vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Сакраменто » Частная клиника "Health"


Частная клиника "Health"

Сообщений 21 страница 38 из 38

1

Код:
<!--HTML-->
<div style="position:absolute;margin-top: 80px;margin-left: 535px;"><span class="mark"><img src="http://funkyimg.com/i/26HN9.png" ><span><center><b>часы работы:</b></center><br>
пн: 12:00 - 21:00<br>
вт: 09:00 - 18:00<br>
ср: 12:00 - 21:00<br>
чт: 09:00 - 18:00<br>
пт: 12:00 - 21:00<br>
сб: 09:00 - 17:00<br>
вс: выходной<br></span></span></div>

<div style="position: absolute;margin-top: 127px;margin-left: 350px;"><span class="mark"><img src="http://funkyimg.com/i/26HLr.png" ><span>Приоритетом работы клиники "Health" является оказание комплексной медицинской помощи в комфортных условиях. Клиника объединяет высококвалифицированных специалистов: докторов и кандидатов медицинских наук, врачей высшей категории, опытных медицинских сестер. В арсенале клиники современное оборудование и высокое качество медицинского сервиса.<br><br>
<center><img src="http://funkyimg.com/i/26J7z.png" ></center>
</span></span>
</div>

<div class="htmldemo"> 

<center><div class="sacth">

<div class="sacttitle">частная клиника "health"</div>

<div class="saccita">2726 Capitol Ave, Sacramento, CA 95816</div> <br>
<hr>
<div style="width: 480px; border: 2px solid white;">
<img src="http://funkyimg.com/i/26HJu.png"> 
</div>
</div></center>
  </div>

0

21

Её сиянье затмевает солнце
И замерзает кровь в её тени
Такое счастье дорого даётся
Венец, откуда ни взгляни

- Это не шутка.
Все, что Декстер мог, он сказал.  Он встал с кресла, отошел к окну, постоял немного. Потом обернулся. Эмма сидела в постели, такая нелепо-милая и родная, и на лице ее было написано такое непонимание и такой испуг, что суровый Декстер даже вздрогнул. Ей всего двадцать - а она уже беременна, брошена своим парнем, и сейчас какое-то бородатое чмо говорит ей, что любит ее.
- Эмм, - Декстер присел на краешек постели, нашел маленькую ручку своей будущей девушки (а вы как думали?), сжал ее в своих ладонищах, - Я понимаю, что все это очень неожиданно, нет, я все так и представлял, но...Слушай. Ты прекрасная, и в тот самый момент, когда я увидел твои глаза, я понял, что если и есть кто-то, с кем я могу провести всю свою жизнь - это ты.
Декстер сграбастал Эмму в свои медвежья обьятия, прижался губами к ее виску. Они сидели на постели в клинике , качались из стороны в сторону и молчали. Ей нужно было осознать все, что он сказал. А он готов был ждать столько, сколько понадобится.
И когда его губы нашли ее - все получилось как-то само собой - Декстер даже не задумался о правильности своего поступка. Просто целовал девушку, которую он любил больше жизни. И все.

+1

22

Ты рискнул – шагнул, не подумав; впредь
Будет поцелуй на губах гореть
Будет поцелуй твои губы жечь, -
В мыслях обо мне жить от встреч до встреч…

===> переход на 31 октября (Хэллоуин)

Отредактировано Emma Roze (2012-10-20 03:27:06)

0

23

----------------> 29th Street, 19/ 1221
Тони почти не слушал свою подругу, потому что он был уже там рядом с ней, там, и в мечтах обнимал ее, шепча слова любви, и клятву, что никогда больше не обидит ее, и никогда больше слова грубого не скажет. Хотя Моргану было странно она обещала позвонить через неделю, а прошло уже много времени, да и праздники были.
- Лиза, ты представляешь, я изменюсь, ты больше не увидишь того Тони Моргана, которого знала раньше, он больше не существует…тот похабный и пошлый травматолог должен умереть.
И он заулыбался, заулыбался как дурачок, как маленький мальчик, которому пообещали подарки, и они уже ехали, ехали в больницу, где лежала Роуз. Парень уже нетерпеливо ерзал, сжимая в руке костыль.
«Смешно  я буду смотреться, она захохочет, мы оба посмеемся».
Насколько мечты могут быть такими наивными, ведь парню уже двадцать шесть лет, и вроде дети должны появиться через месяц, а все еще верил, надеялся, хотя назначенная неделя прошла. Девиз всех недобитых романтиков, надежда подыхает последней, вот до последнего он и ждал.
- Нет, ты не будешь лишняя, ты же должна все-таки с ней познакомиться, ты должна знать ради кого я готов меняться, она тебе понравится, - сказал Тони, смотря на девушку.
Когда автомобиль затормозил у здания, травматолог вытащил свою хромую тушу из салона, и вытащил все вкусности вместе с букетом роз, все это удерживая в одной руке, он улыбнулся Лизе и подошел ко входу, он знал в какой палате она лежит и поэтому отправился сразу к лифту, нажав нужный этаж.
Они прошлись до палаты, Тони остановился, и провел пальцами по самой двери, словно выжидая момента, сердце тряслось от волнения, а с губ не спадала улыбка.
- Она здесь, - прошептал он, любовно изучая дверь и представляя себе ее. – Ладно пошли, я хочу ее увидеть…
И они вошли, и удивление застало обоих, никого в палате не было, все было убрано, лишь ваза с ромашками осталась на столе. Улыбка с лица Тони сразу же слетела, он подошел к кровати, положив на нее пакет и цветы, осознание правды действительности оказалось тяжелым, он чуть не упал, наступив на больную ногу, пересилил боль, сжав зубы, смотря на пустую, застеленную кровать. И кажется, время замерло, он огляделся, ни вещей ничего, лишь только букет ромашек.
«А говорила, что нет никого…», - усмехнулся он сквозь трагическое лицо. – «Тони, ты совсем стал наивным, хотя и была причина».
И сердце заныло такой невыносимой болью, мозг воспроизвел, кажется самую грустную музыку, а душа запела, комок подкатывал к горлу, как он хотел быть сильным в этот момент, но не мог, из глаза выскользнула слезинка, которая была быстро вытерта рукавом. Нельзя в присутствии подруги быть слабым, поэтому он повернулся к ней.
- Значит не простила, а смской отомстила за все, чтобы я увидел пустую палату и пустую кровать… кстати, раз такое дело, то думаю убивать прошлого Тони Моргана, не стоит, потому что этого Моргана только что убили, и нужна замена.
Надо было отдать ей должное, подруга молчала, в данном случае, лучше вообще ни о чем не говорить, остается лишь тяжело вздохнуть, и пройтись по свежему воздуху, проклиная себя, жизнь, обстоятельства, эту планету, Америку, Россию, но любить только ее.
- Лиз, давай созвонимся потом? – шепотом спросил Морган, аккуратно ложа цветы, словно на похоронах, похоронах своей любви, которая будет дальше язвить, болеть, и гнить, гнить не давая начинать все с начала. – Я пройдусь по улице пешком, мне надо переварить эту глупую ситуацию, спасибо, Лиз, тебе за все.
Травматолог подошел к ней и чмокнув в щечку, вышел из палаты, ковыляя до лифта, а потом до выхода. Каждый шаг был трудным, каждая минута вдоха и выдоха давалась с трудом, а надо жить, как бы не хотелось, но надо жить и понурив голову, с грустным взглядом, смотрящий в пол, он шел по улице, доставая по дороге сигареты и прикуривая, снова убивал себя, уже планируя, нажраться до свинячьего визга, чтобы было легче, чтобы не было больно, чтобы забыть на вечер, чтобы забыть.

Безнадёжно - это когда на крышку гроба падает земля. Остальное можно исправить.

---------->омг пока не знаю....куда-то вдаль...

Отредактировано Tony Morgan (2012-10-26 20:54:39)

0

24

====>Госпиталь имени святого Патрика
Волною ветра ты меня накрой,
Я окунаюсь в это море с головой.
Боюсь грести, боюсь, что занесет,
Выбрав потоп, а не полет.

Я не знаю, что в последнее время твориться с Джоном, но такое чувство, что он исчезает, пропадает из моей жизни, кажется что вот - вот, и я совсем его не увижу, он уедет из Сакраменто и больше никогда не вернется, а как же пара маленьких ножек, Джон?  Я не знаю, как разбудить в нем чувства, что-то волшебное, то, что было между нами когда-то... "Это" было таким сильным, таким мощным, оно помогло нам справится с трудностями, "это" - великое чувство, любовь, но со временем, мне кажется, ты забываешь о нем.
Да, я знаю, что для тебя главное - твоя работа, но, черт возьми, твоя жена сейчас родит, а тебе как будто параллельно.... А может случилось чего? Может в своих отъездах ты нашел другую? Любимый, я тебя уверяю, я толстая и неуклюжая лишь во время беременности, потом все станет так, как было... А понишь как было? Я - сексуальная, яркая блондинка, я соблазняю тебя, а ты не можешь ждать, набрасываешься на меня, кровать шатается - шоу начинается.
Куда все делось? Ты звонишь и говоришь, что все в порядке, а я просто нытик, специально делаю ситуацию хуже, но пойми и меня, как я могу реагировать, если ты не звонишь, не пишешь СМС, а как только срываюсь я и звоню в поисках ответа, ты говоришь, что я звоню в неподходящее время, а когда нужное время, скажи? Почему-то раньше, каждая секунда была подходящей - и ночь, и день... Ты - киллер, я не знала о твоей работе, когда выходила за тебя, но и не убежала узнав об этом. Ведь для меня ты не Джон - киллер, ты Джонни, которого я знаю уже много лет, которого я люблю уже много лет, почему все так плохо? Куда все уходит? Может ребенок спасет ситуацию, и ты снова проявишь инициативу ко мне и  к нашей малышке. Ах, если бы ты мог читать мои мысли, ты бы понял, какая буря эмоций на меня нахлынула.Мои подозрения сильнее и сильнее с каждым божьим днем.
- девушка сидела в машине Джона, а сотни мыслей в ее голове так и хотели вырваться наружу. Пара ехала в абсолютном молчании.
Джон заплатит энную сумму денег, причем не малую, чтобы Ви была здесь, как королева, затем пошел с ней в новую палату, которая выглядела, как однокомнатная комната, сел рядом с ней.
-Джон, я хочу знать, у тебя другая? Где ты пропадаешь ? - Венера сжала ручки в кулочки, глаза на мокром месте, ей рожать на днях, а она решила выяснить отношения.

