Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » you are my home


you are my home

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Paul Hudson & Charlotte Allen
12 марта 2016 | новая квартира Пола и Шарлотты
- - - - - - - - - - - - -
from now on we hold on, we live the memories we have
THE GOOD WITHOUT THE BAD
you said, trust the words I am speaking, don't let it bring you down

http://funkyimg.com/i/2bQ69.png

Отредактировано Charlotte Allen (2016-05-15 19:58:51)

+1

2

look like
Не видя, куда ступает, из-за большой коробки в руках, Пол практически на ощупь входит в распахнутые настежь двери квартиры, где все еще слегка пахнет свежей краской, и ставит свою ношу к другим таким же коричневым коробкам, что уже образовали приличную горку у стены. Сегодня они с Шарлоттой заканчивали перевозить ее вещи в их новое жилище, которое после всех сомнений, страданий и потери нервных клеток все же было найдено, отштукатурено и теперь готово принимать хозяев. Свои пожитки Хадсон самостоятельно перевез еще вчера, заодно избавившись от всего лишнего, до чего руки раньше не доходили; с его девушкой дела обстояли несколько сложнее, но он не вмешивался, терпеливо таская ящики один за другим. Всё, включая их с Аллен отношения, приходило в норму: они обзавелись общим жильем и даже строят незначительные, но все же планы на будущее, родственники француженки, кажется, окончательно готовы принять Пола в семью, на работе ему по всей видимости не за горами светит повышение, в общем - спокойная жизнь, которой блондин всегда и хотел для них. Хотя в моменты, когда мужчине казалось, что все наконец идеально, в его голове мелькала мысль, а считает ли Шарлотта так же. Несмотря на то, как они оба стремились сделать друг друга счастливыми, они все еще оставались очень разными, как и их помыслы и стремления, скорее всего. Потому порой Хадсон задавался вопросом, достаточно ли ей просто спокойной совместной жизни, без эксцессов и драм, без адреналина, или на деле тихая семейная жизнь все-таки не для нее? Но девушка молчала на этот счет, с энтузиазмом выбирая краску для стен, готовя попкорн на двоих для вечернего кинопросмотра, отклоняя предложения друзей потусить, и засыпая на его плече еще до начала титров.
- Это последняя? - спрашивает он, услышав шаги Шарлотты, и вытирает выступивший пот со лба тыльной стороной ладони. У девушки в руках горшок с большим растением, хотя мужчина не видел такого раньше в ее квартире, но он лишь мысленно отмахнулся, предпочтя не расспрашивать. Уперев руки в бока, Пол осматривается по сторонам, бросая окончательный взгляд на недавно законченный ремонт, в который было вложено много сил, споров и, признаться, денег. Ему все нравится: начиная от планировки и заканчивая видом на город и парк из огромных окон, занимающих почти всю стену гостиной. Краем глаза мужчина видит подошедшую к нему Шарлотту и обнимает ее за талию, притягивая к себе. Чувствует ли она себя так же воодушевленно, как он? Сможет ли ощутить себя здесь, как дома? Вопросы подобного рода не переставали волновать Хадсона и он часто задавал их себе, глядя на француженку и пытаясь угадать, что скрывается за ее сдержанной улыбкой и блеском голубых глаз. Он боялся стать очередным ее разочарованием наверное больше, чем она сама, но старался отгораживаться от этого страха, что только способствовал возведению стен между ними, которые они и без того с таким трудом рушили.
В кармане мужчины вибрирует телефон и он, улыбнувшись брюнетке, делает шаг в сторону, чтобы ответить на звонок, при этом продолжая держать ее за руку. Разговор длится меньше минуты и Пол отключается, прежде чем повернуться к Шарлотте, нахмурив брови. - У них какие-то проблемы с транспортом, - объясняет он, пожимая плечами, - так что мебель смогут привезти только завтра. - Глядя на выражение лица девушки, Хадсон подходит ближе и, прижав к себе, усмехается ей в волосы, пахнущие зеленым яблоком и корицей. - У меня есть спальный мешок. Могу поделиться. - произносит он со смешком. Они надеялись разделаться с переездом максимум за несколько дней, чтобы когда Эмили вернется от отца, привезти ее уже в новый обустроенный дом. Но их планы редко срабатывают, как надо, и этот не исключение. - Все не так страшно, - предугадывая негодование француженки, принимается успокаивать Хадсон, - всего одна ночь. Ерунда, переживем. - Конечно оставался вариант вернуться на эту ночь в квартиру Шарлотты, что хоть и опустела, но кровать там все же осталась. Но Пол уже успел окрестить этот день первым днем их совместной жизни и откладывать его, тем более проводить там, где Шарлотта некогда жила с другим мужчиной, ему совершенно не хотелось, так что он собирался максимально уменьшить неудобства и превратить это даже в небольшое, так сказать, приключение. - У нас есть матрас, все наши вещи здесь, есть электричество, - перечисляет мужчина, стараясь звучать очень позитивно и жизнерадостно, - закажем еды, вишневую колу... - он игриво приподнимает брови, но не может понять действует его тактика на Шарлотту или нет, - все, как ты любишь, - добавляет он лишь с тенью предыдущего энтузиазма. Его плечи поникают и Хадсон протяжно выдыхает, глядя в лицо девушке. Этот день должен был стать началом чего-то хорошего, но мелочи вечно все портят.
Лучи закатного солнца окрасили комнату ярким золотом, ярко-красными бликами играя в волосах француженки. Она не выглядела особо счастливой и Пол понимал, что ее ожидания не оправдались, он снова подвел ее. - Только не расстраивайся, ладно? - он приподнимает пальцами ее подбородок, заставляя посмотреть ему в лицо. - Если хочешь, поедем в отель. - В своей квартире он разрешил пожить Джилл и та уже чувствует себя полноправной хозяйкой, начав захламлять его аккуратные комнаты своими вещами еще с прошлой недели, а ведь он еще тогда жил там, если так можно назвать его нерегулярные ночевки. Так что вариантов действительно не так много.

