Вверх Вниз
Возможно, когда-нибудь я перестану вести себя, как моральный урод, начну читать правильные книжки, брошу пить и стану бегать по утрам...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, ноябрь.
Средняя температура: днём +23;
ночью +6. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Око за око


Око за око

Сообщений 21 страница 40 из 95

1

Участники:
шехзаде Осман и Айше Хафса Султан
Зульнара Хатун
Место:
Османская Империя
Время:
15-16 век
О флештайме:
Шехзаде Осман становится мишенью любимой наложницы султана, которая мечтает после кончины падишаха посадить на престол одного из своих шехзаде. И ей это почти удалось, поскольку султан едва не казнил своего старшего сына, но ... помиловал его, отправив в санджак.
Предупреждение:
это полностью альтернативная игра, в которой используется лишь горстка фактов прошлого. Мы подумали о том,  что было бы если бы шехзаде Мустафа (сын Сулеймана Великолепного) избежал казни в свое время, да и не только.

http://funkyimg.com/i/2cgb2.jpg

Отредактировано Tony Danziger (2016-06-10 14:24:17)

+1

21

[NIC]Zulnara Hatun[/NIC]
[STA]особо опасная[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cuxo.gif[/AVA]
В любовной игре совершенно не важны слова. Они не имеют особенного смысла, когда между двумя жаждущими страстной близости существует взаимное притяжение. Все-таки порой слова подобны назойливым мухам: они мешают подарить себя до последней капли сил вожделенному мужчине, которого вряд л интересуют высокие материи и чувства. Сказанные не впопад слова могут сыграть с тобой злую шутку однажды. Именно по этой причине Зульнара Хатун предпочитала занимать свои уста поцелуями, вместо разговоров. Тем более, тело шехзаде говорило ей о том, насколько приятны были ему те дразнящие поцелуи и прикосновения, что она щедро дарила наследнику престола. А ведь нет в мире более правдивого и достоверного языка, нежели язык тела и жестов. Слова бывают лживы, тогда как совладать со своим телом удается лишь единицам. И Хатун предполагала, что она была одной из тех немногих, кому подобное удается. А ведь, разве она не мастерица? Разве не умеет подчинять свое тело, свою реакцию так, что даже комар носа не подточит? Вот только, стоило только молодому человеку перебрать бразды правления себе, уложив наложницу спиной на прохладный атлас покрывала, она ощутила то, чего совершенно не ожидала. Ей понравилось, да. Она получала то ещё удовольствие от каждого подаренного Османом поцелуя. Она была на вершине блаженства от каждого прикосновения шехзаде к соблазнительному телу, что только и ждало, умирало от нетерпеливой истомы желания. И так до тех пор, как стон сорвался с ее уст, прекрасные хитрые глазки прикрылись, а пальцы впились в спину султанского сына. А ведь дерзил ли кто-нибудь так в постели шехзаде ранее?
Они прекрасно проводили время, что безмолвно убегало. Но Зульнар нисколько не пыталась за ним угнаться. Она показала молодому человеку, что может многое. Но, оставила ещё несколько приемчиков, которые еще ей пригодятся. Все-таки она имела повод надеяться на то, что шехзаде Хазретлири позовет её уже на соедующую ночь. Правда, кто знает, может быть они проведут вместе куда больше времени? Стоило лишь придумать, как все устроить. Однако подобное и не понадобилось.
- Мой шехзаде, вам незачем покидать свои покои. Вы вольны поступать так, как желаете, - рассмеявшись, ответила хатун, на грудь которой опустил голову слегка уставший Осман. – Вы только повелевайте… - тихо прошептала она, приподнявшись в постели так, чтобы уже мгновением позже оказаться сверху над шехзаде, которому представился не менее соблазнительный вид, нежели во время танцев Зульнары.
- Вы решили звать меня Зули? – прежде чем начать неторопливые движения, ритм в которых устанавливала венецианка. – Мне очень нравится Ваш вариант моего имени, - решила похвалить она Османа, вот только сказаны слова были прерывисто и шёпотом. Новая приятная волна удовольствия нахлынула на нее настолько неожиданно, что она едва даже не утонула от наводнивших ее чувств и эмоций. Она откинула голову слегка назад, гордо приподняв при этом свой подбородок. Вот только в итоге мужчина и женщина истощили друг друга настолько, что очень быстро провалились в сон, не постаравшись укрыться или нарядить тело в дорогие одежды.
Зульнара проснулась первой. На улице уже стоял знойный день, который не помешал выйти на прогулку валиде и нескольким рабыням, что прислуживали ей, а также присматривали за детьми, бегавшими беззаботно по мягкой траве. Наложница с долей сожаления смотрела на маленький и беспомощных детей, что не заслуживали того, чтобы остаться без отца на попечении кого-то еще. Да и дети были ни в чем не повинны в том, что их отец мешал Меликсиме Хасеки даже тем, что просто дышал…
Было жарко и наложница не утруждалась тем, чтобы одеться. Так что, прежде чем кто-то из сада мог заметить везучую фаворитку на балконе покоев санджак-бея в неподобающем виде, от греха подальше, наложница вернулась к Осману, что вот-вот должен был проснуться. И она не ошиблась: шехзаде открыл свои глаза и ей оставалось лишь приблизиться к нему.
- Доброе утро, шехзаде, - поприветствовала она Османа, прежде чем наклонилась за поцелуем к молодому человеку. – Я не разбудила? Хорошо ли Вы спали, шехзаде? Могу я что-либо еще сделать для Вас или мне оставить Вас? – разумно подошла к интересующей ее теме хатун, с нетерпением ожидая вердикта ее беспомощной жертвы. Все-таки она хотела узнать, насколько хорошо ей удалось станцевать.

Отредактировано Tony Danziger (2016-06-03 17:24:50)

+1

22

[NIC]Osman[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cnwf.jpg[/AVA]
[STA]наследник Блистательной Порты[/STA]
Этой волшебной ночью, шехзаде не довелось сомкнуть глаз, на что он естественно и не подумал бы жаловаться - настолько прекрасной и поистине волшебной оказалась близость с Зульнарой. Но все же усталость взяла свое и ему пришлось оторваться от своей женщины, чтобы почти сразу же провалится в сладкий сон... Последнее что запомнилось Осману - ладонь Зули в его волосах и нежное прикосновение ее губ к его виску. Закрыв глаза, он спокойно уснул, а когда проснулся, то увидел Зульнару рядом и сонно улыбнулся, прежде чем ответить на ее поцелуй.
-Я впервые в жизни проспал добрую половину дня, -шехзаде рассмеялся, притянув наложницу ближе к себе и ласково коснувшись ладонью ее щеки. -Раньше со мной подобного не случалось... и раз уж все государственные дела переносятся на завтра, то надо бы распорядится насчет завтрака. Останься со мной...
Как бы Осману не хотелось еще понежится в постели, ему все же пришлось встать, чтобы отдать слугам все необходимые распоряжения. Он прекрасно знал, что матушка, возможно, будет недовольна тем что кое-кто пропустил утреннее приветствие... но ничего не мог с собой поделать в данный момент. Принцу не хотелось расставаться с Зули, что была подобна прекрасной мечте - той что совершенно неожиданно сбылась, когда это совершенно не ждешь. До сегодняшней ночи, Осману еще не приходилось побывать в плену столь всепоглощающей и сжигающей без остатка страсти, так что он решил что вполне может себе позволить хотя бы один беззаботный день отдыха чтобы насладится собственными впечатлениями сполна.
Ему и Зульнаре пришлось (ненадолго) одеться, когда пришли слуги и быстро расставили блюда с угощением на низком столике. Осман был голоден как лев, так что не тратя времени даром принялся за еду - а еще его буквально сжирало любопытство.
-Ты словно сон... счастливый и безмятежный, -улыбнулся шехзаде, посмотрев на свою новую фаворитку. -Расскажи мне о себе? Вчера у нас не было возможности поговорить...
Зульнара улыбнулась ему в ответ и не стала просить себя дважды, рассказав свою историю. Как и многие девушки из гарема, она была похищена пиратами и оказавшись с Стамбуле, приняла свою новую жизнь и судьбу. Ее обучали во дворце великого визиря, чтобы сделать достойным подарком для старшего сына повелителя - и хотя Хюмашах-султан очень хотела оставить Зульнару при своей особе, ее супруг настоял на своем первоначальном намерении и отправил прелестную итальянку в Манису. Собственно говоря... ее одиссея была такой же как и у остальных рабынь: долгое и тяжкое путешествие по морю, чтобы в результате оказаться рядом с Османом.
-Знаешь... а я совершил свое первое морское путешествие только полгода назад - я имею в виду серьезное и долгое... Отец решил присоединить к своим владениям остров Родос и пожелал чтобы я стал свидетелем еще одной его блестящей победы, -тихо произнес молодой человек. -Море в этом походе оказалось похожим на живое существо - то безмятежно-спокойным, то сердитым. Мне очень нравилось смотреть на него вечерами, когда оно было похоже на огромное зеркало, отражающее ночное небо и звезды. Это было величественно и так красиво...
Он обнял Зули и вновь притянул ее ближе к себе, начав дразняще-легко прикасаться губами к ее щеке, пока она не подарила ему ответный и явно нетерпеливый поцелуй, взявшись расстегивать пуговицы на его шелковой рубашке. Спустя пару минут они устроились прямо на полу, среди разбросанных подушек и обняв друг друга вновь предались любви, позабыв обо всем на свете. Судьбе было угодно сделать так, чтобы Зульнара и этим вечером не вернулась в гарем и получила еще одну долгую и приятно-изнуряющую ночь наедине с шехзаде. Вот только на следующее утро, ему пришлось заставить себя раньше встать и начать собираться в совет дивана...
-Я не хочу расставаться с тобой надолго и обещаю что очень скоро вернусь, -шепнул Осман в губы Зульнары, прежде чем покинуть свои покои. -Ты ведь будешь ждать меня?
Едва только Зули появилась тем утром в гареме, как там сразу воцарилась поистине гробовая тишина. До нее еще не одной наложнице не удавалось настолько понравится шехзаде, так что девушки не знали что и сказать при виде новой фаворится шехзаде. Нигяр-калфа тем временем занялась привычными организационными обязанностями и перво-наперво показала Зульнаре ее новые покои и лишь потом сообщила что Айше-султан желает ее видеть.
-Переоденься и приведи себя в порядок как можно скорее. Наша милостивая валиде не любит ждать, -скомандовала Нигяр. -И запомни хорошенько, что тебе не следует заговаривать первой с султаншей, а лишь отвечать на ее вопросы. Сходи в хаммам и надень новое платье, а я вернусь за тобой примерно через час.
Естественно, валиде-султан очень хотелось взглянуть на женщину что сумела настолько угодить ее любимому сыну, так что приказала верной калфе привести Зульнару без малейшего промедления. И когда Зули была полностью готова, Нигяр сопроводила ее в покои султанши как раз когда Амин и маленькая Айше полдничали и отдыхали от веселых игр в дворцовом саду.
-Надеюсь ты все хорошо запомнила? -не поленилась повторится Нигяр, прежде чем приказала слугам открыть двери покоев. -Будь вежливой и почтительной и не допусти какой-либо ошибки. Твоя жизнь в этом дворце целиком и полностью зависит от нашей госпожи...

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-06-03 20:57:40)

+1

23

[NIC]Zulnara Hatun[/NIC]
[STA]особо опасная[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cuxo.gif[/AVA]
Слова Османа были, словно бальзам на душу. Он был доволен и счастлив, в его глазах было желание, искры которого нельзя было спутать с чем-либо другим. И девушка улыбнулась шехзаде, что радовал ее слух своими нежными признаниями.
- Вам стоит только сказать, чего вы желаете, мой шехзаде, - произнесла Зульнара, наклонившись к самому уху молодого человека, мочку которого она поймала губами, потянув на себя. – Я приду, стоит только позвать; я исчезну – стоит только мне приказать, - добавила она, прежде чем позволить Осману подняться из постели, чтобы набросить на себя одежду и позаботиться о завтраке для них.
Конечно, стоило только наследному принцу пожелать этого, как хатун рассказала удобную версию своего путешествия в его дворец. И, она рассказала ему все о своей родине, родне, о стремлении к свободе и не простом путешествии на борту пиратского корабля, умолчав лишь только об одном. О Мелексиме Хатун, что по своим связям и сети шпионов подсунула ее главному визирю. Вот только, как это все удалось наложнице султана, самой Зульнаре было все еще не известно. И даже несколько странно: неужели эта женщина действительно настолько всесильна? Но, увы, ответ на этот вопрос могло дать лишь одно только время. Оно же и потребовало на следующее утро расстаться наложнице с шехзаде, в сердце надеясь на скорую встречу.
- Только позовите меня, шехзаде. И я сразу же приду к вам, чтобы исполнить любой ваш каприз, - на прощание сказала девушка Осману, прежде чем покинуть пределы его покоев и вернуться в гарем, где всем было интересно взглянуть на ту счастливицу, что пробыла в раю дольше, чем любая из них. Сразу же новенькой девушке выделили отдельные покои, в которых она должна была жить и наслаждаться своей жизнью. И точно также сразу калфа решила рассказать девушке негласные правила этого гарема, ведь именно по этим правилам и должна была жить она сама. Правда, эти правила нисколько не нравились хатун. В прочем, разве только ей одной?
Попадая в тот или иной дворец, всегда сталкиваешься с теми или иными силами, что правят в нем. Так, помнится, во дворце султана Баязыд-хана, куда привели новых наложниц, среди которых и была Зульнара, одна из калф, подсказала венецианке, чтобы выбрала сторону Мелексимой-хатун и не ссорилась с ней. Тот, кто ссорится с главной хасеки повелителя – не слишком хорошо кончают свою жизнь.
Ту встречу с фавориткой султана темноволосая гурия не забудет, и помнит, наверное, куда лучше своего морского путешествия из Венеции к берегам Османской империи на борту пиратского судна.
В тот день, когда всех девушек выставили вряд перед госпожой, что якобы выбирала для себя новых служанок, а на деле отбирала самых красивых себе в услужение, чтобы они никогда не пришли на хальвет к повелителю, Мелексима подошла совсем близко к Зульнаре и, наклонившись к ее уху, заговорила:
- У тебя есть два пути, девочка, - тихо шептала женщина, что была одета, словно райская птица в легкие шелка. – Твой первый путь: ты будешь мне просто служить, выполнять все поручения и приказы, а если ослушаешься – я тебя уничтожу, - женщина сделала небольшую паузу, за время которой венецианка должна была взвесить преимущества такого предложения.
- А каков второй путь? – не удержалась Зульнара и спросила в хасеки то, о чем она не договорила.
- А второй ничем не хуже, но куда более опасен для тебя: ты будешь жить своим умом, пойдешь против меня, и я уничтожу тебя, как и всех своих врагов, - сказала фаворитка султана, словно пропела каждое свое слово.
И, как не трудно догадаться, наложница, искусно научившаяся танцевать откровенные арабские танцы, не желала прощаться с жизнью. Она только-только смирилась с тем, что ее жизнь потерпела перемены, и впредь она не будет свободной. Так что, девушка не стала противиться судьбе и покорно опустила голову перед Мелексимой, женщиной не просто опасной и хитрой, но самой могущественной во дворце. Не зря ведь она выжила из дворца прежнюю возлюбленную султана Баязыд-хана.
И вот теперь Зульнаре предстояло предстать перед лицом самой могущественной женщины в этом дворце, которая наверняка хотела бы взять реванш у своей соперницы, что оказалась более молодой и проворной. Ведь сумела не только отвоевать сердце султана, но и оберегать его от других женщин, жаждущих оказаться подле него. И не важен уж так, пожалуй, тот факт, что пользовалась расположением султана эта женщина так, как ей этого хотелось.
Хотела ли подобного Зульнара? Да, почему и нет? Она хранила в сердце наивное желание быть любимой и желанной, хоть и понимала, что этого не сумеет добиться. Вот только спустя какое-то лишь время, что она провела под крылом хасеки повелителя, перед наложницей открылись двери. Ей предлагалось пуститься в дивное любовное приключение, а потом, когда наступит удачный момент, лишить жизни молодого шехзаде, что был неугоден молодой госпоже. Естественно, задача была высокой и трудновыполнимой. Вот только награда, обещанная за нее, была не менее соблазнительной – желанная свобода, к которой стремилась сердцем Зульнара.  Именно в такую цену оценила госпожа жизнь шехзаде, с которым наложница провела две бессонных ночи.
- Хорошо, я буду готова предстать перед султаншей через час, - покорно ответила Зульнара калфе, что так высокомерно предупреждала ее о том, как следует ей поступить сейчас. Она знала, что с сильными женщинами в гареме лучше дружить, кем бы они ни были, а ссоры никому пользы не принесут. Куда лучше действовать за спиной. Не зря ведь говорят, что сердце не болит по тому, чего не видят глаза.
Как и полагалось, наложница отправилась в хамам, где собиралась освежиться, прежде чем предстать перед глазами валиде. Вот только совершенно неожиданно на ее пути появилось две женщины. У одной были длинные светлые волосы, словно золотое солнце в бокале вина, у другой же они были более темными, будто кора дерева. Конечно, обе они пришли сюда вовсе не затем, чтобы освежиться и умыться, иначе бы они были одеты совершенно по-другому.
- Значит, вон ты какая? – произнесла одна из наложниц. Уже погодя Зульнара узнает, что это была одна из прежних фавориток Османа, подарившая ему ребенка.[float=right]http://funkyimg.com/i/2cx8K.gif[/float]
Зульнара молчала, спокойно глядя на девушек.
- Думаешь, раз уж ты провела в покоях шехзаде, то теперь ты будешь постоянно входить в его покои? Этого не будет! – заявила вторая. Две враждующие между собой женщины ловко объединились, решив, что новой соперницы им не нужно. Им хватит друг друга, а потому решили объединиться против той, что пока еще не обладала видимым козырем – ребенком шехзаде.
- И она еще молчит!
- А что мне вам сказать? Я вам не говорила, что думаю. Но, вы ведь и так думаете, что знаете все мои мысли. Дайте-ка я угадаю? Вы ведь считаете, что я не собираюсь просто входить в покои шехзаде. Я собираюсь стать для него единственной наложницей, женой, а от вас избавиться при случае? И знаете, я не буду вас разубеждать в этом. Думайте все, что хочется. Но, меня ждет Айше Султан. Так что, не задерживайте меня, - категорично произнесла в ответ Зульнара, обойдя других фавориток Османа, что были женщинами весьма красивыми. Но, видимо, лишенными хитрости и баснословного везения.
В прочем, спустя отведенное время девушка предстала перед глазами самой могущественной женщины дворца в Манисе. Она была одета в красивое платье темных цветов, а украшение блистали на ней, словно звезды на ночном небе. Айше Султан была все еще красивой, хотя жизнь оставила на ее лице свой след. Годы брали свое незаметно, заложив несколько глубоких морщинок в уголках ее глаз, заглянуть в которые она смогла только после повеления госпожи.
- Значит, вот какой подарок сделал моему сыну мой зять… - вдумчиво произнесла женщина, глядя на молодую наложницу, о которой она была уже наслышана и от дочери, и от калфы, что краем глаза видела тот танец, что так понравился Осману. – Расскажи мне о себе, - полюбопытствовала Айше Султан. Но, в отличии от сына она была более внимательна к деталям и интересовалась больше именно тем, где отыскал такой бриллиант ее зять.
– Сегодня ты не пойдешь к моему сыну на хальвет, - прервав рассказ наложницы, решила огласить свое желание султанша, в то же самое время внимательно следя за реакцией Зульнары. – Я собиралась подарить сыну свой подарок, но он выбрал тебя…
- Как скажете, госпожа, - только и поклонилась Зульнара, в сердце надеясь на то, что ее расчет будет правильным и Осман, если не сам придет за ней, то очень разозлится, если к нему приведут другую. Он ведь еще этим утром говорил о том, как мечтает продолжить их страстные встречи. К тому же, перечить госпоже было бы не только пагубно для нее, но и не возымело никакого эффекта. Порой в жизни, как и в танце, нужно удачно и изящно прогнуться, чтобы добиться желаемого. Так что, Зульнара этим вечером осталась в своих новых покоях, дожидаться того, что все-таки будет…

