Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » i give my love a four letter name


i give my love a four letter name

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

В главных ролях: Sophie Briol & Lisabeth Morel
Место: США, Сакраменто, особняк семьи Бриоль
Время: середина июня 2016 года

Когда разбито сердце - нужно возвращаться домой. Когда разрушена жизнь, только семья исцелит и заставит поверить, что все еще впереди. Но сможет ли сестра опять принять обратно? Спустя почти месяц, когда о тебе ничего не слышно и неизвестно. Сможет ли она опять впустить тебя в свою жизнь и понять?

0

2

Последнее, что я помнила: Сет был в ярости. Я всегда знала, что он такой же ненормальный, как и я. Вот только я не могла и предположить, что в нем живет дьявол. И уж точно я бы никогда и не подумала, что моя невинная забава может закончиться чьей-то смертью. Если бы я могла только предположить, насколько опасный Сетх в ярости, то никогда бы не решилась затевать свадьбу… хотя, какой смысл об этом уже волноваться? Все получилось так, как получилось. И, к счастью, все остались живы. Кроме того чувства, что я растила, как розу под стеклянным колпаком. Стекло разбито, лепестки смяты в кашицу и брошены под ноги, а из колючего стебля получилась отличная корона моей гордыне и одиночеству, что ходят всегда под руку. Их я обручила и им я вверяю свою дальнейшую жизнь. Им и ненависти к себе. Им и нежеланию жить. Им и умершим чувствам.
Кто бы мог подумать, что я когда-то еще смогу так сильно полюбить? Кто бы мог подумать, что из-за своих страхов я вновь вспомню, что не нуждаюсь в человеческом тепле? Да, сейчас я знаю, что я любила. Да, сейчас я могу признаться, что до сих пор люблю. Но это уже лишено хоть какого-то смысла.
Меня уже звали в зал. Орган уже играл. И я собиралась совершить свой самый безумный поступок: выйти замуж за человека, которого не люблю. Человека, который никогда не полюбит также сильно меня, как любит кого-то другого. Между нами все было честно: мы хотели стать лекарством друг для друга, но только разрушили себя еще больше. Ох, мой милый-милый мальчик. Ивер, как же я виновата перед тобой. Как же я сожалению. Возможно, впервые в жизни я действительно была готова. Вот только Сетх. Мой Бог и Дьявол в одной личине.
Он появился неожиданно, будто материализовался из моих страхов. Бешенство и чувство собственности застилали ему глаза. Он орал, что убьет моего «жениха». Он обещал потом убить и меня. Возможно, если бы я тогда сказала – вперед, свадьба закончилась бы кровавым месивом. Но я не хотела никого огорчать, и не хотела никому зла, только себе. Только себя наказать, сделав несчастной. Привязать к человеку, которому было просто интересно со мной, но который бы никогда искренне не сказал, что любит. Человек, которому бы я никогда не ответила взаимностью.
Пока люди в зале пытались понять, что за крики снаружи. Пока они непонимающе озирались, а потом вставали и выходили посмотреть на представление. Я кричала в ответ. Обвиняла единственного человека, который был мне дорог, и которому была дорога я, в нелюбви к себе. Била его свадебным букетом, расцарапав все лицо в кровь. Била его кулаками в грудь. Цеплялась за руки и запрещала даже посмотреть на жениха. Я знала: если он его увидит, то убьет. Пусть не сегодня, пусть завтра, но он найдет и убьет того, кто посмел даже подумать о том, что я буду с ним.
Люди выходили и смотрели на Сета и меня. На нас. И они понимали все. Они понимали, что Софи Бриоль опять решила опозорить и сломать все вокруг себя. Она опять все портила, потому что иначе не умела.
Фотоаппараты щелкали, чтобы завтра все заголовки пестрели о скандальной свадьбе владелицы модельного агентства. Фотоаппараты щелкали, чтобы люди могли поверить, что они хоть что-то понимают в моей жизни. Фотоаппараты щелкали, а мы и не скрывались от них, но убегали от толпы.
Кажется, я умоляла уйти отсюда. Обещала, что сделаю все, что он захочет, только путь уйдет. И он захотел – меня. Мы ушли вдвоем. Уехали на лимузине новобрачных, чтобы бросить его в одной из пробок города. Чтобы скрыться в первом попавшемся магазине, снять с меня свадебное платье, нарядить в обычные шорты и футболку, а потом ехать как можно дальше из города.
Мне хотелось отвести грозу имени Сетха как можно дальше от людей, которых я люблю. От людей, которые совсем не виноваты, что я боялась признаться Сету в своих чувствах и потому согласилась выйти замуж за другого. В этом была виновата только я. И платить пришлось только мне.

Софи Бриоль пропала в конце мая: убежала со своей свадьбы с неизвестным мужчиной, и никто почти месяц не знал, где она и с кем она. Софи Бриоль навела шуму, оставила жениха у алтаря, и испугалась последствий. Софи Бриоль та еще дрянь. Не доверяйте ей своего сердца, она обязательно его разобьет. Она обязательно сделает вам так больно, как не делал еще никто и никогда.

В середине июня, когда скандал поутих, и меня перестали искать, я вернулась домой. Такси привезло даже не меня, мое тело. Которое почти не ходило, не соображало и могло только лежать в темноте и смотреть в потолок. Я даже не спала, просто у меня не было ни сил, ни желания хоть для чего-то. Несколько дней я пролежала в непонятном состоянии сна наяву, и меня никто не трогал. А потом вернулась домой Лиза и, переговорив с докторами, поняла, что меня пора вытаскивать. Иначе я так и проведу остаток жизни: лежа и смотря в одну точку, лишенная желаний и цели. Я правда не хотела ничего, может, только кирпича на голову. Вот только потолок надежно защищал меня, к сожалению.
Лиза любила меня, я любила ее, и, наверное, это единственный человек, который всегда будет рядом, что бы ни случилось. А я всегда буду за нее и никогда не покину, никогда не предам ее. Кому нужна любовь, когда у тебя есть семья? Именно потому от любви и сбегают домой. Домой возвращаются, чтобы лечить свое сердце. В моем случае ремонта требовало не только сердце, но и голова. Голова в особенности.

+1

3

Моя милая сестрица, моя безумная старшая сестра, которая порой вела себя совсем как ребенок, исчезла. Пропала, испарилась, пшик и нет. Нет, не подумайте, ее никто не похитил, за нее не требуют выкуп или что-то подобное, нам не присылают по почте ее пальцы или уши, нет. Хотя так было бы на много проще. Мы бы знали, что по крайней мере, сейчас она жива, и отдав нужную сумму, она вернётся. Однако она сорвала очередную свадьбу и сбежала с каким-то, с кем-то, я даже не в силах нормально охарактеризовать этого парня. Человека, создание. Забрал ли он ее? Украл_похитил, а может быть уже убил? Мы не знали, да и если моя сестра захочет прятаться, то вряд ли ее кто-то сможет найти. А она явно не хотела. Хотя, конечно ее отец бросил все силы чтобы найти нерадивую дочь, а я в свою очередь пыталась восстановить репутацию агентства. Да, наши рейтинги с одной стороны подскочили. Количество запросов в сети просто зашкаливало. Однако все запросы походили больше на "безумная владелица модного агентства"; не более того.
Меня чертовски вымотали постоянные встречи с журналистами, прессой, да и вообще с людьми. Мне почему-то захотелось вернуться к семье в Прованс, хотя бы на неделю, просто освободить голову от этих лишних забот. Но я не могла себе это позволить.

И почему я была удивлена выходки моей дорогой сестры, я не знаю. Возможно я настолько наивная, что на мгновение подумала, что она действительно не представляет свою жизнь без этого мальчишки, а ведь он так смотрел на нее, как когда-то смотрел на меня мой жених. Бывший жених. Мне даже показалось, что где-то, глубоко внутри меня, зарождалась зависть. Однако я ошиблась. Ошиблась снова. Я привыкла все контролировать, следить за всем, но моя сестра мне, увы, не подвластна. Возможно, не будь она настолько внезапной, я бы смогла бы понять, что ею движет. Но по факту, она была еще зажатие, чем я. Скрытее, опаснее и однозначно безумнее. И дело не в наркотиках, алкоголе и беспорядочных половых связях, хотя в последнем я совсем не уверена, а в том, что скорее всего она мне не доверяет, а может быть просто боится что я ее предам, раскрою ее секреты, но ведь я всегда могла положиться на нее, а она на меня. Порой мне кажется, что между нами стена, или мы находимся в разных измерениях. Она на земле, а я в воде, и вот я попала на сушу, и не могу ничего сказать, лишь безмолвно открывать рот.
Стараясь не переживать и лишний раз не паниковать, я полностью погрузилась в работу, даже не приходила домой.
А что если тот парень псих. Маньяк и уже разделал мою милую Софи? Я гнала от себя плохие мысли, но они посещали меня все чаще и чаще. Казалось прошла целая вечность. Все перестали интересоваться Софи, шумиха стихла, а я все так же продолжала слать смс на ее мобильник, хотя знала, что что ее память давно была переполнена.

Сама того не ожидая, и уже практически смирившись с новой "жизнью" моей сестры, как к нашему дому подъехала желтая машина - такси. В котором полулежала Софи. Она была в ужасном состоянии, мне хотелось накричать на нее, устроить ей взбучки и расспросить все до самых мелких подробностей. Но я не могла. Сейчас я должна была быть для нее опорой, в буквальном смысле. Не надо проникать ей в голову, чтобы понять, что она была разбита, подавлена. Я даже не могла представить, а может, просто не хотела, думать о том, чем занималась моя сестра. Наркотики, много наркотиков, а может, просто ей хотелось побыть одной. Я помогла ей дойти до ее комнаты, буквально волоча ее по лестнице. Я раздела ее и уложила в кровать. Она закрыла глаза, и я решила, что она уснула. Я вышла из спальни и в первый раз за все время вздохнула спокойно. С облегчением. Я не давала никому ее трогать, но это безмолвное молчание не могло длиться вечно. Я вызвала врача на дом, а потом еще одно и еще. Они лишь разводили руками, но твердили, что ее пора выводить из этого состояния. Но как я могла? Я не могла ей дать того, что ей нужно, тогда, когда поддержка была нужнее всего. Я была плохой сестрой, просто ужасной. Она ведь не спонтанно решила все это. И ее свадьба была симптомом. Я так была занята собой. Поглощена работой, что не заметила, как теряю сестру. А она чертовски хорошая актриса.