0

25

23 ноября 2012 года
Я нахожусь в частной клинике уже недели две. У меня огромный живот, я боюсь сидеть, так как малышка уже слишком большая, вдруг я ей голову сломаю. Я хожу по своей вип палате взад-вперед, выхожу на улицу, прилежащий к территории клиники парк просто сказочный. Обычно сижу на лавочке и читаю английскую классику, такие произведения как "Эмма", "Джейн Эйр", "Гордость и предубеждение", а пару дней назад я начала читать сказки вслух, кажется, Мия оценивает мои труды, и когда я читаю ей, она не бьет меня ножками. Моя девочка очень сильная, иногда ее удары застают меня врасплох, но я на нее ничуть не обижаюсь, малышке нужно пространство, ведь в моем животике не разгуляешься. Я почти не сплю, много ем, пытаюсь слушаться докторов, они ходят за мной, как мышки за сыром. Джон хорошенько им заплатил, поэтому проблемы с обслуживанием у меня никогда не возникают. Каждый день ко мне приезжает муж с букетами роз, мне очень приятно, я хочу, чтобы Мой Мистер Лестер оставался со мной круглосуточно, но в силу его странной работы он делать этого не может. Я, конечно, понимаю его, но все же мечтаю, что с появлением ребенка она найдет профессию получше, либо уйдет на сторону федералов, зачем нам с Мией крестный отец и семейка мафии? Может раньше я стремилась быть популярной, узнаваемой, богатой, но сейчас мне просто хочется крепкую семью, я хочу воспитывать свою малышку, продолжать наше общее дело, возможно, когда ей будет как минимум лет семь и она пойдет в школу, я вновь вспомню, что такое жить для себя. Хотя... После Мии может родиться сынок или еще одна дочку, разве мы с Джоном сказали, что остановимся на одном ребенке? Нет, я не собираюсь переставать ухаживать за собой, не следить за новинками моды и ходить как курица - домохозяйка. У меня в крови быть красивой, только посмотрите на мою мамку и сестру! Поэтому я даже не задумываюсь о таких сторонах реалии. Сегодня двадцать третья, мой любимый врач - Миссис Рейнард сказала, что я должна родить на днях. О, это томительное ожидание, как только Мия стучит своей ноженцией, я тут же хочу закричать "рожаю", я ведь не знаю что да как должно быть. Вроде должны отойти какие-то воды и все такое, короче, если я буду рожать, то наверное, я сразу это пойму по мучительной боли и началам схваток.
С утра я как не в чем не бывало плотно пожрала всяческих вкусностей, одела плащик и вышла на улицу. Ого! Снег! Моя челюсть отпала, с первым твоим снегом тебя, малышка! - я пробубнила пузу и затопала по снежным дорожкам. Теперь мне не почитать сказки на лавочке, зато мои гормоны счастья - эндорфины зашкаливают. Что-то вибрирует в кармане, ах, да, телефон. Я рассеянно беру трубку, на другом конце "провода" муж.
-Привееет, малышкин! - я держусь за живот, сегодня он стал таким тяжёлым, такое чувство, что он скоро прорвется. Джон поздравил меня с первым снегом, поинтересовался, как поживает Мия, как чувствую себя сегодня я и так далее. Очень приятны его звонки.
-Представляешь, если я сегодня возьму и рожу, сегодня 23е... - маленькая годовщина нашей свадьбы, Мистер Лестер и с ней меня великодушно поздравил, сказал, что заедет в часиков семь - восемь вечера. Наш разговор закончился стандартными словами "я люблю тебя, я тебя тоже", я кинула телефон обратно в карман и еще долго ходила по территории клиники, ловила снежинки ртом. Я еще такой ребенок, трудно поверить, что во мне ребенок, ведь я ребенок, а у ребенка не может быть ребенка, ха-ха. Я смеялась, разговаривала с Мией, я бы сделала ангелочка на снегу, а может и попрыгала, но, увы, пузище тяжеловато будет. Внезапно меня берет под руку Миссис Рейнард и вычитывает меня.
-Миссис Лестер, вам нельзя находиться столько времени на улице, вы ведь совсем плохо оделись, зима наступила. - я очень рада таким трепетным отношением ко мне, но я самостоятельная, знаю что делаю в конце концов.
-Извините, но мне нечем заняться в комнате, все книги я поперечитала, по телевизору одна жесть, мне что "Сумерки" смотреть? - нет, ведь это, действительно, так, я уже говорила, что боюсь сидеть, поэтому я только хожу по комнате и лежу как овощ.
-Я все понимаю, но скоро время обеда, идемте, Миссис Лестер - я была вынуждена повиноваться и поковыляла к себе в комнату. Обед был вкусным, на нем я хоть могла пообщаться с другими беременными, им везет, у половины из них нет никаких осложнений, а нам с малышкой, кажется, придется туго.
-А ты как назовешь своего сына? Или у тебя двойня? Очень большой живот! - я смотрю на женщину лет тридцати, у нее действительно огромный живот, как три моих, а сроком меньше. Я начинаю паниковать, вдруг Мия моя совсем крохой будет, но как только следует ответ, я успокаиваюсь.
-У меня должна быть тройня! - я открываю рот от удивления, интересно, если бы у меня была тройня, мы бы с Джоном справились? Мне кажется, это ужасно, один орет, другой спит, но просыпается от того, что первый заорал, а третьему срочно захотелось в туалет, ты не успеваешь и образуется огромная проблема, особенно с третьим.
-Вот как, поздравляю... - немного растерялась и поспешила к себе в комнату. Иногда просто хочется побыть одной, а эти беременные жутко позитивные, неуправляемые и странные, что и  я такая? Быть такого не может! Я аккуратно ложусь на кровать, включаю, вы не поверите, сумерки, и в полудреме наблюдаю, как Белла ходит беременная, она такая бледная и измученная, как хорошо, что на моих щечках розовеет здоровый румянец. Через час мне стало жарко, губы пересохли, очень хочется пить, а силы как будто покидают меня. Мия стучит ногой, нет, двумя, прокладывает дорожку в жизнь. -Больно, детка, угомонись же - я глажу живот, но вижу что кожа стала настолько маленькой, ножка моей девочки отчетливо имеет контуры, она бьет, бьет и еще раз бьет. -Ааай!!! - никогда еще не было так больно. Нет, она не бьет меня, я ж рожаю, мать твою, я рожаю. Аааааа!! Я нажимаю на кнопочку вызова персонала сбоку кровати, а сама не выдерживаю и кричу.
-Миссис Рейнард!!! Я РОЖАЮЮЮЮЮЮ!!!!!!! - на мой крик сбегаются четыре медсестры, смутно помню, что было дальше. Вот меня уже везут в эту родильную фигнюшку, в той комнате всегда слышаться постоянные крики, как будто их пытают, черт, страшно аааа, начали отходить околоплодные воды, я с мольбой в глазах смотрю на Миссис Рейнард, она будто читает мои глаза и говорит, что никуда не уйдет. Спасибо, с Вами намного спокойнее, - думаю я про себя, так как во мне нет сил выразить благодарность. И вот я уже в этой страшной палате, меня кладут на кушетку или кровать фиг я чо понимаю в этот момент, мои глаза горят, я так боюсь что-то сделать не так, но Мисси Реймонд держит меня за руку и командует.
Вот уже три часа я рожаю, мои осложнения сказываются, я бледная, как поганка, мокрая, в меня пот льется рекой, но я не сдаюсь, сама рожу, без чьей либо помощи. Я кричу, мне больно, палата стала такой темной, едва ли вижу свет, веки тяжелые, внизу кровь, какой ужас, я знаю, что так и должно быть, но моя паника меня победила. Рейнард вытирает пот с моего лба, поправляет волосы, она улыбается мне своей лучезарной улыбкой. Женщина, лет сорока, я знаю, что у нее есть трое сыновей и одна дочка  - довольно -таки большая семья. Она знает в этом толк, если она улыбается, значит все хорошо, но сама я чувствую дикое волнение, я боюсь. Сейчас около восьми вечера, за своими криками я слышу какой-то шум в коридоре. Точно, должно быть мой Лестер приехал, он ведь обещал в это время появиться. Какой сюрприз для него аххаха. Мне становиться смешно, я возвращаюсь к мысли о рождении Мии, мои силы покидают меня.
-Ну же, детка, тужься, не сдавайся, что ты делаешь...Осталось совсем немного, давай! - да, правда, что это я сдалась то? Я кричу еще больше, чувствуя, как каждая клеточка моих мышц пресса напрягается и чуть ли не разрывается. Мутно. Непонятно. Темно. Голоса. Плачь. Детский плачь, о Боже!!!! Я открываю глаза, передо мной маленький человеческий комочек. Господи, она так красива, но в руки мне ее не дают, стремительно куда-то уносят. Господи, что не так? Ведь она кричит, значит все отлично, я вопросительно смотрю на Миссис Рейнард, которая по-прежнему держит меня за руку и остается со мной.
-Ми...я... - едва слышу шепчу я. Доктор не отвечает, а через несколько секунд и она в спешке куда-то уходит, слезы предательски появляются одна за другой. Что, что я сделала не так?
Проходит полчаса, наверное, я слишком слаба, чтобы следить за временем, ко мне в палату заходят три врача, среди них и мой любимый доктор, на своих ручках, полных доброты, она держит Мию. Моя дочка чистенькая, веселая, она не спит, она наблюдает за всем, что происходит сейчас, Рейнард и акушерки улыбаются, значит мои осложнения остались в прошлом.
-Миссис Лестер, у вас дочка! Были кое-какие подозрения, но мы все проверили, ваша дочка жива, здорова. - я хочу привстать, но нет сил, доктор отдает мне малышку в ручки, а я с интересом наблюдаю за ней. Красавица, глаза будут, наверное, карие, стало быть глазами в Лестера пойдет, волосики светлые, хотя это тоже пока мои предположения - мои, носик, масенькие ушки, ручки, ножки. О, Боже!!! Я так счастлива!!!! Все позади, теперь я - мама, а Джон - папаша - киллер, хаха. Я улыбаюсь, смеюсь, улыбка не сползает с моего лица....
Все, теперь начинается новая жизнь.... Я подарила Джону дочку!

