Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » The fire inside you is mine too


The fire inside you is mine too

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Участники:Mårten Åkesson, Jacqueline de Rouge
Место: лес и глухая деревня
Время: конец мая
Время суток: в основном ночь
Погодные условия: ясная погода
О флештайме: Когда ведьма в опале, то лучше при себе иметь надежного телохранителя. А мощный оборотень прекрасная кандидатура на эту роль. Но удастся ли коварной колдунье подчинить себе неукротимое чудовище? Или же сила возьмет верх над хитростью?

+1

2

[NIC]Sigurd Holm[/NIC]
[STA]Лютый[/STA]
[AVA]http://sf.uploads.ru/t/1VMJn.png[/AVA]

http://s1.uploads.ru/t/pV2S6.gif http://s8.uploads.ru/t/Fbq6j.gif

*****

Какого быть не таким, как все? Не просто выделяться неприятной внешностью, иметь свободные компрометирующие взгляды, отличные от прихоти местной правящей аристократии, следовать собственным богам, а то и вовсе быть блаженным. Какого родиться существом, одним из тех, кого в этом правом мире считают проклятыми, отлавливают и сжигают без суда и следствия?
В клане Хольм каждый знал с самого младенчества знал какого скрываться от всего мира и притворяться тем, кем ты не являешься. Учиться охотиться, сражаться, убивать. Падать и вставать. Выживать. Об этом знал каждый оборотень любого рода, иначе просто никак.
С малолетства из клана в клан ходили устрашающие легенды о том, как в давние времена люди и прочие принятые ими расы выжгли дотла несколько поселений оборотней, как согнали несчастных в проклятые гибельные земли, полные опасностей и отчаяния, надеясь, что жалкие остатки выживших сгинут и без их помощи.
С малолетства каждый "щенок" в клане Хольм уже ненавидел весь внешний благополучный мир и готовился отразить любой удар с честью сурового бывалого воина, который никогда не дрогнет перед любой битвой и не попадётся в оковы сомнений.
Таким был и Сигурд, ставший в своё время вожаком. Убив в честном поединке наследия силы сводного младшего брата, он был вынужден бороться с интригами так и не простившей его мачехи, а после и вовсе покинуть клан ради безопасности своей самки и детишек, отказавшись от бремени правления в пользу ещё одного брата. Перебить половину клана - породить ещё большую волну ненависти и жажды мести. Нет, Сиг хотел процветания и мира своим соплеменникам, но те хотели власти и это удручало оборотня - будто бы участи "проклятой" расы им было недостаточно, нужно устраивать распри внутри семьи. Возможно он был недостаточно мудрым вожаком, как показал его опыт, ум коварных обиженных женщин может легко победить мощь сильного бесстрашного мужчины.
И всё же Сигурд был рад оказаться отшельником, построить домик в горах для супруги с подрастающей дочерью, ждать пополнения и вместо власти посвятить свою жизнь именно их безопасности и счастью. И всё бы ничего, если бы в один роковой день самый сильный оборотень из клана Хольм не получил бы своё прозвище, отражающее его истинную суть - Лютый. Вернувшись с охоты, Сиг обнаружил своих девочек казнёнными - всё указывало на почерк людей из внешнего мира. Как они вышли на их уединённый горный домишко, когда об его существовании знали лишь несколько соплеменников? Отчаяние, безумие и боль, охватившие оборотня с головой, зародили в нём неверное направление мыслей о предательстве. Самый крупный и самый сильный оборотень клана Хольм - единственный оставшийся бурый медведь-кадьяк среди более мелких хищников - в заветное полнолуние нагрянул в поселение с жаждой убивать. В то время, как все оборотни традиционно сковали себя серебряными браслетами, прежний вожак заявился в деревню в своём истинном обличье. Голодное кровожадное чудовище. За ночь он собственными мощными лапами и зубами убил всех своих соплеменников от мала до стара. Не смогли с ним справиться и те немногочисленные оборотни, что сторожили деревню, охотясь такими же полоумными зверьми в окрестностях леса. Они были лишь волками или дикими хищными кошками, раза в два-три меньше своего бывшего вожака. Что уж говорить о тех несчастных, скованных браслетами из серебра и охваченных всепоглощающими страданиями от бесконечной боли?
По утру, очнувшись непривычно сытым, рожей в распотрошённом брюхе одного из соплеменников, Сигурд пожалел лишь о том, что ничего не помнит и что не смог насладиться местью.
Слухи о случившемся распространились и среди других кланов, как дружественных, так и враждебных и нейтральных. Его прозвали Лютым, а сам оборотень был вынужден уйти во внешний мир, на "благополучные" земли, ведомый неостывшей жаждой мести. Теперь он был чужаком везде. Пока через пару лет не понял, что безжалостные убийства первых встречных и по большей части обычных торговцев да бардов не заглушат его боли и уж тем более не вернут ему семью. Потерянный, без смысла жизни он начал скитаться по землям внешнего мира, полностью отдавшись во власть дУхов. Он не лез на рожон, но и особо не скрывался, когда забредал в небольшие деревушки или города с целью сбыть тушки пойманных животных, обработанные шкуры и выделанную кожу, чтобы после на эти деньги выпить вдоволь грогу, потрахать пышнотелых баб и побузить. Двухметрового мощного мужика со странными замашками "дауна", размалёванного пеплом, мелом, углём да кровью поначалу всегда обходили стороной, но деньги - сворованные или честно нажитые - творят чудеса. К тому же его всё чаще стали принимать за северных жителей с некоего далёкого острова. Никому и в голову не приходило, что среди них бродит самый настоящий оборотень, потерявший цель в жизни, аки неприкаянный призрак.