+1

24

[NIC]Osman[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cnwf.jpg[/AVA]
[STA]наследник Блистательной Порты[/STA]
Приехав поутру на очередное собрание совета дивана в городскую канцелярию, Осман с удивлением поймал себя на мысли, что не может не думать о Зульнаре. Это было приятное и очень нежное чувство, которого шехзаде до этого момента не испытывал - даже после ночи с Гюльбахар что была его первой женщиной, он не ощущал подобного. Пожалуй, нынче молодой человек несколько рассеянно слушал доклады своих советников, потому как коварная память то и дело подсовывала весьма выразительные и яркие картинки близости с Зули. Ее страстные объятия, дразнящие поцелуи и прикосновения... а еще сжигающее и поистине ненасытное желание принадлежать лишь ему одному...
Задумавшись о Зульнаре, Осман не сразу заметил что Омер-эфенди его окликнул - как оказалось, один из пашей предложил начать сбор благотворительных средств на новый приют для сирот. Прежнее здание, что было выделено для детей и их воспитателей, было уже достаточно ветхим и старым и плюс ко всему, девочки и мальчики пока что проживали в одном помещении, что было просто немыслимо. Все эти важные вещи Ахмед-паша вдохновенно рассказывал Осману уже минут так десять... однако молодой человек мысленно был рядом со своей новой возлюбленной и потому благополучно все прослушал.
-Что вы думаете по этому поводу, шехзаде? -еще раз вежливо поинтересовался воспитатель наследника престола и догадавшись о причине задумчивости последнего, как и подобало хорошему придворному, тут же предложил достойный выход. -Что если я заберу с собой бумаги что уважаемый Ахмед-паша составил для этого вакфа и вы спокойно их просмотрите позже?
-Отличная идея, лала, -кивнул Осман, после чего виновато улыбнулся. -Прошу простить меня за излишнюю невнимательность... после возвращения из похода никак не могу вернутся в привычную колею. Оказалось что я устал с дороги больше чем думал...
-Шехзаде, если пожелаете, я мог бы привести на следующее заседание зодчего что согласился построить это здание, -Ахмед-паша почтительно поклонился. -Он человек достойный и согласен работать за меньшую плату чем обычно - говорит что совесть не позволит ему наживаться на богоугодном деле.
-Хорошо, тогда именно так и сделаем, -наследник престола поднялся со своего привычного места и после того как паши почтительно поклонились ему, покинул канцелярию и буквально помчался во дворец. Омер-эфенди и янычары из охраны, еле поспевали за Османом, но помня четкие инструкции полученные от Айше-султан, сопроводили молодого принца без каких-либо приключений. Воспитателю шехзаде оставалось лишь вздохнуть, когда его подопечный, едва только переступив порог дворца тут же полетел в гарем -определенно, такое его поведение совершенно точно не понравится валиде. Омеру-эфенди даже стало любопытно, что такого было в той девушке, что сумела настолько увлечь Османа?
Нигяр была весьма удивлена, когда слуги объявили о появлении шехзаде - и затем ей пришлось лично сопроводить его до новых покоев в которые поселили Зульнару. После того как он приказал слугам никого не пускать, главная калфа тут же направилась в сад, чтобы доложить своей госпоже о неожиданном возвращении ее драгоценного сына. Конечно же, валиде поначалу обрадовалась, узнав что ее лев закончил все свои дела раньше чем предполагалось... а затем нахмурилась, едва только услышала что Осман направился прямиком к новенькой. Айше-султан твердо решила что сегодняшней ночью к ее сыну пожалует другая наложница, но он похоже рассчитывал поступить по-своему?
Ну а пока Айше-султан выслушивала доклад своей верной калфы, шехзаде переступил порог комнаты Зули и приказал закрыть за собой двери. Его коварная соблазнительница явно не ожидала подобного "сюрприза" средь белого дня... однако не стала противится, когда Осман заключил ее в свои объятия.
-Все это утро я думал только о тебе... и когда совет закончился, понял что безумно хочу обнять тебя.., -шепнул наследник престола в губы Зульнары, притянув ее к себе. -Поцелуй меня?
Естественно, Зули не стала заставлять просить себя дважды и обвив руками шею Османа, подарила ему не один приятный поцелуй. Когда же он начал целовать ее настойчивее, не скрывая собственных желаний, молодая женщина принялась расстегивать широкий ременной пояс с богато украшенной саблей, что красовался поверх кафтана шехзаде. Сам кафтан оказался на ковре уже после того как шехзаде освободил свою возлюбленную от нового шелкового платья  - ну а далее, ему оставалось лишь начать новый раунд взаимно приятной любовной игры, что заставляла позабыть обо всем на свете.
В это же самое время, Бюль-Бюль-ага пришел к своей госпоже за новой порцией ценных указаний. Этим вечером ему надлежало распорядится чтобы к шехзаде пошла другая наложница... но в свете недавних событий этот план похоже потерпел полный крах?
-Госпожа... шехзаде еще не выходил из комнаты Зульнары-хатун.., -робко произнес ага. -Я спрашивал у слуг, что стоят возле дверей, что происходит, но они ответили что наш господин приказал никого не пускать в комнату и не беспокоить его. Как мне следует поступить - готовить для него девушку на вечер или все же не стоит?

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-06-04 00:23:10)

+1

25

[NIC]Ayşe Hafsa Sultan[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2ch2e.jpg[/AVA]
Пожалуй, впервые за много лет Айше Хафсан Султан была удручена происходившим в гареме ее сына, руководить которым было её священной обязанностью. Конечно, пока ещё ничего страшного не случилось, вот только опытная женщина прекрасно понимала, что ни к чему хорошему это не приведет ее теперь уже единственного сына. Естественно, ей хотелось верить в то, что успех таинственной наложницы, которую подарил Осману ее зять, был связан только с тем, что молодой и полон сил шехзаде не имел отношений с женщинами на протяжении всего похода, который длился целых полгода. Вот только материнское сердце знало, что дело тут вовсе не в походе и отсутствии связи Османа с какой-либо женщиной. Все-таки она считала и даже боялась того, что дело было намного серьёзнее и могло выйти из-под ее контроля. А этого султанша допустить не могла. Ее Осман должен был стать в первую очередь хорошим правителем и находился на верном пути, тогда как слишком пленительные отношения с соблазнительной наложницей могли помешать ему в этом не простом деле. К тому же, Айше не имела пока еще причин, чтобы не доверять той девице, из-за которой шехзаде пропустил весь день и даже не навестил мать для привычного утреннего приветствия и благословения, после которого молодой человек отправлялся заниматься делами санджака. И ровно с этим у султанши не было причин не доверять новой и таинственной наложнице сына, о которой знала лишь только то, что та рассказала о себе сама, а также то, что говорила ей об этой девушке Хюмашах. Вот только слепо положиться на мнение дочери женщина не могла. Не привыкла к подобному. Ей было обязательно составить собственное мнение обо всем, а потому ей необходимы были сведения о прошлом, а также нынешнем наложницы.
- Бюль-Бюль, тебе придется отправить кого-то надежного в столицу, - по дороге в сад распорядилась валиде. – Я хочу узнать о нашей новенькой наложнице все: откуда она прибыла, кто ее привез, куда и кому продал? Сколько она стоила? Откуда ее достал визирь? Где она училась и с кем дружила? Кто дал ей это имя? Да, я хочу знать все, - выдала задание Айше. Вот только ее верный ага прекрасно знал, что султанша требует полной информации, которую он и достанет через верных людей.
- Как пожелаете, султанша, - поклонившись госпоже, ага направился тут же выполнять все порученное ему валиде. Вот только вернулся к хозяйке, как только узнал новости, поставившие на уши весь гарем.
- Пока не готовь девушку, - ответила султанша своему верному аге, когда тот просил ее распоряжений относительно задуманного ней. Ей с досадой пришлось поджать свои тонкие губы, пока перед глазами рисовался план действий. Видимо, пришло время снова сделать внушение сыну. Что уж тут поделаешь?
- Бюль-бюль, не спеши уходить. Это ещё не все, - остановила она верного слугу. – Направляйся в гарем и жди до тех пор, пока сын не выйдет из покоев наложницы. Когда увидишь его, скажи, что я его жду в своих покоях вместе с детьми, что очень соскучились по отцу, - ответила она и с этим отправила агу. Сама же султанша отправилась во дворец, где и дожидалась сына. И ведь каждое новое мгновение ожидания давалось ей все сложнее…
- Сынок, - коротко поприветствовала она своего любимого сына, когда он вошел в ее покои. – Не могла подумать, что наступит тот день, когда я буду должна напоминать тебе о том, что хочу тебя видеть, - сразу же пожурила своего льва султанша, давая ему понять, что такого отношения к своей персоне не потерпит. – Осман, я, конечно, понимаю, что в походе тебе не хватало внимания женщин, но все-таки я попросила бы тебя держаться в рамках и не ставить на уши гарем, которым я распоряжаюсь, - добавила уже более осторожно султанша, не желая разозлить сына. – Тебе не стоит чрезмерно выделять кого-то из наложниц, сынок. Это печалит тех девушек, которых я приготовила для тебя. И, да, это задевает меня, поскольку мне хотелось, чтобы ты снова был счастлив, - нисколько не унывала женщина, продолжая говорить, глядя на сына, чьи думы были в этот момент так туманны и далеки, что Айше даже подумала о том, что Осман ее совершенно не слушал и тихо вздохнула. Неужели она все это заслужила?! Неужели должна была потерять сына из-за какой-то наложницы?!
- Сын мой, мой лев, у меня есть одна просьба к тебе, - обратилась она к сыну после недолгих размышлений. – Обещай впредь никого не выдеять? – спросила она, ожидая ответа молодого шехзаде.

+1

26

[NIC]Osman[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cnwf.jpg[/AVA]
[STA]наследник Блистательной Порты[/STA]
Зули была поистине прекрасной... сладкой, нежной и страстной одновременно - так что шехзаде весьма охотно позабыл буквально обо всем на свете, кроме ее объятий и жарких поцелуев от которых впору было потерять голову. Естественно прелестная наложница не отказала ему ни в чем, так что Осману пришлось в очередной раз заставить себя оторваться от нее и вспомнить не только о делах, что ожидали его, но и о своих детях. Конечно в покоях валиде они были окружены заботой и вниманием в полной мере, однако наследник престола старался чаще навещать их... ровно до того момента пока ему не подарили Зульнару.
-Я должен сейчас уйти... но мы обязательно увидимся сегодня вечером, -улыбнулся Осман, застегнув воротник своей рубашки и затем подарив Зули очередной поцелуй. -Пожалуй я прикажу подать ужин в мою спальню, а еще приготовить для нас хаммам. Ты ведь будешь ждать пока я пришлю за тобой?
Конечно же Зульнара согласно кивнула и прежде чем отпустить шехзаде, притянула его к себе, вернув недавний страстный поцелуй - видимо чтобы в очередной раз поддразнить его и заставить с нетерпением ждать их очередной совместной ночи. Осман вышел из покоев своей фаворитки, прихватив свой кафтан и пояс с саблей, намереваясь идти в свои покои, но тут к нему буквально подлетел запыхавшийся Бюль Бюль.
-Шехзаде, наша милостивая валиде просила вам передать чтобы вы зашли к ней. Она очень хочет увидеть вас как можно скорее и ваши дети тоже. Они очень соскучились, а наша маленькая госпожа Айше-султан несколько раз спрашивала о вас, -немного приврал в конце своей тирады ага, надеясь что эти его слова заставят молодого господина поторопится. -Позвольте я вам помогу?
Осман отдал в руки Бюль Бюля свой кафтан, чтобы тот помог его одеть и затем тщательно застегнул все пуговицы и пригладил свои коротко подстриженные волосы. Было бы совершенно недопустимо заявится к матери в неподобающем виде... и если бы она не ждала Османа немедленно, он обязательно бы намного тщательнее привел себя в порядок. Отдав аге свой ременной пояс с саблей, шехзаде нисколько не медля отправился в покои своей валиде, где первым делом его радостно поприветствовали Айше и Амин.
-Папочка, я соскучилась.., -тихо сказала маленькая принцесса, тем самым подтвердив невинную ложь Бюль Бюля. -Я хочу чтобы сегодня ты пошел гулять с нами в сад... пожалуйста...
-Я покажу тебе как катаюсь на моей лошадке! -хихикнул Амин, усевшись на руках Османа рядом с сестренкой и обняв его за шею. -Ты ведь пойдешь с нами?
-Простите меня, мои хорошие... я был занят делами и поэтому не заходил к вам. Но я исправлюсь и обязательно пойду с вами и валиде на прогулку. Обещаю, -шехзаде улыбнулся, по очереди поцеловав обоих своих драгоценных детей. -Я тоже очень скучал...
После столь нежных приветствий, валиде приказала одной из своих рабынь увести детей в их комнаты и занять их чем-нибудь до прогулки. Еще до того как мать заговорила, Осман уже понял, что она обижена на него - и ведь он и правда был очень виноват перед ней. Из-за поистине сумасшедшего водоворота страстей что случился после его возвращения из похода, он пропустил два утренних приветствия... чего раньше с молодым принцем еще не случалось.
Шехзаде терпеливо ждал, когда же матушка решит высказать все что у нее на сердце - а когда она закончила говорить, без труда догадался, что ей уже доложили о том что он устроил как у себя в спальне, так и в покоях Зульнары.
-Пожалуйста прости меня.., -прежде чем начать оправдываться, следовало попросить прощения у матери, что Осман и сделал, поцеловав ей руку. -Я не хотел быть непочтительным... ты знаешь как сильно я люблю тебя, мама.
Пока рядом не было прислуги, шехзаде мог себе позволить обратится к Айше-султан без привычных церемоний.
-Я не стану тебе врать и скажу все как есть, -продолжил молодой человек. -Мне очень нравится Зульнара и я хочу чтобы она осталась со мной. Ты говоришь что хочешь видеть меня счастливым... и я правда счастлив, когда Зули рядом. Она необыкновенная и ни на кого не похожа...
Матушка попросила Османа не выделять никого из фавориток и он поначалу не знал что и ответить на подобную просьбу. Вкусив один раз редкий и запретный плод уже весьма трудно от него отказаться - и молодой человек надеялся что валиде сумеет его понять сейчас. Она ведь всегда умела читать его сердце, словно оно было раскрытой книгой...
-Я не хочу огорчать вас.., -Осман раскрыл ладонь Айше-султан и приложил к своей щеке - совсем как бывало в детстве. -Вы всегда были и будете для меня на первом месте... но вы ведь понимаете что я уже давно не тот ребенок, которого вы всегда пытались оградить от всех бед и несчастий. Теперь я должен вас оберегать и защищать...
Шехзаде сделал небольшую паузу, заглянув в глаза своей матери. Он очень надеялся что она не обидится, когда он озвучит свою встречную просьбу.
-Мне бы хотелось чтобы сегодня Зульнара снова пришла в мои покои. Мое желание ведь не обидит вас, валиде? Я не собирался никого выделять, как вы и просили... но ничего не могу с собой поделать когда речь идет о Зульнаре. Надеюсь, вы поймете меня как понимали всегда и во всем...