Отредактировано Venera Lester (2012-12-02 17:17:38)

+9

26

25 ноября 2012 года
Из дневника доктора Стефана Форестье

Вот я и на новом месте. Снова.  У меня отличный кабинет, большой и светлый, с удобным расположением рабочего стола и высоких шкафов вдоль белоснежных стен. Справа от меня большое окно, сквозь которое струится яркий солнечный свет. Он заполняет всё пространство,  в нём моё острое зрение может распознать всё до мелочей. Я сижу в мягком кожаном кресле за своим столом... Передо мной раскрытый дневник, и я пишу эти строки, медленно выводя букву за буквой - пытаюсь сосредоточиться. Первый рабочий день на новом месте всегда волнителен. Кому это знать как не мне – полставки здесь – моё четвёртое рабочее место. Я всё ещё волнуюсь, хотя умело скрывало своё беспокойство. Нервно кусаю губы и вывожу ровные стройные буквы на пожелтевшем от времени листе бумаги. Видение дневника всегда помогало мне сосредоточиться. А ведь сегодня много работы. Мне предстоит длительный обход всех отделений и всех палат. Как известно, обход пациентов – самая утомительная и нелюбимая часть работы. А ведь с неё начинается почти каждый день. Хоть в мои прямые обязанности знакомство с каждым пациентом лично и не входит, но не сделать этого я не могу – я должен знать в лицо тех, с кем мне предстоит работать ближайший месяц.
Удивительно, с какой скоростью распространяются слухи. Не успел главный врач больницы подписать приказ о моём назначении, как среди персонала уже поползли разговоры о приезде молодого и знаменитого доктора из Вашингтона. Не думаю, что способен в полной мере удовлетворить их ожидания.  В любом случае, это даже приятно, когда к тебе проявляют повышенный интерес. Я приехал сюда в семь утра. Свой день я начал с кабинета главного врача, милого мужчины в возрасте, который с таким теплом пожал мне руку, что я сразу понял – мне будет очень приятно иметь дело с этим человеком. К счастью, он выделил мне прекрасный кабинет, который станет моим вторым домом. Отсюда я могу наблюдать за всеми отделениями больницы и принимать участие  в её жизни. Что ж, для первого дня не плохо!
Как там малыш Кристиан… Мысли о нём не покидают меня с самого утра. Перед уходом, я заглянул в детскую. Кристиан спокойно спал в своей кроватке, его лоб был всё ещё горячим, а дыхание тяжёлым. Бедный мой мальчик. Каждое его падение приводит к немыслимым последствиям… Кровотечение всё сложнее и сложнее остановить. В банке крови почти не осталось такой редкой группы. Но слава Богу, у Кристиана моя группа и я могу делать переливание, когда это требуется. С возрастом всё становится только хуже. Запретить ему играть, как и другие дети – значит обречь его на жизнь инвалида, а я знаю, что это такое. Нет. 12 лет я провёл в заточении в своей инвалидной коляске, и   меньше всего хочу, чтобы мой Кристиан чувствовал себя так, как я тогда.  Он не должен чувствовать себя ущербным. Его отец врач. Я буду делать переливание столько раз, сколько это потребуется.

- Доктор – прервал меня осторожный женский голос. Я закрыл дневник и отложил его в верхний ящик стола – Вам пора на обход.
- Спасибо, Долорес.
Я улыбнулся. Настенные часы пробили полдень. Через два часа пациенты отправятся на дневной отдых, поэтому мне нужно закончить обход к этому времени. Я встаю и затягиваю потуже галстук.
- Амбулаторные карты на месте?
- Их скоро принесут, доктор. Остальное вы можете взять из архива. Он на цокольном этаже.
Представляю, какое удивление у персонала вызвала моя необычная просьба принести все карты действующих пациентов и их истории болезни. Мистер Диккенс, анестезиолог терапевтического отделения, где находится мой кабинет, даже пошутил, что до меня ещё никто не рисковал изучать каждую карту в отдельности. Надеюсь, эта просьба не покажется странной нашему главному врачу. Иначе работать я не могу. Моя память позволяет мне уместить наиболее сложные случаи.
Я начинаю с наиболее близкого ко мне отделения – с хирургии. Странное чувство охватило меня с того момента, как я переступил порог больницы. Я и раньше переводился с одного места на другое, но моё появление здесь вызвало во мне неконтролируемое волнение, сочетавшееся с томительным ожиданием. Казалось, что это место оставит важный отпечаток в моей судьбе. Слишком сложно объяснить, чтобы думать об этом сейчас. Я слишком волновался за Кристиана и за маму, которая осталась в Вашингтоне. Конечно, она уже давно оправилась после смерти отца, но в моей груди не унималась тревога. К счастью, я здесь ненадолго.
- Так это и есть наш знаменитый доктор! – окликнул меня приятный мужской голос. Я обернулся, и передо мной появился низкорослый седой мужчина лет 60-ти, на его губах играла добродушная улыбка, а в глазах блестел задорный огонёк – такая редкость для людей его возраста. Должно быть, слухи дошли и до него.
- Стефан Форестье – продиклорировал он – Репутация опередила вас, доктор. Рад, очень рад знакомству с вами!
Не дав сказать мне и слова, он схватил мою руку и крепко сжал её. Это выглядело чертовски мило!
- Добрый день. Я тоже рад встрече с вами, доктор…
- Мюррей. Чарльз Мюррей – подсказал мне доктор, заметив моё замешательство - Надолго к нам?
- Ещё не знаю. Но контракт подписан на месяц.
Весь его внешний вид – наспех застёгнутый белый халат, неровно надетые на нос очки, резвый взгляд и энергичные движения выдавали в нём ярого холерика. Шесть лет в Венском университете психологии дают о себе знать. Совершенно определённо, что он женат и имеет взрослого ребёнка, скорее всего сына. Отцы мальчиков немного отличаются от счастливых папочек, кому любимые жёны подарили дочерей.
- Заходи ко мне, доктор – снова улыбнулся он – Поговорим…
Я кивнул, выпустив его ещё крепкую руку из своей. Я продолжил свой путь от одного конца длинного коридора до другого, поочерёдно заглядывая то в одну палату, то в другую. Я сразу заметил интерес окружающих: одним смотрели на меня и, улыбаясь, кивали в знак приветствия, другие смущённо опускали глаза и шептались о чём-то. «Эффект нового лица» пройдёт совсем скоро, и меня уже не будут стесняться просить о помощи. Я довольно быстро обошёл хирургическое отделение и остался доволен тем, что увидел. Тяжёлых случаев в нём не было, операции проходили стабильно, а значит удача на стороне этих несчастных людей. Боже, помоги им.
Постепенно я перестал следить за временем. Я не торопился, стараясь не выпустить из своего внимания никого. За хирургией последовало отделение косметологии, а за ним педиатрии. Я справился намного раньше, чем планировал. Значит, я могу вернуться в свой кабинет и за чашкой горячего кофе продолжить описание сегодняшних событий в дневнике. А может быть, зайду к доктору Мюррею, как  и обещал. Посещение родильного отделения не входило в мои обязанности, поэтому я проигнорировал его, забрав из архива на цокольном этаже здания карты, и направился в свой кабинет. Я проходил между этажами, когда меня остановил резкий и пронзительный детский плач. Он не был похож на те, что доносились из родильного отделения. Он был намного громче. В его звуках слышались не недостаток сна малыша и не просьба о кормлении – ребёнок, издающий этот крик, страдал каким-то недугом. Отдав карты проходящей мимо медсестре и попросив её оставить их на столе моего кабинета, я направился туда, откуда слышался этот плач. По мере моего приближения крик становился всё яснее и отчётливее. Наконец, я остановился у одной из палат… У окна стояла молодая медсестра, держа на руках громко плачущего ребёнка, завёрнутого  в розовое одеяльце. Её лицо скривилось от недовольства, наверно, она уже давно пытается укачать малышку.
- Доктор? Вы доктор Форестье? – заметив меня, спросила она, продолжив укачивать ребёнка, который начал плакать ещё сильнее.
- Да – я кивнул – В чём дело?  Почему она плачет?
- Никто не знает, доктор. Малышка разрывается уже два дня. Только немного успокоится, поспит час, а потом снова начинает плакать. И что мы только не делали. Говорят, при родах были какие-то проблемы… Её мать, бедняжка, измучалась за эти дни.
Я внимательно вслушивался в уставший и немного раздражительный голос медсестры и не сводил глаз с рыдающей малышки. Возможно, дело в лёгких девочки, но сказать точно можно будет только после снимка и тщательного обследования.
- Дайте мне… - я протянул руки, чтобы взять ребёнка и кивнул, показав взглядом, что знаю, что делаю. С опаской, но медсестра передала ребёнка мне – Мы можете вернуться к работе.
Моя уверенность заметно насторожила её, но, должно быть, увидев, как крепко и со знанием дела я держу эту кроху, женщина кивнула и вышла.  Я отошёл к окну, слегка покачивая ребёнка на руках. Она продолжила плакать всего полминуты, и внезапно замолчала. Я заглянул в маленькое раскрасневшееся от слёз личико. На меня смотрели большие карие глаза… У детей, которым всего пару дней от рождения, ещё нет взгляда в том значении, в котором мы привыкли его понимать. Они не могут концентрировать взгляд на каком-то одном предмете, их маленькие глазки не могут уцепиться за одну единственную точку. Взгляд начнёт формироваться на второй неделе после рождения. Так говорит нам наука. Но эта малышка смотрела на меня, не сводя с меня своих больших, обрамлённых тёмными ресничками, глаз.  Я улыбнулся… Невольно в моей памяти пронеслось воспоминание о том дне, когда  я впервые увидел Кристиана. Эта кроха напомнила мне о нём…
- Какая ты красавица – тихо проговорил я, и малышка к моему удивлению медленно сжала ладошкой мой палец. Теперь я был совершенно уверен, что она смотрела на меня, даже более того – она рассматривала меня. Её взгляд скользил по моему лицу и остановился на блестящем слушательном аппарате, висевшем на моей шее. Яркие и блестящие предметы всегда привлекают внимание малышей. Малышка с интересом смотрела на отражающиеся в нём солнечные лучи, и я чувствовал сквозь её одеяльце попытку дотянуться ручкой до него. Её ручка вырвалась из-под одеяла и крепко схватилась за мой галстук, пытаясь дотянуться до блестящего аппарата. Другой рукой она всё ещё сжимала мой палец. На её ручке я заметил номер палаты и имя – Мия Лестер.
- Я дам тебе поиграть с этим, если ты не будешь больше плакать, Мия…
Будто поняв меня по серьёзному тону, малышка ослабила свою хватку и поджала губы. Прекрасное существо… Теперь она не плакала, а продолжала рассматривать моё лицо. Маленький ангел…

