Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Where the wind blows tall


Where the wind blows tall

Сообщений 1 страница 20 из 32

1

Michael Rinaldi & Bernadette Rickards
- - - - - - -
7 - 14 апреля 2016 год
Венесуэла - Тринидад и Тобаго - дельта реки Ориноко

Отредактировано Bernadette Rickards (2016-05-04 16:30:48)

0

2

внешний вид + без сумки

Тринадцать часов перелета с одной пересадкой в Каракасе. Это всё, что нужно знать о рейсе из Сакраменто в небольшое островное государство с замысловатым названием, куда, наверно, только чёрт мог дернуть отправиться непривыкших к такому расстоянию людей. Берн была оптимистично настроена на такой перелет, вспоминая свои прошлые годы, прожитые на чемоданах и вечные путешествия по воздуху из одной страны в другую; тогда, может, тоже было нелегко, но кто бы мог подумать (да и как можно было забыть), что это, черт возьми, настолько нелегко. Что даже пресловутый бизнес-класс не смог облегчить проведенные тринадцать часов в небе.
По правде говоря, Рикардс до сих пор слабо верилось в то, что её относительно давние разговоры с Майклом по поводу отпуска заграницей превратились в реальность, и перестали быть какой-то навязчивой идеей, мечтой с приставкой «а если бы…». Ей казалось, что мужчина сам еще не может понять, что произошло и продолжает происходить, хотя бы потому, что и он, и она сама впервые за долгое время оказались где-то за пределами Соединенных Штатов. Причем, как-то спонтанно все вышло, по крайней мере, для Рикардс. Она просто запихнула вещи в чемодан, оставила бутик на доверенное лицо, Роланда и Джинджер – на доверенные лица в виде своих родителей, собаку – на брата, и убежала, прыгнув в салон автомобиля Ринальди. А чего тянуть? Они оба слишком долго ждали возможности уехать куда-то далеко, а не в соседний город на белую полосу калифорнийского пляжа, так что даже один-два дня терять на бессмысленное растягивание сборов было бы глупо, и неразумно по отношению к внезапно появившемуся свободному времени.

Столица Тринидада – Порт-оф-Спейн – была лишь так называемым местом для ночлега. Пятизвездочный отель в самом её сердце, цены которого по идее должны быть подняты до самых небес, но на самом деле были удивительно приземленными.
- Все наши отели славятся отличным сервисом, и при этом – щадящей ценой. Я не знаю, почему так, но какая разница, а? – хохотнул красный, как рак, водитель такси, неплохо говорящий по-английски. Он также предупредил, что если мужчине и женщине приспичит выехать за пределы столицы Тринидада, то нужно быть готовыми к встречам со знающими только родной креольский язык людьми; на улицах, в магазинах – где угодно. Большинство населения в небольших городах говорит именно на креольском или индоарийском, так что с пониманием друг друга возникнут проблемы.

Бернадетт стала буквально засыпать на ходу с того самого момента, как она с итальянцем переступила порог Hilton; в самолете ей удалось вздремнуть лишь пару часов, в остальное же время она то дергала Майка от скукоты, то пыталась посмотреть с ним фильм, то листала страницы начатой когда-то давно книги, так и не сумев погрузиться в неё, уловить смысл отпечатанных на бумаге строк.
- Завтра утром нас будет ждать яхта, помнишь об этом? Как сказала девушка, за пару часов мы доберемся до побережья Венесуэлы, а там до реки рукой подать. - Как только чемоданы были внесены в номер, а провожавший их мальчишка вышел за дверь и закрыл её с той стороны, блондинка скинула с ног легкую обувь и упала на широкую мягкую кровать, раскинув руки в разные стороны. Их номер имел в вид на залив, да такой, что не каждый день увидишь; море было спокойным и имело бирюзовый оттенок, прибрежная полоса была белоснежной похожей на ленту, обрамляющую остров, а вокруг – зеленеющие трава, деревья, и проглядывающиеся сквозь них яркие цветные пятна прочих тропических растений.
- Чем хочешь заняться? – неохотно встав с постели и стянув с себя дорожную одежду, произнесла блондинка. Легкие синие брюки и блузка были повешены на спинку стула, и вместо них молодая женщина, покопавшись в чемодане, выудила из него белое платье, в котором определенно было намного легче и комфортнее.
Подойдя к итальянцу, Берн обняла его за шею руками. – Тут вечером около бассейна народ любит собираться, но вечера еще дождаться надо, - по хорошему, им нужно было принять душ и выспаться, иначе завтра утром, на яхте, люди встретят парочку зомби, выбравших вместо сна тусовку с такими же обеспеченными туристами - любителями ночной жизни. - Обалдеть тут ванная, ты только посмотри, - дверь, ведущая в неё, была чуть приоткрыта, и американка не сразу заметила просторную, светлую комнату; полки в ней, заставленные фирменными маленькими пузырьками с шампунями, пеной и прочей химической гадостью, необычной формы ванную, стоящую прямо посреди помещения, душевую кабину, находящуюся чуть поодаль. И пока блондинка осматривала там всё, в дверь их номера постучали. - Кто это там? - Бернадетт сразу же глянула на Майкла. Они никого не ждали, да и кому они вдруг могли понадобится в городе, в который они прилетели меньше часа назад?

Отредактировано Black Canary (2016-04-18 15:43:10)

+1

3

Щурясь под лучами жаркого тропического солнца. Майк, таща за собой чемодан, вышел вслед за Берн из аэропорта. Их долгий перелет наконец прекратился. Можно было сказать последнее "прости"  уже поднадоевшему салону бизнес-класса и размять затекшие ноги.  Его затылок основательно припекало – и Ринальди порадовался, что предусмотрительно оделся полегче. На нем была пестрая гавайская рубашка, без рукавов и с расстегнутыми верхними пуговицами, джинсы – и обутые на босые ноги светлые мокасины. Глаза итальянца прикрывали темные очки в модной оправе.
- Где же наше такси? Хилтоновское? -  гангстер огляделся по сторонам. Как во всех туристических странах,  около аэропорта стояло просто множество машин, всех цветов и моделей.  Их водители, с негритянскими, латиносскими или индусскими лицами, наперебой рекламировали свои услуги, суя карточки разных гостиниц или предлагая за минимальную плату домчать в любой конец города. Вдруг какой-то мальчик лет восьми, с копной смоляных кудрей и крупными темными глазами (напомнивший Майку Агату), пробился через толпу крупных мужиков и звонко сказал. – Сэр, cэр! Вот из Хилтона машина! Ее мой дядя Педро водит! Он показал на синий "вольво", из которого неуклюже выбирался здоровенный, красный от жары, человек. Ринальди ухмыльнулся, тронул Рикардс за плечо – и они двинули в сторону тачки. Рядом с ними топал подхвативший одну из сумок пацан – наверное, из тех, что с собой захватила Берн, ведь мафиози всегда брал в поездки по минимуму, терпеть не мог возиться с багажом, предпочитая все покупать на месте. Возможно, дело было и в профессиональной привычке – всегда быть готовым все бросить и рвать когти.
- А ты чего не в школе, а? У кого-то счастливый день? – с широкой улыбкой спросил Майкл у ребенка,  расталкивая водителей. У него было отличное настроение, из тех, которые можно назвать радужными. В принципе все было неплохо. Последние печальные события наконец миновали, он занял в криминальном мире положение, позволяющее еще больше расширить свое влияние и нажить новые богатства. А самое главное – Майк был на отдыхе,  вдалеке от столь наполненного  неприятностями Сакраменто. Что не могло психологически не расслаблять. – Закрыли на эту… санобработку. Трубы во всех туалетах прорвало. – ответил мальчуган с довольной ухмылкой, сильно напомнившей Ринальди о Джуниоре и Томми. Эти оболтусы так же бы радовались возможности не учиться -  как и сам Майкл в детстве. Мужчина потрепал мальчишку по волосам. – А ты молодец, дяде помогаешь. Хочешь мороженое? Выбирай давай! Они как раз оказались около толстой чернокожей особы, колдовавшей около переносного ларька-холодильничка, доставая из него то карамельный лед, то сливочные рожки, то всякие лакомства из шоколада. Разновозрастные клиенты кучковались около нее и торопливо поглощали морозные сладости – пока те не растаяли. Глаза юнца загорелись. -  Helado de vainilla, por favor! То есть ванильное, пожалуйста… спасибо… Усмехнувшийся Майки-бой быстро оплатил порцию желтоватого пломбира и передал ее мальчику. Его старший родственник глядел теперь на клиентов с явной симпатией – и пока, остужая лица под дуновениями кондиционера, сакраментяне мчались по городу, успел не только похвалить отели тринидадской столицы, но и сообщал разную иную полезную информацию.
- Это Национальный музей! Больше 500 картин, 3000 экспонатов! Хотите – свожу. – например, предложил таксист, когда проезжали мимо классического вида белого особняка, c развевающимися около него национальными флагами. Однако объекты культурного наследия мало заинтересовали Ринальди – его внимание привлекла скорее природа. Прямо посредине города, между жилых районов и бизнес-центров, располагались целые лески из сандала, фустика и кипариса, изобиловавшие яркими цветами сады. Около одного из них итальянец чуть шею себе не свернул. – Смотри, это же колибри, обосраться и не жить! –  воскликнул Ринальди, обращаясь к Берн. И правда,  по белоснежными орхидеями-фаленопсисам, чьи заросли красовались возле какого-то торгового квартала, вовсю прыгали бойкие зелено-ало-синие птички, с тонкими клювами и напоминавшими дамские веера хвостами.
Машина катила мимо карибских базаров, старинных, еще колониальных времен, усадеб, соседствовавших друг с другом католическим храмов, мусульманских минаретов и индуистских святилищ. Мобстер в какой-то момент с непониманием уставился на окруженный деревьями дворец из багрового камня. Ему было неясно, что может таиться в экзотической формы башнях – какое-то культовое здание или, напротив, что-то развлекательное? – Это же Redhouse, Красный Дом! Наш парламент! – пояснил водитель-креол, пожевывая свой длинный ус.  Ринальди подмигнул Бернадетт. – Надо бы наш белый домишко тоже перекрасить, авось конгрессмены перестали бы быть такими занудами! 
Вскоре, однако, парочка уже оказалась в "Хилтоне"  -  и поднялась на сверкающем начищенными зеркалами лифте в свой "люкс". Сбросив мокасины, Майк тут же уселся в удобное мягкое кресло. Вставать не хотелось – но надо было.
– Да, да, яхта. – машинально ответил он, не слишком фиксируя, что говорит Берн. Мысли преступного авторитета были заняты иным – поискать ли в минибаре пиво поприличнее или лучше хватить пару кружечек на свежем воздухе? 
- Думаю что-нибудь придумаем. В душе надо ополоснуться… - почувствовав прикосновение Берни к своим плечам, Ринальди мягко накрыл своими ладонями ее.ладони. Затем взял запястье молодой женщины, поднес к губам. Потянулся, отдавая последнюю дань лени – и встал. – Может, перекусим и на пляж? Слышал о их кухне, хочу акульи плавники попробовать. Пощупал свою шею – вроде не так долго они пробыли в пекле, но та уже намокла. Климат здесь был тот еще. – Но сначала – в душ! Однако, прежде чем Майкл успел проследовать в ванную, в дверь позвонили. Ринальди неохотя открыл ее – и  на пороге показалась горничная. Она несла ведерко с бутылкой шампанского и графином кокосовой воды, местного прохладительного напитка. А вдобавок полную корзину разнообразных фруктов. – Комплимент от отеля! – пропела она, прежде чем поставить это все на прикроватный столик. Затем, словно спохватившись, выложила туда же два ярких билета на золотой бумаге. Пояснила, старательно обнажая мелкие зубки. – Пригласительные действуют в течении всего вашего проживания у нас, на гонки на козах и рыболовный турнир! Майк фыркнул – вот он уже, местный колорит проявляется. Он играл в самые различные азартные игры, не раз ставил на лошадей – но чтобы в таких соревнованиях участвовали рогатые животные, никогда не слышал. Даже интересно стало – хотя у них с  Берн и без того график насыщенный будет. Когда служанка ушла, Майк наконец нырнул в душевую кабинку и быстро ополоснулся. Затем энергично вытерся полотенцами и натянул другую рубашку - из легкого шелка.

+2

4

Всё неважное самочувствие и волнение перед прибытием на земли Тринидада как рукой сняло практически сразу же после выхода из аэропорта. Атмосфера этого края буквально сразу же захватывала с головой даже сварливых и всем недовольных туристов (с какими парочка уже успела столкнуться, что перед посадкой в Сакраменто, что после прилета в Порт-оф-Спейн); что уж говорить про Бернадетт, которую распирало от радости из-за совершения долгожданной поездки. Да и у Майкла настроение было замечательное, далеко не каждый день увидишь его таким.
- У парнишки сегодня определенно счастливый день, - усмехнулась блондинка, наблюдая за тем, как местный кудрявый мальчонка поначалу неловко жмется у переносного холодильника с мороженым, периодически поглядывая в сторону такси и на стоящего рядом с ним дядю, а затем начинает уплетать купленное Ринальди мороженое. Женщине от вида разноцветных рожков самой захотелось сладкого, но пока она думала над тем, подходить ли за своей порцией к круглощекой владелице ящичка с мороженым или нет, все успели запрыгнуть обратно в салон автомобиля, покатившего в сторону отеля. Они проезжали мимо малоэтажных зданий с красными и синими покатыми крышами, торговые ряды, уставленные прилавками и до невозможности забитые посетителями; более современные здания, стеклянные и высотные, окруженные вечнозелеными деревьями и причудливыми местными растениями. Прилипнув к окну после восклицания итальянца о колибри, таксист начал рассказывать интересные факты о городе, о природе, о местном населении, развлекая тем самым понравившихся ему клиентов.
- Вы не только водитель такси, но еще и экскурсовод? – краснолицый мужчина за рулем определенно хорошо знал историю не только этого города, но и всего островного государства в целом; казалось, он мог ответить на любой вопрос, ибо за все короткое время поездки он успел рассказать такие вещи и такие детали, о котором не на каждом найденном в гугле форуме вычитаешь.
- Ну, нет, это не совсем так, но! Перед вами сидит патриот своей страны и любитель её истории, так что я вам, господа, могу устроить самую лучшую экскурсию. Никто здесь не устроит вам экскурсии лучше, зуб даю, поэтому, если хотите лучше узнать о месте, куда приехали отдыхать – обращайтесь, - он даже протянул свою визитку (простой ровный обрезок белой бумаги с написанным от руки номером телефона и именем) Майку, когда такси остановилась возле отеля, вещи были выгружены, и им необходимо было прощаться.

