Вверх Вниз
Возможно, когда-нибудь я перестану вести себя, как моральный урод, начну читать правильные книжки, брошу пить и стану бегать по утрам...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » the schoco-loco-motion


the schoco-loco-motion

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://funkyimg.com/i/2bGbn.png

Сакраменто
профессиональная фотостудия
29 февраля 2016

0

2

Black Coast - TRNDSTTR (Lucian Remix)
С того самого незабвенного момента, когда с моей классической легкой подачи состоялось наше совместное и ни с чем не сравнимое по своей спонтанности знакомство с владелицей французского модельного дома Софи Бриоль, что брат до сих пор регулярно (и, видимо, по самый гроб жизни) припоминает в особенно напряженные дни, не уставая скалозубить во все свои тридцать два по американскому стандарту красоты (здесь могла быть ваша реклама) зуба, и мы буквально ввалились со всего маху в модельный и такой чуждый нам бизнес, жизнь не то чтобы с ног на голову перевернулась, но, в общем-то, была довольно близка к тому, ведь навалилось все сразу и в массовом объеме, начиная от первоочередного и вдалбливаемого в наши головы «веди себя прилично, не ввязывайся в неприятности, береги лицо и то, что ниже» до того, что «всегда необходимо быть на связи и в пределах городской доступности, если не объявлено обратного», потому что спонтанные творческие порывы, на которых зиждется всякий серьезный заработок современного мира, могут запросто привести к звонку в шесть утра и выдрать из постельной могилы куда-то на другой конец города, - одним словом, если бы хоть кто-то попытался мне залить про то, что в какой-то момент своей жизни я вдруг встану в ряд мальчиков на побегушках, радостно выделывающих коленца перед камерой, я бы знатно отходил его по спине шваброй. Хотя бы потому, что примерно в то время подрабатывал в баре, подметая битые бутылки, и швабра - то, что чаще всего находилось в моих руках до того, как на очередном кастинге наше с братом одно на двоих лицо, битое да перебитое за время подросткового безумства, вдруг не вызывало неправдоподобно положительную реакцию. Остановившись на остановке самого ненавистного жителями всякого окраинного района транспорта - поезда - я в нетерпении притопывал ногой, то и дело посматривая на наручные часы, словно бы от пристального внимания к минутной стрелке что-то бы в этой реальности могло поменяться; времени еще было достаточно, в этот раз я постарался не опоздать и потому вышел из дома на два с лишним часа заранее, но нервного напряжения факт наличия вагона свободного времени не спасало. Я сделал музыку погромче, привычно не замечая, как механическое топанье ногой в качестве попытки успокоить самого себя постепенно начинает попадать в заданный мелодией ритм, и ее раз бросил взгляд на часы, убеждаясь в том, что не опоздаю, даже если на город нападет орава озлобленных ниндзя или какой-нибудь японский монстр с поправкой на местный колорит. Хотя, наверное, им бы стоило...

Non, ca va, — прижимая к уху трубку телефона, на экране которого уже успело скопиться штук двадцать не принятых в силу рассеянности и годами культивируемой нелюбви голосовых вызовов, я пытался записать информацию о времени и адресе на измятом клочке бумаги, первом, который подвернулся под руку, — да... да, — предложения о съемках редко поступали мне одному, да что там - практически никогда, потому что давно уже стало очевидно, что вместе с братом мы представляет максимально гармоничный тандем, складывающийся в практически идеальный по мнению многих людей общий образ, но в этот раз «требовался» только я, — нет, не афро, косы, — сбивчиво и с заметными тормозами отвечая на вопросы о теперешнем своем внешнем виде, я все еще черкал поверх колена адрес, по которому поеду уже через сутки, если не случится ничего из ряда вон выходящего, — да, — и только знакомое имя заставило меня отнестись к предложению не так сумрачно и с сомнением, как в первые минуты звонка. Этого фотографа я знал. Ведь это, наверное, к лучшему?

Модельный бизнес никогда не был тем, к чему я хоть когда-нибудь стремился, находясь в сознании, но тем не менее иногда случалось в нем что-то увлекательное: новые люди, новые лица, действия под софитами, напоминающие шоу - в щоу вообще превращалось все, где удавалось принять участие, и я не всегда был уверен в том, что так планировалось изначально. Не знаю, как все это делалось по уму, на профессиональных высоких площадках. Забавно, если так же.

За полчаса до назначенного времени я уже стоял на пороге большого пузатого здания с высокими, судя по стеклам, потолками, и сверялся со сброшенным на мобильник адресом, совпадающим на все возможные сто процентов. Позвонил по указанному домофону, руководствуясь инструкцией со стены рядом с кнопкой вызова и, дождавшись приема с той стороны, коротко назвался; короткая пробежка по лестнице и вот я уже у двери в студию, захожу без стука, оказываясь в окружении яркого полосного света, запаха пудры и растворимого кофе из верного соратника любого сотрудника офисного труда - дешевого автомата, а также звуков, способных перебить даже играющую в наушниках музыку.
Hi, — махнул рукой вышедшей навстречу девушке, — Алекса, — наманикюренный пальчик коснулся бейджа и я кивнул, мол, понял, просто уточнить решил, — я Ле Беско. Куда складироваться?
Там. Справа есть проход, — втиснувшись в помещение, оказавшееся не таким уж и большим, как показалось мне на первый взгляд, я пробежался легкой трусцой до передвижной ширмы, за которой обнаружился уже заваленный чьими-то вещами стул - видимо для того, чтобы никому под ноги не подвернулся. У нас такой стул тоже всегда есть, в танцевальной студии. Незаменимая вещь. Я сбросил на него куртку, оставшись в майке да при бесконечном количестве цацек, подтянул всегда пытающиеся сползти джинсы и выкатился обратно, приветственно поднимая обе руки:
Как оно? — ни одного знакомого лица. Ответа не последовало. Впрочем, и людей-то было довольно немного - кроме встреченной мною Алексы, выполняющей функции кого-то вроде менеджера (к своему счастью, я так и не научился забивать голову информацией по этой теме, но к своему горю - до сих пор путал очевидные для кого-то другого должности и понятия), я приметил еще две или три снующие по разным сторонам фигуры: не слишком понимаю, это из-за того, что еще слишком рано, или просто так сложилось. Захотелось хлопнуть в ладони и громко вопросить: «а что, собственно, снимаем?», но я бы соврал, начни убеждать кого-то в том, что не в курсе рекламной съемки для компании, продающей элитные «сладкие товары» и шишки довольно видной. Человек, профессионально занимающийся модельной деятельностью, наверняка бы запросил что-то, подобающее статусу там, видности, опыту, потребовал бы подробности, но мне было достаточно пары общих фраз и примерного представления о происходящем, чтобы не испытывать каких-то долгих терзаний. Впрочем, сценария все равно ведь никто не дал. Он в голове. И явно не в моей, а какого-нибудь человека с ухмылкой Дональда О'Коннера. В моей голове музыка, потому что, избавившись от верхней одежды, я зажал маленькую плашку плеера в кулаке и сунул один наушник обратно в ухо, теперь слегка подтанцовывая. Раскладывались нехитрые декорации. Выставлялась техника. Душно, а ведь ничего еще не началось и даже не близко. Словно варят что-то, а окна открыть забыли.
Н-кей, — не зная, куда толком приткнуться, я без сильного активизма степпил чуть в стороне, чтобы не стать помехой организаторскому процессу, и подщелкивал в такт пальцами, отзывающимися бряцаньем колец.

Отредактировано Remy Le Besco (2016-05-12 05:15:25)

+2

3

Я просыпаюсь с мыслями о том, что сегодня мне снова предстоит работа. Что это за работа я знаю только в общих чертах. На днях мне позвонили из агентства Софи и сообщили, где я должна быть 29 числа, в какое время, а так же кратенько описали, что это будет за фотосессия. Я абсолютно не ожидала, что съемка будет для какой-то очень известной и дорогой марки шоколада. Я, конечно, уже немного пообвыклась с тем, что меня «покупают», что мое лицо хотят видеть в рекламе парфюма, японской косметики, нижнего белья, но… Еще ни разу не было такого, чтобы меня хотели в качестве модели для рекламы шоколада. И я сразу же представила, как мое лицо будет красоваться на брошюрах и билбордах. Удивительно будет видеть себя по всему городу. Однако, мне не очень тонко намекнули, что в комплекте ко мне идет какой-то молодой человек, с которым я пока еще не знакома. Мысленно я сразу же задалась вопросом, как он выглядит и что мы с ним должны будем делать.
Надеюсь, что не целоваться, иначе…
Иначе Джей может сорваться с катушек. Да, прямо на фотосессии, потому что снимать нас будет именно она. С другой стороны я знаю, что, не смотря на свою вспыльчивую натуру, не смотря на свое раздвоение личности, Джей профессионал своего дела. Вероятнее всего, что ни один мускул на ее лице не дрогнет, если меня попросят целовать кого-то в процессе, который она будет снимать. Мне кажется, она останется внешне непроницаемой, как каменная стена, но я уверена, что как только мы окажемся за пределами работы, она просто разорвет меня на части, вывернет меня наизнанку и четвертует. И я знаю, что Джей не будет волновать, что это все придумала не я. Тем не менее, какими бы ни были последствия, я осознаю, что работа есть работа. Я осознаю, что никто не виноват в том, в какое дерьмо мы вляпались, и только нам его расхлебывать. В данном случае даже не нам, а мне. Потому что Симон будет считать, что виновата во всем исключительно я.