Отредактировано Stephan Forestier (2012-12-08 20:33:12)

+1

27

Birdy – Shelter
Я здесь уже около двух-трех дней, я точно не знаю, я потерялась во времени, я как амеба, как овощ.  Эта палата, которая вовсе не похожа на палату, так как все в комнате было красиво обставлено - большой плазменный телевизор, столик, на котором было как минимум 35 роз, удобная, мягкая кровать и маленькая нежно-розового цвета люлька для моей девочки. Только вот Мии не было рядом со мной, мне ее почти не давали, ничего не говорили, не приходили. Я знала, что доктора не навещают меня не просто так - они не хотят смотреть в мои голубые, грустные глаза, полные страданий матери. Мне не хватало общения, я хотела узнать, что твориться вокруг меня, всячески совала свой любопытный носик в дела медсестер, они часами болтали со мной, но все не о том, о чем я хотела... Про Мию они ничего мне не говорили, ничего! Что я могла вообще подумать, скажите? Вдруг... Нет, я видела ее, она жива, она моя дочь, доктора здесь самые лучшие в Сакраменто, частная клиника, всем врачам, медсестрам, братьям выплачивают огромные суммы. Мой муж сам позаботился о том, чтобы меня сюда отправили. Такое чувство, что он тактично сбагрил меня сюда, да, он приезжал двадцать третьего, Джон подарил мне цветы, посмотрел на девочку, а дальше, как обычно, ему позвонили и он вспешке уехал, сказав, что все это для нашего блага. Сколько мне можно терпеть? Разве он не понимает, что мне не хватает простого внимания и человеческой ласки, мне не нужны его грязные деньги,  я хочу большую, крепкую семью, в которой бы царила атмосфера тепла, взаимопонимания... Мне не нужен муж-киллер, он обещал найти другую работу, более нормальную в связи с моим положением, с нашей дочкой, но убийства для него как наркотик, Лестер стал неуправляемым, а их похождения с Софи наводят меня на мысль о его измене.
От того, что я не нужна собственному мужу, а на дочку мне не дают даже посмотреть, я тихо заплакала. Сколько можно меня мучить? Чем я не заслужила простого женского счастья? Я, вроде бы, красивая, умная, богатая, но желтая пресса продолжает глумиться надо мной, придумывая очередные байки.  Моим огромным отелем - подарком отца, теперь заправляет сестра - Белла, правда она почти каждую секунду звонит мне и спрашивает что к чему. Это развлекает меня в какой-то степени, я люблю работать, порой, забываю, что я нахожусь в клинике, а на мне какой-то белый халат. Кстати, на кой черт он мне нужен, если я уже родила, а дочки со мной нет. Я посмотрела в зеркало, обсмотрела себя с ног до головы. Странно, но я не потолстела, не обвисла и не стала уродливой - я осталось той же Венерой Монросе ( подчеркиваю, не Лестер, миссис Лестер я не ощущала себя уже долгое время), только  я была уже не одна, теперь нас двое, раньше, когда я была еще беременна, мне казалось, что все так нереально, я молода, а меня угораздило залететь. Но теперь я считаю Мию подарочком судьбы, как я могла такой глупой? Хотела делать аборт, не заботилась о своем здоровье, в итоге.... Я сама виновата в своих осложнениях! Я сижу и то-то рисую на альбомном листочке. Закрываю глаза и вспоминаю тот счастливый миг, когда я впервые увидела ее. Она удивительная! Карие глаза, большие, добрые и понимающие. Казалось, Мия уже взрослый, смышлёный человечек. Вдруг в комнату зашла моя любимая миссис Рейнард.
-Миссис Лестер, сходите на обед, вы два дня ничего не ели, подумайте! Чем ребенка будете кормить.
-Миссис Рейнард, сначала дайте мне Мию, чтобы я могла ее покормить. Где она, что с ней? Что черт возьми такое! - в ответ игнор, она ушла. Нормально, что за страшный секрет они там таят? У меня есть подозрения, что они ни фига не соображают, диагноз сделать не могут, ничего они не могут! Поесть я схожу... Так уж и быть... Я собрала волосы и сделала конский хвостик, немножечко побила себя по щекам, чтобы эмоционально проснуться, поплелась на второй этаж, чтобы жрать и болтать с этими беременными, счастливыми бабами. Как же я им завидую! Они думают, что все так просто, родила, посмотрела, забрала домой, но а на меня можно посмотреть как не неудачницу, не так ли?
Сажусь за стол, взяла только чай, я больше ничего не желаю, со мной опять садиться та мамаша, которая три недели назад ждала аж тройню. Ее пузо исчезло, стало быть, родила.
-Венера! Тебя еще не выписали с малышкой?
-Нет. - я кратко и лаконично ответила ей, немного резко, но мне плевать, отвернула голову в другую сторону и молча смотрела в пол.
-А я ведь тоже родила, Венер, тройня, все девочки, здоровенькие, крепенькие, завтра выписывают, муж ждет не дождется нас!
-Ммм... Я так рада, так рада, просто нет слов, как выразить мое счастье за тебя и твою семью. - наигранно, но особо не стараясь, произнесла я. Женщине, наверное, стало обидно, но мне по фиг. Я возненавидела всех окружающих, кроме моей дочки. Я больше не хочу смеяться, как раньше, жить беззаботно, ходить на разные светские мероприятия, строить планы на будущее.
Я не отвечаю на звонки, не принимаю поздравления, я не хочу никого видеть здесь. С силой я встаю из-за стола и мчусь туда, где быть не должна.
-Миссис Лестер, вам сюда запрещено. - я огненным взглядом пронзила женщину, которая говорила мне так хладнокровно.
-Господи! - я закатала глаза и злобно поджала губы.
-У вас есть сердце? Я свою девочку не видела с тех пор, как родила. Я вам заплачу, да просите что угодно!
-Нет, правила - есть правила, тем более у нас гости, приехали очень известные врачи. Порядок должен быть соблюден.
-То ли дура, то ли стерва. -  прошипела сквозь зубы, достала из халатика 40 долларов и дерзко засунула ей в руку. Меркантильна - медсестра взяла их и удалилась. Мда... Вот и чудесная клиника, ага. Я вижу много малышей и малышей, интересно, я узнаю свою Мию? Кто-то спит, кто-то плачет. Странные дети, при таком шуме я бы не смогла так крепко спать. Я такая бледная, мне неловко ходить в таком состоянии, все привыкли видеть меня сексуальной, дорогой штучкой, но за два дня я начала понимать, что деньги - пыль. На этом этаже в данный момент никого не было, только мужчина - доктор, он держал на руках ребенка. Так странно, я целеустремленно, решительно пошла к доктору и малышу. Какого же было мое удивление, когда я увидела, что на его руках девочка, с большими карими глазами, этот взгляд я никогда не забуду.
-Мия? - я встала, как вкопанная, глаза на мокром месте, не пойму, что происходит, почему из десятков детишек он держит именно ее.
-Что? Что с ней? - протянула свои дрожащие ручки к девочке и взяла ее на ручки, она же до сих пор смотрела на того мужчину. Впервые я обратила на него внимание. Высокий, симпатичный, с добрыми глазами и такой же мягкой, чувствительной улыбкой. Он улыбался мне, я смутилась и сделала два шага назад.
-Вы и есть тот крутой доктор, да? - я посмотрела на него с ног до головы, он не был похож на остальных врачей. Казалось, он знал историю болезней всякого и каждого пациента наизусть. Я прижала малышку к своему сердцу, она заплакала. -Ты что меня не узнала, Мия? - от бессилия и незнания что происходит я тихо заревела в такт с ней, не взирая на то, что доктор наблюдал за нами.
-Скажите, зачем вы взяли ее на руки? Что с ней? что? -еще раз повторила я свои слова и уже сделала шаг вперед  к нему.
На шум пришли двое медсестер.
-Уходите, кто вас пустил сюда вообще? - они забирают с силой мою дочь, она плачет, я с мольбой в глазах смотрю на незнакомого мужчину, он моя единственная надежда.
-Скажите им, пожалуйста... Скажите, чтобы не забирали, прошу! - истерично твержу я со слезами на глазах. По его глазам я видела, что здесь он единственный адекватный врач в этой чертовой клинике. Здесь никто ничего не может сделать, наверное, кроме него...