Я снова пришла к Софи, бесцеремонно раздвинула шторы на окне и раскрыла его, впуская свежий воздух в помещении.
- Милая, тебе пора вставать и привести себя в порядок. Принять душ и наконец-то поесть! Я старалась, чтобы мой голос звучал как можно ласковее, хотя я понимала, что снова командую, что снова пытаюсь все держать под своим контролем.
- Ты должна все рассказать мне, чтобы я наконец-то смогла тебе помочь. Ты меня слышишь? Я подошла к кровати и села на край, убирая волосы с лица Софи. Она была все так же прекрасна, хотя и под ее глазами давно пролегли глубокие синяки. Не удивлюсь, если все это время она плакала.
- Он обижал тебя? Держал насильно? Еще одна прядь ушла за ухо, а в комнате продолжала стоять тишина.

Отредактировано Lisabeth Morel (2016-06-16 08:59:10)

+1

4

Как рассказать о том, чего и сама не понимаешь? Как рассказать о трагедии, в которой сама же и виновата? Нет, не обижал, нет не держал... ох, лучше бы держал! Лучше бы обижал! Я бы вернулась домой побитая, но не опустошенная, как сейчас. Лиза говорит - нужно встать. А все, на что у меня хватает сил, так это повернуть в ее сторону голову.
Кажется, я еще больше похудела. Почти исчезла. Кожа стала полупрозрачной - не только уже все реки вен вижу, но и даже как кровь по ним течет. Пульсирует. С каждым днем все медленней и медленней, угасая. Когда же совсем остановится? Когда остановлюсь я?
Лиза считает, что мне нужен душ. А я не вижу себя, провалившаяся в мягкий матрас и подушки, укрытая одеялом, ощущаю себя больше кроватью. Или воздухом. Чем-то, чего нет, но это нечто еще может мыслить. Укорять себя. Вспоминать как было хорошо и как было плохо. Как было грустно, одиноко и как стало безразлично на все.
Лиза боится, что я не слушаю ее. Не слышу. Потому я не не отвечаю, потому не смотрю на нее. Но на самом деле я не хочу смотреть на свет. Не хочу, чтобы он проникал в мою комнату. Не хочу говорить, не хочу плакать, не хочу есть, не хочу в душ. Не хочу ничего.
Сама не понимаю, зачем вернулась, если я не хочу. Просто не хочу абсолютно ничего.
Только я знаю кое-что еще: Лиза не уйдет. Она походит, поговорит, а когда поймет, что все бесполезно начнет действовать, как ей думается, станет лучше. И только по этой причине я делаю над собой усилие, собираюсь из воздуха во что-то более телесное и пока еще живое: - я не хочу. - Мне даже самой тяжело узнать свой голос. Пустой, без хоть какого-то намека на интонацию. Слова будто проваливаются в глубокий колодец и летят, летя, летят...
- Пожалуйста, дай мне вот так просто умереть. Я так устала. Понимаешь? Устала от этой жизни. - На разговор уходили последние силы. Опять хотелось спать. Закрыть глаза и надеется, что они больше не откроются. Но как только я делала это, сразу же возникали образы. Почему все истории любви так красиво начинаются и потом так паршиво заканчиваются? Большим огромным ничем. Как будто был мыльный пузырь, все смотрели на него, не могли оторвать взгляда, а потом кто-то решил прикоснуться... мыльный пузырь лопнул, обдав всех мыльными каплями воды.
Открыв глаза, мир вновь обретает цвет. Серый-серый цвет. И в нем только светлые пятна более различимы. Они раздражают.
- Лиза, ну, хочешь - сдай меня в клинику, если тебе так будет проще. - Ни в какую клинику я ехать не хотела, там опять закормят таблетками. Будут колоть уколы и превратят в пускающего слюни овоща. Сколько я опять потеряю? Месяц или два своей жизни? Больницу я почти не помню, мне там насколько плохо, или я там настолько под лекарствами, что попросту не воспринимаю действительность. В общем-то последние дни дома я тоже не особенно воспринимаю ее, как и почти пол месяца вне дома. Что я делала? Где я была? С кем?
Все плохо, - сказал бы кто-то и был бы абсолютно прав. Все плохо и с этим нужно как-то жить.
- Дай мне хотя бы одну причину... всем станет куда проще, если "Софи Бриоль" пропадет без вести. - Моя смерть, в общем-то тоже много что решит. Я хочу закрыть глаза, но свет уже проник в комнату и мешает. И зачем это все? Для чего спасать меня из раза в раз? Зачем?

+1

5

Моя сестра наконец-то нашлась. Я не находила себе места все это время. Я почему-то знала, что с ней все в порядке, и она объявиться тогда, когда захочет, когда ей все надоест, когда она придет в себя. Такое уже было, ни один раз и даже не два. Это происходило систематически и я знала, что это не навсегда. У каждого побега был свой "лимит", а когда он заканчивался, я начинала паниковать. Хотя я и так паникую больше обычного, для меня это норма. Хотя, что есть норма? Софи постоянно называют безумной, а разве я нормальная? Я просто тщательнее скрываю своих тараканов в голове, но я никогда не смогу назвать себя нормальной. А ведь она в разы нормальнее, чем я. Однако, я бы не стала сбегать от мужчин столько раз. Это скорее их прерогатива, они в этом деле не просто мастера, они боги! И вот сейчас, когда моя Софи лежала в темной комнате, словной летучая мышка в пещере, я почему-то думала, что она поступила верно. Зачем выходить за не любимого человека? Только потому, что уже пора? Только потому, что все остальные твердят, что она должна? Бред и вздор, никому она ничего не должна, она должна быть счастливой и здоровой. В любом случае для меня. Потому что я одна не справлюсь, одна я не смогу. Просто не вынесу, не выдержу. Она меня приземляет, не дает окончательно слететь с катушек, а чем ей помогаю я? Запираю в дурке, каждый раз когда устаю? Разве так сестры поступают? Выходит, что работа для меня важнее, чем сестра? Так не должно быть, но ничего не погу с этим поделать и я снова пишу ей смс, одеваюсь и иду на работу. А она лежит в кровати и смотрит в потолок.
Она стала еще худее, еще бледнее, а ее скулы стали настолько четкими, что ей было впору играть предводителя гидры в Капитане Америке.

Сейчас все походило на какой-то сон, она наконец-то вернулась, но что происходило с ней в этот момент? С кем она была и почему вернулась в таком состоянии, я не знала, а она похоже не хотела об этом говорить. Она ничего не хотела, она просто лежала на кровати и на любые мои слова, лишь закутывалась в толстое одеяло сильнее. Она хотела спрятаться и просто исчезнуть. Сейчас она была мне нужнее, чем я ей. Вот, я снова начинаю себя жалеть.

- Милая, тебе рано себя хоронить, тебе всего тридцать один! Жизнь только начинается, не стоит так убиваться из-за неудач, у всех бывают не правильные решения, ошибки, но у тебя есть мы и мы тебя поддержим, но только не в желании умереть. Хотя я бы и сама не стала выходить за не любимого человека, чтобы потом всю жизнь мучаться? Только потому, что все кругом твердят, что пора, что она обязана? Нет, она никому, ничего не должна. Она должна лишь быть счастливой и здоровой, для меня. Мне это нужно, сама я просто не справлюсь и свихнусь еще больше. Я достаточно времени давала ей на то, чтобы прийти в себя, не беспокоила ее, лишь подсовывала еду, которую она конечно же не ела. Ее депрессия слишком затянулась, так нельзя было больше продолжать. Клиники не помогали, у нее случали рецидивы, снова и снова. А из них она возвращалась еще в худшем состоянии, чем сейчас.
- Знаешь, в этот раз не будет никаких клиник. Ты сейчас встанешь, примешь душ и поешь, а я прослежу за этим! Я сама в это слабо верила, но сейчас я была намного сильнее, чем Софи. Пусть я и была на много ниже ее, но силы было достаточно, чтобы стащить ее с кровати и за руку отволочь в душ.
- Пора отвечать за свои поступки, мы не будем больше все спихивать на твои срывы, неадекватность и отправлять в клиники. Я пыталась сделать свой голос строже. Она даже не представляет, что происходило все это время, пока ее не было. Все это дерьмо как обычно разгребала я, а не она. Снова перед всеми извинялась я и разводила руками. "Это же Софи", это уже стало каким-то нарицанием. Не будь Софи, не делай Софи. Было бы смешно, если бы не было так грустно.
- Ты меня ненавидишь? Я для тебя ничего не значу? Почему ты мне ничего не рассказываешь? Просто ставишь перед фактом и все? Я встаю с ее кровати и подхожу к окну. На улице отличная погода, но мы не пойдем гулять, и не будет бездумно, тратить деньги, просто потому что от этого становиться лучше на душе. Нет, мы будем разбирать всю эту кашу, что она заварила.