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-06-04 17:23:47)

+1

27

[NIC]Ayşe Hafsa Sultan[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2ch2e.jpg[/AVA]
В первую очередь, Осман, как только замолчала его валиде, поспешил извиниться за свой проступок и признал вину за то, что не пришел к матери, как раньше. Конечно, если подобное продолжится и дальше, если шехзаде снова и снова будет пропускать утренние приветствия со своей валиде, тогда многие в гареме могут принять за слабость Айше Султан. Особенно, Гульбахар и Дильшат, что давно уже точат зуб на женщину, которая, по их мнению, разлучила их с Османом и помешала их счастью. Естественно, они не понимают, что все это было сделано для блага династии и Османа в первую очередь. Но, главное, тогда сын сам понимал ее и слушался во всем. Вот только, сейчас что-то изменилось.
Что-то было не так с этой Зульнарой. Что-то было не так с самим Османом, что не стал скрывать от своей матери чувств, которые начал испытывать к наложнице, подаренной ему Мехмедом-пашой. Мысленно женщина решила, что еще выскажется по этому поводу, едва только увидит своего зятя и спросит, чем он думал, подсовывая эту рабыню ему сыну. Но, в первую очередь, она теперь куда более рьяно желала узнать все о прошлом, так и настоящем новенькой, что так крепко пленила мысли шехзаде. Молодой человек позабыл обо всем на свете, даже о некоторых своих обязанностях, не говоря уже о традициях, которые следовало им всем почитать.
Да, пытаться вырвать сейчас из сердца, не так давно поселившуюся в нем наложницу, было бы глупо со стороны султанши. Ничего хорошего этим поступком она бы не добилась. Этим она лишь только заставила бы сына увидеть в ней своего противника и врага. Быть может, это испортило бы их отношения, чем обязательно воспользовались бы их враги. Да и принесло бы это боль Осману, а смотреть и видеть, как твой сын печалится и мучается… разве может на такое пойти любящая мать? Тем более, когда на уме у нее уже начал созревать новый замысел относительно того, как укрепить позиции сына. И не только здесь, в Манисе, но и во всей империи.
- Я вижу, Осман, что ты не ребенок, - позволила себе улыбнуться Айше Султан. – Не знаю, быть может, дело в разлуке, что случилась между нами, а быть может дело лишь просто в самом походе, куда тебя звал с собой отец... – осторожно продолжила рассуждать валиде, глядя на сына. – Однако ты изменился за этих полгода, мой лев. Это стало заметно не только мне, поверь мне, сынок, - все также ровным тоном голоса султанша вела дальше. – Вот только я прошу тебя не забывать, каким ты был прежде. Не потеряй связи с тем молодым человеком, которым всегда был. Будь справедлив ко всем одинаково: и к тем, кому стремится твое сердце, и к твоим врагам. И я это не говорю за тем, чтобы тебя в чем-то убедить сейчас. Мой долг всегда быть рядом с тобой и не дать забыть о тех важных вещах, о которых порой забывают, взрослея, - добавила женщина, глядя в глаза своего сына, что приложил ее ладонь к своей щеке. – Ты вырос, и я могу гордиться тобой, Осман, мой лев. Но, я по-прежнему боюсь за тебя, что бы не случилось. Конечно, если ты того желаешь, та наложница придет к тебе сегодня и завтра – только позови. Это будет даже к лучшему, - улыбнулась она своим словам. – Как же я не подумала, что таким образом она подарит тебе сына куда раньше. А еще один наследник тебе не помешает, мой дорогой, - продолжила султанша, после чего решила немного сменить направление их с сыном разговора. И коснулась она в нем строительства помещения для приюта, в котором жили дети, которым не повезло в жизни и они лишились своих родителей. Конечно, в таком ключе разговор продлился не так уж и много, ведь мыслями Осман начал снова отдаляться к своей новой наложнице, так что довольно-таки скоро она отпустила сына, которому еще следовало спокойно пересмотреть все сведения относительно строительства, о котором она уже высказалась благосклонно. Когда же женщина осталась наедине, ей оставалось лишь вознести молитву Аллаху за сына, чтобы охранял его от врагов, как видимых, так и не видимых. И уж больно она не доверяла незнакомке…
- Позовите Зульнару Хатун в сад, когда я буду с детьми гулять, - распорядилась на следующий день султанша, как только закончила трапезничать, а слуги донесли ей о том, что сын уже направился на совет дивана. Сама султанша решила, что разу уж наложница стала в одночасье такой дорогой и незаменимой ее сыну, она не может позволить своим подозрениям взять вверх, пока ничего не знает. И решила держать девчонку при себе, под своим зорким глазом, приблизив к себе, чего не делала раньше с другими женщинами сына, к которым он быстро остывал и вспоминал их, лишь когда они по ее повелению снова появлялись перед ним.

+1

28

[NIC]Osman[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cnwf.jpg[/AVA]
[STA]наследник Блистательной Порты[/STA]
Три месяца спустя...

Этим утром, впервые за долгое время, Осману приснился нехороший сон... Он снова был во дворце своего отца в Стамбуле в тот самый момент когда за ним пришли стражники, объявив что падишах приказал взять его под стражу. В тот самый момент словно земля резко ушла из-под ног у юного шехзаде и он навсегда запомнил выражение боли в глазах своей любимой матери - ей пришлось позволить страже увести его. Ну а дальше была бесконечная темнота и сырость темной камеры в дворцовом зендане, видевшем уже не одного принца, ожидающего неумолимого смертного приговора от повелителя. Этот сон был мучительным и болезненным... так что Осман ощутил невообразимое облегчение, когда Зули разбудила его очередным нежным поцелуем и затем обняла, не задавая никаких вопросов. Он прижался щекой к груди своей возлюбленной и прикрыл глаза, думая о том, что может означать этот сон... Очередную немилость со стороны отца-повелителя или тайный удар от каких-либо предателей? Осман решил, что не станет поддаваться плохому предчувствию, но будет особенно осторожен пока оно не развеется.
Как и всегда, когда пришли слуги, чтобы помочь господину собраться для утреннего выхода, принцу пришлось расстаться с Зульнарой - нынче его ожидала поездка в янычарский лагерь, где должны были дать присягу новобранцы. Осман решил что возьмет с собой на эту торжественную церемонию маленького сынишку, чтобы тот с юных лет научился ценить преданность и верность храбрецов, что составляли элиту армии империи. Айше-султан не стала возражать этому намерению своего сына, однако не забыла позаботится о его безопасности, приказав начальнику своей охраны не отходить от Османа и Амина. Этот человек в свое время прошел весь путь от новобранца до янычарского аги и перешел в охрану султанши, где и остался служить. Перед тем как дождаться любимого сына для утреннего приветствия (которое он теперь не пропускал), валиде вызвала к себе Зульфикера-пашу и дала ему четкие инструкции относительно поездки в лагерь. Паша в ответ заверил свою госпожу, что уже позаботился обо всем, так что даже комару не удатся пролететь незамеченным возле шехзаде и его маленького сына.
Ну а пока султанша беседовала с преданным ей пашой, Осман нежно обнял Зульнару прежде чем покинуть свои покои.
-Ты ведь будешь ждать меня? -он улыбнулся, прежде чем в очередной раз прильнуть к ее желанным и сладким губам своими. -Обычно церемония присяги идет максимум час или около того, после чего начинается праздник в честь новых воинов корпуса. Но я не останусь на него, ведь Амин наверняка быстро устанет - он ведь еще слишком мал. Когда я вернусь, нас ждет обед в саду вместе с матушкой... она вчера сказала что хотела бы видеть меня чаще.
Конечно же Осман не догадывался, что валиде-султан приблизила его возлюбленную к своей особе не просто так, но не мог не радоваться тому что мать перестала высказываться против того что Зули в данное время была единственной его фавориткой. Он не представлял себе как вообще жил до появления Зульнары и пока еще не признался себе, что успел по-настоящему ее полюбить...
-Мне пора, Зули... поцелуй меня и пожелай хорошего дня? -произнес Осман, обнимая свою наложницу. -Твои слова обязательно принесут мне удачу и развеют дурные предчувствия.
Выйдя из своей спальни, шехзаде направился в покои валиде-султан, где его уже ждал совершенно готовый сынишка, которому еще с вечера пообещали интересную прогулку с любимым папой. Осман не мог не улыбнуться при виде Амина, одетого в красивый кафтанчик и искусно скрученный тюрбан с брошью в виде символа династии.
-Доброе утро, валиде. Да благословит вас аллах и да пошлет нам еще много радостных и счастливых дней! -конечно же, первым делом шехзаде поцеловал руку матери и уже потом обнял сына. -Ты готов, мой львенок? Я уверен что тебе очень понравится на празднике.
-А мне дадут там такую же саблю как у тебя? -хихикнул Амин. Накануне вечером любящая бабушка постаралась объяснить ему все насчет присяги янычаров и мальчик хорошо запомнил что им должны будут вручить оружие. -Еще я хочу большую лошадку...
-Тебе обязательно дадут саблю и боевого коня как только ты подрастешь, -рассмеялся Осман, подхватив мальчика на руки. -Поцелуй нашу валиде и поедем?
На этот раз шехзаде поехал в тренировочный лагерь не верхом, а в экипаже - так было куда удобнее для Амина, потому как новый день обещал быть достаточно жарким, несмотря на то что лето уже подходило к концу. Все время поездки, маленький шехзаде вертелся словно уж на сковородке и задавал своему отцу великое множество вопросов на которые Осман старался терпеливо отвечать. Обнимая сына, наследник престола подумал в очередной раз о том что его мать была совершенно права - он должен проводить с Амином и Айше как можно больше времени. С каждым днем они растут и меняются и было бы просто непростительно пропускать важные моменты их жизни.
-Мой господин, мы приехали, -доложил Зульфикер-паша, открыв дверь когда экипаж наконец остановился. -Позвольте я помогу?
Начальник дворцовой охраны, подхватил на руки маленького озорника Амина, которому не терпелось уже выйти и как можно скорее увидеть тех храбрых солдат о которых рассказывала его бабушка. Но Осман, помня о своих плохих предчувствиях, забрал сынишку у Зульфикера-паши, решив что будет держать его возле себя и не позволит баловаться как обычно. Не дай аллах, произойдет что-то нехорошее...
-Шехзаде, могу я узнать что вас тревожит? -хороший придворный всегда умеет ловить малейшее изменение настроения своего господина и Зульфикер не был исключением - к тому же он знал Османа с того времени как тот был в таком возрасте как малыш Амин.
-Мне приснился дурной сон, Зульфикер-паша, -коротко ответил принц, обнимая озорного сынишку. -Я вновь был в той камере... и не знаю как можно растолковать увиденное.
-С вами не произойдет ничего плохого, шехзаде, -ответил бывший янычарский ага. -Посмотрите на этих храбрых воинов, что готовы отдать свои жизни за вас... они здесь и они реальны, в отличии от вашего сна. Мне думается, вы просто устали, поэтому и увидели собственные воспоминания о тех печальных событиях.
-Дай аллах, ты прав, Зульфикер-паша.., -кивнул Осман. -Но я в любом случае больше не буду игрушкой в руках собственной судьбы...
Вместе с Амином, шехзаде прошел на специальный помост под большим тентом, перед которым выстроился весь корпус в парадной форме. Когда грянуло приветствие будущему падишаху, маленький озорник восхищенно замер, обняв Османа за шею и с любопытством оглядывая по сторонам.
-Сегодня великий день для вас, мои храбрецы! Истинные мечи ислама, заставляющие врагов дрожать от страха! -как и полагалось, праздник должен был начаться с ответной речи высокопоставленной особы. -Я счастлив, что могу показать моему сыну достойный пример для подражания - храбрости и беззаветной преданности нашей династии! Да будут ваши мечи острыми и да не опустятся они на камни! Я безмерно горжусь вашими успехами и честью, которую вы мне оказали пригласив на свой праздник!
-Папа, все это наши солдаты? -тихонько поинтересовался Амин, когда Осман уселся на приготовленное для него почетное место и церемония принятия присяги началась. -Они будут воевать если ты захочешь?
-Да, сынок - они здесь для того чтобы служить мне и тебе - ведь ты мой наследник, -шехзаде нежно коснулся губами виска маленького сынишки, сняв с него шапку, потому как было уже достаточно жарко. -Смотри внимательно и запоминай все что происходит - когда ты станешь большим, то тоже принесешь присягу корпусу и станешь братом для этих храбрых воинов.
Амину очень понравилось на празднике, хотя он порядком устал и даже задремал в конце-концов на руках у Османа. Возвращаясь во дворец и бережно обнимая сладко уснувшего мальчика, шехзаде в очередной раз подумал о том, что никогда не поступит так как его отец. Не заставит Амина страдать и усомнится в своей любви к нему... а еще будет одинаково любить всех своих детей, не выделяя кого-то одного. Конечно же Осман надеялся что совсем скоро и Зули обрадует его счастливыми новостями - ведь последнее время она была его единственной и любимой женщиной.
Вернувшись во дворец, Осман первым делом передал сладко спавшего Амина служанкам своей матушки, чтобы они могли уложить маленького шехзаде отдыхать. Кроха Айше тоже спала в своей кроватке, хотя и очень хотела дождатся любимого братца из интересной и увлекательной поездки, но дневная жара по всей видимости сморила и ее. Наклонившись к дочурке, Осман нежно поцеловал ее пухлую щечку, прежде чем направится в дворцовый сад, где его уже с нетерпением ждали валиде и Зульнара.
-Это был отличный праздник и нам с Амином очень понравилось в лагере янычар, -улыбнулся Осман, усевшись перед столиком уставленным блюдами с угощением. -Но мой львенок быстро устал и уснул, так что я решил что лучше будет вернутся.
Улыбнувшись матушке и сняв тюрбан с головы, шехзаде накрыл ладонь Зульнары своей. Рядом с ней и любимой валиде, нехорошее предчувствие наконец-то начало понемногу отпускать его... он ведь и правда порядком устал, завертевшись со всеми важными делами что накопились за последнее время.