Так как только слепой, глухой и совсем уж оторванный от мира сего человек не догадывается о том, что между нами с Джей есть какие-то отношения, мы решили не слишком париться и приехать в студию вместе. Смотрю на часы и отмечаю, что Джей должна быть около моего дома уже через полчаса. Она пунктуальна, поэтому я не переживаю, что Симон может опоздать. Гораздо больше переживаю, что я сама могу не успеть, а по тому в темпе вальса завариваю себе кофе, попутно натягивая на себя одежду. Привычно не наношу на себя никакой косметики перед съемкой, потому что знаю, ее в таком случае придется смывать, ведь заказчик и стилисты видят меня по-своему. А, как говориться, любой каприз за ваши деньги.
Через полчаса я выглядываю в окно и вижу, как машина Джей останавливается около моего подъезда. Я улыбаюсь сама себя, абсолютно не понимая, я действительно рада или это скорее нервное. Пять минут у меня уходит на то, чтобы отыскать подходящую обувь и спустится на лифте на первый этаж, чтобы потом выпорхнуть из помещения и скользнуть в припаркованную машину, привычно открыв дверь в салон.
- Доброе утро, Джей, - я тянусь к тебе и спешно целую твои губы в знак приветствия, а затем откидываюсь на спинку кресла и прикрывая глаза. Дремать нельзя, ведь я не должна выглядеть сонной на фотосессии, а потому я делаю музыку в салоне погромче, осознавая что, скорее всего, мы все равно не будем разговаривать.
На место съемки мы приезжаем вовремя. Студия располагается в одном из современных и очень дорогих бизнес-центров, что, несомненно, меня удивляет. Обычно студии делают в более неприметных домах, чтобы аренда помещения обходилась дешевле, но, очевидно, для людей, у которых есть деньги, престиж превыше всего. Что ж, мне все равно. 
Джей звонит в домофон, представляется, и мы беспрепятственно проникаем внутрь этого гиганта, а затем подымаемся на нужный этаж. За все то время, что мы провели вместе этим утром, мы почти не разговаривали, но это так привычно для нас, что я уже не удивляюсь.
Симон открывает передо мной дверь в студию и я прохожу, оставляя за собой мрак коридора. Тут же яркий свет ударяет в глаза и я на какое-то мгновение жмурюсь, пытаясь привыкнуть и сориентироваться в обстановке. Джей же сразу проходит внутрь и, по ее уверенным шагам, я понимаю, что она тут не впервые. Только пожимаю плечиками, осознавая, что мне еще далеко до той популярности и опыта работы, что есть у нее. Торопливо иду за ней, когда она куда-то заворачивает, чтобы скинуть верхнюю одежду. Собственно говоря, делаю тоже самое – избавляюсь от кожанки, а затем выхожу обратно на свет. Замечаю в стороне высокого парня, который пока еще предоставлен сам себе, и машу ему рукой, предполагая, что именно он будет моделью вместе со мной.
- Привет, я Денивел Мори. А ты? - произношу, подходя ближе.
Краем глаза замечаю, что к нам подходит моя так называемая любовь и без представления протягивает парню руку. Знакомы?
С интересом смотрю за происходящим, а вместе с тем ожидаю, когда появится стилист, который потащит меня в гримерку, чтобы начать мучить приготовлениями к съемке. В это же время отмечаю про себя - рядом с парнем я кажусь настолько крошечной, что смотреть на него мне приходится задирая голову.
Эйфелева башня, блин!

Отредактировано Denivel Mouri (2016-05-19 20:05:27)

+2

4

[AVA]http://funkyimg.com/i/2bZdz.jpg[/AVA]
[indent] Рано утром просыпаюсь в свой выходной день от звонка, ответив на неизвестный номер, представляется модельное агентство в котором работаю. Закатываю глаза и про себя чертыхаюсь, ведь у меня были иные планы на эти дни. Да к черту. Прежде чем согласиться, спрашиваю о представленных моделях. Каково было мое удивление, услышав, с кем предстоит работа. Меня не интересует, что придется делать, абсолютно... даже не спрашиваю об этом, тупо соглашаюсь. В заключение сообщается адрес, уже знакомый, и время, сбрасываю абонента. Выкидываю мобильный на соседнюю подушку и утыкаюсь носом обратно все еще теплый след от головы, невольно ухмыляясь.  Мы все чаще теперь работаем вместе, Денивел. Неужели Софи перестала беспокоиться за тебя? Как это чудесно, а то мне казалось, что меня уже никогда не подпустят к тебе за пределами тех стен. На этой приятной ноте погружаюсь в сон.
[indent] За окном 29 февраля, вчерашний день для меня таинственным способом остается неизвестным. Тело немного ломит, а звенящий будильник действует на нервы. С какого хера в такую рань-то? Вы совсем бахнулись? Сегодня выходной же!
- Сегодня не выходной. - недовольно шипит Астарта, от чего звон в ушах лишь усиливается.
- А, да... - краем извилины вспоминаю вчерашний утренний звонок. Подымаю голову с подушки, усаживаюсь на пятую точку и смотрю на соседнюю. Волосы.
- Познакомишь? - наивно спрашиваю, зная, что ты помнишь кто это и почему она здесь лежит.
- Вы не успели познакомиться друг с другом, слишком обдолбанные оказались. - твой голос по прежнему ненавидит меня, я чувствую это. А так же начинаю чувствовать тепло рук незнакомки на своем теле. Обхватываешь меня и прижимаешься.
- Доброе утро. - произносишь это мне и смотришь на мое обнаженное тело. Всем телом чувствую, как ты желаешь меня вновь, какое искушение исходит от тебя, как ты хочешь получить свою последнюю порцию любовного наркотика. Ухмылка не сходит с лица, наоборот, становится лишь острее. Грубо скидываю твои руки с себя и приковываю их к кровати ремешками. Накрываю твои искусанные губы и дарю последний поцелуй, легкий, как облако. Ты не понимаешь, почему мой взгляд резко меняется, становится холоднее прежнего. Ты думаешь, ты все еще думаешь, что я поиграю с тобой, но огорчу, в иную игру. Подымаюсь с кровати, нахожу на столе уже сделанные дорожки, закидываюсь новой порцией. Надеваю кожаные перчатки, неподалеку лежащие на кресле. Там же нахожу какой-то кусок ткани - трусики, засовываю их в рот девушки. Ты боишься уже меня, да. Ты готова вот-вот закричать, начать паниковать. Твои глаза расширяются, а сердцебиение можно прочувствовать через матрас, будто прямо на нем лежит твое все еще бьющиеся сердце. Ты попала не в то место, не в то время. Зря, девочка.. зря, повелась на меня.
Провожу рукой по бедру, вздрагиваешь, прохладная кожа вызывает мурашки на твоем теле, твои соски тут же поднимаются, а дрожь усиливается. Ты видишь во мне безумца? Убийцу? Если да, ты не ошиблась. Я вспомнила вчерашний день, совсем случайно, но вспомнила. О нем никто не должен помнить и знать, да же я... но с собой я разберусь чуть позже.
- Снова за свое?
- Отъебись, ты вчера помешала мне и резвилась с ней, так дай сегодня. - гневно отвечаю тебе, меня распирает от этого отношения, меня выбешивает, когда ты мешаешься у меня под ногами.
- Я ее не собираюсь убивать в отличии от некоторых.
- Кто тебе это сказал? - усмехаюсь и забираюсь на девушку. Руки в ту же секунду оказываются на ее шее, сильно сжимаю. Пытаешься вырваться, спасти свою жизнь, но это неизбежно. Ты видела, то, что не должна была... ты видела, хоть и не помнишь, судя по всему. Благодаря этому шоку, ты оказалась со мной, согласилась на наркотики, согласилась на эту игру.  Твое тело постепенно расслабляется, хватка ослабляется. Скуля, подергиваясь, покидаешь этот мир. Навсегда. Слезаю с обездушенного тела, снимаю перчатки и набираю номер одного знакомого человека. Он работает на меня и выполняет грязную работенку, вроде этой.
- Фрай, утра тебе. Все успешно прошло, будь в следующий раз аккуратней. Дело остается за тобой, надеюсь, все будет чисто, как и обычно к моему приходу. - с некой задорностью сообщаю хорошие вести, направляясь в сторону ванной комнаты.
- Понял. - ты краток, как и всегда. Сбрасываю номер и откладываю мобильный в сторону. Пятнадцать минут проходит незаметно. К этому времени привожу себя в порядок, а в дверь раздается звонок. Накидываю на себя халат и несусь к двери, отворяю ее и пропускаю в свои стены Фрая.
- Я ухожу сейчас, постарайся спрашивать с этим до моего ухода. - предупреждаю, закрывая за ним дверь. И вот, стою уже у шкафа, выбирая сегодняшнюю одежду. Ничего лучше не пришло в голову, чем футболка, куртка и джинсы. Выкидываю выбранные шмотки из шкафа на стул. Из нижнего белья на мне сегодня будут только трусики, первые попавшиеся хватаю из ящичка и сразу же натягиваю на свои ноги, а затем дотягиваю до пояса. Скидываю с себя халат. Нет меня совсем не смущает мужик разбирающийся с трупом, он занят своим. Итак, джинсы - черные с потертостями и дырами. Что еще может быть лучше зимой на машине? Затем  бело-черная футболка и сверху куртка. Поправляю одежду, которая в ходе процесса всячески замялась и задралась, смотрю в зеркало и оцениваю свой вид. Сойдет.
- Ты готов? - спрашивая Фрая, забирая мобильный с кровати. Парень успел упаковать тело в черный пакет и уложить с хрустом в мешок для много габаритной техники. Почему бы и нет? Какая разница уже? Подумаешь, переломал все что можно было. Кивает и закидывает лямки на плечо.
- Иди тогда, дверь не забудь прикрыть. Спасибо за работу. - покорно ступаешь к двери и прикрываешь ее, не проронив и слова.  Как же мне нравятся такие люди, сказал - сделал. Слов нет, один восторг. Собрав подготовленную аппаратуру, кстати, с чего она уже подготовленная, а не важно, следую на выход по пути захватывая дипломат. Покидаю стены пропитанные смертью и похотью.
[indent] Сижу в прохладной заведенной машине, подбираю музыку. Для такого чудесного денька, нужно что-то более подходящее... но что? Когда до ушей доходит приятная и тяжелая музыка, а сквозь все тело проходят басы, осознаю, вот оно. Трогаюсь с места и следую за Денивел. Что-то мне подсказывает, что мы договорились о встрече. Машин как-то мало, набираю скорость, пролетаю через большинство светофоров. Доехать умудряюсь быстрее обычного, даже припарковаться есть где. С козырька снимаю очки и перекрываю ими свои глаза. Никому не стоит знать, что мои зрачки сейчас никак не реагируют на свет и временами концентрируюсь на одной точке, пытаясь рассмотреть что-то на пустом месте. Зачем вам об этом знать? Вот честно...
[indent] Всматриваясь куда-то вдаль, на стену какого-то жилого дома, не сразу осмысляю, что Денивел уже в машине. Поворачиваю голову и тут же, твои губы накрывают мои. Не то, чтобы я обосралась от такой неожиданности, нет, но какой-то холодный пот все-таки прошелся по телу.
- Доброе. - чуть улыбнувшись, произношу приветствие. Руки чуть поддергивает, так как душа в пятки как-то заглянула и все не может вернуться из гостей. Похлопав глазами несколько раз, пытаясь избавиться от "липкого меда", на котором мой взгляд только и ловится, вспоминаю адрес. Тысячи адресов в этот момент проскальзывает в моей черепной коробке в виде картинок, в какой-то момент, останавливаюсь на одном из. Это большое здание размещенное в центре города, мимо него невозможно пройти или не заметить. Оно броситься в глаза, ты его все равно заметишь из любого ракурса. Выкручиваю руль и продолжаю свой не легкий путь, надавив на педаль газа.
[indent] Только музыка все это время сопровождало наше путешествие, мне приятно, что ты не настаиваешь на разговорах за рулем, что не орешь на меня, когда лихачу. Да черт, даже когда кого-то чуть не целую мордой. Немые поездки - бальзам на душу. Уходит уже куда больше времени на дорогу, все-таки центр... еле нахожу куда припарковаться, даже на платных парковках, черт подери! Плевать, оставлю здесь. Выхожу из машины, забираю необходимые вещи, оплачиваю парковку. Кажется, что секунда прошла и вот... стою у домофона. Тыкаю на какую-то кнопку интуитивно, пиздец... четко получается, даже не промахиваюсь. Гудок, за гудком.. да когда вы уже заткнетесь и услышу что-нибудь человеческое? Неужели! Откликивается голос среднего рода, спрашивающий куда и зачем. Кто бы знал... самой неизвестно, нахера я здесь стою. Объяснив, как и что, дверь отворяется и мы проходим. Длинные бесконечные коридоры, я их помню. Не снимаю очки, иначе помру от яркого холодного света. Заворачиваю в гардероб и оставляю в нем свою куртку. На какой-то момент, мне кажется, что теряю Денивел, благодаря своей нынешней рассеянности. Повернув голову, убеждаюсь, что все-таки она на месте... и не только она. Этот высокий темный парень, тоже уже прибыл. Ничего себе. Реми не из тех, кто вовремя подъезжает... ты удивляешь меня, парень. Подхожу к своим моделям и протягиваю руку "шоколадному столбу".
- Денивел, позволь познакомить с Реми. - опережаю парнишку, который только вот хотел открыть рот, но звук так и не успел сорваться с губ.
- Ты так и не изменился, Рё. Все такой же, как и раньше. - усмехаюсь и вспоминаю, что не знаю ничего о съемке. - Вас просветили в идею? - чуть приподымаю бровь, осознавая, что я единственный здесь петух незнающий не о чем. Ожидая заказчиков, приземляюсь пятой точкой на диванчик и закидываю ногу на ногу. Про себя напеваю какой-то мотивчик и цепляюсь взглядом за галлюциногенный пол. Не могу оторваться от него, погружаюсь в него. Надеюсь, что очки хорошо скрываю этот дикий взгляд... очень надеюсь...
- Только одно меня смущает, как ты здесь оказался вовремя? - расплываюсь в улыбке. Думаю, ты оценишь мой некий подъеб.  В прошлые разы, ты каждый раз опаздывал... это в твоем характере. Радует, что ты хоть в чем-то, да и изменился за столько лет-то. Удивительно видеть тебя в этой роли, удивительно и приятно... и все-таки, меня распирает от любопытства. На что я все-таки подписалась? Что мне придется ловить в ваших эмоциях и взглядах? Подымаю голову и смотрю на эту парочку. Все двоится. Пытаюсь всеми силами сконцентрироваться и отойти от этого состояния.