+1

6

Eminem, Skylar Grey & Yelawolf – Twisted
Неправильное решение - это выйти из дома под дождь без зонта на двадцати сантиметровых каблуках и сломать себе ногу, споткнувшись о первую же кочку. А в очередной раз потащить парня в церковь и бросить его у алтаря на глазах у всей сакраментовской и парижской богемы - это уже клиника. Да, клиника по мне плакала горькими слезами, и все никак не могла словить так, чтоб я от нее никуда не делась. Пусть мои ролики уже давно заехали за все возможные шарики, что-то обыкновенное и адекватное во мне оставалось. Именно оно заставило меня порвать сначала с женихом, а потом и со "спасителем". - Я опять все испортила, понимаешь? Ивер... он же еще мальчик! - Я не просто была катастрофой, я была стихийным бедствием для всего живого рядом. Если было что-то, что смогла бы сломать, повредить или испортить - я это делала. Люди вокруг меня умирали. Люди потихоньку начинали ненавидеть меня, даже через любовь. И все летело к черту. Я та самая машина без тормозов, которая несется под откос. Та самая машина, в которой никто не уцелеет. - Но какой смысл? Чтоб испортить жизнь еще кому-то? Чтобы еще один мальчик поплелся за мной и получил разочарование в жизни? Сколько денег обе семьи просадили на этот фарс? Скольких клиентов мы потеряли? - Хотя, на счет клиентов я преувеличивала. Обычно, после моей очередной выходки интерес к агентству лишь возрастал. Скорее всего также было и в этот раз. Все хотели быть поближе к скандалу, но никто не мог найти саму Софи - меня - вечную проблему безудержного веселья прессы.
Если до этого я лежала без движения, то сейчас прислонила ладони к лицу. Ощутила, как сильно оно осунулось. Кожа, кости. Теперь-то я уж точно никому не нужна. Не такая, похожая на мумию, а не человека. - Но ты же знаешь, что это так. Ты знаешь, что это все - в моей голове. Голоса, мама, страхи. Они все тянут меня в разные стороны, хотят разорвать на части и голова трещит. Но скоро все кончится. Я знаю. - Откуда я только находила силы говорить? Откуда это желание сопротивляться. Бороться с человеком, который, возможно, один из немногих, кто любит меня. Лиза и отец. Кому еще нужна такая вот я? Больная, ненормальная и создающая только неприятности.
- Не говори так! - Руки отрываются от лица и я почти кричу. Почти, потому что сил на полноценный крик не хватает. Что-то наполовину живое, что-то немного громче, чем обычный голос. - Я хочу тебя уберечь. - Она не понимает, но я никогда не умела выбирать себе мужчин. Кажется, только Тайлер был тем, с кем можно было прожить всю жизнь. Но он обманул меня. Тогда они все обманывали меня. - Понимаешь, я люблю тебя больше, чем кого-либо. Также, как отца. Ты моя семья... - Как объяснить сестре, что каждый из моих мужчин был опасней предыдущего? Как рассказать, что один убивает по заказу мафии, другого подозревают в убийстве, а третий вообще каннибал с комплексом Бога? Как такое вообще можно рассказать и не навлечь на нее беду?
Если Лиза не знает, откуда у меня на спине стоит вырезанное "MINE"? Если я и сама не помню этот ужас, что со мной тогда произошел, то как я могу рассказать ей и быть уверенной, что ее не зацепит? Пока я храню тайны своих любовников, они хранят меня. Разрешают вытворять всякие глупости и прощают мне других мужчин. Прощают женщин. Прощают ветреность и безумие. Прощают даже тогда, когда я не прощу меня простить.
Голова кружится, закрываю глаза. Как давно я не ела? Доктора прописали уколы глюкозы. Наверное, уже достаточно давно, раз пошли на такие крайние меры. Лиза расхаживает по комнате, а я жду, когда она наконец-то уйдет и надеюсь, что не вспомнит о моем телохранителе, который в очередной раз не справился. Который уберег гостей от разъяренного Сетха, но не сумел оставить меня дома.
Этот здоровенный негр способен словно пушинку поднять меня и унести в ванную, в лес, в пустыню Сахара - куда угодно, если Лиза прикажет. А мне уже не важно, хоть в сугроб на Аляске.
"Просто уходи."
Жаль, что этого не могу сделать я. Мне хочется спать и совсем не хочется выяснять отношения. Выяснять нечего - я люблю свою семью, семья может ненавидеть меня, если хочет. И все. Я одна, как и раньше. Я одна.

+1

7

Это все больше походила на какую-то шутку, даже нет, не так, на какой-то сон. Жуткий, ужасный сон, кошмар. От которого я не могу никак проснуться. он затягивает меня все глубже и дальше и вот я уже не могу вздохнуть. Ничего сделать или пошевелиться. Как будто меня парализовало и я просто не воспринимаю ни единое слово сестры. Что сейчас происходит? Зачем все это? Хочется все бросить и.... а дальше что? Она ведь во всем винит себя. Опять считает себя сумасшедшей и то что портит все.

- Так, стоп! Ты никого не принуждала, к стулу не привязывала, он делал это все добровольно и его это устраивало! Откуда я знаю, может это он тебя опоил. Хотя мои слова и звучали бредово, но в них и была доля правды. Да, выглядит он как ангел, но за каждой такой мордашкой, куча трупов попрятанных в шкафах. Может это секта какая-то или банда. А я моя сестра повелась на это. Но думаю ею все же двигало что-то другое, а не просто какие-то чувства. Если честно, я даже не думаю что она в них верит. Во всю эту ванильность и любовь. Не отрицаю, какая-то привязанность существует, но ведь чего-то "большего" точно нет.
Она была на грани, и я это видела, да, черт возьми, это видели все. Никто так не убивался и не грустил как Софи Бриоль, да она была тем еще посланием небес, таких наверно больше и нет. Но никто не идеален, да и нам она дорога, такая, какая есть. К черту репутацию и прочий бред о котором трясутся все эти богемные сучки. Семья важнее. Хотя, наверно я могу так говорить только в таких случаях. Я ведь себя знаю. Сейчас я танцую вокруг нее, пытаюсь поднять на ноги, а когда все наладиться, снова уйду в работу с головой, и снова ничего не замечу. Ведь такое происходит слишком часто. мне кажется это просто неизбежно.

- Мы не потеряли ни одного клиента, а деньги приходят и уходят, а если их не отдавать, то они никогда не вернуться. Так что не надо волноваться о такой ерунде, это не твои заботы. Со всем этим я давно разобралась. Скажем так, это вполне пошло на руку нашему... бизнесу.
- Что же до Ивера. Сложилось такое впечатление, что он вздохнул спокойно, точнее наверно не был удивлен. Так что хватит убиваться не из-за чего. Твоя выходка принесла нам на много больше, чем мы потратили. Единственное, чему она нанесла вред, так это своей психике, своему здоровью, своему состоянию.
- Ты употребляла, пока... была в отпуске? Да, именно это мы всем и говорили. Она в бессрочном отпуске, как и обычно. Обследует, какой-то из наших островов в Карибском море и вернется, как только посчитает это нужным.

Мне так часто кажется, что моя сестра слишком часто думает о смерти. Вот только я ей не позволю это, пока у меня не будет пятеро племянников и Софи не будет минимум восемьдесят лет. Да, возможно тогда она уже будет в маразме, да и мало кто доживает при ее болезни до такого возраста, но ведь у них просто не было хорошего ухода, а у нее это редко проявляется, есть же какие-то лекарства. Но ведь нельзя просто взять и опустить руки, нужно бороться и я буду бороться за нас двоих. Раз она не хочет этого делать сама.

- Как не говорить? Что я для тебя ничего не значу? А это и так понятно и об этом знают все. Я знала, что попала в нужное место, нужно было только надавить по сильнее и все. Хотя не хотелось ее ломать еще больше. Но я уже не могла видеть ее такой разбитой, несчастной и грустной. наверно я была слишком впечатлительна, и воспринимала все слишком близко к сердцу или на свой счет. Но я видела, что Софи отделяется от меня. Не было всей этой открытости и близости, что была у нас в юности, хотя бы пару лет назад. Наверно так и должно быть, все мы меняемся, но я все еще наивно думаю, что все будет как раньше.

-Уберечь от чего? От себя? Ты считаешь, что я плохо справляюсь с тобой или даю тебе мало свободы и времени прийти в себя? Я ведь только выгляжу беззащитно. И не на столько глупа. Я знаю когда стоит улыбнуться, а когда промолчать, но нести свою ношу одной, тебе не позволю. Я подошла к постели и сорвала с Софи одеяло. А потом обхватив ее, и без того хрупкие плечи, посадила на кровать.
- Хватит лежать, тебе самой не надоело? Я скрестила руки на груди и смотрела на сестру даже не моргая. Она мало походила на саму себя. Скорее на какой-то экспонат из древнего Египта.

+1

8

Meg Myers – Sorry
Очень легко сказать "он взрослый мальчик и должен был понимать на что подписывался". Вот только нельзя было убирать часть ответственности и с себя. В этой ситуации изначально присутствовал фарс: попытка сбежать от одного человека, прячась за другим. Только, если уж выбирать для защиты стену, почему бы не взять железобетонную, а не из тростника? - Лиза... - Это все было слишком сложно, а такие разговоры сейчас - невыносимо мучительные.
Услышав, что Ивер не был убит произошедшим, стало немного легче. Конечно же, лучше бы с ним связаться, извиниться за то, что так вышло и... забрать вещи? Вот только чувство стыда не покидало. Удавкой сжало горло, и не позволяло вымолвить и слова. Потому, даже если бы сейчас произошла встреча с бывшим женихом, ничего бы не вышло. Никаких извинений так точно.
- А как ты думаешь? - Казалось, этот вопрос был самым странным, какой Лиза только могла задать. Наркота - это спасательный круг. Всегда и везде. Какая бы ни случилась проблема, доза решала все. Пусть, только на какое-то время. Но зато основательно. И не думать об Ивере, Сете и предстоящей жизни помогала хорошо. Люди находили другие пути решения проблемы, только не Софи. Хотя, это куда лучше попытки самоубийства, к примеру. - Только не читай мне лекции, ок? Я сама знаю, что мне нужно было. - Удивительно, но один простой вопрос заставил злиться. А злость куда лучше безразличия. Она намного действенней многих лекарств. Злость заставляет бороться и идти дальше. Наперекор всем и всему.

- Думай, как хочешь. - Бриоль никогда не умела убеждать другого человека в своих чувствах к нему, либо он верит ее словам, либо нет. И уж она точно не нанималась, как с маленьким уговаривать верить ей. Лиза должна была понимать, и должна была знать, что Софи не будет развивать эту тему и дальше. К чему доказывать что-то, если человек хочет верить в своею ненужность? Зачем хватать за руки. Останавливать. Оставлять рядом? Чтобы потешить чужое эго? Или тогда к чему подобные вопросы?

Но Лиза не хочет успокоится. Хотя, Софи на ее месте делала бы тоже все возможное, чтобы помочь сестре. - От себя, конечно же, от себя. Ты как будто не видишь, что происходит с людьми, которые находятся рядом со мной. - По ночам я слышу их крики, проклятья, адресованные мне.
Сестра стягивает с меня одеяло, усаживает, обнимает за плечи, хочется обнять ее в ответ. Расплакаться, рассказать. Но она уже отходит и продолжает попытки достучаться. - А похоже, что мне хочется чего-то хотеть? - Я не понимаю Лизу, не понимаю для чего ей эти мучения. Все знали, что я либо выкарабкаюсь, либо нет. Чаще всего, я находила причину разозлиться и двигалась дальше, сейчас я не вижу никаких причин для злости. Так же может быть, что мне попросту не на кого злиться? - Знаешь, чего я действительно хочу? Чтоб хоть раз в жизни все от меня отъебались и дали сдохнуть. Вот здесь, в этой кровати. Это было бы чудесным завершением чудесной жизни. Не находишь? - Разговор утомил француженку и все, что она продолжала просить, это было одиночество. На самом ли деле ей так сильно оно нужно было? Сложно сказать. Скорее, ей не хватало новых впечатлений, которые бы всколыхнули.
Закрыв лицо руками, Софи поняла, какие же тяжелые у нее ладони. Да и все тело - обессиленное, тяжелое, увядающее. Как же сложно каждый раз приводить его в порядок. - Правда в том, что я сама разрушаю все, к чему притрагиваюсь. Помнишь Сета, с которым я ушла со свадьбы? Он очень опасный человек, и все должны быть благодарны, что я его увела. А еще... я так его любила, но не смогла уберечь. Потому что когда я смогла себе признаться в чувствах, то тут же придумала, как избавится от него. Вот и все, Лиза. Потому не надо говорить, что я ни в чем не виновата. Я и только я всему виной.