- Акульи плавники? Тебя вечно тянет на что-то  необычное, - как и её саму, впрочем. – А ты слышал, что они тут опоссумов едят? По-моему это не экзотика, это уже извращение, - со смехом проговорила Рикардс, перекладывая из одной руки в другую маленькие разноцветные пузырьки с пенной для ванн. И в следующую секунду высунулась из ванной комнаты, облокотившись на дверной косяк, пока миловидная горничная широко улыбалась итальянцу, держа в руках подарки от отеля и рассказывая об известных здесь козлиных гонках. Берн слышала о них краем уха в аэропорту, когда другая парочка туристов жарко обсуждала Тринидад и его местный колорит.
- С чего это «Хилтон» делает нам комплименты? Мы какие-то особые гости? – подхватив из корзины спелую и не слишком ароматную (явно завезенную откуда-то) грушу, Берн откусила большой кусочек и плюхнулась в широкое кресло, ожидая, когда Майк закончит намываться и пустит её в душевую кабину. Попивая также кокосовую воду, блондинка просмотрела пригласительные на турниры, и вычитала из приложенного к ним местного журнальчика о других соревнованиях, проводимых на Тринидаде.
- Майк, тут даже забеги крабов устраивают. Забеги, мать их, крабов. У нас их едят, а тут они бегают друг за другом на потеху местной публике! - размахивая журналов, произнесла Рикардс, когда Ринальди вышел из ванной; в следующую же пару мгновений, на ходу чмокнув мужчину в губы, блондинка юркнула в комнату с душевой кабиной, желая поскорее расслабиться да освежиться под прохладной водой.
У них впереди была еще целая неделя отдыха; целых семь дней, и в первые часы приезда могло показаться, что за это время им удастся просмотреть все интересные достопримечательности и побывать во всех самых красивых и необычных местах Тринидада и Венесуэлы, куда они отправятся на пару дней завтрашним утром. Но и мужчина, и женщина прекрасно знали, что за неделю они и половины желаемого сделать не успеют; для этого им пришлось бы спать по паре часов в день и постоянно есть на ходу.

- Давай тогда захватим полотенца на пляж и забежим по пути перекусить в ресторанчик, который прямо рядом с берегом находится? – про этот ресторан писалось и на сайте самого отеля, и в буклетах, лежащих в холле здания. Сам он формой чем-то напоминал раскрытую ракушку, издалека выделялся своими белоснежными стенами на фоне зеленеющих вокруг деревьев и прочей растительности.
Заказав те самые акульи плавники, которые так хотел попробовать Майкл, и суп «пиджен-пи», который с таким энтузиазмом нахваливал восточной наружности официант, Берн под столом погладила носком босоножки ногу мужчину, кивнув в сторону тянувшегося белоснежной лентой пляжа, полностью принадлежащего отелю «Хилтон». Правда, на нем в тот самый час была приличная такая толпа людей. – Тут так многолюдно, - произнеся свои мысли вслух, блондинка посмотрела на итальянца. – Я бы прошлась по верху, побродила вон по тем скалам, как на это смотришь? Мне кажется, за ними есть маленькие, но пустые пляжи, куда по суше не добираются, если только на катерах или яхтах… - в этот момент мужчина, сидящий за соседним столом со своей спутницей, повернулся в сторону Ринальди и Рикардс, отставив в сторону свой бокал с какой-то жидкостью.
- Извините, что прерываю, но я услышал, что вы хотите сбежать из этой суеты, - ткнув в сторону толпы загорающих тел на пляже, произнес незнакомец. – Вы американцы? Я и моя жена Сьюзен приехали из Нью-Йорка, хотим испытать в этих водах яхту и заглянуть на другие пляжи, арендовали её вчера в местном порту. Не хотите присоединиться к нам? – им как-то странно сегодня везло. То таксист – лучший знаток истории в городе, то комплимент от отеля, который не каждый день получаешь после заселения, то теперь приглашение покататься на яхте от совершенно незнакомого человека. Может, сегодня их настигла какая-то удача, и теперь остается только купить лотерейный билет?

Отредактировано Black Canary (2016-04-20 14:39:11)

+2

5

- Оппосумов? Погоди... Этих мелких тварюжек? -  Ринальди удивленно приподнял брови. Он слышал о том, что в Тринидаде и Тобаго подают много экзотического мяса, в том числе  агути и броненосцев-армадиллов. Но такие грызуны - это уже слишком, хотя наверное под соусом карри  любое жаркое на вкус терпимо. - А ты слышала, что римляне ели сонь в меду? Помывшись, Майк сделал несколько глотков подслащенной кокосовой воды. Страна была жаркая и горло здесь быстро пересыхало. Хотя такой вот прохладительный напиток - конечно, не альтернатива пиву. Итальянцу оставалось надеяться, что в отеле имеются приличные сорта, немецкие, бельгийские или на худой конец американские, а не одна местная бодяга. - Может они всем гостям дарят комплименты? А на крабовые бега я бы сходил. Интересно, до черепашьих бегов они еще не додумались? Когда мужчина с женщиной вышли из номера и отправились обедать,  Майк почувствовал, что проголодался. Ощущение усилилось, когда  они наконец уселись за столик ракушкообразного ресторана. Многие из тех кушаний, которые официанты расставляли перед посетителями, выглядели необычно - но запахи от них исходили самые аппетитные. С удовлетворением отхлебнув из кружки ледяного "будвайзера",  гангстер затем зачерпнул ложку супа и отправил в рот. Закашлялся  - "пиджен-пи" был пикантным, но острым. Пришлось залить еще порцией пивка и заесть "пастельс" - пирожком с кроликом, завернутым в банановые листья.  - Ага, давай найдем дикий пляж. Там никто мешать не будет. Усмехнувшись, Майки игриво пощекотал Берн тыльную сторону руки. В этот момент к ним обратился один из сидящих за соседним столом американцев с неожиданным предложением. Не веривший в лотерейные билеты Ринальди, не спеша, окунул в подливу из перца чили акулий плавничок, отправил в рот. Затем перевел глаза на соотечественников, изучая их. Крупный мужчина, с прической-полубоксом, рыжеватым усами-подковой, в шортах и красной футболке. На правой руке, среди обильных волосяных порослей,  татуировка -  два перекрещенных якоря. В какой-то момент взгляд Майка остановился на украшавших запястье здоровячка часах "Патек Филлип" - в то время как тот рассматривал "Ролекс" и золотой браслет на руке Ринальди.  Жена (или девушка) незнакомца - очень худая брюнетка, в ушах которой сверкали серьги с крупными бриллиантами. Пока Майкл изучал соседа, тот продолжал говорить. - Если вам интересно - разделим стоимость аренды яхты. Меня зовут Марк Олдхэм, кстати, а это моя жена Дебра.  Ринальди в свою очередь тоже представился, после чего завязался разговор. Благо, сидели они близко друг от друга. Выяснилось, что чета из Нью-Йорка была вполне себе преуспевающей. Марк вел успешный бизнес по торговле видеотехникой,  а жена хозяйничала в небольшом парфюмерном магазине. Cупружеская пара много путешествовали. При этом Марк являлся президентом какого-то "клуба исследователей" и его постоянно тянуло в разные дикие места, где он снимал на камеру самодельные репортажи и выкладывал в интернете.  Его вторая половинка (судя по интонациям) может предпочла бы и более комфортный отдых, но не спорила с мужем. В гостинице  они прожили уже четыре дня и загорание на местном курорте им поднадоело, как и разъезды по городу. Тем более во время одного из них они заехали в  какой-то плохой район и их попытались ограбить. - Ох, наставили нож и хотели отобрать кошельки и фотоаппараты! Но мой Марк так дал этому типу по зубам, что он опрокинулся!  - рассказывала Дебра, нервно перебирая очень длинными и тонкими пальцами. Мистер Олдсхэм самодовольно принял от жены поцелуй в щечку,  опустошил свой бокал с вином, вытер салфеткой рот. - Да, сэр, восьмой дан по карате! Вы ведь слышали, тут банды чего не творят только? Ринальди слышал о всяких похищениях и тому подобном. Одно время газеты кое-что писали на эту тему. Когда сервировали десерт - какие-то кексики с индийским фиником и гуэвой - Майк наклонился к Рикардс. - Ну как тебе предложение?

+1

6

В ресторане около моря разгоряченную кожу приятно обдувал теплый воздух с примесью запаха морской воды в нём. Мужчина и женщина сидели под крытым навесом на веранде, с которой частично открывался вид на огороженный специально для территории отеля пляж, частично – на небольшой цветочный садик с гравиевыми дорожками между кустами и деревьями, да установленными тут и там маленькими фонтанчиками. Со стороны их стола было видно, как рядом с ветвями деревьев летают шустрые колибри, которые, к сожалению, местных жителей да постояльцев уже ничем не удивляют. Бернадетт же, пребывая в Тринидаде первый день, наблюдала за колибри с неприкрытым девчачьим удовольствием, несмотря на то, что и раньше ей удавалось встречать этих маленьких птичек в той же Венесуэле, энное количество лет назад.
- Какой странный вид у супа, хм, - на вид он был едва ли аппетитен, но запах у него был просто невероятный; это и подкупало Бернадетт, которая, зачерпнув ложкой темноватую жидкость, отправила её в рот и сразу же почувствовала кончиком языка, каким острым, обжигающим был этот чертов суп. – Черт, черт… Майк, черт побери, какой он острый! – дыша ртом, проговаривала блондинка и ладонями пыталась отыскать на их столике какую-либо освежающую жидкость, и нашла кружку «будвайзера» на стороне Ринальди, из которой сделала несколько больших глотков. – Как ты его так спокойно ешь? – Берн показалось, что итальянец начал давиться, булькать от смеха при её виде, обожженной пикантным блюдом местной кухни, и толкнула его ногой под столом, недовольно нахмурив брови. Правда, в этот момент на её губах уже проявлялась улыбка, сдерживающая смех.

Через какую-то пару минут с ними уже разговаривала чета американцев, сидящая за неподалеку расположенным столиком (настолько неподалеку, что в общении между парами не было никакого дискомфорта, и они прекрасно слышали друг друга). И пока крупный мужчина по имени Марк косился на украшенное часами «Ролекс» запястье итальянца, его супруга Дебра косилась на интересующуюся беседой мужчин Бернадетт; вид у брюнетки был не особо положительно настроенный, или попросту взгляд у неё был тяжелый, от которого хотелось как можно скорее отвести глаза. Девушка была очень худа и выглядела моложе своего супруга как минимум лет на пять; мочки ушей оттягивали завидные серьги с бриллиантами, руки ухожены, пальцы – украшены кольцами, ногти - аккуратно наращены и покрыты персикового цвета лаком. Довольно-таки наметанным глазом Берн приметила, что сидела Дебра в сшитом на заказ летнем платье из шелка черного цвета с белой отделкой в виде цветочных узоров. Вкупе с внешним видом Марка про эту парочку можно было сказать, что они не копили на путешествие в Тринидад и Тобаго несколько лет, а спокойно взяли билеты до него сразу же, как появилось свободное время у них - обоих занятых своими рабочими делами супругов.
- Надо же, вы много путешествуете! Жаль, что я не видела ваших репортажей, мне кажется они просто замечательные. То есть, вы снимаете дикие места, а это не может быть неинтересным, - воодушевленно проговорила блондинка, смотря на Олдхэма. Тот в ответ пристально в ответ посмотрел на неё, и Рикардс поначалу этот взгляд показался недобрым, но спустя пару мгновений мужчина всплеснул руками и восторженно улыбнулся.
- А я вас знаю! Видел где-то, кажется, на каком-то канале про животных…нет, про путешествия, точно! Ваше лицо мне знакомо, но вы как-то изменились совсем… У вас раньше был красный цвет волос? – Берн только успела ухмыльнуться да подтвердить его догадки, как американец дернулся на месте. – Рикардс. Бернадетт, ну надо же! Мне нравилась ваша передача до вашего ухода. Дебра, помнишь, мы как-то начали смотреть её вместе, и тебе так понравилось? – девушка кивнула и улыбнулась, но так, словно встреча с бывшей телеведущей была для неё чем-то обыденным. И Бернадетт это даже понравилось. Правда, брюнетка следом словно подхватила настроение супруга.
- О, я помню выпуск из Стамбула, он мой самый любимый. Остальные я смотрела мельком, это Марку безумно нравилось смотреть вашу передачу, как и остальные передачи на… Travel Channel? Да, так канал называется. – Дальше Олдхэмы наперебой рассказывали о своих первых приключениях, случившихся за четыре проведенных в Порт-оф-Спейн дня, и о бандах грабителей, с ножами перегородивших им дорогу. Рикардс с усмешкой переглянулась с Майком и понаблюдала за тем, как Дебра с огромной любовью подняла в глазах новых знакомых своего супруга да оставила засос на его бритой щеке. – Говорят, этот город достаточно мирный. Вам просто не повезло, - пожав плечами, произнесла американка. – О, кексики, - с улыбкой Бернадетт потянулась к лакомствам с начинкой из местных экзотических фруктов, и, взяв тот, что был с гуавой и лимонным кремом сверху, посмотрела на Ринальди. – Ты им веришь? Они предложили разделить стоимость аренды напополам, вроде не похоже на развод… давай рискнем? – сняв кончиком пальца с края кекса лимонный крем, ухмыльнулась и коснулась им носа итальянца, оставив на нём сладкий желтоватый след.
- Так что, вы согласны? Ветерок сегодня встречный, море – прекрасное, осталось только подняться на борт и отправиться смотреть новые места! – это говорил Марк, а Дебра с меньшим энтузиазмом ему поддакивала, наверняка желая остаться на пляже да погреть свои косточки под палящим солнцем.

Море и вправду было замечательным. Небольшое волнение, никак не мешавшее ходу яхты, до порта, в котором она стояла, добравшись за считанные минуты; шли они по ветру, наблюдая за тянувшейся прибрежной полосой, с которой по мере продолжения пути стали пропадать люди. Проплывая городские пляжи и пляжи отелей, туристы все чаще стали замечать то совсем крохотные белоснежные "ленты" песка, расположившиеся между скалами, то широкие и при этом абсолютно лишенные такой сомнительной радости, как толпы набежавших со всех сторон приезжих и местных людей.
- Ну что, встанем около залива и поныряем с яхты, или пойдем исследовать дикий пляж? – предложил Олдхэм, посмотрев на стоящих рядом Майкла и Берн. Блондинка уже успела переодеться в купальник и стояла около борта, стянув белоснежное платье до бедер, на которых она его повязала, сделав похожим на короткую юбку.