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-06-05 00:53:43)

+1

29

[NIC]Zulnara Hatun[/NIC]
[STA]особо опасная[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cuxo.gif[/AVA]С тех самых пор, как Зульнара появилась во дворце санджак-бея Манисы, прошло не много и не мало, а целых три месяца. Не такой уж и маленький срок, да? В прочем, и не самый большой срок, ведь в песочных часах жизни, отведенных человеку, три месяца – всего лишь маленькая песчинка. Ну, или же, быть может, целых три. Но, честно признаться, наложница даже удивлялась тому, насколько быстро прошло время с того вечера, когда она станцевала перед Османом свой танец с саблей, танец справедливости, после которого у молодого шехзаде не было иного выбора, кроме как поддаться чарам юной чаровницы. Она словно бы закрыла глаза и продолжала кружиться в танце. Именно в таком ритме продолжалась ее сладкая жизнь во дворце рядом с Османом. Ведь стоило ему оставить ее ради каких-то важных дел, как время начиналось тянуться непозволительно долго.
Естественно, свободным от встреч с Османом временем владела его валиде. Айше Султан не стала противиться влечению сына и не стала даже пытаться отдалить фаворитку от сына, пусть даже она и пыталась, как только могла, завоевать ее расположение. Но, увы, султанша все еще не доверяла Зульнаре. Это хатун видела по сузившимся глазам Айше султан, которыми та на нее пристально смотрела во время прогулок. Однако пока женщина не смотрела на любимицу сына, за ней хорошенько присматривали ее же служанки. Так что, Зули не могла и шагу сделать без ведома Айше. Наложнице, возможно тщетно, лишь оставалось надеяться на то, что валиде все-таки хоть ненадолго забудет о своей подозрительности и пустит ее в свое сердце, однако это уже было хотя бы что-то. Но, в отличие от султанши, фаворитку шехзаде решительно никто не принимал, не смотря на то, что девушка старательно обходила все возможные конфликты и даже виду не подала, что расстроена из-за разбившегося по чьему-то злому и коварному умыслу зеркалу. В прочем, Зульнара прекрасно понимала, что во всем этом ничего не было удивительного: она получила в кратчайшие сроки то, о чем мечтала каждая из рабынь. Хотя, надо полагать, что некоторые даже восторгались. И тут, хатун должна была признаться хотя бы сама себе, что стала понимать Меликсиму. Добившись желаемого, всегда не хочется лишаться этого. И она не желала лишиться своего султана, всячески защищаясь сама и своих детей. В точности, как это пыталась делать Зули, пусть даже ока еще она могла спокойно спать рядом с Османом, ведь сердцем и мыслями его она владела.
Но, надолго ли? Каков вообще срок у их страстной и безграничной любви, которую отрицать уже не было возможности и даже сил? Ох, если бы она только знала…
Тем утром, Зульнара проснулась из-за плохого самочувствия еще на самой заре. Она ощутила небольшой приступ тошноты, что подступала к горлу. Так что, она осторожно выбралась из-под легкого покрывала, которым они с Османом укрылись, прежде чем сон победил их, и подошла к небольшому столику, на котором и стоял кувшин с водой. Отпив несколько глотков свежей водицы, девушка тихо вздохнул, оглянувшись по сторонам просторных покоев шехзаде, что мирно пока еще спал, и вышла на балкон. Там она подошла к самому краю и, облокотившись на перила, спрятала лицо в ладони от горя. Вчера валиде настоятельно просила ее сходить к повитухе, чтобы обследоваться. Ведь за три месяца у нее под сердцем должна была бы зародиться жизнь. Да, она обещала, что сходит к повитухе. Вот только и без нее уже знала, что плод был. Именно он был причиной ее утреннего недомогания, которого, хвала аллаху, еще не успел заметить любимый Осман. Это их плод любви заставил ее быть разборчивой в еде, ведь от перепелок ее теперь просто выворачивало, тогда как фрукты и сладости она обожала до дрожи в руках. Но, сходить к лекарю и успокоить валиде ей придется – хотя бы узнает сама, на каком примерно сроке находится, и сколько времени еще у нее есть. О том, что будет делать, когда получит от Меликсимы приказ убить Османа, она даже не хотела думать.
И не стала думать, вернувшись в постель, где возлюбленный шехзаде мучился от кошмара.
За то время, которое она провела на балконе, солнце успело подняться выше и озарить своим светом округу. Его лучи медленно пробирались в окошка дворца, пока она удобней строилась рядом с мужчиной, чтобы разбудить его своими ласками и нежными прикосновениями. Мысленно она уже хаяла себя за то, что оставила Османа в постели одного, будто бы в его кошмаре была ее вина. Когда же шехзаде проснулся, Зульнара не стала расспрашивать ее о том, что же именно ему приснилось. Знала ведь, что страшный сон лучше не задерживать в памяти. Его стоит отпустить и никогда не полагаться на него. Поэтому она лишь без лишних слов обняла Османа, подарив ему всю свою нежность и, чтобы отвлечь его от не самых приятных мыслей, спустилась вниз под одеяло, чтобы сделать ему приятно.
Жалко было то, что пришлось вставать с постели этим утром. Осман все равно был не в самом хорошем расположении духа, хотя она постаралась всячески подбодрить его. Ей не хотелось отпускать его от себя таким, но не могла распоряжаться временем шехзаде, прекрасно помня слова его валиде – он не принадлежит никому, только Османской Империи.
[float=right]http://funkyimg.com/i/2czGi.gif[/float]- Ты можешь даже не спрашивать. Конечно, я буду ждать тебя, Осман, - прежде чем ответить таким же чувствительным и длительным поцелуем, произнесла в ответ Зули. Она подняла взгляд на молодого человека, когда он рассказал ей примерно о том, что происходило на том торжестве, куда отправлялся вместе с сыном. В одно мгновение она лишь задумалась о том, что могла сейчас носить под сердцем сына, его сына, которого он также бы позвал с собой на праздник, которого никогда не увидеть женским глазам. И девушка усмехнулась уголком своих тонких уст. – Мне нравится, что ты запланировал и уже скучаю по тебе, - тихо добавила она, прежде чем поклониться будущему повелителю огромной империи, построенной его предками, после чего вышла сама и направилась в гарем.
Решив не откладывать в длинный ящик то, что можно было сделать днем, Зульнара взяла небольшой мешочек с золотом и спрятала его за пояс, после чего отправилась в лазарет. Ее, как и всегда сопровождала одна из служанок, приставленных к ней валиде. Вот только она не смогла войти в лазарет, ведь ее попросили задержаться у двери – незачем девушке было мешать осмотру и смущать наложницу. Естественно, не заподозрив ничего плохого, служанка наивно продолжала ждать, а тем временем лекарша поспешила сообщить хорошую весть счастливой матери. Она очень удивилась, когда Зульнара Хатун приставила к ее устам указательный палец, веля молчать, а потом и достала еще и мешочек с золотом, который скрыла в ее ладони.
- То, что ты мне сказала, до поры до времени останется между нами, - едва слышно произнесла темноволосая хатун. – Ты будешь молчать о том, что знаешь. Ты никому не расскажешь, а если расскажешь – будешь наказана самой валиде, - слегка приврала девушка, решив воспользоваться авторитетом Айше Султан в свою пользу.
- Но, почему? Зачем молчать? – удивленно спросила повитуха.
- Никто кроме валиде и шехзаде меня не любит. Думаешь, они захотят, чтобы я родила ему сына? – Зульнара ходила по очень острому лезвию кинжала, рискуя пострадать в итоге сама. Но, пока ей удалось купить молчание лекарши, тогда как и обещание данное валиде накануне вечером было исполнено. Это ей даже подтвердит служанка, а переспрашивать у повитухи никто, конечно же, не станет.
- Значит, еще полгода, - прежде чем покинуть помещение и направиться к валиде, что уже ожидала ее, девушка мысленно отмеряла отведенный срок. Примерно полгода еще ей оставалось носить ребенка, которого станет заметно лишь только через месяц, а то и больше. Просто, нужно было умело пользоваться отведенными судьбой случаями.
Когда же девушка престала перед глазами Айше султан, женщина уже знала о том, где побывала фаворитка ее сына. Она поинтересовалась у девушки новостями, на что Зульнара лишь опустила глаза и грустно вздохнула.
- Увы, нет, султанша, - жалостно произнесла она. – Но, лекарша говорила, что пока еще ничего могла не заметить. Она просила меня быть следить за собой и больше отдыхать, чтобы плод быстрее прижился – и уже через месяц обязательно порадовать будет возможность всех новостью, - ловко соврала хатун, что и комар носа не подточит. Она прекрасно знала, что султанше не нравится то, что все свое свободное время Осман проводит с ней, а поэтому воспользовалась бы даже беременностью, чтобы подложить ему любую другую, что постарается отвлечь его от мыслей о любимой фаворитке.
К счастью, скоро уже прибыл Осман, которому и подарила свою нежную улыбку девушка, едва только успела заглянуть в его темные, словно ночь, глаза. Он сел рядом и накрыл ее ладонь своей, так что Зульнаре больше и ничего не нужно было.
- Амин еще совсем маленький, ничего удивительного в этом нет, - тихо вздохнула Айше султан. Тем более, Зульнара робко держала рот на замке. – Вот уже бы еще одного внука нам… - выдохнула несколько раздосадовано валиде, надеясь на то, что сын прекрасно поймет о чем она говорит. Они ведь с Зульнарой не шашки играют каждую ночь, чтобы безрезультатно?! В прочем, еще месяц она подождет. Но, на большее даже не нужно рассчитывать. У каждого есть свой предел терпения. И у Айше Султан он тоже есть.

Отредактировано Tony Danziger (2016-06-04 23:22:36)

+1

30

[NIC]Osman[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cnwf.jpg[/AVA]
[STA]наследник Блистательной Порты[/STA]
Осман прекрасно понял кому предназначен вздох валиде-султан, когда она упомянула о том что желает еще одного внука... он ведь и сам очень надеялся что вскоре услышит от своей любимой и единственной радостные вести. Но все должно идти своим чередом и по воле аллаха, тогда как человек устроен так что хочет получить желаемое как можно скорее...
-Валиде, это и мое заветное желание, -шехзаде улыбнулся, бросив полный любви взгляд на Зульнару, который не могла не заметить его матушка. -Я молю Всевышнего о том что он позволить мне вновь изведать этой радости. А еще, я бы хотел обсудить с вами будущий день рождения Амина - он ведь уже совсем не за горами и мне кажется что самы лучшим подарком для него будет настоящий большой конь. Конечно же, я прикажу как следует объездить его, чтобы мой сын мог учиться серьезно ездить верхом. Помните как отец первый раз посадил меня на лошадь?
Осман прекрасно знал, насколько опасны могут быть воспоминания о былом... тем более хорошие и счастливые воспоминания, коих у него и у Айше-султан сохранилось в памяти немало. Однако, он не смог удержаться сейчас, ведь перед глазами будто ожило давно канувшее в Лету время, когда во дворце Топкапы жила одна большая и дружная семья, где родители и дети обожали друг друга. Все это было до того как им позавидовала сама смерть и решила опустить с небес на землю - или, вернее говоря, попросту сбросить?
-Я тогда одновременно испугался и обрадовался, -продолжил шехзаде, посмотрев на Зули. -Конь казался мне просто огромным как гора и брат Махмуд смеялся надо мной... а потом мне казалось что я вот-вот свалюсь с седла. Мой Амин ведет себя намного храбрее чем я тогда...
Молодой человек перевел свой взгляд на Айше-султан и осекся на полуслове - конечно же ему не стоило упоминать сейчас имени своего покойного брата! Его матушка нежно улыбнулась, однако Осман знал, что его воспоминания могли расстроить ее, так что решил поспешно сменить тему разговора и заодно отдать должное вкусному обеду.
-Еще я собираюсь завтра встретится с самым известным в Сарухане мастером-ювелиром и заказать ему игрушечную саблю для сына и диадему для Айше. Она говорила как-то что хочет корону как у вас, валиде... и я подумал что у нее должна быть своя собственная диадема, не похожая ни на одну другую. Как вы на это смотрите?
Кроха Айше всегда обожала различных птичек, так что Осман собирался сказать мастеру, чтобы тот использовал орнамент в виде птиц счастья в своей работе. Это будет не только великолепное украшение, которое будет радовать девочку, но и хороший оберег от всех несчастий. А еще... отличное напоминание маленькой принцессе о том как сильно любит ее отец.
За разговорами, обед пролетел практически незаметно, после чего валиде-султан вернулась в свои покои, где ее аудиенции ждали знатные женщины Манисы - ну а Осман, пользуясь тем что у него есть немного свободного времени до того как ему придется заняться разбором прошений, позвал Зульнару прогуляться по саду.
-Я заметил что ты почти ничего не ела за обедом... ты хорошо себя чувствуешь, Зули? -поинтересовался шехзаде, после того как остановился возле красивого мраморного фонтанчика и обнял свою возлюбленную. После того как Зульнара заверила Османа что у нее просто не было аппетита из-за жары, он улыбнулся. -Мне не хочется уходить от тебя сейчас... совсем как и в нашу самую первую ночь.
Он притянул Зули ближе к себе и уже не сдерживаясь, подарил ей очередной долгий и жадный поцелуй. Естественно, его возлюбленная охотно обняла его, отвечая и они забылись в очередной раз, пока совсем рядом не раздался хорошо знакомый Осману тоненький голосок.
-Папочка!
Обернувшись, шехзаде к своему удивлению увидел малышку Айше, за которой тут же прибежала ее няня - как оказалось, после того как дети выспались, их тут же повели немного прогуляться перед тем как усадить покушать. Подбежав к столику под тентом, маленькая принцесса увидела отцовский тюрбан с хорошо знакомой брошью в виде тюльпана и мигом побежала его искать. Одна из служанок бросилась за Айше, но не успела ее поймать вовремя и в результате девочка стала свидетелем особенно нежной сцены между своим отцом и его фавориткой.
-Моя любимая, зачем ты убежала от няни? -Осман улыбнулся, подхватив дочурку на руки. -Я бы обязательно подошел обнять тебя и Амина...
-Простите меня, шехзаде, -поклонилась рабыня, опустив голову. -Я не успела сразу догнать маленькую госпожу...
-Я хотела к тебе.., -тихо ответила Айше и недовольно нахмурилась, посмотрев на Зули хорошо знакомым Осману взглядом его матушки - именно так она смотрела, когда была чем-либо недовольной. Он уже собирался было поинтересоваться что могло расстроить его маленькую звездочку, но она опередила его. -Ты... мой!
-Ну конечно твой, -Осман едва сдержал улыбку, когда дочь уткнулась к нему в шею и крепко схватилась ручкой за воротник его шелковой рубашки. -А ты моя любимая звездочка и так будет всегда.
Айше не пожелала идти на руки к няне, так что шехзаде пришлось самому отнести ее к столику на котором расставляли угощение для его детей. И если маленькая принцесса продолжила бросать сердито-ревнивые взгляды в сторону Зули, то ее братишка весьма охотно забрался на руки к подруге отца, начав рассказывать ей про янычар.
-Папа сказал, что у меня тоже будет такая сабля как у них, -закончил мальчик свой восторженный рассказ, попутно предложив Зульнаре попробовать сладкого винограда. -Он такой вкусный и совсем без косточек! Возьми ягодку?
Осман и Зульнара пробыли в саду вместе с детьми пока Айше-султан не вернулась - ее встреча прошла более чем удачно и в скором времени вакф на строительство нового приюта ожидало весомое пополнение. Это была просто замечательная новость, но всю идиллию нарушил один из слуг, когда подошел и сообщил шехзаде, что из канцелярии прибыл писец с документами и ожидает приказаний.
-Простите меня, матушка, но я должен вас покинуть, -принц поцеловал руку валиде и поднялся с ковра. -Мне нужно до вечера рассмотреть последние поступившие прошения, так что я буду у себя.
Прежде чем уйти, Осман легонько коснулся губами щеки Зули и потрепал по волосам Амина, довольно уплетавшего вкусный виноград. Ну а Айше, как и обычно уселась на руках у любимой бабушки и тоже принялась за еду, изредка недовольно поглядывая в сторону фаворитки своего отца.

