Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Око за око


Око за око

Сообщений 41 страница 60 из 95

1

Участники:
шехзаде Осман и Айше Хафса Султан
Зульнара Хатун
Место:
Османская Империя
Время:
15-16 век
О флештайме:
Шехзаде Осман становится мишенью любимой наложницы султана, которая мечтает после кончины падишаха посадить на престол одного из своих шехзаде. И ей это почти удалось, поскольку султан едва не казнил своего старшего сына, но ... помиловал его, отправив в санджак.
Предупреждение:
это полностью альтернативная игра, в которой используется лишь горстка фактов прошлого. Мы подумали о том,  что было бы если бы шехзаде Мустафа (сын Сулеймана Великолепного) избежал казни в свое время, да и не только.

http://funkyimg.com/i/2cgb2.jpg

Отредактировано Tony Danziger (2016-06-10 14:24:17)

+1

41

[NIC]Zulnara Hatun[/NIC]
[STA]особо опасная[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cuxo.gif[/AVA]У них с Османом была отличная возможность провести время лишь в компании друг друга. О чем еще могла мечтать наложница шехзаде, заботой которой на время беременности должно было стать не столь собственное благосостояние, сколь благополучие ребенка, которого она носила под сердцем и должна была подарить в конце этой весны любимому мужчине? Естественно, более ничего не следовало просить у Всевышнего. Стоило лишь молить Аллаха, чтобы тот оградил их от завистливых глаз и не дать шайтану спутать их счастливые тропы. Однако счастье никогда не приходит в одиночестве. Оно не может длиться так долго, как хотелось бы, ведь оно такое же пугливое, как маленький птенец соловья, опасающийся петь вечерами один. Следом за счастьем обычно следует его кровный враг – несчастье, которое и застигает врасплох безмятежно счастливых людей.
- Аллах, сохрани, - тихо выдохнула Зульнара Хатун, когда простилась ненадолго с Османом. Молодого человека ожидали его люди, в сопровождении которых он и должен был отправиться на долгожданную охоту. Охота же должна была пройти в том лесу, в котором обычно охотились все санджак-беи Манисы, среди которых был и нынешний султан. Именно в Манисе тот набирался опыта управления, а потому и решил отправить своего старшего сына туда. Это было очень почетно, но в то же самое время и опасно. Опасно, ведь бремя власти не терпит пребывания тени и сравнений, что неизбежны, когда речь идет об отце-султане и его сыне шехзаде, которому пророчат долгие годы успешного правления после его отца. Увы, но простой народ не понимает, как подобными словами заставляет терзаться сердце своего повелителя.
- Госпожа, быть может, чего-нибудь желаете? – справилась у фаворитки шехзаде Нигяр-калфа, решив нарушить тишину, воцарившуюся в покоях после ухода Османа на охоту.
- Поищи картины того художника, что жил когда-то в этом доме? – сразу же произнесла беременная женщина, чем немного озадачила калфу. Той было доподлинно неизвестно, кто и когда здесь проживал, хоть о каком-то художнике слышала краем уха.
- Вы хотите, чтобы я нашла что-то конкретное? – нахмурилась Нигяр, спросив у наложницы, что отошла от нее в сторону и не слишком уклюже присела на тахту.
- Осман говорил, что здесь когда-то жил художник, которому было позволено нарисовать самого султана и его семьи – он был прадедом нашего шехзаде, - увы, но Зули была не слишком хорошо знакома с родней своего возлюбленного, особенно с той ее частью, что давно уже не была среди живых. Именно поэтому она не упоминала никаких имен.
- Но, госпожа… - насторожилась калфа, - смотреть на рисованные образы людей – дурной знак. Может быть, вам отказаться от подобной затеи. В вашем-то положении…
- И что могут сделать эти портреты мне или моему ребенку? – нахмурилась женщина. – Это всего лишь картина. Творение человеческого гения...
- Госпожа… говорят, что это не к добру, - осторожно поправила наложницу Нигяр, надеясь, что хатун откажется от своей затеи. Но, где там?
- Осману хотелось бы на них взглянуть, поэтому ты разыщешь их. Когда он вернется с охоты, тогда покажем их ему, - решила Зульнара, улыбнувшись своей затее. – Ну, а пока я немного прилягу и отдохну. Дорога, хоть и не долгая, но успела меня немного утомить, - добавила она, прежде чем калфа подошла к ней, чтобы помочь устроиться в постели.
Темноволосая женщина довольно-таки быстро уснула. Тем более, даже ребенок под ее сердцем не мешал ей отдыхать, вертясь внутри своей матери. Возможно, малыш тоже уснул со своей мамой? В прочем, подобной идеи женщина не спешила отбрасывать и непроизвольно ласкала во сне свой живот, когда в один миг ощутила рядом с собой присутствие кого-то совершенно близкого…
Образ молодого человека во сне сразу же прорисовался отчетливыми чертами, поскольку никто более так не обнимал ее. Ни теперь, ни даже в прошлой жизни, которая давным-давно была для нее уже утеряна. В прочем, как и туга и доля сожалений, из-за столь жестокой судьбы, распорядившейся именно так, а не иначе. Улыбнувшись во сне, Зульнара повернулась к Осману, что оказался не только во сне, но и наяву рядом с ней.
- Ты уже вернулся? Как прошла твоя охота? Все хорошо? – сонно поинтересовалась она, улыбнувшись любимому. – Хорошо, давай вместе немного еще отдохнем, - не подозревая ничего особенного, Зули закрыла свои глазки, после чего положила ладонь мужчина на свой округлый живот. Так они проспали/продремали почти до самого вечера.
На какое-то время Осман оставил свою любимицу наедине со служанками, тем самым дав ей возможность приготовиться к ужину, а также сменить наряд. Но, какие-то неотложные дела задержали шехзаде, так что Зули пришлось дожидаться его дольше, чем она на это рассчитывала. Не умея сидеть на одном месте, беременная женщина поспешила покинуть свои покои и отправилась навстречу любимому. Однако Османа найти было не так уж и просто. А вот охраны было так много, что Зульнара даже ощутила, как мурашки пробегают по коже из-за какого-то совершенно странного предчувствия, продиктованного опасением.
- Осман, что это значит? Почему так много охраны в доме? И где ты был? – встретив на коридоре шехзаде, девушка сразу же расстреляла его вопросами, ответы на которые ей хотелось услышать как можно раньше. – Скажи мне, прошу, что происходит? Пожалуста, не скрывай этого от меня…

+1

42

[NIC]Osman[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cnwf.jpg[/AVA]
[STA]наследник Блистательной Порты[/STA]
-Из-за того что погода испортилась, мы упустили оленя и не стали его преследовать, -улыбнулся шехзаде, ласково коснувшись ладонью живота своей любимой. -Думаю что завтра нам больше повезет...
Зульнара сонно кивнула и прижавшись к Осману вновь сладко уснула... а вот молодой человек не сомкнул глаз, решив обдумать все что произошло сегодня днем. Без сомнения, приказ о его смерти мог отдать только кто-то очень могущественный и обладающий большой властью при дворе... Либо Меликсима, либо отец-повелитель - и молодому принцу весьма не хотелось чтобы его последнее предположение оказалось правдивым. В первый раз Баязид-хан пожелал лишить своего сына жизни, обвинив в заговоре, во второй решил воспользоваться руками подлых и трусливых предателей, что предпочли лишить себя жизни, чтобы не держать ответа за содеянное. Что же до фаворитки отца... то ее ненависть была вполне понятна Осману. Столько лет он жил и дышал, будучи прямой угрозой ее сыновьям и с каждым годом уменьшая их шансы получить трон Блистательной Порты.
Так все-таки, кто же решил нанести подлый и смертельный удар? Об этом Осман мог узнать лишь в том случае, если его верные янычары сумеют поймать еще кого-нибудь, прочесывая лес.
Пару часов спустя, шехзаде поднялся с постели, решив что пора уже выслушать доклад Яхьи-бея, у которого было достаточно времени чтобы позаботится о полной безопасности. И действительно, Зульфикер и Яхья не теряли зря времени, получив от Ферхата-аги две роты янычар в свое полное распоряжение. Теперь охотничий дом окружало живое кольцо из солдат, которым был дан приказ не щадить никого в случае нового нападения.
-Шехзаде, валиде-султан прислала вам ответ из дворца, -поклонился Зульфикер-паша, передав Осману позолоченный футляр с письмом его матери. -Насколько я знаю, в городе все благополучно и во дворце тоже - но ваша матушка приказала удвоить охрану на всякий случай.
-Хорошо.., -открыв футляр, молодой человек пробежался взглядом по строчкам письма матери. Как и следовало ожидать, Айше-султан просила своего сына лишь об одной милости - как можно скорее вернутся к ней, живым и невредимым. -Валиде желает чтобы я вернулся... но уже поздно и я не хочу зря волновать Зули, начиная срочные сборы. Подготовьте все к отъезду на завтра.
-Я согласен с вами, мой господин, -поклонился Зульфикер-паша. -Мы сделали этот особняк неприступной крепостью и ваши верные янычары готовы умереть за вас в случае необходимости.
-Надеюсь что такая необходимость не возникнет.., -вздохнул Осман, вспомнив того несчастного солдата, что пал жертвой предательской стрелы. -Делайте все что нужно, а я должен поговорить с Зульнарой. Придется сказать ей всю правду... лучше она узнает обо всем от меня, чем от болтливой прислуги.
Зули словно прочитала мысли шехзаде, выйдя ему навстречу и задав вполне закономерный вопрос - не заметить наличия более чем усиленной охраны было бы весьма сложно. Позволив Зульфикеру уйти, Осман взял за руку Зульнару и усадил ее рядом с собой... он хотел бы не волновать ее, но увы - сейчас у него не было иного выхода.
-Любимая, сегодня кое-что случилось... я не стал тебе рассказывать сразу, ведь ты так сладко и спокойно спала, -тихо произнес принц, обняв свою возлюбленную. -Меня пытались убить на охоте... так же как моего брата Махмуда, отравленной стрелой. Моей охране не удалось захватить убийцу живым... и сейчас янычары прочесывают лес в поисках его сообщников. Нам придется пробыть здесь до утра и дождаться окончания этих поисков, а затем мы вернемся во дворец.
Конечно же Зули испугалась, услышав правду и тут же притянула Османа ближе к себе, нежно обнимая и целуя... а он, оказавшись в нежных и ласковых объятиях любимой, подумал о том, что его счастливое время закончилось. С этой самой минуты, ему придется жить постоянно ожидая очередного предательского удара со стороны собственного отца - ведь с появлением Меликсимы, он слышал и видел лишь ее одну. Так сколько времени ей понадобится, чтобы убедить повелителя вынести его старшему сыну смертный приговор?
На следующее утро, Осман и Зули в сопровождении двух рот усиленной охраны вернулись в город, причем шехзаде пришлось согласится сесть в экипаж к своей любимой. Зульфикер-паша настоял на этом, высказав предположение, что на подступах к городу могли засесть еще стрелки для которых Осман будет легкой мишенью, если как и обычно оседлает Серую Мглу. Подумав в первую очередь о Зульнаре, своей матушке и маленьких детях, молодой человек согласился, так что обратный путь был проделан без каких-либо приключений. Сразу после возвращения во дворец, валиде-султан пожелала видеть своего драгоценного сына, так что ему пришлось ненадолго оставить Зули одну в своих покоях. Айше-султан попросила Османа воздержаться в ближайшие дни от каких-либо поездок... до тех пор пока она не получит сведений из Стамбула от верных ей людей при дворе.
-Так значит получается, что я вновь должен быть пленником, матушка? Только теперь в собственном дворце? -с горечью переспросил Осман. -Знаете, мне очень хочется поехать к отцу и смотря в его глаза спросить за что же он так ненавидит меня? Ведь когда-то все было иначе...
Разговор с матушкой нисколько не успокоил шехзаде, если такое вообще было возможно после того что произошло в лесу. Вернувшись в свои покои, Осман пожелал побыть с Зульнарой и своими детьми и заодно приказал подать туда трапезу на всех... раз ему придется смирится и до поры до времени никуда не выходить. Наблюдая за тем как Амин уселся рядом с Зули, начав радостно болтать и обняв кроху Айше, наследник престола заставил себя ненадолго позабыть обо всем что произошло накануне.
В этот раз аллах отвел от Османа беду... и шехзаде мысленно поклялся самому себе, что больше у злоумышленников не будет возможности захватить его врасплох.

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-06-09 22:57:02)

