, что всегда сквозила во взгляде маленькой Роксаны. Девочка посмотрела на гостью, и чужой ребенок перестал быть чужим.

Сегодня Кроуфорд уже с трудом представляла время, когда Генриетта не была частью их с Тори семьи. Появившись в их жизни, девочка принесла с собой грандиозные перемены, и ни об одной из этих перемен Роксана не жалела.
- Подожди, лучик, - женщина отстегивает свой ремень безопасности и тянется назад к детскому креслу, установленному в центре пассажирского сидения. – Вот же непоседа! – восклицает Кроуфорд и легонько шлепает ладонью по маленьким ручкам, теребящим сковывающие ремни. Генри показывает маме язык (этому она научилась у другой мамы) и замирает на несколько мгновений, не мешая женщине справляться с креплениями.
– Ещё минутку, Генри, - сообщает подпрыгивающей на месте от нетерпения дочке и забирает с переднего пассажирского сидения яблочный пирог собственного приготовления. – Вот теперь идём! – торжественно объявляет брюнетка и, взяв Генри за руку, направляется вдоль аккуратного белого заборчика к дому. Позвонить в дверь гостьи не успевают. Едва оказавшись на крыльце, дверь распахивается, и радушная хозяйка дома приветствует гостей.
- Здравствуй, Бри! – светится насквозь фальшивой, но от этого не менее лучезарной улыбкой Кроуфорд. Хозяйка дома отвечает ей тем же. – Прости, мы немного опоздали.
- О, ничего страшного, дети как раз только выбрались во двор. Здравствуй, Генри! Не терпится увидеться с друзьями? – Девочка здоровается и кивает головой, соглашаясь с миссис Ван де Камп. Гостьи проходят в дом и приветствуют уже собравшихся в гостиной женщин. Роксана отпускает руку дочери и присаживается возле девочки. – Генри... – начинает она, но малышка нетерпеливо прерывает маму. – Наю, не салить и вести себя плилитьно! – выдаёт ребенок основные правила поведения в гостях и смотрит на мать взглядом, полным мольбы. Кроуфорд вновь улыбается тепло и счастливо, вспоминая о том, что именно так смотрит на неё Тори, когда что-то выпрашивает или старается склонить на свою сторону в спорном вопросе. – Беги, - дает своё родительское разрешение девочке, за что вознаграждается мимолетными, но крепкими объятиями, и малышка выбегает во двор к другим ребятам.
Роксана поднимается в полный рост, и счастливая искренняя улыбка сменяется фальшивой и лицемерной, когда женщина поворачивается к другим гостьям. Брюнетка передает яблочный пирог хозяйке дома и садится в свободное кресло. – Мы думали, Виктория тоже придет, - всё так же фальшиво улыбаясь, произносит Бри, вручая Роксане стакан с апельсиновым соком. А брюнетка кожей чувствует несколько пар глаз, жадно впивающихся в неё в ожидании ответа. – Виктория на работе, небольшие проблемы с новым поставщиком, нужно разобраться до начала следующей недели, - отвечает Кроуфорд, ни на минуту не забывая мило улыбаться. Здесь так принято.
Клуб отчаянных домохозяек. Так про себя и в разговорах с женой называет Роксана родительский комитет детского сада, в который ходит их дочка. Идеальные жены, идеальные мамы, идеальные хозяйки, всегда вежливые, всегда улыбающиеся. Но улыбки эти больше похожи на звериный оскал, и Роксана прекрасно знает, что демонстрируемые сейчас ровные белые зубки идеальных женщин в любой момент безжалостно вгрызутся в глотку любому, кто встанет у них на пути. Сейчас все они понимающе улыбались и отводили глаза, загадочно переглядываясь друг с другом. Наверняка, стоит Кроуфорд отлучиться из гостиной на пару минут, женщины тут же начнут уверять друг друга в том, что знойный мускулистый красавец или очаровательная юная прелестница – истинная причина вечной занятости по выходным миссис Блекмор-Кроуфорд. Роксане было плевать, что думают или придумывают остальные. Она приходила сюда не за этим.
Домашние пикники родительским комитетом устраивались раз в месяц по воскресеньям, чтобы женщины в спокойной обстановке все вместе могли обсудить насущные вопросы. Место встречи периодически менялось, но в основном это был всё же дом Бри Ван де Камп, что считалась среди других мам образцовым примером домохозяйки. В основном на подобных мероприятиях женщины делились свежими сплетнями и перемывали косточки всем, до кого приличия позволяли дотянуться. И всё же у родительского комитета была власть одобрять или не одобрять воспитателей, вносить свои предложения по улучшению досуга и воспитательного процесса и вообще всячески вмешиваться в жизнь юных воспитанников. Потому Роксана, имеющая тысячи альтернатив более полезного и счастливого времяпрепровождения, тем не менее, стабильно посещала собрания. Ведь никогда не знаешь, что этим гарпиям придет в голову. Кроуфорд предпочитала быть поблизости и иметь возможность вмешаться в случае неугодного пути развития событий.
- Мы ещё кого-то ждем? – поинтересовалась брюнетка, поняв, что светская беседа, которую вели женщины, затягивалась, а к сути собрания так и не подходили. – Да, в наших рядах пополнение, - ответила Бри. – А вот и она! – радостно сообщила хозяйка, услышав дверной звонок, и, сверкнув белозубой улыбкой, отправилась встречать последнюю гостью.
[AVA]http://savepic.net/8036280m.png[/AVA]

Отредактировано Roxana Crawford (2016-05-03 17:28:00)

+3

3

Вв

http://muslib.ru/pb/42/423525/tarja-turunen_1214118.jpg

Вновь предстоял выход в свет, ну или как Шейенна называла «Надо надеть что-то иное». Но стоя перед шкафом, в котором было единственное платье, купленное мужем для вечера в ресторане, когда тот знакомил ее со своим другом, сиротски висело у дальней стенки. Шей отказывалась от того, что ей было нужно то общество, куда ее и Торри пригласили, что там она вообще найдет себя. Но ради малышки, ради того, что индеанка влезла в родительский комитет, а там так заведено, собираться, дала согласие, что приедет. Конечно, Гвидо сам подталкивал ее, убеждая, что нечего сидеть дома и становиться королевой тряпок и плошек. Что жизнь состоит не только из четырех стен. На что Шей лишь молча кивала, вновь возвращаясь к огромному шкафу. Кто там будет? Светские мамашки, которые и думать не хотят о работе, сидят за спинами мужей и тратя их деньги на едва не золотые зубные щетки. Быть мамой не трудно, особенно когда от детей ты получаешь столько любви и эмоций, которые к тебе тянутся, и ты нужна им, каждому по своему. Но вот всплывающие сторонние обстоятельства порой приводят Шейенны в замешательство. Как человек весьма закрытый, предпочитающий уединение своей семьи, ей трудно дается решение на вот такие выходы.
Виттория возилась на их с Гвидо кровати, укладывая куклу спать, пытаясь накрыть одеялом, на котором сама и сидела. Шей попыталась помочь, но малышка упорно не хотела этого, силилась понять, что же не так то. Так как был выходной, и мужская половина их семейства занималась своими делами, предоставляя девочкам свободу на день, Шей и Торри копошились в комнате, собираясь на мероприятие. Машина, что Гвидо отдал индеанке в пользование, не предполагала более двух пассажиров, а так как Дольфо сегодня дома, то им с малышкой она будет в самый раз.
Сидение для Торри уже закрепили на переднем пассажирском, что в итоге транспортное средство только и ждало, когда его заведут. В холодильнике дожидалась «freddo cane», что в переводе «холодная собака», вкуснейшее пирожное, которое Шейенна нашла в одной из кулинарных книг, когда искала что почитать в библиотеке семьи.