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-06-05 19:09:14)

+1

31

[NIC]Zulnara Hatun[/NIC]
[STA]особо опасная[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cuxo.gif[/AVA]Зульнара промолчала. Ей нечего было сказать на слова Айше Султан, что терпит ее присутствие лишь только из-за любви к сыну, которого оберегает, как зеницу ока. Оно-то, быть может, и сразу не бросается в глаза, но со временем становится все понятно. Шехзаде не только единственный сын своей матери или надежда Османской Империи, о котором говорят уже многие среди простых жителей, янычар и пашей, он единственная надежда Айше Хафсан Султан на справедливую месть той, что отняла у нее счастье. И если бы она только знала сейчас, как Меликсима боялась того дня, когда Осман примет наследие своего отца, лишив жизни других претендентов на престол. А в прочем, может быть и знала. Ведь не потому эта мудрая женщина так горделиво вздымала свой подбородок вверх? И пусть бы вздымала его еще больше: только бы не заметила змею на самой груди.
- Дай Аллах, я скоро вас порадую такой новостью, - только улыбнулась хатун, заглядывая в глаза своему возлюбленному мужчине, не кривя душей. Все-таки она молчала о том, что носит дитя не просто из-за прихоти или ложной тревоги. Уж, как бы там ни было, а ей не хотелось отдаляться от него. И пусть еще пару недель назад она прикрывалась в своих глазах желанием услужить своей госпоже, что обещала свободу. Но, одним прекрасным утром, перед самым рассветом, лежа рядом с ним, осознала, что никакая свобода не может быть милее, проведенных наедине с Османом мгновений.
Тем временем, шехзаде решил поделиться с матерью мыслями относительно праздника по случаю дня рождения своего сына. Само собой, девушка не осмеливалась вмешаться в разговор матери и сына, хотя решила, что еще обязательно подскажет шехзаде, какой в действительности подарок заслужил его сын. Быть может, она сама еще об этом пожалеет, но … разве он не должен был видеться с матерью? Нить, что связывает сына и мать не должна порваться, даже из-за какой-то ошибки глупой женщины. Так пусть, хотя бы на день своего рождения побудет рядом с ней, раз уж в другие дни ему этого не позволено? Но, пока девушка молчала, одна ее ладонь сжимала ладонь Османа, а другая лежала как-то небрежно близко возле ее живота, где находился пока еще крошечный малыш, что пока еще не может даже дать о себе знать.
На самом деле, Зульнара никогда не была тихоней. Она всегда знала и умела верно высказаться, вот только сейчас она получала наслаждение, слушая шехзаде, что так увлеченно делился своими воспоминаниями с ней и со своей матерью, а также планами о том, как же он собирается одарить своих детей, поэтому молчала. В прочем, как и не ела почти ничего. Это не смог не заметить молодой человек, что сразу же высказал свое опасение. И хотела бы она сказать сейчас правду ему о том, что не может кушать то, что подали ей слуги. Несколько раз ее едва не победил приступ тошноты, от которой спали несколько глотков освежающего отвара с мяты и мелиссы. Но, благо, никто и ничего не заметил, поэтому она могла заглянуть Осману в глаза и соврать, как и сделала это недавно.
- Все в порядке, не беспокойся зря, - произнесла она, улыбнувшись беззаботной улыбкой. – Сегодня что-то жарко, ничего в горло не лезет, - добавила она, прежде чем они остановились возле фонтанчика, в котором журчала вода. Она подошла чуть ближе, навстречу Осману, что не пожелала ждать, когда они останутся наедине в покоях, и поцеловал ее. – А ты не уходи… сегодня ведь все дела закончены? – тихо прошептала она на ухо шехзаде, прежде чем к ним подбежала маленькая султанша. И стоило только Зули заглянуть в ясные глазки маленькой девочки, как невооруженным взглядом увидела в ее глазах ревность. Айше полагала, возможно даже и верно, что она отнимает у нее внимание своего отца. И надо сказать, была права. В первые же дни возвращения шехзаде из похода, дочь и сын не видели его.
Зульнаре оставалось лишь молча пройти следом за Османом, державшим на руках свою капризную дочь, что была точь-в-точь похожа на Айше султан, именем которой была названа. Так они все вместе просидели бы еще долго, если бы не необходимость выполнять свои обязанности. Девушка сидела на своей подушке в тени тента, когда пришел один ага и доложил шехзаде о том, что пришел из канцелярии какой-то писец. Весь этот разговор хатун слушала в пол уха, ведь к Айше Султан также поспешил ага и что-то активно ей шептал на ухо. Сама же женщина даже не смотрела в сторону фаворитки сына, что лишь рассмотрела на траве возле подушки небольшую цидулку, которую ей бросил ага, только-только закончившего доклад шехзаде, который тут же поднялся и собрался уже отправиться во дворец, когда султанша остановила сына.
- Мой лев, Осман, - султанша побледнела слегка, глядя на сына, которому коротко улыбнулась, прежде чем отдала приказ увести детей. Она же попросила и фаворитку сына удалиться, что она и сделала, не забыв прихватить с собой записку. Правда, уходить девушка не стала из сада, решив, что прогулка пойдет ей на пользу. Валиде же продолжила: - Пришли вести из дворца твоего отца. Маленький сын Баязыд-хана от наложницы Меликсимы Хатун умер на днях от какой-то болезни. Прошу тебя, будь на чеку, мой дорогой. Я не переживу, если что-то случится, а эта женщина наверняка обезумев от горя захочет ударить по нам. Тем более, когда в столице назревает бунт. Обещай мне, что не будешь делать ничего не обдуманного, сынок, - тихо добавила женщина, подойдя к сыну, которого обняла. Она прекрасно знала, как больно потерять ребенка. И пусть Меликсима была ее врагом, но Айше было все-таки жалко хатун.
Ну, а что же Зульнара? Затерявшись в саду между деревьев, девушка открыла записку и прочла страшные слова: «Время пришло. Действуй!».
Наверное, не просто передать, что творилось на душе у Зульнары, стоило только ей прочесть те слова. Пожалуй, ей даже не верилось в том, что она получит так быстро приказ лишить жизни шехзаде. Да и как могла она это сделать? Она грустила без него, когда не видела днем, а ночи их совместные были любимым временем в сутках. Так могла ли она убить? Решив в один момент, что будет делать, наложница пошла мимо нескольких рядов деревьев и направилась обратно во дворец, когда услышала плеск воды где-то совсем рядом. Оглянувшись по сторонам, девушка почти ничего не заметила, кроме бассейна и… лишь присмотревшись повнимательней, увидела в нем девочку. Маленькая Айше свалилась в бассейн, в очередной раз сбежав от своей няньки, по всей видимости. Так что, Зули быстро поспешила броситься в воду, чтобы достать ребенка оттуда. Именно она, что мочи, начала звать на помощь, так что уже совсем скоро сбежались аги, а также доложили валиде-султан, что прибежала лишь к тому мгновению, когда мокрых Айше вместе с Зульнарой постарались укутать в полотенца.

+1

32

[NIC]Osman[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cnwf.jpg[/AVA]
[STA]наследник Блистательной Порты[/STA]
Осман уже собирался было уйти, ненадолго оставив своих близких и любимых... но тут матушка остановила его, сообщив о том что в Стамбуле умер один из его младших братьев. Шехзаде резко остановился, взглянув на валиде и представив себе какую должно быть адскую боль сейчас испытывал его отец-повелитель. Помнится, когда они еще были в походе, Баязид-хан будучи в отличном расположении духа, не раз рассказывал Осману о самом своем младшем сынишке, которому только-только исполнилось два года - и вот теперь, этот малыш предстал перед Всевышним.
Шехзаде грустно вздохнул, когда мать ласково и нежно обняла его, а затем взял у нее из рук скрученный трубочкой пергамент и пробежался взглядом по тексту послания. Как оказалось, беда пришла во дворец Топкапы не одна - из-за болезни сына, падишах вовремя не выплатил жалованье своим верным янычарам, в результате чего возник совершенно закономерный бунт. На данный момент был уже разгромлен городской рынок и судя по всему ситуация ухудшалась с каждым часом.
-Да примет его аллах... бедный малыш.., -тихо произнес Осман, вернув письмо матушке. -Вы правы, валиде - и судя по тому что здесь написано, повелитель близок к тому чтобы потерять совершенно потерять контроль над столицей. Кто знает чем это может обернутся?
Прежде чем уйти из сада, шехзаде еще раз обнял и расцеловал своих детей, мысленно поблагодарив Всевышнего за то что с ними все хорошо. Однако, спокойно поработать у себя в покоях над прошениями ему нынче было точно не суждено - прошло около четверти часа как Осман уселся за свой стол и вдруг в его спальню буквально влетел один из слуг, сообщив что малышка Айше упала в бассейн в саду.
-Как это упала??? -после таких вестей, шехзаде вскочил из-за стола и буквально помчался в покои матушки, куда как сообщил слуга, валиде-султан забрала свою маленькую внучку. -Матушка, ради аллаха, что случилось??
Он облегченно вздохнул, увидев что его непослушная дочь всего лишь испугалась, но не пострадала благодаря тому что Зульнара вытащила ее из воды. Айше сидела на руках у бабушки закутанная в теплое полотенце и тихонечко всхлипывала, дожидаясь пока ей принесут сухую одежду. Осман присел рядом, целуя маленькие ручки своей капризной звездочки и прося ее успокоится - по счастью, Всевышний сегодня отвел беду от его ненаглядной дочурки.
-Ты напугала меня до смерти... зачем ты побежала к воде? -поинтересовался Осман у Айше, когда она перестала плакать. -Твой брат и ты - самое дорогое что есть у меня в этой жизни. Обещай что не будешь больше так делать?
Прежде чем уйти, шехзаде поцеловал руку любимой матери, после чего направился в гарем, чтобы как можно скорее увидеть Зули и поблагодарить ее за спасение своей дочери. В этот самый момент, служанки как раз унесли мокрую одежду фаворитки и закутав ее в полотенце, ушли готовить для нее хаммам, дабы госпожа ненароком не простудилась. Так что Осману посчастливилось застать свою возлюбленную одну... и еще вдобавок не совсем одетой.
-Я благодарю Всевышнего за то что он послал мне тебя, -он улыбнулся, обняв Зульнару и прижав ее к себе. -Ты спасла Айше и не позволила свершится несчастью... я никогда не смогу достойно отблагодарить тебя.
Обнимая Зули, Осман целовал ее нисколько не сдерживаясь и не обратив внимание, что рабыни, что прислуживали его возлюбленной уже вернулись. Молодому человеку пришлось умерить свой пыл и вспомнить о неотложных делах, с которыми ему надлежало закончить до вечера.
-Мой господин, хаммам для Зульнары-хатун уже готов, -доложила Нигяр-калфа, когда шехзаде обернулся к ней. -Лекарша посоветовала ей хорошенько погрется в теплой воде с ароматными маслами.
-Хорошо.., -Осман кивнул, выпустив Зули из объятий, но напоследок ласково коснувшись ладонью ее щеки. -Я закончу с прошениями и мы снова увидимся.
Нигяр и остальные служанки поклонились принцу, когда он покинул комнату Зульнары. Когда наложница ушла в хаммам, главная калфа распорядилась приготовить новый наряд и украшения для нее - ведь шехзаде выразился достаточно ясно, что сегодняшнюю ночь вновь желает провести со своей фавориткой. Пока Нигяр занялась всеми этими приготовлениями, на пороге появилась бледная и перепуганная Дильшат-хатун и тут же бросилась к калфе, едва сдерживая слезы.
-Нигяр-калфа, ради всего святого... мне только что сказали что моя Айше упала в бассейн! Что случилось?? Я сейчас пойду к валиде-султан...
-Ты что совсем ума лишилась, глупая? -Нигяр вовремя успела схватить черкешенку за руку, когда та метнулась к двери. -С маленькой госпожой все в порядке, хвала Всевышнему. Зульнара-хатун оказалась рядом и успела спасти твою дочь.
Дильшат уселась на диванчик покрытый мягкой ковровой тканью и дала волю слезам - Нигяр решила ее не трогать пока что и продолжила заниматься своими делами. Когда черкешенка немного успокоилась и увидела приготовленной для Зули роскошное платье, то у нее неожиданно мелькнула мысль, как можно добится того чтобы хотя бы ненадолго увидеть своего ребенка.
-Скажи мне, Нигяр... она ведь снова пойдет к нему ночью? -получив согласный кивок, Дильшат решительно вытерла слезы. -Аллах жестоко наказывает меня... потому что я должна просить помощи у своей соперницы...
-Она уже давно тебе не соперница, -спокойно ответила калфа. -Для того чтобы полностью забрать себе нашего шехзаде, ей осталось лишь родить ему ребенка... и судя по тому как он выделяет ее, не за горами и возможный никях. Если бы ты и Гюльбахар не вели себя так глупо, то сейчас могли бы оказаться на месте Зульнары... но нет - вы обе не послушали меня!
-Я всего лишь хочу иметь возможность видеть мою Айше.., -тихо сказала черкешенка. -Она скоро совсем забудет меня...
В этот самый момент из хаммама вернулась Зули и Дильшат не тратя времени даром подошла к ней и буквально задавив собственную гордость, решилась наконец попросить самым смиренным тоном на какой только была способна.
-Зульнара-хатун, я буду вечно молить аллаха за тебя... пусть он пошлет тебе сына. Прошу тебя, уговори нашего господина позволить мне чаще видеться с дочерью - я знаю что он послушает тебя. Я давно уже наказана нашей валиде-султан... но это слишком жестоко! Умоляю тебя, помоги мне...
-Хватит Дильшат, иди уже к себе! Зульнаре-хатун пора готовится, -оборвала черкешенку Нигяр, после чего усадила Зули перед большим серебряным зеркалом. -И вы девушки, тоже не стойте столбами, раскрыв рты и возвращайтесь к своей работе. Я сама помогу Зульнаре привести в порядок волосы и одеться.
Главной калфе было очень любопытно как поступит Зульнара... Нигяр неплохо разбиралась в людях, но новая фаворитка шехзаде пока что была для нее загадкой. За все три месяца что она провела в гареме, с ее стороны не было никаких ссор или склок с другими наложницами. Зули четко и безукоризненно исполняла все правила - была спокойна, не реагировала на словесные провокации Гюльбахар и Дильшат и никогда не дерзила могущественной валиде-султан. У этой девчонки был поистине железный характер и ум, чего Нигяр давно уже не замечала у прочих наложниц... и единственное что Зульнаре оставалось сделать, это подарить своему господину ребенка. Калфе подумалось, что даже если бы она родила дочь, шехзаде уже был бы на седьмом небе от счастья.
-Ну вот и все, -констатировала факт Нигяр, когда уложила волосы Зули красивыми волнами, не забыв одеть ей на голову новую красивую диадему. -Теперь можешь одеваться и поторопись - шехзаде уже наверняка заждался тебя.
Ну а что же Осман?
В этот самый момент он стоял на балконе в своих покоях, смотря на тот самый злосчастный бассейн в дворцовом саду. После сегодняшнего проишествия и невеселых вестей из столицы, шехзаде вновь вспомнил о своем нехорошем предчувствии... что же будет теперь, если этот бунт в столице не удастся подавить? Осман прекрасно знал, насколько могут быть опасны янычары - а задержка жалованья была серьезным ударом по их гордости и совершенным неуважением к ним со стороны падишаха. Наблюдая за тем как собирались темные дождевые тучи над садом, шехзаде мысленно просил аллаха отвести беду от своего отца... пусть даже тот уже давно не был прежним и не любил больше своего старшего сына как раньше.