Отредактировано Paul Hudson (2016-05-22 16:03:29)

+1

3

look
Он сказал «однажды», и это короткое слово разделило всё, что было между ними в последние месяцы на до и после, порождая в ней тихую панику, накатывающую волнами; осознание того, что они по-прежнему видят мир по-разному, воспринимают происходящее иначе и имеют совершенно противоположные планы на дальнейшее будущее, не позволяло отпустить эту мысль, беспечно отмахнувшись от неё рукой и перестав забивать свою голову сотней вопросов, порождающих тысячу сомнений. И если бы не множество забот, свалившихся на них в тот момент, когда она ответила согласием на предложение съехаться, то Шарлотта уж точно поддалась бы испугу и, побоявшись давления груза ответственности, сбежала бы, нарушив одно из главных обещаний, которые давала Полу и обещала сдержать себе же самой. Но пока нужно было выбирать цвет краски в детскую комнату и плитку в ванную, присматривать новую мебель и упаковывать всё необходимое в коробки, стеной выстроившиеся возле дверей, можно было отвлечься от закономерных и логичных волнений, направив свою энергию в иное русло. Но теперь, когда связка ключей покоилась в кармане джинсов, опасения француженки вновь грозились подняться на поверхность и напомнить о своём существовании.
Обхватив руками горшок с внушительных размеров растением в нём, Шарлотта подняла голову, зажмурив один глаз, и принялась считать этаже в поиске окон их новой квартиры. Пути обратно нет: последняя картонная коробка, набитая жизненно необходимым хламом, расстаться с которым оказалось трудно, только что перекочевала за порог, а Жизель, торжественно вручившая цветок и предусмотрительно добавившая, что поливать его нужно раз в две недели, так что сдохнуть он не должен даже у француженки, строго наказала не страдать фигней, не придумывать ерунды и стать уже нормальным человеком. Почему-то именно наставления рыжеволосой шведки действовали на ван Аллен безотказно, так что ей не оставалось ничего, кроме как согласно кивнуть своим мыслям, подняться на крыльцо и локтем нажать на кнопку вызова лифта. Пол минуты — вот и всё, что у неё осталось; дедлайн, к истечению которого нужно собрать волю в кулак и перестать цепляться за мелкие сомнения, которые даже не стоят внимания. И когда дверцы металлической кабины разъезжаются в стороны, Шарлотта точно знает: она готова.
Да, наконец-то, — усмехается она, оглядываясь по сторонам в поисках места для цветка, но сейчас, когда вместо запланированного интерьера кругом лишь коробки и ничего больше, сложно определить, куда его пристроить, так что Ширли ставит его рядом с окном, припоминая, что растения вроде бы любят свет. Наверное, Жизель за что-то ей коварно мстит, потому что у француженки даже кактус прижился с третьего раза, хотя он и вовсе особого ухода не требует, а теперь вот — цветок. — Нужно будет приклеить на холодильник стикер, иначе я забуду его поливать, — а ещё лучше развесить их по всем зеркалам, наклеить на экран ноутбука и прилепить себе на лоб, чтобы уж наверняка. Шарлотта подходит к Полу, тут же оказываясь заключённой в его объятия, и прячет лицо в складках его кофты, довольно улыбаясь. Все сомнения и страхи смывает волной, оставляя лишь умиротворение, и ей не хочется, чтобы это мгновение заканчивалось. Но, как обычно и бывает, вопреки её желанию в кармане Хадсона настойчиво принимается вибрировать телефон, и момент теряет своё очарование. Француженка недовольно хмурится, качая головой, словно прося Пола не отвечать, ведь это должен был быть особенный день, дающий начало новому этапу не только в их отношениях, но и жизнях в целом, а такие неожиданные звонки имеют обыкновение лишь только всё портить. И она не ошибается, понимая всю правильность своих догадок в тот момент, когда мужчина оборачивается, помрачнев и изменившись в лице.
Завтра? — разочарованно протягивает Шарлотта, чувствуя, как настроение стремительно теряет свои позиции, скатываясь к отметке "неудовлетворительное". По её плану, коварно продуманному, но так и не высказанному вслух с целью остаться приятной неожиданностью для Хадсона, они сегодня покончили бы со всеми трудностями, а завтра, воспользовавшись столь редкой возможностью остаться только вдвоём и не отвлекаться на озорного Люка, капризничающую Эмили или скучную работу, могли бы провести весь день, не вылезая из постели во всех смыслах этого выражения. Но чтобы не вылезать из постели, нужна сама постель, с чем теперь, кажется, возникла проблема. — Почему завтра? Я не хочу завтра, хочу сегодня, — тоном капризного ребёнка начинает Ширли, надув губы и выглядя такой расстроенной, словно только что ей пообещали огромного плюшевого медведя и на её же глазах подарили кому-то другому. — И колу не хочу, хочу диван, — продолжает она с надрывом в голосе и демонстративно скрещивает руки на груди, насупившись. — Почему всё не может хотя бы раз в жизни пройти идеально? — расстраиваться из-за таких пустяков, возможно, не стоило бы, но Шарлотта всё никак не может смириться с тем, что всё, что случается в её жизни, обязательно идёт не по плану. Конечно, можно порадоваться, что у них хотя бы есть крыша над головой, и начать искать свои положительные стороны в произошедшем: и впрямь поехать в отель, устроив себе беззаботный выходной с завтраком в постель и шампанским в ведёрке со льдом, но... это не то. Всё не то и не так, и она начинает думать, что дело в ней и карме.
Нет, — упрямо и решительно отрезает француженка, проводя ладонями по лицу и шумно выдыхая. — У нас же есть спальный мешок, — она округляет глаза, окрашивая свои слова саркастическим тоном, и закидывает руки Полу на плечи. — Диван — пройденный этап, перейдём к экстриму? — Шарлотта вызывающе ведёт бровью и, помедлив, добавляет, — С переездом нас!

