Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » motivate you at this time


motivate you at this time

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

http://funkyimg.com/i/2bowb.png

Сакраменто
небольшая студия с зеркалами и поставленным звуком
7 мая 2016 года

Отредактировано Remy Le Besco (2016-05-03 01:24:21)

+2

2

Diplo - Revolution
внешний вид

В те редкие и явно случайно раскиданные по календарю дни, когда небольшое помещение на втором этаже отданного под рабочие надобности местных обитателей здания не разбухало изнутри звуками музыки, глубокими басами уходящей вплоть до подвальных стен, не искрилось в скрипе резиновых подошв десятка кроссовок, повторяющих новое скользящее движение по потертым, но все еще пригодным для работы, полам, и не вздыхало в унисон с находящимися внутри людьми, открывающими окна после активной тренировки, достойной равняться на неплохое кардио в спортивном центре, те самые дни могли бы считаться блаженными и прекрасными, будь хоть кому-то в округе дело до уровня шума: но рядом никто не жил, только работали в офисах, собирались клубами за закрытыми дверями, и взаимно никому не мешали заниматься своим делом, что делало этот небольшой зал настоящим эльдорадо для тех, кто когда-то сделал свой финансовый вклад в его приобретение. Покачивающий в такт негромко играющей музыке ногой и напевающий в недурным попаданием в ритм знакомые слова себе под нос, человек, сидящий на полу практически посередине маленького (рассчитанного человек на пять, десять единовременно максимум) зала перед зеркальной стеной, можно было упомянуть не только в числе тех, кто не поскупился вложиться в место, которым теперь пользовалась вся банда, но и среди тех, кто регулярно работал на его разрушение. Именно руками Реми потолок студии был превращен в расписное полотно ярких надписей и символов, поскольку рисовать он не умел, но граффити не чаял души; с его же легкой подачи часть диванов, на которых можно было отдохнуть после очередного перегона под крики Мими, была не только продавлена, но и изрядно захламлена вещами, которым место бы в гардеробе, притащенными пледами, в которые он сам, в постоянно зябком своем состоянии, кутался и к месту, и без того; им же звонок на двери сворочен так, что теперь любому, желающему попасть в студию, приходилось стучать и делать это громко и настойчиво, ведь во время репетиции или тренировки практически невозможно было услышать пытающиеся прорваться снаружи звуки. Недовольно подперев ладонью подбородок (и уютно подтянув при том к себе колено), Реми другой рукой вдавил кнопку на пульте от музыкального центра практически до максимума, чтобы нарастающий ритм задрожал по полу - задорно отозвалась ложка в чьей-то оставленной кружке; в это место вообще стягивалось немало личных вещей. Например, те часы, на которые никогда не любивший ждать без цели и сидеть, сложа руки, Реми смотрел каждую минуту без преувеличения, принадлежали парню по прозвищу Буси (или, по крайней мере, по "прозвищу, которое дал ему любитель аниме Реми, а все остальные подхватили просто потому, что удачно получилось и вроде бы даже без сложного подтекста") и принес он их сюда уже очень давно, еще в самом начале их пути по обживанию голых стен. Теперь-то здесь было почти по-человечески. Зеркала во всю стену и широкое пространство для того, чтобы разойтись, никого не зашибив. Закрашенные стены, не так нарядно выглядящие без обивки или обшивки, но зато моющиеся и вид имеющие вполне презентабельный. Потертый пол... небрежно бросив на него пульт рядом с собой, Реми растянулся по тому полу, заложив руки под голову с безнадежно торчащим по всем сторонам афро, и с довольством взглянул на потолок; в его голове было достаточно мыслей для того, чтобы скоротать час-другой, но этот странный парень - нормально ли вообще называть человека в таком возрасте "парнем"? Вроде бы ничего дурного, а все ж кто его знает, далеко ли до обиды - обещался быть к тому времени, что наступит всего через каких-то десять или пятнадцать минут. Можно успеть подумать о том, что вставать в десять утра Реми не нравится и этот день не исключение. Или о том, что можно успеть сделать себе еще кофе, потому что от первых двух кружек уже выветрился последний запах. Или что татуировку, пожалуй, стоит обновить, потому что если смотреть на нее при таком свете, то можно уже заметить кое-где выбившуюся краску. Или что рыжая девчонка сегодня снова ему снилась и это точно не к добру, потому что в глазах Бо с утра - таких же сонных, как собственные, словно в зеркальное отражение взгляд бросить, машинально поправить прическу - он увидел знакомые мыльные мысли о Рут. Впору заключать новое пари, чьи ночные фантазии скорее претворятся в жизнь, и всерьез уже сцепиться рогами за переходящий приз. Рут для каждого. Мысль эта казалась ему забавной. Словно не мысль, а детский шар-прыгун. Туда-сюда, прямо как они гоняют ее между собой, не желая останавливаться в какой-то мальчишеской забаве: даже вот прически одинаковые носят, чтобы подозрений не вызывать. Следят за жестами. Реми - за голосом. Оба - за тем, во что одеты: позволить себе щеголять перед девчонкой с татуировками напоказ они не могли по вполне понятным причинам. Реми всегда снимал и прятал счастливый браслет в карман, чтобы не давать его носить Бо в "его очередь", и надевал сразу же обратно, стоило Рут исчезнуть из поля зрения.  Такие вот небольшие жертвы ради великой цели, смысл в которой видели только они с братом: никто из знакомых, с кем довелось обмолвиться, их энтузиазма не разделил. Но ведь как ловко все выходило. Не просто девчонка, художница, она периодически порывалась то порисовать их, то посмотреть на фигуру, то на танец, и большую часть времени им удавалось легко уходить от ее просьб: по крайней мере, Бо не рассказывал Реми о каких-то диких трудностях в свои эпизоды, а сам Реми относился к происходящему с хронической серьезностью и потому никаких проблем попросту не замечал. Щелчок плеера оповестил его о том, что музыка пошла на повтор, и Реми приподнялся, чтобы дотянуться до пульта и выставить не отдельный трек, а полный плейлист. Редко случалось так, чтобы они с братом давали занятия по-отдельности, но раз сегодня у Бо нашлись неотложные дела, а соискатель настойчиво запросил занятия tet-a-tete, то сложилось все довольно удачно и особых претензий со стороны практически всегда чем-то недовольного Реми не вызывало: все-таки это деньги, которые можно получить, занимаясь любимым делом, и даже если в данный конкретный раз это доставит некоторые неудобства, можно и потерпеть. "Перебьешься," как наверняка бы высказалась на тему его капризов Мими. Или не так, а на порядок грубее. Другой вопрос стоял тем боком, что едва ли этот соискатель придет за нижним брейком пот Мисси Элиотт - по крайней мере, это бы поразило Реми в самое сердце. Нет, скорее всего за классикой. Тогда, - елозя спиной по полу, он пожал плечами и дальше обратился сам к себе, не испытывая никаких затруднений в том, чтобы перекинуться парой фраз с таким умным и обаятельным человеком, - почему к нам. Было в Сакраменто и школы, и преподаватели-частники. С большей частью они уже давно были знакомы, о ком-то слышали впервые, с кем-то сотрудничали (так, например, на третьей восточной улице им давали проводить воркшопы за смешную стоимость съема студии), а на кого-то смотрели откровенно косо, упрекая в непрофессионализме, но, в конце-концов, этот мир был довольно тесен, а ярких представителей в иные годы удавалось пересчитать по пальцам. Вопрос оставался открытым и останется, по всей видимости, когда соискатель придет. Минут через пятнадцать. А может быть и через двадцать, - на лице Реми появилась определенная степень озадаченности; по всей видимости он действительно не помнил точное время, поскольку находился в студии с самого утра и не считал нужным запоминать цифры, не рискуя никуда опоздать: ведь ему даже из помещения выходить не требовалось. На первом этаже простейший подъезд с давно сломанным замком, консьерж сидит просто для вида и, вроде бы, собственного удовольствия, а до их этажа заботливо расставлены по лестнице следы. Это Бо их ставил, а Реми деловито мазал подошвы его старых, убитых кед во все цвета, которые они только смогли собрать по знакомым, так что теперь от подъезда до двери студии вели отпечатки ног и заблудиться было практически невозможно. То, что два-три следа ядрено светились в темноте, особенно восхищало Реми, не сильно беспокоящегося по поводу возможной вредоносности такого пигмента. А вот названия у студии не было. Не сложилось. Поэтому не было и вывески, кроме надписи-граффити с названием их банды.
Как по секундомеру в тот момент, когда Реми всерьез задумался о доставке пиццы, расположенной в паре домов от этого здания, и потянулся уже за мобильником в кармане свободных джинс, в дверь постучали. Точно не кто-то из "своих" - те либо открывают ключами, либо долбят так, словно вот-вот вынесут дверь вместе с коробкой и гвоздями. Подорвавшись с пола, он в первую очередь метнулся к низкому кожаному дивану, с которого подхватил кофту (явно не свою, более того - очевидно женскую, должно быть оставленную кем-то из банды накануне или, может быть, даже пару недель назад), всунул татуированные руки в рукава; поддернул нашейный платок выше, чтобы не растерять комфортное состояние. И только потом, к уже повторному стуку, подошел к двери: кричать "щас, щас открою" было бы бесполезно, шумоизоляция у них стояла хоть и самая дешевая, но тем не менее рабочая, поэтому Реми молча сдвинул щеколду и посторонился, приоткрывая дверь.

+3

3

вв
Влюбиться можно с первого взгляда или идти к этому долгие месяцы. У меня же все чувства вспыхивают и гаснут очень быстро. Никаких долгих и уж тем более серьезных отношений быть не может в том ритме, в котором я предпочитаю жить. Влюбленность - то то чувство эйфории, тот наркотик, на котором я стараюсь жить. Потому как только чувство новизны и интереса проходят, я улетучиваюсь подобно парам аспида, в неизведанном направлении. Как же так получилось, что уже второй месяц мне интересно? Как же так получилось, что новая встреча - будто глоток из нового колодца? Казалось бы, привыкаешь к одному человеку, встречаешься с мыслью, что удивить уже не сможет и дальше ожидается только уныние, ан-нет, будто бы другой человек. Предугадать реакцию - невозможно. Как и понять, что же на самом деле творится в голове. Чувствуется, словно что-то не так, как кажется на первый взгляд, но что именно, понять пока не получается.
И вот сегодня я решила удивить Бо сама. Обычно мы встречались по-договоренности и где-то на нейтральной территории, но недавно я побывала на его работе. Ну, как побывала, так получилось. В порыве чувств или еще чего-то, он затащил меня сюда, туда, точнее. Чтобы не вдаваться в подробности - все остались довольны проведенным временем. И тогда еще мне показалось, что что-то не так.
Так вот сегодня будет встреча неожиданность. Может, если он будет не подготовлен что-то и прояснится? Хотя, мне не хотелось ничего прояснять, мне хотелось развлекаться и чтобы эта легкость не прекращалась. Чтобы мы ничего друг от друга не требовали, но получали все, что захотим.
"Тук-тук", тихо проговариваю вслед за тем, как кулак стучит в дверь. Вообще, очень странно, что закрыто. Может, никого нет? А, может, и есть, но я как-то не вовремя. Еще раз робко постучав, я уже разворачиваюсь, дабы уйти, как слышу щелчок замка.
Двери приоткрываются, и я проскальзываю в образовавшееся пространство. В помещении никого, кроме Бо, улыбаюсь ему и обнимаю. - Привет, ты как? Заболел что ли? - Тянусь, чтобы поцеловать, но замираю, ожидая его ответа. Мы не виделись несколько дней, столько же не созванивались. Я не тот человек, который будет трезвонить и напоминать о себе. Моя жизнь такая быстрая и стремительная, что я порой забываю даже о тех, кому нужно позвонить, что говорить о парне, который явно не ждет моего звонка... так почему же я здесь? Неужели, соскучилась? Забавно.
- Я не помешала? - Все таки передумав, чмокнула в щеку и отпустив, пошла к дивану, кинула на него сумку, а потом пошла к окну. В прошлый раз мне повезло оценить ночной город, хотелось посмотреть на город при солнечном свете. - Проходила мимо, решила заглянуть. Скоро намечается выставка на факультете, нужно сдать работу. Вдохновляюсь. Но пока с идеями пусто... - отвернулась от окна и уперлась копчиком о подоконник. Игриво улыбнулась: - Пока никого нет, может вдохновишь меня? - Да, мы не считались парой, которая ходит за ручку, просыпается вместе и говоря с друзьями отзывается о себе, как "мы". Потому что это было не нужно, но никто не запрещал нам быть увлеченными друг другом настолько, чтоб срывало крышу. Кстати, о крыше - уже какой день мне казалось, что мы слишком долго тянем. Сколько было тех самых моментов, когда можно было переступить черту просто знакомых. - Может, хотя бы это натолкнет меня на творческий порыв... - Запрыгнув на подоконник, чуть наклонила голову, рассматривая парня.
Нет, он не был красавчиком, и если уж быть честной и откровенной - у меня были парни и куда посимпатичней, вот только Бо притягивал к себе взгляды и людей. У него была харизма, а еще что-то внутри. К его душе хотелось прикоснуться. Вот только чтобы подержать ее в руках хоть немного, нужно было пробить защиту, которую он сам же и выставил.
Но творческий порыв восстановлен не был, потому как в дверь постучали. И кого же занесло в студию в столь неподходящий момент?