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-06-06 01:04:42)

+1

33

[NIC]Zulnara Hatun[/NIC]
[STA]особо опасная[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cuxo.gif[/AVA]
В саду был настоящий переполох, в котором каждый, кажется, пытался оказаться ближе к маленькой султанше, которой не повезло поскользнуться, когда она играла у бассейна, и упала в воду. Наверняка никому из слуг не хотелось познать на себе гнев Айше Хафсан Султан, как и гнев шехзаде Османа, которые обожали маленькую султаншу. Тем временем, кто-то сразу же бросился ругать ту хатун, что должна была присматривать за малышкой Айше, смотревшей на все то, что происходило вокруг нее своими большими перепуганными глазами.
- Испугалась? – тио спросила у девочки Зульнара, по-прежнему держа ее в своих руках. Правда, дочь Османа была все-таки немного тяжеловатой и, чтобы не навредить своему ребенку, она почти сразу же опустилась на мягкую траву.
- Угу, - только и ответила маленькая султанша, зажмурившись, видимо от страха, что был все еще присущ. И ведь не мудрено после такого!
- Ничего, не бойся, ведь все обошлось. Аллах тебя спас. Это главное, - тихо произнесла хатун, прежде чем в сад ворвалась валиде-султан. Надо ли говорить, что она была очень сердита? Она даже ничего не стала говорить рабыне, которую приставила к своей внучке, ведь все слова, наверняка, были уже сказаны. Нигяр-калфа лишь кивнула провинившейся служанке, после чего та последовала за главной калфой.
- Ты спасла нашу радость, да благословит тебя Аллах, хатун, - обратилась к фаворитке сына Айше, взяв на руки внучку, которую и, прижав к себе, отнесла в свои покои. Зульнаре также нечего было делать в саду. Укутавшись в полотенце, девушка поспешила в свои покои, где ней и занялись служанки, приставленные к ней. Про себя Зули подумала о том, чтобы завтра снова наведаться в лечебницу – она хотела убедиться в том, что своим благородным поступком не навредила своему ребёнку. И пусть даже новость о его появлении и не сильно-то обрадовала наложницу, фаворитка шехзаде не просто свыклась с мыслью о том, как подарит Османну желанное дитя. Разговор об этом в саду и, сказанные молодым человеком там слова относительно их совместного ребёнке, наводили на определённые мысли Зульнару. Насколько ведь теперь был большим соблазн, рассказать о своей маленькой тайне любимому, увидеть в его глазах радость и счастье…
Вот только Зули запретила себе даже думать об этом. В своей руке она все еще сжимала кусочек пергамента, на котором каллиграфичным почерком был выведен приказ к действию. Пришло время и Меликсима пожелала лишить жизни шехзаде.
Во всей этой суматохе, наложница боялась, что потеряет улику против себя. Но зря. Укладкой взглянув на клочок бумаги в руке, она увидела, как растеклись чернила на желтом пергаменте. Было и не прочесть и слова, словно бы там ничего и не было написано. «А что, если бы я и не успела прочесть?» - подумала Зульнара, прежде чем позволила служанкам помочь ей с насквозь промокшим платьем, а заодно избавилась от записки, что скомканным клочком упал ей под ноги и затерялся, закатившись случайно под тахту. Определенно, удача была нынче на ее стороне. Разве могло случится ещё что-то? В прочем, да. Она как раз распрощалась с лекаршей, и оставалась в одном только полотенце, когда пришел Осман.
Их оставили наедине, но даже если бы слуги оставались и дальше на своих местах, Зули знала – это бы не остановило шехзаде и не заставило воздержаться от проявлений своих чувств и симпатий, когда он обнял свою любимицу.
- Я просто оказалась вовремя рядом, - тихо ответила наложница, ответно обняв и поцеловав Османа. Он смотрел на неё взглядом полным благодарности и обожания, пока она лишь тихо молила его не забывать об этом. Знала ведь, что Меликсима, узнав о ее предательстве, не позволит их счастью свершиться и наверняка пожелает, чтобы шехзаде узнал о том, что за змею пригрел на своей груди. – Я люблю тебя, и не нужно мне никаких благодарностей. Если понадобится, жизнь отдам за тебя, не то, что в бассейн прыгну. К тому же, если когда-нибудь наш ребенок окажется в такой ситуации, не приведи Аллах, я бы хотела, чтобы он послал кого-то ему на помощь, - прежде чем подарить мужчине непозволительно длинный и полный желания поцелуй, хатун и не обратила внимания на калфу, голос которой, словно гром прозвучал совсем рядом. И с толикой сожаления Зульнаре пришлось отпустить шехзаде, которого ждали ещё дела. Ей не оставалось ничего иного, только почтенно поклониться Осману в ответ на его желание повидаться этим вечером. Ну, а после отправиться в хамам.
Однако, вернувшись обратно в свои покои спустя определенное время, девушка буквально замерла на пороге, увидев помимо Нигяр еще и Дильшат. Она не единожды пыталась напакостить новой фаворитке шехзаде, провоцировала ее на ссоры, которых той порой стоило не малых усилий, дабы обойти стороной и ответить так, как хотелось. И вот, она была перед ней в слезах… Чего только стоило этой гордой и своенравной черкешенке, обратиться к любимице шехзаде за помощью, Зули не знала. Но, прекрасно понимала, насколько это было для нее важно. В прочем, валиде-султан уже достаточно наказала сварливых матерей своих внуков. Так что, прося о встречи с матерью для Амина, она могла попросить также и о встрече матери с дочерью. Чем дети заслужили разлуку с матерями? Они не виноваты в том, что те повели себя не шибко разумно. Зульнара собиралась уже ответить Дильшат о том, что она предложит шехзаде подумать об этом, но не успела. Просьбу наложницы прервала Нигяр и выставила за двери после чего принялась сама готовить фаворитку для встречи с Османом.
У Нигяр был настоящий дар укладывать волосы. То, что калфа сделала с волосами Зульнары очень понравилось девушке, улыбнувшейся своему отражению в зеркале: - Ты настоящая мастерица, Нигяр. И как тебе это удается? Но, ты права, Осман меня уже ждет. Нельзя заставлять его ждать…
Облачившись в наряд цвета заходящего и подобрав украшение, подаренное ей Османов в последний раз, наложница отправилась к нему навстречу и застала на балконе. Так что, у нее была возможность тихонько подкрасться к нему сзади, чтобы обнять его и прижаться к нему всем своим телом.
- Тебя что-то гложет, любовь моя? – дотянувшись до уха молодого человека, прошептала девушка. – Не мучай себя, что бы не случилось. Избавься от бремени и думай о хорошем, м? – усмехнувшись своим словам, добавила Зульнара. – Хочешь, я станцую для тебя снова? –[float=right]http://funkyimg.com/i/2cBK7.gif[/float] предложила она, когда Осман повернулся к ней лицом, намереваясь поцеловать ее снова. Вот только наложница не торопилась сейчас быть такой податливой и послушной, как обычно. Она взяла шехзаде за руки, сделав несколько шагов назад, увлекая его за собой. -Но только внутри твоих покоев, а то здесь немного прохладно, - добавила она, не уступая. В прочем, когда она усадила молодого человека на край постели и начала танцевать под старую венецианскую песню, что первой пришла ей на ум, сразу же дала понять Осману, что танец этот не такой, как следовало ожидать. Спустя несколько мгновений коварная соблазнительница оправдала свое звание, медленно начав снимать с себя одежду, пока и не оказалась в объятиях шехзаде. Уже значительно позже, когда первая волна страсти уступит небольшой усталости, фаворитка решиться сказать то, о чем думала последние часы.
- Осман, я знаю, что это не мое дело и не касается меня, но… позволь мне кое-что сказать тебе? После того, как ты говорил со своей валиле о празднике для своего сына, я подумала о том, что … он и Афше Султан, твоя дочь, редко видятся со своими матерями. Да, они провинились когда-то, но дети не должны страдать из-за их проступков. Может, на празднике ты позволишь им побыть рядом с детьми, а там, быть может, и видеться чуточку чаще с ними? К тому же, тот недосмотр, что случился сегодня и едва не привел к трагедии… если бы рядом с дочерью была мать, она бы не допустила такого. Я уверенна, никто лучше матери не присмотрит за ребенком, - все это Зульнара говорила, предварительно не обдумывая своих слов. Хотя она и понимала, что вполне возможно пожалеет ещё о том, что сделала добро. Все-таки в гареме не это ценится. Вот только иначе совесть коварной убийцы, посланной в Манису, чтобы лишить шехзаде жизни, как ни странно, диктовала поступить ей именно так, но не иначе.

+1

34

[NIC]Osman[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cnwf.jpg[/AVA]
[STA]наследник Блистательной Порты[/STA]
Невеселые раздумья настолько захватили Османа, что он был застигнут врасплох своей возлюбленной и улыбнулся, когда она нежно обняла его. Рядом с Зули ему не хотелось думать о плохом, так что шехзаде улыбнулся, повернувшись к ней и желая подарить очередной жаркий поцелуй - вот только его коварная соблазнительница не позволила ему этого, потянув за собой в спальню.
-Когда ты рядом, я хочу думать только о тебе, -послушно последовав за Зульнарой, Осман уселся на постель, с удовольствием наблюдая за ее новым танцем. Он был еще более соблазнительным и дразнящим взор чем первый и молодой человек едва усидел на месте и дождался того самого момента когда Зули наконец-то позволила коснуться себя и подарила ему не один страстный и долгий поцелуй.
-Сегодня ты сделала меня вдвойне счастливым человеком.., -шепнул шехзаде, прежде чем стать одним целым со своей любимой. -Ты спасла мою дочь и сказала что любишь меня... я тоже уже давно хотел признаться, что люблю тебя больше собственной жизни. Без тебя ничего не имеет смысла...
Они позволили себе в очередной раз позабыть обо всем на свете, кроме приятного и незабываемого единения душ и тел - а когда решили дать себе передышку, то не отстранились друг от друга. Осман опустил голову на грудь Зули и тут к своему удивлению, услышал нечто такое, чего совершенно не ожидал от нее...
-Иногда мне кажется, что матери моих детей ненавидят меня, Зули.., -тихо произнес шехзаде, пока что не поднимая головы. -Я не принес им ничего хорошего... вдобавок, им пришлось возненавидеть друг друга. Пока что я не знаю как мне следует поступить, но я подумаю над тем что ты сказала.
Правила гарема весьма четко говорили о том, что воспитанием своих детей, а затем и внуков должна валиде-султан и никто не смеет вмешиваться в ее решения. Если бы Осман попросил матушку вернуть Амина и Айше их матерям, это означало бы не просто обидеть ее... а такого молодому принцу не хотелось. Он прекрасно знал как Айше-султан любит своих внучат и как заботится о них каждый день - ей было бы непросто вновь отправить их к двоим непутевым мамашам, что позабыли о своем долге деля шехзаде. Но... разве не существует на свете таких понятий как второй шанс или подходящий компромисс? Сейчас Осман был очень счастлив и ему конечно же хотелось чтобы люди вокруг него тоже были счастливыми и довольными жизнью - но для того чтобы этого достичь, ему надо было придумать приемлемый выход, который бы устроил абсолютно всех.
Уже на следующий день во дворце началась подготовка к празднику для маленького Амина: в гареме была начата генеральная уборка, а на дворцовой кухне повара принялись за угощение, достойное стола самого повелителя вселенной. Кроме торжества во дворце, Осман приказал устроить раздачу милостыни для бедных и неимущих, а также побаловать подарками и вкусной едой сирот из детского приюта. Шехзаде хотелось чтобы все жители Манисы молили аллаха за здравие его сына и радовались в этот знаменательный день. После всех отданных распоряжений, он направился на утреннее приветствие к матушке, но не стал торопится уходить и решился поговорить с ней насчет Гюльбахар и Дильшат.
-Валиде... помнится, вы говорили мне, что я совершенно не уделяю время остальным своим наложницам.., -Осман задумался на пару минут и затем продолжил. -Я провел немало времени в раздумьях над вашими мудрыми словами и понял что они несчастны в этом дворце. Но не только из-за того что я отдалился от них... что если дать им еще один шанс и позволить видется с Амином и Айше? Знаете... я представил что было бы со мной, если бы по какой-либо причине меня разлучили с вами и ужаснулся - не хочу чтобы мои дети когда-нибудь возненавидели меня за разлуку со своими матерями. С вашего одобрения, я бы хотел позволить Дильшат и Гюльбахар быть рядом с детьми на празднике и потом забрать их на ночь в свои покои. Ну а дальше, вы решите когда они смогут приходить к Амину и Айше.
Айше-султан пообещала подумать над предложением своего сына и не стала возражать насчет будущего праздника - ее любимый маленький львенок был достоин получить серебряную луну с неба, а не только свою бестолковую мамашу. Султанша была уверена, что обе наложницы тут же примутся за свое, стоит дать им больше воли, но не стала спорить с Османом - ведь если его любимица так и не понесет дитя, Айше-султан будет вынуждена серьезно поговорить с ним о ней.
Но все это еще только будет... а пока что валиде поинтересовалась у любимого сына, готовы ли те подарки о которых он ей рассказывал. Амин будет очень рад получить почти что настоящую сабельку, а кроха Айше будет просто в восторге от настоящей собственной короны.
-Подарки должны привезти сегодня же вечером, так что завтра с утра можно будет подарить их детям, -ответил Осман. -Я еще видел их, однако мне показывали другие работы саруханского мастера - он настоящий волшебник, не иначе. Если мой заказ будет выполнен как те вещицы что мне довелось увидеть, то надо будет щедро вознаградить этого ювелира.
Дальнейший день перед праздником прошел в хлопотах и полнейшей суматохе в гареме - Нигяр-калфа едва не сорвала голос, стараясь чтобы все было приготовлено точно и в срок. Что же до Османа - ему пришлось пробыть в городе до позднего вечера, проверив новую благотворительную стройку и заехав в канцелярию, где ему передали очередную порцию прошений, собранных на площади. Вернувшись, шехзаде поужинал в компании своей любимой и затем они провели несколько приятных часов в постели, будучи не в силах оторваться друг от друга.
-Я отменил все свои дела на завтра, так что перед праздником мы сможем провести больше времени вместе, -сообщил Осман Зульнаре, когда она потянулась к нему за новым поцелуем. -Я люблю тебя... и хочу чтобы ты всегда была со мной и обнимала как сейчас...

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-06-06 21:22:40)

+1

35

[NIC]Zulnara Hatun[/NIC]
[STA]особо опасная[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cuxo.gif[/AVA]Вовсе не ради кого-то определенного или ради просьб Дильшат, но ради маленьких детей, Зульнара высказала Осману все то, что думала относительно них и их матерей, что были наказаны самым суровым образом Айше Хафсой Султан. В прочем, если бы только сама любимица шехзаде стала жаловаться на женщин из гарема Османа, которые пытались всячески задеть и спровоцировать ее на конфликт, наверняка Дильшат и Гюльбахар увидели даже солнечного света в саду, где наложницам по особенному разрешению валиде позволяли гулять.
- Не говори так, ведь это не правда, - покачала головой Зульнара, позволив себе коротко, но как-то горько улыбнуться. В прочем, улыбалась она так только той правде, которую видела и знала сама. Ее скрыть было невозможно, пусть бы даже хотелось сейчас поверить в ложь и успокоить свое сердце, пылающее ярким пламенем ревности. – Они тебя все любят. Если бы не любили, не наделали бы глупостей и не сражались за твое внимание так отчаянно. Любовь делает всех нас глупыми и слепыми, - тихо добавила наложница, при этом глотнув воздуха на полные легкие, чтобы вскоре же выдохнуть его. Этим она надеялась успокоить свое сердце, свое пламя, бушующее внутри. «Ты не знаешь, на какие глупости порой любовь толкает…» - только и успела подумать хатун, вспомнив о своем маленьком секрете. Именно он и был причиной, по которой она молчала и врала самой валиде. Хотя, разве врала она впервые в жизни? Просто некоторые люди созданы для лжи – она им легко дается, словно бы второе естество. Но, думать сейчас об этом было не самое подходящее время. Тем более, время никогда не играло на руку влюбленным, ценящим совместно проведенное время дороже золота.
- Верно, подумаешь об этом позже, а пока иди ко мне. Я изголодалась за весь день, проведенный без тебя. Завтра, наверное, тоже дела тебя отнимут у меня, - прошептала Зульнара, прежде чем подарить молодому человеку нетерпеливый поцелуй, прежде чем вновь слиться в одно целое со своим возлюбленным.
Ночь, проведенная в объятиях любимого шехзаде, пролетела, как это и всегда бывает, подобно мгновению. Двое влюбленных не успели и оком моргнуть, как время неумолимо погналось куда-то навстречу восходящему солнцу, которое этим утром закрыли серые тучи. Почти всю ночь над Саруханом раздавался шум грома, и даже блеснула пара молний, озаривших всю округу вспышкой яркого света, после чего начался сильный ливень. Правда, на него никто в покоях шехзаде не обратил особого внимания, поскольку оно полностью принадлежало лишь им обоим.
Но, пока весь дворец готовился к празднику маленького шехзаде, Зульнара имела немного времени для отдыха. К счастью, весь день небо хмурилось и проливало немного своих слез, поэтому не было жарко, и беременная наложница смогла отдохнуть в своих покоях. В последнее время она стала чаще утомляться и недостаток сна отражался на ее и без того бледном личике. Естественно, пока еще она не была намерена придавать своему положению особой огласки, поэтому предпочла не высовываться сегодня. Тем более, вокруг только и слышался громкий голос Нигяр-калфы, что ругала ту или иную провинившуюся девушку. Но, уже этим вечером калфа получила весьма интересный приказ от валиде: предупредить Гюльбахар и Дильшат о том, что им будет указана честь побывать на празднике дня рождения Амина, а после они смогут взять детей в свои покои…
- Конечно, это не снимает наказания, которое на вас наложила Айше Султан. Наша добрая валиде делает это только ради того, чтобы порадовать своих внуков, - повторила каждой из фавориток шехзаде калфа, прекрасно поняв, откуда ветер подул.
- Нигяр, скажи мне правду: это она выполнила мою просьбу? Зачем же Гульбахар еще наградили?! Она не заслужила! – спросила Дильшат, разговаривая с калфой наедине.
- Лучше бы ты сейчас молчала, Дильшат. Получила милость – благодари, не сквернословь и не возвращайся к тому, откуда начинала, не то лишишься всего. Валиде не любит, когда кто-то не слушается ее, я думала, что ты это уже успела узнать, - сказала, как отрезала Нигяр, не оставив наложнице никакой возможности сомневаться в том, что она ошиблась. Ведь, действительно, она могла все снова потерять…
Но, пока другие наложницы были извещены о том особенном разрешении, которое было даровано им, Зульнара Хатун снова прошла по пути, усыпанному золотом. Она довольно улыбнулась Осману, когда он пообещал уделить утром ей больше внимания, чем обычно, когда ему приходилось бежать навстречу своим обязанностям.
- Я счастлива это слышать, любимый, - тихо произнесла наложница, потянувшись за очередным поцелуем. – Мне так мало времени проведенного с тобой. Хорошо хоть сейчас мы сможем побыть вдвоем, - добавила она, прежде чем замерла на какое-то мгновение, слушая слова любви шехзаде. – Любимый, твои слова – услада для моих ушей, - безмятежно улыбнувшись, произнесла она, пока Осман любовно ласкал ее. Ее сердце ускорило свой темп, когда она ощутила ладонь мужчины на своем животе, что лишь немного округлился за последние месяцы. Ей едва не показалось, что он успел заметить то, как начало меняться ее тело в последнее время, но … все-таки решила, что у страха слишком большие глаза, поэтому быстро отбросила свои сомнения и продолжила отдавать себя без остатка любимому, пока усталость снова не победила их.
Как и обещал шехзаде, он уделил куда больше своего времени любимой наложнице, прежде чем пришлось одеваться и готовиться к празднику маленького Амина. Зульнара могла только предположить, как обрадуется маленький мальчик, увидев свою маму, а также все те подарки, что их приготовили для него. Фаворитка имела честь увидеть искусно сделанную сабельку для малыша, и была уверена, что с этого дня эта сабелька будет особенным талисманом для сына Османа. Конечно, шехзаде распорядился о том, чтобы праздник прошел в саду – наконец-то, после нескольких дней пасмурного неба и дождливой погоды вышло солнце, которое так любили Амин с Айше. Вышли в сад также и валиде со своими служанками, и главные наложницы Османа, каждая из которых сейчас могла показать все, на что была способна.
- Смотри, Зульнара, кому ты помогла, - Дильшат едва слышно обратилась к фаворитке шехзаде, сидевшей на одной из шелковых подушек перед низким столиком возле валиде, которая величественно наблюдала за всем происходившим в саду. Нигяр ей уже донесла о том, какую просьбу озвучила новенькой Дильшат, и наблюдала сейчас труды любимицы сына, которой, как и ей, оставалось наблюдать за тем, как Гюльбахар использует своего сына в своих целях. Или же, будет лучше сказать, что наложница преследовала лишь одну цель – снова приблизиться к Осману. – Не надо было просить и за эту змею тоже, она никогда не будет благодарна тебе, - зло добавила черкешенка, сверкая не добрым взглядом вокруг.
- Думаешь, ты лучше нее? – уже теряя терпение от того, что видела и из-за собственного самочувствия (было жарко, и у Зули немного кружилась голова), ответила Дильшат. – Я ничего не просила у Османа для тебя или нее. Так решил Осман. Вот и все на этом, - добавила фаворитка, резко поднявшись из-за стола. Тут же головокружение усилилось, но упрямая девушка продолжила идти куда-то вперед, чтобы в тени отдаленного древа перевести дыхание, но тут … мир перед глазами помрачнел, а ноги подкосились и не удержали ее.