+1

43

[NIC]Zulnara Hatun[/NIC]
[STA]особо опасная[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cuxo.gif[/AVA]О, как же хотелось Зульнаре Хатун, чтобы тревога, поселившаяся на ее сердце, исчезла! Ушла прочь, развеявшись так же, как и появилась. Ведь, что могло случиться всего за каких-то пару мгновений? Они с Османом жили тихо и спокойно в Манисе, где шехзаде управлял санджаком, завоевав расположение всего местного населения. Каждый находил возможность помолиться за справедливого и мудрого шехзаде в своих молитвах, возносимых Аллаху. Однако судьбе было угодно иначе. Оказалось, что было совершено ужаснейшее преступление – покушение на жизнь старшего и самого сильного среди остальных наследников престола.
На какое-то мгновение, наложница замерла на месте и представила себе, как некая таинственная фигура выпускает отравленную стрелу, что должна была пронзить тело молодого человека, что сейчас продолжал обнимать свою беременную фаворитку. Ее глаза округлились от удивления и страха, пронзившего ее сердце, ведь они могли больше и не стоять вот так, обнимаясь. Нет, все могло быть иначе, если бы Всевышний не оградил любимца своего народа от опасности и неизбежной гибели. Все могло быть совершенно по-другому, если бы только они вовсе не решили съездить в охотничий домик, где никто не должен был их побеспокоить.
- О, Аллах, почему ты мне раньше не сказал, Осман? – выдохнула Зульнара. – Неужели я могла потерять тебя сегодня? Что же за предатель способен на такое, - добавила хатун, уткнувшись в грудь молодому человеку, что по-прежнему не выпускал ее из своих объятий. В прочем, молодая женщина прекрасно понимала, кто был тем предателем, о котором она говорила только что. Госпожа, подославшая Зули к Осману в Манису, и была повинна. Вкусив власти, которую не желала выпускать из своих коготков, хасеки повелителя жаждала смерти того шехзаде, на фоне которого ее дети были менее достойны престола своего отца, когда был столь успешный и популярный шехзаде Осман в Манисе.
Не теряя времени зря, Зульнара прикоснулась губами сначала к щеке любимого мужчины, а после и не постеснялась подарить длительный поцелуй самому желанному в мире. Она крепко обнимала его и не желала отпускать даже тогда, когда служанка принесла в покои ужин для них, во время которого малыш под сердцем Зули принялся привлекать к себе внимание отца и матери, тем самым отвлекая их от не самых приятных мыслей, переполнявших их через край. Но, каждый из них думал о свеем: Осман предполагал, какой же следующий шаг предпримет его отец, тогда как наложница желала лишь мести и обдумывала всевозможные варианты оной. Ведь оставить все, как есть, без ответа и ждать пока Меликсима снова покусится на жизнь шехзаде, мать его ребенка не могла.
Однако жажда мести не всегда помогает в выборе хорошего плана по ее применению. Тем вечером Зульнара еще долго не могла уснуть, размышляя о своей мести, прежде чем уснуть в объятиях Османа, усталость которого сморила куда быстрее. Ну, а на следующий день молодым людям в сопровождении охраны вернулись во дворец санджак-бея, где на них уже давно ждала взволнованная Айше Хафсан Султан, что сразу же обняла сына, едва только тот оказался возле нее.
Дорогой же девушка успела поразмыслить о той страшной власти, к которой был очень близок Осман, и которого она могла погубить.
[float=right]
Чрезмерная жажда власти
привела к падению ангелов…
(Френсис Бэкон)
[/float]
Наверное, не зря говорят в простонародье любой страны и части мира о том, насколько пагубной бывает всякая власть. Именно власть способна затуманить рассудок и приблизить собственную погибель человеку, что порой на первый взгляд вовсе не заслуживает на столь печальный исход дней своих. А ведь, сколько таких было? Память народа хранит многие их имена. Но, правда в том, что народ не любит предаваться воспоминаниям и ворошить прошлое, скрывающее в себе, как в старинном ларце, те не самые счастливые дни скорби по тем мужам славным и достойным, коих погубила власть. В прочем, не только те, что стремятся к власти или находятся слишком близко к ее очагу, могут пострадать от нее. Есть множество правителей, которых власть также губит, как и их подданных. И это происходит вовсе не так незаметно или постепенно, как хотелось бы, возможно. Власть губит правителей в один миг, словно подожженную бочку с порохом, что вспыхивает в один момент и пылает ярким огнем не один миг. Власть погубила уже не одного повелителя, но и тех, кто стоял рядом с ним и за его плечами, что распространяли клевету о невиновных. Но, что думать и говорить сейчас об этом? Разве в этом был какой-то смысл или прок?
http://1.gravatar.com/avatar/10ff2c99c8b29c77bd0c4613dbe72914?s=45&d=identicon&r=g          http://1.gravatar.com/avatar/10ff2c99c8b29c77bd0c4613dbe72914?s=45&d=identicon&r=g          http://1.gravatar.com/avatar/10ff2c99c8b29c77bd0c4613dbe72914?s=45&d=identicon&r=g          http://1.gravatar.com/avatar/10ff2c99c8b29c77bd0c4613dbe72914?s=45&d=identicon&r=g          http://1.gravatar.com/avatar/10ff2c99c8b29c77bd0c4613dbe72914?s=45&d=identicon&r=g
Весь день в гареме девушки тихонько шептались о том, что приключилось во время охоты: у каждой была своя теория событий, которой хотелось поделиться. Вот только Зульнара не слушала никого. Она лишь думала о своем безысходном положении здесь, ведь руки были связаны из-за Айше Султан, которая следила за каждым шагом любимой избранницы ее сына. Да и рискни она предпринять хоть что-нибудь, неужели валиде не узнает тогда? Ну, а если узнает, наверняка решит подозревать фаворитку сына в измене, чего той совершенно точно не хотелось. В прочем, к вечерней трапезе, на которую Осман позвал своих детей и любимую женщину, Зули имела на примете уже одну идею, которую собиралась воплотить в жизнь уже на следующий день, дабы не портить ужин детей со своим отцом, как и их с Османом вечер. Ведь когда детей увели, женщина попыталась быть настолько соблазнительной, насколько ей только позволяло быть ее деликатное положение, чтобы во время их с шехзаде уединения, они снова принадлежали лишь друг другу.
На следующий день Зульнара с самого утра отправилась в свои покои, откуда ее провели в хамам. Именно там фаворитка шехзаде якобы обнаружила записку, которую и сама сочинила днем ранее, постаравшись подделать почерк. Именно с этим клочком бумаги девушка и влетела в покои Айше Султан, которая и по просьбе наложницы выслала всех своих слуг из покоев.
- Посмотрите на эту записку, валиде, - взволновано произнесла Зули. – Я нашла ее, когда возвращалась после бани в свои покои, и сразу же принесла вам, - добавила она, глядя испуганным взглядом на властную женщину, сидевшую напротив нее, прежде чем глаза ее не коснулись пагубных слов в записке.
- Если это правда – нам всем угрожает опасность! – выдохнула султанша, дочитав записку. – Среди нас есть шпион, подумать только! – удивилась женщина. – В прочем, разве есть тут чему удивляться? Эта змея Меликсима на все способна, а золота у нее всегда было достаточно… - процедила сквозь зубы Айше, прежде чем перевести взгляд на мать своего будущего внука. – С этих пор ты должна быть очень внимательна. Не получив моего сына предатель захочет нанести вред кому-то из его детей, - предупредила она, после чего остановилась, наблюдая за тем, как фаворитка сына становится перед ней на колени.
- Госпожа, все это так страшно и ужасно, но разве стоит принимать какие-то сверх меры? Этим можно только спугнуть предателя, - Зули затеяла очень опасную игру. Она говорила правду и врала в то же самое время. Предатель был, и им была она, хотя давно уже не могла поднять руку на Османа. Однако ей нужно было направить могущественную женщину на нужные действия против не менее влиятельной и сильной персоны при дворе султана. Правда, если сама по себе Айше Хафса Султан была женщиной мудрой и имела свою сеть преданных ей и ее сыну людей, то силой Меликсимы Султан был лишь падишах и золото, которым она осыпала каждого. Так что же победит в этой схватке? – Госпожа, не примите мои слова, как дерзкие… Но, вы ведь обладаете наверняка связями при дворе султана? Быть может, нам удалось бы отправить кого-то к тем, кто покусился на жизнь шехзаде? Неужели вы оставите без ответа эти злодеяния?
- Не глупи, хатун! – остерегла султанша фаворитку сына. – Спешка тут не нужна нам. Ты же займись ребенком – тебе скоро рожать. Но, так уж и быть: не позволяй моему сыну оставаться наедине, чтобы к нему подобрался неприятель. А теперь ступай. Мне же нужно увидеть внуков, - пожелала Айше Султан, решив, что при таких обстоятельствах должна действовать наверняка. Шаг влево или вправо может стоить головы. И не только ей.

+1

44

[NIC]Osman[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cnwf.jpg[/AVA]
[STA]наследник Блистательной Порты[/STA]
Мудрые люди говорят, что течение нашей жизни подобно бурной реке, со своими водоворотами и подводными камнями... неизвестно, что сулит очередной поворот и быть может, случится так что стремительное течение может и потопить без какой-либо жалости. В какой-то момент, Осману показалось что он камнем идет на дно, без какой-либо надежды на спасение, ведь его убийцей захотел стать не какой-то абстрактный враг, а собственный отец...
Принять подобное было нелегко и молодой человек изо всех сил гнал подобные мысли. Ему хотелось надеяться, что покушение было затеяно Меликсимой-хасеки и повелитель ничего не знал о ее намерениях... а если бы узнал, то примерно наказал бы ее. Но... отец давно уже не был прежним и очень легко предал как свою прежнюю любовь, так и старшего сына, когда позволил себе увлечься жестокой женщиной, что через него мечтала обрести еще больше власти чем у нее было сейчас. Увы, но пока что Осман не мог ничего поделать и уж точно не посмел бы бросить отцу обвинение в коварном покушении на свою жизнь - так что ему оставалось только плыть по течению и заставить себя заниматься прежними делами и заботами, которые никуда не делись. Будучи санджак-беем, шехзаде не мог позволить себе роскоши предаваться собственным печальным размышлениям, когда от него зависело столько людей.
Ну а пока Осман постарался вернутся к прежним беззаботным дням (пусть это было и трудно), его ближайшие сановники решили собрать тайный совет. После того как шехзаде посадил на значимые посты в в Манисе преданных ему и Айше-султан людей, вокруг него за последние четыре года постепенно сложился новый двор - людей с более прогрессивными взглядами и идеями, готовых в любой момент выступить против действующего падишаха. Правда, они пока что не осмеливались предложить наследнику престола открыто выступить против жестокого отца, но при этом вели подготовку к возможному бунту...
-В этот раз рука самого аллаха отвела от нашего шехзаде неминуемую смерть... но нам не следует сидеть сложа руки и радоваться этому, -тихо произнес Яхья-бей. -Что если повелитель не остановится и придумает новое покушение? Или... не дай аллах, вызовет своего сына в столицу?
-Ты думаешь что шехзаде согласится поехать? -тут же переспросил Ферхат-ага. -Не надо быть ворожеей чтобы понять, чем это может закончится...
-Он преданный и любящий сын.., -вставил свое слово Омер-эфенди. -Несмотря ни на что, он продолжает быть верным повелителю и всем вам это отлично известно.
-Если последует такой приказ, мы должны постараться сделать все возможное чтобы не отпустить шехзаде в Стамбул, -твердо произнес Зульфикер-паша, обведя взглядом собравшихся заговорщиков. -Он итак уже пострадал по вине своего отца, когда тот заставил его больше двух недель сидеть в зендане и ждать смертного приговора по несправедливому обвинению. Больше такого не случится... и наша милостивая валиде-султан полностью поддержит нас, если мы окажем поддержку ее сыну и завоюем для него трон. Вы все должны быть готовы ко всему - мне думается, эта предательская стрела была первой и скоро за ней последует другая. Пусть аллах даст долгих лет жизни нашему шехзаде и убережет его от беды...
После тайного совета, все заговорщики вернулись к своим обязанностям, чтобы в решающий момент у Османа было все что нужно для похода на Стамбул - казна, преданные ему янычары и конечно же ближайшие и верные соратники. Вот только, размышляя о будущих планах, заговорщики понятия не имели как скоро им было суждено быть воплощенными в жизнь... потому как примерно спустя десять дней после покушения, в Манису прибыл гонец от повелителя и привез Осману великолепный кафтан в подарок от отца. Молодой человек был очень удивлен этим подарком и прочитав письмо повелителя просто не поверил собственным глазам - отец писал что узнал о предательском покушении и испугался, поняв что может потерять своего старшего сына. Подобные слова могли бы обмануть кого угодно... так что говорить о шехзаде, давно уже отчаявшемся вернуть прежнее расположение отца?
-Вы слышали последние новости, госпожа? -поинтересовалась у Зульнары Нигяр, когда как и обычно стала приводить в порядок ее волосы после хаммама. -Повелитель нынче прислал подарок нашему шехзаде - я сама лично видела как его несли через гарем. Ага что его привез, проболтался что это очень дорогой и красивый кафтан, достойный самого султана.
Беззаботно болтая, калфа взяла у одной из рабынь заранее приготовленные нагретые щипцы для завивки и стала прядь за прядью укладывать красивые густые волосы Зули пышными волнами. Далее госпоже оставалось лишь выбрать подходящую к платью диадему, так что Нигяр принесла к туалетному столику несколько шкатулок в которых хранились украшения... и именно в этот самый момент и заметила растерянно-испуганное выражение лица молодой женщины.
-Госпожа, что с вами? Вам плохо? -не замедлила спросить калфа, испугавшись за свою госпожу. -Подать вам воды или может быть позвать лекаршу??!

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-06-10 08:48:05)

+1

45

[NIC]Zulnara Hatun[/NIC]
[STA]особо опасная[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cuxo.gif[/AVA]soundtrack
[float=left]http://funkyimg.com/i/2cM6q.gif[/float]Ничего иного, кроме как положиться на валиде султан Зульнара Хатун не могла. Увы, султанша была права. Женщине следовало заботиться о своем ребенке, который ощущал, казалось, каждое ее беспокойство и волнение. Это же и отражалось на том, как вечерами или среди белого дня, стоило фаворитке шехзаде приготовиться к отдыху. Малыш начинал донимать свою мать и начинал пинаться внутри нее. По этой причине, любимице Османа приходилось больше времени посвящать отдыху, покоряясь тем самым воле валиде. Однако подобное положение дел не могло уберечь женщину от беспокойства, что навеки, казалось, поселилось у нее на сердце. Но, с некоторых пор нашлись среди слуг также и те, что были готовы услужить молодой госпоже, что вполне могла повысить свой статус от любимой фаворитки наследника престола, к матери одного из его наследников. Это не могло не порадовать молодую женщину, что всячески пыталась совладать с собой и ровно с этим успевать держать руку на пульсе событий, о которых могла узнать из уст матери Османа. Однако, увы. Айше Султан не желала морочить голову невестки подобными мыслями. Так что, Зули пришлось идти на хитрости и узнать не один секрет благодаря тем слугам, что желали выслужиться перед ней и весьма рисковали получить на орехи за такие дела от султанши.
Но, Зульнара имела свое оправдание. Любовь заставляла ее принимать участие в такой не приятной истории. Как-то раз, когда ага принес вести из столицы, о которых Айше Хафса Султан решила выслушать в саду. Помня, как валиде следит за каждым углом дворца и не любит вести серьезных разговорах в его стенах, а вместо этого рассуждает во время прогулок садом, наложница уже ожидала на валиде в саду, где и краем уха подслушала разговор. Тогда Айше Султан донесли о том, что ее попытка отомстить провалилась.
- Эта змея нам не простит этого и снова нападет. Было ошибкой спешить с ответной местью, - тихо прошептала тогда султанша, заметно побледнев на лице, на котором едва были заметны морщинки, нажитые с годами. Что же, такой бледной и испуганной за судьбу сына, женщина еще не видела Айше Султан, как тогда. И этот ее облик, наверное, останется с ней еще не на один день ее жизни. Забыть подобное было попросту невозможно, ведь это было бы оскорблением ее самой. Для этой женщины целым миром, смыслом жизни был ее сын. В точности, как и для Зули. И не важно, с какой изначальной целью она прибыла в этот дворец. Важно было то, что сейчас сердце венецианки билось лишь для одного мужчины, которому ничего и не понадобилось делать ради того, чтобы завоевать сердце своенравной женщины. Ее маленькая и очень рискованная игра повернула именно в ту сторону, в которую не следовало даже смотреть – госпожа не велела. Но, вдали от госпожи, чего только не сделаешь? Особенно, когда и разум, и сердце заняты всегда только одним.
Нигяр калфа рассказывала обо всех последних новостях, пока Зульнара хатун одевалась в своих покоях. Накануне вечером у Османа было много дел, а их малыш долго днем мучил свою будущую маму, поэтому она не смогла дождаться того момента, когда шехзаде освободится для нее и уснула. Но, самым настоящим сюрпризом было то, что ночью он обнимал ее. Уставший после длинного и полного на разные события дня, он все равно пришел к ней и нежно обнимал. Естественно, она не удержалась и любовалась, довольствуя свои нежные чувства к шехзаде, пока усталость  снова не победили ее.
Новый день не обещал ничего нового, как и не обещал меньше дел для Османа. Так что, наложница лишь тихо вздохнула, когда калфа вспомнила о подарке повелителя, который он прислал своему сыну. И, быть может, при любых других обстоятельствах, наложница лишь поспешила бы посмотреть на сказочный подарок. Однако вместо этого она лишь ощутила новую волну беспокойства. Меликсима-хасеки не бросает слов на ветер и наверняка попытается ответить в самое больное место – по самому шехзаде. Но, неужели через кафтан?
- Скорее подай мне платье, - отмахнулась от калфы Зульнара, что позабыла даже об украшении, которое должно было венчать ее изысканную прическу. Она поспешила одеться, после чего помчалась в покои к Айше Султан. Женщина как раз завтракала со своими внуками. – Прошу меня простить, госпожа, за беспокойство, - осторожно произнесла Зули, не вдаваясь сразу в подробности, хоть дело и не терпело осторожности и промедлений. Она лишь не желала напугать детей, что своими большими глазками смотрели на нее сейчас.
- Что случилось? Ты бледная такая… - заметила Айше султан, дав знак служанке, чтобы та увела детей на балкон.
- Султанша, вы ведь слышали уже о том, что султан прислал подарок нашему шехзаде? – спросила женщина, надеясь услышать о том, что меры предосторожности были использованы и ничего не нашлось.
Но, увы?
- Что ты имеешь в виду, хатун? Падишах желал наградить преданного сына, - ошибкой валиде было, пожалуй, то, как понадеялась эта женщина на былые чувства, что некогда связывали ее и Баязыд-хана крепкими узами нежных чувств. Одно мгновение, которым правила ее надежда могло погубить все, ради чего они обе жили. Но, для Зульнары падишах давно уже являлся марионеткой в руках властной женщины, которой одного гарема было мало.
- Я имею лишь только то, что нужно не выпускать никакой возможности  из виду. Почему только сейчас повелитель наградил своего шехзаде вниманием? Кафтан ведь проверили? – спросила она, но ответа так и не получила. Султанша поднялась из тахты и поспешила покинуть свои покои. Куда направилась валиде, не нужно было даже сомневаться – именно в те покои, где находился ее Осман и примчалась женщина, застыв на пороге.
- Пусть примерит сначала кафтан тот, кто и привез его, - решительно заявила женщина, посмотрев в глаза тому не молодому человеку, который и держал очень осторожно в своих руках подарок повелителя. Но, ведь он держался лишь определенную часть кафтана. – Я сказала: примерь кафтан, паша! Ты разве не слышал, что я сказала тебе?

