Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » 21 Под гнетом гуманности ‡- goodbye my love goodbye -


21 Под гнетом гуманности ‡- goodbye my love goodbye -

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

http://funkyimg.com/i/26Lnm.png

Участники: Aimee Arando & Ange Arando, Jason Westwood
Приглашенный игрок: Фелисити
Место: прекрасный город Сакраменто, Капитолий
Время: 1 декабря 2015, пятница
Время суток: после 20-00
Погодные условия: +16, проливной дождь, пониженное давление
О флештайме: Этот день служит напоминанием о необходимости остановить глобальное распространение эпидемии ВИЧ/СПИДа, в США он отмечается на самом высоком уровне. Штат Калифорния не стал исключением.


http://funkyimg.com/i/26Lnu.png

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embed.pleer.com/small/track?id=B2m4r6Bf7fdg2Bp0b&t=grey"></param><embed src="http://embed.pleer.com/small/track?id=B2m4r6Bf7fdg2Bp0b&t=grey" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>

http://funkyimg.com/i/2izHp.gif
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cabe.png[/AVA][STA]عليكم عليكم[/STA]

Отредактировано Ange Arando (2016-10-23 12:18:18)

+2

2

http://funkyimg.com/i/2bTzF.jpg

http://funkyimg.com/i/2bTz8.jpg

http://funkyimg.com/i/26Lp5.png

Карьера – чудесная вещь, но она никого
не может согреть в холодную ночь. (с)

Мир ощущался по-новому. Мир стал громче и ярче, больше. Даже дышать я стала иначе, полной грудью, смакуя каждую секунду жизни. Тем временем декабрьское солнце обжигало глаза даже сквозь черные линзы солнечных очков, а ветер вызывал целый океан мурашек и последующий резкий озноб. Я не хотела вспоминать о Шоне, но не забывала ни на секунду. Его вытянутый образ следовал за мной второй тенью, накрывая все, к чему я прикасалась или посвящала мысли.
Эйме говорит, что со временем это пройдет. Мы вместе, а это самое главное. Мы близнецы. А мой сомнамбулистический поиск невидимого Кадата окончен. Я не поняла, что она хотела сказать, но верила безоговорочно и до конца, ведь так говорила Эйме. Моя лучшая, совершенная, единственная половина. Вряд ли у каждого из нас может быть больше одной половины, и я совершала непростительные ошибку, когда позволила усомниться в этом.
Сегодняшний вечер в Капитолии был грандиозен не только размахом убранств, но смыслом моего участия. Количество цветов, плакатов и лент уступало разве что четвертому июлю. Операторы света и звука, декораторы, официанты, промоторы были только частью свиты Всемирной кампании против СПИДа. Причастность к этому мероприятию можно было бы считать чудом, даже с протекцией отца (что он не скрывал), как и участие Эйме.
Она хотела меня отвлечь, максимально занять, заинтересовать хоть чем-то, чтобы у меня, наконец, открылось второе дыхание. Мы давно не проводили столько времени вместе. Наверно, только когда учились в колледже для девочек. Я честно пыталась делать все, что она предлагала. Но моральных сил хватало, чтобы довести до итога проекты, чьи колесики уже были запущены. В остальном я шла на таран на перевес со сногсшибательным словом «надо» Я занималась набором клиентов на рождественские вечеринки, начав с простых коммерческих предложений старым клиентам. В сумочке были приготовлена стопка новых визиток. 
Признаюсь, какая-то тоненькая струна тинькнула, когда во время традиционного ужина папа поинтересовался у нас на счет сегодняшнего вечера в Капитолии. Я чувствовала испытующий взгляд сестры.. Раз я собралась жить дальше, нужно было использовать каждый шанс завести нужные и приятные знакомства. Возвращение с той стороны Луны не должно было этому помешать.  Сердце не каменное, оно стучит и бьется. Пусть и не сегодня, но раны затянутся. Все будет хорошо, повторяю, как мантру.
Ми должна была появиться в ближайшее время. Ей пришлось уйти с работы пораньше, чтобы сменить платье и попасть в салон красоты. Все действительно становится хорошо, когда я вижу свою точную копию не отражении. Теперь я поняла, почему она настоятельно допытывалась, у кого я буду делать укладку. От широты улыбки сводит скулы, но это не имеет значения.
- Извини, мне нужно отойти, - обращаюсь к младшей помощнице миссис Томпс (если кто-то еще не в курсе, кто такая миссис Томпс, сегодня у вас не получится избежать этих знаний), с которой мы подготавливали ленточки для гостей, - кажется, сестра приехала.
И голос стал живее, глаза смотрят ясно, я стремлюсь преодолеть пространство как можно быстрее и телом и мыслями. Весь мир исчез в темно-синем цвете ее платья. Были только серебристые глаза и ее мягкая, взволнованная улыбка.
Вот как Эйме влияла на меня.
- Ми, - я жарко выдохнула ее имя, а завладев ее ладонью, мягко прокрутила ее вокруг оси, - если ты хотела сделать мне сюрприз, то я просто в полном восторге. Все будут смотреть только на тебя.
Мне захотелось продолжить, кружить ее под звуки настраиваемых инструментов на сцене, наплевав на всех и вся. Она знала, как мне важно ощущать себя ее частью, и, кажется, была близка к тайнику со вторым дыханием.
От созерцания ее совершенства отвлек до оскомины надоевший голос вышеупомянутой миссис.
- Наши гости начинают прибывать. Двое уже ожидают в вестибюле. Прошу всех занять свои позиции.
Руководитель Кампании штата имела полное право давать указания, безусловно, но это не помешало мне закатить глаза. Ускорившееся броуновское движение неуместно повлияло на любовь всей моей жизни, вынуждая ее выходить на новый уровень беспокойства. На щеках появился румянец, еще чуть-чуть и она начнет покусывать губы.
- Да не волнуйся ты так, Ми! – переключаюсь на действительно важное для меня, и обнимаю ее за талию, шепчу на ушко, - мы со всем справимся.
В какой-то мере ее состояние забавляет. Прекрасно помня, как она подтрунивала надо мной на первом благотворительном вечере, который мне помогала организовывать мама. Переплетаю пальцы с ее, привычно поглаживая большим тыльную часть ее ладошки, и чувствую глубочайшее умиротворение. Мы вместе. Вместе мы справимся со всем, даже со списками из пятисот приглашенных гостей.
Через полтора часа непрерывных приветствий и улыбок, я пообещала себе расцеловать папочку при первой возможности. Времени, чтобы сверить пригласительный  со списком и вручить символ сегодняшнего вечера хватало, чтобы обсудить прошлые встречи с гостями. Некоторые успевали похвалить мои организаторские способности. Хотела я или нет, но второе дыхание окрылялось, придавая глазам блеск, а улыбке кокетство.
- Добро пожаловать на Вечер солидарности, - я услышала голос Эйме и продолжила фразу, даже не увидев, с кем она говорит:
- Добрый вечер, позвольте Ваши пригласительные, - я улыбалась доброжелательно и галантно глядя на пару перед нами.
Второе дыхание, на ветрах которого меня беспощадно несло вперед с ураганной скоростью, позволило обратиться к Джейсону Шону Вествуду и его спутнице так же, как к любому приглашенному.
И тут же сосредоточилась на женщине. Ее прическе, вечернем туалете, платье и сумочке. В итоге сосредоточилась на руке в атласной черной перчатке, протянувшей раскрытое пригласительный.
- Спасибо большое, - я уткнулась в список, чтобы как можно медленнее искать обоих, и не зря. Следующая фраза Эйме прибила меня к полу.
- Мы очень рады видеть вас, профессор, - кажется, она уже вручила им ленточки и они собиралсиь уходить.
Но мне ничего не оставалось, как плавно и гордо вскинуть голову и подтвердить слова Эйме. Мы вместе. Вместе со всем справимся. Даже с тем, что может меня убить.[AVA]http://funkyimg.com/i/2cabe.png[/AVA][STA]عليكم عليكم[/STA]

Отредактировано Ange Arando (2016-05-27 14:51:31)

+2

3

Пожалуйста, будь моим смыслом.

Быть почти тобой. Быть естественным твоим продолжением. Настолько естественным, что иногда прекращать ощущать себя вовсе. Иногда забывать, что я и ты разные люди. Иногда искренне удивляться, что у нас есть необходимость общаться с кем-то кроме друг друга. Иногда искренне, исступленно и неистово, но очень неосознанно ревновать тебя до дрожи по всему телу или просто дрожи в кончиках пальцев. Иногда не осознавать, что это почти нездоровое, болезненное чувство, которое если не убивает меня (или нас?), то почти поглощает с головой. Этому нет объяснения, ни логического, ни физического, ни какого либо еще. Это просто мои ощущения (или наши, Анжи?).
Каждый день, когда я просыпаюсь и когда засыпаю, мои мысли сосредоточены не на моем возлюбленном (которого у меня, откровенно говоря, нет) и не на том, как его найти, обнаружить и попытаться понадежнее ухватить. Мои мысли сосредоточены на тебе, Анжи. На том, как ты в этот момент времени себя ощущаешь. Здорова ли ты, комфортно ли тебе, не ввязалась ли ты в какую-нибудь глупость?
Каждый день приносит нам какие-нибудь сюрпризы к которым мы, если честно, не всегда готовы. Но мы всегда знаем, что есть друг у друга. Мы всегда знаем, что есть кому позвонить и есть на кого положиться. Никаких сомнений, что мы естественное и единственное возможное продолжение друг друга. Поэтому я искренне удивляюсь, когда понимаю, что тебе нужна не только я. Еще более искренне я удивляюсь в тот момент, когда осознаю, что этот человек мне кажется не достойным тебя. Ревность и желание помочь тебе мешаются внутри меня в такой гремучий, безумный коктейль, что мой мозг просто не может оставить этим мысли при себе.
На сегодняшний вечер я приезжаю позже, чем ты. Почему? Все очень просто - я делаю все, чтобы быть предельно, максимально похожей на тебя и удивить этим и мою крошку Анжи и всех окружающих. Одинаковые платья, туфли и даже укладка. Абсолютно идеально и нереально одновременно. Когда я вхожу в зал и вижу тебя, у меня появляется настойчиво ощущение, будто я заглянула в зеркало. Самое прекрасное зеркало на свете это ты, Анжи. Я улыбаюсь, когда вижу, как ты бросаешь все дела и спешишь ко мне, улыбаясь в ответ. На какое-то мгновение мир вокруг перестает существовать, потому что мы обретаем друг друга. Так происходит почти каждый раз, когда мы встречаемся.
- Все будут смотреть только на нас, Анжи, - отвечаю я, отмечая, как приятно моя рука покоится в твоей мягкой, податливой ладони.
Когда я вижу, как ты закатываешь глаза, то сама едва удерживаюсь от такого же поведения, но вместо этого только сдавленно хихикаю и тут же надеваю на себя абсолютно непроницаемую маску серьезной леди. Серьезной для всех, кроме тебя. Однако, не смотря на всю мою выдержку я понимаю, что ужасно волнуюсь, а на моих щеках так и норовит появиться не слишком здоровый румянец. Нервно закусываю губу и ощущаю, как ты подбадривающим движением приобнимаешь меня за талию, утягивая за собой в нужную сторону зала. Мне сразу же становится уютнее и спокойнее. Все налаживается, когда рядом есть ты.