+3

4

Не люблю и не понимаю, когда у меня выпадает свободное время. И не просто день-два, а неделя! Это нечто катастрофичное для меня. Не знаю куда себя деть. Отменил приход уборщицы, сам ползал по квартире с тряпкой, буквально дубасил соседей музыкой, что рвалась из колонок моего музыкального центра. Учитывая мое пристрастие к рокерскому олдускулу, что творилось с соседями представить не сложно. Но жаловаться они не то что не пошли, и мысли такой не допускали. Но должны быть благодарны, что я редко бываю дома, хотя правда метко. Ладно, откуплюсь улыбкой и корзинкой авторского шоколада одного знакомого, который являлся директором маленькой фабрики по производству шоколада.
Все пыль кончилась. Три дня и ее нет. Кончилось грязное белье, книги заняли свое место на полках в моем кабинете. Иначе сказать, бардак испугался моей бурной деятельности и ретировал, правда, не надолго. Появится дело, и вновь хаос воцариться везде, где буду появляться. Я иначе не умею. Порой бумаги лежат во всех комнатах: на столах, стульях, микроволновке, постели. В такие времена Люси не бывает у меня, и мы перебираемся в гостиницу. Хорошо иметь деньги. И как бы она меня не убеждала, что любит меня, ей рядом хорошо, не поверю. Она ни разу не отказалась от какого-либо из моих подарков.
Из мыслей меня выдернул звонок телефона. Пока я дошел, заскрипел факс. Бумага выползала из-под ролика, вся исписанная трафаретным шрифтом компьютерной буквеницы. Что это? «Студия танцев». Не даю дальше выползти бумаге, срываю трубку телефона и поздно понимаю, что экран ожил и моя секретарь видит шефа в весьма непрезентабельном виде.
- Шееф! – вскрикнула она, прикрывая глаза рукой. – Я прошу вас прикройтесь.
- Чтооо? – опускаю глаза. – Трусы как трусы. Без пошлостей.
Бедная моя Барбара. Сколько всего пережила со мной. И вот ей новенького. Я рассмеялся,
- Не смешно.
- Сажусь в кресло…. – я издевался над пожилой женщиной, но она понимала меня порой как никто другой. И, наверное, единственная не страдала от моего сарказма. – Все, можете открыть ваши прекрасные очи и лицезреть мою голову.
- Вы в таком виде, что я даже забыла о чем хотела сказать.
- Шокировать еще раз? – делаю вид что приподнимаюсь.
- Сидите! Негодник. Вот поэтому вас не может вынести ни одна женщина.
- А вы? Неужели вы меня не любите?
- Вас сложно любить, как сложно и не любить. Вы ходячие противоречие, мистер Кови. Но  я вспомнила. В факсе указан адрес одной студии. Так как вы бездельничаете, а это для вас хуже смерти, я решила вам предложить сходить поучиться танцевать.
- А я не умею? – задумался когда я вообще последний раз выписывал какие-то па, кроме как в суде языком. Взяв лист, вчитался. Адрес странный. Значит, студия не пользуется спросом. А значит это по мне. – Хорошо, я прогуляюсь, или как там, протанцуюсь. Уговорили. Умеете вы это делать. Мне уже страшно, - смеюсь.
- Удачи, шеф.
Что-то промычав в ответ, медленно кладу трубку. А почему бы и нет. Что мне мешает просто поменять немного несколько часов своей  жизни на что-то другое? Ничего.
Останавливаюсь неподалеку, чтобы осмотреться. Машину тут бросить меня останавливала ее стоимость. Развернувшись, отогнал ее на ближайшую стоянку к магазину.
Поход пешком всегда интересно. Ты порой, пролетая на машине, не видишь ничего, сосредоточенный на том, как бы не загреметь в зад другой машине. Сейчас я дословно оглядел район, где была студия, посчитал шаги от поворота до другого, где находился вход в здание. Подниматься было не высоко, и я спокойно преодолел все пролеты. Ровно
36 ступеней. Поискал звонок, молоток. Осмотрел дверь, нет ли следов от ботинок, может хозяин любитель портить обувь, стуча во полотну. Не было. Значит так. Костяшками пальцев пробарабанил.
- Я извинюсь, наверное, - за спиной открывшего мне дверь молодого человека, увидел девушку. Умею я портить не только настроение, но и ситуации. – но наткнулся на ваш адрес и решил приобщиться к миру прекрасного. Пенсионеров обучаете?
Делать шаг не тороплюсь.

Вв

http://newkuban.ru/upload/iblock/0c8/newkuban_david_boui.jpg

+3

5

The Chainsmokers ft. Daya - Don't Let Me Down (Spag Heddy Remix)
Предлагать друг другу не просто развлечения на пару-тройку субботних ночей, а настоящие вызовы, грозящие обернуться в результате отнюдь не шуточными проблемами, давно уже вошло в настолько прочную привычку у младших носителей относительно благородной и столь же относительно известной фамилии Ле Беско, что, кажется, стало вовсе неразделимо со всем ритмом их существования, хитро извернувшись с возрастом и став визитной карточкой для тех, кому жизнь в состоянии покоя тяготила и волокла: задумываться о том, какие именно проблемы может начать сулить очередная шалость, взаимно договоренная, но направленная на кого-то третьего, со стороны, оба начинали только лишь задним умом, когда проблемы заносили кулак над бедовыми головами и беспринципно делали по ним «тук-тук». Безапелляционно. Ровно в область темечка. Чтобы лучше усвоилось. И никакого толка от того все равно не было. Близнецы относились к той породе людей, которая считает случившееся по осколкам, а не по возможности что-то разбить в принципе...
...я дернул верхней губой, обнажая клык в усмешке, не способной в столь краткий промежуток времени превратиться в полноценную улыбку и занять полагающееся место на лице, и от такого промежуточного выражения меня, по всей видимости, перекашивает сильнее, чем обычно, потому что в смотрящих снизу вверх внимательных глазах я замечаю недоверчивое сомнение, малейшие признаки которого любого человека, находящегося в моем положении, способны повергнуть в здоровое шоковое состояние и тем только усугубить общее положение; и потому мне приходиться быстро брать себя в руки и вслед за усмешкой изображать зевок, который я прикрываю поднятым до лица кулаком и прищуриваю глаза: спустя секунду вымученный зевок-притворство сменяется довольным глотком воздуха в натуральную, потому что желание подремать никуда не делось за последние двадцать или даже тридцать минут, которые оно меня терзало. Хорошо складывается, когда притворство так славно ладится к настоящему. И взгляд делающей первый шаг в помещение студии девушки становится более доброжелательным. Даже обеспокоенным, но это по сути такой ведь пустяк, не идущий ни в какое сравнение с недоверчивостью, поэтому я приветственно обнимаю ее в ответ руками за плечи, привлекая ближе, и чуть наклоняюсь, но, видимо, выходит у меня недостаточно гладко:
Просто сонливо, — эту фамильную черту никогда не приходится перевирать; чуть поджимаю губы, чтобы дать понять - не шучу, действительно только что сделал над собой серьезное усилие и поднял задницу с горизонтальной поверхности, — хоу. Нет болезням.
Это - Рута. Не просто развлечение или способ с интересом и пользой провести время. Не просто так препятствие, которое хочется взять поперед другого, выполнив все хитроумные задачки в гротеске хорошего квеста. Рута - цель. И она же награда. Сколько мы не виделись с ней? Я успеваю чуть поправить тонкую рыжую прядь ее волос и заткнуть за ухо, очертив изящный контур кончиками пальцев до того, как девушка отстранится и отойдет в сторону. Давно не виделись, потому что с братом у нас есть своя собственная очередность встреч, регламентированная со всей моей математической дотошностью и его организаторской пылкостью для того, чтобы не попасть впросак по воле случая или неумолимого, беспощадного закона капитана Мерфи, в результате которого все могло пойти по тому самому интересному бабскому месту, до которого естественным путем еще добираться и добираться. Некоторое время назад Бо рассказывал мне, что Руте уже довелось побывать в нашей студии и теперь она имеет представление не только о том, где мы проводим большую часть свободного времени, но и о том, где зарабатываем энное количество так полезных для нормальной жизни денег, а значит может заразиться шальной идеей придти в гости повторно, не предупредив о себе ни звонком, ни сообщением (впрочем, для того, чтобы поддерживать наш семейный маскарад, мне приходилось регулярно перешагивать от себя и на некоторое время переходить на звонки, отказываясь от привычки общаться исключительно текстовыми сообщениями, иначе бы это могло вызвать серьезные вопросы даже у самой невнимательной девчонки; наша к ним не относилась никак или, пожалуй, если только самую малость - творец, художница, она по определению должна была быть человеком внимательным и чутким, что добавляло лихого градуса нашей затее), но удивление от того, что она действительно появилась на пороге, это знание нисколько не уменьшило. «Предупрежден» еще не значит «вооружен». Но черт дери, я умею справляться с самыми неловкими ситуациями и выкручиваться из самых неустойчивых позиций.
Н-н, — махнул несколько раз рукой, разворачиваясь на пятках кроссовок, и в полутанце скользящим шагом двинулся в сторону подоконника, на котором устроилась моя золотая жемчужина этого года: победа или абсолютное разочарование. Это - Рута, за которую стоит сыграть на самые высокие пределы, — вдохновить, — нараспев; с мимикой стоит быть осторожным, с речью стоит быть осторожным, но я был уверен в Бо настолько же, насколько бываю уверен в самом себе; это как доверять на страховке собственным рукам, не ощущая никакого присутствия незнакомца. Протягивая к девушке руки, подхватываю ее изящные маленькие запястья, чуть прохладные - на улице ветер, видно по кронам деревьев - и легкие. Уже в который раз мне становится смешно от того, что единственное настоящее в нас - татуировки, но даже их мы с братом скрываем с тщательностью хороших конспираторов из популярного детективного произведения; это веселье я легко обращаю в радость от того, что давно не виделся с Рут. Соскучился. В самом деле, это не ложь: я действительно соскучился по присутствию этой рыжей девчонки в своем личном пространстве и начал замечать за собой, что не прочь бы посторонить брата с «очереди на свидания», но какой тогда смысл в нашем соревновании. Не. Нечестная игра не по мне, — и чем же? — нарочито притворно вскидываю брови, наклоняясь к ней ниже, заглядывая в лицо почти что вплотную; «мои» удивленные выражения лица она видела уже не раз и только смеялась от напускной театральщины. Мне нравилось, как она смеется. Как улыбается. Обворожительная, сочная, спелая. Рыжая белая девчонка. Никогда бы не подумал.
Стук в дверь.
Я знаю, что сегодня должны придти заниматься и жду этого с самого проклятого утра, но в тот момент, когда появилась заманчивая возможность дойти с Рут до новой физической отметки, ожидание это мне хотелось продлить. Как же.
Je m’excuse... — одновременно с фразой и виноватым выражением лица я отворачиваюсь, выпуская из своих ладоней запястья девушки, и так же легко разворачиваясь на пятках, как какие-то секунды назад, направляюсь в сторону двери, откуда вопреки малейшей логики раздается неурочный по времени стук.
За открытой дверью прищуром разноцветных глаз встретил невысокого роста (по крайней мере, с моей субъективной и практически двухметровой точки зрения) немолодой мужчина при параде прожженного завсегдатая олдскульных рок-концертов и я не смог бы сразу ответить на вопрос, что именно удивило меня в нем сильнее. Факт присутствия? Внешний вид с необычным взглядом (при том, что ничего похожего в анатомическом смысле мне видеть не доводилось за все свои немало лет)? Легкое сомнение с его стороны в отношении не то месте, не то уютно раскинувшейся на подоконнике Руты при всем полном параде прилично обнаженного тела? Спустя несколько секунд молчаливого переглядывания через порог, у меня в кармане чирикнул мобильник и я, посторонившись, чтобы незнакомец не топтался за пределами территории студии, сунул руку в карман, — pardon, — тот, кто обещался придти, не явится, - сообщало мне упавшее послание. Я еще раз опускаю взгляд на пришедшего мужчину, по всей видимости не торопящегося войти в помещение, и изображаю приглашающий жест рукой, — ca va. Чарльстон, джаз модерн, фокстрот, квикстеп? — коротко дергаю плечом. Первая неловкость проходит в мгновение ока: я улыбаюсь искренне и живо, а в речи начинают проскакивать восторженные интонации, стоит коснуться перечисления танцевальных стилей. Качаю головой, не меняя дружелюбного выражения лица, — возраст не важен, — и отщелкиваю пальцами:
Бачата, джайв? — потому что мне интересно. Потому что это - то, что я люблю. Больше, чем рыжую девчонку, к которой уже не могу оставаться равнодушным. Больше, чем любое другое дело, — классика? Современные? — еще раз оглядывая мужчину заинтересованным взглядом, не делаю паузы перед уточнением: не только любви покорны все возрасты, — зовите меня Дё, — произношу во французском акценте, практически не зацепляясь за этот момент: я точно знаю, что Бо не называл Руте своего сценического псевдонима и не назовет его случайным образом раньше того, как я предупрежу его об этом сегодня же вечером; одно дело - крутить за острый носик смешную девчонку. Другое - напрягаться потом с клиентом, от которого можно сцепить если не сумму, то рекомендацию. В нашем случае это действительно высоко ценящееся дело, — откуда узнали про студию? Интернет? — нет у нас администратора, нет отдела маркетинга и продвижения, поэтому фраза про «если не мы, то кто» приобретает для всей нашей танцевальной труппы свое значение, — записаться? — я развернулся к мужчине в полный оборот, сделал характерное танцевальное движение: расставив руки, покачал плечами из стороны в сторону, — или сразу попробовать свои силы и потрястись? — чуть прогнулся в спине и, продолжая движение назад, одним шагом развернулся в сторону Руты, — а это Рута, она местная и тоже только начинает увлекаться танцами, — через плечо обернулся вновь к мужчине. У нас всегда царила практически семейная обстановка и, пожалуй, невысокая известность нашей студии играла только в пользу качества и атмосферы; даже упомянутая мною запись производилась в блокнот, прикорнувший в смежной комнате на столе, который использовали для того, чтобы выставить на него что-то съестное и явно вредящее здоровому состоянию постоянно напряженных мышц, — я провожу занятия в небольших группах, — мысленно можно себе поаплодировать: ни единой запинки или попытки сказать «мы», хотя в самом деле большую часть занятий и мастер-классов мы даем с братом совместно, — но могу заниматься и отдельно. На сайте прайс, — пощелкивание пальцами за плечо, — особой подготовки не нужно. Только обувь, — взгляд переместился на ноги мужчины. Смотря для чего, но в классическом варианте - сгодится. Доводилось видеть и хуже, но в конце-концов полы у нас теплые, а мужики с достатком редко ходят в рванье даже на такие встречи, поэтому не должно возникнуть никаких проблем, если он решит начать приобщение к прекрасному безо всякого промедления, с наскоку, на месте, — и настроение.
Ответственный музыкальный центр переключился на новый трек.