+1

46

[NIC]Osman[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cnwf.jpg[/AVA]
[STA]наследник Блистательной Порты[/STA]
Осман в очередной раз перечитал отцовское письмо, совершенно не веря тому что там было написано... отец вновь называл его своим дорогим и любимым сыном и сожалел о том, что их отношения испортились. У каждого человека есть право на ошибку - и Баязид-хан выражал свою радость, что аллах четыре года назад не дал совершится несправедливости и вовремя просветил его, когда предатели старались очернить его старшего шехзаде.
Все это... было так нереально и так приятно читать, что молодой человек напрочь позабыл о бдительности, когда паша что привез кафтан, предложил ему примерить отцовский подарок. Кафтан действительно был великолепен и достоин самого султана, так что Осман не видел никаких причин против предложения отцовского посланника. Неужели и правда прошло то время когда великий падишах отдалился от своего старшего сына?
Увы. Шехзаде в очередной раз суждено было пережить крушение его надежд, когда в комнату буквально влетела его матушка и самым категоричным тоном приказала паше что держал кафтан, примерить его. Осман хотел было возразить матери, но тут увидел легкое замешательство в глазах последнего... или быть может, это был самый настоящий страх? Но чего ему было бояться, если только в кафтане и правда не было никакого подвоха...?
За спиной валиде-султан, Осман увидел Зули - испуганную и бледную, так что прежде всего подошел к ней и протянул ей руку. В этот самый момент посланец падишаха, съежившись под взглядом Айше-султан, послушно надел роскошный кафтан, после чего в комнате воцарилась полнейшая тишина. Так прошло несколько минут, а затем свершилось то самое злодеяние, жертвой которого должен был стать наследник престола. Паша сдавленно захрипел и схватившись руками за горло, рухнул на пол, где и умер...
-А я так хотел поверить его словам.., -с горечью произнес Осман, оглянувшись на Зульнару. -Что же... я уже обещал самому себе как-то раз, что более не буду игрушкой в руках своей судьбы и не стану сидеть и послушно ждать смерти. Стража!
Двое слуг что стояли возле дверей, словно послушные тени мигом появились в комнате и поклонились молодому принцу.
-Осторожно снимите кафтан с этого нечестивого пса и уберите его обратно в ларец. Я хочу лично вернуть этот подарок отцу. Но чтобы подобного не случалось впредь, мне придется забрать у него самое дорогое на этом свете - его трон. Потому как он не способен любить ничего кроме собственной власти. Пошлите есть всем моим сановникам - сегодня у нас будет последний совет дивана в Манисе.
Айше-султан крепко обняла своего сына, после того как слуги унесли мертвеца и злосчастный ларец. Она не стала отговаривать Османа от его затеи, потому как прекрасно знала, что он прав... и все эти покушения на его жизнь можно остановить лишь одним способом. Прежде чем уехать на совет, шехзаде ласково обнял любимую Зули - матушка в этот самый момент оставила их одних и вернулась в свои покои к любимым внучатам.
-Вот и закончилась наша спокойная жизнь, любовь моя. Я должен ступить на опасный путь и вернуться на щите либо со щитов как говорили спартанцы, -грустно улыбнулся Осман. -Но я устал жить ожиданием одной лишь смерти... и должен забрать свое, а также доказать отцу, что я не несчастный агнец, которого можно в любой момент зарезать.
В этот же день совет заговорщиков целиком и полностью одобрил намерения шехзаде идти на столицу и была срочно начата подготовка к походу - на свою беду, Баязид-хан недавно отправил большую часть корпуса янычар в Манису, во избежание нового бунта из-за несвоевременной уплаты жалования. Это была фатальная ошибка со стороны падишаха, по всей видимости считавшего, что затея с отравленным кафтаном будет успешной... потому как едва только янычары узнали о том что случилось (естественно, аги умело подогрели их гнев), то пришли в ярость, решив идти вместе с Османом до самого конца.
В связи со всеми этими событиями, ужин у шехзаде и его возлюбленной был не самым веселым - ведь спустя день им предстояло расстаться. Осман с войском собирался пойти на столицу, его матери надлежало ожидать новостей и в случае если восстание потерпит крах, увезти в надежное место внучат и Зули. Шехзаде прекрасно знал, что своим решением идти на Стамбул фактически подписывает смертный приговор себе и Амину, так что у него не было иного выбора кроме как выиграть сражение за столицу. Пока шла подготовка, Айше-султан послала весть своим людям в Стамбул с распоряжением разжечь новый бунт на улицах, объявив о том что Баязид-хан собрался казнить шехзаде на котором не было абсолютно никакой вины. Так что к моменту подхода основного войска Османа, город должен был быть уже "подготовлен" к встрече...
-Береги себя, слышишь? -тихо сказал Осман, когда минута расставания с любимой наконец-то наступила и он зашел попрощаться, уже будучи облаченным в боевой доспех. -Если что-то пойдет не так.... матушка сумеет спрятать тебя, Айше и Амина. Пообещай мне, любовь моя, что позаботишься о нашем сыне, даже если мне будет не суждено его увидеть.
Увидев грустные глаза Зульнары, молодой человек тяжко вздохнул. Конечно же он хотел победить... но прекрасно знал, чего будет ему стоить эта победа. Две чаши весов - на одной жизнь Баязид-хана, на другой его собственная. И жизнь одного с этого самого момента будет означать смерть второго... так как третьего не дано.
-Будь сильной и смелой, Зули... и никогда не забывай, что я люблю тебя больше всего на свете, -Осман нежно обнял Зульнару и поцеловал, прежде чем ему пришлось заставить себя развернутся и уйти. С того момента как он покинет свой санджак, то в глазах отца станет мятежником и бунтовщиком и все мосты будут окончательно сожжены. Покинув дворец, шехзаде взял у одного из своих телохранителей позолоченный шлем и одев его, сел в седло Серой Мглы.
И прежде чем пришпорить ее и выехать за дворцовые ворота, молодой человек в последний раз оглянулся на свой дворец. Здесь прошло почти пять лет беззаботной и счастливой жизни, которую уже никогда не вернешь, как бы не хотелось... и чем бы не закончилось восстание, Осману было уже не суждено вернутся в Манису.

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-06-10 21:16:37)

+1

47

[NIC]Zulnara Hatun[/NIC]
[STA]особо опасная[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cuxo.gif[/AVA]Коварство – ходячая монета во дворце падишаха. В прочем, разве это новость для кого-то? Это - то самое качество, без которого никак не выжить в столице Блистательной  Порты. Без него никак не обойтись и не переиграть своих врагов или же тех, кто жаждет возвыситься за чужой счет. А мало ли подобных во дворце султана, где все дела гарема прибрала к рукам одна наложница, ставшая госпожой? Говорят, что даже стены имеют в нем уши и никому нельзя доверять там. И, как показало нынешнее происшествие с подарком Баязыд-хана - даже повелителю трех континентов нельзя доверять, раз уж он готов лишить жизни собственного сына.
Зульнара Хатун поспешила следом за Айше Султан. И пусть она стояла позади этой мудрой и решительной султанши, без особенного труда сумела рассмотреть, как искосилось лицо паши, когда яд начал действовать на него самым пагубным образом. И ведь, только подумать: на его месте мог оказаться Осман! Всего лишь небольшая оплошность, потеря бдительности лишь на миг могла стоить шехзаде жизни. И ведь эту ошибку никто не был бы вправе исправить хоть когда-либо. От ужаса увиденного Зули потеряла дар речи. Она лишь стеклянным взглядом всматривалась в тело, лежавшее на полу у ног Османа. Должна была бы благодарить Аллаха за то, что Нигяр начала рассказывать ей о кафтане, о котором она ни сном, ни духом. В прочем, как и свое шестое чувство или интуицию, приведшую ее к валиде-султан этим утром с справедливыми вопросами.  Фаворитка шехзаде не стала ронять слезы по тому человеку, что предстал перед Аллахом из-за того предательского приказа, который он получил в столице, как и не собиралась плакать по тому, что едва не случилось.
- О, Аллах, спасибо! Спасибо, что сохранил нашего шехзаде! – только тихо прошептала женщина, переведя взгляд на Османа, что смотрел как раз на нее. Шехзаде озвучил те надежды, которые испытывал еще мгновением назад, тогда как ей оставалось только тихо вздохнуть.
Конечно же, по понятным причинам, она не могла рассказать молодому человеку о том, что и она прибыла сюда, как тот ядовитый кафтан. Вот только, любовь Османа исцелила тот яд, которым были пропитаны ее уста и тело. Она знала, что больше никогда не поддержит Меликсиму, что так рьяно старалась навредить старшему среди шехзаде империи. Однако стрела была уже выпущена из лука и требовала ответного выстрела. И Осман огласил свою волю, пожелав отправиться в столицу для долгожданной встречи со своим отцом.
Зульнара помрачнела. Пока Айше Султан подошла и обняла сына, девушка опустила глаза к полу, закрыв их на какое-то мгновение, имея всего лишь одно желание: дабы все оказалось каким-то страшным сном и не правдой. Поход на столицу, бунт против собственного отца – разве это приведет к чему-то хорошему? В прочем, если Аллаху будет угодно, кто скажет, кто выйдет победителем? Падет множество славных воинов, но также пасть может любой из сильнейших предводителей. Когда же султанша покинула в сопровождении слуг покои, в которых шехзаде и принимал пашу, принесшего подарок повелителя, Зули осталась одна с Османом. Подведя взгляд карих глаз на шехзаде, она не могла скрыть свою грусть. Увы, но им обоим была известна истина – жизни теперь спокойной в Манисе будет не видать.
- Осман, пусть аллах ведет тебя за руку все время, - произнесла в ответ женщина, когда шехзаде подошел к ней ближе и обнял. – Пусть он убережет тебя от предательства и сохранит тебе жизнь, - добавила она, подобно шехазед улыбнуться не веселой улыбкой, прежде чем подарить любимому поцелуй. Она не могла подарить ему радость, но могла хотя бы попытаться утешить его или саму себя этим коротким поцелуем, осмелевшим понемногу.
Ей пришлось уйти в гарем, оставив Османа с его верными помощниками и советниками, что начали слетаться, словно хищные орлы в гнездо. Шехзаде следовало хорошенько взвесить все те шаги, которые он собирался предпринять, прежде чем выступать с войском на Стамбул, тогда как женщине, носившей под сердцем его ребенка, следовало отдохнуть и набраться сил. Все-таки она не желала проводить эту ночь во власти сна. В прочем, как и каждую следующую ночь – пока шла подготовка к выступлению, у Зульнары была возможность насладиться обществом любимого шехзаде так, словно бы это была последняя их ночь.
Когда день, которого все ожидали - наступил, Осман пришел проститься в ее покои уже перед самым отбытием из дворца. Увы, но Зули было не совладать со своим сердцем и эмоциями. Она едва держалась, чтобы не омрачить слезами прощание с шехзаде – негоже ведь заставлять его вспоминать одни лишь слезы. Да и разве молодой человек не собирался победить? Ох, если бы он еще сам не напоминал о самых ужасных страхах своей рабыни.
- Я буду беречь себя и нашего сына, но ты должен мне обещать, что и ты будешь беречь себя, Осман. Обещай, что придет день, когда ты сам дашь имя нашему сыну и будешь даже держать меня за руку, когда придет время ему, прийти на этот свет. Обещай, что мы увидимся уже в столице, и я смогу увидеть, как возведут тебя на престол? Маниса ведь совсем недалеко от Стамбула находится, - вместо каких-либо других слов сказала наложница. – Твое обещание будет для меня служить наилучшей опорой, - добавила фаворитка, прежде чем наконец-то позволить шехзаде уйти к славным воинам, что ждали на него, готовые жизни отдать свои.
Но, стоило только Осману оставить свою любимую наложницу наедине в своих покоях, женщина присела на тахту, после чего дала волю своим слезам. Однако недолго она позволила себе проплакать. Вовремя остановилась, поскольку в покои пришла служанка валиде. Айше Султан пожелала, чтобы все три женщины Османа присутствовали в ее покоях этим вечером, когда будут читать там суры. Молитва – она ведь, как щит. Должна защитить от любой неприятности и зла.

+1

48

[NIC]Osman[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cnwf.jpg[/AVA]
[STA]наследник Блистательной Порты[/STA]
Отправляясь в поход на столицу, Осман не испытывал никакой радости от того что собирался сделать... пусть даже у него и был весомый повод поступить именно так, а не иначе. Четыре года назад, он уже позволил себе опустить руки и полностью смирится с неумолимой и жестокой судьбой, покорно ожидая смерти в застенках дворцового зендана. Вот только потом ему было чертовски стыдно за собственное малодушие... стоило только взглянуть в глаза своей любимой матери, что страдала и переживала ничуть не меньше, а скорее всего даже больше своего теперь уже единственного сына. Осман прекрасно знал как матушка любит его и теперь не собирался сдаваться без боя - к тому же, оказавшись в лагере янычар где был назначен сбор всех его войск, шехзаде думал о Зули и своих детях. Ему никогда не мечталось о троне, но ради их благополучия в первую очередь, он должен пройти по опасному пути и заставить своего отца ответить за его низкое коварство.
-Шехзаде... простите за беспокойство, но я должен вам кое-что сообщить, -тихо произнес Яхья-бей, заглянув в походный шатер Османа тем же вечером (после отъезда из дворца). -Мы получили известие о том, что в столице приведен в боевую готовность корпус янычар... значит в Манисе были шпионы вашего отца и уже оповестили его о нашем походе. Теперь надо действовать быстро, пока к Стамбулу не подошло подкрепление из анатолийских частей...
-Я нисколько не удивлен этому. Похоже что отец давно уже контролирует мою жизнь в санджаке, -ответил Осман, не повернув головы в сторону теперь уже бывшего главного конюшего. Если поход будет удачным, то он получит куда более весомую должность в новом совете дивана, а пока что... -Передайте Ферхату-аге, чтобы трубил сбор всех войск на рассвете. У нас есть максимум два дня на то чтобы дойти до столицы и взять ее.
-Когда вы займете трон, у анатолийских частей уже не будет иного выбора, кроме как присягнуть вам на верность, -коротко сказал Яхья, прежде чем поклонится и покинуть шатер. Шехзаде лишь вздохнул, прекрасно понимая что его ближайший советник имел в виду... ведь для того чтобы окончательно и бесповоротно занять трон Блистательной Порты, ему придется уничтожить всех своих конкурентов и остаться единственным претендентом. А это значит, что Осману придется приговорить к смерти своего отца и маленьких братьев...
Итак, уже на следующее утро, поход на Стамбул начался и янычары сразу же пошли на столицу в таком темпе, что преодолели большую часть пути еще до наступления полуночи. Именно тогда к Осману и привели гонца от самого капудана-паши великой империи - когда-то, в молодости, когда он только начинал свою придворную карьеру, то имел несчастье разгневать Баязид-хана и едва не поплатился за это своей головой. Будущего талантливого флотоводца спасла Айше-султан и с тех самых пор, он дал клятву вернуть ей этот долг...
-Шехзаде, в городе начался новый бунт... кто-то поставил в известность янычар из корпуса что вас пытались убить и они пришли в ярость. Приказ повелителя идти вам навстречу и остановить вас, не был выполнен - вот уже целые сутки, они занимаются погромами и жгут город. Мой господин Хайреддин-рейес-паша приказал кораблям выйти в залив и ожидает ваших приказаний, -поклонившись, сообщил посланец адмирала. -Он говорит, что только вам под силу остановить все это безумие...
-Ферхат-ага... нужно чтобы кто-нибудь из твоих людей пробрался в столицу и отдал приказ янычарам покинуть ее и присоединится к нам - когда мы достигнем Ускюдара, до дворца будет уже рукой подать, -отдал приказ Осман, повернувшись к янычарскому аге. -Я не хочу чтобы невинные люди в городе пострадали, так что все воины из корпуса должны немедленно уйти из столицы! Скоро у них будет достойный повод дать выход своей ярости...
-Я сейчас же отберу самых толковых солдат и прикажу им срочно ехать в город, -поклонился Ферхат-ага. -Уверен что им удастся уговорить наших выполнить приказ будущего падишаха.
Вмешательство Хайреддина-рейеса совершенно точно должно было решить исход будущей битвы за столицу в сторону Османа. После того как флот фактически присягнул новому султану, у Баязид-хана не осталось никаких шансов сохранить за собой престол. Уже на следующий день войска заговорщиков благополучно достигли Ускюдара и собственными глазами увидели что творилось по ту сторону пролива - над городом вился черный дым, словно бы вернулись страшные чумные времена и Осман мог надеяться лишь на то что горожане благополучно отсиделись по своим домам. Совсем скоро ему достанется кровавый трон... так что умножать число невинных жертв было совершенно нежелательно.
Уже около двух часов после полудня в военный лагерь, что был разбит в Ускюдаре, стали стягиваться отряды янычар что оставались в столице. Почти все они были матерыми и испытанными в боях воинами и прошли немало походов во славу великой османской империи. Будущий падишах радушно принял всех воинов, приказав им готовится к штурму Топкапы... который следовало начать сразу как только корабли капудана-паши переправят солдат на противоположный берег. Но так вышло, что сбор всех частей и транспортировка заняла немало времени, так что в порту столицы Осман и его люди оказались уже поздним вечером. Будто бы желая в очередной раз напомнить новому султану о его намерениях, над Босфором вышла огромная луна кроваво-красного цвета, которую впору было счесть плохим предзнаменованием...
-Она сулит поражение вашему отцу, шехзаде, -сказал Яхья-бей, прежде чем Осман направился ко дворцу. -Сегодня поистине исторический день... и завтрашний рассвет будет утром вашего султаната!
Кивнув, Осман надел свой боевой шлем и оседлав Серую Мглу следом за своими солдатами поскакал по узким улочкам к Топкапы. Туда где теперь ожидал свершения своей участи его отец..