+1

28

Yiruma – Moonlight

Я стоял у окна с малышкой на руках, глядя на её заинтересованное личико. Она уже не плакала, наоборот - Мия была совершенно спокойна. Её маленькое сердечко билось ровно. Она медленно втягивала воздух, тихо посапывая, и так же медленно выпускала его. Очень красивая малышка... Наверняка, она первая у своих родителей. Какое счастье ворвалось в их жизнь. Слегка укачивая её, уже начавшую засыпать, я прислушивался к её дыханию. Неровное,  но тем не менее спокойное, оно обрывками хватало воздух с такой жадностью, будто его было мало. Постепенно её тихие вздохни переросли в сопение, что ещё больше подтвердило мои опасения. Не могу что-либо утверждать до проведённого обследования, но мои мысли и интуиция подсказывали мне, что вполне возможна врождённая патология дыхательный путей. Нужно узнать у её матери, возникали ли проблемы или осложнения во время беременности. К счастью, всё это не опасно для жизни крошки Мии, иначе она бы скончалась ещё во время своего появления на свет. С малышкой всё будет хорошо - в этом я был уверен.
Об этом ужасе, что переживают каждый отец и каждая мать при виде страданий своего ребёнка, я знал не по наслышке. Странно, но за почти 15 лет врачебной практики, во время которой мне приходилось сталкиваться  с самими разными случаями, вопрос о детских болезнях всегда вызывал во мне тревожные ощущения. Всё дело в Кристиане. Кто знает, как относился бы я к таким же несчастным родителям, не будь сам отцом «не такого как все» ребёнка (выражение «больной ребёнок» я принципиально не употреблял). Постепенно Мия погружалась в сон. Бедная малютка не спала уже несколько суток, терзаемая никому не известным недугом. Пока что неизвестным. В моей голове уже появился точный план действий, но для начала нужно получить  разрешения её матери и главного врача клиники. Не думаю, что он будет против моей инициативы. Хотя тот факт, что я не принадлежу к родильному отделению, несколько беспокоил меня.
- Мия? - послышался позади мягкий и взволнованно дрожащий женски голос. Я обернулся. Передо мной стояла молодая девушка... Я, не зная почему, сразу заметил её большие голубые глаза, наполненные слезами и горечью. Малышка сразу отреагировала на голос матери и заворочалась.
- Что? Что с ней?
Я осторожно передал ребёнка матери, поддерживая её, пока не убедился, что девушка держит малышку достаточно крепко.
- Всё в порядке, миссис Лестер - эта фамилия ясно отпечаталась  в моей памяти - Я услышал детский крик и пришёл сюда. Мне сказали, что Мия плачет уже второй день. В связи  с этим, у меня возникло несколько вопросов.
Я не хотел пугать и без того дрожащую и взволнованную миссис Лестер. Мне показалось, что я был весьма корректен с ней, да и поводов для беспокойства ещё не было. Золотое правило любого врача - воздержаться от постановки диагноза до выявления всех аспектов дела. Я мельком заглянул в лицо стоящей передо мной женщины. Не смотря на глубокие карие глаза, малышка была очень похожа на свою мать.
- Вы и есть тот крутой доктор, да?
Этот вопрос впрямь поставил меня в тупик. Неоднозначное слово «крутой» заставило меня улыбнуться.
- Я приехал сюда только сегодня. Слухи снова опередили меня.
Малышка на руках миссис Лестер снова заплакала. Ужасное и одновременно затрагивающее струны даже самой чёрствой души зрелище - молодая мама, совершенно не знающая, что ей делать, плакала в такт ребёнку, крепко прижимая её к себе. Удивительно, почему обслуживающий персонал не объяснил ей, чем грозят все эти нервные срывы. Она, кажется, немного успокоилась и даже сделала шаг ко мне.
- Скажите, зачем вы взяли ее на руки? Что с ней? Что?
- Всё в порядке - я попытался успокоить её как можно скорее - Нужно провести обследование, и тогда мы узнаем, что не так с вашей малышкой.
Я не успеваю продолжить, как в палате оказываются две медсестры. Они рассерженно и возмущённо окинули взглядом происходящую на их глазах картину и устремились к миссис Лестер. Что ещё мне предстоит увидеть здесь? Перед переводом мне сообщили, что Health одна из лучших клиник города, оснащённая современными технологиями и целым рядом прекрасных специалистов. Как бы там не было, я не нашёл ни одного серьёзного подтверждения слухам, а теперь видел и вовсе вопиющие действия персонала - они буквально вырывали ребёнка из рук плачущей матери, которая от собственного бессилия молила о помощи. Конечно, окружённая всей этой суетой, Мия снова пронзительно зарыдала.
- Перестаньте сейчас же. - я редко повышаю голос, но происходящее на моих глазах и правда выбило меня из равновесия - Отдайте ребёнка миссис Лестер. Сейчас.
С недовольными лицами медсёстры сделали то, что им велят, но всё же с некой претензией в голосе заявили:
- Заведующий отделением сказал не давать ребёнка матери. Это против заведённых у нас правил, доктор.
- Я сам поговорю с ним - я кивнул женщинам в сторону двери,  и они нехотя удалились. Наконец, в палате воцарил относительный покой, не считая жуткого вопля ребёнка - Миссис Лестер, возвращайтесь в палату. Мне нужно многое обсудить с вашим лечащим врачом и тогда, с вашего позволения, я зайду к вам. У меня есть несколько вопросов.
Я улыбнулся и направился к двери. Перед тем, как выйти, я остановился и проговорил:
- Ах да... Я не представился. Доктор Форестье. Стефан Форестье.
Сказав это, на моих губах вновь появилась улыбка, и я вышел, поспешно направляясь через длинный коридор в кабинет заведующего родильным отделением

несколько минут спустя...

- То, что вы просите, противоречит заведённым здесь порядкам - медленно и вкрадчиво объяснял мне, сидящий за широким столом, мужчина. Я заметил, как не идёт ему распахнутый белый халат, застёгнутый на одну пуговицу. Судя по всему, он уже давно не работает с пациентами и занимается организационными вопросами. Не смотря на пожилой возраст, он, как и доктор Мюррей, сохранил розоватый оттенок своего лица и выглядел вполне бодро. Но усталость от жизни и работы читалась в каждом его движении.
- Порядки есть везде, доктор - проговорил я в ответ ему, взглянув на небрежно брошенный на столе галстук. Заметив мой взгляд, он тут же убрал его в ящик стола - Я понимаю, что моя деятельность не распространяется на ваше отделение, но всё же, я бы хотел заняться этим делом.
- У миссис Лестер есть лечащий врач.
- И тем не менее, её ребёнок разрывается в плаче уже два дня. Что мешает вам начать обследование прямо сейчас?
- Прямо сейчас, дорогой врач, мой официальный перерыв.
Эти слова и впрямь обескуражили меня. Я прикрыл глаза и, сделав глубокий вдох для собственного успокоение (Боже, как я хотел высказать ему всё, что я думаю), медленно, будто объясняя ему элементарную истину, проговорил:
- Я подозреваю анамнез дыхательных путей.
- Вот так сразу? - доктор явно удивился - Или вы уже провели обследование?
- Это всего лишь предположение. Я сделал этот вывод, когда услышал плачь. С вашего позволения, я бы хотел провести тщательное обследование.
Доктор глубоко и обречённо вздохнул. В его тяжёлом дыхании ясно прояснялась фраза «Как мне всё это надоело». Поймав себя на этой мысли, я улыбнулся.
- Хорошо - немного замешкавшись, он кивнул - Делайте, что хотите доктор. Вам предоставят всё необходимое. А теперь я могу вернуться к своему перерыву?
Я кивнул и улыбнулся на его недовольную гримасу. Уже через несколько минут я направлялся в палату миссис Лестер, которую узнал из номера на руке малышки Мии и запомнил с таким же успехом, как и фамилию её матери. Уже в коридоре я услышал знакомый  мне крик. Кажется, малышка всё ещё отказывалась засыпать. Я постучал в дверь и, получив разрешение, вошёл в палату. Миссис Лестер в смятении пыталась укачать плачущую Мию.
- Доктор разрешил мне заняться вашей девочкой, миссис Лестер - добродушно сказал я - Я бы хотел поговорить с вами...
Не думаю, что разговор удастся при таком крике. Выдержав довольно продолжительную паузу, в ожидании того, что Мия вот-вот успокоится, я всё же протянул руки к ней.
- Дайте... Дайте её мне...
Когда мой взгляд встретился с немного недоверчивым взглядом миссис Лестер, я кивнул ей. Она осторожно передала мне ребёнка и, Мия вновь оказалась у меня на руках. На меня снова смотрели два больших карих глаза, они снова рассматривали черты моего лица, и крик малышки сразу превратился в чуть слышное хныканье и через пару секунд затих совсем. Не знаю, что послужило причиной для этого: может быть я понравился Мие, а может что-то другое, но тем не менее, она с любопытством смотрела на меня и молчала. Она снова поджала маленькие губки, и её ручка потянулась к слушательному аппарату на моей шее. Схватив его, она довольна потянула свою блестящую «игрушку» к себе.
- Через несколько минут она заснёт - тихо сказал я её матери - Доктор дал мне разрешение на обследование вашей дочери. У меня есть некоторые подозрения, но уверяю вас, здоровью Мии ничто не угрожает. У вас возникали трудности во время беременности?