*Извини-ка...
**Простите.
***Ничего

+2

6

Когда люди друг другу нравятся, они начинают проникать в воспоминания и жизни друг друга. Но иногда казалось, что Бо со мной только на половину или какую-то часть. Второй же части всегда не хватало. Именно потому я до сих пор не могла понять и квалифицировать хотя бы для себя насколько сильно я увязла в капкан обаяния парня. Именно потому, что я не видела всей картины, как любая другая девушка, я придумывала недостающие моменты. И главным недостающим моментом в ситуации, когда парень будто бы какой-то частью не рядом, может быть только наличие другой девушки. Ну, или других девушек. Потому я и не спрашивала - есть ли кто-то кроме меня. Это было бы как минимум смешно. Мы знакомы месяц, мы поцеловались впервые на прошлой встрече, но не более, потому даже если кто-то и был - это все равно ничего не значило. Как минимум, для наших с ним отношений. Может, у той другой, прав было куда больше. Может, я не нарочно влезала в чужую пару. Может, разрушала долгие отношения. Но мне было не важно. Я не хотела ничего знать, не хотела, а потому не спрашивала и продолжала с каждой встречей приближаться на шаг ближе. И если уж возникла я и мне разрешают переступать в поведении за черту "просто подруги", то та девушка где-то ошиблась. Парни не ищут себе кого-то, пока их устраивает та, что рядом. Ну, или обычно не ищут.
Когда я была здесь прошлый раз, ночью, а точнее поздним вечером, мы заскочили сюда совершенно случайно. Гуляли неподалеку и Бо решил, как мне кажется, похвастаться. И было чем. Из окна открывался великолепный вид. Весь город сверкал сотнями огней, а небо нависало плотным темно-синим одеялом. В тот вечер я впервые подумала, что мне Бо нравится настолько, что пора переводить его из разряда "интересный знакомый" в "почему бы и нет?", именно тогда мне даже хотелось его. Прямо у этого окна, на этом подоконнике. И если бы не внезапный звонок дяди, я бы непременно развела его на секс, а не только первый поцелуй. Потому что это был достаточно подходящий момент. Но меня ждали дома, и превращать первый раз в быстрый перепихон не хотелось. Все-таки это не тот случай, когда не важно было получить максимальное удовольствие, а только бы здесь и сейчас. Нет. Этот момент хотелось прочувствовать... и, раз уж однажды выдался момент, то второй раз он тоже появится. Решив так, я уехала домой, и вот сейчас я поняла, что видимо эта студия мне слишком нравится, чтобы не получить желаемое. - Угадай. - Отвечаю, чуть приподнимая лицо, будто бы в желании поцеловать парня, но нет. Я даже не пытаюсь придвинуться ближе. Он превращает это все в какую-то постановку, и мне нравится поддерживать его игру. Главное только не рассмеяться.
Его пальцы теплые, приятно ощущать, как они обхватили запястья. Будь мои руки свободны, вряд ли, я бы играла дальше. Ладони бы уже оказались на его плечах, а он - ближе ко мне. Я бы уже поцеловала его, а потом - мы бы резко сменили месторасположение... но не сейчас. А сейчас кто-то постучал и пришлось отвлечься.
Бо уходит, а мне безумно интересно кто это. Если бы парень кого-то ждал, то может и не пустил бы? Отделался, что я не вовремя и он мне перезвонит. Или он не ждал никого, кого мне бы видеть не стоило? Что ж, немножко терпения и я сама все узнаю.
Гость оказался мужчиной достаточно почтенного возраста. Сложно сказать - сколько точно ему было. Больше сорока пяти, ближе к пятидесяти. Ученик? Хозяин помещения? Я могла лишь догадываться. Когда его взгляд скользнул по мне, стало несколько неуютно и я тут же спрыгнула с подоконника. При Бо я могла себя вести сколь угодно вызывающе, это уже давно было не важной, но при других людях, особенно, почтенного возраста, я пыталась казаться милой и приветливой. Таким себе одуванчиком без намека на пошлости. Даже, если я такой и не была.
Все-таки ученик, ну, или ученик в перспективе. Я какое-то время занималась танцами, хотела быть как мама, но быстро поняла, что мне больше нравится созерцать и показывать другим то, каким я вижу этот мир. И сейчас я видела в Бо - себя. Я тоже могла с упоением разговаривать о своем любимом деле, о художниках, о стилях... и это оказалась еще одной чертой парня, которая мне безумно нравилась. Я не полюблю никого больше, чем я люблю рисование. Он живет танцами. И это прекрасно.
Дё? - немного удивлена. Хотя, я еще многого о нем не знаю. Может, это псевдоним. Надо будет потом спросить. Позже. Сейчас я изображаю предмет мебели и всерьез думаю распрощаться и пойти дальше - искать вдохновение где-нибудь еще. На уроке танцев от меня проку никакого. Только мешать буду. Но Бо решает за меня, в общем-то, если он хочет вовлечь в сомнительное мероприятие, то я не против, но вот обещание, что получится из меня танцор, увы, дать не могу. Потому еще в детстве, когда я училась, все закончилось на том, что ноги у меня косолапые, пластики ноль и вообще - не упала в танце и то хорошо. Впрочем, это не может не быть веселым занятием, если уж Бо будет командовать парадом. И учить. - Добрый день. - Киваю и улыбаюсь мужчине. Интересно, он рискнет влиться прямо сейчас или же решит, что сегодня еще время не пришло и оставит нас продолжать заниматься тем, чем мы планировали заниматься? Но по мне и не скажешь, что я чем-то недовольна. Улыбаюсь, просто лучась от счастья.
- Ты действительно знаешь их все? - Я не ставила под сомнения его знания, скорее мне было удивительно, как много может уметь человек, как много способен выжать из своего тела. Я то думала что он танцует что-то определенное, и раньше особенно не вдавалась в подробности. Хоть однажды и пообещала, что выделю целый день для танцев. Он хотел научить. А еще - набивать тату. Я уже привыкла, что иногда Бо заливаясь рассказывает об интересностях в этой сфере и даже порывается выдать мне машинку, а порой, как сегодня, хочет заставить меня стать хрустальной балериной. Не человек, а контраст. И мне нравилось это. Мне нравился он. Посмотрев на свою обувь, решила, что для танцев она мало подходит, потому если таки решил, что нам просто необходимо танцевать, то придется разуться. Или нет? Как знать сколько я выдержу на платформе. Хотя на дискотеках могла хоть всю ночь танцевать.

+2

7

Я старался не улыбаться так уж откровенно, понимая, что невольно стал лишним в данной ситуации – ложка дегтя, это я умею. Прокуроры постоянно ею давятся. А вот молодых людей смущать мне вовсе не хотелось, поэтому я прислонился к косяку двери, рассматривая помещение, перескакивая с парня на девушку. Если признаться честно, вот так запори мне кто-нибудь свидание, он бы уже летел вперед лбом по лестнице. Но замечаю, что парень вовсе отвлекся от того, что было до момента открытия им двери, сразу став перечислять мне направления танцевального мира. Слегка кивнув, понимая, что все уже у молодых момент потерян, переступаю через порог. С какой скоростью он называет стили, у меня закончатся пальцы на руках, на ногах двигать не удобно в ботинках, чтобы сосчитать сколько же всего то существует направлений. А судя по тому, как бойко парень отчеканивает их, передо мной профессионал. Интересно, Барбара знала или наугад выбрала адрес, и попала в весьма интересного преподавателя?
- Фокстрот умею, если не забыл. Давайте нового внесем в мою жизнь, - повернулся к молодому человеку, отстегивая цепочку, что соединяла полы моего пиджака. Чувствую, уползу я отсюда, потому что так заряжала и обстановка, и огонь в глазах парня, на дикое желание окунуться в этот мир, что я не почувствую усталости. Правда завтра Барбаре придется меня кормить с ложки. – Современные это слишком шустро, а я еще жить хочу.
Никогда не старался задумываться над возрастом. Моя профессия это смесь всяких ситуаций, за которыми ты забываешь обо всем. Защита молодого клиента это как источник, который ты испиваешь до конца, когда проживаешь его воспоминания, его юность, ту порывистость, которая привела к скамье рядом со мной. Никогда не смотрел на преступников, которые становились моими подопечными на личность, потерявшую себя. Нет, это не так. Каждая овца умеет блудить, а жизнь еще тот лабиринт, и говорить о вине человека, что он забыл оставить позади себя опознавательные знаки для дороги обратно – глупо. Мы порой забываем проверить, сколько в баке бензина, что говорить об ошибках.
- Интересное имя. Бруно, - протянул руку, чувствуя пожатие. Почему то захотелось скрыть свою фамилию. Если парнишка и девчушка не крутятся в кругах потемнее, чем танцы, то они не знают меня, а вот если водят знакомства (мир большая деревня, кто-то кого-то да знает) с представителями «стрелкового» общества, то могут изменить себе, догадавшись кто я, и попрет официальщина, чего мне вовсе не хотелось бы. Я пришел отвлечься от своего мира статей и речей, уступить место языку тела. – Если я смогу одновременно освоить два танца, то, пожалуй, выберу джайв и бачату.
Моей Люси это польстит. Будучи латиноамериканской, она умела танцевать так, что ей не нужен партнер. Держала глазами, как крюком за подбородок, что я был не в состоянии оторваться. Стриптиз  просто мерк по степени возбуждения, когда Люси начинала «жить» ритмом бачаты. Сказать, что я завсегдатай благотворительных сходок, не сказать ничего. Но там все больше в моде вальсы, размеренное (если можно так его назвать) танго. Взорвать это общество изнутри хотелось всегда. Ну Барбара, ну спасибо. Пометить надо премию моей мисс Марпл.
- Из факса, - смеюсь, медленным шагом прохожу по студии. Мне определенно нравится то, что парень здесь сделал. Даже если не он, все равно, каждый оборудует рабочее место под себя. И уж точно здесь есть вещи, цвета те, которые сделали бы для Дё уроки для него самого той отдушиной, которую каждый фанатик ищет в своей жизни. – Так я вроде как записан. – Прокол. Фамилия указана в списке. Люблю свою репутацию, но популярность нет. – Ну, раз уж я тут, и как понимаю, зал свободен на час-другой, есть очаровательная девушка, которой я бы осмелился предложить стать моей партнершей, не вижу смысла отказывать.
Скидываю пиджак, закидываю его на конец станка, который тянулся вдоль зеркала с одной стороны. И тут услышал, как мои туфли «гарцуют» по паркету. Недолго думая, скидываю их.
- Пробуем мои силы и ваше терпение. – Протягиваю руку, чтобы в следующий момент пальцами прихватить слегка кончики пальцев ручки девушки, поклонился, - Рута. – Что-то промелькнуло, что я задерживаю девушку в неизвестности, так как задумался, смотря в ее глаза. – Колдовская трава. Рыжие волосы. Надеюсь, вы не заколдуете меня в дерево.
Приподнял руку, чтобы приостановить речь парня.
- Забыли про группу. Индивидуальные занятия, когда мне удобно. Согласуем. Оплата сверх тридцать процентов. Устроит? Я не стану смотреть цены на сайте, предпочитаю договариваться с партнером лично. Ваша цена?
Отпускаю ручку рыженькой, вновь стал тем гадским адвокатом, который во мне никогда не ускользает за угол, постоянно держа мой мозг в состоянии готовности. Это очень мешает, но я не теряю бдительности, что очень хорошо. Опускаю взгляд на свои ноги в носках, провожу по полу подошвой. Скользковато.
- Вероятно зря. Прийти в студию танцев без настроения, это заведомо обеспечить себе перелом.