Отредактировано Jay Simon (2016-05-20 01:11:56)

+1

5

Take/Five & Jordan Comolli - Quake
Когда кроме гомона и шороха рядом со мной раздается звук человеческого голоса, я реагирую практически молниеносно, так сильно выделяется он из общего фона. Тихий такой, музыкальный девичий голосок:
Хэй, — я протягиваю руку для рукопожатия, еще даже не успев развернуться полностью, а от того на несколько секунд замираю, удивившись тому, кого увидел перед собой: крохотная, ростом совсем как ребенок, худенькая девчонка, возрастом не иначе как школьница; глаза огромные, смотрят на меня снизу вверх светло и ясно, да и сама она вся словно светится, такой белой кажется в первые секунды, практически жемчужной, перламутровой в не слишком ярко освещенном павильоне, активно готовящемся к съемкам и практически нас не замечающем, — привет, — но продолжить представляться не успеваю, потому что за плечом девчушки, назвавшейся отнюдь не самым распространенным именем Денивел, словно вставая из полумрака появилась Джей, и на секунду у меня в груди появилось то самое приятное быстрое ощущение, когда встречаешь кого-то знакомого в череде совершенно неясных лиц; и мне остается только с улыбкой кивнуть, а после изобразить странный реверанс: я крутанулся на месте и согнулся в поклоне, выставив левую ногу вперед, а левую руку заведя за спину, — можно просто Дё, — и несмотря на то, что я без преувеличения люблю, как звучит мое имя даже на более жесткий американский манер выговора, я все равно не упускаю возможности подбросить всякому новому знакомому свое прозвище «второй». Выпрямляюсь, становясь по-человечески, и оправляю двойную майку, одергивая за неровный край, — рад знакомству.
Пожимаю руку Джей в знак встречи и отрицательно качаю головой:
Не-а, — потому что и в самом деле не имею никакого представления о том, что сегодня будет: из утреннего разговора довелось узнать только то, что их полностью устраивает мой внешний вид и то, что сегодняшний день свободен для участия в каком-то художественном проекте; а вот тем, чтобы посвятить в это дело меня, как непосредственного участника, никто из организаторов не озаботился, — какая-то тайна. Не знаю, — как, впрочем, не предупредили и Денивел, ведущую себя как человек, так же не имеющий никакого представления о происходящем, кроме того, что это фотосессия. И, что самое странное, в курс дела не ввели даже Джей, хотя именно на нее я и рассчитывал сильнее всего. Надежна лопнула мыльным пузырем. Я снова развернулся в сторону площадки, на которой заканчивались последние приготовления. Отчего-то пахло сладким.
Два часа, — оборачиваясь через плечо к Джей, я изображаю классический значок «победы», складывая букву «V» двумя пальцами, и самодовольно широко улыбаюсь, слегка прищуривая глаза, — два часа, — повторяю, чтобы добавить значимости своим словам («ты думала, я не смогу? ха! ты недооцениваешь мои таланты, подъеб не засчитан»), и действительно подтвердить нонсенс такого происшествия, как мое своевременное - и даже больше, удавшееся заранее! - появление на встрече, что в этот раз выделялось особенно, ведь на все наши совместные мероприятия с Джей я ни единого раза не мог прибыть не то, что вовремя, но даже без огромного опоздания, — не спалось, — чуть дернул плечом, — решил пораньше, — и, сцепив пальцы между собой, завел обе руки за спину, пару раз качнувшись с каблука на мысок, — тем более не спалось. Мир не рухнул, — остановившись, снова начал пританцовывать в том ритме, из которого вышел, отвлекаясь на разговор с Джей: я был в достаточной степени рад ее видеть для того, чтобы без промедления пожертвовать мелодией в своей голове в пользу сознательного разговора вместо бестолкового перебрасывания фразами. По моему мнению, она была интересным человеком и за все то время, которое мы общались с того дорожного скоростного знакомства, кого-то такого же теста встретить мне не довелось; но то, должно быть, к лучшему, еще одной такой девицы мое представление о мире едва ли бы пережило без последствий и присутствия в моей жизни всего одной, но уникальной, Симон с ее фотографическими способностями и тихими высказываниями строго к месту, было более чем достаточно. В самый раз.
 