Как долго мы проверяли пригласительные до того самого момента, как на пороге появился мистер Вествуд? Я наклонила голову вниз и спрятала ухмылку, которая так невольно коснулась моих губ, а уже через секунду посмотрела на него открыто и приветливо и произнесла:
- Добро пожаловать на Вечер солидарности.
Сколько пройдет мгновений до того момента, как ты заметишь, с кем я поздоровалась? Секунда, две или три? Я знаю, я чувствую, что ты не можешь выпустить его из вида. Ты не сможешь его не заметить. А я всего лишь хочу посмотреть, как твои глаза встречаются с его глазами. Я хочу посмотреть, насколько сильно ты привязана к нему, Анжи. Я хочу понять, почему он так нужен тебе, ведь я могу сказать со стопроцентной уверенностью, что вы не подходите друг другу. Вы не_пара.
Я краем глаза замечаю, как свет на секунду меркнет в твоих глазах и ты словно умираешь прямо тут и прямо здесь. В это мгновение мне становится неуютно, гадко и больно колет сердце из-за того, что я заставляю тебя страдать. Но я тут же одергиваю себя, напоминая себе, что вы не_пара и надеясь, что Джейсон не заметил того, как поник твой взгляд всего секунду назад.
- Мы очень рады видеть вас, профессор, - я улыбаюсь еще более ослепительно и гадаю на тему того, какой ураган случился в его голове, когда он увидел перед собой двух абсолютно идентичных девочек. Каждая из нас сейчас точная копия той, что запала ему в душу. Скажи на милость, мистер Вествуд, как ты справишься с двумя Анжи вместо одной? Что ты будешь делать с таким "счастьем"?
Возможно, я через чур коварна. Возможно, я жестока и безжалостна, но...
Это все лишь потому, что я хочу спасти тебя, Анжи.

+3

4

[AVA]http://funkyimg.com/i/29SNy.gif[/AVA]

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embed.pleer.com/small/track?id=B6qb86B5mmeq0B9t&t=black"></param><embed src="http://embed.pleer.com/small/track?id=B6qb86B5mmeq0B9t&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>

Save my soul from the dark!*
Дверца клетки захлопнулась, попутно защёлкнув шпингалет за моей спиной. Скажи, благочестивый опоссум, как давно ты скрываешь своё воспалённое воображение, ...даже от своего психиатра!? О, да! Давай, пожалей себя на досуге. Я был заключён в самых мрачных твоих воспоминаниях. Ты сам сковал меня, отстранившись от частных сеансов и обретя личного спасителя нашей гнилой души. К несчастью, она была у нас одна на двоих, и тебе придётся делиться. Ты не подпускал к мисс-совершенству, изворотливо переводил темы, стараясь не провоцировать меня. Мать твою, у меня не было шанса на реванш! Наша куколка с шикарными формами была слишком холодна на сеансах, так словно никогда в своей жизни не кончала и являлась девственницей. Я столько раз околачивался возле ее кресла в твоём сознании, но ты даже ухом не повёл. Признаться, мне было обидно. Даже когда мои пальцы сошлись на ее поразительно-соблазняющей шейке и растворились в воздухе, ты был апатичен.
Наша поразительная болезнь, святоша. Ты называл себя Джейсоном, в то время, как при рождении нам было дано имя Шон. Надо же, сколько гребаных откровений на такие короткие и благочестивые дни. Только вся проблема нашего совместного существования в контроле. К слову, с этим сталкивались все Вествуды и мало, кто знал как жить с ним правильно. Я начал прорываться в тебе, лишь ты давал слабину. Тогда щелкал затвор дверцы и вуаля, вот он я...
Я видел, как ты принимал душ. Мы оба смотрели на поток воды и каждый по-своему. Один из нас всегда видел мир в оттенках сепии старых фото, другой же лицезрел с широко-раскрытыми глазами, улавливая все яркие цвета и впитывая их кожей.
Мой несносный и низкий друг, ты, кажется, что-то забыл. Я нудил в твоей голове на протяжении всего дня. Ныл вместе с висками, отдавая молоточками лёгких спазмов. Психосоматика - отвратительная штука. У тебя всегда болит голова на дрянную погоду, признайся. Я испытывал и на себе, только всегда быстро избавлялся от этого дерьма.
Мне не нравились твои новые препараты. Мисс-перфекционизм переборщила, и ты начал всё забывать. С появлением нового медицинского дерьма меня стало гораздо меньше, а апатии больше. Например, сейчас. Ты упорно не обращал внимания на стук в дверь, а я молил Люцифера долбануть тебя, чем тяжелее по голове. Например, было бы даже кстати, если бы распылитель душа сорвался и зарядил по темечку. Но нет. Ты продолжал двигаться в ритме заевшей пластинки Джима Моррисона.
Тогда я не выдержал:
Убей себя сам и облегчи всем жизнь...
Гребаная медлительность. Я искал способ прорвать защиту, выстроенную сильнодействующими препаратами. Всё дело было в твоей попытке отключится от всего, что так дорого мне. Точнее, не так. Давай перемотаем твою изжёванную, божественную плёнку на тот момент, когда ее ещё так не потрепала жизнь. Сегодня был день борьбы со СПИДом. О нет, его ты не подхватил. Из нас двоих в похоти специалистом был я. У тебя не было отклонений, кроме вялых сперматозоидов. Я хоть и был кобелём, но "лишай" в дом не тянул. Я был животным благородных кровей.
Только объясни мне, когда ты выкинул из памяти приглашение всемирной компании против СПИДа на благотворительный вечер? Ты делал это целенаправленно, надеясь, что и я утрачу воспоминания.
Окстись, мудак, у нас разные миры...
Надо же начало действовать. Тебя сломала девчонка. Профессор Вествуд обломился, как тростинка. Я действовал на тебя примерно так же, как и плеть брата Сэмюэля. О! Как жаль, что ее больше нет.
Я давил на тебя медленно, просачиваясь каплями и распыляясь паром по душевой кабине. И когда ты уже не мог пережёвывать свою пластинку с плотно поджатыми губами, ворвался я...

Я вёл своей рукой тебя к двери. Перепадами температуры обдавало наше покрытое татуировками и нагое тело. Закинув на обнажённое и мокрое плечо полотенце, нажимал на ручку двери и отступая назад, прохрипел вместе с тобой:
- Входите, - ибо я знаю, кто ты.
Мисс-перфекционизм врывалась в наш унылый мирок так же вяло и сдержанно. При всем своём голодном либидо, я бы не смог сейчас возбудиться. Даже если бы ты и начал дрочить, прости святоша, меня не торкнуло. Можешь винить лечение, ... вот её.
- Мисс Баллантайн, вы вовремя, - опираясь рукой о кухонный стол и прижимая к груди полотенце другой, я опять портил твою благочестивую репутацию.
- Профессор Вествуд?
Я соображал, пока ты тормозил. Даже подумать не мог, что с этим новым медицинским дерьмом будет так сложно. Твоя апатичность передавалась по инерции и мне. Пока я думал, наш личный психиатр уже направилась обратно на выход. Тогда я прохрипел ей в ответ:
- Вы так быстро уходите? Я не заразный...
Удерживая ручку двери, блондинка, качнув головой, отпарировала в своём фирменном, холодном тоне:
- Да вы неадекватное животное, профессор Вествуд!
Здесь я мог поспорить с ней. Яйца я не чесал и танец живота не исполнял. Мы с ней были не настолько близки. Правда сегодня перешли на более высокий уровень отношений между пациентом и врачом. Она увидела не только тебя со всей паранойей, но и познакомилась уже со мной, ...абсолютно нагим и открытым перед ней. Это гораздо лучше всего твоего нытья, святой Джейсон.
Я смотрел на неё щенячьим взглядом, а она в тоне фюрера сказала, что будет ждать в машине. В СВОЕЙ машине. Кретин, она тебя сейчас опустила дважды ниже плинтуса. Это даже хуже, если бы каблуком отдавила мою гордость мирно спящую между наших ног. Удивлённо поведя бровью, я открыл рот:
- О, да, моя госпожа, - ей в пору латексный костюм да нагайку в руки.
Мой лихорадочный мозг пробуждал в тебе вялое ощущение жизни. Да, она у нас была слишком извращённой, зато какой весёлой и насыщенной, мой друг-онанист.