*****

Вот и очередное роковое полнолуние. Надо бы остаться в своей богами и дУхами забытой лачуге посреди болотных лесных топей, где соседями твоими являются разве что различные злобные твари да нежить. Снять кожаные перчатки-наручи и надеть браслеты, старые покоцаные, но исправно готовые вывернуть всю твою плоть вместе с душой наизнанку, вот только без обращения. Оковы куда более болезненные, лишающие свободы и звериной сути, но хоть как-то гарантирующие, что на утро оборотень вообще проснётся, а не перегрызёт половину деревни или города и выведет охотников на своё убежище, а после окажется пойманным, когда ослабеет, вернувшись в человеческое тело.
Но в эту ночь Сигурд напивается, словно в последний раз, обуреваемый невероятным предвкушением свободы, трясущийся от возбуждения и ликования, снимает всю свою одежду, вытаскивает многочисленные металлические кольца из ушей и носовой перегородки, оставляет топоры и выходит на прогнившее крыльцо с очередной бутылью прокисшего вина.
Сегодня он наестся вдоволь или же набегается, если позволит хромая правая нога, где в бедре когда-то застрял серебряный болт менее удачливого, чем Сиг, охотника-законника.
Сегодня на волю выйдет МЕДВЕДЬ и будь, что будет.
Сегодня он полностью доверяется дУхам леса.
Сегодня будет прекрасная ночь.

Отредактировано Mårten Åkesson (2016-05-05 01:36:18)