Холодная собака

http://windoworld.ru/italy/food/5/51.jpg

- Ну что готова?
- Дя, - Торри прыгала вокруг Шейенны, радостная, что они куда-то собираются.
- А я нет, - вздохнула женщина, беря за ручку девочку. – Пойдем. Не забыть сладость.
- Боп?
- Нет милая, это не Боппо в холодильнике, просто так называется. Ты игрушку не забыла?
Торри задумалась, но потом помотала головой, потянула Шей к выходу. Забрав пирожное, они пошли к машине. Шейенна оглядывалась в поисках мужчин, но их голоса были на заднем дворе.
- Мы уехали! – крикнула, пристегивая девочку. Если муж сейчас выйдет, то она никуда не поедет. И пусть хоть пинками ее выгоняет. Индеанка ждала. Но вероятно Гвидо давно понял это, и просто крикнул «Удачи». Почесав нервно макушку, женщина вывела машину на дорогу. – Получит твой папа, что не выше нас проводить. Ой, получит.
Торри лишь рассмеялась. Девочка обожала отца. Едва произносишь имя Гвидо или просто папа, как она начинала светиться, ждать, нетерпение передавалось всем. Они немного опаздывали, и виной тому, была нерешительность индеанки. Но можно списать на плутание на дороге, д мало ли причин придумать можно. Для нее главное, чтобы Торри было там комфортно, а уж взрослая женщина переживает все.
Возле дома было не продохнуть от машин, что они с трудом нашли себе место. Торри стала вытягивать шейку, чтобы увидеть все по сторонам.
- Минутку. Держи на коленочках, - положила торт малышке на ножки, Шейенна обошла машину, оглядываясь на дом. Конечно, у Гвидо тоже не квартирка, но такой вычурности в архитектуре нет. – Иди ко мне.
Торри перебралась на руки к женщине, крепко обнимая ту за шею, что позволяло нагнуться и взять торт. Щелкнув сигнализацией, они вошли в калитку и едва коснулась она пальцем звонка, как тут же дверь распахнулась.
- Добрый день, - поприветствовала Шейенна хозяйку дома.
- Мы вас заждались. А вы одна?
- Почему же? Мы с Торри. Муж не смог, дела.
- Жаль, но вы проходите.
Шей пробрал легкий холодок по спине от такой фальши во взгляде, улыбке. Не хотелось отпускать девочку от себя, нагло пользуясь ею как щитом, но Виттория уже увидела подруг, которые визжа побежали к ним.
- Беги, родная, - опустила Торри на ножки, поцеловала в лоб, - если что я рядом.
- Сей, - она чмокнула мачеху в щеку, и потопала вместе с друзьями.
Вероятно, от хозяйки дома не ускользнуло, как девочка назвала индеанку, что приподнявшись, перехватывая торт в руках, Шейенна встретилась с заинтересованным взглядом. Они вошли в гостиную, полную женщин. Видно было, что все знакомы друг с другом.
- Добрый день, - поставила торт на стол и пожалела об этом. И куда теперь девать руки? - Прошу прощение, что заставила вас ждать.

[AVA]http://savepic.net/8036280m.png[/AVA]

Отредактировано Sheyena Montanelli (2016-07-04 00:16:10)