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-06-11 00:41:48)

+1

49

[NIC]Sultan Bayezit[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2cP3t.jpg[/AVA]

- Царь царей, коронующий властитель, тень Аллаха на земле, центр мира, благословенный падишах, властелин трех континентов, султан великой Османской империи Баязид-хан Хазретлири – как только не называли меня? Какой позор! Какое преступление свершил мой старший сын! – обращался к своим визирям повелитель, пристально глядя на тех государственных мужей, которые шаг за шагом приближались к вожделенной должности визиря дивана повелителя вселенной, а потом беспощадно готовы были плести интриги друг против друга, донося на тех, кто не хранит верность своему султану. И Баязид-хан был готов испытать каждого поданного своего, даже сына. Именно того старшенького, что когда-то был смешливым и беззаботным мальчишкой, который так тешился подаркам своего отца. Но теперь шехзаде Осман больше не был тем невинным мальчиком, которого держал на своих руках Баязид. С возрастом, с каждым прожитым годом каждый живой человек и тем более наследник престола своего отца теряет свою невиновность. Каждый поступок его взвешивается на весах справедливости. Каждое деяние шехзаде поддается пристальной оглядке со стороны столице, откуда и наблюдает за всеми своими подданными повелитель. И как бы ни было жаль признавать султану, все-таки его сын пошел против него.
«Меликсима была права…» - тихо вздохнул повелитель, на какое-то время становив свою речь, обращенную к своим сановникам. Именно эта мудрая женщина подсказала ту хитрость, на которую пошел султан, дабы окончательно убить свои сомнения в сыне или же обнажить против него меч. «Если бы только Осман был предан мне, он никогда бы не собрал войско и не пошёл бы против отца!», - из-за подобных мыслей султан только болье помрачнел и нахмурился.
- Шехзаде не надлежит поступать так, поэтому я повелеваю, чтобы его схватили и казнили, как этого требует закон. На этом все, а пока, Мехмед-паша, веди подготовку и пусть янычары будут готовы выступить против надвигающихся предателей, - на этом повелитель желал закончить заседание дивана и поднялся со своего трона. Паши не успели предупредить падишаха о нараставшем восстании в городе. Тогда Баязид-хан ушел из заседания, но уже вечером получил известия о том, как стремительно быстро те мужи, которые должны были позаботиться о сохранности святая святых империи, о сердце и дворце повелителя, огласили лишь о своем бессилии и потере контроля над ситуацией.
- Предатели! Меня окружили одни предатели! – повысил тон своего голоса султан на великого визиря и своего зятя. – Скажи мне, Мехмед-паша, ты знаешь, почему ты еще жив?! А я тебе скажу: потому что я верил тебе! Но и ты меня предал, неверный, - в один миг сабля оказалась в руках султана, прежде чем описала полукруг перед повелителем и снесла голову предателю, что много лет отравлял разум падишаха. – Искандер паша, теперь печать визиря принадлежит тебе. Отныне спрашивать буду с тебя и требую, чтоб ты привел ко мне взбунтовавшегося сына, - повелевал Баязид своим пашам, гневно стреляя своими глазами со стороны в сторону. Сейчас ему казалось, что вокруг него собрались коршуны. Хорошим во всей этой ситуации, пожалуй, пока было то, что более не было столько воинственных шехзаде, а с одним Османом он легко справится, ведь он по-прежнему оставался тем беззаботным мальчишкой. Что он сможет предоставить против своего отца и повелителя? Сможет даже руку поднять на своего отца? Но, одно дело пойти против воли султана и даже собрать войско, но совершенно другое – войти во дворец и остаться живым во дворце.
Но, время шло и близился час неминуемой встречи двух некогда близких людей, отца и сына. В том, что придется обнажить сабли не доводилось сомневаться. Была уже ночь, когда Баязид вышел на просторный балкон, из которого открывался неподражаемый вид на пылавший ещё вчера город. В прочем, и сегодня город не дремал. Кто-то притих, а некоторые начали выкрикивать имя Султана Османа. В этом был убежден повелитель, взглянув на красную луну, когда нежные ручки любимой наложницы обвили его сзади, пока сама она прижалась к нему всем своим телом.
- Почему тебе не спится, любимый? Что тебя беспокоит? Даст Аллах, все закончится, и он убережет нас, - определенно Меликсиме не верилось в то, насколько близко от пропасти находился ее защитник и влюблённый до безумия султан.
- Этой ночью прольется Османская кровь, - обняв за плечи мать своих детей, произнес Баязид-хан. – Но, уверяю тебя, это будет не моя и не наших детей кровь. Обещаю тебе и нечего тебе беспокоиться, Меликсима. А пока что ступай к себе. Не оставляй детей, - ответил повелитель, прежде чем хасеки поклонилась султану и не оставила его, как тому хотелось наедине. А ведь вовремя женщина оставила повелителя, что наблюдал за каждым следующим предательством, свершавшимся на его глазах: сначала великий визирь, затем янычары и сипахи, а после и дворцовая стража. Так что, повелителю ничего не оставалось другого, только ждать. И сын не заставил себя долго ждать…
- А вот и наш взбунтовавшийся шехзаде, - произнес султан, как только дверь отворилась, и пропустила в покои повелителя непокорного Османа. – Вижу, как время изменило тебя, Осман. Ты повзрослел и возмужал, но вместе с тем в твоих глазах я вижу непокорность, гордыню и жажду власти. Скажешь, что я ошибся? А ведь я постоянно наблюдал за тобой. И, признаться честно, ты меня удивил – сумел завладеть преимуществом. В прочем, ты давно ведь этого ждал? Но, это не спасет тебя от моей сабли, предатель,- обнажив свою преданную в любом походе подругу, Баязид только осторожно приблизился к сыну, на которого и напал первым. Слушать объяснения он не собирался. В прочем, каждому из них нужно было просто решиться на действие.

+1

50

[NIC]Osman[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cnwf.jpg[/AVA]
[STA]наследник Блистательной Порты[/STA]
Следуя за своими верными янычарами, Осман неумолимо приближался навстречу своей судьбе... словно огромная морская волна во время шторма, что сметает все на своем пути. От встречи с отцом его отделяло лишь несколько минут, едва только были убиты последние стражники что остались ему верны до самого конца - но большая их часть предпочла сдаться, поддавшись страху или малодушию, что в общем-то почти одно и то же.
Итак, спустя почти пять лет, шехзаде вновь оказался во дворце, что был ему когда-то настоящим домом. Вместе со своими верными советниками (или заговорщиками в глазах повелителя?) он прошел хорошо знакомыми коридорами до султанских покоев. И как оно обычно и бывает, Баязид-хан остался один перед лицом своей судьбы, которым по воле Всевышнего стало хорошо знакомое лицо его старшего сына. Когда султан обнажил саблю, Яхья и Ферхат-ага, сделали тоже самое, будучи готовыми защищать Османа до последней капли крови. Однако, молодой человек оставил обоих, решив что настало время наконец объяснится с отцом...
-Вы ничего не видите и не слышите, отец... причем давно уже, -тихо произнес наследник престола. -Иначе вы не оставили бы мою мать одну в горе и не пытались бы убить меня. Вам прекрасно известно, что я никогда не желал власти и вашего трона... но вы позволили убить моего брата и тем самым дали ход событиям, которые и привели к сегодняшней ночи. Пять лет назад, когда вы посадили меня в темницу, я был готов умолять вас убить меня, лишь бы не мучится каждодневным ожиданием смерти.... но теперь я больше не ягненок, которого вы можете в любой момент отдать на бойню и моя судьба больше не в вашей власти. С сегодняшней ночи, я отдаю ее в руки Всевышнего, что привел меня сюда...
-Ты должен был смирится с тем что было тебе уготовлено! Если бы ты не пришел с войсками за спиной, то остался бы моим любимым сыном! -рявкнул Баязид-хан. -Но все эти подлые предатели не возведут тебя на мой трон... потому что здесь и сейчас твой поход закончится!
Попытка убить Османа с самого начала была обречена на неудачу, потому как принцу даже не пришлось обнажить саблю против своего отца. Яхья и Ферхат-ага одновременно сделали выпад, после которого низложенный султан рухнул на пол, обливаясь кровью. Отбросив свой шлем в сторону, шехзаде опустился на колени, приподняв голову умирающего отца и тяжко вздохнул - правосудие свершилось, но от этого молодому человеку не стало легче. У него на руках умирал дорогой и близкий человек...
-Я любил вас больше всего на свете... я был готов весь мир бросить к вашим ногам за одно только ваше доброе слово... в том походе мне казалось что и вы снова любите меня.., -тихо произнес Осман. -Я всегда готов был за вас умереть...
-Пощади... моих детей.., -прохрипел султан, прежде чем предстать перед Всевышним и после этого, все кто присутствовал в покоях, молча поклонились новому падишаху. После того как тело отца было вынесено, Осман распорядился забрать маленьких шехзаде и султанш у их матери и перевести их в другие покои. Что же до самой Меликсимы, то ее было приказано посадить в дворцовый зендан: в ту самую камеру в которой новый султан пять лет назад едва не поддался отчаянию и не потерял надежду.
-Отшлите весть моей матушке в Манису.., -устало произнес Осман, прежде чем отпустить своих верных советников, которым надлежало начать наводить порядок в городе. -Сообщите, что настало время вернутся домой.
Для того чтобы официально стать новым султаном, шехзаде оставалось лишь пройти церемонию вручения меча, которую он не хотел проводить, пока матушки и обожаемой Зули не было рядом. К тому же, следовало разобраться с неотложными делами в Стамбуле и первым делом выплатить все что отец задолжал корпусу янычар, чему они конечно же были рады. Уже на следующий день во дворец вернулась и убитая горем Хюмашах, супруга которой Баязид-хан казнил в ночь государственного переворота - бедная женщина была безутешна, прекрасно зная, что с изменением своего статуса вновь должна будет вступить в выгодный брак в очень скором времени.
-Повелитель... у меня нет слов чтобы выразить свою радость.., -Хюмашах заставила себя улыбнуться сквозь слезы, когда младший брат крепко обнял ее. -Я одновременно готова плакать от счастья и горя... наконец-то вам ничего не угрожает. Да пошлет вам аллах долгих лет правления! Могу я высказать одну просьбу?
-Конечно, -кивнул Осман. -Ты теперь должна быть рядом со мной, как и матушка и мои дети. Мы постараемся осушить твои слезы, дорогая сестра...
-Я хочу чтобы эта женщина умерла... она стала причиной наших несчастий. Она и ее дети.., -тихо произнесла Хюмашах. -У вас ведь есть сын, так что другие наследники вам ни к чему...
-Я еще не решил судьбу Меликсимы, -новому султану осталось лишь вздохнуть в очередной раз. -И братьев тоже... пока что оставил их под надзором.
-Ты должен от них избавится, иначе всегда будет угроза нового переворота! -возразила Хюмашах, посмотрев в глаза брата. -Меликсима хитра и у нее могли остаться сторонники... так что следует обезопасить себя, чтобы тебе и твоим детям ничего не угрожало.
Будто бы прочитав мысли молодого падишаха, Меликсима в этот самый момент попросила одного из стражников передать Осману ее просьбу о личной аудиенции. При этом она попросила агу назвать султану лишь одно имя в качестве подходящего аргумента...
То было имя Зули и Осман приказал привести наложницу отца, даже и не предполагая что может услышать... ведь если Меликсима говорила правду, то Зульнара попала во дворец покойного визиря благодаря ее стараниям? Но это было еще не самое страшное, ведь по словам султанши, повелитель делил ложе с женщиной, которая должна была его убить...
-По всей видимости, она решила что будет выгоднее остаться рядом с тобой, -бросила в лицо Осману фаворитка его отца. -Она всегда была умной и способной... и не только попала к тебе на хальвет в первую же ночь, но и сумела прибрать тебя к рукам. И что же ты теперь будешь делать? Твоя валиде ни за что на свете не позволит убийце остаться в твоей постели...
Осман приказал увести Меликсиму обратно в подземелье и лишь когда она ушла, уселся на свою постель, будучи совершенно растерянным. Ему не хотелось верить что его любимая Зули могла просто притворяться... и развеять все сомнения можно было лишь дождавшись свою любимую и единственную.
Всевышний, пусть окажется так что Меликсима соглала... молю тебя.., -мысленно произнес молодой человек, после того как вышел на огромный балкон своих новых покоев. Зульнара должна была приехать уже этим вечером, так что для Османа началась тягостная пора ожидания неизбежного.

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-06-11 20:30:12)

+1

51

[NIC]Zulnara Hatun[/NIC]
[STA]особо опасная[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cuxo.gif[/AVA]

http://funkyimg.com/i/2cQ77.gif

http://funkyimg.com/i/2cQ74.gif

Дни во дворце Манисы, что для женщин были полны волнений и переживаний, тянулись долгой серой лентой друг за другом с тех самых пор, когда им пришлось проститься с взбунтовавшимся против своего отца Османом. Но, увы, делать было нечего. Это было известно каждому, пусть даже все предпочитали сейчас молчать об этом. Ведь у каждого были свои мотивы для этого: кто-то просто любил, кто-то боялся неизвестного будущего, ну а были и те, кто с нетерпением ждал победы. Именно победы для своего сына и ожидала Айше Хафса Султан. Она держалась не просто с достоинством все те дни, которые им оставалось ничего другого. Эта женщина знала, как много было сделано для победы, и уже чувствовала вкус близкой победы – знала, ее шехзаде зря недооценивали. Вот только это они ловко использовали во благо Османа, которому было суждено преждевременно получить престол своего отца. Но, что тут уже было поделать? Выбор был сделан задолго до этого и Айше, даже сомневалась в том, что его сделали именно они с Османом. Однако теперь им осталось лишь столкнуться с его последствиями и получить все, либо же лишиться всего.
Но, если валиде-султан сохраняла спокойствие и старалась подавать всем наложницам и рабыням своего сына пример собой, это вовсе не значило, что все заимствовали это спокойствие у столь мудрой и рассудительной женщины. Надо ли говорить, как извела себя Гульбахар Хатун? Первая наложница шехзаде, что отправился за своим троном и властью, переживала за него не меньше, чем Зульнара. В прочем, Зули прекрасно знала, почему так истощала женщина, подарившая Осману сына. Все-таки Амина тоже могли лишить жизни, в случае неудачи всего похода, что затеял шехзаде.
Что касается же самой Зульнары, то она пыталась заботиться в первую очередь о своем беспокойном ребенке, который то и дело не давал ей покоя. Она заметно побледнела, аппетит ухудшился и это сразу же доложили Айше Султан, которая и навестила тем утром беременную наложницу.
- Ты думаешь только о себе и не заботишься о моем внуке, хатун. Ведь это так? – строго спросила султанша, глядя на фаворитку сына. Ей не хотелось быть с ней безмерно жестокой, прекрасно понимая, насколько ранимой  и уязвимой становится женщина в таком положении, но тоже не могла допустить, чтобы что-либо не хорошее случилось.
- Что вы, валиде, я очень беспокоюсь за сына, которого ношу под сердцем, - тихо вздохнула Зули. – Просто, он … очень беспокойный стал и, словно бы сам переживает о своем отце, мне всю ночь покоя не дает, - все также тихо продолжила наложница, тяжко при этом вздохнув. Хотела бы она сейчас оказаться рядом с любимым, но подобное было не возможным.
Тем не менее, их разговор был прерван до того, как хатун пожелала поинтересоваться о новостях из столицы. Естественно, она понимала, что как только что-то будет известно, об этом будет судачить весь дворец. В дверь постучали, и вошла служанка, чтобы огласить о прибытии посланника, который и передал письмо в золотом футляре через верную служанку султанши. Не нужно было и думать, что письмо было об Османе либо же от него самого. Это читалось по взгляду валиде, что бегло перечитывала строчки письма одну за другой. Так что, наложница, обеспокоившись молчанием Айше Султан, поднялась и подошла к ней ближе, с надеждой и страхом глядя на нее.
- Скажите, что случилось? Валиде, прошу, не храните молчание, - обратилась Зульнара к матери шехзаде, как только та дочитала письмо, которое и прижала к своей груди.
- Хвала Аллаху с Османом все в порядке, - выдохнула она. – Он зовет нас домой, - довольно улыбнулась женщина, видимо, все еще не веря тому, что прочитала. – Осман хочет, чтобы мы были рядом с ним в тот день, когда сядет на престол своего уже погибшего отца. Баязыд-хан умер этой ночью, а наш шехзаде станет вершить волю Аллаха, он станет великим падишахом, повелителем всех морей и земель, царем царей, великим государем, - почти на одном дыхании произнесла женщина. – Собирайся, но не бери много вещей – во дворце будут еще наряды достойные наложниц султана. Не переживай. Главное теперь добраться как можно скорее до столицы, где нас ждут, - объявила валиде, после чего направилась в свои покои, где и дала указания своей калфе начинать быстрые сборы для Амина и Айше, а также их матерей. Уже перед самым отъездом Зульнара заметила, как не хорошо блестят глаза у Гульбахар, но не стала омрачать свои мысли подозрениями. Все-таки на душе была одна радость – Осман победил и ждал тех, кто должен был разделить его радость.
Однако в тот момент, когда Зули прибыла во дворец и ее провели  новому повелителю, девушка ощутила, что было что-то не так. В глазах Османа была грусть и тоска, печаль и боль, а еще так мало радости и счастья от встречи, что хатун даже растерялась.
- Что случилось, Осман? Ты не рад меня видеть? – спросила она, нахмурившись. Увы, но она чего-то не понимала и совершенно забыла о том, что кое-кто захочет навредить той, что возвысилась за чужой счет. Наверняка, Мелексима думала именно так? В прочем, что творилось в голове коварной ведьмы мать будущего ребенка султана, не задумывалась. Ее сердце тревожилось о совсем другом.
- Осман? - переспросила она, прежде чем до ее ушей донеслась истина.