+1

3

Я всегда была в стороне от обычных людей, с самого детства. Они не понимали меня, а я не понимала их, да и не хотела понимать, не стремилась к этому. Когда мать пыталась отправить меня поиграть с другими детьми, я старалась их избегать, мне не нравилось как они на меня смотрели, как сторонились и обзывали меня "отребьем нечистого", о какой дружбе или хотя бы мирном сосуществовании могла идти речь? Я заступалась за себя, в ответ обижая их, а потом просто стала избегать с ними всякого контакта, мне не хотелось иметь дела с этими тупыми детьми. Мать мою тоже не жаловали в городе, где мы жили - говорили про нее всякое... И что она нечиста на руку, что убивает ночами зверей голыми руками и что я дочь дьявола, хотя на самом деле все было совершенно не так.. Просто мой отец был кое-кто из высокопоставленных особ, у которого моя мать была прислугой, но когда она наивно подумала, что ее полюбили, вельможа выгнал ее за порог дома, не желая даже слышать о том, что у него будет ребенок. Мама никому не говорила, кто этот человек, знала только я, когда подросла, а все остальные выдумали такую историю, чтобы очернить несчастную женщину. Собственно, будь я более уродливой, как остальные дети в городке, да не с таким огненно-рыжим цветом волос и белоснежной кожей, то никому бы и в голову не пришло обзывать бедного ребенка. Но люди, видя почти идеальную красоту, наверное завидовали и просто не могли смириться с тем, что в природе бывает и такое. А все, что не входило в рамки их понимания было от нечистого и не от мира сего.
Так я и росла, отдельно от всех, изгнанная обществом детей и их родителей, и единственными близкими людьми для меня были мама и бабушка. Последняя, кстати, передала мне много знаний о том, как приготовить различные целебные и смертельные отвары, как предсказывать погоду и урожай по знакам, которые нам дает природа, как понимать зверей и угождать духам, которые нас всюду окружают. Только моя бабушка все использовала исключительно в мирных целях, я же, озлобленная на весь мир почти, не собиралась уступать своим обидчикам и частенько использовала такие знания в качестве наказания. Подрастая я научилась разным другим заклинаниям и обрядам, найдя в нашем доме огромную книгу, старинную и совсем не касающуюся светлой магии. Мои наказания становились все жестче и злее, но никто не мог вывести меня на чистую воду, ни у кого не было никаких доказательств, что к какой-либо неприятности причастна я. Едва мне исполнилось шестнадцать, то погибли мать и старенькая бабушка. Люди, озлобившись на нас вконец, решили, что это мы причастны к тому, что в городке вымер почти весь скот, хотя никто из нас не был виноват. И жестокие ублюдки сожгли наш дом... В это время я была в лесу и я не знала, что происходит... Вернувшись, я поняла, что о моего дома осталась одна зола и моя злоба на тупое, грязное население возросла вдвое. Но и мне не удалось избежать их желчи, люди схватили меня и отправили к нашему королю, чтобы он принял решение о моей казни. Но все пошло не по их плану, чего мне снова не простили. Король был очарован моей красотой, и выгнал всех из зала, чтобы остаться со мной наедине. Он умолял остаться с ним, пообещав, что защитит меня от нападок народа и я согласилась... Вот только я совсем не собиралась отвечать на его чувства.. Хоть все и знали, что за свою нынешнюю фаворитку король снесет голову любому, даже королеве, которая ненавидела меня так же, как и все население. Меня оставили при дворе, где я провела год, где мне на каждом шагу строили козни, а я делала так, чтобы обидчики получили по заслугам. Мне бы хотелось занять место королевы, но я не смела убрать ее со своего пути, так как не хотела быть в опале у короля, который просто потерял голову, влюбившись в меня и оставив свою законную супругу ни с чем. Я мягко уговаривала правителя принять самому такое решение, хоть это было бы и неслыханно - оставить свою жену, а на ее место посадить ведьму. Но если бы эта ведьма родила бы королю наследника, коего подарить королева была не в состоянии...
Только сама правительница была ведьмой еще похуже меня. Узнав о том, что ей грозит пасть с престола, она попросила у аптекаря яд, который подлила в свой напиток, чтобы ей стало плохо. Король был обеспокоен этим и приказал найти того, кто посмел поднять руку на королеву, а бутылочка от яда была брошена в мою постель. И таким образом я попала в немилость короля, который не хотел даже слышать о том, что я совсем ни при чем здесь и меня бросили в темницу, несмотря  на то, что мой правитель знал, что у него скоро может появиться сын. Только королеве и этого было мало...Она подсыпала отраву и в мое питье, желая, чтобы я якобы погибла в темнице от холода или болезни. Но яд только избавил меня от ребенка, а моя жизнь осталась в сохранности.  И хоть несколько дней я попросту не могла поднять с холодного пола темницы, никто даже не подумал позвать врача, так что я могла и умереть в тюрьме. Только на пятый день один из стражников сжалился надо мной и под страхом смертной казни открыл дверь темницы и ночью вынес меня через потайной ход, оставив на попечение своей старушки-матери, которая выходила меня за несколько ночей. А потом я сбежала... Меня объявили опасной преступницей, назначили золото за мою голову и послали стражников разыскивать меня в город и близлежащие деревни..
Около полугода я скрываюсь в лесу на краю королевства, каждый день страшась того, что меня найдут и накажут за мои злодеяния и за те, которых я не совершала тоже. Но лес мой самый надежный дом и пока что он служил мне самым верным убежищем, где мне никто не мог навредить.
Сегодня полнолуние - самое лучшее время для разных обрядов и кодловских танцев под белой, полной луной. Сегодня я буду упиваться лунным светом, который сделает меня здоровее, красивее и опасней, чтобы мне никто из стражников и не мог навредить, пав перед моей красотой. Самое мощное оружие, которое я могла приготовить для мужчин, которое не позволит им убить меня и даст время бежать дальше, пока я не найду еще более сильную защиту...