+1

9

Я могу контролировать все вокруг, каждый процесс в агентстве, но не свою жизнь. Не жизнь моей сестры. Даже не много становиться теплее, когда она начинает огрызаться, даже нет, злиться. Это уже что-то. Это уже какая-то реакция. Я впервые сталкиваюсь с таким состоянием. И ее, и моим. Она и до этого уходила в наркотический отпуск, а потом мы ее находили или она сама возвращалась и запирали в клинике. Мне кажется она переставала думать о наркоте, только из-за того, что не могла больше выносить коматозное состояние. Хотя я скорее всего несу полную чушь. Никогда не была в таком состоянии и даже не могу представить, что же происходит у человека в голове и происходит ли что-то, когда он лежит под транквилизаторами? И я не хотела знать, я больше не хотела подвергать этому ужасу и Софи. Надо было что-то менять и может быть это именно то, с чего стоило мне начать. Хотя, конечно в первую очередь надо было начать с себя, но мне нужно посещать психотерапевта, а не ложиться в больницу, хотя кто знает. Даже не могу представить, как часто, а может и постоянно Софи сравнивает себя со своей матерью. Для это нее, наверно, как приговор, и самое гадкое то, что я не могу ей в этом помочь. Не могу ничего с этим сделать. Может просто нужно подвести итог? Сменить тему? Дать ей свободу действий? Но не отпускать далеко?

- Я тебя понимаю, я тебя слышу. Но ты должна себя простить. Я возвращаюсь к сестре и сажусь рядом с ней на кровать. Она такая хрупкая. Она всегда выглядела как модель высокого класса. Потрясающая фигура и большой рост. А сейчас, она походила на какой-то скелет с картины, какого-нибудь прославленного художника. Такая же поникшая, печальная, не предвещающая ничего хорошего.

- Ты ведь на подсознательном уровне отказалась от него сама. Не просто так! Он уже в прошлом! Каким бы он ужасным не был, сердцу не прикажешь, тебе нужно его отпустить и забыть. Ты ведь такая молодая, у тебя вся жизнь впереди, семья, дети. Не хорони себя. Я осторожно взяла руку Софи в свои и сжала ее. Мне еще нужно было много с ней обсудить и многое рассказать. Но сейчас я должна была дать ей не много времени подумать. Она всегда себя так загоняла в рамки. Ограничивала, как будто не позволяла себе полюбить. Не позволяла быть счастливой, я понимаю, что это из-за болезни матери, что передалась ей по наследству, но она не живет, а просто существует. Я не могу на это спокойно смотреть, поэтому и лезу постоянно со своими нравоучениями, советами и прочим бредом.

- Знаешь… начала я издалека… Что смысл дальше на нее давить, когда сейчас она должна сама решить, хочет ли она принять от меня помощь, позволит ли она дальше мне ее «контролировать» и поддерживать или мне нужно наконец-то прикусить язычок и уйти в сторону?
- Я наняла Эрика… Как-то вышло так, что я стала замечать или мне стало казаться, что у нас как-то все стало ломаться, рушиться, как только ты уехала… в свой «отпуск». Он и так постоянно что-то делал у нас, ну и я подумала, что будет практичнее если он будет постоянно под рукой. Я пожала плечами, кажется мне было больше нужно говорить, про тот период времени, когда Софи отсутствовала. Что она делала, с кем она еще была и что нам теперь делать, но я не могла понять нужен ей этот разговор или нет. Черт, как же я хреново знаю свою сестру. Порой мне кажется, что мы с ней как инь и янь. Понимаем друг друга с полу слова, дополняем друг друга, а иногда, она как будто говорит на хинди, а я ведь совсем не знаю хинди, меня пошлют, а я подумаю, что со мной поздоровались.

- Он отремонтировал домик для прислуги, теперь он больше не похож на сарай. Я рассматривала тонкие руки сестры, я буквально видела каждую вену на них, каждый капилляр. Еще неделя такой депрессии и от нее ничего не останется, я просто не смогу себя простить если с ней что-то случиться.
- Ты не расстраивайся, все что не происходит – все к лучшему. Сейчас тяжело, но потом станет легче. Главное не держи все в себе, мы с этим справимся вместе. Ну или есть вариант кого-нибудь убить. Тело спрятать, тогда нас будет волновать только тот факт, что мы кого-то убили, ну или станет легче. Да, шутить я никогда не умела, но черный юмор все же был для меня каким-то глупым способом посмеяться над и без того сложной ситуацией.

Отредактировано Lisabeth Morel (2016-08-03 17:16:53)

+1

10

Прощать себя не хотелось - вот в чем заключалась наибольшая трагедия. Точнее, хотелось, конечно же, но не сейчас и не вот так. От того, что Софи на месяц пропала, а потом неожиданно решила вернуться, ничего не изменить и не исправить. Лучше всего было, конечно же, поехать к Иверу и извиниться, возместить нанесенный ущерб, объясниться... только Бриоль знала, что так не поступит. Ей совершенно не хотелось лицемерно улыбаться и говорить: ты же сам все понимаешь. Конечно же, понимает! И что им не по пути, и что у каждого за плечами своя любовь и свои обстоятельства, только это не отменяет, что Софи сама хотела этой свадьбы и была в восторге от подготовки. И самое отвратительно, что она была безумно рада видеть Сета на свадьбе. И пусть, вначале она очень испугалась за Ивера, но потом ощущение внутренней победы, это не то чувство, которое должна ощущать невеста, сбегая со своей свадьбы. В который уже раз. - Ты вообще себя слышишь? Какая семья, какие дети? Лиза... - француженка терпеть не могла эти разговоры. Почему-то сестра считала, что жизнь-как-у-всех - это и ее путь тоже? Ведь с самого детства было понятно, что все не так. Далеко не так. - Это тебе давно пора не со мной возится, а найти себе мужика, родить детей и жить счастливой жизнью, забыв обо всем кошмаре, который связан со мной. Ты же это понимаешь? - Софи знала, что как только у Лизы появится своя семья, плохой пример в ее лице укатит как можно дальше от сестры, чтобы не разлагать ее семью. Все-таки детям не нужно расти рядом с наркоманкой, даже, если она бывшая. Хотя, бывшая ли?

- Хорошо, если считаешь нужным... - обычно персоналом занималась домоправительница, которую Бриоль привезла из Франции, конечно же, по настоянию Роше. Он считал, что девочки сами не наладят быт, потому в доме должен был ответственный за это человек. Сама Софи в этот процесс не вмешивалась, потому что ее волновало только пополнение бара и больше ничего, но вот Лиза могла по своему усмотрению вносить правки в решения старой нянечки. Эрик был приходящим рабочим, но если он может быть полезен на постоянной основе, то пусть. К тому же, на него было приятно смотреть: все эти мускулы... - а как вообще дела в доме, все хорошо? Нас не закидывают протухшими яйцами? - Почему-то, Бриоль даже не удивилась бы, если бы к ним пришли с горящими факелами и вилами, они были еще теми соседями: то светский прием, то вечеринка. И как на них еще не жаловались? Наверное, все дело в том, что соседи всегда были приглашены на все эти рауты и никто не был в обиде.

- А он когда-то был похож на сарай? - Француженка не могла поверить, что у них вообще хоть что-то было похоже на сарай, но если Лиза так говорит, то видимо чего-то о их доме Софи не знала. - Думаешь, убийство это выход? - Слабо улыбнется, хоть и совершенно не смешно. Убийств и так слишком много было рядом с Бриоль. Смерти, смерти, смерти - замкнутый круг. - Мой психоаналитик сказал бы, что у нас проблемы... ты от меня не отстанешь, да? - Вопрос был скорее риторический, чем действительно имел под собой желание получить ответ. - Тогда веди меня в ванну. Продолжим мою экзекуцию там! - Иногда легче было сдаться, чем продолжать спросить с Лизой. Она была хуже пиявки и в тысячу раз дотошней, потому сражаться за личное пространство - было бессмысленной затеей. И уж это Софи понимала. Хотя, возможно однажды сестре надоест каждый раз спасать и все прекратится... возможно, однажды, но не сегодня.