+2

4

Змеиным шипением проводили Бри собравшиеся в гостиной женщины. Все они о чем-то шептались между собой, настойчиво вызывая у Роксаны ассоциации то ли со змеиным логовом, то ли с осиным гнездом. Кроуфорд с недоумением наблюдала за происходящим, пока одна из женщин, миссис Элизабет Бренон, не наклонилась к брюнетке, посчитав своим долгом ввести Роксану в курс дела.
- Мы так не хотели принимать эту новенькую! Но Бри настояла, - сообщила миссис Бренон громким шепотом, не услышать который мог только глухой. В тот же миг в комнате воцарилась подозрительная тишина, и все женщины замерли, устремив выжидательныее взгляды в сторону Роксаны и Элизабет.
-Вот как? - Кроуфорд приподняла бровь, выражая своё изумление. - Почему же? - задала брюнетка вопрос, и тишина взорвалась гулом страстных, нетерпеливых голосов. Торопясь и перебивая друг друга, женщины стремились скорее поведать своей непосвященной подруге подробности принятия в свои ряды нового члена до того, как новенькая переступит порог гостиной.
- Она совершенно не нашего круга! - с досадой сообщала миссис Бренон.
- Говорят, она связана с мафией! - страстно шептала миссис Фелтон, опасливо озираясь по сторонам, будто боясь, что из темных углов немедленно выскочат мафиози.
- Я слышала, она убила своего предыдущего мужа и его любовницу, но полиция не смогла ничего доказать! - делилась информацией миссис Смитт, глядя на Роксану огромными, полными страха глазами.
- Мы сказали, что не потерпим! Но Бри справедливо заметила, что если она и правда преступница, отказ нам может дорого обойтись. Кто знает, какие бесчеловечные чудовища стоят за ней?
- О, Бри такая умница. Всегда мыслит здраво и со всех сторон оценивает ситуацию. Что бы мы без неё делали?
Каждый раз, слушая сплетни этих женщин, Роксана Кроуфорд с ужасом представляла, какие же слухи ходят о ней и о Виктории, о чем шепчутся за её спиной? Но проведя несколько месяцев в родительском комитете, брюнетка поняла, что во всех красочных и порою нелепых сплетнях домохозяек есть зерно истины. Оставалось лишь отделить его от плевел и правда предстанет пред тобой во всей красе. Впрочем у Роксаны ещё будет время разобраться в том, что из себя представляет новенькая. Сейчас её больше интересовало, когда комитет умудрился провернуть принятие нового члена, если никаких дополнительных собраний не назначалось и ни её, ни мнения Виктории никто не спрашивал? Кроуфорд уже собиралась задать вопрос, что так её беспокоил, когда хищное выражение на лицах женщин сменилось на стандартное лицемерное радушие, сменилось с такой быстротой, будто кто-то переключил выключатель. В комнату в сопровождении Бри вошла темноволосая женщина.
- Дамы, позвольте представить, миссис Шейенна Монтанелли - новый член родительского комитета, - торжественно представила женщину миссис Ван де Камп, и улыбки присутствующих стали ещё шире и радушнее, хотя казалось бы, куда уж больше.
Дамы были милы и приветливы, светились улыбками, называли свои имена, нашли место Шейенне (почему-то рядом с Роксаной) и всё это время не сводили с новенькой настороженного взгляда, ища в её действиях и слова подтверждение слухам. Темноволосая женщина опустилась в кресло, вежливо отвечала на вопросы, пытаясь запомнить фамилии и имена (явно безуспешно, самой Роксане удалось это не с первого раза), с благодарностью приняла преподнесенный Бри стакан апельсинового сока. Но несмотря на прилагаемые старания вписаться, явно чувствовала себя не в своей тарелке. Кроуфорд с любопытством наблюдала за новенькой, храня на лице всю ту же фальшивую улыбку, участвовала в общей беседе и задавалась вопросом: является ли фамилия женщины доказательством её причастности к мафии Сакраменто, и если да, то насколько демонстрируемые ей сейчас неуверенность и нервозность настоящие?
- Шейенна... Какое необычное имя. Что оно означает?
- Шейенна, чем занимается твой муж? Ты ведь позволишь мне обращаться к тебе на "ты"?
- Расскажи нам о себе, мы совсем ничего о тебе не знаем.
- Это правда, что ты замужем во второй раз?
Женщины сыпали вопросами, ожидая, что вот сейчас миссис Монтанелли сорвет с себя маску и станет воплощением их сплетен. Но время шло, в дом не врывались сотрудники ФБР, Шейенна не вскакивала с кресла с криком "Всех убью!", вытаскивая из-за пазухи пистолет, не сыпала угрозами, не демонстрировала знания тюремного жаргона и вообще вела себя совсем не так, как предписывали ей слухи, своим поведением больше походя на человека, внезапно угодившего в аквариум с пираньями. Время шло и постепенно интерес к персоне новенькой угас, Бри объявила время для чая и разговоры плавно перетекли на насущные вопросы родительского комитета.
Не заметив в повестке дня ничего значительного Роксана Кроуфорд в пол уха следила за ходом обсуждения, иногда высказывая своё мнение, наблюдала сквозь широкие панорамные окна гостиной за тем, как играет на заднем дворе дочка, и время от времени проверяла телефона на наличие сообщений от супруги. Виктория писала о том, как приятно принимать ванну, когда каждые пять минут тебя не отвлекает непоседливый ребенок, и рассуждала о том, что нежиться в горячей воде вдвоем гораздо приятнее. Но поскольку Роксана сейчас так бессовестно далеко, ей только и остается, что делиться с далекой супругой своими фантазиями посредством текстовых сообщений. Благодаря многолетнему опыту совместной жизни, Кроуфорд читала послания жены с непроницаемым лицом и даже почти не краснела.
Сообразив, что степень угрозы миссис Монтанелли была ими несколько преувеличена, отчаянные домохозяйки осмелели и теперь блистали своим змеиным характером во всей красе, чем добавляли нервозности новому члену своего клуба. Наконец, собрание подошло к концу, и Роксана тайком вздохнула с облегчением, спеша забрать дочку и распрощаться с "подругами". Застегивая кофточку Генриетты, они замешкались на пороге и пропустили вперед темноволосую женщину и маленькую девочку, крепко держащую маму за руку. Глядя им вслед, Роксана думала о том, что нужно позвонить Шерон и узнать наверняка кто же такая Шейенна Монтанелли.
Выйдя на улицу, Кроуфорд заметила, что миссис Монтанелли не удалось добраться до своей машины, встретив на своём пути преграду в виде миссис Смитт, в тысячный раз рассказывающую историю о том, какое умопомрачительное кругосветное путешествие устроил им муж на годовщину свадьбы. О грандиознейшем событии этого года в жизни семейства Смитт Саманта могла говорить часами. Шейенна вместе с ребенком рисковала встретить закат возле дома Бри Ван де Камп. Роксана вздохнула, взглянула на дочку и тихо спросила: - Ну что, Генри, поможем тёте? - Генриетта плохо представляла какой тёте и почему нужно помогать, но с готовностью кивнула, ведь мамы всегда учили её помогать тем, кто в беде.
- Саманта, ты не могла бы дать мне номер телефона своего массажиста? Я... - начала Кроуфорд, едва подойдя к беседующим женщинам, но закончить фразу ей не удалось. Саманта Смит в ходе светской беседы сегодня не раз упомянула о том, что на вечер у неё назначен сеанс массажа и комитет со всеми важными вопросами должен уложиться к определенному часу. Но возможность похвастаться мужем новому человеку видимо заставила забыть её о планах на вечер. Роксана напомнила, и уже через несколько секунд машина миссис Смитт скрылась за поворотом. Кроуфорд повернулась к миссис Монтанелли и, глядя в зеленые глаза, произнесла: - Тяжело Вам с ними придется. - В голосе её не было ни грамма сочувствия.
[AVA]http://savepic.net/8036280m.png[/AVA]

Отредактировано Roxana Crawford (2016-05-03 17:27:34)