+2

8

Судя по тому, что успел рассказать Бо, танцевать наша красавица действительно не умела, но то ли из интереса, то ли действительно интересовалась этой темой чуть больше, чем на уровне дрыганья всеми выступающими частями тела под простецки замиксованный клубняк. А это значит, что не все потеряно; это увлекает ее не так сильно, как рисунки, и лицо ее не светится от истинного внутреннего восторга, но в конце-концов каждому из нас дано что-то свое.
Действительно, — скорее с удивлением от такого вопроса, а не с какой-то обидой или желанием прихвастнуть перед Рутой, я оборачиваюсь к ней через плечо и в вопросительном жесте развожу руками, мол, разве ты ожидала чего-то другого? Впрочем, скользкая эта дорожка. Мало что различало нас с Бо также сильно, как танцевальные стили, поэтому мое счастье в том, что сегодняшний гость оказался человеком со стороны и сделал выбор в пользу одного из классических в той или иной степени стилей, где трудно было уйти не в ту степь. Я старался думать наперед. Ну как брату доведется встретиться с Рутой при похожих обстоятельствах? Он тоже не сможет повторить некоторые мои движения, как я не смогу изобразить его без предварительной подготовки, а вкупе эти два факта могут означать только одно - полнейшее наше фиаско.
Прозвище, — чуть качнул головой, улыбаясь, — «Второй». На французском, — пояснил, уверенный в том, что Рута не поймет шутки (и, в зависимости от нашего с Бо упорства, не сделает этого никогда),, а новый знакомый едва ли станет задавать какие-то уточняющие вопросы на тему появления подобного прозвища у человека, столь же кратковременно с ним общающегося - зато потом не будет никаких проблем, если Бруно доведется повстречаться с моим близнецом; просто представится своим именем,, — рад знакомству, — улыбнулся чуть шире, пожимая протянутую ладонь, и, услышав озвученные танцевальные стили, коротко поджал угол губ с правой стороны, — отличный выбор. Для кого-то? — отступая в сторону, я повел плечами по ритму «джага-джага», покачиваясь из стороны в сторону, и коротко рассмеялся, — отлично, да.
Интересный он был мужчина. По крайней мере, с виду. Стильный, как шпага в трости. Даже странно, что он определил для себя заводной парный джайв, по моим прикидкам требующий столько же усилий, сколько на себя вытягивает молодежный рок-н-ролл, но если Бруно (подсознание весело попыталось добавить к его имени приставку «мсье») уверен в своих силах, то я не против поставить ему подходящую музыку. Уверен, что у нас где-то была старая кассета с записями Трэвиса Тритта или кого-то его настроения.
Сможешь, Бруно, — перескакиваю на лишенного формального обращение без малейшей заминки, у нас тут все свои и раз уж стирающая границы чужеродности процедура представления по именам прошла без всякого заметного напряжения с обеих сторон, то смысла не было дальше учтивиться и расшаркиваться. Все равно звать друг друга будем так. По именам. Мне ровным счетом ничего не скажет его фамилия, равно как и ему скорее всего совершенно никакого интереса не доставит моя, — факса? — звучит удивленно, я усмехаюсь, «проглатывая» окончание слова, потому что это явно не то, что я ожидал услышать и чем мог бы в дальнейшем воспользоваться (присев на уши Мими о том, что реклама - двигатель не только прогресса, но и популярности), — н-кей.
Я наблюдаю за Бруно: смотрю на руки, на шаги. Движения четкие, уверенные. Шаг действительно удачен для фокстрота при прямо ставленном колене.
D’accord, — я коротко махнул ладонью у себя перед лицом, послушно обрываясь на полуслове, и вскоре без слишком долгих размышлений кивнул: я легко соглашался на повышение сумм, если они не пытались сбежать из моего и без того не слишком увесистого кошелька, и смысла торговаться не видел при том, что вести частные занятия пусть не так весело, но с какой-то стороны все-таки просто, потому что при них практически не возникает желания отрастить себе еще две дополнительные конечности из плеч и столько же из таза, да обзавестись десятком-другим дополнительных глаз, чтобы успевать держать в контроле и внимании большое количество совершенно не похожи друг на друга людей, у каждого из которых темперамент прет с такой силой, что впору загораживаться, как от радиоактивного излучения, — согласование заранее, не меньше чем за двое суток, — этот человек, что сразу стало заметно, но постепенно по мере разговора выказывалось все более явно, имел явную дипломатическую жилку там, где у нормальных людей вроде бы должно располагаться сердце вместе со всеми прилагающимися к нему положительными качествами и уж не знаю, кем он был, этот Бруно, а делового в нем точно было побольше, чем в подавляющем большинстве жителей нашего штата. Поэтому я адресовал ему это требование - нет, скорее указание - без малейшего сомнения в том, что буду понят: несмотря на то, что студия занимала у нас с братом немало времени, мы не проводили здесь львиную долю своей жизни и часто занимались чем-то кроме; будет крайне неловко отказывать в дерганной манере, когда на мобильный обрушится вызов с другого конца страны… и хорошо, если этой страны. Поездки во Францию для нас с Бо давно стали чем-то привычным, важным элементом нашей жизни, поэтому всегда стоило ограничивать полет чужой вседозволенности, чтобы потом не попасть впросак. Не думаю, что брат оценит, поступи я иначе. В наших интересах и свое расписание сохранить (каким бы шатким и валким ни были мои расчеты и планирования), и не потерять заинтересованного клиента. Мельком я смотрю на Руту. Замечаю прикосновение и оставляю без внимание фразу про плату партнерам - в моем понимании такого не существует, не выкладывается в голове ценника на обоюдно приятное занятие. Прикосновение.
Многочисленные увесистые кольца в один громкий звук соприкасающегося боками металла резко бряцают на моих пальцах, когда руки сами с собой сжимаются в кулаки и короткие ногти впиваются во внутреннюю сторону ладоней, но до того, как в голове загудит набат недобрых мыслей и весь методично выстраиваемый образ умеющего держать себя в руках славного черного парня начнет рушиться с легкостью старой бетонной дороги в оползни, я успеваю сделать два или три глубоких, в полную грудь, вдоха, и шум в ушах постепенно начинает проходить: не так, конечно, быстро, как бы мне того хотелось, но тем не менее верно, а это значило, что я еще не до конца растерял умение вовремя осаживать свои зачастую резкие порывы в отношении других людей. Словно мантру я несколько раз истово повторяю, что Бо так бы никогда не поступил. Бо так бы никогда не поступил. Когда я снова открываю глаза и оборачиваюсь к  одной из самых странных пар, стоящих посреди нашей небольшой студии, на моем лице нет никакого подозрительного или «какого-то не такого» выражения; недостатка в актерском навыке я никогда не испытывал и раз уж требуется проявить в себе самые лучшие качества другого человека, пусть даже близнеца, то значит самое время применить его на полную катушку - я схлопываю вместе ладони, проходя стороной, и, наклонившись, несколько раз щелкаю пальцами возле щиколоток Руты:
Снимай, — потому что никакие переломы мне здесь не нужны даже в пользу эстетического удовольствия от созерцания тонких длинных ножек в сочных листьях разномастных татуировок; спустя секунду, скосив взгляд на Бруно, я повторяю то же самое движение с щелчками, и только после этого выпрямляюсь, снова становясь самым высоким в этом помещении человеком о двух ногах,  — и это лучше тоже. Полы теплые, — короткое пожатие плечами, — и скользко не будет, — время от времени я и сам гонял по этому залу босяком, поэтому мог гарантировать отсутствие неприятностей.
В то время, пока Рута и Бруно разбираются со своим внешним видом и добавляют себе устойчивости на полу, я трусцой пробежался до притулившегося в углу музыкального центра и, присев на корточки, подтянул к себе драную коробку с пластиковыми упаковками дисков и кассет.
Начнем с бачаты, — пошарил внутри коробки, как по сокровищам. Совсем как в нашу первую встречу с Рутой рылся в волшебном пластиковом ящике с красками и дешевыми стаканчиками для воды, — можно танцевать одному, — перебирая кассеты, я выискивал на вручную подписанных «корешках» что-то более-менее знакомое. Вообще латиноамериканские танцы были популярны, в последние годы так вовсе набирали неслыханные обороты, но они никто не относились к тому, на чем специализировалась наша группа. Да и я давно не практиковался, — можно в паре. Сначала разомнемся, — нашел. Вщелкнул кассету в проигрыватель. Поднялся на ноги и, развернувшись со скрипом кроссовок по полу, я широко и приветственно раскинул руки в стороны, — да? У нас всего час-другой, — подмигнул Руте; привычно подтянул на лицо воротник, практически сразу же сползший обратно на шею, — к зеркалу. Non, non, non, — я быстро потряс запястьем, — не в паре. Оп, оп, — покачал ладонью из стороны в сторону, разгоняя обоих в стороны, — yep! Вот так, на расстоянии, — и быстро, практически бегом вклинился между Рутой и Бруно, растопыренными руками разгоняя их еще дальше друг от друга. О, это в самом деле дарило мне некоторое моральное удовольствие. И успокоение собственника. Но смысл был, конечно, не в том, чтобы раскидать их в стороны, а в том, чтобы растрясти мышцы, — смотрим. Yep. Теперь, — я встал прямо, подняв обе руки вверх, и дождался, пока оба догадаются придти к такой же позе, — теперь хоп! — а после несколько раз подпрыгнул, делая маховые движения руками; абсурдно было бы пытаться начать повторять даже стартовую позицию из крутобедрой бочаты, примерив на себя только подъем по лестнице в качестве физической нагрузки, — мо-лод-цы! Хоу, — заставив скакать вместе с собой рыжую девчонку и статного мужчину, я вдруг резко остановился, наклоняясь вперед и опуская руки, — медленно, — только теперь я встал так, как начинают танцевать один из самых гипнотических парных танцев. Миром признанная красота.
Смотрим. Вместе, — я поднял вверх указательный палец, — и повторяем, — добавил к нему средний. После хлопнул ладонью об ладонь и чуть отошел от зеркала назад, — мужской стиль.
Тряхнул плечами, помотал головой. Значит, начали.
Два влево, два вправо, вле-во и вперед, касание - назад, шаг, полушаг, поворот, вправо, на ме-есте, — завершая шаговое движение под собственный комментарий, я изобразил явно не относящееся к делу покачивание плечами, в котором попросту не мог себе отказать, — еще раз. Два влево. два вправо...
Со второго раза уже можно присоединяться. С третьего я начинаю показывать медленно, очень медленно, словно ставлю свое тело, как видео на по-кадровое воспроизведение.
Плавно, — оборвав свое движение, которое начал повторять Бруно, я подступился к нему и тронул ладонями за плечи, — bien, — и направил их так, чтобы было соответствующее стилю движение из стороны в сторону, — bien! — уже более в довольных интонациях. Как одобрение, — теперь женский.
И, оборачиваясь к Руте, чтобы привлечь ее внимание.
Без каблуков она еще меньше. Совсем крохотная.
Снова в сторону. Раз, два, три... — наверное, это странно? Для кого-то может быть, но я без сторонних мыслей повторяю женские движения бедрами, делающие этот танец таким привлекательным, — пять, шесть, семь, — поднимаю левую руку над головой, опускаю вниз, — по шее вниз и обеими по телу, — к концу движения не улыбаюсь - это работа. Любимая работа, — со мной. Рута, — «сбросив» танец плечами, я занимаю прежнее место и начинаю все снова, — шаг. Шаг. Шаг. Руки. Yeah.
Повторять не так-то просто, даже если перед глазами и свое, и чужое отражение, но я и не требую от них никакой древней магии. Поправляю, показывая, как нужно держать руки, и в какой-то момент едва не допускаю гибельную для всего нашего семейного с Бо фарса ошибку - пытаюсь закатать рукава. Только чудом мне удается остановиться вовремя, не задрав их выше линии браслетов.
Не хуже кардио, ха, — шаг, шаг, шаг. Я щелкаю пальцами, привлекая к себе внимание, и изображаю у себя над головой вращательное движение, — теперь вместе, — и показываю тем самым, что Бруно и Рута могут стать лицом к лицу и попытаться повторить базовые движения не для зеркала, а друг для друга. Включаю музыку.


*Договорились
**Мужской стиль
***Хорошо
****Женский стиль
♬ — Ephrem J - No hay Imposibles

Отредактировано Remy Le Besco (2016-05-13 03:50:11)