+1

4

[indent] На работе его ценят, говоря, что он незаменим в кризисных ситуациях; он умеет справляться с форс-мажорами, быстро находить решения и обходные пути, сохранять трезвость рассудка и наводить порядок в хаосе. Умение быстро думать на ходу не раз выручало, как его отдел, так и всю компанию, потому то его кандидатуру и рассматривают на пост начальника отдела экспорта, что несравнимо с его нынешней должностью, как по масштабу значимости, так и в денежном эквиваленте. И Пол прекрасно знает о своих качествах, но они почему-то теряются, словно никогда их и не было, когда он оказывается за дверью офиса и отправляется к Шарлотте. Она лишает мужчину способности рассуждать здраво, смотреть четко и ясно; в моменты кризиса Хадсон чувствует себя скорее новорожденным слепым котенком, который только и может, что потеряно ползать вокруг, ориентируясь на ощупь, и пищать от беспомощности. Вот и сейчас блондин растеряно хлопает глазами, не зная, подыграть ему, обращаясь с девушкой, как с ребенком, попробовать уговорить или же вести себя по-взрослому, просто поставив точку, предотвращая дальнейшие капризы, ведь это не больше, чем простая накладка, что не смертельно. Но Полу не нравится ни один из вариантов, потому что ни потакать Шарлотте, ни еще больше раздражать ее, ему не хочется. Третий вариант вертится где-то рядом, но он не способен уловить его, находясь в некой прострации, вне зоны своего комфорта, где впрочем скоро начнет чувствовать себя вполне уютно от частого пребывания.
[indent] [float=right]http://funkyimg.com/i/2c5kP.gif[/float]Если кто-то спросит его, почему, не смотря на все различия, все неприятности и очевидную несовместимость, всех ее демонов и тягу к драматизму, не смотря на столь частое ощущение собственного бессилия и дискомфорта, постоянную борьбу и перетягивание каната в жизненно важных вопросах, не смотря на все, что стояло, стоит и еще встанет между ними, - почему он все еще с ней, все еще упрямо мечтает об общем будущем и не желает даже думать о том, что с кем-то другим ему будет лучше, чем с ней, - Пол не сможет дать конкретного ответа, потому что и сам частенько задает себе этот вопрос. Ему не было и не будет легко с этой женщиной и их жизнь никогда не будет тихой гаванью без бурь и проблем; им не прийти к общему мнению, потому что всегда будет что-то, в чем они в корне не согласны друг с другом; и еще не раз, и даже не два он будет думать, что возможно совершил ошибку, решив связаться с ней. И в то же время на его лице не увидеть сомнений в том, где и с кем его место. Он не сможет назвать причину и не сможет объяснить свое поведение логически, потому что он давно положился на чувство, что заполняет его до самых краев, что дает ему силу, веру и способность надеяться, терпеть и ждать; это чувство появилось не сразу, по капле разбавляя новыми красками его устоявшуюся и становившуюся скучной жизнь, оно наполнило его существование смыслом, научило мечтать и вселило уверенность, что это именно то, что ему нужно, самое правильное, что могло бы когда либо случится с ним. Если кто-то когда-то спросит его - зачем ему все это? - он пожмет плечами и улыбнется, потому что никто не сможет понять ни его, ни его мотивы, потому что никогда не ощущали, как капли дождя бьют по щекам, смешиваясь с поцелуем, не чувствовали запах ее волос, прежде чем открыть глаза по утру, не сжимали зубы по боли, смотря, как взлетает самолет, белой полосой перечеркивая все, что стало дорого и необходимо для существования. Никому не понять, что значит любить Шарлотту ван Аллен, безоговорочно зная, что она любит в ответ.
[indent] - Могу попробовать ограбить соседей, - сделав глубокий вдох, с улыбкой спокойно говорит Хадсон. - У них то мебели  явно достаточно, обойдутся вечерок без дивана, - пожимает он плечами, звуча до удивительного серьезно, словно и правда строит план направиться в квартиру напротив и реквизировать соседский гарнитур, лишь бы француженка успокоилась и понизила децибелы в голосе. А уж с диваном она и отказ от колы назад заберет, а под шипение вишневой газировки у них всегда дела лучше идут. Пол делает шаг вперед, приближаясь к Шарлотте, и большим пальцем разглаживает недовольную складочку у нее на лбу. Он тянет ее за руку, заставляя скрещенные на груди руки упасть по швам, и берет ее ладони в свои. - Мы - идеальны, - полушепотом произносит блондин, чуть сгибая колени в попытке заглянуть девушке в глаза, - разве этого не достаточно? - и самое удивительное, что он и правда так считает. Аллен молчит и Пол отводит взгляд в сторону на мгновение, прежде чем решительно сорваться с места. - Всё, едем в отель. Снимем люкс на сутки, - и плевать, что это ощутимо ударит по его кpeдитке после всех трат на ремонт. Если Шарлотта хочет идеально провести ночь, он ей это устроит. Во всех смыслах. Его останавливает ее категорическое "нет", а саркастическое продолжение зарождает в мужчине желание не менее саркастично и язвительно ответить, что явно привело бы к началу размолвки в первый же день совместной жизни. Но Шарлотта кладет ладони на плечи Хадсона, в ее глазах появляются озорные искры и мужчина расслабляется так же быстро, как и подскочило его напряжение.
- Боюсь к такому экстриму спальник не предусмотрен, - с насмешкой парирует он, обнимая девушку за талию, и мысленно благодарит за то, что ее настроение способно меняться со скоростью света, что иногда даже к лучшему. Он легко касается губами ее губ, оставляя невесомый короткий поцелуй, и растягивается в улыбке. - Небось уже жалеешь об этом, - говорит он, чуть прищуривая глаза. - Если бы не дурацкий переезд со мной, могла бы сейчас сидеть на любимом диване вместе с Жизель и смотреть сериалы, заедая фисташковым мороженным. - Он заметил, как в глазах девушки, промелькнула эта до боли привычная картинка, вызывающая только приятные и комфортные ощущения, вместо тех необъяснимых и новых чувств, что окутывают ее сейчас. Может она и правда жалеет, хоть и убеждала его в обратном, когда вопрос стоял ребром. Может она даже думает, что неудача с мебелью даже на руку и у нее еще есть возможность сбежать, не подозревая, что он уже вряд ли куда-то ее отпустит.

Отредактировано Paul Hudson (2016-05-22 18:18:33)