Прежде чем к нам приблизилась тонконогая, сухая сумрачная дама в деловом костюме и шпильке на босу ногу, мы только-только успели разбрестись по сторонам: пока Джей устроилась дожидаться на диванчике, а я порывался сунуться под руку кому-нибудь из бойких, суетящихся, как весенние жуки, парней, ставящих свет, Денивел... как раз в тот момент, когда я всерьез заинтересовался местонахождением маленькой белой девчушки, с которой, по всей видимости, нам предстояло провести вместе несколько трудовых часов - а значит, стоило бы познакомиться, чай не в порно-фильме сниматься собрались, верно же? - к нашему кругу подошел организатор. Уважительная причина отвлечься.
Шоколад, — не знаю, как девчонки, а я вот понял не сразу. Потер пальцами подбородок, задумчиво разжал ладонь: «и»? Может быть Денивел, как девушке явно просвещенной, или Джей, как специалисту фотографического искусства, это слово что-то разъяснило? Судя по их лицам, это было не так.
Мы снимаем рекламу шоколада. Постеры. Билборды, — тощая, словно ветка, рука женщины описала абстрактный круг. Да, так стало немного яснее. Дальше? Я повторил предваряющий вопрос жест рукой, но женщина-организатор на меня не обращала никакого внимания, — конфет и шоколада. Элитное качество, имя, статус. Нам нужна съемка такого рода, — вытащив из-под мышки свернутый вдвое журнал, женщина протянула его Джей. Я успел краем глаза выхватить изображенное и даже не заметил, как удивленно вскинул брови - да там же еще полкадра и можно выкладывать на сайт для поклонников «ню» съемки? Понадеявшись, что речь идет о других каких-то кадрах, я промолчал, — вы двое, — щелчок пальцев в мою сторону, еще один - в сторону Денивел, — туда, за ширмы. Вас приведут в подобающий вид. Реми, — обана. Она знает мое имя, а я почему не знаю ее? Прищурившись, я внимательнее присмотрелся к тонким, иссушенным возрастом чертам лица, но никого знакомого в них не увидел. Может быть и у нее-то из информации только портфолио, которое появилось благодаря Софи в неком добровольно-принудительном порядке, — татуировки, — я вопросительно склонил голову на бок, — твои татуировки, новых не добавилось? — отрицательно покачал головой и женщина переключила свое внимание на Денивел, но, как мне показалось, с легким сожалением; тем временем я принялся рассматривать собственные руки - да вроде бы, нормально все, куда уж больше, — твою - закрасить. Контраст. Мне нужен контраст, — последнюю фразу она повторила, уже обращаясь к Джей, — белое и черное, высокое и низкое. Понимаете? — я все ждал, когда же они упадут на одну волну. Заказчик и фотограф. Тот, кто представляет, и тот, кто может это представление выразить, — горький шоколад, — она указала на Денивел, и вдруг ткнула, как иголкой, пальцем в мою сторону, — белый шоколад. Чувственно, горячо, страстно, — похлопав ладонью о ладонь, женщина подозвала к нам двух ассистентов, и вскоре лично мне стало недосуг до их с Джей разговора - шустрая девчонка потащила в сторону ранее заданного организатором направления, к ширмам; такая же подступила к Денивел, чтобы, по всей видимости, заняться ей, и несмотря на то, что мы вместе пошли в одном направлении, зеркала и стилисты нам достались разные. Даже с перегородкой. Сервис.
Я не слышал уже, о чем продолжила разговаривать организатор с Джей: женщина явно что-то рассказывала фотографу, втолковывала, пока было время на подготовку.
Но мое внимание уже было сосредоточено на другом. Снять майки - хорошо. Кольца снять. Цепь с шеи. Браслеты, все до единого и даже бессменный мой счастливый оберег из крупных бусин. В сторону.
Жарко тут, а? — обувь тоже снять. Я все взглядом рыскал, пытаясь угадать, во что обрядят.
Нужно сохранять тепло, — повела плечиком стилистка, перебирая мои косы; нашла ту, что не устраивает, подтянула, скручивая волосы плотнее.
Н-кей, зачем? — пудра, чтобы лицо не блестело; я чихнул в сгиб локтя.
Так шоколад, — деловитая девица снова навела на моей голове порядок, убрав передние косы с лица, — обливаться им что ли? — короткий смешок, — да, — от неожиданности я крякнул. Вот те раз. Все было, а такого еще не было, и не знаю даже, мне радоваться тому, что брата рядом нет или наоборот горевать, что нельзя его вовлечь в это назревающее безумство, — туда же, — серьги тоже снять. Да я без одежды себя таким голым не чувствовал, как без украшений. Стилистка протянула мне покрывало, прикрыться, сразу после того, как затребовала снять штаны и оставила в одних черных боксерах: и это было отнюдь не лишним, потому что без одежды я очень быстро понял, что по студии гуляют не самые добрые сквозняки, — пойдем, пойдем, — и, подталкивая ладонями в спину, потолкала меня на выход. Задорно шлепая босыми ступнями и пару раз покружившись в пледе, как индеец в своем бессменном пончо, я выкатился под лампы, подмигнул парнишке со светом:
Мне идет? Камзол, а, — и глянул в сторону дивана, на котором запомнил Джей. Диван был на месте, но девушки на нем не обнаружилось, — а попробовать дадут? — в теперь, если кто-то и был в курсе того, что и как планируется снимать, то это оставшаяся разговаривать с организатором Джей, и от того мне еще интереснее было ее разыскать. Не любил я неизвестность, — тц, тц, тц, — пританцовывая, напевал себе под нос, дожидаясь либо Денивел, либо разъяснений, либо, на худой конец, дегустации, и покрывало послушно колыхало полами в такт моим движениям.

Отредактировано Remy Le Besco (2016-05-20 04:39:25)

0

6

Джей никогда не перестанет меня удивлять.
Да, я искренне удивляюсь в тот момент, когда понимаю, что Джей относится к этой Эйфелевой башне с доброжелательностью и уважением. И того и другого от нее добиться, мягко говоря, сложно. И то и другое говорит о том, что я в первый раз вживую вижу человека, у которого сохранились дружеские отношения с Симон. И это осознание заставляет меня застыть в нерешительности, потому что я абсолютно не понимаю, как судьба могла связать двух настолько разных людей. Парнишка выглядит рядом со спокойной, немного нервной, но все-таки преимущественно апатичной Джей просто настоящим ураганом, из которого бьют эмоции даже в тот момент, когда он ничего не делает. А судя по всему, ничего не делает он крайне редко. И я искренне и весело смеюсь в тот момент, когда он делает в мою сторону очень странный, но дико харизматичный поклон. Даже когда я прекращаю смеяться, улыбка не покидает моих губ, настолько невероятным кажется поведение моей Джей.
- Я тоже рада знакомству, Дё - в данном случае моя реплика не только дань правилам приличия. Я, правда, рада возможности познакомиться с кем-то, кто сохранил с моей пассией хорошие отношения, не смотря на ее скверный характер и раздвоение личности. В прочем, я не знаю, в курсе ли кто-то, кроме меня, что в голове моей девочки целых два голоса вместо одного. Но приятно видеть во взгляде Дё сквозящее дружелюбие вместо чего-то отрешенно холодного, что я привыкла видеть в глазах некогда знакомых с Джей людей при их новой встрече. Я знаю, что она не подарок, но мне сложно представить, при каких обстоятельствах надо расстаться с человеком, чтобы смотреть на него со страхом, смешанным с презрением. Если честно, я и не хочу это представлять. Не хочу потому что боюсь, что самые ужасные предположения могут оказаться правдой, ведь кому как не мне знать – Джей не в себе.
Тем не менее, сейчас я вижу, как вы шутите, улыбаетесь и ведете себя открыто. Разве что я немного замечаю, что Симон местами тормозит и это вызывает у меня нехорошие подозрения. Но, понаблюдав еще пару минут за состоянием Джей, я прихожу к выводу, что даже если она под кайфом, то лишь бы вела себя нормально. Я знаю, что конкретно рабочему процессу это не помешает – фотографии все равно будут качественными, красивыми, достойными глянца. Так что переживаю я только за ее взаимодействие с возможными людьми. От мыслей в моей голове меня отвлекает пританцовывающий Реми, который уж точно знает, как своим видом и поведением заинтересовать людей. Его невозможно не увидеть в толпе. И даже если просто проходить мимо, то взгляд непременно зацепиться, а в голове пронесется мысль «яркий».
Идиллию между нами тремя прерывает появление высокой, худой, одетой в строгом деловом стиле, дамы. На ее фоне мы втроем казались еще более нелепыми, фриковатыми и оригинальными. На ее фоне мы выделялись так, что любой проходящий мимо, будь мы на улице, захотел бы ткнуть в нас пальцем, а затем, возможно, покрутить этим пальцем у виска. Я не отрицаю такой возможности, настолько контрастно мы выглядим рядом с чопорно одетой дамой, которая, ко всему прочему, выражается настолько странно, что местами мне приходится поднапрячь свой мозг, чтобы складывать в цельную картинку все те обрывки фраз, что она произносит. Но, кажется, кое что я все-таки улавливаю. Да, если честно, об этом можно догадаться и без объяснений, когда мы с Реми стоим так близко друг к другу - мы абсолютно разные. Мальчик и Девочка. Черное и Белое. Холодное и Горчее. Низкое и Высокое. Мы представляем собой абсолютно разных, контрастных людей. Мы создаем диссонанс, стоит только посмотреть на нас вместе. И из всех объяснений чопорной дамы я поняла только одно - мы должны сыграть на контрасте, сливая его воедино. Но...
При чем тут шоколад?
Честное слово, я не понимаю. Мы должны его есть? Мы должны его пить? Мы должны... измазать в нем друг-друга? Должны кормить друг друга? Столько идей и ни одного ответа по теме я так и не дождалась. Вместо этого мы с Реми дождались наконец таки стилистов, которые потащили нас в отдельные гримерки.
Как только я оказалась за ширмой, молоденькая девочка внимательно и оценивающе посмотрела на меня, попутно доставая необходимые для макияжа инструменты и косметику, а затем довольно проворковала:
- Раздевайся, милая.
Пожимаю плечами и стягиваю с себя кеды, узкие джинсы-дудочки и обычную черную футболку с принтом-черепом. Остаюсь в нижнем белье и придирчиво смотрю на себя в зеркало, отмечая, что выгляжу довольно соблазнительно.
- Белье тоже. Я дам другое - говорит девица и сует мне в руки сверток, который я тут же разворачиваю, показывая свету абсолютно непримечательное белье цвета слоновой кости, которое на моей коже почти не различить. Мне сразу становится неловко, но я не спорю, потому что по логическим соображениям модель должна быть готова к подобному. Натягиваю на себя трусики, следом бюстгальтер и только тогда сажусь в кресло перед стилистом, привычно закрывая глаза и подставляя лицо под умелые руки. Наверняка, пока тут со мной возятся, с Реми уже закончили. Да, скорее всего его напудрили. Еще и та мадам говорила что-то про татуировку. Мне показалось или она правда хотела загримировать ее?
Как бы там ни было, пока меня приводят в надлежащий вид, проходит минут тридцать, не меньше. Взгляд скользит по отражению, которое я вижу в зеркале. Словно нехотя изучая макияж - черные стрелки на фоне алебастровых накладных ресниц. Когда я встаю с кресла, мне подают мягкие белые тапочки и плед, в который я могу закутаться, пока съемка не началась. Но тут так душно, что я предпочитаю отказаться и вынырнуть из гримерки в одном нижнем белье. Какая в конце концов разница, если меня так или иначе увидят именно в нем?
Когда я показалась "на свет", то сразу приметила Реми и поспешила к нему, абсолютно не подумав, что мой вид его может ошарашить или что-то типа того. Зато я очень четко подумала о том, что пледик ему идет. Да что там идет, он словно родился укутанный в этот плед. Ну, мой мозг пытался мне отсигнализировать, что Дё в пледе выглядит ну очень колоритно и это надо тоже заснять, вот только незадача, мой мобильный остался в гримерке. Однако, тут я вижу, что к нам идет Джей наперевес с фотоаппаратом, и активно машу ей рукой, ожидая, что она ускорит шаг.
- Джей, сфоткай нас с Дё! - произношу я и становлюсь поближе к парню, надеясь, что он немного наклонится, заглядывая прямо в объектив. Я делаю дурацкий знак "V" и абсолютно искренне улыбаюсь. Уверенна, со стороны это выглядит абсолютно дурацко, но Симон без претензий выполняет мою небольшую просьбу. Да что уж там юлить, я знаю что она иногда сама делает на съемках селфи. Но с моей стороны это, конечно, выглядит более нелепо, учитывая тот факт, что в результате мы получим далеко не одну фотографию с Реми и мной в одном кадре. И что-то мне подсказывает, что фотографии будут совсем иного содержания.
Стоит мне об этом подумать, как перед нами появляется наша чопорная дама. Никто из нас не заметил, как она появилась, а потому у меня создалось стойкое ощущение, что она телепортировалась.
- Пара начинать. Идите за мной.
И нам ничего не остается, как пройти следом в соседнюю комнату, которая представляет собой один из залов фотостудии. И я бы сказала, что зал этот сейчас выглядит крайне странно, не смотря на то, что освещение уже настроено, потому что самый выдающийся и цепляющий предмет в этом зале - стремянка. Да что уж там, их две.
- В центр, - командует дама, показывая пальцем направление и я, скинув с себя тапочки, следую указанию. Становлюсь куда просят и поворачиваюсь лицом к Джей, боковым взглядом замечая, что наша Эйфелева башня уже стоит рядом.
- Спиной друг к другу, прижмитесь - на этот раз звучит голос Джей и я слышу в нем строгость, увлеченность процессом, который сейчас только начнется, - Денивел, подыми голову. Реми - опусти.
Мы послушны. Сейчас мы, ей богу, выглядим как марионетки а Джей предстает в роли кукловода, который успешно дергает за ниточки, стараясь изобразить с нашей помощью то, что хочет увидеть. Пока Джей делает пробный кадр, на стремянки по бокам от нас залазят два паренька наперевес  с ведрами. В зале стоит дурманящий аромат шоколада и когда я понимаю, что он там, в этих ведрах, мне становится даже дурно. Никак не могу принять тот факт, что меня, кажется, сейчас обольют этим самым шоколадом.
- Он же горячий, наверное!
- Ожогов не будет, - резюмирует наш цербер в образе сдержанной дамы и я на секунду закатываю глаза, но тут же беру себя в руки, стараясь стоять нормально.
Всего секунда и я чувствую, как вязкая, темная, густая жидкость стекает прямо по мне, покрывая меня липким и довольно горячим слоем. Закусываю губу, но тут же слышу строгое "Дени!" и прекращаю это делать. Ощущение приятное и противное одновременно. Запах шоколада резко ударяет в нос и у меня кружится голова, но я не успеваю подумать об этом, потому что Джей командует нам развернуться друг к другу.
- Реми, хватай ее за бедра и приподнимай. Дени, обвивай его руками и ногами. И не смотрите друг на другу - подымайте лицо вверх и ловите шоколад губами! Черт возьми, сделайте такое лицо, будто вы готовы словить оргазм оттого, что поглощаете этот шоколад!
Я невольно вскрикиваю, когда Дё, как мне кажется, не колеблясь ни секунды выполняет указание. Я в общем и целом тоже не могу противиться приказам, особенно когда их произносит Джей, к тому же я осознаю, что действовать стоит быстро, а потому мои ноги обвивают бедра Реми, а руки ложатся на его плечи. Запрокидываю голову и ловлю тонкую струйку шоколада губами.
Вкусно.
Джей, чего тебе сейчас стоит держать себя в руках?