+2

9

Когда мы в прошлый раз говорили о танцах, все выглядело как-то несерьезно. Сложно было представить, что вместо каких-то развлечений, он будет показывать мне движения, а я повторять. И если уж и должно было случится это чудо, то танцевать мы должны были вдвоем. Третий был был лишний, но вмешался случай.
Незнакомый мужчина, незнакомые танцы, и совершенно дурацкая ситуация. Потому что я не знала как себя вести. Впрочем, первое смущение уже прошло. Долго изображать из себя скромницу я никогда не умела, потому поняв, что улизнуть не получится, сама сделала несколько шагов навстречу мужчине.
Пояснение, что означает "Дё" заставило задуматься - кто берет себе такие прозвища? Явно не тот, кто привык побеждать. Во время встреч накапливалось много вопросов, и только благодаря моей привычке долго не зацикливаться на мелочах, отодвигая их с поля своего зрения не то что на второй, а на десятый план, я редко их озвучивала. На некоторые вопросы знать ответы ни к чему. Не понимаю, чего я вечно опасалась, но так уж получилось, что мы уже были знакомы почти месяц, мы уже целовались, но стена между нами не рушилась, а лишь росла. Пятая стена внутреннего недоверия.
Пальцев касается мужская рука, а у меня впечатление, будто я сейчас буду танцевать со своим отцом. Я не чувствую ничего, хотя, должна признаться, мужчина внешне очень необычный и привлекательный. Это все присутствие Бо, когда он рядом, я не замечаю других. Вот и сейчас: все мое внимание приковано к новому знакомому, но ни на миг не забываю о нашем учителе. О моем... парне? Вздор!
- Если вы не будете деревом, то я очень постараюсь. - Нет, я не хочу обидеть мужчину и назвать его бревном, или трухлявым пнем, но ответ слетает с языка раньше, чем я сама понимаю, как это похоже на грубость. Впрочем, улыбка способна смягчить все, что угодно.
Вначале я даже не поняла, что вопрос о деньгах относится ко мне. Потому все также улыбаюсь и стараюсь не вмешиваться в разговор, но через несколько секунд приходит понимание, что ответ ждут от меня. - Сегодня я с удовольствием составлю вам компанию просто так, но не уверена, что получится в другой раз. Я здесь скорее как гость, а не как... -  кидаю короткий взгляд в сторону Бо, будто спрашивая все ли так я говорю, и потом добавляю уже более уверено, - Дё поможет найти вам подходящую партнершу, я уверена. - Этот разговор немного смутил меня, потому я была безумно рада, когда Бруно отпустил мою руку. Неосознанно сделала пару шагов назад, такая попытка закрыться, что ли. Возможно, не будь здесь Бо и новый знакомый не напоминал мне о моем отце, я бы и не смутилась так сильно. Но, что уж поделать. Все обстоит так, как обстоит и остается только смириться.
Дилемма с обувью разрешилась сама собой - раз Бо сказал снимать, то надо снимать. Вот только я была в капроновых чулках, потому скользила. Нужно было их сразу снять, но я решила, что буду стараться не упасть и так, а если уж совсем никак и буду словно на катке, мальчики посмотрят на импровизированный стриптиз. Даже, если снимать я буду всего лишь чулки.
"Как одному, так и в паре." - мысленно повторила про себя. Мне были известны от силы три танца: вальс, танго и хип-хоп. Так и то, известны, это значит я видела пару раз в фильмах или на картинках. Но я верила, что танцевать будет не только Бруно, но и я. А если уж совсем нет, то моему танцующему мальчику придется смирится, что мне легче его нарисовать.
"Час-другой" - улыбнулась, понимая, что оставшееся время уделят мне. Полностью и безвозвратно. Или нет? Хочу, чтобы да. С самого начала встречи все пошло как-то не так. Надеюсь хотя бы завершение его будет более приятным. А танцы... возможно и они мне понравятся.
Заиграла музыка, я повернулась к Бруно, но тут же услышала возражения Бо. Раньше я никогда не замечала за ним ревнивых ноток, но раньше мы и не встречались еще с кем-то. Период адаптации. Сложно понять как себя стоит вести, когда с одной стороны вы уже почти пара, а с другой стороны - вы об этом не говорили. Разворачиваюсь к зеркалу и делаю несколько шагов в сторону, в образовавшийся проем вклинивается Бо. Улыбаюсь ему в зеркало, и повторяю движения. Пока ничего сложного: разминка суставов и мышц, чтобы в какой-то неудачный момент их не свело и не защемило. А ведь могло, особенно у Бруно.
Платье - это явно не та одежда, в которой нужно приходить в студию к Бо. Было не очень удобно, а еще я боялась как бы оно не задралось в самый неподходящий момент. Разминка закончилась, и я радостно вздохнула. А дальше что - танцы?
Мне нравилось, как двигается Бо. На него всегда было приятно смотреть, как и на мою мать в танце. Потому на второй раз, когда нужно было повторять, я немножко забылась и вступила только на втором шаге. Пока было не очень сложно. Не могу сказать, что я отличалась особой грацией, да и скользко было, но если не совершать резких движений и все делать плавно - вполне возможно.
Мужской стиль был достаточно простой, главное запомнить, сколько раз в какую сторону и когда именно поворот. И, я почти собой горжусь, ведь ничего не забыла на втором повторении. Но это была не моя партия, потому для меня была лишь разминка. А вот танец или его нелепая имитация началась со слов "теперь женский".
Даже женская партия смотрелась в его исполнении очень круто. Признаюсь, сейчас он был куда привлекательней меня, хотела бы я вот также. Но нет, мои движения скованные. Все-таки непривычно танцевать, когда на тебя смотрят. Когда в зале светло. Когда музыка не заглушает ощущения, а служит лишь фоном. Я старалась. Двигалась как показывает, пыталась даже бедрами двигать в такт шагам. Для первого раза можно было бы даже сказать - неплохо. Но пока у меня двигались либо руки, либо ноги. Потому чтобы не путаться руки лишь делали вид, что танцуют, изображая какие-то полудвижения, а вот ногами был основной танец.
Быстро получалось плохо, медленно - более менее. Но вряд ли в моих попытках сейчас виден был тот сексуальный танец, каким он должен быть. Да что там говорить, я не могла расслабиться из-за чулок, которые вечно напоминали, что вот-вот и я буду изображать пингвина на льдине.
Но пытка танцем только начиналась. Повышаем градус - танцуем друг для друга. Повернувшись к мужчине, я с удовольствием отметила, что он подходит по росту мне куда больше, чем Бо. Иногда, когда я представляла, как Дё учит меня танцевать, я понимала, что это будет смешно выглядеть со стороны. С моим то ростом. Но сейчас все было хорошо - комфортный рост, да и танцуем мы на равных: повторяем движения, которые успели запомнить, но, конечно же, что-то теряется в процессе. В сторону, в сторону, к партнеру, от партнера. Первый раз я еще была серьезной, но потом как обычно - расслабилась и забыла обо всем. Я любила заниматься всем, только бы не скучать. Потому даже сейчас начала входить во вкус, разрешая себе двигаться более уверено. Но это не мешало мне понимать, что получается слабенько.
Я все ждала, когда же Бо не выдержит и не остановит все это безумие... ну, в смысле наш танец. А еще мне почему-то стало смешно. Я перестала следить и быть осторожной, потому на очередном повороте, я попросту поехала вбок и вперед. Еще хорошо, что Бо был рядом и я схватилась за него руками. - Упс... тут скользко. - Затормозив, все-таки рассмеялась. - Увлекательно, серьезно. Но, может есть место, где я могу снять чулки? Иначе кина не будет. - Развернувшись к партнеру, улыбнулась: - вам нравится? Не будете возражать, если мы, возьмем небольшую паузу?

+2

10

Мир танцоров это один из тех, который мне не понять. Нет времени в работе посвящать себя полностью этому делу, да и упустил я годков так двадцать, если не больше. Сказать что еще гибкий, мои руки могут в легком полете поймать ладошку партнерши – да понятия не имею. В суде, так я умею дирижировать. А тут я полностью доверяюсь парню, что мне в сыновья годится. Сможет растрясти и придать моим движением правильные линии, буду рад. Не смогу подчиниться, ну что ж, хоть время проведу интересно. Молодежь это кладезь чего-то нового. Это в моей профессии чем больше тебе лет, тем сильнее и матерее становишься.
- Не силен в этом языке. Дё. Запомнил, - пожимаю руку, слегка кивая. Парень весь как на шарнирах. У него что-то да двигается. То рука от плеча уходит в сторону, а за ней все тело поворачивается, то носок ноги, упирается в пол, давая ему возможность сделать плавный, скользящий шаг. Он будто любовался собой и присутствующими в этом зале. – Оставлю это в мыслях, - улыбаюсь, представляя, как удивится Люси, когда я поведу ее в танце, которым она меня иногда дразнит.
Брюки, а точнее джинсы, на мне слегка свободны от середины бедра. Вот не уверен, удобно это или как? Танцевать вальс в костюме, где шаги идут невидимым квадратом с двумя углами цифры один, тактом раз-два-три-раааз, слегка затягивается, потому что там партнеры друг с другом крутят головами, будто подвисая. И потом вновь раз… скучновато. Для непрофессионала, который только и делает, что перебирает ногами, танцуя по кругу. Много ума не надо.
- Факса, но это история одной секретарши. Результат важен – я тут. За двое суток как назначения, так и отмены. Мое время стоит очень дорого, но это молодым людям знать необязательно.
Устный договор, когда обе стороны заинтересованы в получении услуги платы за них, будет стоить дороже подписанных на бумаге. Как правило, на моей практике, нарушение устного встречалось редко. Вероятно, это происходило между людьми более близкими меж собой родственными связями или давними партнерами. А вот едва заключают договор, как начинают сыпать неустойками, штрафами. Прострочка в день – это весомый процент. И человек понимая, что может срубить и эту частичку с партнера, будет «закапывать» того судах. А вот устный он подразумевает – честь. Хотя это ближе мне, как итальянцу. А вот как это принимают французы – не знаю. Стягиваю носки, аккуратно вешаю те на свои ботинки, слегка постукиваю пальцами, чтобы ощутить приятность в стопах. Пар раз согнул ногу в обратном направлении. Что-то хрустнуло. Приподнимаясь на носках, вновь хрустнуло, будто встало на место. Это перебитые кости правой ноги дают в себе знать.
Ничему сейчас не удивляюсь. Я ученик, так что говорят то и пляшем. Как это выражение применительно к данной ситуации.
- Думаю, мне хватит, чтобы уползти на своих двоих, - отшучиваюсь, понимая перемигивание молодых людей. Если я записан, то девочка была внеплановым сюрпризом для этого танцора. Ну извините ребята. Поворачиваюсь к Руте, как тут же, как аист с размахом крыльев, между нами вклинивается Дё. Да не съем я ее. Уже понимаю, что надо максимум расстояния. Повторяю движения за парнем, легко отталкиваюсь от пола, также возвращаясь в исходную, выбранную мной, позицию. Захотелось улыбнуться, но понял, что тут же теряю настрой, и стал сама серьезность и вдумчивость в каждый взмах рукой, постановкой ноги. Когда Дё предложил мужской стиль, я запутался уже на «два вправо». Сам себе отдавил пальцы пяткой. На носке правой ноги возвращаюсь на место, как тут же парень повел вновь меня на этакое соло. Теперь запорол первые «два влево».
- На пол такта помедленнее, а то ощущение, что ноги косы. Все заплетаются и заплетаются.
Встряхнулся, поведя головой. И ту  понимаю, что он показывал, как это выглядит «на скорости», а я дурак уже навострился. Вот когда все стало медленнее, когда я понимал, что во мне идет вперед, что потом, стало получаться. Горжусь собой. И пока Дё занят Рутой, пытаюсь чуть в стороне прошагать свою партию. Остановившись, едва сдержался, чтобы по залу не прокатился мой смех. Всегда говорил, танцы это поповиляние. Такое красивое, притягивающее взоры. Лишь бы походка не изменилась, а то ненароком кто не с планеты нашей засмотрится.
- Ты уверен, что мы можем что-то пробовать? – встал напротив девушки. Я понял движение плеч у Дё. Я также делаю, когда надо очистить мысли, чтобы заполнить новыми. По движению головы, вперед идут плечи. Толи мы как-то стартанули быстро, резко поворачиваясь, толи Рута действительно как на катке скользила в этом изобретении женских умов, но девушка скользит на капроне и падает на руки Дё.
- Я могу пойти покурить, - приподнял руки вверх, говоря, что не мешаю. Хотя пить хотелось. Но твердо знаю, во время нагрузок, ты можешь лишь сполоснуть рот, но не глотать воду.