+1

52

[NIC]Osman[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cnwf.jpg[/AVA]
[STA]султан великой империи[/STA]
Наверное, на этом свете нет ничего хуже горьких сомнений, что способны проникать глубоко в душу и разъедать ее словно змеиный яд... особенно, если приходится сомневаться в очень дорогом и близком человеке. До встречи с Зули, Осману еще не приходилось быть настолько пылко и страстно влюбленным - он был привязан к женщинам, что подарили ему детей, однако не успел еще испытать истинно глубокого и прекрасного чувства.
И вот теперь, новый султан не знал как ему быть, если слова Меликсимы окажутся правдой, ведь наказанием за подобное преступление  может быть лишь смерть - но разве мог он позволить себе потерять свою любимую? Благоразумие требовало от Османа дождаться Зульнары и задать ей прямой вопрос, на который ей придется дать ответ. Вполне возможно, что Меликсима солгала чтобы уязвить нового падишаха, что отнял у нее не только ее возлюбленного и счастливое будущее, но и был теперь реальной угрозой для жизни ее детей. Если все обвинения окажутся клеветой, Осман совершенно точно будет самым счастливым человеком на свете, но если же хасеки его отца не соврала, он совершенно не представлял что будет делать.
Будучи совершенно растерянным, молодой султан взялся за неотложные дела в ожидании неизбежного... а их накопилось великое множество - начать хотя бы с того, что в результате бунта очень пострадал рынок и лавки купцов, а так же некоторые дома простых горожан. В первую очередь Осману следовало задуматься о том чтобы выплатить жалованье, которое его отец задолжал янычарскому корпусу, во вторую - подумать о компенсациях тем кто потерял свое добро во время беспорядков.
-Итак... сегодня я хотел обсудить с вами сложившееся положение вещей, -произнес Осман на совете нового дивана что собрался через день после смерти его отца. -Я не хочу пышной церемонии вручения султанского меча - как мне доложили казначеи, финансовое положение более чем плачевное. Средства что были добыты в походе на Родос давно уже иссякли и нам придется думать как наполнить казну вновь. Также следует начать подготовку к похоронам моего отца - следует достойно проводить его в последний путь. После пятничного приветствия, я выплачу моим верным воинам все долги султаната и впредь подобных задержек более не будет. Ферхат-ага, приказываю тебе донести мои слова до всех и каждого в корпусе. Полагаю что скоро мы пойдем в новый поход и все мои львы должны быть готовы к этому.
-Все будет исполнено в точности, повелитель, -поклонился янычарский ага. -Ваши храбрые воины будут благословлять ваше имя и молить за вас Всевышнего.
-Повелитель, позволите ли сказать? -решил вставить свое слово Хайреддин-рейес. -Флот полностью готов к новому походу и мне думается, что мы могли бы наказать наших врагов в Европе. Теперь, когда ваш отец скончался, они вновь осмелеют и начнут просить буллы у папы Римского, прося благословить их на новую войну. Мы можем заставить дрожать от страха не только трусливого венгерского короля, но и гордых венецианцев, считающих что Средиземное море принадлежит только им.
-Я согласен... и думаю что нам следует начать подготовку к походу, -кивнул Осман. -Мы соберем богатую дань и трофеи и вновь наполним казну - не говоря уже о том, что у моих верных воинов будет отличный шанс обогатится. Поручаю тебе разработать подробный план вместе с Ферхатом-агой.
-Повелитель, есть еще одна проблема, требующая немедленного решения, -тихо сказал Яхья-бей. -Ваши братья... вы не сможете покинуть столицу и отправится в поход до тех пор пока они живы...
-Я не забыл об этом, -оборвал бывшего конюшего Осман. -...и приму решение об их судьбе в самое ближайшее время.
Молодой султан прекрасно понимал, что советники не позволят ему оставить в живых маленьких шехзаде и станут требовать их смерти. С одной стороны, это было бы самым верным выходом, ведь все братья Османа были угрозой для него и Амина до тех пор пока были живы, но с другой... это были прежде всего невинные дети, чья вина была лишь в том что они появились на свет в семье султана. Осман не был уверен, что готов к тому чтобы попросить фетву на казнь четырех шехзаде и решил что отложит решение этого вопроса до церемонии вручения меча. Ему следовало еще раз хорошенько все взвесить и обдумать, выдержит ли его совесть подобный тяжкий груз многие годы...
Но до этого у Османа еще было время, а пока что ему предстояло узнать правду о том что сказала Меликсима - ведь Айше-султан, вместе со всем двором из Манисы прибыла в столицу в этот же вечер и под приветственные крики горожан, помнивших справедливую и добрую султаншу, въехала во дворец.
-Да благословит вас аллах, матушка... я безумно соскучился и считал минуты до вашего приезда! -позабыв обо всем на свете, Осман бросился обнимать нежно любимую мать, едва только она переступила порог его новых покоев. Пять лет назад, почти таким же вечером, она тоже обнимала его, благодаря Всевышнего за спасение своего сына из дворцового подземелья - и вот теперь, судьба решила так что теперь Осман был вправе сам казнить и миловать и более не опасаться за собственную жизнь. -Вы уже знаете как умер отец? Я не хотел чтобы так вышло... но он пытался убить меня.
Далее, новый султан рассказал своей валиде о положении дел в империи что осталось после его отца... а еще о том что соперница Айше-султан в настоящее время была разлучена с детьми и помещена в зендан. Что же до ее сыновей и дочерей - они ожидали своей участи в дворцовых покоях под надежной охраной.
-Вы должны знать, что мои советники желают чтобы я избавился от своих братьев. Быть может, мне удалось бы сохранить их жизни... однако весьма плачевное состояние казны скоро заставит меня пойти в новый поход и следовательно я не должен оставлять возможных претендентов на престол в столице, -тихо произнес Осман. -Мне бы хотелось услышать ваш совет, матушка... но прежде чем дать мне его, хорошо обдумайте мои слова. У вас есть время до пятничного приветствия...
После разговора с валиде, новому султану пришло время разрешить свои сомнения и он послал за Зульнарой. Когда она появилась, его сердце буквально сжалось от нежно и любви к ней - она выглядела очень бледной и уставшей... Больше всего на свете, Осману хотелось сейчас обнять ее, чтобы между ними все было как прежде - но сейчас он не мог себе этого позволить.
-Я должен задать тебе один вопрос, Зули... и хочу получить на него честный ответ. Меликсима сказала мне, что ты попала во дворец покойного визиря с ее помощью и что она готовила тебя чтобы избавится от меня, -заставил себя произнести роковые слова молодой человек. -Скажи мне... это правда?

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-06-12 01:32:10)

+1

53

[NIC]Zulnara Hatun[/NIC]
[STA]особо опасная[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cuxo.gif[/AVA]Bir Gün
Что лучше: сладкая ложь или жестокая правда? Не часто мы задаемся подобным вопросом, к своему сожалению. Обычно мы ведь выбираем легкий и скользкий путь лжи и хитрости, при помощи которого спешим избавиться от последствий собственных грехов, как намеренных, так и не намеренных, увидеть которых сразу невозможно. Увы, но попадая в сети опытного охотника за душами, в сети шейтана, очень не просто выпутаться и сохранить свою былую чистоту. Чистая одежда быстро пачкается, а невиновность теряется…
Так и теперь у Зульнары было всего два пути: сказать правду и признать свою вину или же солгать, пойдя по скользкому пути лжи, которая наверняка приспала бы бдительность султана и дала возможность Мелексиме потешить себя. В прочем, чего еще не придумают недруги? Но, раз совравший, во второй раз не сможет уже обрести прежнюю чистоту. И пусть Зули не была невинной овечкой и с самого начала шла тернистым путем, она хорошо знала и помнила, чего стоило ей выпутаться из тех пут. Она помнила, как ложь тяготила ее сердце, а когда отделалась от воспоминаний о том грязном пятне из своего прошлого, напрасно понадеялась на то, что оно впредь не появится в будущем перед глазами и не омрачит новые горизонты. Однако, женщина ошиблась. Она ошиблась в том, что постаралась забыть прошлое, связывающее ее с этим дворцом.
Наложница тихо ойкнула, положив ладонь поверх живота, когда ребенок внутри встревожился, ощутив, видимо, настроение витавшее вокруг. Да, она знала, что должна была сказать, ведь отрицать правду, глядя в глаза любимого Османа, она не смогла бы. Совесть и сердце не позволяли ей этого делать, хотя хитрости ей было не занимать – она могла бы выпутаться, было бы желание. Вот только чего стоят чувства, что боятся правды? Ни единого акче.
- В словах хасеки покойного султана, Осман, - набрав воздуха в легкие, начала Зульнара, - есть правда, к сожалению. И я не стану отрицать этого, потому что не могу тебе лгать. Но, я люблю тебя, Осман, – это тоже правда, которую ничто не может изменить. Так разве могла я выполнить то, чего хотела от меня Меликсима? – усмехнувшись своим словам горькой улыбкой, наложница приказала себе не плакать, хотя слезы сожаления так и рвались наружу, стоило только ей признаться. Она разочаровала повелителя, увы. И оправдания ей не сыскать теперь. Хотя она собиралась попытаться доказать любимому, что не так и велика ее вина.
- Я не знаю, что еще сказала тебе Меликсима, - тихо произнесла женщина, оглянув покои повелителя осторожным взглядом. – Но, позволь мне рассказать свою правду? Ты много раз спрашивал меня о моем прошлом, но мне не доводилось рассказывать тебе всего, и … теперь ты знаешь почему, - она не торопилась и подождала ответа молодого человека, что теперь управлял всем миром. И только получив его позволение, наложница вернулась в собственное прошлое…
- Мне было всего лишь пятнадцать лет, когда меня привезли в столицу. Как и все пленники, попавшие на рынок и переходившие из рук в руки, я мечтала о том, чтобы поскорее сбежать и вернуться в родную страну – с родной Венецией не могли сравниться никакие другие города. Но, ведь беда не в этом. Не место главное, а те люди, которых мы теряем – там у меня остались родители и сестра, которых я очень любила. Я хотела вернуться к ним, и даже пыталась убежать. Но, однажды ко мне пришла госпожа в красивых одеждах и предложила мне то, что я хотела – свободу. Правда, для этого мне нужно было сделать одну услугу для нее… - тот день, о котором Зульнара говорила,  она до сих пор помнила так, словно он был вчера. Казалось, она даже может вспомнить аромат духов Меликсимы Хасеки, цвет ее платья и яркость украшенного кафтана, а еще украшения – сияющие рубины в ушах сочетались с ожерельем на шее и диадемой, украшавшей ее темные волосы. – Меня хорошо учили. В большей степени госпожа сама занималась мной и постоянно давала советы, как завоевать расположение и угодить. И спустя год меня отправили снова, то в один дворец, то в другой, прежде чем я попала в дом великого визиря. А потом, ты [float=right]https://31.media.tumblr.com/8d0169a250dd2960cae7a371a6c67b93/tumblr_inline_nxgsmxeTXK1tngsip_500.gif[/float]уже знаешь – мне пришлось обождать все время похода, прежде чем меня подарили тебе, - наложница решила рискнуть и осторожно сократила расстояние между ней и теперь уже султаном. Да, она прекрасно понимала, что теперь ее любимый больше не шехзаде и в его руках находилась огромная власть, но не думала сейчас именно о ней. В первую очередь она говорила все тому, для кого билось ее сердце. И если уж так случится, что Османа разгневают ее слова, так уж и быть фаворитка была готова лишиться его. Она остановилась в шаге от мужчины: - Приказ об убийстве мне прислали не сразу. Его я получила в тот день, когда Айше упала в бассейн, тогда же все и было решено. Ты ведь помнишь? Я сказала тебе о своих чувствах, а еще ты узнал радостную новость о нашем ребенке, - все-таки предательница-слеза скатилась по щеке Зули, когда она вспомнила тот беззаботный день. В прочем, забот и тогда хватало. Единственной причиной, что огорчила ее тогда – то, что Осман узнал правду об их ребенке, который мог бы дать возможность Айше Султан отдалить ее от сына.
- Прости, Осман, за все то, что я сделала и не сделала. Я знаю, что виновата, но я не сделала ничего такого, чтобы могло навредить тебе. Я хотела защитить тебя от этой правды и надеялась, что ты никогда об этом не узнаешь. Но, раз уж от нее не укрыться, значит, Аллаху угодно, чтобы она была тебе известна, - накрыв ладонью руку Османа, Зульнара тихо произнесла.

Отредактировано Tony Danziger (2016-06-11 23:23:41)