+1

29

Я верю в совпадения, в случайности и вообще, я очень суеверная. Мне показалось дико странным тот факт, что именно в тот момент, когда я так отчаялась, когда вбежала в это отделение для карапузов, доктор держал на ручках мою малышку. Хорошо ли это или плохо, я пока не знаю, но могу сказать, что меня очень заинтересовала его личность.
- Всё в порядке, миссис Лестер. Я услышал детский крик и пришёл сюда. Мне сказали, что Мия плачет уже второй день. В связи  с этим, у меня возникло несколько вопросов. - мне захотелось переспросить у него мою фамилию. Я как-то не ощущала себя миссис Лестер, скорее мисс Монросе, как и раньше. Поэтому пару секунд я застопорилась, мда, в этой клинике можно окончательно сойти с ума, даже забыть свою фамилию. Сначала я радовалась столь ярому вниманию со стороны всего персонала, еще бы, деньги творят чудеса, а я активно их использую. Но все здесь двуличны, как только малышка родилась не такой, как все, в мою сторону послышали тысячу упреков. Да как будто я курила или пила во время беременность! Люди, я совсем не виновата в том, что произошло. И нет бы меня поддержать, успокоить и так далее, но врачи выбрали другой путь, просто изолировали меня от всего общества, фальшивые улыбки мне надоели, но грубить они не имеют право, во-первых, потому что это непринято, во-вторых, потому что я лишу их всего, что у них было и есть, закрою эту клинику к чертовой матери. Мне только сделать один звоночек и все. Ненавижу. Внутри меня все пылает, но испортить жизнь этому доктору я почему-то не желаю, кажется, Мие он понравился. Она только и делает, что смотрит на него. Эй! Я твоя мама, а не он, какого черта здесь происходит?
-Да...Конечно, отвечу на любой вопрос по делу. - еще бы, эту фразу я повторяла сотни раз на деловых переговорах, даже сейчас я задумалась о своей работе. Я не чувствую себя мамой, а мое сердце окаменело. Я понимаю, что кроме Мии у меня никого нет, а это чертвоски обидно, лучшая подруга сейчас занята своей сестрой, которая недавно родила аж двойню, остальных я принципиально не хочу видеть, особенно мою мамочку. Она даже не позвонила, не считаю ее больше моей матерью. А вот отец прислал мне огромный букетище по почте, так как сейчас он на родине в Великобритании, у него работа. Я его понимаю, ведь это он вложил львиную долю финансов в мой огромный отель, я благодарна ему, мистер Монросе думал о моем будущем, а мамашка думает только о себе, я до сих пор не могу поверить, что она переспала с моим первым парнем, отцом двойняшек Эммы. Черные пятна есть в истории каждой семьи, но осуждать могут только мне, я вообще фигею с этого города, хочу уехать домой обратно, но свой отель полностью отдавать в руки неопытной, молодой сестры я не могу. Не о такой жизни я мечтала, не о такой...
- Я приехал сюда только сегодня. Слухи снова опередили меня.
-Вот как... Надеюсь вы хороший специалист, внешним видом вы внушаете мне доверие, а Мия вообще от вас без ума. - я заплачу ему столько, сколько он хочет, чтобы он был врачом для Мии.
Милую беседу прервали глупые медсестры, я что банк ограбила? Вы мне еще руки заломите и наручники оденьте. Что за вздор!
- Отдайте ребёнка миссис Лестер. Сейчас. - я удивленно хлопаю глазами, не могу понять, кто же одержит победу. Я бы поставила долларов пятьсот, что мой Док сейчас все уладит, и вот, он действительно поставил этих сучек на место. Моей благодарности нет предела, но я, к сожалению, ничего не могу сказать, только киваю ему головой и прижимаю малышку к себе. Теперь я смогу спокойно полюбоваться на свою дочь.
- Ах да... Я не представился. Доктор Форестье. Стефан Форестье.
-А я Венера Монросе.... - тихо прошептала я скорее Мии, чем ему. Еще раз кивнула головой в знак благодарности и поспешила  в свою комнату вместе с дочкой. Стефан Форестье... Стало быть он не американец, не британец, а француз, почти как я, ведь Адель - моя мать англичанка, а отец - француз, от сюда моя фамилия. Он поспешно удалился, я заметила, что он едва заметно прихрамывает, наверное, ушибся здесь. Я не удивлюсь, в этой клинике можно споткнуться, упасть, а дальше гипс, как-то так. Конечно, наверняка, только я недовольна больницей, у остальных рождаются нормальные дети, стало быть к ним и нормальное отношение.
Когда я шла в свою комнату, я опять наткнулась на ту счастливую маманю, она с удивлением посмотрела на меня, еще бы, ведь я держала ребенка, как клад, крепко прижимая к себе, чтобы никто не смог ее забрать.
Ну все, теперь ты наконец-то со мной, малышка... - я присаживаюсь на кровать и долго разглядываю лицо дочери. Глаза Джона... Даже больно стало, глаза здесь, а мужа нет. Я взяла телефон и позвонила Лестеру. Два раза мой звонок был отклонен, а на третий раз трубку взяла Софи.
-Софи, почему ты отвечаешь на звонки моего мужа? - с отвращением в голосе спросила я, качая на руках ребенка, зажимаю между плечом и головой телефон.
-Потому что он занят, Венера, мы сейчас следим за одним бизнесменом, у нас на него заказ. - странно, но я слышала эхо и шум воды.
-Вы что там в душе его выслеживаете? - послышался противный смех Софии и я решила закончить этот дурацкий разговор словами:
-Можешь передать ему, что он конченный козел в таком случае. А ты просто грязная, бедная шлюха, которая ничего не имеет в жизни, кроме крови на руках. - я кинула телефон, но не подрасчитала свои силы, он с шумом упал на пол, Мия, которая прежде, кажется, спала, проснулась и заплакала. Черт... Надо детей кормить, так ведь? А я даже ее еще ни разу и грудью-то не кормила. Мда, Эмма в твитере не напрасно писала про это странное ощущение, а моя маленькая Монросе вроде успокоилась. Ура! Еще не поздно стать отличной мамой для красивой, родной дочки.
Послышался стук, я сначала испугалась, мол вдруг опять сумасшедшие решили мне помешать.
-Зайдите... - я в спешке поправила халат, а Мия опять заверещала.
Док решительно сел рядом со мной и взял на руки дочку, она сразу стала спокойнее.
-Поразительно... - я смотрела на эту парочку, как завороженная, просто чудо.
-Я хочу, чтобы вы были ее доктором, только вы, я заплачу вам сколько угодно, ах... Точно, вы, наверное, ждете, чтобы я вознаградила вас за то, что вы поставили на место тех медсестер... - я достала из карманчика халата сто долларов и протянула ему, но он не взял, более того осудил меня. Странно, все люди любят деньги, я бы не отказалась. Деньги - едва ли не самое важное в жизни, ведь только с помощью них можно нормально жить.
- Доктор дал мне разрешение на обследование вашей дочери. У меня есть некоторые подозрения, но уверяю вас, здоровью Мии ничто не угрожает. У вас возникали трудности во время беременности? - ага, а это как раз и есть те вопросы, но стоит сказать ему всю предысторию моей беременности, чтобы он понял, я люблю дочку, я не больная, просто так получилось.
-Врачи говорили, что во всем виноваты нервы. Слушайте, я первые три месяца провела в истерике, хотела сделать аборт, не говорила о Мии своему парню, избегала его. Но не суть, у меня был мой личный психотерапевт, он прописал мне таблетки, сказал, что они на травах и не повредят здоровью, но док оказался конченным, так как он по сути всучил мне антидепрессанты. Благо я забывала о них и почти не употребляла их, но они сделали свое дело, ведь потом у меня оказался "твердый" живот. так медсестры говорили, угроза выкидыша короче, а потом... Потом в своем отеле я увидела труп человека, его кто-то грохнул, просто я первая, кто зашел в тот номер, как хозяйка и... И онемела от ужаса, хорошо, что со мной оказалась моя лучшая подруга. Ах да, еще и муж на меня забил.... Вообщем, я вам клянусь, не пила и не курила! - как обычно в одном несвязанном предложении я умудряюсь пересказать всю историю моей жизни. Просто удивительно, забыла сказать, что мать переспала с лучшим другом, который был у меня первый, но не думаю, что стоит об этом даже зарекаться.