Отредактировано Bernadette Rickards (2016-04-25 16:57:40)

+1

7

Увидев, как блондинка давится жгучим супом, Майк ухмыльнулся. Похлопал ее по спине, cлегка чмокнул в ухо. Затем пододвинул к ней корзинку с выпечкой. – А ты не жадничай – и заедай. При твоей-то фигуре ты можешь себе позволить! Сам он довольно быстро справился с едой, налегать же на сласти не стал, предпочитая беседовать с подсевшими к ним супругами-соотечественниками. Когда они узнали в Берн былую звезду экрана, Ринальди улыбнулся, приобнял молодую женщину. Если телеведущую вспоминают даже спустя годы– значит она была действительно яркой, производила впечатление на зрителя. Андербосс Семьи Торелли нередко задавался вопросом – не скучно ли такой творческой личности как Рикардс теперь заниматься бутиком? Конечно она любит хорошую одежду – но ведь общаться со всеми этими байерами, модельерами, представителями брэндовых фирм та еще морока. То ли дело путешествовать по всему миру и об этом рассказывать публике. – Ну, я-то ее с красными волосами не застал. Марк захохотал, хлопнув себя по пивному брюшку. Толстым его было не назвать – скорее крепко сбитым и коренастым. Эдакий типаж рубахи-парня – хотя во взгляде его порой мелькало что-то странное, не слишком нравящееся Майклу. Однако тот прогнал от себя подозрения – совсем уж параноиком становится, с этими ебучими федералами и строящими каверзы коллегами. Не хотел бы он дойти до стадии полоумного, стреляющего из пистолета по каждой тени – и дрожащего при звуках грома или шуме дождя.  Потому мужчина тоже рассмеялся, когда мистер Олдхэм воскликнул. – Ну еще не вечер! А чем вы занимаетесь, Майк? Тоже из шоу-бизнеса? Ответ на это у гангстера был готов. Ему столько раз приходилось реагировать на подобные вопросы, что слова словно сами слетали с языка. Благо этот турист не был полицейским, журналистом или судьей. – Я  в строительном бизнесе. Сам работаю и других учу. Одной из форм откатов, получаемых гангстерами от рэкетируемых коммерсантов, в современном мире стали чин чином оформленные консалтинговые контракты и фиктивные трудовые договоры. Тот же Ринальди уже и потерял счет тем компаниям, профсоюзам, ассоциациям, в которых за свою жизнь числился каким-нибудь советником, менеджером, экспертом или приглашенным членом правления – или просто якобы оказывал какие-то услуги за кругленькую сумму. Для него это все выражалось только в очередных капнувших на счет десяти-двадцати тысячах долларов. – Шоу-бизнес… верхами. Мобстер подразумевал Барта Вишесса, недавно попавшего под их с Фрэнком и Дэнни контроль. Как-никак теперь Альтиери с Ринальди считались совладельцами продюсирующей его нью-йоркской студии – а Дэнни даже главой ее филиала в Калифорнии. Выкладывать подробности каким-то незнакомцам итальянец, впрочем, не собирался.
Когда они на мгновение остались с Берн наедине и она спросила, верит ли он нарисовавшейся парочке, тот пожал плечами. – Какие тут риски? Просто чуваки решили на лодке сэкономить. Тебе в них что-то не нравится? Вроде типичные богатенькие перцы. Вскоре, захватив с собой полотенца и некую минимальную утварь, сакраментяне уже присоединились к нью-йоркерам. Яхта оказалось скорее большим белоснежным катером, которым управлял черный как уголь тринидадец по имени Карим. По-английски он едва говорил, предпочитая изъясняться некой смесью жестов и междометий. Вскоре судно отплыло от берега, оставляя за собой небольшой курортный мирок Хилтона. Вскоре из виду скрылся развевающийся над гостиницей черно-красный государственный флаг, затем пропали людные пляжи – и показались совсем иные берега. Покрытые чистейшим белым песком, не ведавшим людской пятки, заросшие буйными пальмами, бальсой и даже сандалом. Вокруг летали разнообразные птицы, одну из которых Олдсхэм авторитетно охарактеризовал как "белохвостого козодоя". Спорить с ним никто не мог – в силу банального незнания.
В то время как его баба все больше молчала, изредка роняя фразы, Марк болтал не переставая. Покуривая сигарету и смотря на ослепительно синее небо, он трепал языком. – Вы уже были у этой их знаменитой достопримечательности? Самого большого битумного озера? Я съездил – и ничего особенного, помоек я и дома навидался… Затем предложил понырять прямо с бортика яхты – или же высадиться на одном из диких пляжей. Тут только его супруга вмешалась. – Еще выдумал – тут купаться! Недавно на такой глубине какому-то парню акула голову откусила, я в газете читала. Майкл задумался – и затем сказал. – А давайте подойдем поближе к берегу, попрыгаем с борта – а потом и на пляж? Он быстро стянул с себя рубашку (ибо уже, если честно, вспотел), штаны и обувь, оставаясь в одних плавках. Cнял с руки "ролекс", кладя его на горку одежды. Однако золотой браслет на запястье и перстень на мизинце оставил, как и сверкающую на груди цепочку с крестом и  медальон с изображением архангела Михаила. Металл быстро нагрелся на солнце и начал жечь ему кожу – потому Ринальди с нетерпением ждал момента, когда можно будет охладиться в морской глади.  – Берн, ты со мной? – крикнул он Рикардс, подходя к бортику. Быстро глянул на себя  в зеркальную створку на ведущей в кают-компанию двери – на его предплечье красовалась татуировка в виде оскаленной головы пантеры. Пониже, на бицепсе левой руки  - готические полуразмытые от времени буквы – Morte Prima di Disonore и IHC. Первое предложение означало "Лучше смерть, чем бесчестье", а вторая аббревиатура просто "I Hate Cops" ("Ненавижу копов"). Сейчас бы андербосс не стал себя разрисовывать, меньше внимания – но тогда, в девяностых, он только начинал свою криминальную карьеру и молодость играла в заднице.  Слегка разбежавшись, второй человек в клане Торелли прыгнул в воду – и вскоре вынырнул, блаженно отфыркиваясь и протирая глаза.

+1

8

От разговоров о путешествиях и передаче, в которой Бернадетт являлась ведущей да мелькала на экранах телевизоров на кабельном канале, на молодую женщину в какой-то определенный момент напала тоска по прежним временам. Она старается не жалеть о том, что когда-то ушла по собственному желанию с телеканала и стала разъезжать по миру уже без груза ответственности в виде съемок да всего к ним прилагающего; ведь смысл жалеть, если все равно ничего уже не исправить. Да и к тому же, после ухода произошло много всего, и хорошего, и плохого, но хуже жизнь Рикардс определенно не стала; она просто изменилась.
Но, несмотря на это, от тоски и ностальгии Берн, как её самой кажется, никогда не избавиться. Так скучают по канувшему в лета детству и ярким моментам из него, по ушедшим людям, или первой любви, например. – Красные волосы были вашей фишкой! – Марк, кажется, без устали мог говорить о той передаче и американке, которую всё это изобилие хвалебных речей начинало надоедать и даже понемногу смущать; ну, правда, сколько можно. – Извините за нескромный вопрос, но вы давно знакомы? – обратился земляк к Майклу и Берн, прокручивая свой полупустой бокал вина по часовой стрелке, держа тот за тонкую хрустальную ножку.
- Больше года, - улыбнувшись, ответила блондинка, и прижалась к приобнявшему её мужчине. В следующий момент в разговор вновь включилась Дебра, рассказывая то, что они около семи лет знакомы и ровно пять лет состоят в счастливом браке, не имеют, к сожалению, детей, но считают, что у них обоих еще всё впереди. Выглядела девушка при этом крайне радостной, в глазах плясали маленькие огонечки какого-то ребячьего восторга, а в голосе были только мягкие нотки; всё это немного не вязалось с образом той Дебры (хмурой, задумчивой, слегка апатичной), которой она показалась поначалу. Но первое впечатление – оно такое, чаще всего оно бывает обманчивым.
- Да уж, в ведении бизнеса он знает толк, - посмотрев на итальянца, произнесла Рикардс. Правда, этот бизнес мешал им обоим видеться тогда, когда им заблагорассудится, и порой занятость Ринальди разлучала парочку не на одну неделю и не на две, что, естественно, нисколько не радовало ту же Берн. Она не была из числа тех женщин, что и дня не могут прожить без внимания своего ухажера да вечно пилят тех, требуя от них особого к ним внимания; но и выносить такие длительные периоды отсутствия общения было, признаться, не особо легко. На этот счет они уже однажды поспорили.
- Не знаю, меня эта Дебра немного напрягает, только посмотри на неё, - шепотом проговорила молодая женщина, смотря на Майка. – Но ладно, это я уже придираюсь, наверно. Погнали с ними! Плохо определенно не должно быть.

Марк как-то выронил фразу, что путешествие с комфортом по диким местам природы – есть плохое отношение к самой природе; мол, в диких джунглях или на пустынных островах следует не носить с собой клочки цивилизации, а уединяться с нетронутыми людьми местами земного шара и жить по их правилам. Что-то подобное когда-то сказала и сама Бернадетт, но тыкать в этом носом не стала, да и не было в этой простецкой мудрости чего-то удивительного. – И это вы говорите, стоя на дорогой белоснежной яхте, проплывая заливы и смотря на дикие пустынные берега острова! А позади вас стоит бутылка шампанского, корзина экзотических фруктов, и, кажется, курите вы вовсе не табак, - запах травки отчетливо затрагивал обоняние блондинки, как и запах сигарет.
- Ладно, ладно, убедили, но нужно ведь когда-то делать исключения, верно? - расхохотался американец, делая глубокую затяжку. Олдхэм с виду был душой компании, много смеялся, да так заливисто и звонко, что его смех становился заразительным; он много рассказывал о птицах и деревьях, что они проплывали, увлекая слушателей следом за вереницей своих слов, и всячески старался привлечь к себе внимание. Дебра же сидела в стороне и грела свои обтянутые кожей кости на солнце, периодически поглядывая на компанию поверх своих громадных солнечных очков, изредка вклиниваясь в речи своего супруга. Кажется, она была довольна комфортным отдыхом и не хотела, чтобы к ней лезли да портили её приятное времяпрепровождение; однако напоминать о своем присутствии все же считала своей обязанностью.
- Мы недавно прилетели, где-то пару часов назад, так что нигде мы не были, - Марк удивленно глянул на молодую женщину, мол, только из аэропорта и уже пустились в приключения! Он одобрительно кивнул, и охотно согласился с Майклом понырять в воду неподалеку от берега.

На воде хоть и было не так невыносимо жарко, как на берегу, но все же окунуться в теплое море хотелось неимоверно. Рикардс стянула с себя платье, оставила подаренные Майком часы рядом с его одеждой, и рядом же положила пару тоненьких золотых колец. – Да куда я денусь, конечно, с тобой! – в голове всплыла эта дурацкая романтичная фраза из «Титаника», мол, если ты прыгнешь, то и я прыгну. Один из любимых фильмов в молодости, черт возьми, и когда-то диалоги из него американка знала чуть ли не наизусть.
Она сделала первый прыжок в воду, и затем следом за ней, не выжидая времени, нырнул и Олдхэм. Он всё упрашивал спрыгнуть к нему Дебру, пока Берн, подплыв к Майклу со спины, ухватила того за плечи и провела ладонями по его татуировкам. Она любила их разглядывать, несмотря на то, что они не были какими-то замысловатыми рисунками, за исключением пантеры на предплечье представляли собой надписи с определенным для итальянца смыслом.
У самой Рикардс в недалекой молодости тоже булькало от желания набить себе что-то на теле, оставить следы – воспоминания о тех местах, где она когда-либо бывала. Только вот татуировок было мало; голова льва на тонком запястье левой руки, сделанная в Великобритании, и пара надписей на арабском языке, одна из которых была набита (в Эмиратах, соответственно) за ухом и переводилась, как «сердце видит раньше головы».

Вдоволь напрыгавшись в воду, туристы вернулись обратно на судно, где нырнувшая всего один раз Дебра разливала шампанское по бокалам под неодобрительные возгласы Марка; мол, к чему пить эту шипучку на природе, и зачем она вообще притащила её с собой на яхту. Казалось, пара была готова вот-вот рассориться в пух и прах, как в их перепалку без всякого стеснения втиснулась Берн, при этом ища в кучке своих вещей кольца. – А мы не будем причаливать к берегу? – судно было на ходу, тринидадец неторопливо направлял его в сторону отвесной скалы, за которым должна быть еще одна прибрежная полоса.
- Там пляж лучше, здесь некрасиво совсем, - небрежно кинула брюнетка, и это при учете того, что пляж был потрясающей красоты.
- Ну, откуда вам знать, вы же там не были… да где мои хреновы кольца, Майк, ты не видел их?