+2

11

Сколько себя знаю, сколько лет помню в плотной связке с этим занятием, мне всегда было безумно интересно наблюдать за теми, кто только начинал чему-то учиться, теми, кто пришел первый раз или наконец-то решился принять участие после долгих часов созерцания со стороны: за этими нерешительными действиями, в которых поровну скованности, мешающей сделать расслабленный свободный вздох, и странного упорства, практически детского, с высунутым от напряжения кончиком языка и прищуренными слегка глазами, за этими шагами, сбивающимися, но все равно старательно повторяемыми, пусть даже неправильно, пусть даже смазано, сокращенно, абы как, но постоянно становящимися все ближе и ближе к оригиналу; волнительно следить за тем, как одна за другой постепенно снимаются с человеческого тела мелкие куцые ужимки, не дающие развернуться в полную силу, как разглаживаются складки смущения и плавно исчезают уколы, заставляющие постоянно оборачиваться на других и сравнивать себя с ними, как на место всего этого, лишнего, приходит уверенность в самом себе, ощущение в мире, решительность, свобода. Хотя несмотря на то, что я часто сравниваю это с детским поведением, именно дети - те, кто притаскивает на себе меньше всего этих предубеждений и те, кто быстрее всего от них освобождаются. Я сидел на занятиях, которые проводил Бо, и смотрел за тем, как меняются люди. Понять, «твое» или «не твое» можно буквально за первую пару посещений. Мне кажется, это применимо к любому делу. Всегда так казалось. Столько времени посвящая танцам, мы с братом практически всегда безошибочно могли делать ставки на то, как быстро сдастся тот или иной новый ученик: хватит ли его на то, чтобы перейти от занятий под нашим контролем до самостоятельного, уникального, может быть даже импровизационного выражения, которое и делает любой заученный танец таким вдохновенным, таким запоминающимся, или все это начинание закончится лишь тем, что соискатель запомнит только показанные ему движения и раз-другой вспомнит их на вечеринке; или вовсе не придет на следующий день. Вот и сейчас я по доброй привычке внимательно смотрю на Руту - неловко, неуверенно, все так. Она старается, еще не понимая, как должно идти то или иное движение телом, еще не находясь с ним в согласии, но уже пытаясь повторить хотя бы технически, хотя бы по написанному. По показанному. То, что сильнее ей мешает ее собственный вид - и смущение от него, я замечаю сразу, но все жду, когда же девушка признается в этом сама. Нет, дело не в платье: по моему мнению это как раз самый подходящий наряд для эротичной и пылкой бачаты, но вот тонкий капрон точно не придает ей никакой устойчивости. Да, я ловлю себя на том, что готов придираться даже к ней. Особенно к ней - почти также, как придираюсь брату, почти также, как к самому себе, и это, пожалуй, один из самых верных звонков о том, насколько она стала за несколько встреч мне не безразличной.
Все отлично, — я изображаю характерный жест с поднятым большим пальцем, обращаясь к Бруно: для человека, который не занимался до этого танцами, получается недурно, и нет той внутренней дрожащей паники, которая мешает человеку сделать банальные два шага влево, два шага вправо. Отмечаю, как ровно он держит спину. Как старается не забывать про руки. Шаг, шаг. Ему удается и если сейчас мужчина начинает собой гордиться, то он имеет на это право даже с моей всегда предвзятой точки зрения.
Они разворачиваются друг к другу, а я отхожу в сторону, чтобы не мешать, но в отличие от большинства репетиторов не встаю поближе к зеркалам, скрестив перед собой или за спиной руки, а слегка пританцовываю в такт мелодии, поставленной для двоих учеников. Для одного - записанного, и для другой - спонтанной. Мне нравится эта музыка, нравится танец, потому что нет ничего странного в том, чтобы заниматься классикой, даже если сердце свое давно уже отдал новому - не бывает ничего нового без старого, невозможно ничего построить на пустом месте.
Рута и Бруно действительно подходят друг другу по росту. По комплекции, впрочем, тоже, оба худые, легковесные. Разве что возраст, но это по моему мнению не имеет значения. Хоть дети. Хоть взрослые. Хоть в возрасте. Они постепенно расслабляются, начиная делать более уверенные шаги, но этого, конечно, еще очень малое. Первые подступы. И все-таки, все начинается с малого.
Prudent! — успев подступиться, я ловлю Руту практически в охапку, чтобы не дать ей брякнуться на пол, и легко удерживаю на месте от дальнейшего скольжения: та самая ситуация, которая сильно зависит от разницы в росте и весе. Никакая разведенная в голове философия не помешает мне держать во внимании происходящее в студии, поэтому своевременность, с которой я заметил потерю девушкой равновесия, вовсе не чудо, а наработанный опыт, — нормально? Ничего не потянула? — приобнимаю ее за плечи и талию, пока не придет в чувство; раз смеется, значит все в порядке, и я тоже позволяю себе улыбку, — конечно, — согласно киваю Руте, но тут же делаю резкий взмах рукой в сторону Бруно, вознамерившегося было за свои отмеренные минуты сбежать за глотком никотина, — non, — и, чтобы подкрепить этот жест, качаю из стороны в сторону головой, — повторяем. Я на минуту, — подцепив Руту за локоть, я прохожу вместе с ней пару шагов до двери в наше любимое место в студии, то самое, куда в иное время умудряется набиться вся группа разом, и отворяю перед девушкой дверь, пропуская ее вперед. Сам захожу только на шаг, не пересекая толком порога:
Ne te inquiètes pas, — скорее даже заглядываю за ней следом в маленькую, изукрашенную граффити также, как «предбанник» комнату. Старый табурет в краске, два кресла-мешка, притащенное кем-то сидение из машины, кулер да розетка с чайником; впрочем, были там еще коробки с нашими вещами, где можно было при желании даже одежду сценическую найти и никто бы слова не сказал, — не торопись, — подманивая Руту к себе, подмигиваю ей и, наклонившись, коротко целую. В губы, — ты обворожительна. Давай. Я жду, — и, прикрыв дверь за собой, возвращаюсь к залу и к единственному честному на сегодняшний день ученику.
Техническая заминка, — музыка в центре становится на паузу, когда я подхожу к нему и начинаю нажимать на кнопки со стертыми значками, а после перематывается до нужного мне момента, — вот что значит правильная обувь, — снова включаю центр, выпрямляюсь и подхожу к Бруно, — то, что на ногах, — короткая улыбка, — ainsi, — встаю впереди мужчины, ладонью показывая немного подвинуться и встать за моим плечом, — руку к груди, от груди, — и повторяю те же самые движения, которые уже показывал ему, дожидаясь, пока Бруно повторит, — теперь не только в стороны, но вперед и назад. Шаг, шаг, — щелкаю пальцами, — бедра.
Мне важно дать понять, что нет в этих движениях ничего, что может стать неуместным.
Я наклоняюсь и изображаю одно из тех движений, которое когда-то подхватил из классики [float=right]http://funkyimg.com/i/2c5Y8.gif[/float] и с тех пор часто использовал в своих выступлениях - «body roll», основанное исключительно только на движении телом. Вернувшись в исходную для бачаты позицию, я повторяю это движение еще раз, но чуть медленней: показываю, что так тоже можно. Потом останавливаюсь, сцепляя руки за головой, и несколько раз делаю шаги бачаты в такт мелодии вперед, качая бедрами так, как диктуют правила, придуманные много лет назад совершенно другими людьми: теми, кто не стесняется собственного пола, чьи головы не проедены пропагандой и пидорскими клише, и в том же ритме возвращаюсь назад, делая поворот; разворачиваясь к Бруно, развожу руками в стороны и словно обрисовываю перед ним фигуру:
Если выпадают движения - не страшно. Главное понять принцип. Сначала техника.
Шаг, шаг, шаг. Руки к груди, от груди.
Потом, — ища определение, покачиваю по воздуху ладонью, — вложить свое.
Снова щелкаю пальцами, разворачиваюсь к зеркалу.
Шаг - плавнее, — повторяю, в музыку и собственные указания, — плечи - следом. Плавно. Это не математика, — качаю головой, делая возвратное движение в шагах, — не формулы.
Пока Рута не возвращается, мы успеваем сделать еще два полных перегона по шагам и рукам, и каждый раз я, завершая цепочку, одобрительно киваю, подбадривая Бруно: для своих лет он неплохо (а по моим прикидкам было ему глубоко за сорок, как бы даже не больше пятидесяти) выражал то, что запоминал из показанного, и видеть эту отдачу было приятно. То, что ему было забавно, тоже казалось мне нормальным, уместным, потому что шло в естественном процессе. Смущение, вызывающее улыбку. Ощущение собственной нелепости. Так будет вплоть до того, как отражение в зеркале не покажется гармоничным настолько же, насколько кажутся танцоры в популярных видеозаписях.
Теперь без меня, — я отступаю со своего места, позволяя Бруно занять все пространство - сколько ему нужно.


*Осторожно!
**Нет
***Не волнуйся
****Так

Bachata Footwork

Отредактировано Remy Le Besco (2016-06-09 01:37:04)

+2

12

Fall Out Boy – Dance, Dance
Не могу сказать, что я очень устала, но небольшой отдых был не лишним. Вообще большинство физических упражнений обходит меня стороной. Иногда по утрам я бегала с мамой в парке, но в Сакраменто все никак не могла заставить себя делать хоть что-то. Мне было вначале некогда, потом уже - просто не хотелось. Я любила много гулять, ходить по городу, всегда быть в движении, но сейчас немного начала уставать. А ведь мы только начали. Сколько длилось занятие? Минут двадцать? Или чуть больше? Мы с Бруно не следили за временем уж точно.
- Нет, все чудесно. - Я обладала чудесной способностью - упасть на ровном месте. Потому очень часто летом колени украшали синяки и царапины. Потому даже не обращала уже внимания на возможные повреждения. Благо, ни разу не падала так, чтобы сломать себе что-то.
Мы идем в сторону небольшой комнатки - раздевалка или тренерская, я не задавалась этим вопросом раньше. - Какой ты суровый тренер, - Намеренно делаю серьезное выражение лица, но как же сложно не рассмеяться и не показать истинного отношения к ситуации. В общем-то, Бруно платит за это деньги, потому он хочешь - не хочешь, но должен заниматься, а я могу халявить. Или нет?
Когда Бо говорит со мной на французском, я начинаю чувствовать, что теряю голову. Насколько же этот язык был восхитителен! И вот сейчас я думаю не об уроке, не о Бруно, а о том, что Бо рядом. Что мне достаточно затащить его в эту коморку и пусть все будет быстро, жадно, словно у нас всего пять минут до конца света... но, вместо этого я прохожу в комнатку, и даже не оборачиваюсь, пока Бо не окликает. Неожиданный, действительно неожиданный поцелуй. Короткий, я бы даже назвала его совсем скромным, если вспомнить, что было у нас встречу назад. Но я успеваю легонько прихватить губами нижнюю губу парня и отпустить, не задерживая его долго рядом с собой. - Я быстро. - Работа - это работа. И я не должна отвлекать. Даже, если очень хочется. Надеюсь только, что после урока у нас будет хотя бы час друг на друга. Нужно было предупредить... Думаю почти с досадой.
Быстро снимаю чулки, с удовольствием отмечая, что на них пока ни одной зацепки. Поправляю одежду, чтобы ничего нигде не задралось и вообще я выглядела конфеткой, выхожу из комнатки. Бо показывает очередное движение. Я иду к своей сумке, чтобы спрятать в ней чулки, и заодно любуюсь его движениями. А сама размышляю о том, какой он в сексе. Мне интересно. Мне вообще всегда интересно узнать человека, который внешне привлекает с различных сторон его возможностей.
Бо заканчивает показывать движения и отходит, чтобы Бруно повторил. И пока мужчина изучает новое движение, я приближаюсь к парню. Касаюсь его руки пальцами: - так намного лучше, но я все рано не обещаю, что не упаду. Потому - следи за мной! - Подмигиваю, и жду направления к действиям. Конечно же, мне хочется поцеловать Бо, но мой разум настойчиво напоминает, что рядом совершенно чужой человек, к тому же - зачем ему наблюдать все эти нежности, когда он платит деньги за совсем другие навыки. Удивительно, но у меня получается сдерживаться. Удивительно, но я действительно хочу начать танцевать, только бы отвлечься хоть на что-то.

+2

13

Ну, спасибо Барбара, мало мне в голове всяких имен, статей, адресов и прочего хлама, что порой мне дико хотелось выбросить, так еще я сейчас пытаюсь уместить и движения от бедра, за бедро. Та передышка, которую предоставила мне Рут своим падением, а точнее полетом ласточки в руки парня, дала встряхнуться. Порадовать Люси теперь было моей целью, к которой я приближусь, когда мои ноги перестанут заплетаться. Пока молодые люди оправляют друг другу комплименты и нежности, я посмотрел на себя в зеркало. Двинул бедром вправо, аккуратно скользя по полу ногой, пытаясь понять, сколь широко это надо делать и не растянусь ли я тут шлангом. В зеркале было еще то зрелище, что заставило меня улыбнуться. Я помню какое-то движение из испанского танца. Пару щелчков пальцами, припадаю на одну ногу, вытягивая вторую позади и хлопок. Откуда это в моей памяти, понять так и не смог, потому что Реми показался из-за двери. Про сигареты даже не вспомнил. Надо поставить галочку, что уже второй час не смакую фильтр, окутывая себя в дым. Нет, бросить курить я не могу, думать то как-то надо, не в носу же ковыряться и делать умное лицо, или сгрызть все карандаши на столе. Но даже делать это реже для меня была целая проблема каждого дня. А вот воды я бы попил, посмотрел жалобно на стоящий в углу кулер.
- Все хорошо? Надеюсь неуклюжий ученик не будет вам стоить подруги? – понимаю, что Дё истолкует это правильно. Парень отличался хваткой, как тела, так и ума. Это сколько надо в уме держать, чтобы не забыть через пять минут куда руку, а куда ногу. – Чулки это конечно эротично при определённых обстоятельствах, но когда они, - показал взмахом руки на дверь, за которой скрылась Рута, - начинают доказывать, что в мороз пятнадцать их коленки в сеточке этой не мерзнут, мне хочется ударить крепко.
По просьбе или указанию, я встал позади Реми, успев закатать рукава, так оказывается видно движение руки лучше, повторяю за ним те не сложные, то отшлифованные им движения, больше смотря на себя, а его копирую по наитию. Нравится мне как это «бедра» со стороны смотрятся. Мои руки зависли чуть над моей головой, когда остановился, чтобы вообще понять – я что так умею? Прокручиваю в голове это змеевидное движение от коленей до плечей, чуть двигаю коленом. Да ну, это бред. Но не для Дё, который повторяет этом медленнее и явно ждет, что я как он извернусь.
- Это вот ты сейчас что сделал? – говоря, повторяю все, что он мне показал, но на входе в это движение телом, останавливаюсь. И как тут не засомневаться. Это не на женщине двигаться, там чем грубее тем круче. Кови, тебе пора к Люси, заработался. – Понял.
Руки от груди, мягкая постановка ноги на носок, словно отпружиниваю. Шаг. Шаг, руки. Назад, от бедра. Я даже не задумывался над тем, что делаю. Тело само двигалось. Я лишь считал и говорил ему Руки, ноги, бедра….
- И, слава богу, с ней я не дружил никогда, - повторяю все еще раз под пристальным вниманием учителя, лицо которого была сама серьезность, что и меня настраивало на рабочий лад. Я смотрел мельком на себя в зеркало и понимал, старый пень пытается стать живым деревом. Столь угловатыми были мои движения, постановка рук провисала порой в середине, теряя линию груди. Поднимаю палец вверх в знак того, что я понял и что мне надо пять секунд, чтобы собраться. Я не замечаю, как пришла Рута, увлеченный тем, что все таки смог не застрять на четвертом шаге обратно и не вынести себя с разворота руками, ну не махал как граблями, чувствуя легкость. Второй проход у меня вышел чище, даже задницей вилял как-то профессионально что ли. И развернувшись, я уткнулся в руту и Дё рядом стоящих.
Подав руку девушке, аккуратно сжал ее пальцы, подводя к себе.
- Попробуй нас не разводить. Если когда мы в линию, то путаемся каждый в себе, то когда лицом боюсь вообще топтаться будем, - нет, ни в коем случае не лезу с советами, но мне хотелось понять ту самую суть парности этого танца, хотя еще до такого далеко. Но просто показать же можно? Моя рука легла чуть ниже лопатки Руты, и я вопросительно посмотрел на Реми – а дальше?