+1

5

Она никогда не была святой; если уж и не всё, то многое, слишком многое было сказано или сделано ею под влиянием собственного эгоизма, отравляющего сознание и выставляя нескромную личность Шарлотты ван Аллен на передний план в разномастных рядах приоритетов француженки. Её не столь беспокоили нормы моральные или этические: она могла с подчёркнутым равнодушием щёлкнуть зажигалкой прямо под табличкой со знаком перечёркнутой сигареты и поджечь последнюю, проигнорировав тактичное замечание «мисс, здесь не положено...» — одного лишь взгляда, в котором бегущей строкой неона читалось наплевательство на запреты, идущие в разрез с её желаниями, было достаточно, чтобы заключить себя в прозрачный пузырь, сквозь который извне проникает лишь кислород, но не упрёки и недовольства тех, чьё мнение не стоит внимания француженки. Она не разменивалась на любезности, когда их можно было избежать, но всегда знала, когда нужно добавить голосу приторных ноток, чтобы обвести вокруг пальца и сбить с намеченного курса; умела одной лишь фразой поставить на место и двумя — потянуть за нужные ниточки, будто по щелчку пальцев перевоплощаясь в кукловода, что точно знает, чего хочет от марионетки, попавшей под влияние невинного взгляда или голоса, звучащего так, что возможность отказать ей стремилась к нулю. Она всегда была, есть и будет той, кого не отнести ни в одну из категорий: в ней не было исключительно положительного и отрицательного, чёрного и белого — Шарлотта представляла из себя совокупность всех семи грехов и благодетели, смешанных в неравных пропорциях и на выходе дающих взрывоопасный коктейль, что мало кому пришёлся бы по вкусу. Сейчас же ей приходилось старательно изгонять из себя всё то порочное и тёмное, что отравляло изнутри её и разрушало все отношения, что были в её жизни, начиная дружбой, семьёй и той самой первой любовью, что подошла к концу на третьем году существования. И причиной тому был Пол, ради которого хотелось стать лучше, задавить свой эгоизм ещё в зародыше, научиться быть мягче, податливее, проще... быть нормальной, а не той, что усложняет даже самые простейшие вещи лишь потому, что не умеет двигаться по прямой, вечно норовя свернуть на скользкую дорожку сомнений, истерик, лжи и паники.
Я сочту это за комплимент, — Шарлотта многозначительно ведёт бровью,растягивая губы в улыбке, и внимательно смотрит на Пола, будто хочет найти ответ на множество вопросов, что переполняют её изнутри, в зрачках мужчины, пробравшегося так глубоко под рёбра, что его больше не извлечь безболезненно из её жизни. В их отношениях, что выстраивались сначала неторопливо и осторожно, будто хрупкая конструкция из карт, грозящая рухнуть от малейшего дуновения ветерка, а затем, после мучительного расставания и пережитых невзгод, решительно и уверенно, доводя их обоих до этой точки, никогда не было просто и уж точно не будет, но она обещает себе постараться свести все риски к минимуму, чтобы не оставлять места для драмы, позволив каждую клеточку заполнить этому ощущению эйфории, что накрывает её с головой каждый раз, когда он оказывается рядом.
И когда он как бы невзначай в попытке отшутиться озвучивает свои мысли, она задумчиво хмурит брови, отводя взгляд в сторону, и пытается дать себе ответ, прав ли он в этих догадках. Да, ей хотелось бы остаться среди стен, успевших стать родными, зная, что за бетонной перегородкой всегда есть Жизель, с которой ей было легче, чем с кем-либо ещё; что один лишь звонок в дверь отделяет её от человека, который всегда поймёт, а даже если и нет, то всё равно поддержит; что всё, к чему она успела привыкнуть, связав с определёнными эпизодами своей жизни, теперь покоившимися лишь в памяти, не исчезнет, оставшись с ней если не навсегда, но надолго... и всё же пора двигаться дальше. Пора отпустить последнее материальное, что связывало её с другим мужчиной ради того, кто сейчас рядом, кто нашёл в себе силы простить её ложь и смириться со всеми трудностями, что идут в комплекте с симпатичным личиком. Поэтому она смотрит Полу в глаза и отрицательно качает головой.
Я люблю этот диван по другой причине, — она и ко Дню Влюблённых начала менять своё мнение, и всему виной он. Пол Хадсон — причина многих изменений, произошедших с ней за последний год, о которых она не жалеет и останавливаться на которых не собирается. Как знать, может однажды она даже решится пойти на кулинарные курсы, чтобы не пожимать виновато плечами при взгляде на подгоревший завтрак, который, согласно заголовку статьи с рецептом, "готовится проще простого". — А тебя я люблю больше фисташкового мороженого, — Шарлотта подаётся вперёд, почти касаясь губ мужчины своими, но в последний момент отстраняется, внимательно прищурившись. — Ты ведь не забыл, что пообещал мне вишнёвую колу? — и они вновь возвращаются к излюбленной тактике: задают серьёзные вопросы, от которых зависят их отношения, маскируя их за беззаботной болтовнёй о мелочах, заставляют друг друга вчитываться между строк и искать скрытые смысли, лишь бы не отпугивать грузом ответственности, которая последует за озвученным решением.
Шарлотта не любит говорить о своих чувствах, какими бы они ни были. Ей сложно составлять слова в предложения, поднимая серьёзные темы, но куда сложнее опускать оборону, раскрывая душу и позволяя стразам просочиться в её реальность, отравляя её своим существованием. Однако сейчас, среди свежевыкрашенных стен и пустоты комнат, в которых их голоса отражаются тихим эхом, ей неожиданно даже для себя самой хочется заговорить о том, чего они обычно избегают.
Если бы то мог что-то изменить в своей жизни, то что бы ты сделал? — её голос наполняется непривычной серьёзностью, и Шарлотта опускает глаза, пряча лицо в складках кофты Пола. — Вот я... я бы не улетела тогда в Нью-Йорк, — и это тот эпизод её жизни, который повлёк за собой слишком многое, что она хотела бы вычеркнуть и переиграть по другому сценарию, точно зная, где допустила ошибку и не позволяя себе совершить этого вновь. — Не села бы за руль в тот вечер, — ей даже не нужно уточнять, какая это была дата на календаре, потому что они оба прекрасно понимают, о чём она сейчас говорит, — и, может, работу сменила бы. Тебе не нужна секретарша? Я неплохо подношу кофе и печатаю документы. А ещё, говорят, хорошо смотрюсь в короткой юбке, — она снова сводит всё к шутке, но это вовсе не означает, что ей неинтересен его ответ. — Но я бы точно не стала менять ничего сейчас. Даже отсутствие мебели.