[float=left]http://funkyimg.com/i/2c9SW.gif[/float]Go to hell and bring back my soul
Once I sold it for fame and gold
Go to hell and bring the flame to Rome
Tell the Devil I'm not coming home
**

Я копировал тебя, подгоняя под себя костюмчик профессора Вествуда.
Наши прекрасные метаморфозы. Рано или поздно они добьют одного из нас. Рано или поздно один исчезнет и канет в небытие к праотцам. Давай потягаемся, святой ублюдок!
У тебя были жалкие на вид костюмы. Я стоял, рассматривая твой никчемный гардероб и почесав ягодицу, нервно качнул головой:
- Ни вкуса, ни стиля, - так словно ты вылез из пуританской семейки.
Мне приходилось копировать тебя во всем, не исключая и очков, запонок и слабо-ощутимого аромата от Кензо с нотками морской воды и лайма. У тебя было несколько одинаковых костюмов. Клонированием занимался что-ли на досуге? Ты даже не знал, но я выкинул несколько, оставив один. Он сидел на нашем теле примерно так же, как дамские кружевные панталоны.
Мой новый доминант в лице психиатра сидела в своей машине, когда я в нее сел.
- Вы всегда апатичны, мисс Баллантайн, или это я так влияю? - я смотрел на нее твоим взглядом сквозь роговую оправу очков.
- Не льстите себе, профессор Вествуд, - у нее всё было правильно.
Поворот-отворот. Даже скорость была выстроена по плану мисс-перфекционизм. Взгляды, движения и тональность голоса. Мудак, по-моему она робот с силиконовыми сиськами! Первое время в машине я пытался разрядить обстановку, ведь ехал на встречу к своей крошке и неважно, что Ангел давно пал ниже Ада. У нее было дурное влияние помешанного на религии человека. Мы говорили вкратце и о том, что так интересовало моего "психологического" доминанта. Она задавала редкие вопросы, искоса поглядывая на меня. Я же отвечал довольно абстрактно, поигрывая штангой во рту. Сеанс тут, сеанс там...
Когда мне наскучили попытки прорвать нашу стену, я неожиданно спросил:
- А вы не забыли мой пригласительный? - я косился на блондинку, переводя тему на пространственный вопрос.
Капитолий, к которому мы подъезжали, внушал не меньшее ощущение пустоты, чем и тебе. Но такова была суть Вествудов. Ты не хотел ехать, а я настоял. Наши предки были одними из первых поселенцев, внесших в жизнь этого города очень многое, так что заткнись и подчиняйся правилам!
- Я ничего...
- ... никогда не забываю...
- ...никогда не забываю.

Это был далеко не наш мир, ублюдок! Мы оба это знали, но упорно играли роль, ради достижения тех или иных целей. Когда-то Отто Рихтер (Джейкоб Вествуд) так же входил в городской совет, лишь чтобы доказать значимость собственной персоны. Его не интересовала так Новая Гальвеция, сколько плантации которым он потом дал собственное имя "Атлантида". Все наши предки лезли, как мухи туда, где больше было деньжат. Только ты сдал немного, то ли унаследовал шизофрению, то ли совсем недалекий.
- Можно вас попросить, профессор?
Цокнув языком и подставляя при этом блондинке локоть, я повел головой:
- Смотря как именно вы будете просить.
Сжав мою руку, блондинка тихо прошептала на ухо:
- Я вас очень прошу, не играйте со своей штангой. Проявите дань уважения этикету.
Святоша, когда все окончиться, я клянусь, шею ей сверну и трахну. Или трахну и шею сверну. У моего психиатра была отвратительная черта: при всей своей женской сексуальности, она умела выбешивать с первой сказанной фразы. Ее тон голоса, как и весь образ, напоминал больше неестественную кожуру, ею же созданную.
- Мы очень рады видеть вас, профессор, - резко оборачиваясь, я нахмурился.
Точнее, не так. Нахмурился ты во мне от неожиданности. Я же был готов к этой встрече. Анжи плюс Анжи.
В данный момент следовало ущипнуть за задницу мисс Баллантайн и сказать ей, что препарат не прокатил. У меня двоилось в глазах. Натягивая слабую ухмылку имени профессора, я смотрел безразличным взглядом. Твоим взглядом, ублюдок. Две девочки вместо одной, наверное, эффект в постели от обоих был бы прекрасен, если бы некто не внедрился в МОЮ личную жизнь.
Я видел тебя в этот момент. Ты был рядом, за спиной мисс-перфекционизм. Только смотрел ты не в декольте нашей спутницы, а за стойку. Твоя привычная апатия сменилась гримасой неожиданности и что? Что это? Страх? Или отвращение к себе? Я поглаживал руку Бейтрис, пока ты бредил раздвоением картинок.
Только я не отвечал мисс Арандо, а кивал головой в знак приветствия. Незначительная попытка настроить себя и выкинуть раздвоение из головы. Только это было не Вертиго, а близняшки Арандо. Одну из них ты грозился убить, другую боготворил я.
Мисс Баллантайн отвечала за меня, а я сравнивал их беглым взглядом. Никаких отличий, ничего лишнего. Идентичность Арандо поразила тебя до глубины души, а я придавленный твоими препаратами, не имел даже возможности играть штангой во рту. Наш Фюрер вел меня вперед, как марионетку. Ты же так и остался торчать возле стойки. Смотрел сквозь гостей на объект своего маниакального поклонения смешанного с отвращением и ненавистью. Добро пожаловать, профессор Вествуд, в мир иллюзий и реальности. Выбирай, что тебе больше по вкусу, только мои игрушки не трогай.
———
* Спаси мои душу от тьмы!
———
** Иди к чёрту и верни мою душу!
Когда-то я продал ее ради славы и золота.
Иди к чёрту и верни свет в Рим!
Скажи Дьяволу: я не пойду домой!
(англ.)

Отредактировано Jason Westwood (2016-05-25 22:43:02)

+4

5

Впиваюсь взглядом в воздух перед собой. Я поднимала и опускала голову над планшетом со списками, улыбалась и говорила дежурные приветственные фразы, спеша зафиксировать душу в радиусе отмеренных выверенных движений сотнями повторений. Остаток времени, проведенный на входе, превратились в сплошную попытку остаться в вертикальном положении, в то время как кто-то всесильный развлекался, ослабив межпланетное притяжение. Кокон из осколков воспоминаний и сердечных ран сузился под искусственно созданным давлением взбалмошного демиурга, не пропуская ни свет, ни тьму, не позволяя даже вздохнуть лишний раз. Бездна, словно потолок в голове сумасшедшего, желала упасть, растворить мою невыносимость в астероидном пожарище апокалипсиса. Объяви на меня охоту сам Уицилопочтли, ничего не поменялось.
Я стояла за стойкой на входе в огромный помпезный холл, отмечала гостей и желала приятного вечера всем и каждому.
Судьба не посылает больше, чем мы можем выдержать. Судьба стояла рядом, скользя встревоженным и отчаянным одновременно взглядом по моему профилю. У судьбы были мои глаза, мягкость французского произношения и ослепительная открытая улыбка, которая чаще воспринималась окружающими как приглашение к продолжению. 
Когда тамтамы перестали громыхать в сердце и в голове, факты соотнеслись сами собой. Стараясь исключить малейшую возможность пересечься с Шоном, я просматривала предварительные списки приглашенных и в прямом смысле задерживала дыхание, открывая каждую новую страницу. Трех штудирований хватило, чтобы поверить написанному и выдохнуть с облегчением. Профессора Вествуда там не было. Но эффектная блондинка протянула два приглашения. Из соображений безопасности выпуск глянцевых билетов контролировала служба внутренней безопасности штата и подделать его было невозможно. Только двое имели право вносить и согласовывать списки в комитете. И если этого всячески избегала я, оставался только один человек – ты, Эйме. Сердце сжалось в приступе жалости к себе, но выбирая между наждачной болью и самым чудесным в моей жизни, я продолжала заставлять легкие вдыхать и выдыхать.
Жизнь продолжается, стрелки бегут по кругу, а вечер шел закономерных ходом, по накатанному сценарию. Следуя известной схеме, я сделала жест брюнетке модельной внешности с эмблемой Кампании на лацкане брендового пиджака.
Протягивая ей планшет со списком в одной руке, я крепко сжимала твою руку в другой.
- Кортни, верно?
- Да, верно, - она хочет отвечать спокойно, с чувством собственного достоинства, но щенячий восторг не скрыть.
- Продолжишь?  - она буквально выхватывает планшет, и мы обе знаем причину.
Кто же упустит возможность поприветствовать опаздывающего губернатора и сверкнуть перед ним глубоким вырезом декольте? И мы -  ровняетя "я", только другие буквы - идем в празднично украшенный зал.
У нас не было времени поблуждать в море знаменитостей, политиков и просто богатых людей, я повела тебя к столику с нашей фамилией на табличке. На самом деле было еще десять минут до начала официальной части, но я боялась столкнуться с ним. Краем глаз боязливо осматривала толпу и неосознанно ждала, что голос с хрипотцой окликнет Мику Морнингстар, погружая меня в омут отчаяния и страха. 
Отпускаю твою руку мягко, на корню давя мерзкое отвратительное желание и взрывную фразу «как ты посмела?!». Бесконечную минуту не могу разорвать тишину, а ты смотришь и видишь все, словно знаешь наперед и терпеливо, с состраданием ждешь. Родители еще не появились, им есть с кем обменяться любезностями,  и я благодарю за это высшие силы.
Никто не может помешать, и я вынуждаю целый мир замереть, перестать вращаться, прорываясь сквозь голодную смертоносную пустыню прошлого. Я смотрю в твои глаза и вижу небо, искрящееся антрацитовое небо, солнечные лучики в уголках глаз. Ты вся излучает сияние, и истерзанное сердце томится ослепительной вспышкой. Ты думаешь, что знаешь меня, и в этом бесконечно права. Но после всего, чему я позволила с собой, невозможно остаться прежней. Мы изменимся обе. Прости меня.
Вместо обвинений, криков, требований объяснений я говорю самую понятную и часто звучащую между нами фразу:
- Я люблю тебя, - поглаживаю твои пальцы и улыбаюсь светом, который ты наполняешь меня, - для тебя я смогу все, что угодно. Чтобы ты не приготовила, ты во мне не разочаруешься.
Громкие слова не нужны, само по себе признание - обещание верности. Кроме тебя все бессмысленно и нелепо. Это наваждение на двоих, правильное и осознанное. Единственная возможность спастись. Ты сама расскажешь, для чего он здесь, а я смогу понять, обязательно. Стоило сознанию коснуться его образа, все мысли разлетались напуганными птицами, и выработанное спокойствие взрывной волной паники блестело в израненных безумием зрачках, грозилось пролиться слезами.
Ты_не_можешь_желать_мне_зла. Это тоже самое, что пытаться убить себя. Ты на такое не способна.
- Ты отлично справилась, - шумно выдыхаю, словно переворачиваю страницу неприятных событий, - не устала улыбаться?
Подставляю ладонь и устраиваю на ней подбородок, нарушая сразу несколько пунктов этикета.
- Интересно, кто такая доктор Баллантайн. Ты же не будешь против, если я погуглю?
Я как будто снова вижу удаляющуюся пару, но чем больше проливается секунд в бесконечную реку времени, тем больше те двое похожи на призраков. [AVA]http://funkyimg.com/i/2cabe.png[/AVA][STA]عليكم عليكم[/STA]