+1

11

Порой мне кажется, что я пыталась походить на Софи. Мне хотелось быть такой же идеальной, утончённой. Роскошной во всем. Даже сейчас, изнеможённая, замученная и уставшая, она выглядит все равно лучше чем я. Мыслит трезвее чем я, да и поставить на место тоже может меня. Что же, на то она и была старшей сестрой. Да, пусть мы не были родными, а только кузинами. Но я никогда так не считала, никогда не называла ее не родной. Она была для меня даже ближе чем мои братья. Хотя с ними достаточно странный отношения, но все же.
И эта цивилизация, основанная на семейных ценностях, умерла — не исчезла, а именно умерла, потому что была живым организмом. Ей на смену пришло нечто неживое — раздробленное на атомы общество, лишенное тепла и уюта, самый настоящий хаос механических связей. О, мы оба прекрасно знаем, что в прежнем мире отнюдь не все было замечательно, что там хватало невежества и нищеты. Но правильнее было бы не раздирать на клочки тот мир и не менять его на анархию. Семейные ценности такая штука, которую нужно растить, холить и лелеять.
Я может просто не создана для нее, а может просто потому что у меня не все дома? Что если ребенок родится не такой как я его представляла? Он ведь не просто какой-то испорченный отчет. Его не исправишь, не изменишь, не вернешь назад. Я его придушу или выброшу? А что если у меня не будет материнского инстинкта. Он ведь не у всех бывает. Когда один человек заботится о другом... забота может принимать разные формы. А иногда любовь и жестокость до невозможности схожи.
- Да, брось ты, все у тебя еще будет, какие твои годы. Расправляю простынку на углу кровати, загибаю под матрас.
- Конечно у меня все будет, но только после тебя и когда у меня на это появиться время. Я засмеялась, не много истерично, но вполне искренне. Никогда.
- И что значит давно пора? Я только жить начинаю! У меня даже жилья своего нет! Какие детки? Скромный счет в банке и все. Наконец-то обстановка в комнате началась меняться. Я буквально видела как «тени уползают» в углы и Софи делает шаг на встречу. Да, для нее это скорее всего просто безысходность. Я и мертвого плясать заставлю своей дотошностью. Но все равно это уже было что-то. Для начала не плохо. Да и нельзя так срываться с места, надо идти медленными, маленькими шажками. Пусть по началу и неуверенными, но потом, потом уже можно будет сделать большой шаг.
- Ты же знаешь, что я хочу, чтобы все выглядело, точнее…. Чтобы все БЫЛО идеально. Поэтому, все что по моему мнение не такое – сарай. Хотя на самом деле это не так.
- Конечно, убийство не выход, но смотря кого. Отрицательно качаю головой. Я и не собиралась отставать от нее. Не сегодня не сейчас, может когда-нибудь, но уж точно не сейчас. Ее просто нельзя было оставлять в таком состоянии. В такой ситуации. Да и вообще, кто так поступит? Не знаю почему у меня щелкнуло это в голове, но мне казалось, что она была на грани суицида. Поэтому, после ее слов про ванну, когда я помогла Софи встать и довела ее до ванной комнаты. Я оставила ее перед дверью, буквально на минуточку. А пока, зайдя в нее, я судорожно собирала все лекарства, пояса от халата, все бритвы и другие острые предметы. Бросив все в полотенце я вышла из ванной давая проход Софи.
- Я буду за дверью, если что-то понадобиться. Я наверно выглядела сейчас еще большим параноиком чем являюсь на самом деле, но я не могла сейчас по другому. Я ведь не знаю что у Софи в голове. Не могу пробраться к ней в мозг и узнать, а не хочет ли она утопиться. Господи, а об этом я и не подумала, хотя думаю, я это пойму, успею откачать. А что потом? И об этом я конечно же тоже не подумала.
- Только не делай ничего с собой. Потом ты поешь и я покажу тебе наш сад, чтобы ты убедилась, что с домом все хорошо. К тому же Эрик должен начать скоро работать. Будет на что посмотреть, помимо гортензий и роз. Я расплылась в довольной улыбке и подтолкнула сестру к входу в ванну. Все будет хорошо. Обязательно будет хорошо. Когда заботишься о ком-то, боль идёт в комплекте. Забота смотрит вокруг, страх оборачивается назад, вера смотрит вверх, вина смотрит вниз, но я смотрю вперёд.

+1

12

Разговоры о детях и будущем всегда навевали непонимание и скуку. Софи никогда не хотела продолжать себя в своих детях, потому что считала это совершенно ненормальным и неправильным передавать гнилой ген дальше. Дети отвечают за ошибки своих родителей, а ребенку Софи пришлось бы слишком долго искуплять все ее грехи. Потому француженка старалась не думать об этом, и не разговаривать, но нет-нет, а такие разговоры порой случались. - Это твой дом, и после моей смерти все это станет твоим. Как и компания отца. - Говорю достаточно тихо, но тоном, который не предполагает возражений. Мы об этом не говорили, но Роше знал мое мнение, как и мое намерение, озвученное уже достаточно давно в завещании. Все, чем я владею отдам только своей сестре. Ладно, почти все. Какую-то часть денег я отдавала своей крестной дочке, отцом которой был Хью. Если доживу до того момента, когда девочка пойдет в университет, то эти деньги пойдут на ее образование. Я хотела, чтобы у нее было хорошее будущее и она смогла достичь тех вершин, каких сама захочет.
- Именно потому у нас все и идеально. И все ходят по струнке, как только ты заходишь куда бы то ни было. - Именно этого не хватало обычно Софи: дистанции, четкости действий и сосредоточенности на деталях. Именно этого могло уберечь от многих проблем. Но не в этот раз.

Француженка заходит в комнату, смотрит вокруг и понимает, что одной ей здесь делать нечего. При желании можно просто лечь и уйти под воду. В этой огромной-огромной ванной-джакузи можно было не просто утонуть, а утонуть и развести дискотеку на несколько персон. - Ээээ нет, куда собралась? Раздевайся, составишь мне компанию и лично проследишь, чтоб я ничего с собой не сделала. - Когда они были еще маленькими девочками с Лизой, то часто купались вместе. Строили из пены какие-то замки. А сейчас та степень близости никуда и не делась. Им не было что скрывать друг от друга или стесняться. Лиза знала обо всех шрамах Софи и даже о том, как они появились на ее коже. Полная степень доверия предполагает открытие не только приятных моментов, но и страхов, боли, страданий.

Скинув на пол кружевную ночнушку, Бриоль залезает в пенную ванну и включает подачу "пузырьков". Ванная комната - это, кажется, любимое место Софи. Она наедине с алкоголем проводила достаточно много времени в этой комнате. Откинув назад голову, Броль наблюдала за Лизой, сквозь пелену полуприкрытых век. Сестра всегда была красивее: невысокая фигуристая блондинка привлекала куда больше восхищенных взглядом мужчин, чем тощая и угловатая Софи. Чего таить, даже саму Софи больше привлекали девушки, похожие на Лизу. Потому что кто бы там что не говорил, но в девушке ценилась мягкость и плавность, а не кости.
- Так, что там с Эриком? У него есть предписание работать без рубашки? - Спросила, когда сестра умостилась напротив. Смотря на Эрика, Софи всегда вспоминала чей-то образ, уже полузабытый, но еще волнующий ее душу. Пусть память отказалась вспоминать Рэя и все, что было с ним связано, но воспоминания были не нужны, когда внутри все переворачивалось, от мужчины, похожего на него. - Никто не искал меня после свадьбы? Я имею ввиду незнакомых людей. - Не знаю, хотелось ли Софи услышать, что Сет ее искал или нет. Но не спросить просто не могла. Хотя, вряд ли он искал бы, расставание поставило все точки над i, и убрало любую недосказанность в отношениях.

+1

13

Каждый человек — это целая книга, если вы только знаете, как читать её. У каждого своя правда, свои решения, мысли и цели. Все люди, которые встречаются на пути у других людей, лишь этап, который им стоит пройти, важный он или нет, это уже решиться на много позже. Я же всегда считала, что те или иные люди посылаются нам в жизнь для чего-то. Для какой-то цели. Вернуть нас на землю или же наоборот возмести нас к небесам. Я сейчас не говорю о любви или каком-то другом бреде. Я говорю, что каждый человек – это ступенька на лестнице, которая ведет нас к нашей самой заветной цели. О которой, мы даже можем и не догадываться.
Мы можем отрицать, что в человеке как таковом содержится какая-то абсолютная ценность. Его разумность, можно сказать, служит только тому, чтобы сделать его наиболее зловредным и разрушительным созданием из всех животных. Она скорее слепое заблуждение или грубая шутка природы, чем ее наиболее рафинированный и благородный продукт. Его мораль – только рационализация или идеология... изобретенная им для того, чтобы скрыть от себя самого грубый факт своей животности.
Я, конечно знала, что моя сестрица стремиться на тот свет, но не думала, что она уже все продумала. Точнее все решила и не спросила меня об этом. Так глупо звучит, из ее уст. Я решила, что мы уже разобрались с пессимистическими настроями и она нацелилась на «выздоровление» и осознание себя. Что надо двигаться дальше. Но стоит мне завести риторический или образный разговор о продлении потомства Бриоль, как я получаю не довольный «фырк» в свою сторону. Неужели она не понимает, что я хочу, чтобы после нее осталось что-то больше, чем просто воспоминания. А она отдает мне компанию. Да, нахрена она мне будет нужна если моей сестры не будет рядом? Если после не ничего не останется, точнее никого. Пытаться специально изменить другого человека — бесполезно. Но если он будет чувствовать, что его любят таким, какой он есть, и хотят помочь ему стать лучше, то он может сам захотеть измениться. Свои дети, это конечно чудесно, возможно когда-нибудь, спустя много лет, я и заведу своих, но мне бы хотелось, чтобы у Софи они тоже были. Но это только мое хочу. Надо думать, и о ее желаниях. Может просто потому что ей не везет с мужчинами. Что ж, это у нас семейное. Только по-настоящему сильный человек может быть добрым, внимательным и заботливым. Остальные боятся быть такими, так как считают доброту проявлением слабости.
- Давай работу обсудим позже. И в присутствии твоего отца, чтобы потом не возникло конфликтов. Я понимаю, что мы семья и все дела, но ведь ситуации бывают разные, согласись. Я понятия не имела о планах Софи. Я фактически управляла компанией, точнее филиалом в Сакраменто, но вся компания. Хотя, пожалуй, иметь такую медиа империю – моя мечта. Предложение Софии не много вывело меня из равновесия, но в ее словах была доля правды. Так я смогу быть точно уверенной, что она не решит окунуть свое лицо в кипяток, или вдруг решит перестать дышать. Я последовала примеру Софи и сняла с себя всю одежду, забралась в ванную. Хорошо, что она была огромной, хотя я в общем-то была и не против лежать как сардина в банке. Все равно хорошо и уютно. Я должна была проявить стойкость и понимания по отношению к ней, она ведь была моей сестрой. С подчиненными я была жесткой, требовательной. Даже можно сказать несгибаемой. К Софи же нужен был другой подход. Кнут и пряник? Человеку требуется страдать. Тот, у кого нет настоящих горестей, создает их сам. Беды очищают и готовят его.
- Да, я прописала этот обязательный пункт в договоре, который он подписал. Так что, если мы увидим его в рубашке, то смело можем оштрафовать. Я подвигала к себе пену, которая так приятно пахла цветами и кажется каким-то печеньем, что мне по неволе захотелось съесть какое-то пирожное или десерт.
- Нет, о тебе никто не спрашивал. Ну, то есть были журналисты, звонили много раз, но я всех знаю. Так что все как обычно, ничего интересного. Я села повыше, чтобы видеть сестру, из-за всей этой пены, которая норовила забиться в нос и рот.
- Как ты смотришь на то, чтобы поехать в настоящий отпуск? Скажем на Фиджи? Можно очень недорого снять маленький остров и поохотиться на акул. Я вряд ли бы вспомнила, когда была в отпуске, но Софи должна была снова начать жить, а где это лучше всего начать, если не в «раю»? Можно было бы отправиться и в Австралию, но проблема в том, что долгие перелеты не для меня, никакие перелеты не для меня. Совсем. Так что, чем ближе – тем лучше. Хотя для этого мне придется провести много времени в спортзале. С другой стороны, свой остров, никто меня там увидеть не сможет, так что можно не отвлекаться от работы. Что-то типа работы на выезде, командировки. Не то чтобы мне не хватала солнца в Сакраменто, но там оно светит по-другому. Когда душа носит в себе великую печаль, когда человек не настолько сладил с собою, чтобы примириться с прошедшим, чтобы успокоиться на понимании, — ему нужна и даль, и горы, и море, и теплый, кроткий воздух; нужны для того, чтобы грусть не превращалась в ожесточение, в отчаяние, чтобы он не зачерствел. Хороший край нужнее хороших людей.