+2

7

[AVA]http://funkyimg.com/i/2bZdz.jpg[/AVA]
Галлюцинации не прекращаются, набираю больше воздуха в легкие и всеми силами концентрирую картинку, которая только и желает расползтись и куда-то уплыть. Чуть прищуриваюсь, накрываю лоб ладонью и упираюсь локтем в бедро. Придерживаю тяжелую голову, не желающую нормально держаться. Эта парочка забавляет меня, с какой-то стороны... с другой же, настораживает. Вдруг они захотят объединиться и начать козни против меня? А что? Они могут, при определенных обстоятельствах. Чуть усмехаюсь, понимая, что Реми не из тех, кто пожелает напороться на таких, как я. Эта мысль успокаивает в какой-то степени и обратно возвращаюсь к размышлениям о фотосессии. Что можно снять с такими противоположными типажами? Противоположными...
- Совсем противоположные... абсолютно... ничего похожего, ничего... - произношу про себя, заставляя себя, как-нибудь проникнуться в эту идею.
- Денивел и Реми... Белокурая и афро... - вновь бросаю взгляд на ребят из под "козырька". Немного резковатым движением, кивком, опускаю очки и выглядываю.
- Интересно выходит, очень. Я кажется, поняла что они хотят... а если учесть, какой стоит запах шоколада, то не сложно догадаться, что их будут поливать их, подчеркивая... или же, говоря... что цвет кожи не имеет значения, но это тогда больше будет походить не на рекламу шоколадных изделий, а на общественную пропаганду взглядов. Может оно так и задумано? Хер знает... - погружаюсь в размышления с головой.
- Эй... - вызываешь меня на землю. Начинаю вновь видеть вокруг себя людей и слышать голоса. Поправляю очки и перевожу взгляд на женщину. Ничего о ней не могу сказать, кроме как - деловая. Говорит в той же манере, как и все подобные существа этого общества. Нечетко, обрывисто, пытаясь объяснить что-то загадками. Видимо она кого-то заменяет, раз не может в кратце и четко объяснить... или просто...  а хуй знает.
Первые ее слова для меня ничего не значили, так как я уже знала с чем пришлось связаться, оказавшись здесь. Кажется, я не первый раз работаю на них... или только кажется? Не важно. После того как ребята нас покинули, ушли по своим делам, подготавливаться к съемке, женщина продолжала свои объяснения в таком же стиле. Старалась всеми силами уловить ту тонкую грань, как только мои предположения подтвердились, встаю с места и протягиваю руку женщине.
- Договорились. - с легкой улыбкой произношу это, смотря ей прямо в глаза. Она думала услышать от меня вопросы? Какие-то предложения? Да черт, сделай вид попроще. А может тебя не устраивает рукопожатие? Да пошла ты...  а, нет.. прогресс. Некая Клэр все-таки идет на контакт и принимает такой не привычный для нее жест.
- Вопросов точно больше нет? - с опаской спрашивает она меня, пытаясь разглядеть мои глаза за очками.
- Я это и предполагала. - кратко отвечаю и присаживаюсь обратно, на свое прежнее место, ожидая двух своих марионеток, мечущихся от любопытства. Интересно, что у них в голове? Что они успели напридумывать уже?
- Единственное. Как понимаю, с моделями потребуется работать быстро, безошибочно? Руководить ими как марионетками, подбирая лучший ракурс? - не понимаю, зачем спрашиваю настолько очевидные вопросы. Шоколад как-никак, черт подери.  Кажется, еще немного и меня начнет мутить от этого запаха. Ненавижу шоколад, а тем более в таких количествах. Этот запах, заставляет выворачиваться наружу. Он будто пропитывает меня своим дурманящим запахом. После этого дня, я еще не скоро захочу даже увидеть его в виде плитки, а тем более попробовать на вкус.
- Верно. - кивая, отвечаешь мне и на какое-то время решаешь покинуть мою компанию. Дело твое...
Проходит черт, знает сколько времени, хотя часы гласят, минут 10... и тут выползает первая марионетка сегодняшнего дня - Реми. Вторая чуть дольше где-то трахается со своим визажистом, не знаю сколько - вечность. Когда моя прекрасная Денивел выплывает в нижнем белье, то эта картина больше как-то складывается в едино. В лишний раз убеждаюсь, что ты стала себя чувствовать уже намного уверенней, с первых дней работы, что не может не радовать. Вместо того, чтобы подойти ко мне, ты идешь к своему партнеру по несчастью... жмешься к нему... прижимаешься... так еще просишь меня сфотографировать вас обоих. Что с тобой там сделали, Дени? Шоколадом кровь промыли? Без лишнего звука подымаюсь с места, в руках в следующую секунду оказывается фотоаппарат. Щелчок... а затем другой. Возвращаюсь на место, но только моя задница решила приземлиться, как дерзкая штучка вернулась и погнала нас работать. Не спеша следую за труппой будущих конфет. Тела расставляются на места, а я в то время, настраиваю свет на аппаратуре. Делаю пробный снимок и проверяю. Четко.
- Спиной друг к другу, прижмитесь. - успеваю придумать что-нибудь "пробное", которое могло бы сойти за хорошее начало. - Денивел, подыми голову. Реми - опусти. - дополняю свои пожелания и становлюсь с такого угла, чтобы оба силуэта хорошо выглядели на фотографии. Шоколад начал облевать оба тела, струиться по ним, как ручейки. Какой-то просыпается внутренний позыв, вывернуться прямо во время работы и захлебнуться в собственной желчи... еле сдерживаю этот позыв, проглатывая его. Ненавижу шоколад, мать вашу! Стараюсь дышать ртом, оберегая себя от дурмана. Как сложно придти в себя, да и вообще что-нибудь сказать еще, но времени мало. Звуки затвора продолжаются с разных ракурсов, до тех пор, пока новая мысля не посещает мою черепную коробку.  Несколько снимком, Реми успешно испоганил еще в начале, офигевая от происходящего, я его понимаю, но можно быть сдержаннее? Хочется зарядить в него неподалеку стоящим штативом. Еле сдерживаю себя в руках, от такого удовольствия. Все это проходит за секунды, минуту...
- Реми, хватай ее за бедра и приподнимай. Дени, обвивай его руками и ногами. И не смотрите друг на другу - подымайте лицо вверх и ловите шоколад губами! Черт возьми, сделайте такое лицо, будто вы готовы словить оргазм оттого, что поглощаете этот шоколад! - что я несу? Черт подери... неужели я это реально озвучила вслух? Неужели я это сказала? Пока ребята пытаются среагировать на слова, мой мозг начинает вытворять очередную херню. Шоколад переливается радужными цветами - радуга ебать. Не хватает только пони и двух садистов, хлестающих друг друга стеками до крови. Вот это сцена. Внутренние часы возвращают меня на землю, больно ударяя между ног. Радуга остается, но уже не так противно видеть, то как мои марионетки глотают ее. Иначе бы... иначе... я бы показала свою "кислотную радугу" со "звездочками". Метаюсь то так, то сяк, пытаясь уловить как можно больше удачный кадр, стараясь предсказать стекающие ручейки по губам. Вторая вариация, была в более приближенном варианте, чем прошлая, но на всякий случай, отдаляю объектив и "щелкаю" в полный рост.
Все-таки все происходящее подавляется спортивным интересом и крутыми дополнениями в виде "багнутых текстур". Теперь я по правде радуюсь, что моя ненормальная натура решила закинуться с утра по раньше. В чем-то есть плюс, определенно.