+2

5

Бывали когда-нибудь в змеюшнике? И не надо. Ощущение, что тебе готовы вцепиться с улыбкой не только в глотку, но и в ноги, руки, лицо, чтобы напоить своим ядом и ты скорее в прямом смысле сдох, именно так, оставляя общество приятной атмосфере уюта и понимания. По Шейенне можно было понять, что она натянута как струна. Непривыкшая вообще к обществу, предпочитая семьи или как раньше одиночество, сейчас была на грани того, что струна внутри лопнет и ее развернёт на поиски Торри, чтобы уйти молча из этого шикарного особняка. Но такого позволить она себе не могла. Гвидо бы не понял, и даже отругал бы ее. Он привык быть в острых моментах в своей жизни, Шей хватало тюрьмы.
Индеанка лишь кивала на приветствия, слегка улыбаясь, пытаясь запомнить хоть одно имя, но было тщетно, так как женщины тараторили без умолку, каждая пытаясь сказать и тут же отойти. Это так явно и заметно, словно от Шейенны либо воняло, либо что-то тут говорилось  такое, отчего на лицах некоторых представителей родительского комитета, та видела страх. Индеанка уже решила, что это последний ее выход в свет. И пусть Гвидо хоть на аркане ее тащит, перережет кожу и вернется домой – к детям, тишине или их задорному смеху. Дикарка. Да! именно. Когда ты растешь в замкнутом обществе, а потом твой образ жизни напоминает едва не аскетический, сложно найти в себе понимание таких вот сборов. По интересам? Согласится Шей, интерес один – дети, которые посещали детский сад. И они старались сделать для них все от себя зависящее. Так вот пусть присылают, что надо, а уж индеанка найдет, как это достать или сделать.
- Спасибо, - Шейенна приняла стакан сока, присев в кресло. – Для меня было неожиданностью получить приглашение на вашу встречу. Была удивлена.
Да, еще как. А Дольфо еще тогда посмеялся «Шей, пойди, потренируйся на лимоне улыбаться». Тогда она не поняла, к чему пасынок вел, а вот теперь осознала полезность его совета. – Переводится с языка индейцев как «сильная».
- Вы индеанка? – сколько удивления в этом голосе. И на другом лице появилась брезгливость. Американское общество славится своей толерантностью, вот только скрывать неприязнь так и не научилось.
- Да. – Пусть знают. Так проще определить, кто совсем не может себе позволить, чтобы рядом находилась женщина из резервации, а кто и потерпеть может. – Вполне, так думаю, будет удобнее разговаривать, когда некоторые преграды будут стерты. Можно на «ты». Мой муж? лучше вам не знать. Он бизнесмен.
Хорошее слово «бизнесмен», емкое, а главное скрывающее все все в этих девяти буквах. Едва затронулась тема о ней самой, как внутри все подобралось. Мало кто, даже ее родители всего не знают, могли догадываться о ее деятельности в  прошлом.
- О себе? Вам так интересно как живут индейцы? – убойная тема, на которой тут же некоторые женщины отстали. Что может интересного быть в жизни тех, кого загнали за забор? – Я замужем и у меня двое детей, которые занимают все мое время.
И это правда. Частично, но этого вполне достаточно для знания. Вопрос о замужестве, тем более втором ее удивил, что скрыть она не смогла своего непонимания – откуда такие слухи.
- Второй? – Шейенна обвела взглядом женщин. – Если вам так хочется думать, я не в силах и не интересе вас переубеждать.
Индеанка больше не проронила ни слова, изображая мимикой полное участие в разговорах, хотя хотелось откровенно зевнуть, нервно. Торри прислонилась к стеклу носиком, чем вызвала улыбку у индеанке. Шей помахала малышке рукой, что та, захлопав в ладоши, что ее заметила мачеха, убежала играть дальше. Главное, что дочери хорошо здесь. Остальное взрослая женщина в состоянии пережить. Пошли разговоры за покупку оборудования для компьютерного класса с интерактивными досками, различными песочницами, пошли в ход цифры, что Шей едва слушала – скажут сколько, они с Гвидо сдадут. На их плечах ремонт группы Торри, вот этим и будут заниматься. Правда, надо еще встретиться с людьми, которых Гвидо ей рекомендовал. Сидевшую рядом брюнетку, Шейенне рассмотреть не удалось, но «глаз» ее зацепился за нее, особенно за взгляд, которым та ее одарила, едва назвали фамилию Монтанелли, когда сама индеанка вошла в комнату. Вот подозрения ее мало волновали. Ее прошлое останется ее прошлым, и даже Гвидо оно касалось мало. Лишь помогло встретиться им обоим и все. На этом соприкосновения закончились.
Когда все вопросы были исчерпаны, хотя верилось мало, что собирались из-за этого, все стали расходиться в поисках своих детей. Торри едва заметив мачеху, тут же побросала все игрушки, затопала к ней.
- Сей, Толи домой.
- Да, милая, поедем домой.
Они вышли на улицу, стараясь проскочить незамеченными. Но видать ее настолько сильно желали видеть на собрании, что и уйти спокойно не удастся.
Кругосветное путешествие. Это здорово. Шей слушала, сама стараясь удержать Торри на месте, так как та дергала ее за руку, прося пойти к машине. Но собеседнице было все равно, что ребенку уже невмоготу, и поток слов был нескончаем. Спасла их та самая брюнетка с девочкой, возрастом побольше, чем ее Виттория. Но вот приветливости ни во взгляде, ни в словах Шейенна не услышала и не увидела. Ну что ж, хоть кто-то здесь искренен, уже за это можно пожать ей руку.
- Надеюсь такие собрания не являются частыми. Спасибо, что спасли.
И женщины разошлись каждая в свою сторону. Шейенна, насколько могла разбиралась в машинах, поняла, что та, на которой прибыли они с Торри была самая дорогая среди всех, кто еще не уехал. Как сказал бы муж «Ты не должна ездить на ведре».
Домой они добрались быстро, и были встречены мужчинами радостными воскликами Дольфо, что они там что-то сделали с отцом, а Гвидо лишь поцеловал дочку и жену, уводя тех в дом. Вот где она была сама собой. В своем доме.
[AVA]http://savepic.net/8036280m.png[/AVA]

Отредактировано Sheyena Montanelli (2016-09-17 20:26:27)