Отредактировано Bernadette Rickards (2016-04-29 09:51:03)

+1

9

Майк с наслаждением плескался в воде, вдыхая солоноватый морской воздух. Прикрыв глаза, нырнул, погружаясь на глубину. Пожалел, что не в маске -  можно было бы разглядеть дно, кораллы,  поискать для Берн красивые раковины. Да и фотоаппарат бы специальный кстати - нащелкал бы изображений разноцветных рыб.  Вернулся на поверхность, отфыркиваясь. Повернулся к коснувшейся его татуировок Рикардс, поцеловал ее в губы. - Здорово тут, да? Хорошо, что мы все-таки выбрались. Его руки скользнули под водой по обнаженному телу Бернадетт, погладили ее бедро. Итальянец лукаво прищурился,  наклонился к уху молодой женщины, едва слышно шепнул.  - Надо было взять отдельную яхту, я бы не против сплавить этих Олдхэмов куда подальше.  Затем резко отплыл в сторону -  и, удалившись на некоторое расстояние от Рикардс, со смехом плеснул прямо в нее водой.  Затем с силой ударил ладонью по поверхности, наискосок - так что в писательницу полетела целая волна. - Защищайся! Тем временем чета нью-йоркеров тоже плескалась -  Марк с энтузиазмом, как бегемот в реке Лимпопо,  а Дебра вяло, картинно рассекая по зеленоватой глади.  Потом все вернулись на яхту, направившуюся к очередному островку, находящемуся  за скалами. Пока Майк озадачивался одеждой, Берн стала искать свои кольца -  и на них ей находчиво указал Олдхэм. - Вот же они! Затем он вдруг наклонился к Берн с Майком - и сказал им приглушенным шепотом. - У вас, ребята, кстати, дорогие вещи. У нас тоже не дешевые... Тут мужчина покосился на управляющего катером тринидадца. Тот надвинул на голову белую кепку и покуривал сигарету. - А эти местные вороваты как сороки.  А эту лодчонку компания оборудовала сейфом, думаю туда свои спрятать вещи, пока купаемся. Хотите - тоже воспользуйтесь, оставлять их валяться небезопасно. Подумав, Ринальди, пригласив с собой Берн, проследовал за бизнесменом - и понаблюдал за тем, как тот засунул в металлическую коробку толстое портмоне из крокодиловой кожи, свои дорогие часы.  В груди Майкла шевельнулось сомнение - но он прогнал их. Это уже, как говорят яйцеголовые, профессиональная аберрация сознания - начинаешь видеть во всех кидал и жуликов. В конце концов,  так и отдыхать разучишься. Он отправил в сейф свой навороченный "Ролекс",  кошелек,  драгоценный портсигар  - но мобильный и украшения оставил при  себе. Когда гангстер вышел на борт, то яхта уже приблизилась к очередному дикому пляжу. Тот внешне выглядел вполне себе привлекательно -  золотистый песок,  прозрачная вода, дно без ила и водорослей.  Марк, красноречиво подмигнув Ринальди, понес на берег целый ящик пива. За ним, слегка брезгливо кривя носик, последовала Дебра.
Когда Майк и Бернадетт спустились на берег, то  сначала они все вдоволь поплавали. Затем Дебра надела гигантские черные очки, растянулась на полотенцах и заявила, что теперь с места не сдвинется пока не протрубят к Страшному Суду. Олдхэм какое-то время намазывал cвою жену кремом с нарисованными на тюбике кокосами.  Затем  сказал. - Как насчет разжечь костер? У нас с собой кебабы, колбаски - поджарим! Он сделал знак тринидадцу - и тот начал нехотя передавать ему пакеты с углем,  контейнеры с мясом, сумки с другими продуктами.  Дебра фыркнула. - Барбекю? В такую жару? Да ты рехнулся! Марк протестующе поднял волосатые руки, затем замахал ими. - Как накупаемся - аппетит проснется! Я бы лучше сейчас с этим делом покончил, чтобы потом не маяться! Майк пожал плечами - ему было все равно. Судя по пузцу Марка, тот был охотником поесть - неудивительно что проголодался. Вместе с мужчиной они с Берн вошли в небольшой лесок за пляжем. Разложив всю принесенную утварь. Олдхэм сказал. - Сейчас принесем с тем тринидадским мошенником мангал,  подождите чуток. И быстро порысил в сторону берега. Ринальди ухмыльнулся, повернулся к Бернадетт. - Полный сервис, а? Вытер со лба капли пота,  поразмыслил вслух. - Ты уже думала, что купишь из подарков? Для Роланда,  для Джинджер... Самому Майку тоже следовало что-то приобрести для родственников или друзей.  Неожиданно  он понял, что они ждут уже довольно долго  - сколько можно тащить чертов мангал? - Пойду помогу им, ни хрена сами не могут.  Ринальди быстрым шагом вернулся на берег - и на минуту словно превратился в кусок льда. Он не мог поверить своим глазам - катер красиво уносился вперед.  Увидев Майкла, стоящие на борту Олдхэмы издевательски помахали ему руками - они были уже слишком далеко чтобы кричать.  В следующую секунду итальянец  бросился в воду и поплыл вслед за судном - что было бесполезно, не догнать. Параллельно кричал, почти рычал - Берн! Берн! Эти ублюдки удрали со всеми нашими вещами! Оставили нас на ебанном острове!

+5

10

Хочешь, сбежим от них при первом удобном случае? – так же тихо шепнула итальянцу возле уха, слегка коснувшись его губами. – Побудем вдвоем… С этими двумя можно с ума сойти, или, еще лучше, подцепить от Дебры её настроение. -  Всем вечно недовольная – и как только можно вечно с таким настроением на свете жить? Более того – сохранять его во время отпуска, когда вокруг – завораживающей красоты природы, белоснежные прибрежные полосы и прозрачная теплая морская вода; а еще яхта и любимый мужчина под боком, которого она по непонятной для блондинки причине так любила задевать.
- Ах так! Да я тебя сейчас..Ну, погоди! – они, как два подростка, начали плескаться в воде под звонкий хохот Бернадетт и крики пузатых чаек, что сидели на отвесных скалах да поглядывали на прибывших людей, а затем взлетали и начинали кружить над водной гладью.
Когда Берн повисла на Майке и начала вместе с ним барахтаться на месте, не давая тому вновь пустить в её сторону «волну», Марк и Дебра махнули им со стороны яхты.
- Я вообще предпочитаю людям не доверять, а после нашей с Марком встречи с ворами – тем более,  - проговорила брюнетка, посмотрев на Рикардс. Дебра передала супругу свои драгоценности, тот сложил их в сейф, и Бернадетт, поначалу покосившись на Майкла, сделала то же самое. Это мнимое недоверие к людям она мало разделяла, однако бросать свои часы и кольца у всех на виду не хотела; и оставила при себе лишь серьги да мобильный телефон, чтобы хоть изредка поглядывать на время.
Только выйдя на берег, они все почувствовали просто невыносимую жару, от которой поскорее хотелось скрыться в морской воде или, на крайний случай, в тени деревьев, хлебая холодный «будвайзер» из бутылки. Впрочем, даже Дебра предпочла медлительно поплавать, всё увиливая от приставаний мужа в воде, а Бернадетт с Майклом наплавались так, что хотелось поскорее упасть на песок звездочкой, дав себе передышку. Но вскоре блондинка начала уговаривать Ринальди прогуляться до небольшого выступа в скале, дабы понырять с него в воду, однако у Марка было совсем другое предложение.
- Да какой аппетит, что ты несешь, Олдхэм? Мне так жарко, что я сейчас поджарюсь на солнце, а ты еще хочешь готовить свои сосиски недоделанные! Дурак, - сквозь зубы проговорила брюнетка и кинула солнцезащитный крем в руки Рикардс; он был как раз кстати – после купания в море загар пристанет к коже довольно быстро.
- Спорим, что через час ты будешь просить у меня еду, а я тебе – оп! – и кебаб подношу с пивом холодным. Можешь заранее поблагодарить за мою осмотрительность, котёночек, - чмокнув жену в макушку, Марк поднялся с песка и повел Рикардс с Ринальди в лесок, и лично американка с радостью сбежала со своим мужчиной и новым знакомым заниматься готовкой, хоть бы не сгорать в полуденных лучах солнца вместе с ворчливой Деброй.
- Роланд попросил меня привезти ему колибри или змею, и я не знаю, как мне выкручиваться, - хохотнула Берн, опираясь локтем о вековой ствол дерева. – А Джинджер… - племянница в данный момент лежала в реабилитационной клинике, знала, куда отправилась её тетка, но ничего по этому поводу не сказала. – Ох, надо будет нам прогуляться по местным рынкам, купим своим что-нибудь особенное, -  кивнув на решение Майкла пойти проверить Олдхэмов с мангалом, блондинка сначала постояла пару мгновений одна, но затем дернулась следом за итальянцем.
Когда он начал выкрикивать её имя, Рикардс буквально выбежала из леса, и, как человек-удача, успела запнуться по пути о камень да расцарапать себе лодыжку в кровь; правда, боль в тот момент она не чувствовала, переводя взгляд то с бушующего да матерящегося около воды Майка на удаляющееся в обратном направлении судно с парочкой и шоколадным тринидадцем у руля.

- Какого хрена?.. Майкл! - тот, по всей видимости, был совсем вне себя от ярости, и Рикардс первым делом кинулась к нему, чувствуя, как её саму ноги еле носят. Вступив в морскую воду, она едва ли обратила внимание на то, как неглубокий порез на ноге начал жутко щипать; это казалось каким-то гребаным пустяком.
Они и вправду остались на острове, находящимся неподалеку от множества тринидадских пляжей, до которых, казалось, было рукой подать; и "казалось" здесь - ключевое слово. От этого на Берн еще больше нападал мандраж, ибо черт знает, сколько они будут здесь торчать до того, как поблизости появятся такие же богатые туристы на яхтах или местные рыбаки.
- Знаешь, что хорошо? - произнесла блондинка спустя какое-то время, посмотрев на Майка, когда они сидели в тени деревьев. - Они оставили нам ящик пива и еду, милосердные воры, блять. И нам с тобой для полного счастья остается только напиться "будвайзера", наесться сосисок и заснуть под пальмой, - Рикардс пробило на смех, хотя буквально пару минут назад на ней и лица не было от всего происходящего и мыслей о возможном грядущем.

Спустя пару часов около их берега показалось рыбацкое судно с рыбаками в нём; им даже зазывать их не пришлось, они, чуть посовещавшись, быстро решили причалить к берегу, как только заметили фигуры двух людей на острове без яхты или катера около него. Их было трое; все смуглые, среднего возраста, "вооруженные" рыбацкими снастями и бутылками местного пива, которое, как стало видно по мере приближения лодки, валялось у них везде, где только можно.
- Кхм, простите, что мы мешаем вам отдыхать тут...вдвоем, но мы здесь рыбачим недалеко, и никогда раньше не видели, чтобы здесь останавливались, кхм, туристы, - с заметным акцентом проговорил один из рыбаков, выходя на берег.
- Господи, какое счастье... Нет-нет-нет, вы не мешаете, даже наоборот! - они рассказали тринидадцам о своей ситуации, и те, как ни странно, совершенно не выглядели удивленными, словно весь их рассказ был в абсолютном порядке вещей.
Знающий английский язык рыбак согласился вернуть парочку обратно в столицу Тринидада, попутно рассказывая, что в последнее время город, да и страну в целом, заполонили воры да мошенники, и случаи с раздетыми до белья туристами все только учащаются. - Много забрали? - спросил насчет краденных вещей моряк, обернувшись в сторону Майкла.

Отредактировано Bernadette Rickards (2016-05-02 19:19:29)

+2

11

Несколько минут Майк молча следил  за удаляющимся катером, стоя по колено в воде, затем вернулся на берег. Песок прогрелся за день и жег босые ноги гангстера – однако он не обращал внимания. В его ушах словно колотили в барабаны, дыхание было спертым. Итальянец сел на корточки, позволяя набегавшим на кромку побережья морским волнам лизать себе пятки. Он просто не мог поверить – что его так кинули, наебали как последнего лоха.
Столько лет живя  в криминальном мире Сакраменто, добравшись до его вершин, Ринальди, наверное, отчасти начал забывать о том, что вне оргпреступности полно всяких отбросов, не имеющих о ней понятия и не признающих ее законов. Он не мог принять, что стал жертвой, а не охотником – и жертвой таких-то чмошников, фраеров, ебанутой парочки на яхте! Поднявшись, гангстер проследовал за Рикардс в тень деревьев, где вновь уселся, сосредоточенный и мрачный. Слова Берн о пиве и еде словно пробудили его от ступора. Вскочив, Ринальди вытащил из ящика бутылку "будвайзера"  - и размахнувшись, ударил ею о пальму. Желтоватый напиток, шипя и пенясь, брызнул в разные стороны, окатив мужчину с женщиной, осколки стекла порезали руку Майка – но тому было наплевать. Он принялся яростно тузить чешуйчатый ствол кулаком, разбивая костяшки пальцев в кровь. Мафиози при этом рычал. – Суки! Бляди! Помяни мое слово, они пожалеют о дне, когда родились! Будут, блять, умолять о смерти! Он не слушал, что говорила Берни, просто молотил и молотил по древесине, пока не выдохся. Затем тупо посмотрел на свои руки в запекшейся сукровице – и молча двинулся вдоль пляжа, щурясь на предательский южный закат и спотыкаясь о ракушки и засохшие ветки. Затем вытащил мобильник (благо оставил его при себе!), поглядел на Рикардс – и сказал совершенно спокойным голосом. – Сейчас быстро отзвонимся в банки, заблокируем карточки. Потом в отель – чтобы нас забрали отсюда. А там видно будет.
Два часа прошли в беспокойстве и суматохе. До банкиров удалось дозвониться  - однако в гостинице толкового разговора не вышло. Сначала местные служители никак не могли понять, чего хочет Ринальди, а затем разрядился сотовый. Спасением стало появление рыбацкого судна, подобравшего Майка с Рикардс быстрее нерасторопных работников "Хилтона". Пока Берн рассказывала о их злоключениях, под сочувственное цоканье мореходов, Майк, будто набрав воды в рот, смотрел на уже начавшее темнеть небо. Он размышлял об одном – как найти этих хуесосов и отомстить им. На вопрос рыбака о сумме украденного односложно ответил. – Достаточно. В кошельке было полторы тысячи баксов, "Ролекс"  стоил куда больше, плюс еще спиздили драгоценности Бернадетт – однако дело было не в бабках, а в чести. Сучары не только их обокрали, но и фактически оставили умирать на острове (последнее утверждение, возможно, являлось драматизацией, но Майку сейчас было похуй). За такое платят кровью. – Может вызвать полицию? Давайте, когда приедем, я сразу позвоню в участок? – предложил услужливый моряк – но тут Майкл твердо покачал головой и слегка сжал локоть Берни, прежде чем та успела бы согласиться. – Мы сами разберемся. Нам надо это… прийти в себя, определить свой порядок действий. Бандит старой школы, гордящийся своей приверженностью понятиям, андербосс Семьи Торелли не считал возможным даже в этой ситуации обращаться к копам. Это было западло – нагадившего тебя можно было  избить, убить, изуродовать, сделать калекой, забрать его имущество. Однако сдавать его легавым нельзя было ни при каких обстоятельств – иначе ты бы стал крысой. "Человек чести" решает свои проблемы сам, без помощи властей. Он сам – власть.
Когда утомленная парочка оказалась в отеле, около них начали суетиться всякие портье и халдеи, выспрашивая – что же произошло. Майкл послал их далеко и надолго, и быстро вошел в номер. Там взял в руки сосуд с кокосовым лимонадом, уже теплым – и несколько минут, не отрываясь, пил прямо из горлышка. Когда сухость в горле прошла, сел на кровать, рядом с Берни, поболтал ногами, взял ее за запястье.  - Я тебе обещаю – я верну твои вещи, если это будет последнее, что я в этой жизни сделаю. – сказал он, cерьезно глядя на блондинку. Затем вздохнул – как найти этих двух паршивых янки мобстер пока не знал. Черножопый же здесь и вовсе как иголка в стоге сена. Однако сдаваться он не собирается – и выполнит, что сказал. Иначе потеряет сам к себе уважение. – Побудь в номере, отдохни – а я пойду… Порасспрашиваю, да?