Отредактировано Ange Arando (2016-08-23 01:09:06)

+3

6

Возможно, я делала ошибку. Возможно, что я вообще делаю их одну за другой, втягивая в круговорот событий и тебя тоже.
Нет.
Не так. Ошибку сделала не я. Ты. И втянула меня тоже ты, но в этом я все понимаю. У тебя не было выбора. Ни у одной из нас нет выбора в этом плане, ведь мы продолжение друг друга. Естественное и единственное возможное. Поэтому я не удивлена, что ты рассказала мне о Вествуде. Я так же не удивлена, что ты влюбилась в него. Правда, в этом нет ничего нереального, ничего запредельного. Но я считаю своим долгом спасти тебя от этого. Он не тот, кто тебе нужен. Да, ты нуждаешься в нем. Да, ты по-настоящему влюблена, хотя мне кажется, что еще сама не осознала этого целиком и полностью. И именно это меня пугает. Ты не видишь в нем того откровенного зла, что сверкает при каждом удобном случае. Ты стараешься заметить только хорошее, ослепленная эмоциями и впечатлением, которое он на тебя производит.
Моя миссия спасти крошку Анжи.
Или хотя бы попытаться. Вытянуть из пропасти, в которую ты так легко, так доверчиво соскользнула, словно всю жизнь только и мечтала попасть в лапы профессионального монстра. Я уверена, уж он-то знает, что действительно монстр. По крайней мере судя по тому, что ты рассказывала о его таблетках, он не только знает, он пытается с этим бороться. Внутренне я горжусь им за это. Но очень внутренне, потому что твоя безопасность в сто крат важнее, чем психическое здоровье отдельно взятого мужчины. Даже если ты думаешь, что этот мужчина твоя судьба. Даже если с моей стороны это просто чудовищно непрофессионально. Мне без разницы, ведь на кону крошка Анжи - моя самая великая драгоценность.
Поэтому я давлю в себе чувство вину, топчу его на корню, закидывая камнями и сухими ветками, чтобы оно скрылось, оставило меня и не тревожило более. Не сейчас. Не сегодня.
Мне физически больно видеть в твоих глазах, на твоем лице это разочарование, некое отчаяние и непонимание происходящего. Да, меня разрывает изнутри твои глаза, в которых я так отчетливо вижу слова "это несправедливо!". Ты молчишь, но слов и не нужно. Я знаю, что не будь мы так близки, ты бы взорвалась на этом же месте. Я знаю, что не будь мы так близки, ты бы не простила меня. Никогда.
Но ты прощаешь.
Ты заранее прощаешь мне все. А я прощаю все тебе. И это безумное, нелепое увлечение тоже. Я пройду с тобой от точки А до точки Б. По крайней мере постараюсь это сделать. Я знаю, ты не виновата в том, что произошло. Ты не виновата в том, что тебе понравился именно этот человек. Так сложились звезды, так легли карты. Просто это судьба. И я, возможно, невероятно глупа, раз пытаюсь нарушить ход событий. Но я должна.
Должна не смотря на боль в твоих глазах, которая отдается болью в моей душе. От сердца к сердцу. Мы навечно связаны. Люди говорят, что красные нити судьбы связывают мизинцы возлюбленных, но кто-то на небесах пошутил нелепо и жестоко, связав наши с тобой. С самого рождения. С первого вздоха.
- Я тоже люблю тебя, - и ты знаешь об этом, - и не хочу, чтобы тебе было плохо.
Да, я заставляю страдать тебя сейчас. Но как мне объяснить что это для того, чтобы в будущем тебе стало проще?! Кажется, ничего объяснять и не нужно. По твоим неожиданно прояснившимся глазам я вижу, что тебя прошибло какое-то осознание, неожиданное понимание чего-то. Шумно выдыхаю, позволяя себе расслабиться.
- Устала, если честно, - улыбаюсь тебе одними глазами и подмигиваю, - ты же знаешь, я не создана для всего этого. Ну или не создана для этого в той мере, в которой создана ты, - почти смеюсь, чувствуя, как мало по малу напряжение между нами испаряется, медленно сходя на нет.
- Погугли, - я пожимаю плечами и отвожу от тебя взгляд. Понимаю твое любопытство. В конце концов я и сама не прочь узнать пару строчек лишней информации о Вествуде, пусть даже настолько косвенной. Да и не могу я запретить тебе делать такие вещи. Да, мы ровняемся друг на друга. Влияем друг на друга. Дышим друг другом. Но мы разные люди. И у каждой из нас есть свое пространство. И право на то, чтобы знать. Знать то, что кажется нам нужным и необходимым. Я не имею права просить тебя не делать этого.

+3

7

С совсем уже знакомой укоризной смотрю на тебя, и возвращаю соприкосновение. Кладу свои руки поверх твоих. Тяну на себя, сокращая расстояние настолько, что я могу коснуться дыханием кожи на твоей шее, прошептать:
- Ты права. Ты создана не для этого. Ты создана, чтобы улыбаться мне,  как улыбаешься сейчас. Как будто в мире нет никого, кроме нас.
Это моя реакция на твои сомнения в собственных силах и отдельно – благодарность за разрешение. Отодвигаюсь так же медленно, жадно смотрю на тебя, и плевать, что думают окружающие. Мне нужна только ты.
Твоя реакция на подобные выходки всегда неотразима. Нет-нет, так у меня никогда не получится! Ты редко говоришь подобное мне, но глаза не лгут, как и твои поступки. Задорно улыбаюсь, быстро целую тебя в скулу и сажусь прямо как самая примерная Анжи в мире.
- Итак, - как будто ничего не было, - доктор Баллантайн…
Сосредотачиваюсь над экраном телефона.
- У нее странное имя. Беатрисс, Беатрикс, не поймешь.. А ну да, Баллантайн это шотландская фамилия. Тогда может быть все, что угодно. Даже Бэйтрисс, - удивленно оттопыриваю нижнюю губу, - не суть. О, нашла место работы. Ведущий врач медицинского центра Университета Калифорнии, отделение Сакраменто, специализация нейропсихологии, - делаю заслуженный выдох после такого длинного названия. - Хм, уже что-то… Доктор медицинских наук. Закончила Университет Калифорнии в Сан-Франциско, специализация биология-химия, практику ведет с две тысячи шестого года. Значит ей, - открывает приложение калькулятора, - ей как минимум должно быть тридцать пять. Но я бы ей столько не дала..
Прочитанное вызвало еще больше вопросов. Шон резко поменял вкус в женщинах? Что доктору должно нравится в мужчинах, чтобы она стала с ним встречаться? Она знает, что он не здоров? Все эти вопросы Эйме наверняка могла прочитать на ее лице: сомнение, попытка проанализировать, а затем озарение, и прежде чем успела что-то сказать, Эйме утащила телефон прямо из-под носа.
- Нет, даже не думай, - говоря, она закрывает приложения и ставит телефон на блокировку, - это тебя уже не касается. Особенно если она его врач. Ты мне обещала.
Возвращает телефон.
- Вы не пара. И не потому, что он болен.
Слушаю ее, замерев. Чуть приподнимаю голову, чтобы ее словам было проще перерезать горло надежде, которая против моей воли трепыхалась в дыхательных путях.
- Хочешь, я скажу тебе, где они будут сидеть?
Не знаю, какой реакции она от меня ждала. Киваю быстрее, чем понимаю, что кивнула. Ее вопрос больнее каленого железа, направленного в сердце. Но я позволяю ей. Потому что операции на сердце никогда не бывают простыми. Между всеми пациентами кардиохирургами и мной была огромная пропасть. Моя любовь к Эйме априори не давала мне даже одного малюсенького шанса на смерть.
- В четвертом ряду, практически в центре.
Глаза расширяются от осознания. Я хочу моргнуть, но если сделаю это, слезы уже невозможно будет сдержать. Он будет видеть нас и родителей, как на ладони.
- Пока их нет, - она касается моей щеки, снимая слезинку.
Тонкий намек на ее желание, чтобы я была сильной и независимой. Не_зависимой от него. Самое смешное, что частица «не» всегда вызывает обратную реакцию чисто на психологическом уровне.
Опускаю голову ненадолго и сжимаю ее руки в своих, обретая в своем палаче единственную поддержку, которая способна вытащить из разрывающих меня сомнений. С одной стороны, я была напугана его близостью. Как в прямом, так и переносном смысле. С другой – надежду не так легко убить... В голове возник вопрос, который противоречил всему, что я говорила Эйме. Что будет, если подойти к нему? И заговорить? Что он сделает? Что скажет?
И прежде, чем она успевает прочесть мои мысли, я чувствую привычное нежное пожатие на плече и ауру любимых духов. Отец появляется со стороны Эйме и все в нем желает знать, о чем мы говорим, раз у обеих такое неподходяще интеллектуальное выражение лиц для подобных мероприятий.
- Как дела, девочки? – он никогда не любил откладывать неясности для «более подходящих» моментов.
- Думаем, участвовать ли в аукционе. Миссис Томпс сказала, что господин губернатор разрешил разыграть танец с его участием.
- Джерри очень галантный кавалер, - мягко улыбаясь, мама позволяет отцу усадить ее рядом со мной.
- Ловко придумано, - отец садится рядом с Эйме, - аукцион будет объявлен до того, как начнут собирать чеки. - не спрашивает, а утверждает.
Таков наш отец. Он знает все наперед. Эйме кивает и хихикает. Ей тоже не хочется, чтобы родители умели к нашему разговору какое-то отношение.  [AVA]http://funkyimg.com/i/2cabe.png[/AVA][STA]عليكم عليكم[/STA]