+1

54

[NIC]Osman[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cnwf.jpg[/AVA]
[STA]султан великой империи[/STA]
Осман очень надеялся, что сейчас Зули опровергнет слова Меликсимы... однако, ему было суждено в очередной раз обмануться в своих ожиданиях. Зульнара не стала ничего скрывать от него, подробно рассказав о том какой путь ей пришлось пройти чтобы оказаться в Манисе - а новому султану оставалось лишь слушать, совершенно не зная что подумать или сказать в ответ. У Османа просто не укладывалось в голове, что единственная женщина на этом свете, которую ему было суждено полюбить, изначально имела цель лишить его жизни... И тот танец, что буквально свел молодого шехзаде с ума еще в самую первую их ночь, был устроен специально для того чтобы завоевать его по расположение. Да и не только танец? Зульнара подарила Осману всю себя, по сути дела уже считая его своей жертвой...
-Всевышнему было угодно чтобы ты стала всем для меня... и видимо он решил, что я слишком счастлив..? -произнес Осман, не сумев подавить тяжкого вздоха и убрав свою руку из-под ладони Зульнары. -Это мое наказание за гордыню и убийство отца... не иначе.
Развернувшись, молодой человек сделал несколько шагов к большому балкону султанских покоев, откуда открывался превосходный вид на ночной Стамбул. Еще вчера ему мечталось, как он будет любоваться красотой звездного неба над ночным городом вместе с самой любимой и желанной... но теперь Осман был растерян и не знал как ему следует поступить.
-Оставь меня...
После того как Зульнара ушла, он долго еще не ложился спать, несмотря на то что завтра предстоял долгий и хлопотный день - и прекрасно понимал, что будущая церемония как и праздник после нее, уже не будут ему в радость. Крушение надежд, едва ли не самое страшное что только может случится с человеком в этой жизни... и Осману уже доводилось как-то раз подобное ощущение безысходности, вот только теперь ему было намного больнее чем пять лет назад. Уже не один раз новый султан обещал себе что не станет игрушкой в руках своей судьбы, но сама жизнь в очередной раз напомнила ему что всего предусмотреть невозможно...
На следующее утро события буквально завертелись вокруг Османа не дав ему времени побыть наедине с самим собой  все как следует обдумать. Первым делом, он как и всегда навестил матушку и своих детей, пожелав им доброго утра - естественно, Айше-султан уже была осведомлена что эту ночь ее сын провел в одиночестве, однако не стала задавать ему никаких вопросов. После визита к валиде-султан и завтрака, Осману пора было собираться на церемонию и переодеваться в парадное султанское одеяние... но собственный вид совершенно не доставил молодому человеку радости, едва он только мельком взглянул в старинное серебряное зеркало. Никогда в своей жизни Осман даже не помышлял о том, что ему придется когда-либо примерить высокую шапку, говорящую о его теперешнем статусе в империи - и сейчас он дорого бы дал за то чтобы вернуть прежние безмятежные дни, проведенные с Зули в Манисе.
Все же порой, лучше не знать всей правды, ведь она может быть очень жестокой и убивать куда быстрее яда или отточенного клинка.
Этим утром на площади перед главным входом в Топкапы выстроились верные новому султану янычари и сипахи, а так же ближайшие сановники нового совета дивана. В назначенное время двери дворца распахнулись и в наступившей тишине раздалось привычное и знакомое многим восклицание:
-Дорогу! Султан Осман-хан Хазретлери!!
Едва только Осман вышел из дворца и остановился на ковре, перед небольшим диванчиком, как все его подданные собравшиеся на площади, одновременно склонились перед ним. Позволив им выпрямится, султан уселся и затем вперед вышел один из кандидатов на пост великого визиря - Яхья-бей.
-Храбрецы! Султан Осман-хан благодарит вас за верную и преданную службу и объявляет, что сегодня все долги казны его верным воинам будут выплачены! Пусть каждый янычар в столице знает, что повелитель щедр и готов отдать последнее, лишь бы его верные львы были довольны! Слушайте внимательно и не говорите что вы не слышали!
После минутной паузы, что пролетела после этого объявления, все янычары как один выкрикнули подобающий ответ:
-Живи долго, великий султан!!
После представления всех верных советников, Осман вернулся во дворец, где занялся неотложными делами вместе с писцами из канцелярии совета дивана. Благодаря разбору документов и прошений, султан смог ненадолго отвлечься до начала праздника в его честь, что по обычаю был устроен для его соратников и в гареме. За превосходным и очень вкусным ужином мужчины вели разговоры о грядущем походе и строили планы новых завоеваний во славу аллаха и непобедимой османской империи. Все участники пира прекрасно понимали, что поход жизненно необходим, иначе Осман рисковал оказаться в таком же положении как и его отец недавно, когда не смог выплатить деньги янычарам... и чтобы этого не произошло, следовало как можно скорее пополнить казну при помощи собранной дани и военных трофеев.
Как и обычно, закономерным финалом славного и долгого пира были танцы прелестных девушек - но уже в покоях повелителя, дабы усладить лишь его взор. Валиде-султан постаралась на славу, отобрав самых красивых наложниц из вновь прибывших в гарем рабынь, однако смотря на них Осман совершенно неожиданно получил ответ о котором просил Всевышнего еще накануне вечером после признания Зули.
Перед его мысленным взглядом в одно мгновение пронеслись все счастливые дни что они провели вместе... объятия его любимой и нежные поцелуи что Зульнара дарила своему шехзаде - молодой человек вдруг явственно понял, что просто не сможет жить без своей огненной возлюбленной. Осман уже собрался было подняться, чтобы пойти в гарем и поговорить с Зули, как вдруг в его покои неожиданно прибежал слуга и сообщил нечто такое, отчего впору было не просто впасть в отчаяние...
-Повелитель, простите вашего недостойного раба за вторжение... но дело в том, что случилась беда. Зульнара-султан...
-Что с ней?! -Осман вскочил со своего места и тряхнул слугу за плечи. -Ну говори же!
-Она пыталась покончить с собой... и сейчас находится в лазарете.., -промямлил слуга, опустив голову, тогда как верный Бюль Бюль не сумел сдержать испуганного возгласа.
-А я думал что аллах уже наказал меня.., -ошарашенно произнес султан, прежде чем бросится к выходу из комнаты. По правде говоря, Осман понятия не имел как добежал до лазарета, потому как его глаза словно застил туман... ведь это он вчера оттолкнул от себя Зули и виноват в несчастье что с ней произошло! -Зули! Ради аллаха, не молчите - скажите что с ней??
Главный лекарь поклонился, увидев повелителя и рассказал ему, что по счастью, хатун удалось спасти, хотя она едва не навредила себе и будущему ребенку. Сейчас Зульнара спала, благодаря одному из маковых снадобий и должна была почувствовать себя намного лучше после долгого и спокойного сна.
-Зули... прости меня.., -тихо произнес Осман, опустившись рядом с постелью возлюбленной на колени и осторожно коснувшись ее руки на запястье которой красовалась свежая повязка. -Это не ты взяла в руки нож, а я... я едва не убил тебя...
Несмотря на все уговоры, султан так и не покинул лазарета, пока Зульнара спала и остался рядом с ней, моля Всевышнего лишь об одном - чтобы с ней и ребенком все было в порядке. Так Осман и задремал в результате, опустив голову на руки...

Осман на церемонии

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-06-13 07:55:03)

+1

55

[NIC]Zulnara Hatun[/NIC]
[STA]особо опасная[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cuxo.gif[/AVA]Что еще могла сказать Зульнара в свое оправдание? Ей оставалось разве только надеяться на доброту и прощение великого султана, которому она и должна была приносить одну лишь только радость, а не разочарования. Однако порой все выходит из-под контроля и не получается так, как хотелось бы. В прочем, жизнью правит лишь аллах и его священная воля. Именно ему было угодно, чтобы сын пошел против отца и взял то, что ему полагалось по праву рождения. Именно Аллах решил, чтобы каждый хитроумный план Меликсимы провалился. Даже тот самый идеальный план, что давно уже провалился. Ведь столько усилий и времени хасеки повелителя потратила на одну наложницу, что попросту поддалась чувствам и больше не захотела покидать свою золотую клетку, полюбив ее и своего хозяина.
- Не говори так, - Зули попыталась опровергнуть те слова, которые с горечи произнес новый повелитель. Она и позабыла, что теперь он больше не шехзаде, а султан и прежде чем говорить ему что-либо, нужно взвешивать каждое новое слово. Однако Осман просто не желал слушать ее и убрал ее руки из плена ее ладонь, а после попросил ее оставить. Ослушаться сейчас его она не желала, поэтому тихо поклонилась и, приподняв подол своего платья, направилась на выход из комнаты. Наложница постучалась в дверь и, когда стража открыла их, оглянулась. Но, ее любимый Осман уже был на балконе, в плену собственных тяжелых мыслей, которые так хотелось бы разогнать Зульнаре… но, это было невозможно, пока он сам не позволит ей подойти к нему ближе.
Покинув покои повелителя, наложница старательно держалась и не подавала виду, что раздавлена. Все-таки она уже была в этом дворце и кое-что о нем знала – слабость и уязвимость не просто радуют врагов, а порой и лишают всего, даже жизни. Поэтому Зули шла с высоко поднятой головой, когда заметила в одном из углов старого знакомого.
- Сюмбюль?! – одновременно и спросила, и удивилась этой встрече Зульнара. – Значит, ты еще у нас старший ага? Не потерял свое влияние, пусть даже твоя госпожа посажена в темницу? – спросила она, однако не дала аге даже вставить пару слов. Знала, что Сюмбюль мог сказать ей. Например, что она не выполнила задание, когда на нее так надеялись. – Не нужно лишних слов, Сюмбюль. Не нужно вопросов. Просто устрой мне встречу с госпожой – нам с ней нужно поговорить, - решительно заговорила наложница. – Немедленно! Ступай и устрой все так, чтобы никто не узнал об этой встрече, - пожалуй, сейчас Зули принялась вымещать на аге всю ту злобу, которую испытывала сама на этот проклятый дворец, на Меликсиму, что рассказала обо всем и на саму себя за то, что согласилась тогда и приняла условия хасеки.
Когда Сюмбюль вошел в покои одной из фавориток султана, беременная женщина уже мерила шагами свои покои и не стала медлить – поспешила следом за агой, что и привел ее в темное и сырое помещение, где не было никакого уюта. Теперь же в камере Зули увидела вовсе не ту сияющую госпожу, что приказывала лишить старшего из шехзаде жизни. Меликсима была в простом одеянии и лишь те украшения, которые еще оставались на ней напоминали о былой чести и положении, поскольку хасеки повелителя она застала сидящей на полу, подобно рабыне.
- О, ты пришла полюбоваться, до чего довела меня? – ядовито прошептала Меликсима, когда в ее камеру пропустили фаворитку повелителя, носившую еще и ребенка под сердцем. Той пришлось лишь кивнуть в сторону выхода, чтобы стража дала им возможность поговорить наедине. – Или хочешь, чтобы я тебя поздравила? А ведь, все что у тебя есть – дала тебе я! Не было бы у тебя Османа, не было бы ребенка, ничего не было бы, если бы ни я, -  яростно разжигала огонь ненависти в сердце Зули, что лишь приблизилась к женщине, повинной во всем, что приключилось за последнее время.
- Можешь поздравления оставить при себе, Меликсима, - лишь категорично заявила молодая женщина, нахмурившись.
- Угу, как же. Или ты уже узнала, что Повелитель теперь к себе тебя не подпустит даже на вытянутую руку? Теперь ты поймешь, как глупо ты поступила, когда ослушалась моего приказа, - ехидно процедила сквозь зубы Меликсима.
- Похоже, ты забыла, почему ты меня назвала Зульнарой? Огненная я, помнишь? – напомнила кареглазая женщина, ведь тот день она никогда не забудет. – Да, меня, как огня нужно бояться, потому что я и сама - огонь. Я сожгу тебя, уничтожу, - пригрозила Зули, на что и получила лишь смех в ответ. Однако одними словами наложница не ограничилась и быстро вытащила из-под рукава небольшой кинжал, рукоять которого украшали драгоценные камни, чтобы уткнуть его в сердце Меликсимы. – Вот теперь нож и вернулся к своей законной хозяйке, - тихо добавила убийца, наблюдая за тем, как угасает жизнь в прекрасных глазах султанши.
Но, пусть хатун и свершила месть, так она и не получила успокоения той ночью. Ребенок был беспокойным, да и самой ей было не сомкнуть глаз – все думала об Османе, что отвернулся от нее. Как теперь ей завоевать его расположение? Как вернуть было счастье? Все эти вопросы мучили ее, едва ли не до самого утра, пока женщина не уснула. Ну, а днем вместе с остальными она направилась в девичью башню, откуда и наблюдала за церемонией вручения султанского меча, а также выплаты жалования воинам. Там же присутствовали и другие наложницы, а также валиде-султан, которым было пока еще не известно о том, какого рода был разговор у них с Османом, иначе Гульбахар непременно бы стала донимать ее своими колкими словами. Эта женщина ведь теперь считала себя второй после валиде – она ведь была матерью шехзаде.
Увы, но все празднества были настолько тщательно спланированы Айше Хафсан Султан, что Зульнаре было и не выбраться из гарема, дабы поговорить с Османом, или хотя бы взглянуть ему в глаза и узнать, что на сердце его творится. Любит ли он ее еще? Но, фатальной точкой во всем стало известие о том, что девушки были посланы в покои повелителя. Эту весть принес Бюльбюль своей госпоже, а Зули лишь украдкой услышала это. Весь мир в один миг помрачнел перед глазами, ведь она прекрасно понимала, что все это должно было значить – она лишилась любви Османа. И пусть веселые песни пелись, а музыка весело играла на весь гарем, однако никто и не заметил, как хатун ускользнула из общей комнаты и направилась в свои покои, где и решила сотворить то, что считала единственно верным.
- Если ты больше не любишь, какой смысл во всем этом? Я ведь не Гульбахар, и не Дильшат. Я не смирюсь с такой потерей,- произнесла наложница сама себе, прежде чем лезвие кинжала поранило кожу на запястье… Кто обнаружил ее такой в своих покоях, Зульнара не знала. Она то теряла сознание, то снова приходила в себя, но упрямо молчала, глядя перед собой, прежде чем уснула. Однако, когда наложница пришла в себя, то заметила рядом никого иного, как самого повелителя. – Осман? – спросила она, не веря собственным глазам. – Я в раю? Нет, на него я не заслужила, - тихо выдохнула она, оглянувшись по сторонам, прежде чем попыталась пригладить его кудрявые локоны, что просились уже к стрижке.