Отредактировано Lisabeth Morel (2016-09-02 11:36:43)

+1

14

Пусть Лиза и не была согласна с моим решением на счет детей, пусть она не верила, что все мое потом станет ее имуществом, мы то с отцом уже давно это все решили. Он знал, что я не захочу иметь детей; он знал, что я вряд ли доживу до сорока; он все это знал, потому смирился с волей "умирающей", да и что там говорить, Лизабет еще с детства была его любимой племянницей, а потом стала практически второй дочкой. Несмотря на то, что у семьи Морель были еще дети, с ними сохранялись достаточно далекие и прохладные отношения. Конечно же, привозя подарки, Роше не делал кому-то дороже, кому-то дешевле, но это чувствовалось в отношении и общении с другими. Возможно, мужчина просто всегда хотел себе вот такого маленького ангелочка, каким была Лиза, а не ребенка, в котором он видел свою покойную жену. Я выросла очень похожей на свою мать, что странно, даже некоторые движения были у меня "от мамы". А ведь я ее практически не помню. - Конечно же, родная, мы все еще обсудим. - Иногда согласие было нужно, чтобы не развевать ненужную демагогию: я уже давно приняла решение и отступать от него не намерена.

Благодаря всевозможным гелям и косметическим средствам, вода и пена стали приятного нежно-розового цвета, а аромат был более чем божественный. И почему мне раньше не приходило в голову валяться днями напролет не в кровати, а в такой чудесной ванной? Жаль, что у меня была ванная не такая огромная, как в Хогвартсе, хотя каждый раз видя сцену с Гарри и Миртл, мне хотелось такой же бассейн с пузырьками. Но как-то заказать себе такое же чудо техники руки не доходили. В любом случае, пусть у нас джакузи было не размером с бассейн, вдвоем было весьма комфортно. - Ох, даже так! И он прилежно исполняет контракт? - Вновь улыбаюсь, хоть и понимаю, что это лишь пустой треп, и улыбаться на самом деле не хочется. Но я умею обманывать: отца, сестру, журналистов, себя... особенно хорошо получается обманывать себя. - И что за штраф предусмотрен? Денежный или ты прописала что-то более интересное? - Отличная шутка, которую хотелось поддержать. Интересно, что думал об этом всем сам Эрик?
Пена плавала на воде, как множество кораблей и лодочек, если присмотреться, то как в облаках можно было различить фигуры. Нужно было проявить только чуть-чуть фантазии, вспомнить детство, что ли. - Журналисты... да, они те еще твари. Только и подавай побольше интересных историй. Но ведь за каждой историей - чувства. Нельзя обнажать эти чувства перед кем попало. Спасибо, что не выдала меня им на растерзание. - Я сама отчасти была журналистом: писала статьи в различные издания, но это были исключительно познавательные истории, не затрагивающие чужие судьбы. А те, кто гоняется за эксклюзивом - жалкие люди. Каждый эксклюзив, это чья-то боль.
- На Фиджи? - Сестра знала, что я обожаю разные поездки по необычным местам, но сейчас вряд ли было подходящее время для этого. Слишком многое случилось. Обычно после подобных историй я отправлялась обратно во Францию, домой к отцу залечивать раны. Вот только сейчас отца не хотелось видеть. Бередить его раны своим появлением. Нет уж. - Я даже не знаю... включу музыку, не против? - Ткнув на кнопку пульта, оживила стереосистему. Заиграла группа Sturm und Drang, я недовольно клацнула несколько раз вперед, мне хотелось чего-то более спокойного и мелодичного. - В охоте на акул я - пас! Да и вообще, эти тропические острова... тебе хочется к морю? Вообще, если ты очень хочешь, то можно туда на неделю рвануть, только мне бы окрепнуть. Да и не знаю... не уверена, что я хочу сейчас уезжать. - Ждала ли я кого-то? Быть может. Но скорее, я просто сидела и не понимала, куда двигаться то теперь. Мир в очередной раз распался словно песочный замок в час прилива, а я стояла на берегу с полными пригоршнями песка и не знала, как восстановить его и стоит ли вообще. - Что дальше то? - Вряд ли Лиза могла ответить мне на этот вопрос, вряд ли она вообще могла показать мне путь, но у кого мне еще было спрашивать, как не у человека, который идет рядом со мной? Только у нее, надеясь, что ее путеводная звезда хоть ненадолго осветит и мой путь, куда бы мы ни шли. - Ты давно была во Франции? Не скучаешь по семье? - К счастью, на мою свадьбу приехал только отец, иначе, это было бы еще большее разочарование. Все-таки, хорошо, что хоть кто-то из моей семьи адекватно смотрел на вещи и понимал, что замуж мне не выйти.

Отредактировано Sophie Briol (2016-09-02 19:10:41)

+1

15

У меня всегда были отличные отношения с сестрой, очень теплые. Даже несмотря на то, что обычно люди не слишком пекутся о своих кузенах. Во Франции вообще странные отношения в семьях. Дети рано уходят из семей и начинают самостоятельную жизнь. Парни спокойно живут одни, стирают и убирают за собой и могут приготовить отличный ужин. Скажем, если в супермаркете, где-то в Париже, заглянуть в корзинку любого мужчины, то там можно увидеть не только пиво. Хотя обычно там отличное красное вино. Но и скажем свежий розмарин, базилик, Моцареллу, ну или на худой конец Гауду. Удивительно хотя бы то, что они знают, что это и кладут себе в корзину. А если посмотреть в корзину любого Американского мужчины, то там можно увидеть полуфабрикаты, ящик пива и даже несколько порно журналов. Хотя им проще сходить в какой-нибудь Hard-rock cafe, которых, кстати, пруд-пруди по всей Америки. Не понимаю я такую еду. Я даже не вижу, как ее готовят. В том плане, а были ли овощи свежее, а хранились ли котлеты надлежащим образом. Это я все к тому, что моя семья не типичная. Не то чтобы Французы не общались между собой после того, как покинули свой отчий дом, но уж точно, не устраивают их в модельное агентство, буквально на руководящую должность, мирового уровня. А мне повезло. Хотя я и долго шла к этому. Училась изо всех сил. Набиралась опыта, чтобы потом помогать сестре, ведь она очень помогла мне. Я в каком-то смысле даже зависима от нее. И не переживу, если с ней что-то случится.  А все эти разговоры, после нее, все достанется мне. Да, после нее, сразу объявиться СТОЛЬКО родственников, которые будут доказывать, что вот они самые первые и главные, любимые и родные. И то что компанию должна обязательно перейти им, но никак не мне. Какой-то лохушки из деревни, в забытом Провансе из Франции. Мне очень не хотелось все это обсуждать, но если такое произойдет, а я надеюсь, что очень и очень нескоро, то по сути, ничего и не измениться. Так как я занимаюсь практически всем. Я конечно, советуюсь с сестрой, но мы обе понимаем, что это лишь формальность. Но спорить с сестрой бесполезно, мы были словно викинги, которые борются между собой. Хотя и принадлежат одному клану. Мы и раньше, в детстве бывало, спорили. С такой бурей и натиском, хотя и не злобно, но очень настойчиво. Сейчас мне просто этого не хотелось.
Я всегда любила вот так лежать и отдыхать, не загружать свои мысли работой и не волноваться о том, на сколько хорошо она будет выполнена и что мне придётся ее исправлять или доводить до ума. Масла делали свое дело. Пена приятно щипала нос и лопалась от прикосновения. Мои красные ногти под водой почему-то смотрелись иначе. Наверно из-за того, что вода была розового цвета. И из-за этого ногти становились светлее. А может, это какие-то соли для ванн способствовали изменению их цвета. Мне всегда нравилось, как мы могли, то ссориться, то легко перевести тему на более приятный лад. Хотя я частенько не могла отследить ее мысли. Она была словно Полумна. Всегда себе на уме, где-то витает, а может быть просто мозгошмыги добрались до нее.
- Ты знаешь, пару раз мне пришлось сделать ему замечание, ему это очень не понравилось, но мы вроде бы нашли общий язык, так что прилежный сотрудник. Принимаю пену руками, она такая мягкая, словно вата, и под ней не видно мое пухленькое тельце, с огромной попой как у пчелы.
- Я бы хотела попробовать что-то оригинальное с наказаниями. Смеюсь, все кажется таким беззаботным, спокойным. Приятно осознавать, что у сестры хотя бы не много хватает сил улыбнуться. Это же хорошо? Мы делаем шаг на встречу?
- Никогда не пробовала порку, но знаешь, мне кажется ему это может понравиться. Снова нервный смешок. Он порой бывает очень пугающим, но в нем есть и что-то притягательное. В охоте всегда интерес получают двое.
- Не обращай внимание, говорят, Бритни Спирс снова побрила себе голову, или какое-то еще интересное место, так что они преследуют ее. Удивительно, но я со своим напором раньше хотела стать журналистом, хотя никому об этом и не говорила. Мечтала, что открою свой журнал, у меня будет медиа империя, буду как Анна Винтур, но слава богу, что мне вправили мозги. Я сейчас точно на своем месте. А это не может не радовать.
- Хорошо, тогда в следующий раз, я подожду столько, сколько нужно будет. Ты должна прийти в себя, собраться с мыслями, привести дела в порядок, ну или я приведу их в порядок. Мне на самом-то деле было сейчас не до этого, я бы наверняка пыталась связаться с офисом, все проконтролировать и отпуска не вышло бы как обычно, как всегда.
- Что дальше? Поворачивайся, потру тебе спинку. Я улыбнулась во все зубы и взяла с полки мочалку. Если честно, я не ожидала вопроса о семье, вот так странно у нас сходятся с ней мысли. Это в очередной раз подтверждает нашу связь.
- Давно, хотя по работе часто там бываю, но вот просто так «вернуться домой» очень давно. Не то чтобы я скучала, с братьями я говорю каждый день, а родители вроде бы рады, что я теперь важный человек. Я на своем месте. Я это точно знала. Хотя в последнее время все достаточно сумбурно и запутано, но я кажется начинаю понимать, что я делаю. Ага, столько лет спустя.