Отредактировано Ange Arando (2016-08-22 22:56:00)

+3

8

В мире и нет никого кроме нас, Анжи.
Я уверена, что стоит только щелкнуть пальцами и весь мир покорится  нам, обрушится к нашим ногам, распадется около них на части. Я уверена, что ты принадлежишь мне, я – тебе, а мир – нам. Возможно, это издержки воспитания. Возможно, издержки моего личного характера. Возможно, издержки твоего ко мне отношения. Всю свою жизнь, с самого ее начала, я чувствую твою любовь. Я чувствую, что не одна. Надеюсь, ты не забываешь, что это касается и тебя. Ты  не одна.Я слушаю о том, как ты рассуждаешь вслух о имени доктора, что пришла с Вествудом. Ты пробуешь его на вкус, взвешиваешь, и, кажется, морщишься. Ты считаешь, что она не достойна. Ну, или не считаешь так, но твой вид говорит об этом. Не всем. Только мне. Я вижу как твои глаза сначала бегают по строчкам в телефоне, а потом уже сами по себе, отображая твое смятение и мыслительный процесс. Я почти физически ощущаю, что, так или иначе, эти размышления причиняют тебе если не боль, то дискомфорт. Ты силишься понять, почему именно она. Я ощущаю на своем языке привкус твоей обиды. Моя крошка Анжи еще не успела ее распробовать и даже осознать, но я уже чувствую ее за тебя.
- Нет, даже не думай, - я словно читаю твои мысли, предугадываю твои дальнейшие действия, а потому ловко протягиваю руку к твоему телефону и выхватываю его из твоих цепких пальчиков, - это тебя уже не касается. Особенно если она его врач. Ты мне обещала, - думаю своими словами я подтверждаю твои не то догадки, не то опасения. Анжи, ведь и в твоей голове промелькнула мысль о том, что она его врач?
- Вы не пара, - я стараюсь быть не грубой, мягкой, но мой голос звучит резко, словно отрезает, отсекает все лишнее,  - и не потому, что он болен.
Или потому. Но факт остается фактом – вы не пара. Моя дорогая крошка Анжи и мистер Вествуд.
- Хочешь, я скажу тебе, где они будут сидеть? – я сама не понимаю, зачем и почему произношу это. Хочу облегчить страдания своей сестры? Или, напротив, напомнить ей, что он пришел не один? Кусаю губу, глядя на то, как моя сестренка скорее бессознательно, чем осознанно, кивает. Вижу, как в глазах Анжи плещется боль и даже страх, а вместе с тем ожидание. И надежда. Надежда, которую надо убить. И это не может сделать никто кроме меня, потому что…Не только Вествуд болен, Анжи. Ты тоже больна. Им.
- В четвертом ряду, практически в центре, - довольно близко к сцене, довольно близко к нам, - пока их нет, - снова протягиваю руку, но на этот раз чтобы стереть с нежной щеки моей любимой сестры маленькую капельку – слезинку. Я вижу, как ты страдаешь, но не могу ничего произнести. Ком застревает в горле – я страдаю вместе с тобой. Чувствую себя разбитой об берег, выпотрошенной, вывернутой наизнанку. В голове судорожно бьется мысль о том, что я заставляю Анжи страдать. Это невыносимо. Но необходимо – напоминаю я себе.
- О, я думаю, что хотела бы выиграть танец с губернатором, - ложь. Откровенная и такая колкая. Мне абсолютно плевать на танец с губернатором, пока Анжи страдает, а в зале находится Вествуд. Я улыбаюсь родителям и подымаю взгляд на папу, когда он садится рядом со мной. Вижу, как он улыбается мне в ответ, одаривая своим привычным любящим взглядом. Привычным для меня, но не для остальных людей. Иногда я даже представить не могу, как видят его другие, если при мне он всегда такой – любящий и почти всемогущий.
Со сцены льется голос губернатора. Впрочем, я почти его не слушаю. Сейчас ощущение, что я включила его фоном, вместо телевизора, настолько мои мысли прикованы к сестре и Вествуду. Тем не менее, когда отец подымается со своего места, я мимолетно глажу его по руке,  а затем произношу очень тихо, но чтобы он услышал:
- Удачи.

+3

9

Однажды, встретилась совесть со смертью.
И спросила совесть:
- Отчего не я?
А смерть рассмеялась в ответ:
- Ибо ты мертва уже давно.
———

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embedpleer.net/small/track?id=B7pen8B5mmeq0Bwcn&t=black"></param><embed src="http://embedpleer.net/small/track?id=B7pen8B5mmeq0Bwcn&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>

Sing - for all the people that you've lost,
for all the friends you used to trust
Sing - for all the dreams you left behind
*
Quo vadis? Однажды тебя занесло на повороте. Примерно так же, как сейчас. Вот только нынче рядом одна женщина со стальными "яйцами". Она держала тебя за локоть так крепко, что даже я вдохновился. Сколько лиц, сколько отвратительных масок, святоша!?
Капитолий - прекрасное место тления общества на фоне пафоса и позолоты. Мы оба чувствовали понятные желания, каждый свое. Я хотел взорвать к чертовой матери все здание разом, а ты! Ты был гораздо опаснее. Намного интереснее пытать людей верой, любовью и манипулировать именно тем, что им так дорого. Это бьет так сильно, что человек сам готов залезть в петлю, только подари ты ему эту возможность. Ты питался этим страхом долгие годы. Никчемный паразит, неспособный создать что-либо, кроме хаоса вокруг своей божественной персоны.
- Добрый день, - кто ты?
Ты, конечно, мог и поделится своими воспоминаниями, но был настолько ослеплен двумя юными созданиями, что запутался бы даже в алфавите. Ты не умел прощать и никогда не забывал. Только у крошек была защита, а я не дурак, чтобы гадить в собственную кормушку. Несколько эгоистично, согласен. Мы чертовски сейчас отличались друг от друга, даже дурак нашел бы разгадку в семейном ребусе Вествудов. Ты выглядел жалким и немощным, а я, ...я, чёрт возьми, по твоей прихоти ссутулился, как старик! Мисс-совершенство даже шепнула на ухо:
- С вами всё в порядке?
В попытке выстроить типичную маску безразличия, я скорее походил на белую ворону среди стаи черных. Напомню, я не расист. Достаточно тебя. Я, прошипел сквозь зубы, смотря по сторонам и пытаясь растянуть губы в улыбке:
- А что не заметно? - ну же, немного напряги мышцу хотя бы с одной стороны, - я свечусь от счастья.
Потом началась моя любимая часть марлезонского балета. Все твои благочестивые стервятники собрались в одном углу. В другом торчали ученые с надменными лицами, из их, кажется,стаи была мисс Баллантайн. А вон и третьи, мои любимые - политики и бизнесмены. Весьма развращенные касты людишек. К сожалению, мы к ним не относились, наш удел быть среди профессоров. Ты выходил из тени, а я прятался за спиной. Расслабься, не твоей. Мне больше была по нраву осанка Бэйтрис.
- А вот и профессор Вествуд, наша скандальная персона, - и говорилось это с явным сожалением, что ты здесь.
Позволь мне запомнить эту морду, святоша? А впрочем, они все на одно лицо. Разнеженные, напыщенные и с мизинцами оттопыренными, как у чопорных англичан. Я найду эту мразь, когда она будет возвращаться из университета. Ты же не против?
Я все время смотрел в сторону крошек Арандо. Сколько жизни может быть заключено в таких маленьких телах? Мне впервые показалось, что матушка-природа сыграла злую шутку разделив, их надвое. Они были как одно целое. Это чувствовалось даже на таком расстоянии. По крайней мере, мне точно ясно: их любовь настолько сильна, сколько велика наша ненависть к друг другу.
Я просачивался сквозь тебя, чувствуя всю агонию ненависти к этому золотому миру. Лишь со мной ты повернул голову и смерил близняшек, ...надменным взглядом. Твоя спутница потянула тебя в сторону, а пошел за ней я.
- Мистер Вествуд, постарайтесь все-таки не выглядеть столь напряженным. Такое ощущение, будто вас пытают, - а она точно уловила наше душевное состояние.
- Я надеюсь, мы не сидим в самом центре этого, - облизнув губы, я выплюнул конец фразы: - позолоченного мира?
Да. Практически самый центр! Я потерял из виду блондинок и наклонился опять к уху Бэйтрис:
- А кому я могу пожаловаться, на рассадку гостей? - кто подсунул бомбу замедленного действия, и кому я сверну шею? 
- У вас что образовалась еще одна фобия?
- Уже очень давно. Социопатия называется, - слегка оскалившись, я оглядывался по сторонам.
Очередная привычка из прошлого. Я не любил центр, в отличии от тебя. Тень - вот, что мне было по душе. На данный момент я бы с радостью спрятался за какой-нибудь статуей или пальмой. Но увы, тиски нашего врача оказались гораздо сильнее. Па-ра-докс.
Минута. Другая.
Когда мы миновали зал, пробираясь к нашим местам, ты даже не подозревал и не догадывался. За нами следили, святоша! Оценивали взглядом и спрашивали, кто ты такой. И правда: я сам задаюсь этим вопросом практически всю жизнь. Кто же ты, бл..дь, такой? Пока ты строил сосредоточенную физиономию, мисс Баллантайн помахала рукой уголку некрофагов-бизнесменов. А потом я наступил на ногу кому-то из этой же стаи и, наконец, нашел свое место. Точнее, наша спутница это сделала. Мне оставалось только опуститься в кресло и искать любую достойную причину исчезнуть как можно быстрее.
Выдержать долгие речи, заученные назубок, было под силу лишь тебе, но далеко не мне. Не я сидел в кресле, а ты. Я блуждал в воздухе, в твоем сознании. Создавал панику в твоей гадкой и унылой душонке. Ты скривился на доли секунд в тот момент когда блондинки объявились перед твоим взором опять. Я просто повернул нашу голову в нужную сторону, стараясь доставить тебе, как можно больше неудобства от увиденного.
Представь себе, профессор. Вот есть семья. Идеальная такая. Отец - политик и замечательный человек. Красивая и достойная мать. И две крошки, славные малютки. Они столь восхитительны, что каждый смотрит на них с умилением. А потом объявляется монстр! Он потрошит душу одной из них, разрывает тонкую нить между близнецами и утаскивает в Ад. А сейчас эти самые девушки рядом со своим отцом. Что скажешь, ублюдок? Мне съесть их обеих?
- Скоро начнется аукцион, - сдержанный голосок мисс-перфекционизм тихо рассеял твое помешательство.
Я молчал в ответ, повторяя за тобой: съесть. Проводил пальцами по губам и не отрываясь смотрел на славные, белокурые головки близняшек Арандо.
———
* Пой! Во имя всех тех, кого ты потерял.
Во имя тех друзей, которым ты доверял.
Пой! Во имя всех мечтаний, от которых ты отказался.
(англ.)