+1

14

Прежде чем нам с братом в голову практически одновременно пришла светлая идея начать преподавать танцы и этим не только начать зарабатывать неплохие даже по меркам калифорнийской столицы деньги, но и сильно разнообразить собственные жизни, прошло немало времени и множество часов общения с людьми, которые на тот момент уже профессионально занимались хореографической подготовкой и знали, каково это, уметь выхватывать из череды рабочих однотипных процессов тот важный момент, когда можно практически не опасаясь отпускать ученика в вольное плаванье - для этого требуется обзавестись немалым багажом опыта, пересмотреть немало выражений лиц, немало примеров поведения тел, чтобы безошибочно начать понимать, когда к только учащемуся чему-то человеку приходит уверенность в обладании собой и он может без подсказки повторить уже не один элемент, а целую связку. Может быть проблема была в том, что для нас с братом танец был настолько же естественным процессом, как умение ходить или, может быть, приседать на корточки при необходимости, как записанная на нас программа, не вызывающая ни у мозга, ни у тела ровным счетом никаких вопросов.
Я показываю - ученики повторяют. Сначала всего один элемент, потом - связку, пока не начнет получаться уверенно.
Показывает Бо - ученики повторяют за ним. Сначала пытаясь подражать его скорости и пропуская половину движений, но постепенно начиная успевать и почти не терять переходов.
Все хорошо, — короткая улыбка. Я оставляю без особого внимания комментарий про чулки и сетку; и даже не потому, что за время жизни в жарком Сакраменто уже порядочно отвык от того, что зимой может выпадать снег, а поездки в другие страны у нас с Бо как-то всегда выпадали особенно удачно на теплое время суток, сколько из-за нежелания лишний раз думать о том, что, черт возьми, да, под платьем у нашей птицы в золотой призовой клетке были изящные чулки, так красиво и эротично скользящие по коже, стоит потянуть. В моей оценке женского гардероба они вообще были самым шикарным элементом, который не сравнить ни с чем, кроме, может быть еще, белья на тонких лямках; и до того, как пришлось бы экстренно забивать голову мыслями о какой-нибудь исключительно не возбуждающей дряни, я быстро переключился в адекватное рабочее состояние. Пинками себя загнал.
Bodyroll, — и к уроку это не имеет ровным счетом никакого отношения, но это хоть какое-то движение, которым можно не только позвоночник размять или разнообразия добавить, но и себя вернуть в нужное русло.
Прием, который тоже можно повторить. Повторение это, как ни крути, простая и всех устраивающая схема, работающая практически в любом искусстве, которое передается от одного человека к другому; впрочем, мы всегда проводили и некоторый теоретический курс, чтобы пришедшие заниматься в первый раз имели представление о том, с чем придется столкнуться в течении следующего часа или, в худшем случае, двух (во взаимном плане худшем - такие занятия ничем не отличались от воркшопов и уж там-то всегда были предусмотрены перерывы для того, чтобы все смогли не только перевести дух, но и просто постоять или посидеть на месте, блаженно вытянув ноги по полу) - а в первые же недели своих занятий быстро поняли, что идея разъяснять буквально на пальцах то, как обстоят дела с тем или иным движением, прежде, чем показывать его в действии, не только звучит довольно здраво, но и полностью себя оправдывает. Особенно сильно это было заметно на примере тех, кто приходил заниматься нашим, нью-стилем - с теми же, кто приходил за классикой, практически не требовалось проводить объяснений и вводных, обычно они имели представление о том, чего хотели достигнуть; исключая, конечно же, те восхитительные моменты, когда на пороге появлялась особь человеческого рода, усыпанная пудрой и белая, как призрак, с такими же запудренными ровным слоем мозгами, диктующими ей придти на высоченной шпильке и разучить за двадцать минут классическое танго узком, как перчатка, наряде китайской официантки. Усмехнувшись воспоминанию, я поднял левую руку к лицу и помассировал веки пальцами - отвлекся.
«Какой ты суровый тренер», произнесенное Рутой, все еще звучало у меня в сознании, как эхо, незаметно пробравшееся в таинственный дом, полнящийся точно таких же тихих, глухих голосов, не дающих покоя и скрашивающих одиночество обитателей. Я снова пропустил смешок: проклятье, пора завязывать с фильмами ужасов - в последнее время я пересмотрел их такое количество, что спать уже нормально не могу (глядишь, еще пара фильмов, «основанных на реальных событиях» и я начну видеть сны с Элизабет Шорт в главной роли, но не в самой целой форме), так теперь еще и на работе голову уносит в их сторону, что едва ли на продуктивности сможет отразиться хоть сколько-нибудь хорошо. Убирая пальцы от лица, я снова скрещиваю руки между собой на груди, подтягивая рукава кофты пониже на кисти, и наблюдаю за зеркальным отражением Бруно, старательно выводящим вслед за оригиналом уже начинающие попадать в музыку движения. Не знаю уж на счет суровости, но профессионализм должен быть в любом деле. Либо ты работаешь нормально, либо не работаешь вовсе. Либо отбиваешь добросовестно каждую минуту, либо прекращаешь этим заниматься, потому что смысла в тебе ничуть не больше, чем в пластиковой двуногой табуретке.
Постараюсь, — оборачиваясь на голос Руты, я мельком встречаюсь с нею взглядами и улыбаюсь, потому что Бо обязательно бы улыбнулся - весело, отзывчиво, и я должен был сделать точно также, даже если сам в этой ситуации обошелся бы коротким кивком, выражающим расположение, — буду следить, как за собой, — и подмигиваю в ответ, делая приглашающий жест рукой в сторону Бруно, уже очевидно наловчившегося повторять первый круг естественно, без жесткой механической записи. Ему я продемонстрировал поднятый вверх большой палец. Действительно, неплохо. В конце-концов, мне стоило бы относиться мягче: испанские, итальянские мотивы в танцах были для меня куда более приемлемыми, чем формальность и рамки европейской классики; а ведь в иное время (то самое, что проклиналось до последней минуты) выдавалось преподавать и их. Не в этой студии, но все же.
Нет, самое время, — я коротко махнул запястьем, высвободив руку из уютного положения, — начинаем с первого шага, — музыка еще доигрывала свое и, пользуясь возможностью, которую она предоставляла, я повторил начальные движения для Бруно, стоя при этом практически плечом к плечу с Рутой; после, быстро развернувшись в обратную сторону, привлек внимание девушки и изобразил на пару тактов ее «партию», — сейчас.
Остановив все попытки начать куда-то невпопад двигаться поднятой вверх ладонью, я прошелся до музыкального центра и запустил прежнюю мелодию заново. Хлопнул в ладоши:
И-и... — и пошел по направлению к паре. Нет, меня не дергала дурная ревность, когда я смотрел на прикасающуюся к талии или к спине Руты ладонь Бруно - это было бы нелепо. Я спокойно воспринимал их, как технических партнеров, за что должен был быть искренне благодарен многолетнему опыту, позволяющему в работе не вешать никаких, даже таких желаемых, ярлыков, — раз. Два.
И они начинают танцевать. Пока еще неуверенно, нерешительно, но уже куда более устойчиво, чем было каких-то пару минут назад. Я отхожу чуть в сторону, но все равно держусь рядом для того, чтобы в нужный момент подхватить пытающееся сорваться движение и вывести его в нужную сторону. Мы с братом всегда заканчивали друг за другом движения и жесты - опыт научил меня делать также и с другими, чужими людьми.
Проходит первый круг. Бросая взгляд на часы, я корректирую музыку так, чтобы ученики не сбивались при переходе на новый круг. Повторяющиеся связки становятся все свободнее. Все мягче.
«Тебе не все равно».
Краем глаза ухватившись за отражение в зеркале, я вдруг замечаю, что одежда на человеке - другая. Что за черт? В этих тряпках я видел с утра не себя, а Бо, старательно подкручивающего волосы так, чтобы они снова стали похожими на мои, и вешающего на себя бренчащее добро из браслетов и колец, как незапамятная царица царства египетского. Отражение развернулось лицом, в то время когда я остался стоять боком, словно парализованный изнутри, прикованный к месту - «подделка». Медленно, с чудовищным трудом поворачивая голову к зеркалам, я понимаю, что смотрю в сумрачные, напряженные глаза брата, а вовсе не своего отражения, и мой взгляд лихорадочно перескакивает с одной черты его лица на другую, по каждой знакомой, как своей, линии. Моргаю - и «брат» моргает в ответ.
«Я знаю, что тебе не все равно».
Чужое отражение не хочет становиться моим. Никак. Как заело, застряло. Хуже занозы, липкого клея...
Резко разворачиваясь на пятках, я отворачиваюсь от отражения, стараясь унять бьющееся сердце, взвинтившееся куда сильнее, чем от каких-то спортивных нагрузок. Этого не может быть, просто показалось. От усталости и этой нервотрепки. От аферы, которая начинает сводить с ума обоих, хотя длится и в половину не так долго, как мы опрометчиво рассчитывали.
У нас осталось около десяти минут, — мой голос перекрывает музыку, когда я оповещаю о времени - в общем-то, как раз для того, чтобы сделать контрольный на сегодня прогон, привести себя в порядок и начать собираться. Минута в минуту уложились. Я искоса смотрю обратно на зеркала, но вижу в них только себя. Свою старую серую кофту, свои кеды. Не Бо, — еще один круг и, пожалуй, хватит, — эту кофту я вновь чуть не сбрасываю - привычка, — и так достаточно много охватили. Это достойно, — киваю в бок, к плечу, — и есть в чем практиковаться. Я могу дать ссылку на наш сайт, там есть несколько уроков - с нуля по ним не научиться, но что-то почерпнуть можно, — где-то вроде бы даже визитки были, Дитто занималась их появлением на свет путем третирований ближайшей полиграфии, — чтобы не расслабляться между занятиями.

+2

15

Танец продолжается вновь. Бо напоминает мне движения, и мы начинаем заново, но уже танцуя друг с другом. Хорошо, что мой партнер по танцу такой же новичок, как и я. Танцевать с Бо мне было бы неловко, постоянно думать о том, что я явно делаю что-то не так. Не туда ставлю ногу или руку, да и вообще, забыла уже большую часть движений.
Я уже успела привыкнуть, что жизнь Бо состоит из танца, я же напротив - наблюдатель, которому это все сложно и непривычно. Зато я бы с удовольствием нарисовала этот день.
Рисунки запрыгали бы, завертелись, складываясь в единую историю и сумели бы показать нечто более красивое, чем я со своими неловкими движениями. Мы танцевали и я совершенно забыла о Бо, забыла о наших прошлых встречах, о каких-то желаниях. Я двигалась в такт, плыла по течению музыки и считала про себя. Танец не для всех жизнь, для многих - это движения под счет. Для меня сейчас было именно так. Иногда даже казалось, что музыку я не слышу. Но потом она с новой силой врезалась в мое сознание и я пыталась не только считать, но и слушать, и двигаться под то, что я слышала. Все-таки танцевать в клубе под музыку как умеешь и как хочешь, совершенно не похоже на то, что мне приходилось делать сейчас. Получала ли я какое-то удовольствие? Да, думаю так можно сказать. Мне было интересно и не скучно, но буду ли я танцевать и разучивать этот танец сама, дома - очень вряд ли. Исключение, наверное, составит лишь если Бо предложит поучится вдвоем. Тогда это приобретет новые краски, а я люблю испытывать новые ощущения. А еще обожаю чужое внимание и во время того танца, внимание парня будет уделено только мне. Как сейчас, внимание Бруно. Он следит за тем, как двигается сам и за мной. Конечно же, внимание ценно, особенно для человека, которому всегда всего мало. Мало времени, мало людей, мало внимания, мало любви и обожания. Больше, еще больше, и еще как можно больше.

Когда Бо сказал, что у нас осталось десять минут, я неожиданно для себя осознала, что у меня получается уже куда лучше. Нет, у меня просто уже получается хоть как-то. И, возможно, я даже не забуду эти движения уже через неделю. А этот урок я точно вспоминать буду еще долго.
Последний проход был уже куда уверенней. Мы с Бруно двигались уже в одном ритме, почти шаг в шаг. Хотя танец был далек от совершенства, я собой почти гордилась: не было оттоптанных ног, сломанных конечностей и испорченного настроения, а значит - все прошло на ура.
Музыка еще играла, в очередной раз подбивая наши теле начать танцевать, но Бо уже говорил, что достаточно. И только сейчас я поняла, как же сильно устала! Отступив на шаг от партнера по танцам, лучезарно улыбнулась: - спасибо, за чудесный урок. Это было интересно. - Потом повернувшись к Бо: - спасибо, это было чудесно. - И вновь Бруно: - я уверена, ваша партнерша будет счастлива танцевать с вами. У вас отлично получается. - Дальше в мои планы входило пойти надеть обратно чулки и туфельки. К тому же, не хотела мешать учителю разобраться с дальнейшими занятиями.
Подхватив сумку и туфельки, я отправилась в комнатку, попрощавшись с Бруно. Я не думала, что он задержится на долго. А мне еще нужно было привести в порядок прическу и проверить телефон, который у меня как обычно стоял на беззвучном.

В телефоне не было ничего интересного, только смс-ка от подруги, которая предлагала вечером сходить на выставку ее нового парня. Конечно же, я согласилась. Мы давно не виделись и нужно было обсудить мою нагрянувшую из неоткуда симпатию. Потом аккуратно, чтобы не поставить зацепок надела чулки и туфли. Приятно было ощущать себя опять высокой.
Пока я была в кабинете музыка успела стихнуть, а потом включиться вновь, но уже совершенно другого стиля и не так громко, как раньше. Выйдя из комнаты, увидела, что Бо остался один. - Я безумно устала, как у тебя получается танцевать весь день? - Я не знала, сколько у нас еще времени, чтобы побыть вдвоем, но зачем-то тратила его на разговоры. Еще очень хотелось спросить насколько я ужасно танцевала и не было ли ему за меня стыдно, но не спрашивала. Очень часто люди пытаются сгладить углы, говоря с людьми, которые им нравятся и очень часто, сглаживая угол, получается абсолютно другая фигура, далекая от истинной.