Отредактировано Jay Simon (2016-05-24 23:54:52)

+2

8

Le chocolat.
Разведенный с чем-то в определенной степени вязким, чтобы не застывал раньше времени при понижении температуры, и чтобы не разливался водой при слишком высоком нагреве, текучий, липкий, но все равно пахнущий точно также, как самый обычный, продающийся во всех супермаркетах мира, такой же сладкий и даже отчасти приторный шоколад, верх натурализма, естественности и популяризации в мировой общественной культуре, - и как-то особенно странно вдруг осознавать, что в этот самый момент дальний родственник съеденной вчера под кинцо плитки бултыхается в ведрах, в которых он и был разогрет, но гораздо страннее представлять, что вот-вот ты окажешься покрыт этим шоколадом, что тот рождественский кекс глазурью; искоса посматривая на ребят с ведрами наизготовку, я заранее представляю все катастрофичность попадания этой вот сладкой хрени мне на голову, но вслух ничего не произношу - жалобы, они только для своей головы, а не для общественности, хотя то, что меня явно напрягает перспектива выковыривать сладкое из скрученных в косы волос, даже невооруженным взглядом заметно. И то, что я воздерживаюсь от того, чтобы запросить черную и очень гармоничную по стилю панамку, уже небольшое достижение. Даже оставленный в стороне плед - тоже героизм. Во всяком случае по моему мнению.
Первая фотография за сегодня на профессиональную технику возникает просто так: Денивел хочется увековечить то ли нашу встречу, то ли, опять же совместный, сомнительный внешний вид, но я с готовностью поддерживаю ее идеи и, наклонившись так, чтобы наши лица оказались примерно на одном уровне, улыбаюсь в объектив, повторяя такой же характерный жест «Vиктории». Там, за огромным глазом объектива, всегда тяжелый взгляд Джей. Она никогда не смотрит просто, за ее зрачками всегда есть что-то, мне недоступное и незнакомое даже спустя столько лет периодического общения, однако с другой стороны я и так знаю слишком много. Возможно, есть какие-то пределы?.. Щелчок затвора. Уже отходя в сторону от Денивел, я все еще улыбаюсь, потому что всегда испытываю при съемках позитивные эмоции: мне нравится фотографироваться, нравится фотографировать и пусть я не обладаю ни таким талантом художественной съемки, как у Джей, ни даже таким творческим духом, как у вечного экспериментатора Бо, но энтузиазма это все никак не убавляет. Это только первая фотография. Как заглянуть за дверь, слегка ее приоткрыв.
Потому что самое волнительное и интересное начинается только по команде организатора... и включения в работу Джей, сразу ставящей под вопрос то, кто же в конце-то концов является ключевой фигурой всего действия. Тот, кто становится под софитный свет и занимает базовую позу, стараясь совладать с эмоциями и привычкой постоянно пребывать в движении, кто испытывает нерешительность, неловкость или трепетное волнение, или тот, кто смотрит на все это со стороны, словно из-за границы другого мира. Из-за черной дыры стекла линз.
Справиться с собой мне труднее всего: для этого требуется собраться. Вдохнуть несколько раз. Настроиться, - все снимки, которые водились у меня в альбомах, «облаке» и блогах, всегда были либо динамичными, либо эмоциональными, и даже все время работы под руководством Софи не приучило меня по щелчку пальцев примеривать необходимую эмоцию; несколько раз мне приходится извиняться, прежде чем удается сделать так, чтобы кадр был засчитан удачным. Просьба «а может музыку?» остается никем не услышанной.
Нужная поза, как верное попадание в силуэт в популярной танцевальной игре: наклонись так, наклонись эдак, успей вовремя пригнуться или подпрыгнуть повыше: чувствуя дыхание Денивел за спиной, я становлюсь так, как требует командный голос Джей, и стараюсь не цепляться лишний раз за мысль о том, что чувствует она себя явно не самым лучшим из возможных образом. Но пока она справляется, даже если в голове совсем тяжело. Она профессионал. Я опускаю голову, почти прижимаясь подбородком к телу. Как мелодия следует за указанием дирижера.
Молчаливо поддакивая Денивел, озвучившей и мои опасения в том числе, я негромко хмыкаю; кто чего, а я не ожогов боюсь - быть липким и чесать в таком виде по улице кажется мне страшнее. Я молчу. Делаю несколько глубоких вдохов. И чувствую, как кожи касаются первые капли белого шоколада, думая о том, что обесцвечивание снимков только углубит возникший контраст, возводя его практически в абсолют - в видении Джей я уверен. А вот в себе, как оказывается после первых запоротых кадров, оказывается, не достаточно; наша фотограф ничего не говорит, но я уже знаю, как выражается недовольство испорченным снимком, даже если сделан он не на пленку.
Ощущения... странные. Шоколад остывает медленно, липкими тонкими струйками оставаясь на коже, огибая тугими каплями рельеф тела. Черный и белый, надо же.
— Oui, — коротко бросаю в воздух, когда Джей указывает развернуться и дает слегка неожиданную команду, которую я, впрочем, выполняю быстро, без паузы: только успев встать лицом к Денивел, я тут же подхватываю ее на руки - легкую, легче даже некоторых детей, с которыми я занимаюсь в студии - и приподнимаю выше, придерживая за поясницу. Мне забавно от того, как она коротко и тихо вскрикивает, - и нет мысли о том, как бы я вел себя на месте маленькой белой девчонки, схвати меня в охапку рослый черный мужик, иначе бы и эти снимки вылетели в трубу, убитые моим безудержным конским гоготом; слава богу, до этого не доходит и на площадке сохраняется относительно спокойная ритмика. Сладкая. Терпкая. Эротичная.
Вовсе не от того, что я такой лихой профессионал своего дела, я не испытываю никакого возбуждения, держа на руках стройную, нежную девочку - а больше от того, что никем, кроме ребенка, ее не вижу. И от того фотографии даются «на грани». Раскрепоститься так, чтобы самому увидеть в позе для кадра нужный подтекст, удается не сразу. Я тоже запрокидываю голову: увильнуть от того, чтобы не пробовать паточный белый шоколад, не удается, и я приоткрываю рот, чувствуя на языке привкус ванили. Прикрываю глаза, не уверенный, что выгляжу слишком восхищенным для нужного градуса. Для того, что практически криком требует от нас Джей.
Щелчок. Новый кадр. Новый ракурс.
Лица - ближе друг к другу. Крупный план и медленное, вязкое смешение черного с белым шоколада в одной крупной, набухшей, готовящейся сорваться вниз капле - почти что секс в крохотном масштабе, только для чуткого видоискателя.
Шоколад льется на лица сверху, стекая по силуэту профиля и собираясь контрастным цветом на подбородках: мягкие, тонкие черты Денивел против моих, более крупных и грубых. Тонкие яркие полосы остаются на щеках.
Новый кадр. Наши профили, как два фрагмента бесконечно далекого от слияния паззла: так близко, что кажутся переходящими друг в друга, и так далеко, словно из разных реальностей. Плавный и угловатый. Белый и черный. В блеске от шоколада и окружении запаха, удушливого от обилия, который тоже должен сохраниться в фотографии. Остаться в памяти не только нашей. Перенестись на плакат, в рекламу. Передаться тем, кто должен испытать неловкое, но теплое чувство, и вечером, зайдя в магазин, купить именно этот шоколад, чтобы разделить его с любимым человеком. Чтобы испытать те же чувства, которые «испытываем» мы, то прикасаясь друг к другу, то почти отстраняясь.
Новый кадр. Почти поцелуй сквозь струи перетекающего друг в друга цветного шоколада, через разводы и полосы.
Merde...
Я на секунду беру паузу, опуская Денивел на пол, когда шоколад все-таки попадает мне в глаз и начинает доставлять серьезные неудобства уже не только мне, но и всем остальным: какие уж при этом эмоции. Практически мгновенно подбегает визажистка, стирает «лишнюю» струйку с века, брови и лба. Передышка. И снова команда «продолжаем»: я прекрасно знаю, что кадров иногда набирается гораздо больше сотни, каким бы профессионалом не был фотограф. Даже если это Джей. Это азарт. Охота за идеальным.
А мы - странные Инь и Янь в липкой оболочке.
Новый кадр. Я смазываю ладонью шоколад по щеке Денивел также, как она - смазывает тонкие струйки с моей. Съемка. Не успевшая уйти далеко визажистка обтирает уже обе «кукольные маски», наводит порядок и снова - сверху шоколад. Уже больше, чем в первый раз, так, что небольшой поток охлестывает наши шеи, как воротником.


*Да.
**Дерьмо

Отредактировано Remy Le Besco (2016-05-25 03:49:09)