+1

6

Напряжение, висевшее в комнате минутой ранее, сходило на нет, возвращая атмосферу к нормальному состоянию предвкушения и неоперившегося счастья. Держа Шарлотту в объятиях, мужчина чувствовал себя дома, не смотря на отсутствие мебели и то, что квартира в данный момент времени вообще мало походила на жилое помещение; он был дома, независимо от того, где вообще они находились, потому что дом - это не географическая точка с порядковым номером, а человек, с которым хочется просыпаться каждое утро, пусть оно хоть ежедневно начинается на новом месте. Пол хотел всего этого вместе с ней с той самой минуты, как она села к нему в машину, спасаясь от разбушевавшейся стихии. Неосознанно, подсознательно он планировал их жизнь, параллельно узнавая ее имя и место работы, сам того не понимая. Теперь все казалось неким де жавю, воспроизведением картинок из его головы в реальность, где все еще ярче и живее, а ощущения куда более приятные и обжигающие теплом изнутри. Когда она рядом, все вокруг становится правильным, даже если не является таковым.
Глядя на девушку, Хадсон замечает, как она хмурится всего секунду, словно недовольна ним или его словами, но ее лицо тут же разглаживается и приобретает такое выражение, от которого у мужчины всегда замирает сердце. Это выражение означало, что дальше последуют откровения, что, как ногтем по стеклу, исцарапают француженку изнутри, но она не будет подавать виду, считая, что их отношениям это необходимо для жизни. Она обнажает душу до конца только в исключительных случаях, чтобы подпитывать его веру или свою уверенность, снять вуаль с вопросов, что черным камнем стоят между ними, или поставить новые, ответы на которые потребую усилий и не меньше откровения и искренности, чем их породили. Пол невольно растягивается в улыбке, услышав первую ее фразу после секундной заминки. Он и сам неравнодушен к потертому дивану из гостиной в квартире Шарлотты, помня как много времени они провели на нем, сколько теплых, приятных и совершенно незабываемых минут, что навсегда останутся в воспоминаниях яркими пятнами, что не стираются даже со временем. Понимая намек француженки, он не может удержаться от улыбки и быстрого игривого движения бровью.
- Надо же! Вот это да! - смеясь восклицает мужчина, крепче прижимая к себе Шарлотту. Все это звучит и выглядит так шутливо и по-детски, но только они двое понимают весь смысл происходящего и количество чувств вложенных в смешные фразы. - Мне казалось, что мороженное то уж точно вне конкуренции, - с нежностью в голосе добавляет он, отмечая, как сильно продвинулись они в отношениях, ведь некогда Аллен не могла даже произнести вслух, что любит его, а теперь свободно заявляет об этом и даже шутит. Прогресс на лицо. Он перестает смеяться, ловя на себе внимательный взгляд голубых глаз, в которых сосредоточен весь его мир. - Не забыл, - довольно отвечает мужчина, заранее зная, что вишневая кола - беспроигрышный вариант.
За весельем и непринужденностью впрочем никуда не исчезало то самое выражение лица девушки, что появилось несколько минут назад, тревожа Пола неизвестностью. Шарлотта жмется к нему, пряча лицо где-то у его плеча, и блондин обнимает ее рукой, второй проводя по спине, где под тканью кофты через ребра тянется короткая чернильная строчка, описывающая все желания Хадсона в нескольких витиеватых символах. Он слышит тот вопрос, которого ждал. Ничего не изменилось в воздухе между ними, но по ноткам в ее голосе Пол понимает, что это вопрос из разряда тех самых важных, ответ на который отпечатается на страницах их собственной истории. Его мысли плавно утекают, подыскивая правильные слова, но Шарлотта опережает его. Напоминание о Нью-Йорке по-прежнему заставляет его сердце сжаться, независимо от того, сколько времени прошло с тех пор. Те месяцы были самым темным периодом жизни Хадсона, о котором он не любит и не желает вспоминать. Боль, что ему пришлось тогда пережить, преграды, что им пришлось преодолеть после, конечно навсегда будут именованы обязательным препятствием, лишь пройдя через которое их отношения имели будущее. Но Пол никогда не признает, что не уедь Шарлотта тогда, возможно она никогда не пришла бы к выводу, что на самом деле хочет быть с ним, и сейчас они возможно не стояли бы среди коробок с вещами в новой общей квартире. Нью-Йорк открыл им обоим глаза на вещи, которые раньше казались другого цвета, он сделал их сильнее, заставил открыть сердца и обнажить души, раскрыть секреты, что мешали идти дальше. Нью-Йорк дал им возможность быть половинами одного целого, но Пол все равно не скажет за это "спасибо" из тяжести даже самого воспоминания о том времени и событиях пережитых тогда. И если последствия необдуманного побега Шарлотты удалось исправить, то со следующим ее сожалением дела обстояли куда сложнее, заставив Пола помрачнеть и на секунду сойти всю краску с его лица. Хорошо, что девушка не могла видеть этого. О том дне тоже не хотелось вспоминать им обоим, но наложенный отпечаток не сотрется, если о нем просто забыть. Одной секунды общего молчания хватает, чтобы в голове обоих пронеслись все события, вложенные в две короткие фразы, высказанные с грустью и сожалением. Шарлотта, как всегда, сама выбирает время, когда серьезный разговор настает время разрядить шуткой, что не избавит от горького послевкусия, но даст возможность безболезненно продолжить беседу, уводя ее в менее тернистую сторону. Но Пол еще не ответил на ее вопрос.
- Это кто же такое говорит, мм? - вторя шутливой интонации француженки, спрашивает мужчина, и ему правда любопытно, кто это говорит подобное вслух о его девушке. - В любом случае, как бы мне ни хотелось, но придется отказать тебе в трудоустройстве, - деловитым тоном заявляет Пол, пожимая плечами, и ловит вопросительный взгляд Шарлотты, - Боюсь мне не удастся сосредоточиться на работе, если ты будешь в соседней комнате. - И это чистая правда; он и так думает о Шарлотте непозволительно часто, даже когда их разделяет парковочная зона и дорога между офисными зданиями, стоящими напротив. Он смотрит ей в глаза и понимает, что сейчас все действительно идеально. Под влиянием эмоционального момента руки Пола соскальзывают с плеч брюнетки и он сует их в карманы брюк, отходя к окну. Солнце уже практически село, на город опускались сумерки; в соседних домах начинали загораться окна, а в парке внизу включились фонари, светлячками светясь среди густой зелени.
- Я бы изменил одну вещь... - протягивает Хадсон, глядя куда-то вниз на улицу, - но не в прошлом. - Он разворачивается к Шарлотте, глядя на нее с серьезностью и легкой грустью, словно собираясь подвести черту под очередной главой, что особенно запала в душу. - У меня тут есть для тебя кое-что, - он достает руки из карманов, держа кончиками пальцев поблескивающий в вечернем свете серебристый ободок. Мужчина не хотел оставлять его среди кучи вещей, перекочевывающих из одной квартиры в другую, не потому что боялся потерять, просто это казалось слишком важным, чтобы добавлять к прочему хламу, без которого он мог обойтись. Он носил его в кармане уже несколько недель, по правде говоря не собираясь пока доставать, даже не планируя и не обдумывая варианты. Этот момент подтолкнул его, оттягивая карман, словно напоминая, давая тот нужный толчок, которого не хватало раньше. - Ты можешь не брать его сейчас, - успокаивает Хадсон француженку, на лице которой застыл откровенный ужас. Они говорили о такой возможности совсем недавно, и Пол помнил ее слова, как и свои. Он по-прежнему не собирался давить, но именно с того самого вечера мысль об этом плотно поселилась в его голове. Долго думая, мужчина пришел к выводу, что ему незачем тянуть и искать причины, которых у него и так предостаточно. Он знает чего хочет. - Я только хочу, чтобы ты знала о моих намерениях. Я люблю тебя и хочу быть с тобой и Эмили, я никуда не уйду. И если ты неготова, я подожду. - Пол смотрит в глаза француженки, отлично понимая в этот момент, насколько она напугана, но он должен был сделать это. Пусть не полноценное предложение, но хотя бы откровенный и очень понятный намек, что он намерен сделать его, и уже вполне готов к этому. Он вертит в руках кольцо, будучи почти уверенным, что оно отправится на дно его кармана как минимум еще на несколько недель. - Просто, чтобы ты знала.