Отредактировано Lisabeth Morel (2016-09-13 11:14:07)

+1

16

Любовь не имеющая границ зачастую у нас бывает только к некоторым людям. Матери любят своих детей, женщины любят мужчин, но редко, когда дети испытывают те же чувства к свои матерям или братьям и сестрам. У нас в семье все было не так, иногда казалось, что единственные, кого мы способны любить - так это друг друга. Никогда отношения с чужими людьми не стояли выше семьи. У них не было даже малейшего шанса пробиться через то, как сильно мы любили друг друга и как держались за эти узы. Может, именно потому нам пока и не везло в любви и в создании своей собственной семьи. Мы были завязаны тугим узлом и не хотели впускать в наше жилище еще кого-то. Будто проведя красную черту между нашим домом и прочим миром.
Это позволяло нам оставаться независимыми, делать, что хотелось, любить, кого хотелось и ощущать, что нет преград, что мы свободны. Мне это ощущение было всегда неимоверно важно. Потому такая жизнь меня устраивала. Я не стремилась к каким-то оковам, даже, если это будут приятные оковы. Рано или поздно на ограде все равно появились бы шипы и это меня чертовски пугало.
Именно потому, я сомневалась, что у меня появится кто-то ближе и важнее, чем Лиза и отец, но при этом я никогда не хотела лишать их своей собственной жизни или создания новых уз: брачных или семейных. Не суть. - Я рада это слышать, ты умеешь править железной рукой, - впрочем, кроме стойкого нрава у сестры была и другая сторона - забота. Потому по своему характеру она была схожа с профессор МакГонагалл - женщины, которыми можно было восхищаться. Правда, Лиза была в сотни раз красивей и миловидней. - Ого! А что он думает на этот счет? - Почему-то перед глазами возникла картина, как Лиза стоит с плеткой и наказывает нашего "плохого" мальчика. От этого стало неимоверно смешно, да так, что я даже улыбнулась. Сил смеяться попросту не было, а вот на улыбку - хватило. - Ты просто прелесть... прелесть, какая гадость. - Резюмирую, и подмигиваю сестре. Надеялась я только на одно: она не влюбится в него. Я, конечно, верила в благоразумие сестры, но, к сожалению, всякое бывает. Вдруг натиск Эрика будет настолько сильный, что она не устоит и между ними таки случится буря страстей?
- Бритни та еще оторва. Время идет, а ее выходки не меняются, - соглашаюсь, понимая, что будь я чуть более известной личностью, обо мне бы тоже судачили в таких масштабах. А мне то и моих хватает с головой! Не знаешь порой, где укрыться от чужих взглядом, слов и суждений. - Поедем осенью, когда здесь будет все уныло и ветрено, а там - тепло и хорошо. Что скажешь? А лучше, рванем осенью во Францию, насладимся желтой листвой... - Мечтательно сказала я, понимая, что вряд ли получится, ведь работа все равно отнимает слишком много времени и отлучаться - худшее, что можно было придумать.
Я послушно повернулась, мой вопрос был совсем не об этом и, думаю, Лиза поняла меня, но все равно решила не отвечать. Скорее всего, она и сама пока не знала, что будет дальше. Что-то да будет, но узнаем мы об этом не сегодня и даже не завтра, к сожалению. - Только не сильно. И добавь того вкусного геля. - Все, что у нас находилось в ванной пахло так вкусно, что голодный мог бы перепутать и съесть ненароком. Больше того, почти все было сделано на натуральной основе и многое даже на заказ. Мы любили баловать себя и ценили свое здоровье, а потому никогда не скупились на подобные вещи. - Надо бы заехать в тот магазинчик, может у них появилось еще что-то интересное, как думаешь? - На самом деле "тех самых" магазинчиков у нас было много, но в данном конкретном случае я говорила о небольшой парфюмерной, которая помимо духов делает и разные ароматические масла для ванн или для тела. А совсем рядом находилась еще одна, но там мы обычно заказывали крема.
- Я рада это слышать... - Конечно же, я была в курсе, что Лизе нравится работать и развивать агенство, но не была уверена, что она это делает не только потому, что больше некому. Я была не очень ответственная, если уж быть совсем честными. - Иногда я скучаю по тому времени, когда мы были маленькими... жаль, прошлое уже не вернуть.

+1

17

И все-таки это отличная идея, почему я не додумалась до этого сама? Лежишь себе в пенной ванне, смотришь в потолок, поры раскрываются, кожа отчищается, да и голова приходит в порядок. Все было идеально, можно было бы еще для полной идиллии добавить красных лепестков роз. Особый эффект они не оказывают, но вот с купе со всеми маслами и солями было бы здорово. К тому же они круто пахнут. Но с другой стороны, они бы мешались в пене и было бы уже не так здорово. Мое упущение. Но я ведь подумала сперва, решила, что это ерунда, так что делать не стала. Да, и такая и во всем. Еще в подростковом возрасте, взяла и уехала в столицу, чтобы выучиться и уехать на другой континент. Я работала, не желая брать денег у семьи. У родителей. Все это как-то было неправильно.  Но и получив работу в агентстве дяди, я не стала топ-менеджеров или кем-то главным, нет, я начала с низов. Я конечно, быстро поднималась по карьерной лестнице, но какую бурю мне пришлось пережить, я шла с натиском не обращая внимание на преграды, работа сверхурочно и мне это воздалось.  Я бросила взгляд в зеркало, синяки под глазами, бледная кожа, а пена, осевшая на носу.
- Мда-а, вылитый Волан де морт. Я убрала пену с носа и снова повернулась к сестре. Мне казалось, что ее мысли витали где-то далеко. Она думала о чем-то своем и лучше было в ее мысли не вторгаться, хотя мне было очень интересно. Я буду не я, если не засуну свой нос туда, куда не стоит.
- О чем ты думаешь? Я поджала ноги и положила подбородок на колени. Обхватила их руками и не сводила взгляд с Софи, наверно даже и не моргала. Стоило больших усилий не беспокоить ее все это время. Я давала ей время прийти в себя, но все-таки решила достать ее из кокона. Да, она скорее всего уже все решила для себя, но я выряжусь какашкой и всем испорчу праздник.
- Железная рука – это хорошо, но железный трон – на много лучше. Я расплылась в улыбке. В последнее время я буквально подсела на него. Сказать по правде, я отстала от всей этой моды, года так на два. И начала смотреть сериал, когда вышло уже по меньшей мере два сезона. Когда я начала его смотреть, меня буквально было не оторвать. Каждую свободную минутку, я включала серию на телефоне или на рабочем компьютере. Я и не могла себе представить, что мне может так сильно понравится сериал.
- Ну, если честно, он меня не много пугает. Зловещий такой великан. Слово поперек сказать нельзя. Он упертый как баран, а ты же знаешь, я люблю исправлять то, что и так отлично сделано, просто мне так спокойнее. Я вспомнила нашу стычку у беседки, когда он рыкнул на меня, но я в ответ измазала его краской. В общем-то было справедливо, я начальник, а значит имею право доделывать все на свое усмотрение. Мы не просто так даем столько денег за эту работу. В эту стоимость еще входит то, что я треплю работникам нервы. Но я просто не могу иначе.
- В конечном итоге, чую, что за мои выходки он отберет у меня плетку и выпорет меня. Но это мы еще посмотрим. Довольно тру ладошками, как какие-то вредные персонажи из детских сказок. Как говориться: сделал гадость – сердцу радость. А Эрик был для меня каким-то испытанием даже.
- В общем, посмотрим кто кого! Слова про родину подымают мне настроение, и я уже в голове мысленно начала выбирать себе наряды. Хотя все равно на фоне сестры я буду выглядеть уныло. Ну или угловато.
- Было бы здорово, но только после недели мод. Ты же знаешь, она совсем скоро, а работы не впроворот. Я даже подумываю нанять себе еще одного помощника. Такого же двинутого, как и я. Чтобы все ненавидели не только меня. Ненавидели, это конечно, громко сказано, но мои навязчивые исправления многим доставляют неудобства, а кого-то даже бесят, может быть с копией меня, я стану не много по свободней и начну посещать психолога.
Когда сестра повернулась ко мне спиной, я снова смочила мочалку и взяла фруктовый гель. Он пах как какое-то пирожное. Ни то с персиком, ни то с абрикосом. Очень нежный и сладкий аромат. Не много на мочалку, а ее уже на спину сестры. Надо было решить, что будет потом.
- Ты никогда не думала о том, чтобы заняться чем-то другим? То, что не будет связано с известностью, популярностью и прочим дерьмом. И я сейчас не говорила про семью. Скорее про какой-нибудь спокойный бизнес, вроде маленькой кофейни, или приюта для кошек, знаю, что собаки — это не то что нравится Софи, но котики то милые, ходят – муркают, на ручки просятся. Прелестные создания. А те что с короткими лапками или висячими ушками так и вовсе милота.
- Да, пока ты отсутствовала они выпустили одну замечательную линейку с жасмином, но у меня все не было случая заехать. Как не странно, но я все-таки любила шопинг, пусть и в глубине души, а так я это отрицаю и буду отрицать. Я расстраиваюсь, когда мне что-то не подходит, и злюсь, когда нет нужного цвета, но вот всякая косметика, уход – это для меня. Могу выбирать часами, вдыхать ароматы в магазине до головокружения. Мне даже на мгновение показалось, что я почувствовала этот стойкий запах. Наверно память помнит не только картинки и слова. Я осторожно водила мочалкой по спине сестры, я видела каждый сосуд на ее светлой коже, каждую вену, по которой бежала кровь. Она стала еще худее чем обычно, она практически ничего не ела, она хотела, чтобы все это закончилось. Не много эгоистично, ведь чтобы произошло с нами? Со всеми теми. Кто бы остался после нее. Продолжил жить с мыслью о том, а все ли мы сделали, а достаточно ли внимания мы ей уделяли. Может быть нужно было стараться сильнее.
- Почему же не вернуть? Кто мешает нам дурить сейчас. Я взяла в ладонь не много пены и выложила из нее на голове сестры большой такой бантик, который шевелился от малейшего движения Софии.
- Маразм кстати, тоже никто не отменял. К тому же, кто знает, вдруг у нас Альцгеймер? Вот тогда каждый день будет как в детстве, ну или в подростковом возрасте. Я знаю, что так шутить не хорошо, но ведь в этом была доля правды. Да, мы уже не подростки и не малыши, но кто мешает нам быть безрассудными сейчас? Надо ведь иногда выпускать пар. А семья пусть думает, что хочет. Они все равно нас не поймут никогда. Мы другое поколение, мы не хотим подстраиваться под их стереотипы. Мы это мы, и стараемся не обращать внимание на общество. Есть дырки в душе, которые ничем не заделать. Есть узлы в нашей семейной истории, которые не развязать. Есть предел наших возможностей. Не потому, что мы плохие или безвольные. Просто потому, что весь наш род, вся наша семья во многих поколениях живет внутри нас, в наших генах, в нашей памяти, в Бессознательном. И как ты ни старайся, ты всё равно будешь частью своего родового древа. И оно обязательно втюхает тебе от корней к ветвям по множеству веночек и прожилочек пару-тройку десятков стереотипов, с которыми ты всю жизнь будешь сталкиваться. И бывают моменты, когда твоя свобода заключается вовсе не в том, чтобы изобрести нечто новое, срубить дерево и порубить его на дрова, а скорее в том, как приспособиться к старому, как извлечь из него пользу, как принять его и модернизировать. Как уговорить птиц петь в ветвях этого дерева.