+1

6

25 апреля 2016 года
Позади протяжно взвыл сигнал клаксона, противно, как и положено неожиданному громкому звуку. Мерзкий вой подхватил другой автомобиль, за ним третий, и улицы Сакраменто заполнила жуткая мелодия неслаженного оркестра, тем не менее, умудряющегося звучать в унисон. Роксана раздраженно поморщилась и вновь взглянула на наручные часы, с последней проверки минутная стрелка едва сдвинулась с места. Брюнетка вздохнула, тонкими пальцами крепче перехватила руль и устремила взгляд, полный яростного огня, на вереницу впереди стоящих автомобилей, пытаясь испепелить, стереть в прах, вычеркнуть из книги жизни досадную преграду, мешающую двигаться вперед к цели. Кроуфорд опаздывала, чертовски сильно опаздывала.
Роксана не раз слышала о том, что понедельник день тяжелый, порою, она с этим утверждением даже соглашалась. Но сегодня понедельник превзошел сам себя. Так случилось, что на ближайшие несколько дней Роксана и Генриетта остались в городе совсем одни. Родители Кроуфорд отправились отдыхать ещё на прошлой неделе, а у Виктории с сегодняшнего дня начинался какой-то жутко важный то ли семинар, то ли слёт флористов в Филадельфии. Воскресным утром мама и дочка проводили в аэропорт своё рыжее чудо, клятвенно пообещав вести себя хорошо, и присматривать друг за другом, а затем отправились весело проводить время в городе. Ведь для чего ещё нужны выходные, если не для посещения парка развлечений и посиделок в любимой кондитерской? День прошел прекрасно, и остальные обещали следовать его примеру, но в понедельник около полудня что-то пошло не так.
Сначала перенесли слушание, запланированное на час дня, потом его несколько раз прерывали, удаляясь на перерыв, дабы рассмотреть новые обстоятельства дела. В итоге Кроуфорд освободилась гораздо позже запланированного времени и тут же бросилась к автомобилю. Генри, которую мама обещала забрать из детского сада ещё час назад, очень её ждала. Выбирая маршрут, брюнетка второпях не учла, что её рабочий день закончился тогда же, когда и у большинства жителей города, а недавно прошедшей дождь, как лакмусовая бумажка, тут же выявил неопытных водителей, подарив городу несколько аварий. В результате Роксана Кроуфорд припарковала свою машину возле здания детского сада ровно за пять минут до окончания рабочего дня воспитателей и почти на два часа позже обещанного дочери времени.
В классы, отведенные младшей группе, Роксана буквально ворвалась, ожидая увидеть своё маленькое счастье зареванным, обиженным и бесконечно несчастным. Живое воображение Кроуфорд по дороге не теряло времени даром и нарисовало брюнетке очень красочные картины детских страданий из-за родительского предательства. Роксана раньше и не представляла, какой трагедией для ребенка может быть факт того, что родители забирают его последним, но увидев однажды маленькую одинокую фигурку своей дочери посреди большой комнаты, и зеленые глазки, смотрящие на мать с удивительной смесью обиды и надежды, Кроуфорд пообещала себе никогда больше не тянуть до последнего. И вот обещание было нарушено. А в комнате, вопреки ожиданиям, было пусто. Лишь в углу за письменным столом совершенно беззаботно поправляла макияж та, чей профессиональный долг предписывал глаз с детей не сводить.
Первой волной пришла паника, но усилием воли Роксана подавила её, и на смену второй волной пришла ярость.
- Где моя дочь?! – голос её разрезал тишину, заполнил каждый миллиметр пространства и оторвал от стула воспитательницу, заставив женщину вытянуться по струнке и замереть. Она смотрела на разъяренную мать как затравленный зверь в глаза своей неминуемой гибели. – Я жду ответа, - напомнила Кроуфорд, и женщина вспомнила вдруг, что умеет говорить.
- Генриетта с миссис Монтанелли, мы встретили их на прогулке, когда ждали Вас, и Генри захотела поиграть с дочкой миссис Монтанелли, тогда я оставила их буквально на секунду, мне нужно было…
- Какое право Вы имели оставлять ребенка, за которого отвечаете, с посторонним человеком, не получив на то согласия родителей? – Каждое слово раздельно и четко падало на пол, как песчинки в песочных часах, отсчитывая последние минуты воспитателя на этом месте работы. – Где они?
- Нна детской площадке, - и голос женщины был тише шепота ветра. Роксана молча развернулась и стремительным шагом направилась к выходу. – Миссис Кроуфорд… - прозвучало ей вслед.
- Вы ведь понимаете, что больше здесь не работаете? – Произнесла брюнетка, не оборачиваясь, и, не дожидаясь ответа, отправилась искать дочь.
Вздох облегчения слетел с губ Роксаны, когда она увидела Генри, увлеченно что-то строящей в песочнице. Рядом, не менее увлеченно, суетилась совсем маленькая девочка. Обе, кажется, были вполне довольны жизнью. Чуть поодаль, на скамейке сидела уже знакомая темноволосая женщина и наблюдала за играющими детьми. Генриетта подняла голову и, заметив мать, помахала рукой.
- Мама, сматли какой замок мы с Толли постлоили! И у Толли имя как у мамы, здолова, плавда? – Малышка сияла энтузиазмом и гордостью за своё творение, что Роксана просто не смогла не улыбнуться. – Да, милая, очень здорово! Здравствуй, Торри, - поприветствовала брюнетка девочку. – Какой большой и красивый замок у вас получился! – Девочки засияли ещё ярче. – Но, Генри, нам давно пора домой, пойдем.
- Ну мама, есё туть-туть, мы не доиглали… - начала Генриетта песню, знакомую всем родителям.
- Доиграете завтра, собирайся, Генри, - голос Кроуфорд звучал всё ещё мягко, но стальные нотки в нем угадывались без труда. Генриетта вздохнула и стала собирать ведерки и совочки, уже прекрасно зная, что когда мама говорит так, просить и капризничать бесполезно.
Лишь теперь Роксана перевела взгляд на женщину, которая за время короткой беседы матери и дочери успела покинуть скамейку и подойти ближе. Шейенна, кажется, так звали мать Торри, улыбалась, и улыбка её излучала дружелюбие. Кроуфорд не могла ответить ей тем же. Сегодня она знала наверняка, кто стоит перед ней. Лед, негодование и даже угроза зазвучали в голосе: - Вы не имели права забирать мою дочь из-под присмотра воспитателя. Я не желаю видеть Вас или кого-либо ещё из Вашего многочисленного семейства рядом со своей дочерью. Я надеюсь, Вы понимаете меня, - с нажимом произнесла брюнетка, имея в виду не только кровных родственников женщины. – Всего доброго, - бросила Кроуфорд на прощание и, забрав дочь, отправилась домой.
[AVA]http://savepic.net/8036280m.png[/AVA]

Отредактировано Roxana Crawford (2016-09-04 15:47:37)