+2

30

- Как жаль, что сейчас врачебный талант изменяется жалкими бумажками... - с обидой подумал я, взглянув на протянутую миссис Лестер купюру. Меня даже в какой-то мере оскорбил этот жест. Неужели я стараюсь сделать что-то для этой крошки ради каких-то денег? Маленькое невинное существо страдает на моих глазах, и мой долг как доктора - помочь ей. Жаль, очень жаль, что её мать многое измеряет деньгами. Что поделать... Современный нрав подобных богачей не позволяет им придерживаться иных моральных принципов. В их мире, усыпанном роскошью, всё совершенно иначе. Я и сам родился в богатой семье... Но горе, настигнувшее меня в два года, полностью изменило мою жизнь. Когда ты находишься в заточении, сидя в инвалидном кресле и со слезами на глазах наблюдая за играющими в саду детьми, ты не думаешь о роскоши и деньгах, которые  в один момент оказываются бессильны. Мне вспомнилась старая легенда, которую читала мне мама в детстве, когда от болей в спине я не мог заснуть. Она брала толстую старую книгу и рассказывала мне истории про Александра Македонского, который тогда так восхищал меня. Я прекрасно помню ту самую главу, в которой описывается его завещание. "Когда я умру, пусть призовут подданных со всех концов моей страны. Пусть перед моим телом войны пронесут своё оружие. Пусть справа прошествуют учёные с книгами, а слева богачи с товарами. Сзади - бедняки со стенаниями, возносящими молитвы Богам. В правую руку положите мне шар из золота. Левая же пусть будет пуста. Так и похороните..." Тогда на меня, на десятилетнего ребёнка, эти строки произвели огромное впечатление. Он повелел, чтобы впереди дни войны, которые не отогнали от него смерть, не смотря на свои доспехи и оружие; справа - учёные, те, кто не смогли спасти его, не смотря на свою мудрость; слева - богачи, которые даже своим золотом не смогли купить ему жизнь; сзади же - бедняги, чьи слёзы и стенания не смогли отвратить от их великого правителя напасть и гибель. Золотой шар в правой руке означает, что он достиг всего в этом мире, а пустая левая рука - что он не  с чем пришёл в этот мир, не с чем и уходит. Это происходит с каждым из нас...
- Ваши деньги мне не нужны - категорично сказал я, и мой взгляд заметно охладел. Я смотрел на эту красивую юную девушку, которую природа наделила всем, о чём можно только мечтать. Как жаль, что жизнь, давшая ей красоту, богатство и такую чудесную дочь, не дала ей уважения к тем, кто искренне старается принести окружающим немного света. Я так хотел сказать ей "В чём же дело, миссис Лестер? Купите своей дочери здоровье, купите себе любовь и уважение, купите счастье и здоровье, раз ваша совесть позволяет..." Я прикрыл глаза и отогнал от себя эти мысли. - Я доктор, миссис Лестер. Я мечтал стать им с детства. После того, что случилось со мной в жизни, я понял, что деньги - не больше, чем бумага... Однажды и вы поймёте. По мере возможностей, я конечно буду помогать вашей дочери. Но я думаю, что вам стоит купить для неё другого доктора. Извините.
Я не хотел больше обсуждать с ней этот вопрос. Разочарование охватило меня так сильно, что теперь я смотрел в её красивые голубые глаза как доктор смотрит на пациента, а не отец больного сына на мать нездоровой малышки. Большая ошибка, как говорили мне в медицинском университете - взгляд на пациентов с позиции человека, а не доктора.
Тема нашей беседы, к счастью, сменилась. Мия спала на моих руках, мирно посапывая, а миссис Лестер  начала рассказ о периоде своей беременности. Признаюсь честно, я ожидал несколько других фактов. Из всего эмоционального разнообразия, что рассказала мне миссис Лестер, я выхватывал лишь то, что нужно мне для работы, игнорируя её рассказ о равнодушном муже, о каком-то трупе в отеле и много другое, что я счёл не нужным. Очень сомневаюсь, что миссис Лестер не выпивала и не курила. Да, придётся изучить её медицинскую карту.
- Что ж, ясно - натянуло улыбнулся я - Благодарю вас. Если вы не против, прямо завтра я приступлю к обследованию вашей дочери. Это займёт совсем немного времени. Я подозреваю некоторые проблемы в лёгких, поэтому придётся провести весьма болезненную для ребёнка процедуру. Но зато она поможет ей, и Мия будет спать спокойно. А пока, миссис Лестер, воздержитесь от эмоциональных сцен, нервных срывов, перепадов настроения, хорошо питайтесь и будьте весёлой. Помните - вы и ваша малышка очень связаны друг с другом. Она чувствует вас... И ваше беспокойство тоже. Кто знает, может быть Мия совершенно здорова, но плачет потому, что чувствует, что мамочке плохо.
Я осторожно передал крепко спящую малышку матери. Теперь она проспит до вечера.
- Мия спит. Если будет хныкать, а вы не сможете её успокоить - зовите меня. Я в соседнем отделении в кабинете №47. Я подготовлю всё необходимое для обследования. Берегите себя, миссис Лестер.
Я встал, поправив халат и слушательный аппарат на шее, который так понравился Мие. Все необходимые рекомендации я дал, и на сердце у меня было спокойно. Спокойно относительно это крохи. Все мои мысли снова направились на моего Кристиана, который сейчас находился дома со своей няней. Бросив взгляд на спящую Мию, я направился к двери, но у самого выхода, когда моя рука уже коснулась её ручки, обернулся и добавил:
- Берегите своего ребёнка, Венера. У неё ваши глаза.
Не знаю, зачем я сказал это. Закрыв за собой дверь и решительным, быстрым, но чуть прихрамывающим шагом, я направился в свой кабинет. Разговор с юной матерью оставил у меня очень противоречивые чувства. С одной стороны она вызывала во мне самые приятные чувства, граничащие со странным умилением... Но с другой - её отношение к жизни меня расстраивало. А впрочем, это её личное дело. Видно, как она любит свою малышку, а всё остальное неважно. Мие определённо повезло родиться в такой семье. Хотя, кто знает...
Совсем скоро я оказался в своём кабинете. На моём столе красовалась высокая стопка медицинских карт всех моих пациентов. Кажется, сегодня мне придётся остаться здесь на всю ночь. Я глубоко вздохнул - работы, как говорится, невпроворот. Ослабил галстук в предвкушении долгих часов за рабочим столом за запоминанием историй болезни, списка прививок и консультаций. Но прежде, чем приступить, я должен позвонить домой, Кристиан наверняка уже проснулся.
- Резиденция доктора Форестье - формально приветствовала меня няня сына. Она же выполняла обязанности хозяйки дома. Пожилая и бесконечно добрая леди, чьи дети уже давно выросли и разъехались кто куда, она решила посвятить себя моему мальчику.
- Это я, миссис Палмер. Как Кристиан?
- Ах доктор, это вы?! Он уже проснулся. Слава Богу, ему намного лучше. Он просится к вам.
Слава Богу, опасность миновала. Я задумался, взглянув на стопку карт и толстую кипу бумаг и документов.
- Я задержусь тут до позднего вечера. Миссис Палмер, вы можете привести Кристиана сюда, я побуду с ним.
-  А это разрешено, доктор?
- Да, главный врач отнёсся к моей просьбе с должным пониманием. Я жду вас после обеда. Поцелуйте за меня Кристиана.
Конец связи... На моих губах появилась облегчённая улыбка. Слава Богу... Переливание моей крови помогло ему. Бедный мой мальчик. Только бы болезнь отступила до наступления более сознательного возраста, чтобы он не успел почувствовать себя ущербным и не таким как другие дети. Совсем скоро он будет со мной... Мой маленький зеленоглазый принц, так похожий на меня.