+1

18

Radical Face – Wеlcоmе Hоmе, Son
- Волан де Морт? - Повторяю я за сестрой и слегка оборачиваю голову, она забавная, моя Лиза, когда над ней стальным молотом не висит вся тяжесть этого мира. Думаю, она могла бы все, что угодно, и было бы достаточно только одного ее желания. А вместо реализации себя она тратит время на меня. Я какое-то наказание для своих родных. Самое тяжелое их проклятье. Но ничего не изменить, жизнь такова, какова она есть и многим повезло куда меньше, чем нам. У нас хотя бы есть средства, чтобы бороться с моим недугом, а у многих подобных мне - нет ни одного шанса на счастливую и долгую жизнь. Они гниют в психбольницах. - Я не хочу ни о чем думать, ни о чем! - И это была самая настоящая правда. Я хотела нежиться в ванной с розовой пенной, кушать лосось, высыпаться вдоволь и хотя бы какое-то время пожить без ненужных драм. Пока это возможно. - Сначала нужно найти себе кхала, - улыбаюсь, а в голове возникает полузабытый образ мужчины, которого я когда-то любила, но он у меня нечеткий, словно из жизни, которую я не помню. Или, быть может, из снов.
- Я всегда знала, что тебе нравятся такие великаны! - Смеюсь, подмигивая. - И я не думаю, что он сможет... ну, ты же у нас такая боевая! Не важно, что он выше и больше тебя в несколько раз. Я уверена, ты еще залезешь ему на шею и свесишь ножки вниз. - Отвечаю сестре, с улыбкой. Она была не такая, как я. Искренняя, добрая, сильная, надежная, Лиза всегда могла расставит все по местам и заставить всех делать так, как необходимо именно ей. Она была у нас очень решительная. А я... я бежала от проблем и ответственности, как от проказы. Свободной птице необходимо для счастья только небо. Именно потому свить семейное гнездышко не для меня, именно потому я сбежала с очередной своей свадьбы и сейчас валяюсь в ванной с сестрой. Потому что из всех благ я в очередной раз выбрала одиночество. Впрочем, я знала одну простую истину: когда придет буря в одиночку я на смогу выстоять под ее яростью и натиском. А потому сбежав со свадьбы, я вернулась домой, где меня всегда защитят, где я сама становлюсь сильней во сто крат, зная, что мне есть о ком заботиться. Но при этом я никогда не думала, что соединив свою судьбу с мужчиной или женщиной, во мне будут такие же чувства. Я даже не могла допустить, что брак с кем-то сделает меня сильней или счастливей.
- После недели мод, даже не обсуждается, конечно. А помощника - если найдешь, то бери, конечно! Тебе не помешает больше свободного времени, ты же не лошадь так пахать! - Я говорю это совершенно серьезно, ведь в отличии от меня, Лиза сгорала на работе. Ночевала там, и была 24/7 доступна по любым вопросам бизнеса. Я бы так не смогла, даже если бы очень сильно захотела.

По спине разлился мягкий приятный гель, а потом Лиза начала оттирать мочалкой мою кожу, казалось, она смывает усталость, обиды и жалость к себе. Мне никогда не было легко в этой жизни, но при этом, я не могла долго находится в состоянии апатии. Моя жизненная энергия и жажда двигаться вперед не давали мне этого сделать. Я не могла застыть во времени. - Нет, ты же помнишь, я училась на юриста, журналиста... выбирала всегда такое занятие, чтобы быть известной. Кажется, я совсем не могу быть в тени и мне не достаточно спокойной жизни. А то время, когда я пробовала модельную стезю. Смешно вспомнить: весь мир у моих ног, а я выбираю, выбираю, выбираю и бросаю через пол года. Только наше агентство с такой же легкостью не бросишь. - Я уже давно поняла, что это дело вросло в меня, а потому предать его я не могла. Это все равно, если бы я предавала себя же. - Потому, все-таки не по мне это все. Мне нужно быть на виду, даже, если иногда от этого всего плохо. Иначе я уже не могу. - В этом агентстве была огромная часть моей души и если я что-то и любила, то только его. Потому бросить я уже не смогу.
- Оооо, здорово, значит обязательно надо туда съездить... но не сегодня. - Я реально оценивала свои силы, не только не сегодня, но и не в ближайшие пару недель. Я то хожу еле-еле, а куда-то ехать, точно не по мне. Впрочем, мой телохранитель может меня носить на руках. Но выглядеть немощной мне не хотелось. Я потому и спряталась здесь, чтобы восстановиться и выйти в люди такой, какой меня привыкли видеть: сильной и независимой.
- Никто не мешает, но это уже совсем не то... ну, ты же понимаешь о чем я. - Сейчас уже как ни старайся, а беззаботным ребенком не стать. Проблемы будут скапливаться и их будет все больше и больше, а потому все равно мысленно даже в самые счастливые часы придется к ним возвращаться.
На голове вырос бант из пены: - я почти как Мальвина, только у меня нет верного пса, рыдающего мальчика и бревна. - Резюмировала я, разведя руки в сторону. - А знаешь, я хочу есть... у нас же еще не уволили повара за ненадобностью? - Задумчиво сказала я...

Спустя пол часа, мы уже сидели на террасе и ждали обещанный обед. Солнце просвечивало бледную кожу и казалось, все мои венки можно разглядеть. Это было не самое приятное зрелище. Несмотря на теплую погоду, мне было холодно, потому я куталась в теплый махровый халат. Рядом сидела Лиза, одетая практически также.
Мокрые волосы падали на плечи, с кончиков иногда срывались капельки. - Как думаешь, может мне подстричься? Такие длинные волосы, прям как у русалки. - Кстати, схожесть сейчас с этими мифическими существами у меня была достаточно большой. И дело даже не в волосах или бледной коже, но и мутном взгляде, худобе и голосе, который на фоне общего вида звучал очень живо и радостно, кардинально отличающийся от того, каким был в начале дня, когда у Лизы кончилось терпение и она решила, что мне пора прекратить изображать умирающего лебедя. - Ты знала, что я опять сбегу или думала, что Ивер - это мой конечный выбор? - Наконец-то я решилась поговорить о том, что меня волновало, но о чем я старалась не вспоминать. Мне было очень важно услышать у Лизы, хоть что-то на этот счет. Мне нужно было ей все рассказать и сейчас, кажется, я смогла найти в себе силы для этого, не впадая из крайности в крайность. В этот раз я не просто испугалась. Здесь было кое-что еще. Точнее, кое-кто.

0

19

Разговор медленно перетекал в плавный и нерасторопный рассказ о том, чем же я занималась все это время. Воспоминания больно били по моему состоянию, сметая своим натиском равновесие. Зато из-за разыгравшейся бури я вновь могла плакать. В этот вечер по количеству слез, выплаканных, я вполне могла бы посоревноваться с Миртл, и очень может быть, даже обыграла ее. Огнем внутри обжигала обида направленная и на удавшиеся отношения и на неудачные. Только дом приносил хоть какое-то подобие покоя.
Я рассказала, кто такой Сет, почему он явился на свадьбу и почему я с ним уехала. Все, как оно было на самом деле, не утаивая даже самых отвратительных тайн и подробностей. Потом был еще более долгий разговор о том, куда мы уехали и чем занимались в этом "путешествии", а дальше, как разругались. Ведь именно я указала на дверь Сету, а потом пошла и купила дозу, только бы забыться. Только я была виновницей всего этого. И теперь мне нужно было как-то жить с этим.
Сестра, конечно же, поддерживала как могла. Думаю, ее шокировало мое поведение, да и сам выбор мужчины. Ох, если бы она только знала о других, которые были если не хуже, то где-то того же уровня по злобе и странности поступков. Но она о них даже не догадывалась, ей хватало и того бремени, которое на ее плечи возложила я своими проблемами реальными, а не вытянутые из прошлого.
Когда стало совсем поздно, прислуга включила освещение и вынесла нам красные мягкие пледы, чтобы мы не мерзли. К тому времени мы уже поужинали и любовались садом. - Знаешь, я не жалею. Думаю, если бы у меня сейчас была возможность все изменить, я бы никогда не стала. Я не предназначена для жизни в семье. Для верности и "любви до гроба" не предназначена. Скорее уж я сама доведу любимого до могилки, чтобы потом опять... не знаю, найти нового возлюбленного. А лучше, остаться независимой и свободной. - Есть такие люди, которым лучше быть в одиночестве. Это их путь. Как оказалось, это и мой путь. Мне не нужен был мужчина или замужество, чтобы быть счастливой. Надеюсь, Лиза меня поймет. Потому что если у нее не получится, то не выйдет ни у кого.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » i give my love a four letter name