+2

7

Утро выдалось туманным. Сизый дымок стелился по земле, в котором утопали ноги ходивших жителей деревни. Второй день без него. Шейенна проснувшись от того, что Торри что-то тихо говорила на своем языке, играя с мягким волком. Индеанка отвернулась. Ее глаза не «просыхали» с момента как она нашла брата на дороге. Ее отворачивало от всего и всех. Улыбаться не хотелось, поэтому она старалась не показывать Торри свою печаль. Малышка чувствовала и не отходила от мачехи. Гвидо. Шейенна была ему благодарна за все. За понимание, за поддержку, за молчание. Он давал ей побыть с своем горе одной. Так проще.
Дольфо переговаривался внизу их лома с Ольянта, обещая, что заедет домой и привезет что-то. Мальчик, много переживший в таком возрасте, тонко понимал случившееся, помогая ее брату справиться. Она слышала шаги мужа, когда он понимался на второй этаж, где была одна большая кровать, что они вчетвером на ней умещались и спали в последнее время вместе, взял малышку на руки, приговаривая, что они едут в садик. Возможно, он печально посмотрел на лежавшую жену, но ничего не стал спрашивать. Шей видела в слабом отражении окна, как он ушел. Слезы вновь стали самим близким «советчиком», и женщина отвернулась, укутываясь в большой плед. Хотелось зарыться глубже, чтобы никто не нашел. Но ей этого не позволят. Равнодушный взгляд скользил по большому круглому окну, стекла которого были разбиты тонкими рамками на незатейливый узор, ровной геометрии. Тонкий палец, украшенный обручальным кольцом, коснулся «веточки», которую ветер гонял из стороны в сторону, грозя несчастную оторвать от матери-дерева. Едва зашуршал гравий под колесами машины, увозивший Гвидо и детей в город, как по дому разнесся дикой крик. Ее ломало. Пальцы впивались в постель, больно стирая кожу. Она пыталась скрыться за этой болью. Но ничто не было сильнее той утраты, что буквально опустошило индеанку. Шей била кулаками ни в чем не повинную подушку, металась по кровати, извиваясь змеей.
- Ну почему? – она плакала, а внутри все рвалось к нему. Шейенна не понимала, за что так духи поступили с ее семьей. – Почему вы не остановили его!
Ее щеки коснулась грубая рука, убирая взмокшие волосы. Женщина медленно повернулась к человеку, который стал свидетелем ее слабости, падения духа. Вождь всегда знает когда прийти. Она переползла к деду на колени, рыдая еще сильнее, положив голову на ноги старика. Они молчали, а по дому разносились лишь всхлипы вперемешку с рыданиями, которые нахлынывали на Шейенну снова и снова…
Итальянец не стал задерживаться в городе, и вскоре вернулся в резервацию. Он тоже умел молчать. Они понимали друг друга с полвзгляда. Шей сварила им кофе, а отец принес горячего супа с лепешками. Вот так они и сидели за столом. Шей ковырялась ложкой в тарелке, а Гвидо сложив руки в замок, подпер ими голову, не сводил взгляда с жены.
- Я заберу Торри из садика.
Это был и вопрос, не требующий ответа от мужа и утверждение, что она это сделает сама. Итальянец лишь молча кивнул, коснувшись ее лица пальцами. Шей прижала его руку к своему лицу, поцеловав ладонь. Сложно сделать больше, чем делал Гвидо сейчас для нее. Он переступал через себя, давая себе ничего не делать, а просто смотреть, как его жена переживает утрату, тем самым, терзая себя, уважая ее выбор утешения.
К трем часам, Шейенна оделась и поцеловав мужа, маму, отца, уехала в город. Дольфо итальянец заберет сам, позже, когда у мальчика закончится тренировка по футболу. Им еще предстояло заехать домой. Поэтому у Шейенны и Торри было время побыть вдвоем. Она без проблем добралась до садика, паркуясь на отведенном для стоянки месте. Взяв маленький пакетик с печеньем, так любимым малышкой, индеанка пошла в сторону участка, где уже гуляли дети.
- Сей! – ее девочка с криком бросилась на руки мачехи, крепко обнимая ту за шею. – Толи иглает.
Девочка показала пальчиком на девочку, с которой она что-то строила. Шей кивнула, отпуская малышку, сама же села на лавочку. Приезжали родители, и территория садика пустела. А вот за подругой Торри пока никто не приезжал. Но девочки не ощущали времени, увлеченные своей игрой.
- Я отойду в группу? Вы не посмотрите за Генри?
- Конечно, дети прекрасно играют. Не стоит им мешать. Мы дождемся маму Генри.
- Вы знаете, Торри не играет с ровесниками.
- Понимаю, - печально улыбнулась индеанка, смотря, как дочка что-то показывает подружке, - она растет в окружении взрослых и старших братьев.
- Теперь понятно. Я не долго.
Девочки если и выходили за заборчик участка, т только для того, чтобы взять какие-то игрушки. У них получался огромный город. Порой Торри была непоседой, но если она увлекалась, то ее можно было не услышать долго. Это странно для ребенка, которому два года будет только через пять месяцев. Говорят, что поздно рожденные дети обладают интеллектом выше, чем у тех, которые рождены в биологический срок родителей. Это Шейенна вычитала в одном журнале, когда в очередной раз приезжала на осмотр врача.
Из-за угла появилась женщина, уже знакомая индеанке по собранию комитета, быстро, едва не летевшая в их сторону. Шейенна не понимала, почему девочки не могут доиграть, и, поднявшись, подошла к ним ближе, но не промолвила ни слова.
То что в ее сторону буквально прорычала женщина, заставило Шей оторпеть. Ничьего ребенка ни от кого она не уводила. Многочисленного семейства? Вот тут Монтанелли совсем потерялась. Откуда было известно о том, как многочисленна их семья? Кто та, что стоит перед ней.
- Прошу прощения, но Генри и Торри просто играли, и я за ними присматривала. Но если вас это покоробило, примите мои извинения.
Но они не нужны были. Торри, не привыкшая, что кто-то рядом с ней говорит на повышенных тонах, да еще с оттенком угрозы, заторопилась к Шей, обхватывая ту за ногу. Индеанка опустила взгляд, смотря на малышку, та же, не сводила взгляда с Роксаны. Понять испугалась ли девочка или нет, понять было сложно.
- Всего доброго…
Вновь стало одиноко, и Шейенна подхватила дочь на руки, уткнулась той в щеку. Ветер уронил с лавочки печенье, которое шурша пакетом упало на мощеную камнем дорожку. Женщина вздрогнула и быстро пошла к машине.
[AVA]http://savepic.net/8036280m.png[/AVA]

Отредактировано Sheyena Montanelli (2016-08-23 00:13:36)