Отредактировано Paul Hudson (2016-05-23 20:19:50)

+1

7

Я не стану называть имён, — отвечает Шарлотта с загадочной улыбкой, качая головой и неотрывно смотря на Хадсона. Адресованные ей комплименты она привыкла воспринимать лишь в его исполнении, а произнесённые кем-то другим засчитывались за те тактично-вежливые, общепринятые и потому ничего незначащие реплики вроде стандартного приветствия и пожелания хорошего дня на прощание. Её мир, что некогда был открыт для новых знакомств, ощущений и ставшего привычным чувства вседозволенности, отныне двигался не по орбите прихотей эгоистичной натуры; его центром стал мужчины, чьи ладони сейчас нашли место на её талии, и только сказанное им имело смысл. — Наверное, оно и к лучшему, — с наигранной задумчивостью протягивает она, поджав губы, чтобы продолжить после короткой паузы, — было бы странно, если бы ты начал платить мне за секс.

Код:
<!--HTML--><center><object type="application/x-shockwave-flash" data="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf" width="480" height="10">     <param name="movie" value="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf">     <param name="bgcolor" value="#e2ae83">     <param name="FlashVars" value="mp3=http://content.screencast.com/users/so-skyler/folders/Default/media/8ea868cc-27c2-4bb7-94c9-29ea7c97b2fc/Made%20In%20Heights%20-%20Panther.mp3"></object></center>

feel you get closer now, much closer then you've been
you wanna move fast, but good things take quit