+1

4

[NIC]Sigurd Holm[/NIC]
[STA]Лютый[/STA]
[AVA]http://s5.uploads.ru/t/2UrhR.jpg[/AVA]

Последний жадный глоток, и бутыль из мутного стекла отрывается от потрескавшихся влажных губ. Несколько красных капель мерзкого вкуса срываются на землю. Мужчина нетерпеливо откидывает ненужную тару в сторону, та летит прямо в стену старой покосившейся болотной избы и разбивается вдребезги.
Судорога. Резкая боль, пронёсшаяся жгучей волной по телу. Судорога. Ещё одна. И ещё.
Изуродованные оковами-браслетами руки с силой упираются в гнилые половицы крыльца. Мужчина сгибается и тяжело дышит. Хрипящим свистом, вырывающимся из рта и ноздрей.
Снова судорога. И ещё одна, ещё, ещё, ещё! Долгожданные, невыносимые, но такие желанные, мать их!
Пальцы на руках вдруг скрутило. Импульсы, натяжения связок и мышц, защемление нервов. Его тело начало выворачиваться под неестественными углами, изгибаться из стороны в сторону в конвульсиях, словно беспомощная марионетка. Сигурд засмеялся, от нестерпимой боли и зарождающегося под её влиянием безумия. Ухватился за несущий столб крыльца в попытке удержать равновесие, но тело уже не слушалось. Оно перерождалось, выпуская изнутри мощного агрессивного и бесконтрольного зверя. Вечно голодное, двухметровое в холке, чудовище. Оборот - пренеприятный процесс, как для наблюдателя, так и для непосредственного участника.
Смех сорвался на противоестественный вопль не то человека, не то животного. Изменялось всё. Оборотень непросто скидывал с себя человеческую "шкуру" и органы чувств, заменяя их плотной густой медвежьей шерстью и звериными органами, но и перестраивал всё тело - выворачивал кости, наращивал массу в зависимости от своей природной и поддерживаемой в гуманоидном обличье, менял связки, мышление, повадки. Вырывался наружу истинной сущностью.
Утомительно долгий, но не оставляющий равнодушным процесс. Он либо притягивает и восхищает извращенные безумные души, либо ужасает и толкает к бегству, не оглядываясь, со всех ног, успеть убежать как можно дальше, пока возродившийся зверь не заметил и не погнался за вами, ведомый жаждой вкусить свежего мяса вместо объедков своей человеческой плоти.
Зычный рык разнесся по окрестным болотам, пугая местную живность с насиженных мест, что ещё не успела по каким-то причинам убраться куда подальше. Треск, хруст, клацанье и смачное чавканье почти сошли на нет, и мощный озлобленный медведь, куда крупнее природных естественных тварей, грузно пошлёпал по мшистой почве, утопая обезображенными из-за серебряных оков лапами в болотной воде. От крыльца на этот раз был отломлен порядочный кусок - Сигурд не успел свалиться наземь, чтобы уберечь свой дом даже от небольших разрушений.
Лунный свет приведёт его к вкусной добыче. И не одной.
Сегодня медведь насытиться вволю.

Отредактировано Mårten Åkesson (2016-05-31 19:00:24)