+1

12

Смотреть на сокрушавшегося Майкла было тяжело; что самое главное, сделать Бернадетт ничего толком не могла, лишь переждать, пока мужчина выпустит пар и немного придет в себя, посмотрит на неё ясными глазами, а не каким-то странным, холодным и туманным взглядом. А ведь блондинка тоже была сама не своя, она успела и попсиховать, и поматериться, проклиная и парочку осуществивших хитровыебанный план американцев, и то, что она с мужчиной не прислушалась к своим сомнениям по поводу внезапной доброжелательности незнакомых людей. И лично у Берн они определенно были, только вот, конечно, в силу своей привычки она в очередной раз затолкала эти самые вспыхнувшие сомнения куда подальше; правильно, зачем же слушать свой разум, когда сердце велит совершенно другое.

- Майкл! – раздался звон битого стекла, и пенящееся пиво облило парочку, к тому же осколки еще и порезали руку мужчины; подскочив, блондинка уже хотела было дернуться к итальянцу, вот только обмотать, даже промокнуть идущую из пореза кровь было нечем. - Разобьешь все бутылки нахрен, и больше нечего нам будет пить, здесь ведь нет пресной воды. Давай успокоимся и подождем кого-нибудь, за нами точно приплывут, тут же катера косяками ходят.
Когда Ринальди начал разбивать костяшки о вековой ствол дерева, выплескивая всю свою ярость на неповинную часть природы, Рикардс дернулась с места, но не подошла ближе, рискуя попасть под горячую руку. А ведь это действительно возможно, агония злости захлестывает человека, мужчину – тем более; Бернадетт собственным опытом научена не лезть без острой необходимости к тому, кому хочется поколотить всех и всё на свете, дабы ему от этого стало легче. И, не желая в очередной раз получить кулаком по лицу и заработать себе синяк, американка лишь терпеливо стояла рядом, скрипя зубами после каждого удара итальянца о дерево. – Какой смерти, Майк, что ты, блять, несешь? – воскликнув и прижав холодную бутылку пива ко лбу, Бернадетт села обратно за землю и поджала под себя ноги. – Совсем с ума сошел, твою мать, – протараторив еще какие-то бессмысленные просьбы прекратить мучить себя, Рикардс вновь подскочила с места и пошла к воде, желая промыть волосы от пива, запах которого уже начинал бить по носу.
Когда Майкл, наконец, пришел в себя, стало как-то спокойнее. Он и карточки успел заблокировать, и отзвониться в отель, так что сотрудники его наверняка встретят их с расспросами, так ничего и не поняв по телефону.
Зато нашедшие их моряки оказались ребятами более понятливыми, им и объяснять доходчиво ничего не пришлось (Бернадетт говорила быстро, сбивчиво, на эмоциях, порой перескакивая с темы на тему), главную суть монолога они уяснили. И предложение позвонить в полицию было правильным, так что когда Майк взял её за локоть и решил расправится со всем сам, блондинка изумленно глянула на него, но спорить с ним при посторонних не стала.

Только уже войдя в отель, Берн чувствовала, как её распирает от желания выяснить дальнейший план Ринальди; а тот у него определенно должен быть, если он так смело отказался от полиции, которая уж точно справилась бы с поиском воров куда лучше их – двух чужаков в этой стране.
- Извините, - пролепетав в адрес сотрудников отеля, блондинка поспешила за итальянцем, и как только дверь за ними закрылась, первое, что она сделала – плюхнулась на кровать.
- Как ты собираешься с ними разбираться сам? Мы здесь и суток не пробыли, не знаем город, а из знакомых только таксист и его маленький племянниц. Это безумие, Майкл, самим вести чертовы поиски, - плеснув себе в высокий стакан минеральной воды, блондинка выпила всё залпом, и затем обхватила руку итальянца, присевшего рядом с ней. – Тогда мне нахрен не сдались эти вещи, если их возвращение ты собираешься делать последним делом своей жизни, - снизив обороты серьезности, произнесла Рикардс, но через секунду с её лица пропала улыбка, как только она поняла, какой серьезный и какой решительный у Ринальди взгляд. – Это просто вещи. Да, дорогие, и часы, что ты мне подарил, очень жалко, но... да ну куда ты пойдешь? - сильнее вцепившись в руку мужчины, удивленно переспросила американка. - Я с тобой. Не буду я сидеть в номере и ждать от тебя вестей, ты либо со мной идешь, либо не идешь вообще, - уверенная в себе и в том, что её послушаются, Рикардс приободрилась и крепко поцеловала итальянца. - Надо сходить в порт, этот негр, возможно, работает там на кого-то, или его кто-то может знать. А потом...о, позвони тому таксисту, как его там зовут? Он-то знает город получше нас с тобой, отвезет, куда потребуется.

Отредактировано Bernadette Rickards (2016-05-05 18:07:40)

+1

13

Слушая Берн, Майки был уже мыслями далеко от отельного номера. Где – он и сам не знал, но где-то там же, где находились ограбившие их ублюдки. Он понимал, что если не разберется с ними – то не сможет спокойно дышать курортным воздухом, спокойно плескаться в море, отдыхать. Утратит самоуважение. Чувство гнева, ощущение, что его оскорбили, будет сверлить его изнутри, портя весь их отдых, превратив его в ничто. Вместо того, чтобы испытывать позитивные эмоции, мафиози станет злиться и вымещать свое недовольство на других  - как бы не на самой Берн. Нет, такого допускать нельзя, эти мрази не испоганят им их первое путешествие. - Просто вещи? Дорогие? – переспросил андербосс у своей девушки. Голос его стал вкрадчивым и тихим. Он нагнулся к сумке, порылся в ней – и извлек пару запасных кpeдитных карточек. Значительных сумм на них не было – но по крайней мере они не останутся без ничего, пока он не восстановит старые. – Ты действительно думаешь, что дело в этом? В стоимости? Мило, блять.  Итальянец круто развернулся, золотая цепь с медальоном брякнула у него на груди. Он скрестил руки и сердито уставился на Бернадетт. Ему было похуй сейчас даже на бабки – хотя терять их, конечно, всегда неприятно. Главное было в другом. – Берн, они нас унизили, развели как лохов! Врали, блять, в лицо – и это нормально? Бросили на том острове сраном. Считаешь надо позволить им теперь пить шампанское, трахаться и ржать над нами? Как бы не так! Тут Ринальди хотел добавить что-то в духе того, что там, где он вырос, учили давать сдачи – да так, чтобы все зубы выскочили. Но сдержался – а то наговорит слишком много, напугает Берни. Потому он ответил на ее поцелуй, некоторое время помолчал. Затем положил руки на плечи Рикардс, посмотрел ей прямо в глаза – и твердо произнес. – Ты никуда не поедешь. После того, что произошло, тебе мотаться по этому адскому городу? Еще не хватало, чтобы Берни, с ее умением находить себе приключения на пятую точку, впуталась в какие-то неприятности. И уж точно ей не надо было становиться свидетелем тех неприятностей, в которые он, Майкл, впутает тех чертовых воров, если найдет их. Пальцы правой руки гангстера сами собой сложились козой. – Если ты уважаешь меня – то останешься здесь. Я вернусь через полчаса, просто расспрошу и вернусь. А там мы подумаем вместе, что делать. Немного вранья не повредит – пусть блондинка думает, что он делает просто разведвылазку, что ничего опасного на ней не приключится. Майк вновь прошелся по комнате и, когда Берн отвернулась, тихонько сунул в карман ключи от номера. Затем быстро вышел в коридор – и еще быстрее закрыл дверь. Не слушая возгласов писательницы, он опрометью спустился вниз, к банкомату, и снял немного денег. Затем, выйдя на парковку, cел в такси и отдал короткую команду. – В порт. Эта идея Рикардс была очень неплохой – но реализовать ее следовало ему. Во время поездки Майк молчал – просто откинулся на пахшем дешевым велюром сидении и прикрыл глаза. Начало отпуска определенно не было лучшим. Не знак ли это, что ему, как многим другим "своим парням", следует безвылазно сидеть в Сакраменто и забросить эти индианоджонсовские замашки?
В порту было шумно и грязно – как и в большинстве других портов мира. Запах рыбы смешивался с флюидами, исходящими от ларьков с фруктами, которыми торговали  продавцы и продавщицы разных рас и возрастов, но одинаково крикливые и назойливые. Из-за жары Ринальди вскоре вспотел – струйки пота начали обильно стекать по его шее на спину. То и дело сакраментянин останавливался около небольших кафе с открытыми верандами, киосков и магазинчиков, покупал лимонад, кока-колу и вездесущую кокосовую воду. Хотелось пива – но Майк решил не туманить голову спиртным. Его поиски пока и так были не слишком успешными.  - Два янки и их ручная обезьянка. Что может быть легче? Кого я обманываю , никого не найду! – бормотал мобстер, снова и снова прохаживаясь по каменному пирсу. Он видел много разных плавсредств – роскошные яхты, утлые рыбацкие лодчонки, катера всех моделей и цветов. Однако того, на котором они плыли, не было. В какой-то момент Майк устало присел на одну из бетонных тумб и потер гудящие виски. Что дальше? – Чего-то ищете, сэр? – вдруг спросил густой бас за спиной у мужчины. Тот встал и оглянулся – и увидел упитанного мулата с седой бородкой. Один глаз у того вытек и был прикрыт черной, как у пирата, повязкой – но второй, ярко-карий, смотрел хитро и искушенно. – Я местный сторож и если могу что-то подсказать…  Ринальди пару секунд помолчал, соображая как лучше сформулировать свой вопрос. Как говорится, на ловца и зверь бежит – но надо понять, какими именно сетями-капканами этого зверя сподручнее поймать. Лучше всего работала зеленая приманка – и, вытащив купюру незначительного достоинства, Майк втиснул ее в руку караульщику. - Да. Я тут как-то на днях видел один катер… Белый, на борту нарисована черная акула в сомбреро. Так мне запал в душу – что хотел бы купить… Жирное лицо цвета кофе с молоком расплылось в улыбке, банкнота была молниеносно принята и исчезла в нагрудном кармане безразмерного пуловера. Как он носит эдакий, в такую-то погоду? – Хо! Ваше счастье, что я знаю все суда этого городишка! Катерок тот неплохой, сам ходил на таком, пока ридикулит не разбил. Катерок-то неплохой, но хозяин, если честно… Ну да вам это ведь неинтересно?  Ринальди усмехнулся, его настроение улучшилось – дедок явно ловил на лету. Соблазнительно пошуршав деньгами, бандит вручил сторожу еще один знак своего интереса. Тот  любовно огладил портрет Линкольна пальцами и продолжил. – Та посудина раньше стояла на лодочной станции Гонсалеса, около восемнадцатого дока. Но покупать бы я у него не советовал, сэр. У него всегда хрен знает что с документами – то суда есть, то исчезают, хер знает кому принадлежат…  Да и не продаст он вам, думаю… Дальше старикан что-то занудил, что может найти вполне достойную альтернативу – за скромную комиссию. Второй человек в клане Торелли изображал интерес – но на самом деле он получил все, что хотел. В его душе проснулся охотничий инстинкт – одна зацепка была и только от него зависит, сможет ли он ее использовать. Записав адрес, Майк отправился на Чарльз-Стрит, где и находился док номер восемнадцать.
Покрутившись вокруг непритязательной лодочной станции, Ринальди понял две вещи. Владелец катера, Гонсалес, не был среди ограбивших его – у тощего чахоточно покашливающего латиноса, то и дело выбегающего на крыльцо своей конторки и отирающего лоб платком, не было ничего общего ни с изображающими из себя миллионеров американцами, ни с тем смуглым проходимцем. Сам катер на станции отсутствовал – что наводило на мысль, что тот был продан ворам. Однако движимый каким-то внутренним чутьем  Майк решил чуть-чуть подождать, а уж потом поговорить с Гонсалесом. Порыскав по округе, он устроился на небольшой смотровой площадке, откуда было удобно наблюдать за пирсом. Там тот провел чуть ли не самую скучную пару часов в своей жизни, куря сигареты, cледя за прибывающими к лодочной станции судами и злясь на все и вся.
Однако, когда уже совсем стемнело  – на Майкловой улице случился праздник. Он вдруг увидел на морском горизонте белую точку, которая становилась все больше и больше. Когда та приблизилась к берегу, Ринальди с изумлением понял, что это тот самый катер. И на берег с него спускался тот самый тринидадец, что завез их на остров. Он  осторожно огляделся – и зашел в контору к Гонсалесу. Минут через пятнадцать вышел оттуда и почти опрометью кинулся в переулки – а выбежавший хозяин, яростно жестикулируя и ругаясь, бросился к своей собственности. Однако Майка он уже не волновал – все его существо, душа и тело, cейчас сосредоточились на том, чтобы не упустить негра.  Турист быстро сбежал вниз со смотровой площадки и, делая кенгуроподобные прыжки, помчался в сторону той улочки, где скрылся черножопый. В эти минуты Майк перестал быть человеком, учившимся в колледже, бизнесменом, даже гангстером – он был просто хищником, преследующим добычу. В какой-то момент в голове Ринальди мелькнуло, что неплохо обзавестись каким-то оружием – и он схватил первое, что попалось под руку. Большой облепленный песком камень.
Когда андербосс нагнал негра, тот быстро шагал мимо каких-то складов и что-то изучал, оценивающе вертя в руках. Огонь ненависти полыхнул внутри Майка – когда он понял, что это часики Берн. Уголек был так увлечен дорогим аксессуаром – что обернулся лишь тогда, когда Ринальди был в пяти шагах. В глазах тринидадца сверкнуло узнавание – и он успел выхватить нож на костяной ручке и с исписанным какими-то арабскими иероглифами лезвием. В эту же секунду Майкл с силой, оттолкнув от груди, швырнул булыжник – и тот врезался прямо в нос грабителю, с хрустом ломая его и заставляя повалиться на землю. Негр дико завыл, вывалившийся из руки нож завертелся волчком. Движимый столько же яростью, сколько и чувством самосохранения, Майк поднял нож – а затем бросился на упавшего и начал колошматить его ногами. Затем навалился сверху, прижал острие ножа к горлу  - и сначала обыскал карманы на джинсовой безрукавке проходимца. Бинго –  в ладони итальянца оказался собственный "ролекс", затем цацки Берни, потом кошелек. Все это бесцеремонно отбрасывалось мобстером в пыль – месть уже стала главной частью программы, а возвращение ценностей второстепенной.  – Что, грязная свинья, обогатился? – зловеще усмехнувшись, спросил Ринальди у что-то бессмысленно бормочущего тринидадца. Тот явно изображал, что не говорит по-английски, одновременно стеная и хлюпая деформированными ноздрями. – Говори, где они! Твои, блять, напарнички! Кулак мафиози врезался ниггеру в челюсть – и тот наконец овладел языком самой свободной в мире страны. C диким акцентом мерзавец промычал. – Они в США, уехали! Майк глумливо похлопал глазами, изображая доверчивое разочарование. Вздохнул, слегка двинул ножом, сдирая с кадыка тринидадца тонкий слой кожи. Тот стал каким-то сероватым – побледнел, насколько это возможно для гуталина. – Да неужто? А тебе милосердно подарили всю добычу? Последний презент верному Пятнице? Ринальди дернул руку вниз – и рассек плечо противника. Аж ощутив, как металл скользнул по костяшке. Тот завизжал – и Майк забеспокоился, не привлечет ли крик копов. Опять прислонил окровавленный клинок к горлу. – Заткнись или сдохнешь. А теперь говори – где они? Наверное, во взоре калифорнийского авторитета мелкий преступник увидел взгляд смерти – потому что он горячо зашептал, через слово божась. – Они… утонули! Оба! В этом клянусь Аллахом, утонули. Аллах все оставил мне… Что-то было странное в этих фразах – однако Майклу показалось, что здесь есть какая-то доля истины. Он хотел продолжить допрос, но вдруг услышал где-то в отдалении голос Берн. Первым инстинктивным движением было – отбросить нож в сторону, Майк даже на уровне подсознания не хотел, чтобы она увидела его с оружием в руках. Затем утихомирил немедленно попытавшегося вырваться вора мощным хуком и, когда увидел молодую женщину, почти светским тоном воскликнул. - Берн, ты что тут делаешь? Я ж тебе сказал - здесь опасно! Вот этот на меня с ножом бросился, хорошо, что я его обезоружил… Но вот – нашел наши вещи.