Если бы Шарлотта и впрямь могла прокрутить стрелки часов назад, по своему усмотрению выбирая тот момент, который хочет переиграть по новым нотам, перестроить по изменённым правилам и переписать с чистого листа, то она изменила бы многое в своей жизни, зная, что каждая глава в ней может заканчиваться по сказочным канонам, а не очередным разочарованием и вновь разбитым сердцем. Отбросив в сторону теорию хаоса, который и так был тем невидимым другом, что следует по пятам, не отставая и проникая в каждый прожитый ею день, позабыв про погрешности эффекта бабочки и отмахнувшись от законов построения логических последовательностей, она запустила бы этот механизм, лелея одну единственную надежду: оказаться здесь, в этом моменте, с тем же исходом, но откорректированным прошлым, что длинным шлейфом тянулось следом, напоминая о себе в простейших мелочах. Стоило только представить, как всё могло бы обернуться, не соверши ван Аллен ряд фатальных ошибок, и представшая перед глазами картина принималась играть новыми красками; пастельные тона, символизирующие умиротворённое спокойствие, то и дело разбавлялись яркими мазками, за которыми скрывались особо значимые, поворотные моменты, лишённые минорных мотивов; мрачной палитре же попросту не оставалось места, пусть в действительности присутствие взмахов чёрной кистью пунктирной линией пересекало всё её существование.
Она могла бы никогда не покидать пределов Калифорнии, перевозя вещи из дома в Лос-Анджелесе сюда, поступая в тот же университет, где заканчивала обучение, но только на первый курс, чтобы никогда не узнать о предательстве, боли и смерти; могла бы никогда не принимать предложение мальчишки с насмешливым взглядом, оставляя безымянный палец свободным для кольца от правильного, подходящего ей мужчины; могла бы не собирать себя по кусочкам, склеивая разрозненные фрагменты в надежде, что они вновь не осыпятся на составляющие при малейшем воздействии, не бороться со своими персональными демонами, которых попросту не могло бы существовать в альтернативной реальности, всё больше походившей на утопию. Всего лишь пара корректировок, меняющих исходный код, и Шарлотта стала бы тем самым идеалом, которого Пол заслуживал и которого ей в глубине души хотелось достичь так отчаянно, что это переросло из сокровенного желания в недостижимую планку.
Но Хадсон сейчас с ней: изломанной, осторожной, пугливой, когда речь заходит о чувствах и их обнажении — и это куда важнее несбыточных надежд на переписанное с нуля прошлое. Оно не имеет значения, потому что всё, что действительно важно — их настоящее и надежды на будущее, обещание которого француженка видит в глазах мужчины. И ей, заключённой в кольцо его рук, этого достаточно.
Она и сама не знает, что подтолкнуло её завести этот разговор, но забрать свои слова обратно Шарлотта не может так же, как и переиграть всю свою жизнь с определённой конкретной точки, поэтому она лишь вздыхает, крепко зажмурившись, и ждёт его ответа. Француженка знает, что есть лишь два варианта, по которым Пол может разыграть дальнейший фрагмент этого эпизода её кристальной откровенности: он вправе свести всё в шутку подобно её последней фразе, не давая серьёзности прокрасться в эти стены и согнать ощущение тепла и умиротворения, что витали в воздухе минуту назад; он может ответить честно, дав ей очередной повод усомниться в том, подходят ли они друг другу и смогут ли и дальше перестраивать себя, чтобы достичь определённых планок, каждую из которых по мнению одного выставил другой. Он имеет власть над тем, что произойдёт парой мгновений спустя, и его ответ может перевернуть всё с ног на голову, разрушить ещё одну преграду, стоящую у них на пути, или же выстроить очередной барьер, развеять все её сомнения или поселить в хрупком сознании новые. Шарлотта ощущает себя так, словно сама потянула за кольцо гранаты, срывая предохранитель, и теперь ей остаётся только ждать исхода, каким бы он ни был — она уже не в силах ничего исправить, и сколь бы упрямо ни жала на кнопку "отмены", запущенный процесс не остановить.
Затянувшаяся пауза, наполненная молчанием, начинает казаться вечностью, отчего Шарлотта поднимает голову, чуть отстраняясь и пытаясь отыскать ответ или хотя бы призрачную подсказку, чего ей ожидать, в глазах мужчины. Мысли, в каждой из которых кроется опасение услышать то, на что она не рассчитывала, хаотично крутятся в голове, сплетаясь между собой в многоступенчатые теории и догадки, от которых ей становится не по себе. Что, если он хочет изменить этот момент? Вся затея с переездом казалась отличным планом лишь в первые пятнадцать минут, когда француженка пребывала в эйфории от ощущения очередного шага вперёд, что по значимости мог приравниваться к признанию в любви; позднее, когда предлагаемые варианты не могли устроить их двоих, порождая сожаления и желание сделать откат, чтобы не спешить со столь важными решениями, Пол и сам признал в распаляющейся ссоре, что не уверен, что они поступили верно: он — сделав ей это предложение, а она — согласившись. Вдруг теперь, когда обратного пути нет, а казавшийся безупречным план тут же терпит исправления, подвергнувшись вмешательству погрешностей, он осознаёт, что это не то, чего ему хотелось? Что он видел это иначе и недоволен результату?
Его ладони соскальзывают с её плеч; прохлада, источаемая пустыми стенами, лёгкой вуалью окутывает Шарлотту, вызывая чувство незащищённости, но ей остаётся лишь ждать вердикта, взволнованным взглядом провожая фигуру Пола, отходящего к окну и повернувшегося к ней спиной. Последнее она, поддаваясь вспышке лёгкой паники, и вовсе засчитывает за нежелание смотреть на неё, чтобы не видеть растерянного взгляда, когда он будет словами наносить очередной удар по её напускной стойкости, но Аллен упрямо старается подавить в себе это чувство, чтобы не позволять ему завладеть её разумом. Голос Пола звучит в этой тишине слишком отчётливо, будто инородно, а его взгляд, наполненный серьёзностью, лишь укрепляет уверенность Шарлотты в том, что ей не понравится то, что произойдёт следом.
Она смотрит на него непонимающе, пытаясь понять, что упустила; улавливая его движение, француженка опускает глаза, в которых тут же застывает неподдельный ужас. Можно было ожидать чего угодно, но не тонкого металлического ободка, поблёскивающего в подступающем со всех сторон полумраке. Не сейчас, не когда всего лишь парой недель ранее она открыто сказала, что не уверена в необходимости этого шага и возможности его же относительно конкретно её самой. Не тогда, когда всё только начало становиться привычно спокойным, размеренным и умиротворённым, перестав испытывать их отношения на прочность, а их самих на выдержку. Слова, что произносит мужчина, звучат как будто издалека, и она не воспринимает заключённый в них смысл, словно кто-то отключил в настройках субтитры, а английский язык перестал казаться знакомым, обернувшись лишь набором звуков, не несущих в себе ничего из того, что она могла бы распознать. Шарлотта делает два шага назад: один метафорический, другой — буквальный, искренне жалея, что и это всё — её вопрос, его слова и это кольцо — не отменить и не вычеркнуть, потому что оно не вписывается в условия поставленной изначально задачи. Ещё минуту назад между ней и Полом не было преград, а теперь француженка ощущала, как воздух между ними становится плотнее, преобразовываясь в преграду из непробиваемого стекла, что снова раскидывает их по противоположным краям пропасти, в которую вот-вот рухнет всё то, что создавалось так бережно и кропотливо до её отлёта в Нью-Йорк и после возвращения. Взгляд Шарлотты скачет с кольца на лицо Пола, затем в сторону двери и обратно по кругу, не фокусируясь на чём-то конкретном. Она различает лишь размытые образы, но не очертания, чувствуя, как ускоряется ход крови по венам вслед за участившимся сердцебиением и сбившимся дыханием. Ей нужно что-то ответить, но что именно?
Это нечестно. Нельзя просто заявить о своих планах, требующих её ответной реакции, и добавить, что ей необязательно принимать тонкий серебристый ободок сейчас, потому что пожать плечами и сделать вид, что не произошло ничего действительно важного, потому что это не так. Это всё равно, что отвязать от цепи, позволив разгуливать по клетке и создав лишь иллюзию свободы, но не дав её в действительности. И к этому Шарлотта была не готова. Сорваться с места и сбежать — инстинкт, переросший в рефлекс; хватаясь рукой за раскалённое железо, ты не думаешь, что тебе больно и нужно одёрнуть ладонь, потому что это происходит само по себе вопреки желанию и доводам. Вот и Аллен вздрагивает, словно в попытке нарушить данное обещание и покинуть эту сцену, оборвав импровизацию и оставив её с открытым финалом, но всё её тело словно окаменело, не позволяя пошевелиться, и это единственное, что не даёт ей совершить прежнюю ошибку, исправить которую уже не удастся.
Пол, — хрипло и тихо, с трудом выдавливая из себя звуки, француженка поднимает на мужчину глаза, во взгляде которых плещется раскаяние в том, что ей придётся сейчас озвучить, и медленно качает головой. — Я... Я н-не могу его принять, — сложно сказать, кому из них сейчас больнее: ему, слыша отказ, или ей, чувствующей себя так, словно она предаёт его снова. Ей слова приравниваются к произнесённой ранее фразе «я не могу остаться», а отказ — к шествию по трапу самолёта до Нью-Йорка. И пусть она не намерена сбегать, разрубая канаты, и сжигать за собою мосты, так, как было раньше, уже не будет. Никогда. — Я не готова и не думаю, что когда-нибудь буду, — и сейчас тот самый момент, когда можно выкрикнуть «ты знал об этом, ты всё испортил!», но она впервые в жизни одёргивает себя, не давая эмоциям взять контроль над разумом. — Прости, — перебороть себя трудно, и вся боль, что разрывает изнутри, отражается в черноте её зрачков, но Шарлотта всё же нерешительно подходит к Полу, накрывая ладонью его руку так, чтобы кольцо осталось зажатым в его кулаке. — Этого не случится. Не со мной. Пойми меня. Пожалуйста.