+1

5

Кто бы знал, как тяжело скрываться в лесу молодой девушке.. Пусть даже этот лес больше твой дом, чем любая покосившаяся изба в ближайшей деревне. В людские поселения мне нельзя было соваться, потому что там меня могли сразу найти. К тому же люди такие недалекие создания в основной своей массе, что едва увидев меня рядом с собой сразу же окрестили бы меня прислужницей Дьявола. Мне не нужно было бы даже ничего делать и говорить - они бы все решили за меня, осудив меня лишь за цвет моих волос и глаз...
Но все-таки иногда приходилось бродить по местным поселениям, укрывшись от всех длинной холщовой накидкой, и прислушиваться к сплетням, которыми местные жители только и развлекались. Необходимо было знать, что планирует король и что ждет меня в ближайшее время. И я услышала.. Краем уха, что сегодня ночью будут стражники снова рыскать по лесам и болотам, в надежде найти ту самую ведьму, которая посмела совершить покушение на королеву. Если бы хоть кто-то знал, кто на самом деле на кого совершил покушение.. Но мне никто не поверит. Никогда.
Свет полной луны озарял ту небольшую поляну, около которой я обитала. Скинув накидку, я вышла в центр, наслаждаясь прохладным воздухом, овевающим мою кожу и голубоватым светом луны. Еще несколько минут и можно начинать свои колдовские танцы, которые наполнят меня силой, красотой и способностью одурманивать всех и каждого, кто встретится на моем пути. Так что те, кто бросился на мои поиски в который раз, будут сражены и не будут помнить ничего, если внезапно им удастся найти меня.
Я раскинула руки в стороны, начиная кружиться посреди поляны. Лес притих, слышен только легкий шорох травы да уханье филина. На моих губах появляется улыбка, затем звучит смех, эхом уносящийся в чащу леса. Любой обычный человек посчитал бы меня сумасшедшей, но никому из них не понять, какой невероятной радостью и силой наполняет ведьм этот странный, ночной обряд. Все невидимые существа, обитающие в лесу, его духи, сходятся к моей лунной сцене - я их чувствую, они готовы тоже поделиться своими силами со мной. Ветер, земля дают мне свою мощь, вода и огонь на очереди.. Радость и восторг накрывают меня с головой, но внезапно эта эйфория прекращается, остановленная громким, утробным рыком. Я замираю посреди опушки, все духи исчезают, словно тоже испугавшись этого звука. Под чьими-то тяжелыми шагами хрустят ветки и это меня пугает. За все долгие месяцы, проведенные здесь я не сталкивалась ни с кем, кто бы мог издавать такие звуки. Это не зверь, но и не человек, мне трудно различить это существо на таком расстоянии. Я собираюсь броситься в бегство, но внезапно на опушке показывается огромный медведь, он больше обычного, глаза безумны, а из пасти раздается глухой, утробный рык, от которого волосы становятся дыбом. Теперь я понимаю, что это оборотень, вырвавшийся на свободу - на его лапах ужасные раны от оков, которые были видимо, разорваны на мелкие железки.
Бежать не выход, оборотень тут же набросится на меня, поэтому я замерла, стоя в лучах лунного света, думая над тем, как обезопасить свою жизнь. И в мою голову закрадывается мысль, что именно такой защитник был бы мне очень кстати - исполин-зверь, который по моему приказу готов разорвать любого, кто посмеет навредить мне или даже просто произнесет угрозу. Мне только нужны серебряные оковы, тогда этот медведь мог бы быть моим телохранителем.. Но сейчас нужно было сделать так, чтобы этот безумный зверь не растерзал меня на месте. Все колодовские амулеты вместе с одеждой остались в дупле дерева, до которого я не успею добраться. Оставался только серебряный полумесяц, висевший на цепочке на моей шее. Если вдруг зверь кинется на меня, я смогу причинить ему боль и пронать этим острым украшением, но нападать первой было глупо да и не хотелось..

+1

6

[NIC]Sigurd Holm[/NIC]
[STA]Лютый[/STA]
[AVA]http://s5.uploads.ru/t/2UrhR.jpg[/AVA]