[AVA]http://funkyimg.com/i/29SNy.gif[/AVA]

+4

10

В спокойной, сотканной из лоска и блистательной расслабленности, джазовой мелодии мне слышится единая нота охотничьего горна, треск веток и обжигающий, пронзающий до костей ледяной ветер. На одно мгновение становится так страшно, так жутко, что я хватаюсь за руку Эйме под столом крепко, до боли, безумной паники. Она не понимает приступа, но терпит, трепещет вместе со мной, смиренно ждет прозрения, скосив глаза на сервировку стола.
Все происходит слишком быстро! На секунду, мгновение, кратчайший временной сектор мне показалось, что нас разоблачат. Что Джейсон Шон вествуд способен взобраться на сцену, снести трибуну и проорать обо всем, что между нами было. И открывшийся истины я боюсь сильнее, чем его самого. Здесь и страх, и стыд, и отчаяние, и смертельная усталость от необходимости скрываться и терпеть. Боже, как же я устала любить его! Почему я не могу это прекратить? Почему Эйме не может это прекратить? Может быть мы и убили, расчленили надежду на праздничном убранстве, но вера и любовь отчаянно сопротивлялись во мне. Почему я верю в него? Почему я хочу верить в него? Эйме, помоги мне! Ты старше, ты лучше, ты никому не позволишь так с собой обращаться. Сделай что-нибудь!
Агония спадает так же внезапно, как и вцепилась в горло. Что-то изменилось, и я не понимала, что. Я вздохнула глубоко, и ничего не помешало выдохнуть, ничего не встало в горле противным комом. Отец наклонился ко мне, чтобы призвать к ответу или всего лишь привычно шикнуть, но не успевает. Его имя звучит с трибуны, и он меняется в лице, становясь сенатором.
Он говорит последним среди выступающих, а это действительно круто. Нам объясняли, что лучше запоминаются выступления тех, кто говорит первым и последним. За место губернатора он только борется, и возможность сказать последнее слово в официальной части не просто ступенька, а целый трамплин к этой амбициозной цели. Как негласный символ негласного лидера. Мы с Эйме знаем, каких трудов это стоило партии консерваторов, и гордились папой еще больше.
Речь получается вдохновляющей и проникновенной, мы с Эйме поднимаемся, как по команде, вслед за активистами его Кампании, выказывая полную поддержку. Наш душевный порыв ощутили большинство, весь зал аплодировал Иву Инигьо Арандо стоя. Вместе со шквалом аплодисментов на меня обрушилось еще что-то. Я почти неосознанно обернулась в поисках источника сигнала и обнаружила его сразу.
Шон смотрел прямо на меня, а я, обернутая в кокон из звука, оглушенная овациями, смотрела в ответ и не боялась ни-че-го. Как будто в недавний момент отчаяния страх взорвался внутри меня с силой ядерной бомбы, ни оставив ничего из предыдущих чувств к нему. Удивление переполнило взгляд, я сморгнула и подумала: "Мне будет не хватать возможности любить тебя, Шон. Просто любить. Драко был абсолютно прав, любить Эйме другое, совсем другое"..
Отец возвращается к нам, и я обнимаю его, целую в скулу, одновременно с Эйме. Мы искренне хвалим его и говорим, как сильно гордимся им. Зал заполняется музыкой, обозначая десятиминутный перерыв. Вокруг отца тут же собираются поклонники, мама встает с ним рядом, и родители привычно перемещаются немного от нас, оберегая как всегда, как будто нам все еще по одиннадцать лет.
В таких же как у меня серо-голубых глазах немой вопрос, я улыбаюсь легко не совсем моей улыбкой, но от этого она не становится менее радостной.
- Все хорошо. Ты сделала все абсолютно правильно, Ми.
- Всё? – мы обе знаем, о чем ты хочешь уточнить.
Приближаюсь и шепчу на ухо, обвив шею руками:
- Всё-всё, - отстраняюсь и улыбаюсь так, как не улыбалась очень давно.
С нами здороваются какие-то люди, и мы переключаемся на них, живо интересуясь всем, что нас окружает. Время начинает лететь со скоростью света. Только мы щебетали со сливками общества, как аукцион начинается и заканчивается, помню только, что два раза поднимала нашу табличку с номером, когда лот губернаторского танца все-таки был озвучен. Я не уловила, кто выиграл главный лот, я сосредоточилась на смехе Эйме, которая расслабилась вслед за мной, хотя не так искренне как я. Все во мне звучало так, как будто если я уже не умерла, то умру очень скоро, и именно от этого на меня набросилась безудержное счастье и пьянящая свобода.
Вот уже столы отодвинуты к стенам зала, возвращая ему истинное призвание – танцы. Джазовый бенд оказался не квартетом, а целым оркестром с тремя солистами, исполненные неистового желания возродить хиты Элвиса Пресли, Чака Бери, Джей Ли Льюиса и неповторимого, потрясающего Роя Орбисона. Когда звучат первые аккорды

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embed.pleer.com/small/track?id=Bk681Bf7fdg2B17hg&t=white"></param><embed src="http://embed.pleer.com/small/track?id=Bk681Bf7fdg2B17hg&t=white" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>

…на моем лице отражается все блаженство мира, и Эйме смотрит на отца до боли знакомым взглядом, отчего все сегодняшние потрясения смывает огромной волной предвкушения, и говорит с лукавой улыбкой:
- Папочка, ты же знаешь, как Анжи любит эту песню…
Отцу не требуется разъяснения. Отец делает ко мне шаг, и весь мир сосредотачивается в кратчайших промежутках между нами. С идеальной постановкой отец кружит меня между десятками других пар. Он великолепный танцор и я таю в его руках, отдаюсь на волю танцу и его отточенному умению вести, чувствуя себя до безумия свободной. Я перышко в его руках, невесомое и счастливое, все мои беды и не пролитые слезы растворяются в богатой многогранной музыке и потрясающем тембре певца.
Я Анжи Микеле Арандо.
Я буду счастлива теперь.
И навсегда. [AVA]http://funkyimg.com/i/2cabe.png[/AVA][STA]عليكم عليكم[/STA]