Отредактировано Charlotte Allen (2016-05-23 20:33:15)

+1

8

Стоя рядом с ней, держа ее за руку, и смотря как двое других влюбленных людей обмениваются клятвами, Пол не мог не думать о том, что у них с Шарлоттой тоже могло быть все это. Ему легко было представить все до мельчайших подробностей, хоть для него эти мысли не были чем-то серьезным в тот момент, и вслух он сказал многозначительно и растяжимое "однажды", потому что и правда не думал, что через несколько недель его буквально накроет всепоглощающее желание сделать шаг, к которому они оба якобы не были готовы и согласились в этом. Он нашел идеальное кольцо и ждал идеального момента, на который этот, покрытый сумеречным полумраком в свете фонарей, был так похож. С чего Хадсон вообще решил, что логично обоснованные действия и правильные поступки когда-либо будут правильно восприняты в их отношениях? С чего он взял, что француженка вдруг стала во всех отношениях нормальной, раз в последние месяцы их не сбивало с ног очередным кризисом, порожденным совершенно разным видением мира и столкновением интересов. Почему все внутри него твердило, что игра стоит свеч, ведь они любят друг друга, а значит все верно. Мужчине стоило хотя бы на короткую секунду прикинуть другой вариант, перевернуть свой мир, чтобы взглянуть на него глазами Шарлотты ван Аллен, чтобы не взлетать в мечтах так высоко, откуда будет больно упасть.
Он продолжает вертеть кольцо пальцами, предпочитая смотреть, как слабый свет переливается в сотнях граней блестящих камней, усыпающих ободок, вместо того, чтобы смотреть в меркнущие от страха глаза девушки. Увидев его в витрине, Пол в тот же момент решил, что красивее кольца в жизни не видел, и отчетливо мог представить, как идеально оно будет смотреться на пальце Шарлотты. Он смотрел на символ своей любви, на визуализацию своих намерений, в чем девушка видела лишь кусок металла с камнем, который утянет ее на дно. Каждая секунда ее молчания заставляла Пола почти физически ощущать, как увеличивается метафорическое расстояние между ними, а свежевыкрашенные стены покрываются тонким слоем льда. Он говорил себе, что Аллен вряд ли решится на этот шаг сразу, так что заранее готовился к такому исходу, но в глубине души все же думал, что когда гипотетическая ситуация станет реальной - девушка забудет о своих страхах и ответит согласием. Ошибаться на ее счет блондину не впервой, но не каждое заблуждение так бьет по чувствам и самолюбию.
- Я предполагал, что ты так скажешь, - с грустной улыбкой отвечает мужчина, давая бликам еще пару раз скользнуть по алмазной поверхности, прежде чем металлический ободок вновь отправился на дно его кармана, откуда его, возможно, не стоило и вовсе доставать. Пола не удивляют слова брюнетки, он ждал подобного и в этот раз уговаривать не собирался, откладывая убеждения до следующей попытки, когда вновь поднакопит смелости и уверенности в себе. Она говорила, что не уверена, хочет ли снова войти в эту реку, и в отличии от его "однажды" действительно имела в виду то, что сказала. Просто мужчина снова забыл, что связался с нетипичной девушкой, которым свойственно менять свои решения под влиянием порыва и говорить противоположное в попытке подтолкнуть парня к обратному, как бы абсурдно это не звучало. Похоже его предположения и его попытки предсказать Шарлотту никогда не возымеют успеха, как и их желания навсегда останутся направленными к разным полюсам, хоть и выглядят болезненно похожими. - Я понимаю. - Он пожимает плечами, как бы говоря "no big deal", стараясь не выглядеть особо расстроенным, хотя ему сложно скрывать реальные чувства сейчас. Ради ее спокойствия Пол готов был проглотить разочарование и скрыть его за бодрой улыбкой, откладывая столь важное событие к более благосклонным временам. Он ведь готовился к этому. Вот только мужчина явно не был готов к тому, что за отказом последует продолжение.
На ее лице не хватало только неоновой надписи "прости" для полноты картины; ее взгляд, мимика - все говорило о том, как сильно она сожалеет, но не о своем ответе, а о том, что этот вопрос вообще был задан, хоть вопросительная реплика и не звучала вслух. Хадсон чувствовал, как в нем с хрустом что-то ломается внутри с каждым ее словом, что острым лезвием перерезает нити каждого воздушного шарика, на которых держалось придуманное ним будущее, летящее теперь в пропасть быстро и беспощадно, почти без надежды на спасение. Она не давала ему обещаний, но и не отбирала надежду; теперь в ее словах Пол слышал то категоричное "нет", звонко отбивающееся от стенок его черепной коробки, порождающее десяток отголосков, что вытесняли все остальные звуки. Шарлотта смотрела ему в глаза и не говорила, что подумает, что сейчас не лучшее время, она говорила четкое и ясное "никогда". Мужчина ловит ртом воздух, изо всех сил стараясь сохранять самообладание, что впрочем внешне не особо сказывается на его теле, погруженном в ступор. Его надежды утекали сквозь пальцы и все, что он мог сейчас, это смотреть на происходящее со стороны совершенно беспомощно. Он внезапно почувствовал такую пустоту внутри, которой там никогда не было, и не знал, как бороться с этим ощущением.
- Пойду подышу воздухом, - хрипло выдавливает он, удивляясь, что вообще может говорить в том состоянии шока, что внезапно накрыло его. Пол не знает, что сказать в ответ на услышанное, и нужно ли вообще что-то говорить. Все вокруг вдруг начинает казаться чужим, неправильным и он перестает понимать, что вообще делает здесь и зачем. Принимать вспыльчивые решения не в его характере, мужчине нужна минутка, чтобы переварить все, прийти к какому-то заключению и найти выход, что рядом с Шарлоттой у него редко получается. Он машинально тянется к куртке, закидывая ее на плечо, и ноги несут его к выходу, на улицу, где вечерняя прохлада ляжет на плечи, прочистит мозг и тогда и возможно поймет, почему все его мечты только что накрылись медным тазом. - Заодно куплю тебе колу, - добавляет Пол прежде чем выйти за дверь, скорее для себя, чтобы дать себе хотя бы малейший стимул вернуться обратно.
-----------------
The winner takes it all

The loser has to fall
It's simple and it's plain
Why should I complain.


http://funkyimg.com/i/2c7DU.gif http://funkyimg.com/i/2c7DV.gif

Отредактировано Paul Hudson (2016-05-24 18:39:42)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » you are my home