+1

14

Разум говорил молодой женщине, что спорить с Ринальди в настоящий момент – абсолютно бессмысленное, гиблое дело, он все равно её не услышит; но сама Берн попросту не могла успокоиться и принять состояние мужчины, как должное, ведь оно попросту было диким. Она прекрасно помнит слова Майкла на острове, когда он колотил костяшками о вековой ствол дерева и вместе с ругательствами выкрикивал довольно-таки серьезные, черт возьми, обещания расправиться с парочкой воров. А теперь еще и это желание в одиночку отправиться на их поиски, отказавшись и от полиции, и от помощи своей женщины тоже. Рикардс на какой-то момент дернулась от сердитого взгляда итальянца, но в следующую секунду так же уставилась на него в ответ, не желая сдаваться и вот так просто отпускать его хрен пойми куда и хрен пойми на какое количество времени. – И что ты с ними сделаешь блять? Да, хреново, что мы оказались днище из-за парочки современных Бонни и Клайда, но не нужно перегибать палку! – признаваться в том, что эти замашки Ринальди начинали её постепенно не только напрягать, но и пугать  - она не стала; хотя, Берн боялась скорее не самого мужчину, но тех вещей, которые он может натворить после удачно завершенного поиска тех двух американцев и одного тринидадца. Она понятия не имела, что творится у него в голове, а накрученные мысли таили в себе довольно-таки неприятные догадки. – Господи, ты же знаешь, что я и не в такие ситуации попадала, переживу как-нибудь, - она накрыла ладонями его легшие к ней на плечи руки, но через какое-то время резко убрала их и нервно прикусила нижнюю губу. – Полчаса, серьезно? – верилось слабо, ведь еще буквально пару минут назад Майк был решительно настроен найти парочку любой ценой, а теперь говорил о каких-то жалких тридцати минутах расспросов. – На улице скоро стемнеет, ты ведь понимаешь это? – вообще город не славился изобилием воров на своих улицах, Порт-оф-Спейн называют очень мирным и благополучным местом как для его жителей, так и для туристов. Но судя по последнему происшествию, вряд ли они оба смогут нормально передвигаться по улицам тринидадской столицы, ночью – тем более.
Берн потянулась за графином воды, как услышала за спиной быстрее шаги и резкий хлопок двери, а затем – поворот ключа в замке; это все произошло мгновенно, не было ни единой возможности успеть подлететь к входу в номер и не дать Майклу улизнуть без нее. И, если бы не чертова жажда и секундного отсутствия внимательности, возможно, она была бы в коридоре вместе с итальянцем.

- Да-да, добрый вечер. Тут такая ситуация… - сделав звонок сотруднику отеля, Бернадетт нетерпеливо поясняла то, что застряла в запертом номере без ключа, и ей срочно нужно выбраться из него, на что парень на другом конце провода сдержанно отвечал совершенно ненужными вопросами, словно специально тянул время, как резину. Благо, на помощь блондинке все-таки пришли, и она пулей проскочила мимо ошалелого темнокожего парнишки, сжимая в одной руке сумку с припрятанной там наличкой, в другой – мобильный телефон. Звонить Ринальди было бесполезно – его сотовый разряжен, но без связи выйти на улицу американка попросту не могла.
Она, к тому же, не понимала, что творит, и понятия не имела, каким образом она отыщет умчавшегося ранее мужчину, который наверняка уже катил по городу в желтом такси подальше от Хилтона; но все равно и не думала даже останавливаться, чтобы обдумать план действий или хотя бы перевести дыхание. Зря, конечно, Майк так сделал – неужели подумал, что запертая дверь её остановит? Наоборот, подобный поступок только подстегнул Рикардс ломануться следом за ним в чертову неизвестность, на поиски и мужчины, и двух или трех людей в абсолютно чужой и незнакомой столице – муравейнике, погружающейся в сумерки.
- В порт, пожалуйста, - прыгнув в такси, произнесла Берн. Американка не могла знать, прислушался ли Ринальди к её совету начать поиски именно с порта, но это было единственное место, где была хоть какая-то вероятность выловить итальянца или хотя узнать о его раннем нахождении в нём от рыбаков, владельцев яхт, проходивших мимо, или от кого-либо еще.

Даже под вечер в порту кипела жизнь; отовсюду доносились крики продавцов рыбы, фруктов, сувениров, дешевых предметов одежды и быта, крики голодных чаек, парящих над ларьками с морепродуктами. Бернадетт не теряла надежды увидеть в толпе незнакомцев знакомое лицо, однако, чем больше проходило времени, тем безнадежнее казалась попытка молодой женщины отыскать иголку в стоге сена. Голова гудела, было невыносимо жарко, то и дело мучила жажда, для утоления которой приходилось постоянно покупать бутылки с минеральной водой. Присев с очередной купленной бутылью на частично покрытую морской солью лавочку, Берн устало вытянула ноги, пока была для этого возможность и мимо неё не проходили люди. Она так просидела какое-то время, озираясь по сторонам, словно потерянный ребенок, как вдруг к ней подошел мужчина; седовласый, упитанный, пропахший рыбой и пивом, с черного цвета повязкой на левом глазу. – Что-то потеряли, принцесса? – спросил тот с едва заметным акцентом, вертя в пальцах недокуренную сигарету. Рикардс ответила не сразу, с подозрением осматривая то ли рыбака, то ли просто пьяницу, с ног до головы. – Да так, человека ищу, - пожав плечами, произнесла блондинка. – Должен был интересоваться местным моряком или катером, с этими, блин, не помню что там нарисовано, и… - тут мужчина резко взмахнул рукой, мол, ни слова больше, и довольно уставился на блондинку своим одним видящим глазом.
- Видел я такого сегодня, да, и даже разговаривал с ним, - Берн подскочила с лавки, еще крепче сжав в руке лямку от своей сумки, и с вновь вспыхнувшей надеждой попросила незнакомца рассказать какие-либо подробности, но тот вдруг ухмыльнулся да стал уводить тему разговора в другую сторону. – У меня с памятью беда, старый я человек, мисс. А еще голодные сын и дочь дома, боюсь как бы у них от недоедания болячки какие не выскочили...
Рикардс, слава богу, распознает намеки, иначе проторчала бы с этим «бедным» моряком черт знает сколько времени. Быстро сунув руку в сумку, она выудила из нее зеленые банкноты да всучила их в сальные руки довольного, как кот в сметане, мужика. – А вы ему кто, простите? – переспросил тот, и тут Берн резко ответила, почувствовав резкий прилив раздражения.
- А тебе ли не похуй? Или хочешь еще денег, я понять не могу? - буквально кинув в сторону незнакомца очередную банкноту, тот пару секунд пожевал нижнюю губу и заговорил.
– Воу, ну что же вы сразу, уже поинтересоваться чисто из вежливости нельзя! Восемнадцатый док, принцесса, лодочная станция Гонсалеса. Я отправил твоего муженька туда, а уж найдешь ты его там или нет – этого я сказать не могу, - блондинка сухо поблагодарила мужчину, на что тот ответил удивленным взглядом и возгласом, мол, то матами гонит, то вежливо раскланивается, что за безумные туристы в нынешнем сезоне пошли.

Бернадетт подъехала к лодочной станции, когда на улице уж совсем стемнело, и вокруг, казалось, не было ни единой души. После шумного порта эта местность казалась райским уголком, несмотря на всю непритязательность, скромность размеров станции, ведь здесь никто не орал над ухом, не тянул за запястье с просьбами купить у него местных фруктов или, еще лучше, амулет на счастье. Блондинке не было страшно находиться там одной, голова была забита чем угодно, но только не страхом или инстинктом самосохранения.
Вдруг на одном из катеров послышались какие-то шорохи, на борту выросла высокая темная фигура, и тишину прорезал долгий, чуть ли не чахоточный кашель, сквозь который некто активно ругался да то и дело хватался за голову, осматриваясь по сторонам. И он не сразу приметил остановившуюся рядом с ним американку, которая, к её полному изумлению, узнала в белоснежном судне тот самый катер, на котором еще днем она вместе с Майклом проплывала мимо берегов тринидадских пляжей. Бернадетт взволнованно задергалась и стала окликать мужчину, надеясь на то, что тот хотя бы немного говорит на английском языке и сможет её понять.
- Никого я не видел! – да, все же знает он язык, и, к тому же, неплохо. – Сука, чтоб этот черномазый тоже сдох…мой катер, моё детище… - вдруг послышался чей-то пронзительный визг, пронесшийся эхом со стороны одной из улочек; он как резко появился, так и резко оборвался, а незнакомец в этот момент лишь с каким-то садистским наслаждением проговорил: - давно тут никто так не кричал.

Даже для Рикардс было полным безумием бежать в ту сторону, где раздался крик, но она была ведома каким-то странным наваждением, чутьем, что она должна туда пойти, она попросту не может этого не сделать. Сердце стало биться учащенным ритмом о ребра при быстрой ходьбе, перерастающей в бег, и забилось оно еще быстрее, когда она услышала доносящийся из-за поворота голос итальянца. – Майкл! – еще пара шагов – и она видит его на земле вместе с тем самым чернокожим тринидадцем, слышит, как отброшенный кем-то из них нож летит в сторону и удается о землю, и как сдавленно рычит пытающийся вырваться из хватки итальянца вор.
- Пусти меня, пусти! – негр стал дергаться и верещать, как девчонка, но у Ринальди определенно тогда были преимущества как минимум благодаря тому, что тринидадец был весь в крови и сил в нем, как показалось, почти не осталось. Берн же, увидев рассеченное до самой кости плечо и окровавленную шею, звучно охнула и дернулась в сторону. – Я искала тебя весь вечер и наконец-то нашла, вот что я тут, блять, делаю!.. Майк, господи, - чуть не запнувшись об покрытое кровью лезвие, Рикардс подошла чуть ближе. Тринидадец пытался вырваться из хватки, из-за чего мужчина пускал в ход свою силу да не давал тому зарядить себе по лицу или каким-то образом взять над ним преимущество; а у Берн началась паника, потому что, твою мать, она была в данной ситуации совершенно бессильна и сделать могла лишь одно – кинуться под горячую руку, как последняя идиотка, но другого выхода у неё попросту не было. – Всё, всё, пожалуйста! Хватит, Майкл, ты только посмотри на него! - как только тринидадец вновь утихомирился, Бернадетт подлетела прямо к ним, не сразу решившись вцепиться в руки или плечи итальянца. – Если сюда скоро нагрянут копы – хуже будет тебе, нам с тобой, твою мать, а не этому уроду, понимаешь? Оставь его, прошу тебя, и поехали отсюда быстрее, заберем все эти вещи, и валим, - тут черномазый вор начал что-то бормотать, поначалу неразборчиво, но затем, казалось, он даже просит забрать их цацки да оставить его уже, наконец, в покое. - Майкл, посмотри на меня, мм, - серьезно проговорила она, пальцы её крепко сжали плечи Ринальди; Берн изо всех сил пыталась не выдать свою панику и свой страх, что, естественно, паршив у неё получалось, но каким-то образом ей удалось унять в голосе дрожь. - Ну же, давай, - она вновь опустила руки и потянулась за своими часами и часами мужчины, его кошельком, и украдкой бросила взгляд в сторону ножа, проскрипев зубами.