+1

56

[NIC]Osman[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cnwf.jpg[/AVA]
[STA]султан великой империи[/STA]
Пока Осман спал, в лазарет несколько раз заглянули по очереди, то верный и преданный его матушке Бюль Бюль, то старшая калфа и долго раздумывали, стоит ли им разбудить его и уговорить нормально отдохнуть. Страшную беду, что случилась с Зульнарой, пока что решено было скрыть от валиде-султан и остального гарема - матушке повелителя доложили что его фаворитке стало нехорошо на празднике. Прекрасно зная своего упрямого сына, Айше-султан без лишних докладов догадалась что он помчался к своей обожаемой Зули, едва только получил известие о том, что она попала в лазарет Будучи женщиной мудрой и дальновидной, султанша решила что навестит возлюбленную сына позже - сейчас рядом с ней был Осман и не было никакого смысла мешать ему.
-Ты предупредил служанок о том чтобы не чесали языками, Бюль Бюль? -поинтересовалась Нигяр у пронырливого аги, после того как они в очередной раз не решились разбудить Османа. -Госпожа едва не совершила ужасный грех... хвала Всевышнему, что он отвел несчастье и защитил ее ребенка. Если об этом кто-нибудь узнает, то ей не будет жизни в гареме - а наша валиде никогда не простит ее за подобный проступок.
-Что ты учишь меня словно маленького ребенка? -возмутился ага. -Как будто я сам не понимаю... Служанки будут молчать, потому как им первым достанется за то что не углядели за госпожой! Пусть аллах скорее вернет ей здоровье... как только она додумалась до подобного?
-Не наше это дело, Бюль Бюль! Но я буду молится чтобы аллах и дальше отводил беду от Зульнары и ее ребенка.., -вздохнула Нигяр. -Ну что мы будем делать? Разбудим повелителя или все-таки подождем пока он сам проснется?
-Мне думается что лучше подождать, Нигяр... вдруг он рассердится на нас? -пожал плечами Бюль Бюль. -Давай вернемся немного позже - а еще предупредим главного лекаря чтобы держал язык за зубами.
Верные и преданные слуги покинули лазарет, так что измученный беспокойством Осман проспал ровно до того момента, пока пальцы Зульнары не коснулись его порядком уже отросших волос. Он поднял голову, сонно посмотрев на свою возлюбленную - и в ту же самую минуту вспомнил все что произошло накануне вечером.
-Любимая моя... что же ты наделала? -тихо сказал султан, осторожно прижавшись своей щекой к ладони той самой руки, которую Зули поранила. -Ты не только бы себя убила и нашего ребенка... но и меня тоже. Вчера на празднике, я вдруг совершенно явственно осознал, что мне абсолютно все равно с какой целью ты попала в мой дворец в Манисе - главное то что я люблю тебя и никуда от себя не отпущу. Прошу тебя, пообещай что больше не сделаешь подобного... Моя матушка никогда не узнает ни о чем - я заставлю Меликсиму молчать.
Зульнара не успела ответить Осману - в этот самый момент зашел один из слуг и сообщил что один из доверенных лиц Ферхата-аги, поставленный руководить дворцовой стражей, срочно хочет сообщить повелителю нечто очень важное. Султан кивнул, понимая что ему придется на время оставить Зули и нежно поцеловал ее, прежде чем уйти и узнать в чем дело.
-Я должен сейчас же заняться делами, но очень скоро вернусь к тебе вновь, -Осман нежно коснулся губ Зули своими. -Отдыхай, любовь моя и ни о чем не волнуйся.
Выйдя и лазарета, султан буквально столкнулся с Нигяр и приказал ей не отходить от постели Зульнары и глаз с нее не спускать под страхом смерти. Ну а когда молодой человек спустился в хорошо знакомый ему дворцовый зендан, то увидел... что Меликсима была мертва. Еще недавно влиятельная и блистательная хасеки ничком лежала на сыром и холодном полу своей камеры, а из ее груди торчала богато украшенная рукоять кинжала.
-Повелитель... я бы не осмелился просить вас прийти, но дело крайне важное и серьезное, -тихо сказал начальник дворцовой стражи. -Когда я обнаружил что госпожа была убита, то надавил на стражников и заставил их признаться во всем... оказывается они за бакшиш позволили одной женщине из гарема поговорить с хасеки Меликсимой наедине. Эти дураки польстились на золото!
-И кто же эта женщина? -поинтересовался Осман, хотя уже догадался, каким именно будет ответ. Естественно стражники из Топкапы не знали имени Зули, но весьма точно описали ее - темноволосая и очень красивая, с огненными глазами и вдобавок на сносях. Ее привел прежний ага Меликсимы-султан, которому она дала свободу, однако он все равно вертелся во дворце и продолжал выполнять различные поручения госпожи. -Вот что я скажу тебе, Махмуд-ага... скажи стражникам, что все они будут тотчас казнены, если посмеют хоть кому-нибудь рассказать о том что произошло ночью. Для всех Меликсима умерла от яда, который умудрилась прихватить с собой в темницу. Подготовьте тело к достойному погребению - нынче ночью султанша расплатилась по всем своим долгам.
Покинув темницу, султан поднялся в свои покои, где провел пару часов, пока слуги и вызванный цирюльник готовили его к утреннему приветствию и дальнейшему визиту в город. Осман намеревался собственными глазами оценить убытки, которые понесли простые горожане и купцы во время восстания. Переодевшись в новый черный кафтан, присланный матушкой, молодой человек задумался о том, что же заставило Зульнару избавится от бывшей хасеки его отца... однако, ответы на все эти его вопросы могла дать лишь сама Зули, а к ней Осман мог выбраться, лишь закончив с делами.
-Матушка, когда я вернусь из города, я хотел бы поговорить с вами, -тихо произнес султан, после того как поцеловал руку матери и обнял своих детей. -Если вы не против, то я хотел бы обсудить с вами кое-что очень важное за ужином.
Конечно же султанша охотно согласилась с предложением своего сына и благословив, отпустила его заниматься делами. Нынче днем, маленькие внучата отняли все время Айше-султан, так что она не стала заходить к Зульнаре, удовлетворившись тем что ей сказала служанка, которую прислала Нигяр. Вчера вечером хатун просто не удержалась и позволила себе слишком много сладкого на празднике отчего ей и стало нехорошо - но благодаря заботам лекарей, ей уже лучше и она отдыхает.
-Очень надеюсь, что сегодня валиде не захочет навестить тебя, хатун.., -вздохнула Нигяр, усевшись на краешке кровати Зули. -Я не смогу врать ей прямо в глаза... Скажи на милость, зачем ты сотворила такое? Ты молода, красива и носишь дитя от повелителя - чего же тебе не хватало? Он так любит тебя, что готов был сидеть у твоей постели всю ночь напролет...
Ну а пока калфа старалась воззвать к благоразумию Зульнары, Осман в сопровождении своих верных янычар прошелся по разгромленному рынку, где торговцы, кряхтя, охая и жалуясь на жизнь, разбирали завалы и приводили в порядок свои лавки. Особенно досталось двоим венецианским купцам, которые едва унесли ноги от разъяренной толпы и остались живы только благодаря тому что в порту их спрятали на своих лодках какие-то сердобольные рыбаки. Увидев молодого султана в окружении охраны, они тут же рухнули на колени, прося защитить их от творящейся несправедливости.
-Чего хотят эти люди? -поинтересовался Осман у Яхьи-бея, который был не только талантливым поэтом, но и весьма образованным человеком - он прекрасно знал итальянский язык и спустя пару минут разговорился с пострадавшими купцами.
-Повелитель, эти люди - христиане и подданные венецианского дожа. Они приплыли в Стамбул чтобы продать свой товар и закупить груз пряностей... но теперь остались в убытке, потому как их лавки были разграблены. Им страшно оставаться в нашей столице и они хотели бы как можно скорее уехать.
-Переведи, что им нечего бояться - указ, что был издан моим дедом как известно разрешает христианам и евреям жить и свободно торговать в Стамбуле. Скажи что казна возместит часть их убытков  - они получат свой груз пряностей в качестве компенсации, -произнес султан. -Если же у них еще есть какие-либо жалобы, то они могут подать их кадию в установленном законом порядке. Ты лично проследишь за тем чтобы купцы получили все что я пообещал.
-Вы накажете тех янычар что устроили разбой? -вполголоса произнес Яхья, после того как перевел слова повелителя венецианцам слово в слово.
-Нет... и ты прекрасно знаешь почему. У них был повод для злости... а массовые наказания лишь озлобят их против христиан, -так же тихо ответил Осман. -Я не хочу чтобы в один прекрасный день всех итальянцев, а так же менял отправили прямиком в Босфор... А еще мне бы не хотелось нового бунта...
Остановившись, молодой человек обернулся и подозвал к себе Ферхата-агу.
-Сегодня же ты поедешь в янычарский корпус и после того как раздашь бакшиш что был приготовлен для моих храбрецов, объявишь что я нуждаюсь в их помощи для скорейшего установления порядка в столице. Пусть совет командиров выделит самых способных солдат для ночного и дневного патрулирования города - перед тем как начать подготовку к походу, я должен быть уверен, что в столице все спокойно. Больше никаких погромов или нарушения тишины в ночное время. Все кто будут патрулировать город, получат дополнительную прибавку к жалованию.
-Все будет исполнено в точности, повелитель, -поклонился Ферхат-ага. Он не мог не отметить про себя, насколько умно поступил молодой султан не став искать правых и виноватых и придумав как направить энергию своих солдат в нужное русло. Определенно, янычары будут довольны тем уважением и доверием, что было им оказано и рьяно примутся за дело, быстро устранив все возможные беспорядки.
Разобравшись со всеми делами, Осман вернулся во дворец, где первым делом навестил Зули - верная Нигяр четко исполнила приказ молодого падишаха и ни на минуту не оставила его фаворитку одну. Отправив калфу немного передохнуть, султан уселся на край постели своей возлюбленной и взял ее за руку.
-Расскажи мне о том что случилось в темнице, Зули... я не собираюсь тебя наказывать, но хочу знать правду. Объясни зачем тебе понадобилось делать это?

Обещанный черный кафтан XDD

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-06-13 23:07:56)

+1

57

[NIC]Zulnara Hatun[/NIC]
[STA]особо опасная[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cuxo.gif[/AVA]Побеждай гнев при помощи спокойствия, побеждай зло при помощи добра... Побеждай бедность при помощи щедрости, побеждай ложь при помощи истины.

Что могут сотворить искренние чувства и эмоции? Что же, не зря говорят люди о том, что все то, что идет от чистого сердце способно на многое. Из-за искренней любви можно растопить лед, а искренняя злоба может привести врага в настоящую могилу, из которой не будет выхода и спасения. Искренность способна, как созидать, так и разрушать то, что строилось годами, перед ней не устоит ни одна ложь, потому что она никогда не сравнится с ней. Да, казалось бы, на первый взгляд, самые обычные и присущие всем нам чувства, порой способны на самые удивительные вещи. Можно горы свернуть, мир перевернуть и обрушить не один дворец, если это то, чего добивается искренне желающее сердце. Однако можно также и лишиться всего того, чем обладал из-за своей искренности. Можно самому снести то, что так тщательно строил, если только она будет не востребована. Но, если правда и чистота никому не нужны, зачем тогда все остальное?
Хатун боялась, что потеряла Османа и его расположение, но главное доверие своего повелителя. В этом была ее главная ошибка, и она это знала. Особенно, после того, как их с Османом взгляды встретились. В них больше не было разочарования, растерянности или холодности. Повелитель беспокоился за нее и сразу же дал понять, как относится к ней, назвав любимой.
- Прости меня, Осман. Я словно рассудок вчера потеряла, когда … - наложница не договорила, что хотела. Ей не хватило ни сил, ни желания вспоминать то, что так опечалило ее вчера. А в прочем, в этом и не было нужды. Какие слова могли оправдать ее? Лишь любовь была ее оправданием, ведь это и должно было быть и без слов понятно. К тому же Зульнара все-таки еще была немного слаба, и внезапная радость, испытанная ней, принесла ей легкое головокружение, которым ей не хотелось опечалить молодого человека. Так что, она покорно замолчала и опустила взгляд к своему запястью, на котором была наложена тугая повязка. К ней прижался щекой Осман, соблюдая осторожность, чтобы не причинить боль своей возлюбленной. Но, теперь уже никакой боли-то и не было – на сердце у наложницы расцвела новая надежда на прощение, и не беспочвенно.
Однако поговорить сейчас им не позволили. К Султану пришли, чтобы напомнить ему о делах, именно в тот момент, когда она хотела одернуть Османа и рассказать о Меликсиме, которую она лишила жизни собственными руками еще прошлой ночью. Но, дела ждали своего султана, как и государство, вся империя. И ведь так будет теперь всегда? Еще бы, ведь Осман теперь уже не был шехзаде. Он стал  Повелителем Мира всего, а мир является куда более тяжкой ношей, чем что-либо. Даже ни одна потеря не может сравниться с той ответственностью, которую несет правитель за поверенных ему аллахом подданных.
Так что, Зули оставалось лишь ждать, когда султан снова навестит ее. Или позовет к себе. Уж тогда она решила, что расскажет ему все о том преступлении, на которое пошла. Она лишь только прикрыла глаза на время непродолжительного, но очень нежного поцелуя, свидетелями которого стали все присутствующие в лазарете.
[float=right]http://funkyimg.com/i/2cV92.gif[/float]На смену Повелителю же пришла Нигяр-калфа. Уж она-то постаралась поучить нравственности наложницу царя царей, повелителя всех морей и земель, чтобы больше ей было неповадно. Но Зульнара хранила молчание. Она не хотела говорить с калфой о том, что было на сердце. Хорошенько ведь знала, что даже у стен есть уши, и любой секрет может быть раскрыт – стоит только кому-то очень сильно захотеть узнать и копнуть глубже, пригрозить или подкупить. Именно так ведутся дела во дворце, и наложница это видела на собственные глаза.
- Хм, а разве у валиде нет больше никаких дел, кроме меня? Мне кажется, что ей и без того есть чем заняться, Нигяр. Ты главное только не напоминай ей обо мне лишний раз, - осторожно произнесла хатун, заглянув в глаза служанке, что преданно служила раньше только одно госпоже. Теперь же, она признавала двух и сама не понимала, в насколько опасном положении находится. С определенных пор то, что делает одна, порой может и не понравится другой госпоже – и здесь калфе оставалось лишь выкручиваться.
- Ладно, хватит болтать, лучше поешь что-нибудь, -  решила свести весь разговор на «нет» калфа. Тем более, уже неподалеку стояли служанки, которые принесли обед фаворитке султана. Они начали с любопытством смотреть на беременную женщну в постели, надеясь узнать все-таки, что за причина заставила ее находиться в лазарете уже в первые дни их пребывания в столице. Но, Нигяр удалось их разогнать быстрее, чем кто-то смог что-либо заметить на руке фаворитки.
Осман пришел многим позже. Уже близился вечер, и скоро уже было время ужина, когда он вошел в комнату, в которой находилась его возлюбленная хатун. Надеясь понять, что же случилось за весь день, Зульнара пристально смотрела на повелителя, прежде чем он не заговорил. И надо сказать, она не ожидала того, что ему уже все было известно об убийстве султанши.
- Это была месть, Осман, - коротко ответила Зули, глядя в темно карие глаза любимого. – В тот же вечер, когда я вышла из твоих покоев, я знала, что мне больше не будет покоя, пока она живет и дышит. У Меликсимы была очень черная душа. Она ведь заслужила смерти. Умереть одной, брошенной в темнице и никому не нужной. Ведь даже если она и потеряла свое могущество в гареме и влияние на повелителя, это вовсе не значило, что она не перестанет желать тебе зла. Я не смогла поступить иначе. Тем более, она рассказала тебе то, что должна была сказать тебе я сама, - добавила наложница, прежде чем прикрыть глаза, и приласкать зашевелившегося ребенка. Правда, движение ребенка внутри доставило женщине боль и дискомфорт, поэтому она скривилась на какое-то время. – Наш малыш очень беспокоен в последние дни. Мне кажется, что уже скоро придет время ему появиться на свет, - объяснилась она, удобней устроившись в постели. Но, поймав ладонь любимого человека, она все-таки не улыбнулась, а лишь замерла, глядя в бездонные глаза повелителя: - Ты больше не желаешь знать, почему я так поступила, Осман? А я скажу, что я люблю и боялась, что потеряла тебя раз и навсегда.

0

58

[NIC]Osman[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cnwf.jpg[/AVA]
[STA]султан великой империи[/STA]
Осман лишь тихо вздохнул в очередной раз, слушая Зули... он мог понять все те причины что толкнули ее на месть Меликсиме, однако ей не следовало всего этого делать и подвергать себя опасности. Судьба бывшей хасеки была предопределена с падением низложенного султана... а Зульнаре стоило в данный момент думать и заботится лишь о себе и будущем ребенке. Наверное, будь на месте Османа другой человек, его любимая женщина не избежала бы наказания за свои поступки - но молодой султан был безмерно влюблен и потому решил что защитит Зули любой ценой. Пусть даже ему придется солгать собственной матери о смерти Меликсимы...
-Зули... послушай меня внимательно и хорошенько запомни мои слова - с этого самого момента ты будешь отдыхать и заниматься только собой и нашим ребенком, -тихо произнес Осман, ласково погладив ладонью живот своей возлюбленной, без труда ощутив беспокойные толчки маленького озорника, которому явно уже было тесно под сердцем у своей матери. -Я очень тебя люблю и этого никому не изменить... и прошу тебя подумать о нашем сыне. Все что ты сделала могло ему навредить - подумай о том, как бы я мог жить дальше если бы потерял тебя и его? Отныне ты больше не будешь оставаться одна пока меня не будет рядом... только так я смогу больше не бояться за тебя.
Наклонившись к Зульнаре, Осман закончил свою фразу очередным нежным поцелуем. Он надеялся, что его упрямая женщина поймет почему ему пришлось принять именно такое решение и практически оставить ее под бдительным надзором - по крайней мере пока что. Но выбора у султана не было и пришлось выбрать меньшее из двух зол, чтобы его матушка не узнала правду и Зули была в безопасности до и после того как родит ребенка. Подумав о любимой матери, султан заметно помрачнел... ведь сегодняшний ужин вместе с ней должен был решить судьбу его братьев. Кто-то из советников Османа предложил ему поместить всех четверых мальчиков в кафес, где они могли бы содержаться долгие годы под надежной охраной. Молодому человеку предстояло принять нелегкое решение, но пока время для него еще не пришло, он решил побыть с Зульнарой.
-Мне кажется, что он сейчас толкается куда сильнее чем обычно, -обеспокоенно произнес Осман, после того как прижался щекой к животу Зули. Судя по всему, малыш не собирался успокаиваться и его движения начали причинять Зульнаре не только дискомфорт, но и боли. Она конечно же старалась терпеть их, но пару раз выдала себя с силой сжав руку Османа - он попытался успокоить неугомонного ребенка, привычными нежными прикосновениями и поглаживаниями, но ничего не помогало. -Похоже что он не на шутку рассердился на нас обоих... за все те глупости что мы с тобой сделали за последнее время. Нам следовало думать лишь о нем одном.
-Повелитель, быть может стоит позвать лекаршу? -осмелилась вставить слово Нигяр, после того как вернулась в лазарет. -Возможно у нашей хатун приближается ее срок...
-Хорошо, -кивнул Осман, с беспокойством посмотрев в лицо любимой. -Милая, я ненадолго тебя покину, но обязательно вернусь позже и останусь рядом с тобой на всю ночь. Отдыхай, моя радость... а ты, Нигяр, обязательно извести меня о том что скажет лекарша.
-Как вам будет угодно, повелитель, -поклонилась калфа и до того как султан покинул лазарет, приказала одной из рабынь что прислуживали Зули, сбегать за лекаршей. Осман же направился в свои покои и по дороге буквально столкнулся с Хюмашах, уже успевшей узнать последние новости относительно смерти Меликсимы.
-Повелитель, скажите это правда? Ядовитая гадина умерла? -не сдержалась султанша, совершенно непозволительным образом схватив младшего брата за руку. -Наконец-то наступил тот день когда наша мать была отомщена! Сколько ей пришлось вытерпеть из-за этой змеи...
-Хюмашах, сегодня ночью султанша полностью расплатилась по всем своим долгам. Но я не думаю что это повод для радости.., -ответил Осман. -Постарайся умерить свой пыл...
-Почему ты так говоришь?? -возмутилась молодая женщина. -Она была причиной всех наших несчастий и пыталась убить тебя!
-Этот дворец стал домом смерти в последнее время, а трон что я получил - весь испачкан кровью, от которой мне будет долго не отмыться! -не выдержал султан. -Думаешь мне нравится быть убийцей собственного отца?! Пусть не моя рука нанесла ему последний удар, но я был при этом... и теперь должен решить судьбу наших братьев и взять на свою душу еще более тяжкий грех. Так что я не буду радоваться новым смертям, Хюмашах!
Султанша лишь вздохнула посмотрев вслед своему брату, когда он направился в покои валиде-султан. Он еще слишком молод и не понимает, что истинному правителю приходится порой проявлять крайнюю жестокость по отношению к своим врагам... однако, Осману не всегда будет двадцать два года и со временем он наберется мудрости, так необходимой каждому султану великой империи.
После разговора с Хюмашах, Осман зашел в покои своей матери пребывая в крайне дурном настроении - его сестра верно решила, что приказ о тайной казни Меликсимы отдал именно он, после того как она потребовала голову бывшей хасеки? Султану оставалось лишь узнать, что думает по этому поводу куда более прозорливая и мудрая Айше-султан... но прежде чем они приступили к весьма непростому разговору, вниманием своего отца завладели соскучившиеся дети.
-Папочка, где ты был так долго? -улыбнулась маленькая Айше, когда Осман подхватил ее на руки. -Я думала что ты придешь погулять с нами в саду... как раньше.
-Я был у Зули, моя звездочка. Ей нездоровится и похоже что ваш с Амином братишка вот-вот появится на свет, -улыбнулся султан, обняв любимую дочку. -Дай аллах, все пройдет благополучно...
После того как Осман обнял Амина, валиде-султан приказала своим рабыням увести детей и занять их перед ужином и пригласила любимого сына присесть на мягкий диванчик возле стены. Она не стала торопить султана пока тот собирался с мыслями, прежде чем начать весьма нелегкий разговор... но молодой человек решил не ходить вокруг да около, тем более что все сроки на которое он откладывал принятие решения, давно уже миновали.
-Матушка... должно быть вам уже доложили что ночью в темнице умерла Меликсима? -тихо произнес Осман, взглянув в глаза своей валиде. -Теперь я должен решить судьбу моих братьев. Мои советники пожелали чтобы я попросил фетву у шейх-уль-ислама... и прежде чем принять окончательное решение, я бы хотел услышать ваше мнение по этому вопросу.