+2

9

Сначала это было вкусно и ароматно. Ну и сладко, естественно. Однако уже через десять или пятнадцать минут съемки меня просто начинает тошнить и от запаха и от вкуса шоколада. Я стараюсь больше не ловить его ртом, а если и ловить, то давать ему стекать по губам, а не проглатывать. Ощущение такое, что я больше никогда в жизни не захочу шоколад. Особенно жидкий. Особенно молочный. Особенно в таком количестве. Сейчас у меня нет сомнений в том, что от сладкого может что-то там слипнуться. Я вполне физически ощущаю, что от него может слипнуться все что угодно и мысленно жалею и свои волосы и дреды Реми. Я уже очень явственно представляю, как нас будут оттирать от всего этого сладкого великолепия, которое окружает и опутывает нас со всех сторон, забирая в свои объятия. Интересно, а здесь есть ванная? Ну или душ? Сдается мне, что едва ли, но я очень на это надеюсь, потому что... Потому что ехать домой в таком виде не представляется возможным. Это же чистой воды безумие. Как и вся эта съемка, если честно.
Я стараюсь быть предельно эротичной, хотя, признаться, это сложно. Я еще не настолько крута, чтобы по щелчку пальцев превращать в жизнь любые необходимые эмоции. Сложно еще и по той причине, что мне приходится сниматься с мужчиной. Да, головой я прекрасно понимаю, что Дё самый приемлемый и безобидный вариант, который мог попасться мне для этой съемки и благодарю судьбу за это. Во-первых, я абсолютно не чувствую какого-то реально эротичного подтекста во всех его движениях или в его взгляде, я просто вижу, что он пытается выполнить свою работу точно так же, как это делаю я. Это вызывает во мне уважение. Во-вторых, Джей ему доверяет. Джей доверяет Реми, а значит и я могу ему доверять. Сложно заслужить доверие моей возлюбленной, но раз уж это случилось, я могу быть спокойна и уверенна.
Мгновение. Следующий кадр. И вот наши лица уже ближе друг к другу. Предельно близко. Единственное что мы не делаем - мы не целуемся. Но и без этого нам удается создать видимость абсолютного секса между нами. Секса, которого нет на самом деле и быть не может. Я даже внутренне визжу от восторга, что нам удается такое провернуть. Сейчас я искренне уверена, что мы смотримся изумительно. Я уверена, что наши движения идентичны, синхронизированы. Я уверена, что мы выглядим одинаковыми, но при этом до нереальности противоположными, полярными, разными.
Разводы, струи, полосы. Шоколад, перетекающий один в другой. Реми, перетекающий в меня. Я, перетекающая в Реми. Мы сплетены, спутаны и облачены в шоколад, который покрывает тонким рваным слоем, заставляя выглядеть нелепо и до нереальности эротично.
Опускаешь меня на пол и мне не надо объяснять почему. Я глупо хихикаю, хоть и смеяться тут совершенно не над чем, ведь я понимаю, что шоколад в глазу это  не просто неприятно, но и больно, мерзко. Тем не менее, стресс от происходящего выплескивается из меня нервными смешками. Я думаю о том, как же хорошо, что я знаю и понимаю французский. Я думаю о том, как же хорошо, что Дё француз. Это помогает мне меньше стесняться и быть более открытой, что, несомненно, важно для данной съемки.
Поворачиваюсь лицом к камере и посылаю воздушный поцелуй. Камера запечатлеет и его. Да, возможно, это недопустимое и слегка фривольное поведение, но я почему-то считаю, что имею на него право.
Передышка была не такой уж долго. Но это даже к лучшему - я не успеваю выпасть из режима, из реальности наполненной шоколадом и эмоциями. Когда рука Де тянется к моей щеке, чтобы небрежно, но очень любовно размазать по ней шоколад, я прикрываю глаза и своей рукой тянусь к нему, чтобы сделать тоже самое. Чтобы провести пальцами по его щеке, по его скулам, создавая боевой шоколадный раскрас. Делаю это медленно, давая запечатлеть на пленку каждый жест, каждое мгновение в попытке поймать идеальный кадр. В попытке найти самую лучшую комбинацию из наших тел и жестов, которая в последствии поселится на рекламных плакатах, билбордах и брошюрах.
Пальцы отрываются от твоей липкой щеки в тот момент, когда к нам приближается визажист, который прилагает все усилия к тому, чтобы сделать наши лица немного чище.
А в следующую секунду потоки шоколада, обрушившись на нас, смывают под собой все ее титанические усилия. Нас захлестывает тягучими вязкими струями, создавая из нас шоколадные фигурки вместо людей. По сюжету мы льнем друг другу, превращаясь в одну шоколадную композицию вместо двух отдельных людей. В какую-то секунду я чувствую поразительное рабочее единение, ощущаю, как мы чувствуем друг друга без слов, знаем, что надо сделать в следующий момент, чтобы лучше себя подать и позволить Джей сделать из нас шедевр.
Если честно, я боюсь взглянуть на Джей. Я не знаю, как она это переносит. Сложно было представить, что она может быть настолько отстраненной и хладнокровной когда это касается работы, ведь я знаю совсем другую Джей - вспыльчивую, ревнивую, откровенно сумасшедшую и деспотичную.
Пора бы привыкнуть, что каждый новый день преподносит мне сюрпризы начиная от странных клубов, в которых не занимаются ни чем другим, кроме секса, заканчивая терпеливой и сдержанной Джей, которая с титаническим спокойствием смотрит за тем, как я прижимаюсь к ее другу, продолжая щелкать фотоаппаратом.
В данный момент я чувствую себя настолько эмоционально вымотанной и уставшей, что начинаю про себя умолять окружающий мир удовлетвориться отснятым и прекратить съемку. В самом деле мне кажется, что Симон сделала уже просто миллион фотографий.
- Дё, - шепчу я, отворачивая лицо от камеры, чтобы не испортить кадр, - я ужасно устала. А ты?

+2

10

[AVA]http://funkyimg.com/i/2bZdz.jpg[/AVA]
Тебе бы бегать и скакать, Реми, выплескивать свои эмоции и быть таким каким ты есть, но извини, друг, не сегодня. Сегодня ты будешь выполнять то, что желаю я и ты будешь именно таким, каким пожелаю я. У тебя изысканная харизма для динамичной массовки, черный среди белых, выглядело бы очень эффектно. Мне известны твои танцевальные навыки, кажется, даже несколько видео удалось выловить из файлового обменника у Софи. Чуть нахмуриваюсь, пытаясь не запороть эти моменты, стараясь поймать вас обоих в кадр с стопроцентной четкостью и изысканностью. Давно не приходилось работать под кайфом, но меня это расслабляет, а с другой стороны через-чур становлюсь пластилиновой. Так и хочется выронить фотоаппарат из рук и свалиться пластом на пол, смотреть в потолок и, видеть в нем звездное небо из космоса, другие планеты и различные падающие метеориты. Очень хотелось бы запечатлеть собственными руками, как метеорит влетает в другую планету, расшибается на мелкие кусочки, летящие прямо в меня. Представляю уже, как было бы офигенно лежать на полу звездой, обманным способом не чувствуя гравитацию, пытаться "вплавь" добраться до следующих планет, рассмотреть их и сделать несколько щелчков, но вместо этого, мне приходится стоять на собственных ногах, всматриваться в "глазок" и тыкать на кнопку, временами сменяя позицию. В ногах ощущение такое, что собственное тело к костям прирастило штыри. Колени не согнуть и не разогнуть, если только через силу, все немеет и желает отвалиться от пятой точки. Делаю полтора шага вперед, выгибаюсь в спине и делаю снимок снизу-верх, запечатлевая своих шоколадных марионеток. Чем ближе к ним, тем сильнее запах, этот запах ударяет в голову, становится все более и более невыносимым. На мгновение мерещится, что еще секунда и шоколадную гладь дополнит что-то не приличное и ужасающее, к примеру "завтрак" съеденный в машине. Кто знал, что здесь будет столько шоколада. У горла становится ком, по телу пробегают мурашки, а лицо стремительно бледнеет. Быстрыми шагами возвращаюсь на прежнее местоположение.
Реми отпускает девичье тело на землю, делает это как можно плавнее, будто она пушинка, перо в руках писателя. Движения настолько уже отшлифованы, что остается только зажать кнопку затвора и ослепить в очередной раз, дам и господ, мелькающими боксами. Разминаю между делом шею, похрустывая позвонками. Каждый раз, когда не выпускаю долгое время фотоаппарат, начинаю ощущать себя динозавром, таким зеленым и хищным, типа тираннозавра, с маленькими передними лапками. Вот и мои руки, укорачиваются после каждой сессии, вдвое, шея удлиняется и выпирает вперед всей планеты. Стать динозавром определенно лучше, чем ракообразным с выгнутой спиной и оттопыренной задницей.
Денивел посылает воздушный поцелуй, ну как я могу проигнорировать такое? Интересно, как можно будет трактовать это фото, которое в итоге окажется на выходе? Любите шоколад? Черные парни тоже горячие? Съешь меня? О черт, прекратите это делать со мной. Не делаю замечания на некую привольность, наоборот, расплываюсь в теплой улыбке. Эти чертовы перепады настроения, да что б их.
Приливы галлюцинаций не прекращаются, хоть и утихают временами. Вы перебрасываетесь фразами, находя удачные моменты, а я вижу звуки, разноцветные, характеризующие слова, а может интонацию, так и не поняла этого прикола, если честно.
- Не расслабляемся, держимся. - с этими словами вас поливают с ног до головы шоколадом. Вы можете начать играть в "войнушку", кто вам запрещает-то? Шоколад это не только страсть и начало отношений, но и счастье.
- Отойдем немного от эротики, покажите мне задорство, будьте крейзи, брызгайтесь шоколадом. Это станет финальным завершением. Моей задачей будет запечатлеть брызги и ваши радостные лица. Больше эмоций, дамы и господа. - откуда не возьмись берется эта мысль, а то и правда уже скучно, развейтесь, ребятки. Надеюсь та, злобная тетка не будет против. Только стоило вспомнить о ней, как там в простонародье говорят - вспомнишь говно и вот оно? Ладно, хотя бы ее не преследовало характерное амбре. Наоборот, от нее веяло чем-то еловым и мужественным. Явно любительница мужских одеколонов или эта дама умудрилась найти настолько суровые женские духи? Кто знает, кто знает... этот мир меня уже ничем не удивит. Оборачиваюсь и смотрю на "заказчика". Ее лицо кажется каким-то суровым и через чур серьезным. Неужели она слышала мое предложение? Оно ее не устраивает? Да что с тобой не так, женщина?
- Вас устраивает мое предложение? - краем глаза цепляю ее взгляд и тут же начинаю смотреть вновь на своих.
- Возможно... возможно... - произносит она.
Черт, ты стебешься? Что за ответ-то? Да или нет? Не учили? Тебя устраивает, стерва? Ответь ты уже по-людски. Засунь свои пальцы веером в жопу и будь человеком, блядь!
- Пробуйте. - осмотрев шоколадных девочек и мальчиков, разворачивается и ступает туда же, откуда и пришла, но вслед бросает эту фразу, с какой-то таинственностью, будто оставляя меня с загадкой века, которую я просто обязана разгадать или подобрать шифр. Не спорю, что в данных сравнениях и в восприятии были виноваты колеса гуляющие уже давно в крови.
Запечатлев счастливые лица, детскую радость и все тому входящее, выходит около сотни фотографий сверху.
- Отдыхайте. - приказным голосом сообщаю и похрустывая выпрямляюсь в полный рост, разминаю в очередной раз шею и повесив  после этого фотоаппарат  на шею, стремительно даю деру ближе к свежему воздуху. Какая дива, та странная тетка оказывается у этого же окна, к которому я так стремительно "бегу", делая вид, что иду. Вынимаю карту памяти заказчика и протягиваю ее.
- Возьмите, пожалуйста. - делаю вид, что по делу подхожу к окну, но на деле в жажде кислорода с характерным запахом выхлопов.