+4

11

Нас окружает водоворот лиц, судеб, происшествий. Взглянув на каждое идеальное лицо в нашем окружении я думаю о том, что все идеальны только здесь и сейчас – расчесаны, прилизаны, надушены. Каждый старается преподнести себя так хорошо, как только может – это необходимость высокого статуса в обществе. Мы тоже жертвы этого, Анжи. Мы жертвы популярности нашего отца, его высокого положения, его стремления занять в обществе как можно более комфортную нишу. Но нас это не пугает и не заботит. Другой жизни мы не знаем. Привыкли, что все именно так.
Я думаю об этом, слушая как размеренно льется речь нашего отца, заполняя собой помещение, вливаясь в уши собравшихся на вечере людей. Отец всегда говорит уверенно и с чувством. Он никогда не мельтешит, не частит, пытаясь звучать так, чтобы быть понятым. Чтобы быть в сердце каждого, кто сейчас его слушает. И мы по праву гордимся своим отцом. Сейчас и всю нашу жизнь. Но даже увлеченная речь отца не может заставить меня не думать о тебе, Анжи. Я все равно краем взгляда вылавливаю тебя каждую минуту, нет, каждую секунду. Я про себя отмечаю изменения в твоем состоянии – почти неуловимые, невесомые, отражающиеся на твоем красивом лице всего на доли секунд. Кто-то другой мог пропустить их мимо. Кто-то другой, но не я. Ты же в курсе, дорогая?
И когда отец возвращается на место, мы синхронным, бессознательно выверенным движением целуем его в щеки, оказывая свою поддержку, показывая свою любовь. Любовь абсолютную и не сомневающуюся. Спустя какое-то мгновение отца и мать словно бы засасывает в водоворот людей, поздравлений, обсуждений и они отгораживаются от нас, давая нам волю, позволяя вздохнуть полной грудью, расправить плечи. И в этот момент я точно, отчетливо вижу, что ты словно ожила. Изменилась словно по щелчку пальцев. Слышу твои слова – теплые, приободряющие, почти снимающие с меня муки совести и переспрашиваю одними губами:
- Всё?
Я так много вкладываю в это свое «всё». Столько надежд, столько ожиданий, столько желаний. Поэтому когда ты подтверждаешь сказанное ранее, я немного расслабляюсь и начинаю дышать спокойнее. Я не могу позволить себе расслабиться полностью, чувствуя врага спиной, но могу позволить передышку. Бой еще не окончен. Но и война не проиграна.Аукцион проходит без сучка и задоринки. Я, успокоенная поведением Анжи, чувствую себя куда более расслабленной, чем раньше, хотя все так же отчетливо время от времени чувствую на спине взгляд. Его взгляд. Понятия не имею, как у меня получается отличить его, вычленить из сотни других, но он, кажется, прожигает во мне дыру. Насквозь. Смертельно.
Но я не проиграю, Джейсон Вествуд.
- Папочка, ты же знаешь, как Анжи любит эту песню, - произношу я, разом отметая все другие возможные варианты танца для тебя, лишая соблазна и всего прочего. В тот момент, когда вы двигаетесь в сторону других пар, я вижу, как губернатор ведет под руку доктора Баллантайн. Губы складываются в простую улыбку, осознавая, что даже она променяла тебя. Не то чтобы я была слишком злой, но по какой-то неясной причине испытываю удовлетворение оттого, что Анжи ушла с отцом, Баллантайн танцует с губернатором, а ты остался один. Я тоже осталась одна, но это не печалит. Меня такое никогда не печалит. Я могла бы потанцевать с Филом, но он, кажется, снова оказался полным растяпой, потому что через сорок минут после начала танцев я получаю от него сообщение, что он опоздал и в довершение к этому забыл приглашение. А значит, нам с Анжи надо встретить его.
Тем не менее, я не тороплюсь сообщать тебе об этой оплошности Фила, желая помучить его каких-нибудь лишних пятнадцать минут в качестве профилактики по тактичности и внимательности. О да, Эйме Арандо бывает суровой. Когда назначенный мной пятнадцать минут проходят, я дефилирую в сторону моей сладкой сестры, почти краду ее из рук очередного кавалера, жалея, что не могу станцевать с ней сама, и шепчу на ухо:
- Фил забыл пригласительный. Мы должны спасти его.

+3

12

Вдруг послышался изнутри чей-то тоненький голосок:
- Хруп да хрум все под окном,
Кто грызет и гложет дом?
Дети ответили:
- Это гость чудесный,
Ветер поднебесный!
*
———

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embedpleer.net/small/track?id=B8a0rvB5mmeq0B19rj&t=black"></param><embed src="http://embedpleer.net/small/track?id=B8a0rvB5mmeq0B19rj&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>

Every day is exactly the same
Every night the nightmares are hunting me
Everytime I run away
I return to the beginning
**
Она принадлежала мне. Только так. Всё, что моё - канет в бездну вместе со мной. Amen!
Жажда, что гораздо сильнее рассудка. Страсть, порабощающая свободный дух. Каждый влюбленный глупец намного счастливее, всех мудрецов мира, ибо обретает силу в разрешенных рамках общества. Он подвластен лишь одной душе, именно той, которая покорила собой естество.
Подняв два пальца вверх, я наклонился к мисс Баллантайн:
- Надеюсь, мне попадется достойный лот, - я поглядывал на крошек, ибо в них заключался мой самый главный стоп-кран.
Однажды попав в сети азарта, я не смог защитить душу от разрушительной алчности. Потеряв многое, я обрел лишь инстинкт самосохранения. Но чудная, невинная душа поработила гораздо сильнее одного из семи смертных грехов. Похоть отравила нашу душу, она отражалась в осанках близняшек, перекликалась звонкими голосками и улыбалась, заманивая в свои сети.
- Что вы выиграли, мистер Вествуд? - наша спутница умело переключила все внимание с объекта страсти на себя.
Моргнув несколько раз и встряхнув головой, я опустил глаза. Перед моим носом на блюдце лежал аккуратно свернутый выигранный лот. Рука, обтянутая белой перчаткой удерживала на подушечках пальцев по этикету находку. Нервно ухмыльнувшись и забрав свой выигрыш, я обратился к блондинке:
- Надеюсь, не танец с губернатором, - разворачивая небольшой конверт и слегка прищурившись по привычке, облизнулся.
- Это вам не грозит. Губернатор достался мне, - ослепительная и безукоризненная улыбка мисс Баллантайн была подтверждением истины сказанных ею слов.
- Передавайте ему привет и спросите, куда он на самом деле пустит деньги с благотворительности. Может, ваша ослепительная красота заставит его говорить правду?! - я не мог смолчать, желчь непроизвольно лилась из безбожных уст.
Что было в моих руках? Мы оба знаем, что доверять этому пафосному миру так же глупо, как и любви. Так ведь, мистер Шон? Ты слишком увлекся голодным либидо, не обращая внимания на окружение. Выдохни, безбожник, ибо одного взгляда на меня хватит, чтобы стало ясно - в приличное общество затесался маньяк-параноик, помешанный на блондинках. К слову о них. Я отпустил руку мисс Баллантайн, пренебрегая твоей жаждой собственности. Ее ждал человек более достойный, чем ты. На короткое время я упустил из сознания суть выигранного мною же лота, он пока не интересовал. Ты так же неожиданно возник в толпе, танцуя в паре, ...несомненно с блондинкой, только другой. Я не знал, кем она была, но взгляд твой менял направление, кидаясь с одной пары танцующих, на девушку стоящую в стороне. Ты заискивающее ласкал пальцами спину своей партнерши и смотрел на крошку. Одна, потом другая. Ты пытался определиться, кто из них кто. Твой взгляд не предвещал ничего хорошего. Он пронзал насквозь и пылал, как и черное, мертвое сердце антихриста.
Всё время я стоял в стороне, удерживая руки за спиной.
- Не желаете... ? - беспристрастный голос ворвался в мой серый мирок.
- Нет. Благодарю, я не пью, - я отвечал холодно и быстро.

And I am waiting patiently,
that something changes inside of me
***
Закрался легкий страх, что чем больше я буду говорить в этом обществе, тем быстрее меня поработит позолоченная паранойя алчности опять. За моей спиной стервятники клокотали. Их слова проносились по нервным окончаниям и исчезали вновь:
- Мистер Аркенстон, а кто это танцует с губернатором?
- Одна моя знакомая. Мисс Баллантайн. Она психотерапевт.
- Она восхитительна, под стать губернатору.

Я переводил взгляд вместе с тобой, хоть мы были в разных плоскостях. Ты пялился на крошку в углу, и я вместе с тобой.
- Ходят слухи, что вы начали очередной эксперимент, - тихий и скрипящий голос, это более чем отвратительно, но чем тише человек говорит, тем отчетливее его мы слышим.
Ответный смех заставил меня вздрогнуть. Слишком холодный, даже для нас с тобой. Смех казался неестественным, как дорогие вещи на участниках благотворительного вечера, или белоснежные зубы каждого, ведь это американский мир. Голливудские мечты и взгляды. Уходя в сторону, я все же услышал:
- Что вы! Я не занимаюсь экспериментами. Меня интересует изучение генетического кода и только.
Голос долгое время еще откликался в моем сознании, как фон. Он перекрывал музыку и твой похабный свист, но чем больше я отдалялся, тем отчетливее слышался звонкий голосок одной из близняшек. Анжи Микеле Арандо.
Несомненно она. Моя импульсивная и славная крошка. Я начал говорить твоими словами, смотреть тем же взглядом. Только желания наши не спутались. Я оборву порочный круг, и никто более не сможет ее полюбить. Если блондинки не будет, никто не обожжется в ее пламени чувств. Я чуял ее, слышал тихое сердцебиение. Два маленьких сердца, разлученных пространством. Одно из них было слишком предано семье, второе - моё. Она стояла в стороне, ...ты же был рядом. Ты хотел вернуть власть, а я избавиться от вас двоих разом. Ведь если погибнет она, не выдержишь и ты. С грацией хищника, я сокращал между нами расстояние. Протягивая незаметно руку, оставался безразличным, ибо девушка предала меня. Я хотел коснутся ее белоснежной шейки и услышать хруст сладких косточек. Здесь, среди занятых людей, мы останемся незамеченными до самого конца.
Прах к праху. Пепел к пеплу, безбожник. Amen!
———
* Бр. Гримм "Гензель и Гретель"
———
** Каждый день в точности как предыдущий
Каждую ночь кошмары одолевают меня
Каждый раз я убегаю прочь
———
*** И я терпеливо жду
Что что-то изменится во мне
(англ.)