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-06-14 06:36:38)

+1

59

[NIC]Ayşe Hafsa Sultan[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2ch2e.jpg[/AVA]
В этот дворец Айше когда-то прибыла рабыней, и ступая снова по хорошо известных ей с ранней юности коридорам двора, по их комнатам и покоям, султанша все прекрасно помнила. А ведь она, как и многие другие девушки в гареме, мечтала о возвращении домой, к своей семье, которой не стало в один миг рядом с ней. Она тряслась от страха перед неизведанной и такой непредсказуемой, жестокой и не справедливой судьбой, уготованной ей свыше. Тогда она ещё не знала, что судьба еще не единожды будет к ней несправедлива и жестока. Здесь она обрела дом и потеряла его. В стенах этого дворца родилась и угасла ее любовь. Именно здесь она познала горечь потери и боль от предательства, а ещё узнала, чего стоит бремя власти. Однако со временем всякая боль притупляется, отходит на второй план и становится частью нашей натуры. Свыклось и забылось. Но, что делать с воспоминаниями? С этими яркими картинками из прошлого, которые никогда не сотрутся с памяти, в которой женщина обещала хранить то все, что только случалось с ней. И не потому, что она была слишком злопамятна. Однажды она уже обожглась, но впредь не могла повторить былых ошибок. Именно для этого и сгодилась ей хорошая память.
О, какая гордость переполняла сердце султанши, когда она наблюдала за церемонией джулюса из девичьей башни вместе с наложницами сына, которые подарили или должны были привести в свет детей нового падишаха мира этого! Айше Слтан ведь помнила и тот день, когда шехзаде Баязит также принимал престол своего отца, а она также робко наблюдала за всем, нося под сердцем их первенца. Точь-в-точь, как сейчас бледная Зульнара Хатун, которой от чистого сердца султанша не познать и половины того, что выпало ей на долю. Да, султанша помнила и те славные и полные счастья дни, когда ее сыновья проходили церемонию вручения сабли и получали назначения в санджаки, хотя отправиться в санджак пришлось только младшему из ее детей. При этом, при весьма неоднозначных обстоятельствах, пережить которые было едва ли под силу хоть кому-то. Тогда она гордо улыбалась, как и сейчас. Но, тогда ее сердце еще не знало тревоги, тогда как сейчас своей улыбкой женщина пыталась ее скрыть от глаз своих врагов. Они ведь, как кошки – у них девять жизней. От них не избавиться просто. Они хитрые и ядовитые, подобно кобре, поймать которую не просто и опасно – ужалит, прежде чем погибнуть.
Дела гарема, требовали внимания новой валиде-султан. Именно по этой причине султанше пришлось на время осесть в своих новых покоях, самых больших и просторных на женской части дворца, которые всегда по обычаю переходили к владычице дворца. Раньше здесь проживала покойная Хатидже Султан, валиде Баязид-хана, от которой весь дворец натерпелся. Но, последнй хозяйкой этих покоев была хасеки повелителя, которая и погибла в камере, где была заключена Османом.
- Кто лишил ее жизни? – только поинтересовалась женщина, получив этим утром известие о кончине своей давней соперницы и врага, из-за которой пришлось вынести не мало боли и горя.
- Не могу никак узнать, госпожа. Имя держится в строгой тайне. Знаю только, что в зендане недавно побывал наш повелитель, - докладывал все, что знал Бюль Бюль ага, решив скрыть от валиде происшествие с беременной хатун. Иншаллах, все закончится боагополучно, и об этом им не придется впредь разговаривать. Тем более, у госпожи сейчас было и так много забот. Нужно было навести порядок в гареме и целом дворце, чтобы султану Осману было в нем комфортно и удобно. – Увы, но большего я не знаю, -поклонившись, добавил ага.
- Как же это так? Преступницу, которую задержал мой сын и наш повелитель, просто так взяли и убили, а имени убийцы так никто и не знает?! – удивилась султанша, покачав головой.
- Султанша, вы не рады? – удивился Бюль Бюль.
- Эта змея очень легко еще отделалась. Смерть была ее избавлением от моей мести, - едва слышно добавила Айше Хафса султан, приподняв свой острый подбородок. О, да! Она хотела помучить Меликсиму прежде, чем та бы умерла. Эта женщина должна была просить пощады, должна была молить о смерти! Но кто-то решил иначе. – Ступай, Бюль Бюль, и узнай, кто убил хасеки покойного султана, - решительно скомандовала султанша, прежде чем подняться из тахты, где она царственно восседала. – Пришло время прогуляться мне с внуками. Эсма, собери Амина и Айше, - скомандовала женщина, направившись к великолепному зеркалу во весь рост, где в который раз осмотрела себя и лишь ненадолго задумалась об иронии судьбы. Почему-то так уж получалось, что только матерям суждено было разделить бремя власти со своими сыновьями. Наверное, в качестве вознаграждения за пережитое в прошлом.
Как и обещал, Осман пришел к своей матери на ужин. К тому времени стол уже был накрыт, не доставало только нескольких горячих блюд, которые должны были внести служанки после того, как султан вместе с валиде сядет за стол. Пока же он играл с детьми, женщина не могла скрыть собственной улыбки и удовольствия.
[float=left]https://45.media.tumblr.com/977c03c3da5183bfd87a9c215e0eefc8/tumblr_o0f4qutqdh1qbar1do5_r1_250.gif
[/float]- Иншаллах, сынок, скоро мы будем носить на руках ещё одного шехзаде, - произнесла она, прежде чем сделала знак рукой служанке увести детей и оставить их с сыном наедине. Знала ведь, какой не простой разговор ожидал её теперь. Так что, прежде всего она, видя решительность сына, предложила ему сесть на тахту, что тянулась вдоль стен ее покоев и была украшена несколькими разноцветными подушечками, одна и которых оказалась за ее спиной.
- Да, мой лев. Бюль Бюль мне сообщил об этом. Да упокоит Аллах ее душу с миром, - спокойно ответила она своему величественному, но пока еще такому юному и не опытному в политике сыну, который еще не раз обратится к ней за советом. – Я знаю, что ты хочешь услышать сынок, - султанша позволила себе мягкую, но в то же самое время сдержанную улыбку. – Ты хочешь получить правильный совет и знать, каковой путь будет правильный путь, однако я, несмотря ни на что, не могу тебе указать его. Теперь ты – султан мира, падишах мира этого, и тебе решать, что есть правильно, а что- нет. Отныне будет только твой выбор и последствие твоего выбора, Осман, - взяв за руку сына, говорила, глядя ему в глаза. – В прошлом твои предки много свершали правильного, но и не реже ошибались. Ты уже не ребёнок и знаешь, какую ношу взял на свои плечи, но как бы мне не хотелось разделить ее с тобой - увы, не могу, - сыну совершенно не нужно было знать, как много сторонников его мать успела заманить в свои сторонники, поэтому она позволила себе излишнюю скромность. Но и не собиралась бросать своего льва сам на сам с выбором.
- Ты можешь и должен решить, как поступить с братьями и, чтобы облегчить тебе выбор, я расскажу тебе одну историю о пятерых шехзаде, каждый из которых заслуживал стать наследником престола своего отца. Ты, наверное, помнишь даже эту историю: лалла должен был рассказывать ее тебе. Аллах говорит, что только самый сильный и опытный шехзаде достоин этой награды, а Фатих велит взошедшему на престол умертвить своих братьев, чтобы в дальнейшем избежать кровопролития и хаоса в стране, ибо он неизбежен, - не выпуская ладони сына, она вкратце напомнила знаменитую историю о раздоре между родными братьями. Так чего же ожидать от единокровных?
- Ты можешь поступить так, как советует тебе совет – так твоя душа будет спокойна. Но, знай же, что после твое сердце не успокоится. Ты ведь отец и должен позаботиться в первую очередь о сыновьях своих, которым и должен будешь передать свой престол. Если ты казнишь братьев – это может спасти в будущем твоего сына-наследника, как знать? Выбирай, мой лев, - конечно, выбором Айше было немедленное выполнение закона Фатиха, но не ей было принимать подобное решение.

+1

60

[NIC]Osman[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cnwf.jpg[/AVA]
[STA]султан великой империи[/STA]
Осман давно уже узнал, что власть и жестокость идут рука об руку... и никакие родственные узы не смогут спасти от неминуемой смерти, если она предначертана судьбой. Он понял это в тот самый момент, когда оказался в темнице по воле своего отца и долгих две недели жил ожиданием смерти - и вот теперь, подобная участь ожидала его младших братьев. Наверное один только Всевышний знал, насколько новому султану хотелось позабыть о политике и ее волчьих законах и позволить маленьким и ни в чем не повинным детям жить и радоваться жизни. Однако, матушка была абсолютно права и ее любимому сыну теперь прежде всего надлежало думать о своем сыне и обеспечить его права на престол блистательной Порты в будущем. Для того чтобы Амин мог спокойно жить и править империей в будущем, он должен был единственным наследником своего отца, без каких-либо конкурентов. И Осман прекрасно знал, что если воспользуется законом фатиха, то не отмоет этот грех до конца своих дней, ведь цена за спокойствие его великого государства, как оно обычно и бывает, была непомерно высокой.
-Я обдумаю ваши слова, валиде... они как всегда мудры и полны истины, -тихо произнес Осман, после того как обдумал все услышанное от матери. -Вы все сказали верно, но забыли добавить главное - когда я уйду в поход, с моей стороны было бы неосмотрительно оставлять возможных претендентов на мой престол в столице. Этим я подверг бы опасности не только моих детей, но и вас тоже.
Наверное... этот ужин в покоях валиде-султан был самым невеселым на памяти Османа - и в этот самый момент, ему вспомнился такой же вечер, только пять лет назад. Тогда, стараниями покойного визиря Мехмеда-паши, ему удалось вырваться из той самой камеры, в которой закончила свои земные дни бывшая хасеки его отца. В тот самый момент, юный шехзаде, спасшийся из лап смерти, нашел надежду на новую жизнь в счастливых глазах своей любящей матери - и сейчас, она смотрела на него тем же нежным и ласковым взглядом, без лишних слов обещая свою помощь и поддержку. Но при этом, валиде не забыла напомнить своему сыну-повелителю, что принимать важные решения придется ему самому. В этом важном деле у него не могло быть помощников... к тому же, затевая бунт против отца, Осман прекрасно знал, что его трон будет омыт кровью.
Ужин еще не был закончен, когда слуги пропустили в покои Айше-султан ее верную старшую калфу. Едва она подошла ближе, молодой султан недовольно нахмурился - ведь он приказал Нигяр не оставлять его возлюбленную ни на минуту. Осман уже хотел было поинтересоваться, что заставило женщину ослушаться его приказал, но она опередила его:
-Простите за вторжение, повелитель, госпожа... дело в том, что у Зульнары-хатун начались схватки. Главный лекарь обеспокоен, потому как у нее очень сильные боли... но он надеется, что по воле всемилостивого, все обойдется и к утру хатун подарит вам здорового малыша.
-Иншалла, -ответил Осман, буквально ощутив как в его сердце впиваются холодные и острые когти страха. Помнится, когда он самый первый раз должен был стать отцом, то не особенно переживал - был еще слишком юн тогда и больше всего на свете хотел увидеть своего ребенка как можно скорее. Но вот теперь все было иначе, ведь молодой султан без памяти был влюблен в свою огненную, единственную и неповторимую женщину. Ее ребенок еще до своего рождения обещал стать особенно дорогим сердцу Османа, пусть он даже не раз давал самому себе слово, что будет одинаково любить всех своих детей. -Матушка, я пожалуй пойду в лазарет и сам расспрошу главного лекаря. Прошу вас, помолитесь за моего будущего сына?
Покинув покои валиде-султан, Осман быстро добежал до лазарета, но ничего узнать там ему не довелось, потому как лекари были заняты роженицей и не вышли к нему. Чуть позже оказалось что и находится рядом было совершенно невыносимо - каждый стон боли, который Зули не удавалось сдержать, заставлял его сердце сжиматься от страха. А что если с ней что-то случится? Она ведь еще не успела окрепнуть после того что сотворила с собой накануне вечером...
В конце-концов, Нигяр-калфе удалось уговорить повелителя уйти к себе и в своих покоях дожидаться хороших новостей. Женщина уже успела узнать насколько Зульнара была упрямой, так что можно было надеяться на то что она поборется за свою жизнь? Оставшись в гареме, на случай если ее позовут, Нигяр уселась на диванчике в соседней с лазаретом комнате и принялась молится за Зули и ее дитя...
Эта ночь показалась бесконечно долгой не только верной и преданной калфе и молодому падишаху от всех переживаний и беспокойств, уснувшему прямо за своим столом - Зульнаре пришлось основательно помучится, потому как Всевышний послал ей не одно дитя. Три маленькие султанши появились на свет, когда проснувшееся солнце позолотило своими лучами ясное небо над столицей великой империи. И хотя девочки родились маленькими и слабыми, все кто помогал им родится этой долгой ночью, были счастливы и посчитали их рождение особой милостью аллаха.
-Нигяр-калфа, просыпайся скорее! -окликнула лекарша главную калфу, уснувшую на диванчике и накрывшуюся своим длинным платком за неимением другого одеяла. -Хвала Всевышнему, дети наконец-то благополучно родились и ты можешь обрадовать нашего повелителя!
-Дети? -спросонья Нигяр было решила что ослышалась и усевшись зевнула, прикрыв ладонью рот. -Кая-хатун, почему ты сказала "дети"?
-У нашей госпожи были такие долгие и тяжелые роды, потому что она носила тройню! -радостно сообщила лекарша. -Три чудесных девочки, только очень маленькие и еще слабенькие, но главный лекарь уверен, что они быстро окрепнут и наберут вес.
-Так что же ты сразу не сказала мне ничего?? Темнишь тут... что за глупая женщина! -воскликнула Нигяр, поспешно вскочив. -Такая новость! Я должна как можно скорее сообщить ее повелителю и нашей валиде-султан!
-Это я не сказала?? -возмутилась Кая-хатун. -Ты просто не слушала меня, Нигяр!
В ответ, калфа лишь отмахнулась от бестолковой хатун и поправив свое платье и головной платок, первым делом побежала к покоям повелителя, где и встретила Зульфикера-пашу, который с некоторых пор получил пост их хранителя. Бывший янычарский ага очевидно тоже недавно поднялся с постели, потому как отчитывая своих подопечных в коридоре, тоже не удержался от зевка-другого.
-Зульфикер-паша, скорее сообщи нашему повелителю, что у него родились сразу три султанши! Сегодня определенно счастливый и радостный день для всех нас! -объявила Нигяр и когда паша ушел в покои, побежала обрадовать Айше-султан. Она знала, что валиде имеет обыкновение рано подниматься и не боялась побеспокоить всесильную султаншу своим внезапным вторжением. Калфа словно стрела выпущенная из лука, влетела в спальню своей госпожи как раз в тот самый момент когда ей укладывали волосы перед большим старинным зеркалом. -Госпожа моя, я пришла с хорошими новостями. Аллах велик и послал нашему повелителю сразу троих детей! Мне их не показали, но Кая-хатун сказала, что малютки прелестны, хотя и родились очень маленькими... я сразу же побежала к вам как только узнала об этой радости!

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-06-14 22:37:34)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Око за око