+1

36

[NIC]Osman[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cnwf.jpg[/AVA]
[STA]наследник Блистательной Порты[/STA]
Праздник в честь Амина определенно удался на славу и очень понравился маленькому шехзаде - ведь кроме угощения и замечательных и очень дорогих подарков, рядом с ним были дорогие и близкие для него люди. Гюльбахар просто сияла от счастья, обнимая сынишку и сидя на почетном месте как и подобает матери будущего наследника. Гречанка благоразумно помалкивала и делала вид, что не замечает присутствия рядом Дильшат и Зульнары, не желая больше разозлить валиде-султан - однако, женщина не упускала возможности оказаться поближе к отцу своего ребенка. Кто знает, а вдруг ей удастся вернуть его расположение?
Осман конечно же не мог не заметить тактические "подходы" обеих своих женщин в свою сторону и вел себя с ними привычно холодно и сдержанно. Они должны были быть рады уже тому что он и валиде позволили им побыть с детьми и даже забрать их к себе на ночь, при условии что более не повторится прежних склок. Дильшат и ее белокурой товарке оставалось лишь тихо вздыхать, когда их дети беспрепятственно обнимали своего отца и забирались к нему на руки. Амин при этом не выпускал из рук свою новенькую сабельку, которую можно было назвать истинным произведением искусства, а Айше гордо продемонстрировала своей матери собственную красивую корону в виде искусно переплетенных райских птиц, украшенных драгоценными камнями. Обнимая дочурку и заметив как Гюльбахар в очередной раз обратилась с каким-то вопросом к шехзаде - при этом как бы случайно коснулась его руки своей ладонью. Черкешенка нахмурилась и обнимая любимую дочурку, решилась высказать Зули свое недовольство - последней не нужно было стараться ради этой змеи! Она все равно не оценит стараний и к тому же постарается забрать себе шехзаде... ведь когда-то он был увлечен ею, так что чем черт не шутит?
–Не надо было просить и за эту змею тоже, она никогда не будет благодарна тебе, -тихо сказала Дильшат, однако Зульнара явно не хотела слушать подобных речей. Резко поднявшись из-за стола и видимо желая пересесть, фаворитка шехзаде вдруг упала без чувств - и не ушиблась только благодаря тому что на ковре было великое множество мягких подушек.
-Зули... что с тобой??? -Осман мигом вскочил со своего места и подхватил на руки Зульнару. -Очнись... ты слышишь меня??
Замешательство шехзаде длилось недолго - он буквально помчался в лазарет, где поднял всех на уши и заставил бегать вокруг своей ненаглядной. К несчастью Зульнары, ее осматривала не та лекарша, что пообещала хранить тайну фаворитки...
-Мой господин, вам совершенно не о чем беспокоится, -улыбнулась женщина, после того как быстро разгадала причину недомогания Зули и вышла к Осману. -По воле аллаха, ваша любимица понесла дитя - именно поэтому ей и стало нехорошо. Но это обычное дело и недомогания скоро пройдут, если она будет как следует беречь себя и как можно больше отдыхать.
-Всевышний... благодарю тебя! -Осман не стал сдерживать собственной радости, когда бросился к кровати на которую уложили Зульнару. Правда лекарша не стала говорить ему, что была весьма удивлена сроком на котором уже находилась хатун... по идее она давно должна была обрадовать своего господина радостной новостью. -Зули, любимая моя... я очень испугался за тебя, а оказалось что ты решила безмерно одарить меня сегодня! Я так люблю тебя...
Будучи не в силах сдерживать собственной радости шехзаде принялся целовать свою возлюбленную... и очень удивился, когда она начала горько плакать в его объятиях. Он снова растерялся, не понимая что происходит - Зули ведь неоднократно говорила ему, что тоже мечтает об их общем ребенке...
-Что с тобой, милая? -Осман ласково коснулся ладонью щеки Зульнары. -Мы же с тобой так долго ждали этого счастливого дня... а теперь ты плачешь? Я не понимаю что происходит...
-Мой господин, хатун просто устала от жары - ей надо как следует отдохнуть, -поклонилась лекарша, осмелившись нарушить уединение принца и его любимой. -Вас ждут на празднике...
Осман тихо вздохнул, однако послушно кивнул лекарше и прежде чем уйти, еще раз нежно поцеловал Зульнару. Он решил что обязательно зайдет к ней попозже, сразу как только закончится праздник - и конечно же, ему не терпелось обрадовать матушку великолепными новостями.
-Моя радость, я скоро вернусь - а ты пока отдыхай и не грусти.
После того как шехзаде вернулся в дворцовый сад и рассказал о причине недомогания Зульнары, Дильшат и Гюльбахар не сговариваясь переглянулись между собой. Беременность соперницы в какой-то степени была для них поводом порадоваться - но вовсе не из-за того что Осман вновь должен был стать отцом. Все дело было в гаремных правилах, запрещавших женщине в интересном положении проводить ночи с отцом своего ребенка... так что у черкешенки и гречанки был вполне реальный шанс вновь вернуть себе расположение принца. Правда, это зависело от могущественной валиде-султан, так что теперь следовало бы не испортить все дело каким-либо опрометчивым поступком...
-Я буду молить аллаха о том чтобы он одарил вас здоровым сыном, мой господин, -лучезарно улыбнулась Дильшат, опередив гречанку. -Это награда Зульнаре-хатун за то что она спасла мою Айше от беды.
Едва только праздник закончился, валиде-султан отдала все необходимые распоряжения своей верной калфе - как только позволит лекарша, Зульнару следует окружить заботой и покоем, чтобы она могла спокойно выносить ребенка Османа. А еще, Нигяр должна была отобрать подходящих кандидаток из вновь прибывших во дворец девушек и затем представить их Айше-султан. Могущественная и хитрая матушка шехзаде решила что пора уже подобрать новую фаворитку для любимого сына - по крайней мере на то время пока Зульнаре нельзя будет приходить к нему ночью.
Естественно, Осман мало раздумывал о всех этих приготовлениях и едва только получил возможность, сразу же вернулся в лазарет. Он застал свою ненаглядную такой же грустной как и оставил - и присев на край постели, постарался утешить ее нежными поцелуями и объятиями.
-Улыбнись, любовь моя, прошу тебя... ведь у нас будет ребенок, -тихо сказал молодой человек, заглянув в глаза своей возлюбленной. -Или ты совсем не рада этому?

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-06-07 00:08:17)

+1

37

[NIC]Zulnara Hatun[/NIC]
[STA]особо опасная[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cuxo.gif[/AVA] В себя хатун пришла еще незадолго до того, как Осман успел донести ее до лазарета, где находили медицинскую помощь все нуждающиеся в ней. Она открыла глаза и первое, что увидела – испуганное лицо шехзаде, спешившего отнести свою драгоценную ношу к эскулапам, благодаря которым наверняка должна была вскрыться вся правда о том, что постаралась так тщательно скрыть от всех во дворце девушка. Она надеялась ещё хотя бы месяц выкроить для себя и Османа, вот только … не суждено было? В прочем, пока еще не все было потеряно.
- Осман, поставь меня. Я чувствую себя уже лучше, правда, - тихо произнесла Зульнара, предприняв попытку задержать любимого и убедить его поставить ее на ноги. Однако, по всей видимости, тон ее голоса, не вселял доверия и был все ещё слабым, поэтому молодой человек не стал слушать свою возлюбленную и продолжил свой путь к лазарету.
Там наложницу сразу же уложили на постель, где и начали осмотр, тогда как Зули не оставалось ничего иного, кроме тяжкого вздоха, полного горечи и страха. Всего лишь одна ее маленькая ошибка и оплошность, небольшое падение, будет стоить ей крушения всех планов. Теперь у нее не было даже месяца рядом с любимым…
Зульнара прикрыла глаза и слышала краем уха то, что шехзаде сказала лекарша. Определенно девушке повезло, что она не попалась на лжи, поскольку осматривала ее другая повитуха и не могла выдать себя сама, поскольку она искренне обрадовалась тому, что смогла принести молодому человеку столь хорошую новость. Конечно, Зули должна была благодарить еще Аллаха за все те дары, которыми он ее одарил, но вместо этого лишь сжимала от досады кулаки, ожидая того мгновения, когда любимый мужчина окажется снова рядом с ней.
И вот, он наступил.
Шехзаде был рядом, обнимал ее и искренне радовался, в то время пока его фаворитка едва сдерживала свои слезы. Наверное, более глупого положения для себя она не могла представить даже. Не говоря уже о том, как не любила проигрывать и упускать желаемое из-под носа. Именно таким желаемым для нее являлся Осман. И не важно, что она должна была лишить его жизни. Нет. Игра зашла слишком далеко и жизнь шехзаде отныне стоила для нее куда дороже собственной. Судьба распорядилась так, чтобы хатун полюбила свою жертву и не могла выполнить того, что должна была. Слезы сами умыли темные глаза будущей матери, что не в силах была более сдерживать их. То ли от боли проигрыша, то ли от возможной потери и предстоящей разлуки, то ли из-за совести недремлющей…
- Осман, любимый, … - только и сумела произнесли фаворитка в ответ на упрек шехзаде, прежде чем ей на выручку принесла лекарша. Она хотела бы объяснить сейчас молодому человеку то, что творилось на душе, но слова не хотели строиться в предложения, поэтому она замолчала, позволив Осману отдалиться. Да и разве праздник маленького Амина должен был пострадать из-за нее? Ничего ведь страшного не случилось. Она всего лишь переутомилась, устала из-за жары и нервов…
Согласно кивнув шехзаде, хатун проводила его взглядом, и какое-то время еще смотрела на дверь, за которой он скрылся. Теперь ей оставалось ждать его возвращения и всего того, что обрушится на ее голову: горы заботы, масса отдыха и капли внимания от того океана, которого ей всегда было не достаточно. Уже в скором времени Зули почувствовала себя значительно лучше. Она даже поднялась из постели и прошлась немного, вот только поднять себе настроение она не могла. Знала, что не должна грустить или противиться порядкам – есть определенные традиции, которые соблюдаются. Но, влюбленной девушке было не просто смириться. И в каком-то веке она чувствовала, как начинает понимать Дильшат и Гюльхабар. Их отлучили от шехзаде, как только они понесли дитя. Чем она была иначе? Просто была более любима. Всего-то …
Зульнару снова уложили в постель, незадолго до прихода Османа. Видимо, испугались гнева молодого льва, готового рвать на части тех, кто посмел ослушаться его. Но, самой наложнице не удалось настроить себя на более положительный лад, поэтому она встретила его прежним выражением лица.
- Конечно, я рада тому, что подарю тебе ребенка, Осман. Однако моя радость омрачена. Сейчас я нахожусь на пороге между радостью и горем, мой любимый, - глядя в глаза шехзаде, нерешительно начала Зули. – Я давно мечтаю о сыне, таком же, как и ты кареглазом и кудрявом мальчике, - ненадолго девушка позволила себе улыбнуться. Однако улыбка ее не продержалась долго на ее хорошеньком личике. - Вот только … теперь мы не сможем быть вместе, как прежде. Меня отдалят от тебя, а вместо меня подберут другую. Я ведь так надеялась, что смогу еще выкроить еще хотя бы месяц, прежде чем обрадовать тебя этой вестью, но … - сквозь слезы усмехнувшись, фаворитка повела дальше. – Я сама себя выдала и погубила, - тихо сообщила она, глядя в глаза Османа.