+2

16

Танцевать в суде я умел как никто другой. Там иные движения, другие зрители, там тоньше атмосфера, что заставляла быть на предел своих возможностей, как умственных, так и физических. Казалось бы, я привык. Но едва я мог быстро понять куда поставить ногу, чтобы не сделать подножку Руте, не уронить ее, да и себя тоже. Я не смотрел на партнершу, а только на ноги и порой на движения Дё, когда тот корректировал нас. Это было интересно, быть той копиркой, что сейчас из меня делали, а парень был тем лекалом, по линиям которого мне приходилось идти. В зеркало смотреть я даже боялся. И вспотел вовсе не от нагрузки, танец был весьма энергичным, а от неприсущего мне волнения. Надо же, я так не трясусь и переживаю в суде, когда в моих руках свобода человека, как здесь, где от одного выпада ноги, могут пострадать двое: Рута и я.
Моя нога повторяет зеркально движение ножки девушки, тут же возвращаем обратно. Носок. Чуть надавливаю рукой на спину Руте, так как ушел чуть вперед темпа, а она не успевала, но я придержал ее, и мы уходим на другое движение. Музыка, шаг, чуткое ухо ловит шаг Дё, глуховатый, утонувший в музыкальном ряду наших действий, вспоминаю именно то движение, что я в прошлый раз «съел», опоздав и засмотревшись в зеркало на себя, а не на парня. Плавно, чуть уступая ритму, я все таки смог. Готов радоваться как мальчишка. Вероятно и Рута поймала себя в этой музыке, так как она не сбивалась и не давала мне этого сделать. Я даже стал успевать следить за Дё, ножками девочки и собой, украдкой поглядывая в зеркало. Тело будто выучило стихотворение и теперь, практически без запинки, чеканит его. Правда сбивается на запятых. Я улыбнулся сравнению. Танец это своего рода тоже песня на стихи известного только учителю поэта. Тело знает, чувствует и «читает».
Едва Дё сказал о десяти минутах до конца, я почувствовал такую дикую усталость. Когда не думаешь об окружающих мелочах, увлеченно и сосредоточенно ставишь ногу именно так, а не иначе, раскрываешься, не отпуская партнершу, что вы в красивом движении вскидываете руки чуть вверх, а потом вновь сближаетесь, то ощущение долгого, практически беспрерывного танца нет. еще один прогон. Звучит как шутка над «больным». Признаться в усталости? Пожалуй да, я смог бы это сделать, причем усевшись на пол и сидеть минут пятнадцать. Но прогон это сильно, это целая партия, кусок, большой отрезок того, что мы постигли за сегодня.
Мне даже не верилось, что в студии исчез звук мелодии. Это было…. Жестко. Да, для меня очень жестко. Хвала, что я не задыхался, при моем то объеме употребления никотина. Поцеловав ладошку Руты, я поклонился. Слегка кивая девушке:
- Если вы считаете, что я не потерян, то поверьте, мне это льстит, чуть чуть. Удачи тебе, рыжая колдунья. – Едва дверь за девушкой закрылась, как я припал к стакану воды, делая жадно пару глотков. – Не трудно записать адрес на листке бумаги? – прошу Дё мне дать возможность отдышаться. Гул в ушах стоял такой, что я едва мог его слышать. Но я все же прошел пару кругов по залу. Иначе готов был просто сесть и не двигаться. Мышцы хоть и разогрелись, но чувство одеревенения наступало также быстро. – На счет графика, у меня плавающее свободное время. Но я готов оплатить тебе неустойки и сдвиги режима, если ты согласен подстроиться под меня. Как я и сказал вначале нашего общения, тридцать процентов сверх оплаты за индивидуальные занятия.
Пока мы с Дё обменивались контактами, информацией, я успел прийти в себя, чувствуя бодрость и некую поэтичность. Перекинув пиджак, я пожал руку французу, скрылся за дверью. И тут на моем лице было блаженство через боль. Мои ноги совсем отказывались сгибаться, и я ощущал себя конем, что умеет подниматься в гору, но с горы никак. А пройдусь как я пешком до дома. А машину… махнул рукой, потом. Все потом. Сейчас главное с лестницы спуститься на своих двоих, а не кубарем.

+3

17

В каждом занятии, проходившем в этой студии на протяжении уже нескольких успешных и достаточно плодотворных лет, всегда было что-то особое, что-то особенное, не позволяющее просто так забросить на страницу календаря новый отработанный день, перелистнуть и навсегда там оставить: новое знакомство, оставляющее кроме десятка потешных фотографий на телефоне и в сети немало приятных минут общения, объятий и обещаний скорой встречи, новое знание, которое приходит от на удивление талантливых учеников, новый опыт, новая музыка - вот то, что помогало мне не просто танцевать на протяжении практически всего дня, но и общаться с большим количеством людей, проводя все время на ногах практически без пауз и уж точно без перерывов, вот то, что давало энергию для того, чтобы выйти и на частное занятие, и на новую группу вместе с братом, потому что с детьми всегда весело, и в то время, когда преподает кто-то из наших ребят, и на многое, многое прочее: я просто не успевал устать, потому что на протяжении всего занятия был увлечен, и только к середине ночи валился с ног, едва добираясь до дивана или, в лучшем случае, постели, чтобы спать до полудня и по-новой увлекаться очередным днем, в котором обязательно случится что-то особое. Что-то особенное.
Как встреча с Рутой, неожиданно впорхнувшей в студию в своем легком платьишке с волнительно открытой спиной. Сколько раз за этот день я бросал быстрые взгляды на игривый свободный подол, сколько рассматривал цветные линии татуировок, отчасти жалея, что скорее всего никогда не смогу показать ей свою - не похвастаться, просто поделиться, сказать «смотри, мы похоже даже больше, чем казалось»; но я был не собой и только улыбался, как это делал Бо - всегда широко и без стеснения, да ронял голову к плечу, как делал он же, когда чем-то любовался.
Как знакомство с Бруно, отчего-то поведением напоминающим мою старшую сестру, давно и безнадежно отдавшую сердце и душу юридической стезе. Немолодого, но такого воодушевленного, что впору на видео записывать и встраивать в рекламу на нашем сайте. В прикиде, который я оценил с первых минут, и со странными глазами, которые просто нельзя было оставить без внимания даже при том, что я постоянно отвлекался на то, как бы держать себя в нужной канве поведения.
Как «бачата», которую здесь танцевали на удивление редко, потому что из представителей латиноамериканской культуры у нас были только Дьябло, давно предпочитающий совершенно иные стили и если обращающегося к классике, то только в старом американском выражении, да Чачи, время от времени добавляющая в свои программы некоторые приятные характерные элементы, но на том, пожалуй, все - всерьез о том, чтобы открыть класс танцев, которые и так были у огромного количества специализированных студий, никто из нас не задумывался и это занятие было скорее исключением, нежели хоть как-то относилось к нашему привычному распорядку.
Как неожиданный договор и крепкое рукопожатие. Хорошо читаемым мелким почерком я быстро и убористо записал адрес и свой номер мобильного телефона, оставив пометку «только sms! :)», после чего сложил небольшой листок бумаги и, зажав между средним и указательным пальцами, передал ее Бруно. На такую наценку я согласен, потому что как ни крути, а студия - помещение в обеспечении не дешевое и постоянно требующее контроля. Опять же, реклама. И, - я коротко вздохнул, закрывая дверь за Бруно, - на носу день рождения старших двойняшек, нужно что-то им дарить, а на это тоже нужно заработать; прикинув, я решил, что скорее всего за эти занятия возьму с наш с братом счет, если не будет накладываться со студийной занятостью. 
 
Устала? — подхватив Руту под ладони, я слегка покружил ее на месте, осторожно, чтобы не случилось никакого травмоопасного казуса, — сила привычки, — прикоснулся ладонью к своей груди с левой стороны, широко улыбнулся, — и любви, — обнять ее, прижать к себе, в том же танце закружить - тронуть пальцами обнаженную спину, где прикасался Бруно, и перекрыть невидимый след своей рукой, но вместо этого я только слегка поглаживаю большими пальцами по тыльной стороне ее ладоней, чудесно-маленьких, восхитительно-нежных, — я рад, что ты зашла. Что у тебя появилась такая идея, — шаг, другой. Почти вальсирование, но скорее - просто плавное хождение в полную дисгармонию с поставленным на фоне ремиксом, — ты торопишься? — если верить часам, то и у меня скоро продолжались рабочие будни, но этот момент хотелось отдалять как можно дольше. Я любил свое занятие. Но я любил и время с Рутой... время. С Рутой. Руту, — так жаль, — я чуть наклонился к девушке, прикоснулся костяшками пальцев к мягкой щеке, — может быть, нам нужно видеться чаще, — взгляды. Улыбки. Как старшеклассники в школьном коридоре, пока никто не видит, — м? — ближе. Еще немного. Слегка прикрыв глаза, я наконец-то сделал то, чего хотел еще с самого утра, еще до танцев, занятий, усталости: поцеловал свою маленькую рыжую награду, путь до которой ничем не уступит дороге к Олимпу. Уверенно, но нежно, чтобы не рушить то ощущение какой-то трогательности, милости, что было в начале встречи с этими полуулыбками и вопросительно вскинутыми бровями; и все равно сердце забилось быстрее. Очаровательные бархатные губы Руты, маленький чувственный рот, манившие меня еще с фотографий, лишенных тактильности снимков, были точно такими, как я представлял себе, не способный избавиться от фантазий. В поцелуе - короткое, игривое касание языков. Всего на секунду, только раз - французы говорят про «поцелуи душ» и едва ли можно усомниться в этом.

Отредактировано Remy Le Besco (2016-06-26 04:27:12)

+2

18

Если бы можно было растянуть какой-то момент на часы - я бы с удовольствием хотела остаться в здесь и сейчас. Касание рук, улыбки, разговоры ни о чем и обо всем. Как будто впервые идешь по траве: боязно, но сочная упругая трава приятно холодит ступни. Идешь по полю, делаешь шаг - трава прогибается, второй шаг и на месте, где до этого стояла нога опять зеленый ковер. Никто не узнает, что здесь кто-то ходил. Так и мы с Бо: никто, кроме нас, не узнает, как мы прикасались друг к другу. Как мысленно уже давно подошли друг к другу поближе.
Но если бы кто-то здесь был, кроме нас, увидел бы лишь держащихся за руки людей. Людей, которые танцуют совершенно не в такт музыке, но на какой-то своей определенной волне. - Я не знаю, пока еще не думала об этом. - Наверное, если бы я знала, что через час мне не нужно быть на учебе, я бы могла сказать, что устала. Я бы могла спросить: нельзя ли мне остаться здесь. Я бы захотела остаться до вечера, чтобы потом провести остаток ночи вдвоем. Но нет, у меня не было много времени, до универа еще нужно добраться. Так мало времени и так много желаний.
- Когда это говоришь ты, хочется верить. - Наверное, мои вопросы выглядели также глупо, как если бы меня кто-то спросил - не надоедает ли мне вечно рисовать что-то в своем скетчбуке, альбоме, холсте или даже просто - на салфетке. В другой ситуации, я бы укорила себя за глупость вопроса, но сейчас у меня нет на это времени. Мысли сосредоточены только на Бо и на движениях. Это не танец и танец одновременно, наш собственный, который вряд ли кто-то поймет. После таких танцев влюбляются, но мне уже достаточно. Еще чуть-чуть и будет слишком сильно. Еще чуть-чуть и мне захочется убежать от чувств.
- Мне захотелось тебя увидеть... в прошлый раз я сбежала, как Золушка. Разве, что туфельку свою не забыла. - Но оставила что-то другое. Что-то, что куда важней. - На учебу нужно скоро... - Можно было бы забить и не пойти, но я не могла так сделать. Конец года, совсем скоро итоговые оценки и нужно было заработать хороший балл, чтобы провести лето как хочется, а не за учебой.
Мы уже не танцуем, стоим напротив друг друга. Даже при моих высоких каблуках, я маленькая и Бо приходится наклоняться ко мне. Голос тише, а взгляда и не оторвать: - Возможно... - хочется ответить "да", сказать, что "было бы здорово", но слов слишком много, их они выстраиваются как стена, отгораживают. Потому произнести и одно - слишком много. А взгляд не оторвать...

Бо наклоняется еще ниже и целует. Желаемое с самой первой минуты нашей встречи наконец-то случается. Глаза закрываются сами собой, и ощущение, словно все происходит впервые. Такие робкие и неловкие. Он уже давно не мальчик, да и это не мой первый поцелуй. Но происходящее кардинально отличается от тех развязных поцелуев после клуба. Сейчас происходит что-то светлое и волнующее, как школьницу и первую ее любовь, а не как женщин, которая готова сорвать с себя одежду. Необычно и немного забавно. Будто с разными людьми. Мысль мне совершенно не нравится и при этом, я без ума от происходящего. Когда человек может быть настолько разным, когда он может и волновать и возбуждать - разве нужно что-то еще?
Но поцелуй, как и в прошлый раз, прерывается телефонным звонком. Теперь нарушительница спокойствия - одна из подруг. Я не беру трубку, сбрасываю, но момент уже прошел. Тот чудесный момент поцелуя, который хотелось бы растянуть надолго. - Мне пора... - Еще один поцелуй, но уже прощальный и отличающийся новым окрасом. Быстрый, с намеком, что "продолжение будет". И это продолжение обещает нечто большее, чем просто поцелуй.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » motivate you at this time