+1

8

27 апреля 2016 года
Роксана Кроуфорд слов на ветер не бросает. Роксана Кроуфорд не оставляет безнаказанной несправедливость, совершенную по отношению к ней или к людям, что ей дороги. И уж тем более Роксана Кроуфорд не собирается закрывать глаза на халатное отношение к своим обязанностям человека, которому она доверила свою дочь.
То, что творилось в душе Роксаны в те несколько минут, что потребовались ей, чтобы преодолеть расстояние от класса до игровой площадки, может понять только Виктория. Только Виктория знает о том жутком, парализующем, всепоглощающем страхе, живущем внутри Роксаны, ведь тень этого страха брюнетка порою замечает в любимых глазах. Всё, что знали они, что строили с любовью, разлетелось на куски в один миг и упало на асфальт искореженным металлом и осколками стекла, унеся с собой мечту и надежду. Им было тяжело, невыносимо, но они смогли, они справились, возродили из пепла, вновь создали своё счастье и, наконец, разделили его на троих, как мечтали. Но страх вновь потерять не ушел, не исчез бесследно, он притаился, затих и ждал своего момента. Потеряв в страшной аварии ребенка, который лишь должен был появиться на свет, Роксана боялась потерять малышку, которая сегодня вкладывала в её ладонь свою маленькую ладошку, задорно смеялась и называла её мамой.
Вечером того же дня, уложив Генриетту спать, Кроуфорд набрала наизусть заученный номер, чтобы просто услышать любимый голос. Они долго говорили тогда и всё никак не могли попрощаться, будто подростки, признавшиеся друг другу в чувствах лишь вчера. Они говорили обо всём на свете, лишь бы ещё на мгновение забыть о расстоянии, но ни слова тогда не сказала Роксана о случившемся в детском саду. Это было своего рода традицией семьи Блекмор-Кроуфорд – не сообщать дурные вести по телефону. Если сделать и изменить невозможно, то к чему тревожить любимую плохими новостями? Вот вернется Виктория и они всё обсудят, а сейчас пусть спокойно заканчивает конференцию.
Утро вечера мудренее, так говорят, и утром, отбросив эмоции и рассудив здраво, Роксана окончательно уверилась в том, что оставлять безнаказанным поступок воспитателя нельзя. Потому рабочий день директора детского сада начался с рассмотрения жалобы Кроуфорд, требующей немедленного увольнения воспитателя с занесением информации о проступке в личное дело. Проигнорировать жалобу не представлялось возможным, подобное поведение было чревато судебным иском. В течение дня воспитателя отстранили, в младшую группу нашли замену, а Генриетта к своему удовольствию и тихому ужасу подчиненных адвоката Кроуфорд провела целый день на маминой работе.
Ещё через день на телефон Роксаны пришло сообщение об экстренном собрании родительского комитета. Двадцать седьмого апреля две тысячи шестнадцатого года ровно в шесть часов вечера Кроуфорд припарковала свой автомобиль рядом с чьим-то желтым «жуком» на стоянке у детского сада и поднялась в указанный в сообщении кабинет. При её появлении оживленная беседа, ведущаяся в комнате, резко оборвалась. Не нужно было быть большого ума, чтобы понять причину столь срочного собрания. На повестке дня стоял вопрос об увольнении воспитателя младшей группы.
Когда все собрались, вступительное слово взяла Бри Ван де Камп, председатель родительского комитета. Кроуфорд глубоко вздохнула и приготовилась слушать. Вид рыжеволосой красавицы с милой улыбкой на устах никогда не вводил Роксану в заблуждение, женщина прекрасно знала, что за фасадом идеальной домохозяйки скрывается мегера, способная зубами выдрать то, что ей нужно. И сегодня Бри Ван де Камп желала представить халатность воспитателя досадным недоразумением, неудачным стечением обстоятельств и даже неподобающим исполнением родительского долга, лишь бы дело замять.
Такое поведение председателя родительского комитета могло бы вызвать удивление, но Роксана была достаточно умна, чтобы отделить зерна от плевел в сплетнях других родителей и заметить отнюдь не деловые отношения воспитателя младшей группы и миссис Ван де Камп. А очередная просьба к Шерон воспользоваться служебным положением и поведать подругам о том, кому они вверяют своё драгоценное чадо, и вовсе расставила всё по местам. Мисс Дэвис была дальней родственницей Бри, и, разумеется, Ван де Камп желала отстоять интересы семьи, вот только неверно оценила противника и выбрала не те методы борьбы. В своём стремлении защитить родню она мчалась как скоростной поезд по рельсам, не замечая ни препятствий, ни пейзажа за окном. Она посмела обвинить Роксану в недостаточно усердном исполнении родительских обязанностей и предположила, что подобная ситуация никогда бы не произошла, будь ребенок ей родным. Заканчивая свою речь, Бри Ван де Камп посмотрела прямо в глаза Кроуфорд, и взгляд этот выражал победу и превосходство.
Ну уж нет, милочка, не на ту напала, не стоило тебе будить спящего дракона, - думала Кроуфорд, поднимаясь со своего места. Роксана Кроуфорд была женщиной умной и знала, каким словам не стоит предавать значение, а за какие нужно спрашивать сполна.
- Каждый день, приводя наших детей в детский сад, мы вверяем их жизни, здоровье и благополучие воспитателям, - начала свою речь Роксана. – Мы доверяем им, основываясь на рекомендациях других родителей и репутации учреждения. Мы платим немалые деньги, чтобы у детского сада была возможность использовать все возможные ресурсы для обеспечения комфорта и безопасности наших детей, и сад гарантирует нам безопасность детей печатью, подписью и пунктами договора. А значит, приходя за своим ребенком в середине дня или за минуту до закрытия, я должна обнаруживать его рядом с человеком, за репутацию которого ручается детский сад, а не рядом с женщиной, которую едва знаю, - Кроуфорд бросает взгляд на миссис Монтанелли, что до сих пор не проронила ни слова. На поддержку её она не надеется. Трудно искать понимание у человека, которого ты собственноручно втягиваешь в скандал, зная, что вины его в произошедшем нет.
- Что же касается твоих предположений о прямой зависимости добросовестного исполнения родительского долга и кровного родства, - тихо произносит Роксана, подходя к Бри, - мы можем обсудить это в суде, и заодно там же выяснить, что же именно входит в обязанности воспитателя. Полагаешь, судебный иск будет лучшим решением, нежели увольнение?
[AVA]http://savepic.net/8036280m.png[/AVA]

Отредактировано Roxana Crawford (2016-09-04 15:47:52)