Лес дышал вздохом каждой твари, наполнявшей его, ветром, гуляющим сквозь кроны исполинских древ и мелкой поросли, сквозь травы и кустарники. Лес пел песни на разный мотив. Лес жил полной жизнью. И медведь, грузно переступающий по болоту, словно вновь возродился. Словно и сам ожил, как будто ранее его никогда и не существовало. Наверное так и было, но отголоски разума вылавливали из своей памяти похожие моменты, уже когда-то испытанные и неоднократно. Медведь был счастлив. Но ещё он был голоден. Безумно и бесконтрольно.
Втянув носом окружающие запахи, пытаясь определить сквозь затхлость и влажность болот что-то съедобное и живое, нежели очередная местная мерзкая тварь, порождение магических забытых сил. Сейчас медведь не мыслил, как человек, человек внутри него глубоко спал, а зверь наслаждался. Утром, если медведь не попадёт в серьёзную передрягу ни с нежитью и прочими опасными существами, ни с более слабыми, но не менее опасными людьми, человек порадуется, когда вернётся, испытав всю сладость столь позабытого и запретного перерождения в зверя, непередаваемое чувство желанной свободы, выпущенных инстинктов, что вечно скованы в целях безопасности и под гнётом человеческой оболочки. Нет счастливее оборотня, способного свободно отдаваться своей звериной сущности. Ибо в этом смысл их существования. И их же проклятие, полученное в очень давние времена от одной ведьмы. Но нет такого оборотня, который мог бы делать это свободно даже в собственном проклятом государстве, куда их всех давным-давно согнали люди. Проклятые опасные земли, обречённые рано или поздно на погибель. Не то, что здесь, в славном королевстве. Но здесь сам оборотень погибель для всех. Погибель и та же жертва, которую всё-таки возможно, если не убить, то серьёзно ранить, особенно, если на его пути окажется специально обученный охотник, а то и несколько. Или же какие-нибудь сильные маги или ведьмы.
Учуяв запах предполагаемого ужина, медведь двинулся вперёд, стараясь как можно тише подкрасться к своей добыче. Но он был слишком огромен и тяжёл, а лесная почва, если не хлюпала болотным мхом, то трещала сухими ветками под мощными когтистыми лапами. Ускорившись, зверь набрёл на поляну, освещаемую лунным светом. Сама луна его вела к своей добыче. Лакомый кусочек - не зверёк и даже не зверь, а человек. Значит, мяса и костей побольше будет и не придется потом сплёвывать шерсть. А тут даже никчемных одежд нет. Ни оружия. Беззащитное хрупкое тело. И всё-таки худое, но всё же лучше, чем какой-то мелкий заяц или ночная птица.
И, угрожающе зарычав, медведь бросился на свою цель, брызжа слюной, фыркая ноздрями, сверкая острыми зубами и смертоносными когтями, делая выпад мощной лапой.

+1

7

Я так и стояла, замерев, на своем месте, надеясь, что зверь меня не тронет. Но если бы это был просто медведь.. Этого же монстра невозможно было провести, он прекрасно чуял свою добычу, и ему не интересны были мелкие зверьки, которы попрятались в лесу - его интересовала я.
Я крепче сжала свое предполагаемое оружие, насторожившись, следя взглядом за движениями оборотня. Чудовище грузно ступало по сухим ветвям и нельзя было представить, что такая громадина может передвигаться быстрее и ловче. Сердце колотилось как сумасшедшее, хотелось бежать, но нельзя было, поэтому я словно приросла к земле, не отрывая взгляда от оборотня.
Если я успею его ранить, то сумею сбежать, а возможно и обезвредить его. Мне нужны были только серебряные оковы, которые я могла бы сотворить, но на это потребуется время. Поэтому придется только обороняться, если..
И в этот момент чудище громко зарычало, так, что у меня по телу побежали мурашки, а потом со всей прытью помчалось ко мне. Медведь был огромным, его занесенная надо мной уже когстистая лапа могла бы меня убить с одного размаха. Но я сумела увернуться и полоснуть серебряным полумесяцем по этой самой лапе.
Рык, полный злобы и боли снова вырвался из пасти медведя,  а я отскочила в сторону. И пока оборотень мотал своей громадной головой, пытаясь понять что произошло, я взмахнула своим оружием вновь, скользнув острым краем по морде зверя. Теперь на нем есть мое клеймо - я узнаю оборотня в любой деревне по тем ранам, которые есть на нем с этого момента.
- Получил, зверюга? - прошипела я сквозь зубы, выставив вперед острие полумесяца.
Я была напугана до полусмерти, но знала, что теперь оборотень немного придет в себя. Серебро сохраняет остатки человеческого рассудка в звере. Поэтому чаще всего их или убивают серебряными кинжалами, или же одевают на них оковы из этого металла, чтобы даже при трансформации сохранялся разум человека.
За деревьями послышались еще чьи-то шаги, а затем голоса. Это были стражи, которым было велено искать меня. Я быстро глянула на медведя, потом снова в направлении голосов.
- Давай, беги туда.. Там тебе будет больше еды, там не один человек, а целых пятеро, тебе будет чем полакомиться.. Ну! - дрожа всем телом, я указала разъяренному оборотню в сторону чащи леса. Если он разоовет этих стражников, то одной опасностью для меня будет меньше.. Я всем сердцем надеялась, что чудовище выберет более лакомый кусок вместо меня, но пока праздновать победу было рано..