+2

11

Сколько молодых девушек и сколько молодых парней по всему миру мечтает блистать на страницах глянцевых журналов, ходить по подиуму под прицелом сотен фото- и видеокамер, сверкать дорогими украшениями и уникальными нарядами? А сколько из них на самом деле представляет то, к чему необходимо быть готовым? Мне вот пришлось проявить немалое самообладание для того, чтобы перебодать брата в вопросе необходимости присутствия модельного бизнеса в нашей с ним жизни и отстоять возможность развиваться в этом направлении, и кто бы вообще знал, чего мне это все стоило - одна только необходимость делать максимально искренний вид под шпарящим как черт знает кто софитом на первой же съемке и всячески отрицать малейшие неудобства под пристальным взглядом Бо. Словно бы меня совершенно не парит жариться под ним с накрашенными глазами и с диким пиздецом на голове вместо волос или даже более-менее демократичного афро, к которому мы за столько лет-то привыкли; словно бы я не испытываю никакого дискомфорта, сидя на высоченной табуретке и в костюме убийственного оттенка рехнувшейся бирюзы; и вот сейчас, когда на всем обозримом пространстве моего тела можно без малейшего труда обнаружить следы от белого и черного шоколада, я тоже особо не возмущался только потому, что когда-то в один прекрасный период своей жизни настолько старательно выпячивал всю офигительность этого начинания, что теперь просто не имел никакого морального права отступаться от своих слов. В конце-концов, Бо же повелся на новое краткосрочное увлечение, которое в итоге обернулось стабильной работой на протяжении уже нескольких лет? Он проест мне отменную плешь, если узнает о том, что я сетовал на отвратительный запах шоколада во время очередной добровольно подписанной съемки и долго еще не сможет заткнуться со своими шутками на тему сладкой жизни, которую «ты же сам хотел и уши все прожужжал».
Hellishly...
Так же, шепотом.
Моделям вообще не положено разговаривать на площадке, если только не идет работа по обмену идеями с фотографом: в иное время стой так, как поставлено, и не отсвечивай лишний раз с предложениями без профессионального образования.
Еще не положено подгибать колени, даже когда до крайности хочется уронить свою задницу на хоть бы самый жесткий и неудобный стул, притащенный только что с расположенной на морозной улице временной кладовой.
И сутулиться тоже не полагается.
И отворачиваться от света, даже если кажется, что лицо постепенно превращается в маску старины Фрэдди.
Можно только выполнять команды, которые деловитая женщина в строгом костюме выдает нашему верному фотографу, страдающему, пожалуй, ничуть не меньше чем мы тут, корячащиеся что есть мощи, как актеры игрового сериала, старательно имитирующие половой акт в одежде или с накладными причиндалами.
Сколько уже на все это ушло времени?
Мне кажется, что запах шоколада поселится у меня в волосах еще на пару лет вперед и в конечном счете приманит такое количество пчел, ос и муравьев, что организует свое развитое сообщество под религиозным управлением и начнет захват мирового пространства. Вот так. Конец света начнется с моей головы, из которой не удалось вымыть весь шоколад.
Или, на крайний случай, там заведутся вши.
В детстве не завелись, сейчас наверстают.
Я шумно вздыхаю, слыша точно такие же эмоции от компании по несчастью.
По щелчку новой стратегическо-рекламной идеи шоколадная эротика превращается в шоколадное безумие, если, конечно, этот термин на какое-то время отделить от первого определения: к этому моменту вообще все, что относилось в этой сессии, звучало у меня в голове не иначе как среди синонимов безумия; визажист снова пробегается с салфетками и кистями по нашим лицам так, чтобы их хотя бы было видно и все закручивается с новой силой, но с большим ажиотажем.
Это воспринимается, как отличный способ размяться и растрясти затекшие от фиксирования «красивых и эротичных» поз мышцы.
Фотографии должны получиться динамичные. Безумными.
Замершие на снимке капли, беззвучно ударяющиеся черными и белыми круглыми богами.
Вскинутые вверх, расставленные руки.
Подпрыгнуть.
Поймать такую восхитительно легкую и такую чудовищно сладкую Дени своими столь же ужасно сладкими из-за шоколада руками.
«Отдыхайте» звучит как «амнистирован».
И воспринимается примерно так же.
Это только в начале мне казалось, что я буду верещать от радости и подскакивать на месте, но уже на первом получасе съемок я был твердо уверен в том, что как только прозвучит заветное слово, я просто лягу на пол и попрошу полить меня обычной водой, пусть даже она будет холодной или мутной.
Но вместо этого я только устало улыбнулся и, помедлив несколько секунд, крепко обнял маленькую Денивел, шепотом объявив:
Ура.
 
Еще немало времени пришлось убить на то, чтобы смыть с себя хотя бы какую-то часть шоколадного великолепия - в конечном счете я забил на то, чтобы пытаться торопливо выковыривать всю эту хрень из волос и тупо намочил косы, впоследствии собрав их в шапку-носок.
Надел обратно браслет.
Серьгу в ухо.
И наушники наконец-то заняли полагающееся им место не где-то там в гримерке на третьем столе от временного входа, а на моей шее.
Нормально так потрудились, — собираются обычно быстро. По своему опыту сужу: мало кто задерживается, чтобы посмотреть на получившиеся фотографии; лично мне гораздо приятнее было делать это уже чистым, отдохнувшим и, в конце-то концов, сытым.
Все? Я двинул тогда.

+1

12

Все о чем я могу думать уже спустя через полчаса после начала съемки – когда же это закончится?! В самом деле вопреки эротическим и гастрономическим фантазиям оказаться по уши в шоколаде вообще не круто. Вот ну ни капельки. И повторить этот номер мне никогда не захочется. Думаю, что Реми тоже. Более того, мне кажется, я вообще убью любого, кому в голову придет угостить меня какао или шоколадом или чем-то еще, его напоминающим. Я даже не могу быть уверена, что меня не стошнит прямо на месте, если я учую носом аромат шоколада от какой-нибудь девочки или женщины, которая сочла что крем или духи с этим ароматом отлично ей подходят, подчеркивая индивидуальность или ее отсутствие.
Все что я могу сейчас сказать, так это то, что в ближайшие полгода на шоколад наложено табу. А может быть больше. Смотря сколько времени мне понадобится на реабилитацию. И потому когда Джей просит нас с Дё отойти от эротики и показать ей всю радость, на которую мы только способны, я чертыхаюсь про себя. Потому что сейчас я способна показывать разве что всю ненависть, которая скопилась во мне от ощущения шоколада на всей поверхности моего тела. Везде. Абсолютно везде! Нижнее белье в этом случае не спасает и я прекрасно чувствую липкую жидкую, ладно что уже не горячую, субстанцию у себя между ног. И в этот момент мы должны радоваться. Да. Очень радостно же.Сначала моя улыбка напоминает больше оскал, но потом я беру себя в руки. С трудом, но это получается. Так же получается убрать из взгляда желание убивать ну или, хотя бы, полить этим дебильным шоколадом всех остальных присутствующих, взирающих на нас не то с сожалением, не то с умилением и нотками садизма во взгляде.
Вдох.
Выдох.
К нам подбегает визажист, пытаясь «найти» наши лица среди всего этого шоколадного великолепия. И тут я понимаю, что в следующей идее Джей есть и плюсы. Можно двигаться. Двигаться, черт возьми!Когда долго стоишь в одной и той же позе, изображая страсть и желание, пытаясь выглядеть страстной замеревшей куклой, тело ужасно затекает. Хочется пошевелиться, но боишься испортить кадр, смазать его резким поворотом своей головы, испортить полузакрытыми глазами. Перед камерой учишься быть куклой – податливой, гибкой, способной угождать. И это именно то, что я люблю и ненавижу одновременно. Это именно те качества, которые без труда всплывают во мне, стоит лишь немного надавить, призывая их.
Когда я подпрыгиваю, разбрызгивая капли шоколада вокруг себя, отправляя их в путешествие по всей съемочной площадке, то чувствую себя такой восхитительно живой. Ощущение, что в меня только что, вот прямо сейчас, влили какой-то живительный эликсир, открывший во мне второе дыхание, новую жизнь и желание творить. Мне больше не приходится натянуто улыбаться – улыбка становится искренней и настоящей. Именно так я улыбаюсь и смеюсь, когда мне действительно что-то нравится или веселит. Именно такой видят меня близкие люди. Именно так запечетлит меня фотоаппарат Джей Симон.
На последок мы с Реми обнимаемся и он шепотом объявляет мне «Ура». Я точно так же вторю ему свое тихое «Ура», прижимаясь всем телом. Нет ощущения что мы голые и что наши объятия выглядят как-то иначе, чем дружеские. Этого ощущения нет еще и по той причине, что в качестве одежды на наших телах выступает шоколад, который к концу стал уже подсыхать на нас тонкой, трескающейся корочкой. Надо сказать, что кожу весьма мерзко стягивает, а потому стоит только дать команду об окончании съемки, как я бегу смывать с себя все это «добро».
Когда я выхожу из ванной, заскочив по пути в гримерку, чтобы наконец-то одеться, Реми уже нет на месте. Я немного огорченно отмечаю это про себя, но только пожимаю плечами, потому что понимаю – время не стоит на месте. Да и если честно мне тоже хочется убраться отсюда как можно скорее. Я прямо мечтаю о том моменте, когда закину сумку себе на плечо, выбегу из этого здания и плюхнусь не переднее пассажирское, делая музыку погромче и прикрывая не накрашенные глаза. После литров шоколада на своем теле краситься нет ни сил, ни желания.
Несколько минут у меня уходит на то, чтобы найти Джей и узнать, готова ли она ехать. Я пока не знаю, пойдем ли мы дальше к ней или ко мне, но честное слово, я готова улететь на луну, только чтобы поскорее отсюда убраться. Зато, думаю, через несколько недель, когда билборды и плакаты с рекламой шоколада и нашими лицами развесят по всему городу, я буду очень довольна и собой, и Реми, и Джей.Мы отлично поработали!

Отредактировано Denivel Simon (2016-09-01 07:10:19)

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » the schoco-loco-motion