[AVA]http://funkyimg.com/i/29SNx.gif[/AVA]

+2

13

Война во имя мира все равно,
Что секс во имя девственности (с)

Тоби, милый Тоби, не пора ли мне получше присмотреться к тебе? Венец нефтяной династии, красивые скулы и шелковистая ткань пиджака под моей ладонью. Мы танцуем четвертый танец, а  он на моих глазах, не тушуясь и не пряча намерения, называет причину для пятого, которую я не могу парировать, как и четвертую. Ведь теперь я особенно разборчива в окружении. До болезненной страсти готова всматриваться в лица и пытаться угадать, сколько сумасшествия в головах тех, кто танцует с нами, среди тех, кто наблюдает со стороны, а так же тех, кто обслуживает вечер и к тем, кто не знает о сегодняшнем грандиозном событии.
Тобиас Гровернер обезоруживает чистосердечными признаниями на все мои вопросы, в том числа, почему именно я должна танцевать с ним. Нас с Эйме подкупило то, что он назвал меня по имени правильно, не колеблясь не секунды, будто носил в кармане был прибор для распознавания близнецов. И вторым совершенно правильным жестом было то, что он спросил у Эйме разрешения пригласить меня на танец.
Я умею делать вид, как будто весь мир исчез, а в моей вселенной существует только мой партнер по танцам. Я успеваю подумать, что приятно отодвигать мир, освобождая больше места для блондина, прежде чем увидеть жест Эйме. Тобиас ведет еще полкруга, и мы вырываемся из калейдоскопа ярких и стремительных пар. Она прижимается ко мне, обдает шею дыханием и наполняет вечер еще одним смыслом:
- Фил забыл пригласительный. Мы должны спасти его.
Целую зазнобу сердца в щечку, делясь в ответ эйфорией от самой совершенной несвободы, подбитого в ритм музыке пульсом и биением взволнованного сердца. Отныне и навсегда танец - это единственная эстетически выверенная скованность, которую я впущу в себя. Я ощущала себя в центе ритуальной мистерии, военного парада в честь освобождения от осады моей внутренней крепости. Мой город выдержал блокаду, город праздновал мир, поднимая на реях герб с златоглавыми орлами.
- Еще один танец, можно? – жаркий шепот и заглядываю в ее глаза.
- Только один, я буду ждать тебя около бара, ближе к фойе.
Активно киваю и делаю шаг в сторону партнера, который не успевает толком понять, что произошло.
- Сейчас у нас и правда будет последний танец, - улыбаюсь ему.
- Надеюсь, только на сегодня, - его рука на талии делает нас ближе.
Возможно, - делаю показательно задумчивый вид, но мы оба знали, танец уже сделал нашу новую встречу предсказанной.
После танца я прошу не провожать, даже не прощаюсь, будто собираюсь отлучиться всего на пару минут, а сама ощущаю крылья вдохновения, которые несут меня к ней, единственной и неповторимой.
На последних шагах, за последней волной людей разделяющих нас понимаю, что Эйме только что с кем-то разговаривал, но ничего, кроме черного силуэта, увидеть не успеваю.
- Ми! – заключаю ее в объятья, - кто это был?
Она отвечает на объятья, кружит нас, и отвечает походя:
- Неважно, совсем неважно. Пойдем за Филом?
Сплетаю наши пальцы и тяну ее за собой.
- Бедненький Фил. Представляешь, он стоит там такой несчастный, черненький человек-Хатико с очень грустными глазками. [AVA]http://funkyimg.com/i/2cabe.png[/AVA][STA]عليكم عليكم[/STA]

Отредактировано Ange Arando (2016-08-24 23:54:45)

+2

14

Посмотри на часы – стрелки падают вниз.
Полусонных ночей заводной механизм.

- Только один. Я буду ждать тебя около бара, ближе к фойе.
Я киваю головой Анжи  и улыбаюсь, подтверждая, что можно станцевать еще один танец. Его можно станцевать по двум причинам – эта песня нравится крошке и Фил сам себе дурак, раз сначала забыл пригласительный, а потом еще и так безбожно опаздал. Я киваю головой Анжи и вижу в ее глазах вспыхнувший огонь радости. Я так давно не видела ее такой, что в груди что-то расцветает, разрастается, начинает согревать меня саму, хотя временами мне кажется, что я давно замерзла и не чувствую ничего к остальным людям. Иногда мне кажется, что все, что я делаю, делаю по инерции, по накатанной – улыбаюсь, вежливо разговариваю, смеюсь, исполняю обязанности, играю роль послушной дочери. Но рядом с Анжи я не играю и никогда не играла. Рядом с ней я живу, вдыхая ее живость, ее настроение, ее эмоции. Она не просто живет, она помогает жить мне.
Когда я отхожу в сторону, к стене, позволяя дотанцевать моей сестренке еще один танец, то замечаю движение. Вскидываю голову и встречаюсь взглядом с Джейсоном Вествудом. Глаза в глаза. На секунду я замечаю, что мое сердце всколыхнулось и теперь бьется быстрей, словно трепещет в горле.
Почему?
Но я беру себя в руки. Губы растягиваются в приветственной улыбке. Однако, улыбка не выглядит доброй или радушной, она скорее веет холодом и сигнализирует «Добро пожаловать в Сайлент Хилл».
- Вам понравилась моя сказка? – моя глаза смотрят с хитринкой. Я думаю, после этой фразы Джейсон сразу поймет, что я – не она. Думаю, он даже разгадает, чей это хитрый план выглядеть абсолютно, совершенно одинаково и поводить его за нос. Мне даже льстит, что он перепутал меня с ней, выбрал неверную цель, сбился с пути. Значит, мой план удался. Или мистер просто наивно надеялся, что ЕГО крошка не станет танцевать ни с кем другим?
Увы, он ошибся.
- Думаю, Вам стоит уйти, пока Анжи не заметила вас, - хотя будет забавно, если она увидит, поймет, что кое-кто перепутал, оступился, налажал. Это сделало бы мне приятно, но…Но спокойствие Анжи важнее моего самолюбия. По крайней мере в этот момент, в этот раз, на данную секунду. А чтобы потешить свое самолюбие я произношу следующее:
- Она моя. Не Ваша. И никогда Вашей не станет, пока я жива, - колкие слова срываются с языка, отражаются от стен, кружатся по помещению и рассыпаются, звеня, осколками частиц, словно я произношу не просто реплику, а заклинание. Словно это древнее заклятье рода.На мгновение меня пробирает дрожь, прошибает пот, но я остаюсь неподвижной, словно совершенная статуя, восковая фигура, слепок, сделанный с Анжи Арандо. Мне кажется, что приближается апокалипсис, но апокалипсиса не происходит – Джейсон разворачивается и уходит. Мне страшно представить, какие мысли сейчас в его голове. Но я не успеваю подумать, потому что рядом со мной возникает наша крошка. Нет! Моя крошка!
Я обнимаю Анжи в ответ в собственническом жесте, прижимая к груди и кружа по залу в сторону выхода. Я чувствую себя миссией, злым гением, проявлением порочности. Но так же я чувствую, что спасла мою девочку, мою дорогую сестренку.
- Неважно, совсем неважно. Пойдем за Филом? – шепчут мои губы, и я осторожно подталкиваю тебя к выходу, выводя на свежий воздух.
Силуэт Фила подсвечивается в свете фонарей и я сразу замечаю его, а потому машу рукой и улыбаюсь, привлекая внимание и обозначая то, что он спасен, а должность Хатико с него снята.

+3

15

Мир кружится, искрится на убранстве из богемского стекла, антуражные вывески с громкими лозунгами в честь сегодняшнего события вперемешку с портретами кандидатов на пост губернатора штата колышутся в мощных потоках воздуха, которые пустили для качественного проветривания зала. Мне кажется, что мы с Эйме парим над всеми событиями вечера, парим в прямом и переносном смыслах. Танец под задорный и надрывный голос Фила это что-то новенькое и из-за этого еще более приятное, неожиданное.
Нам, как участникам с организаторской стороны, позволено было задержаться, и мы по полной использовали это право.
Выходя с моей лучшей половиной на улицу, я махала свободной рукой бедняжке Филу, а второй крепко прижимала ее к себе. Не держи она меня крепко, я распалась бы на тысячи осколков, которые с таким трудом находились по всему известному мне миру. Большая часть осталась лежать среди вороха изрезанных газет на полу «кабинета» Шона.
Правильнее сказать мистера Вествуда. Именно его увидев, я испытала в очередной раз на себе падение эмоциональной горной лавиной. Мы проходили мимо него к маленькому да удаленькому пони. Брюнет курил и смотрел куда-то мимо нас, но явно в нашу сторону. Фил как обычно позволил расцеловать его с нескрываемой показной усталостью, но быстро отогрелся, когда мы с Эйме шли по обе стороны от него, каждая с отдельным приглашением для него. Дойдя до охраны, он все-таки взял приглашение из рук Эйме.
Все это было два часа назад. Профессор ушел, и только найдя с десяток свидетелей, я убедилась, что он действительно потерял шанс схватить меня и утащить через черный ход, по пути положив пару человек. Я расслабилась и получала удовольствие от каждой минуты свободы без него и его пагубного влияния.
Мы с Эйме танцевали, Фил пел нам самую известную песенку, посвященную рождеству, и мир кружился, кружился, словно в танце. Это было только наше время с Эйме. Только сейчас, ведь жизнь так хороша, а любимые песни так быстро заканчиваются…
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cabe.png[/AVA][STA]عليكم عليكم[/STA]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » 21 Под гнетом гуманности ‡- goodbye my love goodbye -