+1

8

[NIC]Sigurd Holm[/NIC]
[STA]Лютый[/STA]
[AVA]http://s5.uploads.ru/t/2UrhR.jpg[/AVA]

Было бы глупо считать, что такой огромный неповоротливый зверина с лёгкостью управится с мелкой и более прыткой изворотливой жертвой. И зверь это понимал, поэтому-то всегда охотился из засады. И то не всегда помогало, но на то и охота. Выслеживание или установление ловушек, ожидание, загон, адреналин, жажда, голод. Многие прекрасные чувства переполняли зверя, когда он выходил на свободу. Вот только как же давно это было, ведь оборотень столько лет сдерживал свою суть в человеческом теле, заключая себя в оковы и мучительно жутко пережидая каждое полнолуние. Сегодня этому не бывать! Никаких мучений! Только свобода, ярость, полноценность и небывалое счастье. Так думал Сигурд, когда решил не надевать серебряные старые оковы, с которыми сроднился за большую часть своей жизни и которые так ненавидел.
Но надо быть глупцом, чтобы думать, что всё пойдёт по твоему плану. Глупцом или самоуверенным болваном. Что в принципе одно и тоже.
Раз уж так хотел насладиться всем тем, чего так не хватало все эти годы, так и не напивался бы накануне трансформации и сейчас мог бы контролировать ситуацию, а не отдавать всего себя в мощные лапы голодного безумного зверя.
Вот уж никак животное не ожидало того, что в лапках такой аппетитной жертвы окажется что-то способное нанести ему вред. Серебро! Кто бы мог подумать!
Припав на повреждённую лапу и злобно рыча, медведь забеспокоился. Этот манёвр от рук жертвы сделал своё дело - начал возвращаться разум человека, а сам зверь уже терял свою власть над огромной мощной тушей, способной одним взмахом нанести смертоносный удар.
А второй "добил". Оборотень взвыл, переходя со звериного рыка на некое подобие человеческого крика-рычания, пока и вовсе не затих, срываясь в бульканье и хрипение. И если лапу лишь полоснуло и сейчас края горели от сильной боли, даже не думая начинать медленно регенерироваться, то вот в морде остался отломавшийся кусок. Не стоило так рьяно крутить головой.
Зверь начал отчаянно царапать себя лапой, не убирая когтей, пытаясь вырвать, убрать, избавиться от разъедающего опасного металла. Сквозь непомерную, пронзающую само естество, проникающую в мозг боль и собственные муки, хриплое фырчание, переходящее на жалкий скулёж и яростное, почти беззвучное рычание, медведь всё-таки услышал чужой голос. Тонкий, перепуганный, пытающийся приказывать.
Взгляд "человеческих" глаз, полных ненависти и боли, устремился на источник. Трясущаяся от страха девчонка, источающая слабость и испуг через один только едва уловимый человеческим, но не животным обонянием хищника запах. Схватить и растерзать её к грёбаной нежити, вот только в её руках что-то блестит. Сверкает опасными переливами на лунном свету. Это она! Она его сделала. Сучка.
Оборотень взвыл, но из звериной глотки вырвалось лишь подобие рыка. Боль пронзала и обволакивала. Он снова, ничего не соображая, попытался избавиться от серебра, но лишь содрал с морды куски шерсти и плоти, что и без его помощи отвалились бы сами чуть погодя - металл разъедал плоть, превращая его морду в открытую кровоточащую уродливую рану. По каким-то неведомым оборотню обстоятельствам серебро начало таять, уж так показалось ему. Словно расплавленный металл в кузне мастера оплавляет его сущность и разум, растекаясь вместо формы для будущего изделия по его роже, сползая на грудь.
Сквозь все эти мучения девчонка всё-таки сумела перевести его внимание с себя. Сигурд и сам услышал сторонние голоса. Охотники! Они пришли за ним? Нужно срочно уносить лапы, с ними он точно сейчас не справится, да и там далеко не один вооружённый человек. Дураки в полнолуние по лесам безоружными не шастают. И медведь, рыкнув на свою недавнюю жертву, развернулся и как можно быстрее поковылял прочь. Подальше от этих людишек, побеждённый и серьёзно раненый. Нужно спрятаться и расковырять морду, чтобы избавиться от опасного металла-окислителя, но сейчас, сейчас самое главное убраться отсюда, чтобы хотя бы выжить.

Отредактировано Mårten Åkesson (2016-06-25 16:33:03)

+1

9

Нет игры. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » The fire inside you is mine too