Отредактировано Bernadette Rickards (2016-05-08 05:51:59)

+1

15

Нависая над чернозадым уродом, Майкл думал. В отличии от некоторых иных гангстеров, способных всадить человеку в голову пулю посреди людного бара, у Ринальди мстительность и беспощадность сочетались с изрядной долей трезвого расчета. Убивать этого парня здесь нельзя - это теперь было ему совершенно очевидно. И дело было даже не в том, что глупо, избежав процесса по РИКО, сесть  во время отдыха в венесуэльскую тюрьму за бытовое убийство. Тут находилась Берн - и взгляд на ее испуганное лицо заставил Майка встать и помочь ее поднять с земли драгоценности. Негр, тем временем, тоже как-то оказался на ногах - и побежал, скрываясь в закоулках. Его нож так и остался валяться в пыли - и итальянец, скорее механически, столкнул его, через решетку люка, в канализационный проем. Чем меньше грязи и следов остается на месте потасовки, тем лучше. - Как ты могла уйти из отеля, Берн! Ты чем вообще думала, а? Ты видела, что это за чертов город - тут тебя бы легко изнасиловали или убили! - наконец заговорил Майк, после довольно долгого молчания. Оглядел свою рубашку - на ней были пятна человеческой крови. Интересно, когда именно он испачкался - когда расквасил тому мудаку нос камнем или позже, когда разрезал ему плечо клинком? Андербосс стащил рубашку с себя, свернул ее  трубкой. Поколебался, не швырнуть ли туда же, куда полетело оружие - но решил, что не надо.  - Этот хер, когда я... попросил его вернуть наши вещи, кинулся на меня и попытался зарезать. А что если бы на моем месте ты оказалась - что бы произошло? Никогда, слышишь, никогда больше так не делай. - серьезно сказал Ринальди,  окидывая молодую женщину довольно жестким взглядом. Затем его взор смягчился, он подошел поближе, провел разбитой о челюсти грабителя рукой по ее щеке, поцеловал где-то пониже виска. - Ты, наверное, здорово перепугалась... Поехали в отель. Некоторое время андербосс Семьи Торелли шел рядом с писательницей по переулкам,  возвращаясь в порт. Он приводил свои мысли и чувства в порядок. То и дело в его голове всплывали последние слова отпущенного подонка. Отговорки? Исламистский бред? Несчастный случай  - не похоже! Или он и правда утопил этих двоих тупых янки, которые решили стать его компаньонами? Жаль, что дело происходит не в Штатах, там бы Ринальди мигом со всем разобрался. - Если что,  скажем, что мы с пляжа возвращаемся, с ночного купания. Насчет копов ты права,  в таких дырах они все в стачке с разными отбросами. - окидывая взглядом свой голый торс, сказал Майк. Подошел к пирсу, спустился к морю,  разорвал свою рубашку на несколько частей, хорошенько прополоскал их в воде. Затем, вернувшись, сунул ошметки на самое дно большого мусорного контейнера. Некоторые сочли бы это излишней предосторожностью, ведь не было даже смертельного исхода, так,  стычка с причинением травм.  Однако после того, как они все едва не оказались в Сан-Квентине или на электрических стульях,  приступы паранойи у гангстера еще не прошли. Он подошел к остановке такси и попросил шофера отвезти их с Бернадетт в отель. Тот не задавал особых вопросов  - и вскоре сакраментяне уже вновь оказались в гостинице.
Быстро поднявшись в номер, Майк сразу же подошел к холодильничку. Отыскал в минибаре бутылку "Джека Дэниелса",  плеснул себе в граненый стакан - щедро, наполнив его почти на три четверти. Затем налил и  Берн. Сел в кресло,  глотнул обжегшей гортань жидкости,  вытащил сигару - но затем отложил в сторону.  Улыбнулся Рикардс. -  Нормальное такое начало отпуска, а?  Мне уже хочется свалить из этого долбаного Тринидада. Хотя бы в Венесуэлу - восприятие вот этой страны было для Майка уже безнадежно испорчено. Хлебнул еще спиртного, усмехнулся. - Как ты меня нашла, кстати? Брала курсы детективов? Осмотрел свой "ролекс" - на стекле образовалась едва заметная царапинка. Убрать ее тоже денег стоить будет - но главное, теперь позвонить, чтобы банки разблокировали карточки. - Но видишь, обещание я выполнил. Вернул наши вещи.

+1

16

Непередаваемое чувство, когда понимаешь, что самое страшное вроде как осталось позади, и что остается только как можно быстрее поднять всё возвращенное имущество да уехать подальше от этой улицы. На ней толком ничего не было, окруженная каменными, бетонными стенами, без единой толики толкового освещения, и ни единого намека на нахождение любой другой живой души рядом (не считая того чахоточного морячка у причала). Неприятно там было находиться, даже рядом с итальянцем; к которому, кстати говоря, блондинка не решалась какое-то время подступиться, да и не знала, как правильнее всего это будет сделать. Он прямо-таки моментально отпустил свое звериное желание разбить нахрен лицо того мужчины, избить его до полусмерти (хотя, судя по настрою, не просто «полу»), что, конечно, не могло не радовать. Хотя Бернадетт не могла до конца понять, как он может так быстро переключаться c одной эмоции на другую; в ней если бушует ураганом импульсивность, так бушует, и отпускает пошагово, с плавными перескоками до самого успокоения. – По-моему, даже хорошо, что я сбежала из устроенного тобой заточения и оказалась рядом, мм? – наконец, сдержанно и без тени улыбки ответила Рикардс спустя пару мгновений после того, как Майк оставил поцелуй около её виска и провел ладонью по её щеке. – Ты серьезно думаешь, что я осталась бы в отеле ждать, когда ты вернешься посреди ночи? Я ведь тоже вижу, черт возьми, что это за город, поэтому и пошла за тобой! Зная, что твоя вылазка в одиночку, которая якобы должна была длиться около тридцати минут, ни к чему хорошему не приведет, - блондинка старалась не повышать голос, однако у неё плохо это получалось. Они уже шли в обратном направлении, и остальную – большую часть пути – провели в тишине. Берн вновь передернуло, когда она посмотрела на покрытую пятнами крови рубашку, но внимательно наблюдала за избавлением от неё, стоя неподалеку; ей хотелось сказать что-то про умение заметать за собой следы, упомянув тот же скинутый в канализационный проем клинок, но когда Ринальди вернулся к ней и отправился ловить такси, блондинка лишь в очередной раз глянула на него, покусывая нижнюю губу.

Около входа в гостиницу они оказались довольно-таки в скором времени, и в холле на них уставилось несколько пар любопытных глаз персонала, которые вскоре отвели взгляд в сторону, заметив обратившую на них внимание Бернадетт. За один день парочка навела тут шуму и дала о себе знать своими звонками с необитаемого острова и нервными просьбами спасти от заточения в собственном номере.
- Мы никогда его не забудем, - упав на кровать, проговорила Рикардс. Ноги гудели жутко от многочасовой ходьбы во время жуткой жары, в ушах звенело, немного кружилась голова. Повалявшись в одном положении какое-то время, Берн приподнялась и взяла свой стакан с «Джеком», поднялась с места и распахнула ведущую на балкон дверь, открывающий безупречный вид на залив и пустующую прибрежную полосу. – Начиталась книжек о Нэнси Дрю, - усмехнулась блондинка, отвечая на вопрос Майкла. – Я сама не знаю, как это вышло. Я просто приехала в порт, спустя несколько часов наткнулась на мужика с повязкой на глазу, а дальше… как по инерции, - опрокинув в себя алкоголь, молодая женщина почувствовала жар в животе, оставшийся привкус на языке, и вскоре хоть и немного, но все же расслабилась да постаралась отпустить от себя все дурные мысли; и вроде даже перестала возвращаться к воспоминаниям о том, что случилось в переулке около причала. – Черт, а мы ведь пьем на пустой желудок, - подойдя к креслу, уперлась руками о подлокотники и наклонилась к итальянцу и, не удержавшись, поцеловала его. – А ведь это казалось невозможным, да? - и правда, какова была вероятность, что за несколько часов Майк сможет отыскать в столице (!) человека, укравшего их вещи. Практически нулевая. – Кстати, а он не сказал, куда делись те двое? Странно, что всё наши деньги и драгоценности были именно у него… - Берн слышала от тринидадца лишь «отпусти, отпусти», да поток ругательств, часть из которых была явно произнесена на местном языке.
Присев на правый подлокотник, Рикардс сделала еще один глоток виски. – Давай сбежим в Венесуэлу? На весь остаток отпуска, к черту этот Тринидад, - взгляд словно сам по себе скользил по голому торсу мужчины, так что отследить его реакцию на её предложение она не могла. – Завтра с утра катер, только возьмем с собой побольше вещей и денег, - самый легкий способ убежать от дурных воспоминаний.

Отредактировано Bernadette Rickards (2016-05-12 18:17:59)

+1

17

Cидя в кресле со стаканом виски. Майк молча смотрел на Бернадетт. Та все-таки увязалась за ним. Вопрос -  почему? И сейчас, когда он уже несколько уcпокоился, то  задался этим самым вопросом, задумался - зачем она это сделала, собственно? Из-за вечного женского духа противоречия? Или дело было в заботе, побоялась за него? Странно - никогда раньше Ринальди не размышлял о таком предмете. Не спрашивал себя  - расстроиться ли Рикардс, случись с ним что-то плохое. Им было весело и хорошо вместе - и все тут.  Гангстер хмуро покачал головой. У него вообще было сложное отношение к вопросам верности,  эмоциональных привязанностей и  тому подобному. Большинство людей были в его глазах теми еще эгоистичными тварями, мало у кого присутствовали настоящие ценности, особенно в американском обществе. Сам Ринальди был верен Коза Ностра, как абстрактному идеалу и организации,  своим самым близким друзьям вроде Фрэнка, ограниченному набору личных принципов - и все тут. -  Значит, ты  беспокоилась обо мне? Потому пошла? -  сказал итальянец, пригубив спиртное.  Тут к Майклу пришло осознание - он реально мог бы напороться на нож того козла. Допустим, поскользнулась бы нога или он промахнулся  бы, когда кидал булыжник.  Легко быть королем улицы, когда под рукой ствол. Со свинцом в башке любой качок и задира станет  слабее мыши и скромнее овечки. Иное дело  - вот так, в чужой стране, где ты просто еще один турист. - Не надо было.  Я большой мальчик, сама видела, умею решать проблемы... Cтащил покрытые пылью и песком штаны, отшвырнул их в сторону, оставаясь в одних плавках.  Усмехнулся,  услышав, как именно Берн нашла его и похитителя - воистину, все дороги ведут в Рим.  Старый прохиндей, тот одноглазый, наверняка сорвал денег и с писательницы. Хорошо, что он все же не убил негра - инвалид мог бы потом стать свидетелем, пусть и не очевидцем. -  О Сиде и Нэнси?  О них, что ли книжка, есть? Я думал только фильм Алекса Кокса. - поинтересовался андербосс,, когда  блондинка  сослалась на какое-то неизвестное ему литературное произведение. Ответил на поцелуй своей девушки -  в этот раз более чувственно, слегка прикусывая ее губу, касаясь языком языка. Его сердце опять забилось быстрее - но в этот раз уже не из-за негативных эмоций. Оторвавшись от Берни, Ринальди протянул руку и взял трубку стоящего на небольшом прикроватном столике телефона.  Полистал валявшийся там же разноцветный буклет с номерами,  выбрал один из них, потыкал в кнопки. Затем сказал чуть хрипловато в трубку.  - Ресторан?  Пятнадцатый люкс.  Хотим заказать по-быстрому чего-нибудь. Ну там, креветки, цыпленок, лишь бы быстро.  Ага, ага.  Пирог с "тату"? С агути? Крабы с кокосовым орехом? Ладно, несите что есть.  Затем повернулся к Бернадетт,  улыбнулся. - Теперь будем не на голодный желудок. По-хорошему спать надо... Когда Рикардс же захотела уточнений насчет грабителей - куда делись двое кинувших их янки -  Майк лишь пожал плечами.  Не хотелось ему пускаться в конкретику, но он все же сказал. -  Тот гондон плел какую-то херню, вроде утонули они... В следующую секунду его ладонь ласково накрыла руку  устроившейся на подлокотнике Бернадетт. Затем мужчина приобнял ее, притянул к себе и усадил на колени.  Его губы мягко коснулись ложбинки на ее затылке, затем опустились вниз, к шее. Остановились где-то в районе обнаженного плеча. - Ага, давай свалим отсюда.  Когда у нас там катер? Во сколько именно? Майк провел рукой по телу молодой женщины, груди, животу, гладя через ткань платья.  Затем дотронулся до ее тонких пальцев, перебирая их, и одновременно целуя ее. - Ты помнишь, что я тебе сказал, тогда, когда с Юлем все случилось? Что не позволю никому тебя обижать? В этом случае было все то же самое...  Майкл сам не знал, почему это сказал и к чему  - но почему-то сказалось. - Если бы я не нашел наши вещи - разве не получилось бы, что не выполнил обещания? Мафиози коснулся светлых волос Берни, вдохнул их аромат. - Да сколько сейчас времени? Мы вообще встанем завтра?

+1

18

Бернадетт стояла вполоборота около ведущей на балкон двери, напротив Майкла, покачивая в руке стакан с алкоголем, и удивленно глянула на мужчину после заданного им вопроса. Наверно, у нее все это время срабатывала в голове установка – не анализировать свое отношение к итальянцу, не думать об этом отношении слишком много, а просто находиться в нем и испытывать все живущие в себе чувства. Подобное исключало ненужные сложности в виде накрученных мыслей и периодичном желании завести откровенный разговор с Ринальди; и последнее американка отчего-то сильно боялась, поэтому и предпочитала показывать свое отношение к мужчине действиями, а не словами. – Естественно, я чертовски беспокоилась, разве может быть иначе? – это была та степень беспокойства, когда на свое собственное благополучие во время скитания было плевать с высокой колокольни, что доказывает все поведение Рикардс с самого начала так называемых поисков Ринальди в этом душном городе. Едва ли блондинка трезво думала своей головой, когда бродила ночью около пустого причала, или когда совершенно одна слонялась в порту и затем доверилась незнакомому хитрому мужику, содравшему с неё деньги. – Умеешь, да, вот только у него, Майкл, был нож. Я даже думать не хочу, что было бы, если… да твою ж мать, - каким-то образов позабыв о стакане с виски, на эмоциях всплеснула руками и пролила немного жидкости на себя, удивительно, что ткань платья осталась нетронутой, чистой.