+1

9

Тот вечер продолжился в тихой обстановке сначала особняка, куда они с Гвидо приехали с детьми, а потом все поехали в резервацию, куда торопился Дольфо, загружая рюкзак дисками, которые еще не все перетащил к Ольянта. Казалось, он плавно перемещался в другой дом, и если бы не школа, мальчик бы не приезжал в город совсем. Но Шейенна всегда делала акцент на том, что у него два дома, и было бы не правильным бросить все, что есть здесь. Но сама украдкой взяла фотографию матери Дольфо и Торри, чтобы поставить в своем доме. Больше тень бывшей жены не преследовала Шей, как бывало в начале отношений между итальянцем и ею. Никогда не думала, что Маргарита больше не вернется, она просто уехала. Индеанка не спрашивала мужа о случившимся, понимая, что эта тема была для мужа тяжелым воспоминанием. И даже если там было что-то неправильное, и его вина могла быть очень сильной, ему с ней жить, бороться, пытаться оставить все в прошлом. Хотя две дорожки из прошлого растут на его глазах. Так как машину свою она не могла оставить в городе, детей они посадили к Гвидо, а Шейенна поехала с Боппо вслед за ними.
В резервации был приготовлен ужин на всю большую семью, а стол накрыли в доме Шей и Гвидо, где вместился огромный стол посредине просторной гостиной, совмещенной с кухней, но было место и для детей, которые не стали задерживаться за столом, слушать разговоры, в которых мало что понимали, переместились на ковер к телевизору. Да, Шей пришлось купить это чудо техники, как бы она не хотела. Не было тем о Куане, были лишь мысли, печалью лежащие на лицах родственников, а говорили о будущем. Шейенна, положив голову на плечо мужа, слушала рассказы деда про давние времена, когда земля была покрыта туманом с рек, когда деревья были маленькими, а предки ловили рыбу не удочками, а острогой, не строили домов на «ножках», а спали под Луной, укрываясь шкурами.
В обед следующего дня ее телефон, лежащий на столе в кабинете, где женщина ждала двух итальянцев, укативших по делам, но обещавших вернуться к обеду, едва не свалился от вибрации со стола, когда рука Шей подхватила его у края. «27 апреля 2016 года состоится родительское собрание в детском саду. Присутствие родительского комитета в полном составе обязательно». Индеанка заволновалась. Что могло еще произойти? Хватило и вчерашнего происшествия, которое вылилось в явную агрессию со стороны матери Генри на Шейенну. Женщина хотела поговорить об этом с Гвидо, понять эту фразу «Я не желаю видеть Вас или кого-либо ещё из Вашего многочисленного семейства рядом со своей дочерью. Я надеюсь, Вы понимаете меня». Но, успокоившись в кругу семьи, не захотела вновь волнений, умолчала. И вот теперь это смс. Гвидо конечно же спросит – Почему так часто собрания у вас? Что она ответит? Попросит времени, чтобы рассказать все? Да зная Монтанелли, он не оставит ее в покое и поедет с Шей туда, чего ей вовсе не хотелось бы. Гвидо умеет быть резким, кому как не ей это знать, да и если у них повелось, что делами садика и школы, занимается индеанка, то итальянец не лезет. У него своих забот полон кулак. Она боялась будить спящего дракона, что дремал внутри ее мужчины. Лучше потом, когда все проясниться и устаканится, она просто, вечером, когда они будут готовиться ко сну, расскажет. Почему поздним вечером? Да он может сорваться и поехать. А так, за ночь перегорит, они просто обсудят все, а утро расставит его мысли на места.
Положив в детское кресло желтенькую курточку для Торри, так как день выдался ветреным, Шейенна покинула резервацию, выводя машину на дорогу и прикуривая сигарету, выпустив дым в открытое окно. Казалось бы, дорога должна утомлять, ведь до города целых сорок минут езды при скорости чуть выше, чем по закону. Но женщина наслаждалась этим временем. Пока одиночеством, а на обратной дороге рядом будет щебетать дочка, играя с игрушкой, которую утром она увезла в садик, и мир индеанки вновь обретет блеск и радужность. Когда тебе дают сладкую конфету, то потом ложка сахара не станет заменой этой вкусности. Так и в жизни, когда итальянец дал ей почувствовать, прожить пару минут, мгновений в семье, окруженной вниманием не только родных, то, оказываясь одна, Шейенна вновь превращалась в сурового коррекционного офицера, только без формы. Ее бывшая профессия как ракушка, скрывает оголенные нервы от «игры» на них. Оттого порой и кажется, что индеанка хмурая, тяжелым взглядом, как холодным душем, обливает вас.
Приехав минут за десять до начала, Шейенна успела повидаться с малышкой, которую едва смогла уговорить поиграть немного. Но спасибо оказавшейся Генри, девочки убежали к игрушкам. Сейчас остались лишь дети тех, кто был в родительском комитете. В большом кабинете, где вдоль стен стояли удобные стулья, собрались почти все. И появление Шей осталось почти незамеченным. Увлеченные подруги что-то яростно обсуждали, и индеанка скользнула в уголок, где ее могли и вовсе не заметить. Но она и предположить не могла чем все обернется для нее лично.
Сначала взяла слово блондинка с «сахарной» улыбкой. Шейенна не поднимала на нее взгляда, едва услышала тему повода, что всех здесь собрал. Столько приторности в одном человеке не могло поместиться, но нет. Вот она женщина, которая лисьими повадками, театральными жестами пыталась втереться к каждому в доверие. Хотя, если учесть, что тут половина ее подруг, втираться надо было не к многим. Мелькнула мысль, что Бри похожа на постаревшую Лаванду Браун, из поттеровской вселенной, когда ту «ломало» перед Роном.
Столь быстрая речь немного удивила Шей, что та подняла на выступающую взгляд. Казалось, останови блондинку и та просто забудет все доводы, слова убеждения, запнется и тогда крах всей ее затее отстоять воспитательницу. Но почему так усердно? Это всего лишь человек, нарушивший один из основных пунктов устава садика? В Шей начал просыпаться интерес, что женщина немного поерзав, устроилась удобнее, прижимая к себе сумку с курточкой дочери. Подняла бы индеанка такую волну, если ее ребенка так оставили? Это было бы, наверное, страшнее, так как муж был бы поставлен в курс дела. И можно сказать, повезло той девушке, что не ребенка Монтанелли это коснулось. Когда же коснулось и Шейенны, что именно она осталась с Генри и Торри в тот день, то понять эмоции по лицу женщины было не возможно. Все оглянулись на нее. Ну конечно же, давайте еще осудите меня за это, словно я выставила воспитательницу вон с участка, отправив заниматься своими делами. И как в небо ткнула, подумав об этом.
- Кейтлин сказала, что это сеньора Монтанелли предложила ей пойти и собраться домой. Ведь так это было? – Бри сделала шаг в сторону индеанки. – Вы станете это отрицать или скажете нам правду? Ах да, я забыла, вам ничего не стоит соврать. Как вы сделали это на нашем празднике в ответ на вопрос о себе.
- Вы полагаете, что я обязана вам отчитаться, кто я и чем живет моя семья? – тихо проговорила индеанка, откладывая за спину сумку. – Чтобы доказать сказанные мной слова, нам не хватает одного действующего лица, вам так не кажется? Где же мисс Кейтлин? Или все здесь собравшиеся, поверят словам заинтересованного человека, дабы та смогла спасти шкуру своей родственницы?
Бри хлопала ртом, пытаясь найти слова для того, чтобы ответить Шей, но вероятно столько сложная речь не укладывалась вся в ее головку.
- Если миссис Кроуфорд посчитает нужным вам поверить, то это ее право. Но давайте подумаем, на секунду представим, двух играющих девочек. Песочница, много игрушек, и они хотели доиграть. Отказать своей дочери в этом праве я не могла. А так как за Генри никто на тот момент не приехал, то я просто сидела и ждала, когда мой ребенок скажет, что хочет домой. Какие срочные дела появились у Кейтлин, я не узнавала. Но даже если я предложила ей пойти в группу собраться, хотя такого не говорила, где голова у этого человека? Или она была под вашей, Бри, защитой, уверенная в том, что нарушив устав садика и свой же трудовой договор, останется безнаказанной? Что вы скрываете от всех, кроме того, что это ваша родственница?
- Собрались две. Одна воспитывает не своих детей, другая живет в браке с женщиной, - усмехнулась черноволосая женщина, скривив губы, будто Шей и Роксана сделали что-то из ряда вон выходящее. – Вам бы помолчать, а не очернять человека.
Шейенну очень задело то, что ей указали на статус мачехи, хотя она уже не считала себя таковой, да и Торри называла ее мамой через раз, привыкая к этому слову. Но и лезть в постель к Кроуфорд у них не было никакого права. И сейчас надо быть не только смелой, идти против этой своры, но и уверенной в своих словах, подкованной знанием закона и всех пунктов договора. Но когда задевают за живое или лезут в постель к тебе, то становится все равно, ты отчаянно смел и готов пробить этих всех сплетниц одним ударом. Шей не боялась последствий. Мало садиков что ли? Да и она могла отказаться от работы на комбинате и посвятить себя Торри. В интернете найти литературу и заниматься с девочкой самой, если не выйдет найти другое место для малышки. Гвидо был бы просто счастлив, мечтающий в один день она сама скажет, что больше не поедет на комбинат. Интересно, такой день настанет когда-нибудь?
- А вот это уже лишнее, - индеанка поднялась, делая пару шагов в сторону Роксаны, и вставая чуть впереди нее, чтобы оказаться на одной линии с той, которая открыла свой рот не в тему. – Я думала, здесь родительский комитет, который решает проблемы и помогает садику, а тут оказывается клуб сплетниц, которым не хватает сериалов. За распространение информации о человеке, которую не считает нужным говорить, личным, приравнивается к категории сплетен. Но поверьте, вывернуть это в клевету ничего не стоит. И я соглашусь с миссис Кроуфорд – иск это было бы лучшим решением. Никто не имеет права трогать своим языком святое для каждого человека.
Сейчас внутри было гадко и зло. Шей хотелось втащить трубку телефона и позвонить мужу с просьбой стереть с лица земли это «уродство».

Вв

http://funkyimg.com/i/2gTm3.jpg

[AVA]http://savepic.net/8036280m.png[/AVA]

Отредактировано Sheyena Montanelli (2016-09-17 20:30:05)

+2

10

Нет игры. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Что день грядущий нам готовит?