+1

38

[NIC]Osman[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cnwf.jpg[/AVA]
[STA]наследник Блистательной Порты[/STA]
Осману оставалось лишь тихо вздохнуть, после того как Зули постаралась объяснить причину своих горьких слез... ведь ему тоже были хорошо известны правила гарема, по которым женщина, зачавшая ребенка не должна была предаваться утехам. Посмотрев в глаза своей любимой, он вновь нежно и крепко обнял ее и произнес те самые слова, которые она хотела от него услышать. Да и разве мог бы шехзаде сейчас поступить иначе?
-Нас никто не разлучит, любовь моя. Я буду только твоим.., -он улыбнулся, прежде чем вновь коснутся своими желанных губ любимой. -Ты прекрасно знаешь сама, что мне никто не нужен, кроме тебя...
Естественно, Осман прекрасно знал, что рискует рассердить свою валиде подобным решением и нарушением правил, по которым гаремы жили с незапамятных времен. Однако, он любил Зульнару всей душой и не хотел чтобы она мучилась тяжкими муками ревности из-за возможных соперниц и потому постарался оградить ее от всяческих волнений и переживаний.
И шехзаде сдержал свое слово, несмотря на то что матушка попыталась мягко уговорить его передумать. Но ее упрямый сын упорно стоял на своем... и вдобавок, Зули не перестала посещать его спальню, несмотря на свое интересное положение. Айше-султан была сердита на фаворитку сына за подобное поведение, но любя его решила подождать высказывать накопившиеся претензии до рождения ребенка.
Так пролетела зима, кроме счастливого ожидания, наполненная еще и великом множеством дел для молодого санджак бея. Как и всегда, он старался делать все возможное для своих верных подданных и вести о том насколько шехзаде мудро и справедливо управляет Саруханом, не раз уже приходили в столицу, благодаря верным людям Меликсимы-хасеки. За последние месяцы, эта женщина старалась сделать все возможное чтобы очернить Османа в глазах его отца - особенно после того как поняла что подосланная ею убийца решила проигнорировать ее приказ. Согласно донесениям шпионов из Манисы, фаворитка шехзаде в скором времени должна была подарить ему ребенка... и как думалось Меликсиме, ее подопечная решила сменить сторону, решив что куда больше может получить от Османа в будущем.
Коварная женщина решила действовать без промедления... раз уж Баязид-хан не желал принимать к сведению что его сын становился все популярнее и популярнее в глазах народа, год от года что проводил в своем санджаке.
Естественно, Осман не подозревал обо всех этих честолюбивых планах и просто плыл по течению, наслаждаясь каждым днем рядом со своей любимой. Едва только в Манису пришла ранняя и очень теплая весна, шехзаде решил устроить для себя несколько дней отдыха от всех забот и хлопот и поехать на охоту. К удивлению и зависти всего гарема, Зульнара поехала вместе с Османом - их ждал прелестный охотничий домик на манер европейского, построенный еще при дедушке нынешнего султана. Прислуга, повара и охрана были отправлены в домик заранее, так что там молодая чета могла жить как во дворце, но только в большем покое и тишине чем обычно. На всякий случай, Айше-султан отправила вместе со служанками из свиты Зули свою верную старшую калфу, чтобы иметь возможность узнавать что происходит, так сказать, из первых рук. Могущественная и коварная султанша прекрасно понимала чувства своего любимого сына... однако все еще не доверяла его любимой женщине.
-Яхья-бей, а ты сказал совершенную правду... здесь и правда очень красиво, -улыбнулся Осман, обратившись к главному конюшему, что сопровождал его вместе с отрядом охраны. -Нам с Зульнарой надо бы почаще приезжать сюда - и как-нибудь привезти детей. Уверен что Айше и Амину, а так же их будущему братишке очень понравится здесь.
-Я постарался все приготовить для вашего удобства, шехзаде, -ответил конюший. -Зульфикер-паша помогал мне по приказу нашей милостивой валиде, так что вы можете спокойно наслаждаться отдыхом.
-Уверен, что и Зули оценит по достоинству этот красивый дом, -спешившись за оградой охотничьего поместья, Осман подошел к экипажу, в котором ехала его возлюбленная вместе с Нигяр-калфой и помог Зульнаре спустится с высоких ступенек. -Мы приехали, любимая. Только взгляни, как здесь красиво - и озеро совсем рядом. Тебе нравится?
Первым делом, Осман и Зули направились посмотреть охотничий особняк - внутреннее убранство было настолько богато, что язык не поворачивался называть его просто "домиком". Приготовленная для шехзаде и его любимой спальня была просто великолепна и поражала глаз дорогой мебелью темного дуба и сдержанным интерьером в европейском стиле.
-Я слышал что при дворе моего прадеда жил один известный художник из Европы - еще когда он был наследником престола, -тихо произнес Осман, обняв Зульнару со спины и ласково ковнувшись губами ее щеки. -Этот художник рисовал виды Манисы, а так же помогал составлять морские карты - он был очень ученым человеком и был сведущ во многих науках. Когда он умер, то после него остался этот великолепный дом, который отошел казне... если не ошибаюсь, здесь можно найти портреты моего прадеда и его семейства - для того чтобы увековечить их лица для истории, улемам пришлось временно отменить запрет на право рисовать человека.
Осман осторожно но нежно обнял Зули и когда она развернулась к нему, нашел ее губы своими. Он прекрасно знал, насколько его матушка недовольна тем что его отношения с Зульнарой продолжились в полной мере... но ничего не мог с собой поделать.
-Жаль что сегодня ты не сможешь поехать со мной на охоту.., -шехзаде улыбнулся, опустив свои ладони на порядком округлившийся живот своей возлюбленной. -Но как только родится наш сын, мы обязательно еще раз сюда приедем.

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-06-08 06:03:39)

+1

39

[NIC]Zulnara Hatun[/NIC]
[STA]особо опасная[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cuxo.gif[/AVA] Фаворитка шехзаде Османа уже привыкла слушать вслед за собой тихий шепот. Он не прекращался с тех самых пор, пожалуй, как она только появилась в этом дворце и завоевала не одну ночь наедине с вожделенным наследником Османской династии. Лишь в тот день, когда дворец облетела новость о беременности любимой наложницы шехзаде, другие наложницы тревожно молчали. Каждая понимала, что может быть избранной валиде для Османа и с трепетом в сердце ждала того дня и часа, когда Нигяр-калфа прикажет одной из девушек готовиться для хальвета. И ведь так и было: валиде выбрала наложницу для своего единственного сына, что прошла по золотому пути, навстречу счастью и райским утехам. Вот только той несчастной хатун не было суждено даже переступить порог покоев шехзаде, поскольку он был не один. И надо сказать, что подобное поведение беременной фаворитки продолжалось на протяжении еще не одного месяца, что приходил один на смену другому. В прочем, как и со временем, живот Зульнары становился все больше и больше…
Теперь живот хитроглазой наложницы красовался впереди нее, и будущая мать могла подолгу любоваться собой и своим малышом в зеркале. Особенно сегодня она радостно вглядывалась в собственное отражение, поскольку ей предстояла небольшая поездка вместе с Османом. Поговаривали, что валиде даже пыталась отговорить сына брать с собой мать своего будущего ребенка, но тот не стал ее слушать, как и делал все чаще с тех самых пор, как вернулся из похода, а также с тех пор, как в гареме появилась прекрасная гурия, лишившая разума молодого человека.
- Нам пора уже, госпожа. Шехзаде ждет на вас уже, - тихо и весьма осторожно предупредила Нигяр-калфа любимицу шехзаде, которая как раз снова любовалась своим отражением в зеркале. Только не трудно было заметить, что женщину не интересовали украшения, блестевшие, словно звезды на ее голове, шее и ушах, а ребенок, находившийся у нее под сердцем.
- Да, ты права, - кивнув в знак согласия, Зули улыбнулась. – Помоги мне надеть? На улице тепло, но вдруг похолодает? Кто знает, весна коварна бывает, – попросила она у главной калфы. Нигяр должна была по приказу валиде сопроводить их с Османом в этом путешествии и позаботиться о том, чтобы все было, как и полагается во время их пребывания в домике в лесу.
- Конечно, госпожа, - согласилась в свою очередь калфа, а после выполнения невинной просьбы последовала за наложницей, что торопилась покинуть гарем,  как можно скорее. Еще бы! Ведь дни в ограниченном пространстве проводить свое время молодым девушкам всегда скучно.
- Посмотрите, какая хатун сегодня красивая, - не слишком тихо, но достаточно громко произнесла одна из девушек в гареме шехзаде, которая прислуживала самой Айше Хафсан Султан. Но, пока валиде гуляла в саду и провожала сына в охотничий домик среди леса, напоминая тому в который раз, как важно сохранять бдительность и осторожность, и не нуждалась в услугах всей своей свиты, она ожидала на нее в общем зале вместе с другими рабынями. Среди них были также и служанки других фавориток шехзаде. Разве только служанки Зульнары Хатун, что с царственным видом прошла через веранду гарема только что, не имели возможности даже косо глянуть на тех, кто посмел говорить хоть что-нибудь об их госпоже: им пришлось собирать все необходимые для фаворитки шехзаде вещи в дорогу, а после еще и убираться в ее покоях.
- Да, ее меховая шубка такая красивая, - весело пропела вторая девушка.
- И как же ей идет! Мне бы тоже хотелось иметь такую, - мечтательно произнесла светловолосая хатун, среди стоявших рабынь неподалеку.
- Ага, помечтай, как же – получишь с неба подарок за красивые глаза, - решила пошутить из того же круга девушка, рассмеявшись громче, чем полагалось. Но, это ее нисколько не смущало, как и не смутило других девушек. – Шехзаде подарил своей фаворитке эту шубку. Даже Дильшат и Гульбахар не удостоились такой чести. Чего уж тебе мечтать? С какой радости тебе такую должны были бы подарить? – продолжила дальше более смелая среди наложниц, не прекращая смеяться над более мягкотелой и мечтательной.
– К тому же, ты в нее не влезешь, - подхватила служанка валиде султан, но чуть тише. – А ты ведь даже не беременна, хатун. И не надо злиться: это ведь правда!
- Тоже скажете, - обижено выдохнула светловолосая наложница, нахмурившись. – Даже помечтать нельзя! – той не хватало только обиженно топнуть ножкой для большей эффектности.
Дорога же от дворца до домика в лесу для Зульнары Хатун прошла незаметно. Давно уже наложница никуда не выезжала из дворца шехзаде, куда ее привезла из столицы Хюмашах Султан. Но, это расстояние нельзя было даже сопоставить с тем, которое она уже преодолела, когда пираты похитили ее, увезя от родных в Константинополь.
- Здесь очень красиво, Осман, - Зули мягко произнесла в ответ на слова любимого мужчины. – Даже запах такой свежий и чистый, - для пущей уверенности женщина даже вдохнула на полную грудь свежего воздуха, после чего позволила любимому сопроводить себя вовнутрь дома, который они и стали осматривать вдвоем.
- Он совсем не похож на твой дворец и, знаешь, это самая большая его прелесть, - решила поделиться своими наблюдениями Зульнара, когда шехзаде сказал о своих планах посетить этот домик еще раз. – Здесь можно себе представить, что мы – это не мы, - улыбнулась она, обнажив ряд белоснежных зубов. – К тому же, здесь мне все напоминает о родной Венеции, хотя я думала, что забыла уже родной край, - внезапно для себя Зули поделилась тем, что еще чуть больше полгода тому назад тянуло ее обратно домой. Но, с каких-то пор прошлое стало лишь частью воспоминаний. И, наверное, это произошло в тот момент, когда она привязалась к своему нынешнему … привязалась к нему крепче, чем должна была.
Тем временем Осман обнял свою фаворитку со спины и пощекотал ее поцелуем в шею, пока рассказывал о своем предке, бывавшем в этом доме. Но, слушать рассказ, не имея возможности заглянуть в любимые глаза шехзаде, наложница не могла, да и не умела. Она повернулась к Осману лицом и потянулась за поцелуем, прежде чем ответить своему возлюбленному.
- Я не могу пойти с тобой, правда. Но, зато я буду ждать тебя с нетерпением, - мягко улыбнувшись шехзаде, произнесла она. – Я уже мечтаю о том, как ты меня обнимешь, - добавила она, но уже значительно тише и на ухо мужчине, после чего взяла его ладонь и приложила к своему животу. – Видишь, не только я жду этого момента, - очень осторожно и даже хитро улыбнулась в такт своим словам будущая мать, прежде чем подарить весьма многозначный поцелуй Осману.

+1

40

[NIC]Osman[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cnwf.jpg[/AVA]
[STA]наследник Блистательной Порты[/STA]
Что может быть лучше охоты? Это самый настоящий глоток истинной свободы после всех придворных забот и хлопот - и Осман наслаждался прогулкой по охотничьим угодьям, позабыв обо всем на свете. Человек так устроен, что не может жить, постоянно опасаясь какой-либо беды... вот и молодой шехзаде отправившись на природу совершенно не думал о давней истории, что произошла здесь же, в Манисе, много лет назад. В этот день Осману суждено было получить еще один жестокий урок и вспомнить о том что произошло немногим больше четырех лет назад.
Но все это еще только свершится... а пока что, он ехал на своей любимой лошади и вел неторопливую беседу с главным конюшим. Тот был человеком весьма образованным и уже успел сочинить несколько стихотворных поэм - две из них настолько понравились нынешнему падишаху, что он приказал издать их в Стамбуле и затем даровал талантливому поэту новый ответственный пост.
-Признаюсь вам честно, шехзаде... если бы я не был ранен в последнем походе, я бы умолял повелителя позволить мне остаться в армии, -улыбнулся Яхья-бей. -Но... мне необходимо было передохнуть, поправится и прийти в себя. Я стал заниматься конями и нисколько не пожалел об этом - прекрасные и мудрые создания. Знаете, мне еще не доводилось видеть лошади подобной вашей: она прекрасна и поистине бесценна, говорю вам как знаток.
-Я знаю об этом, -кивнул, улыбнувшись Осман. -Мне подарила ее матушка, сразу как мы переехали в Манису - она знала как я люблю лошадей и хотела чтобы я отвлекся от печальных мыслей.
-Валиде-султан выбрала верный способ, -поддакнул Яхья-бей, почтительно склонив голову, произнося титул могущественной султанши. -Все плохое быстро проходит, мой господин - не стоит увлекаться невеселыми воспоминаниями. Подумайте лучше о том, что скоро мы загоним добычу и вы порадуете Зульнару-хатун отличным ужином, достойным самого падишаха.
Они пришпорили лошадей и вскоре оказались возле ручья, от которого в чащу леса шла оленья тропа, где охотникам и нужно было выследить лесных красавцев. Первым по тропе шел один из янычаров охраны, вторым - Осман. За ним следовал главный конюший и остальные телохранители шехзаде. Так вышло, что узкая лесная тропка проходила через кустарники - и одна из жестких веток зацепилась за брошь на тюрбане у шехзаде, в результате чего он слетел у последнего с головы. Осман нагнулся за своим головным убором и это спасло его - потому спустя буквально пару сенунд над его головой просвистела стрела с белым оперением, пущенная предательской рукой... и вонзилась в плечо солдату что шел самым первым.
-Шезхаде, ради аллаха, не двигайтесь! -крикнул Яхья, с силой пригнув Османа к земле и заслонив его собой на случай нового выстрела. -Солдаты, рассредоточьтесь и ищите этого стрелка! Привести живым неверного пса!!
В этот же самый момент, раненый янычар отчаянно захрипел и затрясся в конвульсиях - на его губах выступила кровавая пена, прежде чем он умер... Молодой принц растерянно и ошарашенно смотрел на своего верного телохранителя, вспомнив о том, что случилось много лет назад с его старшим братом. Тогда Махмуда принесли во дворец с таким же перекошенным от боли лицом, потому как неизвестный убийца действовал наверняка, смазав стрелу быстродействующим ядом...
Тем временем, янычары вернулись вместе со стрелком, которого им удалось быстро найти... однако, едва только увидев погоню, он тут же перерезал себе горло охотничьим ножом.
-Несите его в поместье и глядите в оба! -коротко приказал Яхья-бей и сняв свой плащ, протянул его Осману. -Мой господин, вам придется поехать на моем коне и в моем плаще - это нужно для вашей безопасности. Как только мы вернемся в охотничий дом, Зульфикер-паша пошлет верного человека за подмогой в лагерь янычаров, чтобы вы могли без помех вернутся в город. До этого момента, вам с Зульнарой-хатун не следует никуда выходить.
-Пошлите весть валиде-султан, -ответил Осман, отряхнув сухие листья со своего кафтана. -Враги могли сделать попытку подобраться к моим детям...
Взлетев в седло вороного коня Яхьи-бея, шехзаде пришпорил его, чтобы как можно скорее добраться до поместья - но вовсе не потому что дрожал за собственную жизнь. Он надеялся, что охрана домика была бдительной и Зули сейчас в полной безопасности...
-Что случилось, господин мой? -испуганно поинтересовалась Нигяр, едва только Осман переступил порог домика. -На вас просто лица нет...
-На меня было совершено покушение, Нигяр... но не стоит рассказывать о нем Зули. Где она? -ответил молодой человек, сняв плащ, который ему одолжил Яхья-бей. -Это снова была отравленная стрела... но кто же приказал убить меня на этот раз? Отец или Меликсима?
-О аллах.., -испуганно выдохнула старшая калфа. -Какое счастье что вы невредимы! Зульнара-хатун сейчас отдыхает - она устала с дороги и захотела прилечь, пока вы будете на охоте.
-Хорошо, я пойду к ней, а ты держи язык за зубами о том что я рассказал тебе, -бросил Осман, прежде чем подняться в спальню. -Я не хочу чтобы Зули беспокоилась...
Осторожно прикрыв двери в комнату где сладко спала Зульнара, шехзаде первым делом подошел к окну и осторожно выглянул в него - Яхья и Зульфикер уже начали действовать, поставив часть солдат в караул, а часть отправив прочесывать лес. Также был незамедлительно отправлены гонцы в янычарский лагерь и во дворец в городе. Теперь оставалось лишь дождаться подкрепления, так что Осман снял свой верхний черный кафтан с серебряными застежками и улегся рядом с Зули. Он конечно же расскажет ей о том что случилось - но позже, когда они будут в абсолютной безопасности.
-Я решил вернутся раньше, потому что погода начала портится, любовь моя.., -шепнул Осман на ухо Зули, когда она сонно поинтересовалась как прошла охота. Он ласково и нежно обнял безмерно любимую женщину, когда она повернулась к нему и потянулась к его губам. -Пожалуй, я немного отдохну вместе с тобой... поспи еще, моя радость?
Обнимая Зульнару, шехзаде тихо вздохнул... Неужели снова вернулось то злосчастное время, когда он думал, что может считать неслыханной удачей каждый свой прожитый день?

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-06-08 22:04:13)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Око за око