- Нэнси Дрю – это юная девчонка–детектив, - хохотнула блондинка. – Довольно популярной была раньше, не слышал о ней никогда? – услышав от итальянца о Вишесе и Спанджен, вдруг улыбнулась, вспоминая некоторые детали из прошлого. – Я видела этот фильм пару раз еще в школе, - у Рикардс, которая по-прежнему нависала над Майклом, упираясь ладонями о подлокотники, в какой-то миг дрогнули колени во время поцелуя, и сердце забилось куда быстрее. Дальнейшие разговоры о еде по телефону только усилили голод, блондинка вспомнила, что она и мужчина в последний раз ели в полдень, то есть очень давно, учитывая, что на часах уже должно было перевалить за полночь. – Крабы, цыпленок… нельзя столько есть на ночь, господи, - усмехнулась Берн. Дело ведь было не только в фигуре, но и в самочувствии; наедятся сейчас, а завтрашним утром встанут с тяжестью или болью в животе. – А ты разве хочешь спать? – слова Майка о якобы утонувшей парочке заставили блондинку встрепенуться; она действительно дернулась, уже сидя на коленях мужчины, но говорить на эту весьма серьезную тему совершенно не хотелось. От прикосновений губ на затылке, шее, кожа покрылась мурашками, а по телу разлилась приятная волна тепла. – Не могли же они просто взять и утонуть, мм, - сдавленно пробормотала молодая женщина, и, развернувшись, обхватила нижнюю губу итальянца в поцелуе, постепенно углубляя его; чертовски странно было говорить об утонувших ворах и при этом совершенно не думать о них, не испытывать ничего, кроме накатившего возбуждения от прикосновений и касаний губ. – В десять утра, - откровения Майкла были чем-то новым, несмотря на то, что Бернадетт прекрасно помнила его желание её…защищать, так сказать. Но сейчас это было сказано спонтанно, ведь они, вроде, уже отошли от темы случившегося сегодня, и у Рикардс в ответ вырвалось свое откровение, которое, наверно, жило в ней не последнее время, но уже довольно давно. – Конечно, я помню, и… ты помни тоже, что я всегда пойду за тобой, в любое время, в любом случае буду рядом, - это было сказано так, будто эту простую истину они разделили между собой не в тот вечер, а когда-то давно, будто это было напоминанием. – Заведем несколько будильников подряд и встанем, нельзя просыпать побег, - улыбнулась, придвинулась к мужчине вплотную и вновь поцеловала его, уже не просто чувственно, но жарко, глубоко и в какой-то степени нетерпеливо; после стала касаться губами его шеи, слегка прикусывая на ней кожу, проводила теплыми руками по оголенному торсу все ниже, оттянула пальцами резинку плавок, и примерно тогда уже вся голова, наконец избавилась от мыслей о том чертовом тринидадце и его американских дружках. Скорее всего, просто на время, но какая разница.
Буквально через секунду раздался стук в дверь, и Рикардс, нехотя выпрямившись, тихо ругнулась и пошла встречать так называемых гостей, которых увидеть в скором времени, наверно, даже Майкл не ожидал. – Да-да, спасибо, - сунула чаевые в руку парнишке, доставившему им различные блюда местной кухни, и вернулась обратно, в два счета стянув верх от купальника, не снимая платья, почувствовав, как маленькая застежка на спине больно впивается в кожу.

Отредактировано Bernadette Rickards (2016-05-18 11:33:25)

+1

19

Что было бы, если бы итальянец проявил во время стычки с тринидадцем неловкость? Майку это было вполне понятно –  да то же самое, что могло с ним случиться давным давно, что могло произойти в каждый день и час той жизни, которую он начал вести больше двадцати лет назад, начав бродить по "злым улицам" Сакраменто. Но, разумеется, Берн этого не знала – и не должна была знать. А ее искренность, забота, беспокойство за него, не могли не вызвать в душе у Майка позитивный отклик. Когда ты живешь в ледяной пустыне – и сам в значительной степени ледяная пустыня – теплые лучики солнца иногда крайне приятны.  – Я тебя могу кстати с другим Вишессом познакомить. Знаю одного тезку, который по тому же пути идет. - отвлекшись от мрачных тем, Ринальди дотронулся до щеки Берн. Упоминание о культовом фильме заставило его обратиться мыслями к рэперу, которого они недавно стали… скажем так, продюсировать. Только сейчас в голову андербосса пришло, что Барт наверняка взял свою кликуху, обезьянничая того самого пресловутого Сида, Джона Беверли из "Секс Пистолс". И образ жизни-то он ведь вел такой же, как упокоившаяся звезда  - наркотики, тусовки, всяческие безобразия. Интересно, знал ли исполнитель, что природа погоняла скандального бас-гитариста была не романтической, а скорее забавной? – О Нэнси Дрю не слышал…  А ты в курсе кстати, как  Джон Ритчи… Беверли… блин, у этого парня больше имен, чем у брачного афериста! Короче, как Сид тот свое прозвище заработал? У Лидона, ну, у лидера "Пистолс", был ручной хомячок, Сид. Вот он как-то укусил Джона – и тот хозяину заявил, возмущенно так: "Sid is really vicious!"*. С тех пор тот его так и стал называть. Разговор о фильмах и идолах бунтарей-подростков был прерван сначала звонком в ресторан, а затем поцелуем. Майкл на какое-то время забылся. Он слегка прикусывал губы Берн, его ласки становились все более нескромными и нетерпеливыми. Гангстеру уже хотелось сорвать с молодой женщины платье, чтобы они могли отдохнуть, стряхнув с себя весь стресс и переживания сегодняшнего дня. – С тобой я никогда не могу заснуть вовремя. Лучше чем кофе. – шутливо сказал Ринальди. Нечто, что произнесла Берн, ему показалось важным – но он не смог сосредоточиться на этом, потому что их губы опять соединились. От ощущения того, как скользящие по его торсу ладони американки опускаются все ниже, у мафиози сперло дыхание. Возбуждение тугими толчками бежало по всему его телу, от затвердевшего члена и до кончиков пальцев. Поцелуи становились все более страстными, жадными, горячими…  а затем в дверь постучались, и Майку пришлось с крайней неохотой отодвинуться от Берни. Он несколько угрюмо посмотрел на разносолы, вскоре расставленные перед ними. Также сунул парнишке-официанту купюру, нетерпеливо подождал, пока тот уйдет. Затем поставил столик поближе к кровати – чтобы они с Рикардс могли перекусить прямо там. – Садись ко мне поближе. – улыбнулся мужчина. При виде того, как Бернадетт стягивает верх купальника, он вновь ощутил, что его плоть под тканью плавок напрягается. Вместе с тем, он вернулся мыслями к словам Берн. Что она готова пойти за ним, куда угодно, всегда быть рядом. Такие слова многого стоят, если за ними стоит действительное намерение – и способность так сделать. Другое дело – что люди часто не знают, на что подписываются, когда говорят такое. Не знала и Берн. - Ты сказала – пойти всюду, быть всегда рядом… Но в жизни столько неожиданностей и человек иногда даже не знает, с чем предстоит столкнуться, не правда ли? Возьми того же Гвидо – его семье многое пришлось вынести, оставаясь с ним рядом. Не всем бы это было по плечу. Взяв кусок пирога с какой-то дичью ("тату", кажется?), Ринальди откусил от поджаристой хрустящей корочки. Помимо его личного эгоцентризма и привычек одинокого волка, были определенные причины, по которым он так никогда и не женился и не завел детей. Мафиозные семьи (те, что с маленькой буквы) переживали  в последние десятилетия особенно тяжелые времена. Современные жены уже не были теми привычными ко всему супругами времен "Маленьких Италий", канувшими в Лету вместе с сухим законом и шляпами-федорами. Легко ли, когда твой дом облеплен жучками, когда в твое жилье ежемесячно врываются федералы, ища что-то среди твоей помады и драгоценностей, когда дети читают в интернете о том, что их папа злодей из злодеев, а приходящих на чашку чая приятелей мужа время от времени обнаруживают мертвыми в багажниках собственных автомобилей? И это если не говорить о тени федерального процесса РИКО, с конфискациями нажитого преступным путем имущества и последующим разорением? Компенсировали ли за это украшения, меха, машины и другие кратковременные прелести жизни mob wife? Конечно, вторая половинка – это еще полбеды, но что с детьми? Ринальди не хотелось бы, чтобы зрелище плачущих отпрысков колебало его верность данной клятве и своим друзьям, если ему когда-нибудь придется отправиться надолго в тюремную камеру. Второй человек в клане Торелли не мог себя представить крысой, отбросом, уничтожившим себя, предавшим все, на чем стоял. А ведь на эту мерзость многие шли именно ради своих родных – по крайней мере, так они утверждали. – Впрочем, неважно, это я так, заморачиваюсь. В общем, я бы не хотел, чтобы ты так убегала, в поисках приключений, даже ради меня. Каково бы мне было, если бы я вернулся, разобравшись с тем ублюдком – и выяснил, что с тобой что-то случилось? Залив последнюю фразу очередной дозой "Джека", Майк отставил в сторону стакан и подвинулся ближе к блондинке. – Давай тебе помогу? Он повозился с корсажем, освобождая Берн от платья. Заметил на коже маленький красный след, оставленный застежкой – и коснулся его губами, словно чтобы уменьшить боль. Поцеловал  плечо, тронул ртом мочку уха Рикардс. Положил руки на плечи молодой женщине. – Ты устала?  Ринальди перешел к легкому массажу  - его теплые ладони мягко водили по обнаженному телу Бернадетт, cпине, ключицам, животу. В то же время он оставлял следы поцелуев на ее веках, cкулах, краях рта. Мимолетные, стремительные, дразнящие. Затем прижал американку к себе  - а его длань, накрыв ткань ее трусиков, начала ласкать ее внизу. Сначала чуть-чуть, затем движения стали более резкими и быстрыми. – Я вот весь день – будто пучок нервов. Другая рука поднялась к высокой груди Берн, провела по ее соскам.

*"Сид очень злобный!" (анг.)

+2

20

Разговоры об ушедших кумирах многих подростков конца прошлого века действительно вызывали легкие накаты ностальгии; это и воспоминания о беспечных годах, когда Рикардс только-только начало тянуть к свободе, да так, что границы города все больше и больше стали походить на клетку, перед самым отъездом – на тиски. Это были некие ощущения, словно воспоминания начинали обволакивать со всех сторон.
- Хомячок, серьезно? – хохотнула Берн и накрыла ладонью руку мужчины, когда тот коснулся ею её щеки. Кожей она почувствовала неровности на костяшках – это были порезы и раны, полученные благодаря «драке» с деревом на острове после того, как катер с тринидадцем и парочкой американцев укатил в закат. Выглядели эти порезы не так плохо, как могли бы, но блондинка все равно почувствовала, словно изнутри её кожу словно начинают колоть десятки иголок; не самое приятное ощущение, когда смотришь на раны другого человека и будто начинаешь чувствовать их на себе. – Я не знала об этом, веришь. И эта история похожа на правду, для легенды она слишком… забавная и простая, что ли. - Рикардс аккуратно провела подушечками пальцев по покраснениям на руке итальянца так, чтобы не вызвать болевых ощущений. – Что там насчет твоего знакомого – тезки Сида? Он тоже гитарист?
Несмотря на то, что кресло было не таким уж широким и мягким, сидеть в нем вдвоем было безумно комфортно; что ж, это естественно, когда тесно прижимаешься друг к другу и даже не думаешь отрывать рук от тела, губ – от шеи, плеч… Бернадетт достаточно плотно приблизилась к Майклу, чтобы почувствовать во время глубокого поцелуя затвердевший член под мужскими плавками; от большого прилива возбуждения у блондинки сильно стянуло в низу живота и она звучно вздохнула, не отрываясь от глубокого поцелуя. А от пришедшего официанта, честное слово, хотелось отмахнуться, как от назойливой мухи; голод в те моменты стал какой-то второстепенной ерундой, он нем невозможно было думать, да и чувствовать его – тоже.

И только при виде самих блюд живот вновь скрутило – но уже от желание поскорее попробовать если не все, то большинство из того, что любезно предоставила им кухня в такое позднее время; это, конечно, все было принесено не прямо с плиты, но лично американка совершенно не была привередлива в еде. Вкусно пахнет, аппетитно выглядит – можно есть.
Берн присела рядом с Майком на кровать и по привычке закинула ногу на ногу, наклоняясь к столику. Платье не держалось на плечах и все съезжало вниз, правда, молодая женщина не особо торопилась каждый раз его поправлять. – Ну, слушай, можно всегда быть рядом, и пойти куда угодно за тем, кто действительно дорог, и кого любишь, - сказав это, блондинка сделала пару больших глотков «Джека», беря в руки пирог с какой-то местной зверюшкой (думать о том, с кем именно запечен этот пирог, совершенно не хотелось). – Даже не можно - просто не получается по-другому. И ты говоришь о неожиданностях… у меня такое впечатление, будто ты говоришь о чем-то конкретном, или опять думаешь о том, что тебя настигнет участь Гвидо. Черт, Майкл, не надо, вы с ним не единственные итальянцы в городе, все обойдется, мм, - она обняла его за шею и, убрав крошку от мясного пирога с верхней губы мужчины, оставила на ней мягкий, мимолетный поцелуй. И Берн вдруг вспомнила, как в молодости любила устраивать побеги от проблем; только одна из них появлялась на горизонте её жизни, так девушка тут же давала деру, считая, что сможет так бегать от них из года в год, бесконечно, всю жизнь. Это довольно-таки распространенная черта характера у тех, кто не шибко погряз в рутине и бытовых буднях, с утра до вечера разгребая дела, дела – вереницу дел. С возрастом чувство ответственности у блондинки прибавилось с лихвой; появился бизнес, стала жить под крышей с племянницей, усыновила мальчика. Все это волей-неволей заставило пересмотреть свои взгляды на жизнь и даже в какой-то степени немного повзрослеть. – Да что бы со мной случилось? – кожа вновь покрылась мурашками от касания губ на том месте, куда еще примерно полчаса назад впивалась застежка от верха купальника. Платье быстро сползло с плеч, недолго продержалась на бедрах, и вскоре полетело в неопределенном направлении. Рикардс пыталась ловить мимолетные поцелуи Ринальди, прижимаясь к нему всем телом; он всегда умело дразнил, и мог доводить одними лишь прикосновениями до такого состояния, когда терпеть одних лишь ласк казалось уже просто невозможным. – Немного, - американка провела ладонью по шее мужчины, запустила пальцы в его волосы и поймала один поцелуй, сделав его продолжительным, жарким. Когда рука Майкла скользнула вниз, Берн тяжело и звучно вздохнула, подалась вперед грудью и прикусила нижнюю губу, чувствуя все подступающие и подступающие волны возбуждения; а следующую секунду Рикардс повалила итальянца на спину, уперев ладони в его плечи, и села на него сверху. – Теперь расслабишься, - сдавленно пробормотала блондинка и стала проводить рукой по затвердевшему члену через ткань плавок, наклонившись к мужчине так, что слова она произнесла, касаясь своими губами губ его. Ладони молодой женщины какое-то время изучали торс итальянца, слегка нажимали на плечи и затем медленно спускались к резинке плавок, которую Берн поддела пальцами и стала тянуть вниз; попутно она продолжала целовать Ринальди, несдержанно, забывая о дыхании, прогибаясь в спине от его прикосновений руками.
Им обоим сейчас это было просто необходимо - отменная разрядка, полное погружение в наслаждение друг другом, которое всегда проходило у них на высшем уровне что во время мгновенных накатов страсти, что в такие моменты, когда все происходило неторопливо, и в то же время чувственно и жарко, отчего начинало казаться, что даже воздух вокруг них накалялся до предела.
Когда удалось, наконец, избавиться от последней ткани на своем теле, блондинка чуть выпрямилась, провела по члену Майкла рукой и, шумно вздохнув да прогнувшись в спине, ввела его в себя, неторопливо опуская бедра все ниже и ниже, не отрывая при этом взгляда от лица мужчины.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Where the wind blows tall