Отредактировано Stephan Forestier (2012-12-10 21:51:16)

+1

31

- Ваши деньги мне не нужны. - Я далеко и надолго засовываю кипу никчемных денег и чувствую, как мое лицо бледнеет. Я не из тех девушек, которые в неловкой ситуации покраснеют, а их ручки начнут дрожать. Это не тот случай, ведь за то, что я попыталась таким образом отблагодарить доктора, меня никто не казнит и не повесит. Я побледнела от чувства собственной никчемности в ряде случаев, глаза Стефана пытались не осуждать меня, но я прекрасно понимаю, что будь его воля, он бы высказал мне все. Его взгляд похолодел, он будто спрашивал меня, разве все можно купить за деньги? Нет, не все, мистер Форестье будет абсолютно прав, очень глупо с моей стороны.
Я доктор, миссис Лестер. Я мечтал стать им с детства. После того, что случилось со мной в жизни, я понял, что деньги - не больше, чем бумага... Однажды и вы поймёте. По мере возможностей, я конечно буду помогать вашей дочери. Но я думаю, что вам стоит купить для неё другого доктора. Извините. - моя гордость, а точнее гордыня, не позволила попросить прощения за столь бестактный поступок, я просто кивнула головой, посчитав, что не считаю нужным оправдываться.
-Вы удивительный доктор, человек... Поверьте, таких, как вы я еще никогда не встречала, поэтому я не знаю, как себя вести. Но я знаю одно, опустим разговоры о деньгах, все что у меня сейчас есть - это моя дочь, без всяких денег, по-человечески прошу помочь ей. Я чувствую, что только Вы сможете это сделать. - мои глаза из каменно-синих разом превратились в мягкие, ярко-голубые, наполненные абсолютной искренностью. Да, мы с Мией можем полностью доверять этому человеку, и если теперь мистер Форестье не будет стараться для меня, он попытается помочь Мие, ребенка в беде он никогда не бросит, какой бы сукой не оказалась его мать. А ведь такой я себя и чувствовала сейчас.
-Спасибо, доктор. - я улыбнулась трогательной, нежной, грустной улыбкой, немного виновато, но предложений с извинениями я произнести так и не смогла, а зря, сама знаю, но ничего с собой поделать не могу. Он бережно передал мне мою дочь, я сразу же почувствовала тепло, исходящее от его маленького, тяжело посапывающего тельца. Значит у моей малышки что-то с легкими? Боже, как страшно! Но мистер Форестье, который все еще находился рядом одним только своим присутствием успокоил меня, я чувствую, что нечего раскисать, опускать руки и обижаться на весь мир, особенно на тех людей, которые искренне хотят мне помочь, а я просто неблагодарное существо!
- Мия спит. Если будет хныкать, а вы не сможете её успокоить - зовите меня. Я в соседнем отделении в кабинете №47. Я подготовлю всё необходимое для обследования. Берегите себя, миссис Лестер.
-мистер Форестье, вы - мой свет в конце темного туннеля. Спасибо... - благодарно прошептала я.
- Берегите своего ребёнка, Венера. У неё ваши глаза.
-Простите, доктор. - неожиданно самой для себя вырывается у меня это сложное слово, но вот не задача, Стефан уже ушел и не слышал моего извинения. Мои глаза...Мои... И хотя глаза у малышки Мии были карие, я не могла сказать, что они абсолютно, как у Джона. Разрез, форма - все мое, а его - только цвет.
И вот, теперь мы опять вдвоем в комнате, только ты и я. - я со всей любовью, заботой и лаской смотрю на принцессу, которая, кажется, заснула. Спящая, хватает своими крохотными пальчиками мою руку и не отпускает, как будто боится, что я оставлю ее здесь, как испорченную игрушку. До какой степени нужно быть бездушным, чтобы оставить собственного дитя в роддоме, только потому что он не такой как все? Я могу быть агрессивной, депрессивной, замкнутой, резкой с кем угодно, но только не с ней. Моя дочь - часть меня, нет никого роднее этой крохи, нет никого красивее, даже моя красота меркнет по сравнению с ее, я признаю это, как должное и ничуть не обижаюсь, хочу чтобы Мия выросла здоровой и красивой в семье, где будет царить тепло и любящая атмосфера. И пусть нам с Джоном придется разойтись, наверное, мы поспешили. Теперь я не считаю, что ребенок - это повод для свадьбы, у  моей дочери будет все и без него, хотя видеться я, конечно, разрешу, ведь я не такой уж изверг, как кажется на первый взгляд. Я глажу ее редкие волосики, осторожно, с особой аккуратностью прижимаю к себе, она до сих пор не отпускает мою руку.
-Мия, я здесь, я никогда не брошу тебя, малышка. - девочка немного ослабила свою хватку и тяжело вздохнула. Доктор был прав, дочь и правда чувствует меня, она любит меня так, как никто раньше не мог любить меня, для нее я прежде всего мама, а как важно это слово для каждого из нас.
Я встала с кровати и бережно положила малышку в ее маленькую кроватку, которая несколько дней пустовала, я накрыла ее одеяльцем, наклонилась и поцеловала в лобик. Горячая! И опять я начала паниковать, но со мной Мия хотя бы может заснуть, а как важен сон такому подрастающему, совсем маленькому ребеночку, тем более нет лучшего лекарства, чем полноценный, здоровый сон. Я жду не дождусь, когда мы уедем домой, там ее ждет большая детская, где она сможет чувствовать себя более комфортно, чем, конечно, здесь.
Время шло, Мия спала, я же боялась ее разбудить, снова села на кровать, достала какую-то книгу и начала читать, но то что я читала проходило через меня и  тут же вылетало, так как я не могла сосредоточиться на чтении, я думала о дочери и Стефане. Он сказал, что в его детстве что-то произошло, так интересно... На самом деле мне все интересно знать об этом человеке, женат или нет, есть ли дети, надолго ли он приехал в Сакраменто, где живет, чем интересуется помимо спасения жизней других. Страшно подумать, какой он меня теперь представляет - меркантильная стерва, как же еще? Знал бы он меня немного раньше, хотя бы во время беременности, перед свадьбой, он бы никогда так не подумал. Я забросила книжку, закрыла ее на второй странице, положила на стол, вновь посмотрела на дочь, поправив одеяльце.
Я сама хочу меняться ради дочери и первым делом мне нужно побороть свою дурацкую гордыню и хорошенько извиниться перед доктором. Я решила, что быстренько извинюсь и отправлюсь восвояси, малышку нельзя оставлять одну даже спящей.
Я побрела по коридорам в надежде найти кабинет №47 как можно быстрее.
-Извините, не подскажите где кабинет номер сорок семь? - спросила я у проходящей мимо акушерки.
-Это другое отделение, соседние, вам прямо по коридору, направо. - он же говорил, что соседние, совсем из головы вылетело. Я поблагодарила женщину за помощь, нашла необходимую дверь и три раза постучалась в нее.
Обед подходил к концу, надеюсь я как раз во время.
Доктор сидел на своем месте, погруженный с головой в работу, но ведь он мог как все остальные врачи законно отдыхать в обеденный перерыв. Я улыбнулась и решила долго не тянуть с речами ибо меня уже тянуло к малышке.
-доктор Форестье, я бы хотела извиниться за столь бестактное предложение. Оно было неуместным, вы - другой, вы не такой как все, я искренне хочу, чтобы вы занялись обследованием моей малышки, я очень ее люблю! - я хотела еще что-то сказать, но как-то почувствовала, что Мия проснулась.
-Я сейчас приду. - быстро пролепетала я и чуть ли не побежала в свою комнату. Так и есть. Мия проснулась, но не плакала, она глазками искала меня, изучая каждый угол палаты.
-Иди сюда, кроха. - я взяла ее на ручки и улыбнулась, кажется, детка улыбнулась мне в ответ. Я так счастлива, что она у меня есть! Я иду с Мией обратно в кабинет к доктору.
-Извините, Мия проснулась. - я удивленно подняла бровь, увидев в его кабинете маленького мальчика. Зеленоглазый, безумной красоты, я вопросительно посмотрела на Стефана.
-Какой чудесный ребенок. - не в силах сдержать своих эмоций сказала я.

Отредактировано Venera Lester (2012-12-11 14:15:47)

+1

32

Передо мной раскрыта толстая, на половину исписанная латынью тетрадь с загнутыми краями и пожелтевшими от времени страницами. Я веду её третий год, тщательно и с  особым вниманием записывая историю болезни каждого своего пациента. Сюда же я записываю свои наблюдения, делаю небольшие, но представляющие для меня интерес, заметки. Свои записи я веду исключительно на латыни или на немецком языке. Как не странно, но большинство докторов или тех, кто хоть как-то касался медицины, не владели латынью в совершенстве – как правило, они знали лишь «профессиональную лексику», и не забивали свои светлые головы прочей ерундой. Я же мог говорить на этом признанным мёртвым языке и делал это достаточно успешно. Этим качеством я гордился, и каждый раз собираясь сделать в тетради запись, невольно ощущал прилив слабой, но светлой радости.
Сегодня в ней появилась новая запись – Мия Лестер. 23.11.12, мать – Венера Лестер, отец… Здесь я поставил прочерк, так как имя отца малышки не знал или, увлечённый историей беременности её матери, просто не зафиксировал его в памяти. Только бы не забыть спросить его  у миссис Лестер. Напротив графы «диагноз» я написал лишь одно слово – «anamnesis» и поставил напротив него жирный знак вопроса. Мой взгляд упал на стопку медицинских карт. Кажется, мне предстоит долгий рабочий вечер, а возможно, такая же долгая ночь. К счастью, скоро должны привести мою крошку, и от этой мысли у меня на сердце становилось тепло. Я уже успел соскучиться по его светлому, бледному и с фарфоровым оттенком  личику, на котором сияло два изумрудно-зелёных глаза. Как же этот малыш был похож на меня: то же лицо, те же черты, глаза, губы, он даже смотрел на мир моим взглядом. Как жаль, что от моей покойной Мадлен он не унаследовал почти ничего, кроме упорства, которым она так отличалась. Моё сердце сжалось в томительном ожидании, когда дверь моего кабинета откроется, и на пороге появится маленький Кристиан. За дверью послышались лёгкие, будто крадущиеся шаги. Моё возбуждённое от предвкушения долгожданный встречи воображение подсказало мне, что это он, мой Кристиан, но холодная интуиция тут же прогнала эти мысли – за дверью находился совсем другой человек. Через несколько секунд он распахнулась, и на пороге я увидел миссис Лестер. Похоже, мой взгляд полностью видал моё удивление.
- Миссис Лестер? – переспросил я, пытаясь убедиться в истинности того, что вижу перед глазами – Что-то случилось? Что-то с Мией?
Не знаю почему, но первое объяснение неожиданного появления в моём кабинете миссис Лестер, что пришло мне в голову, касалось именно малышки. Моё сердце всего за две встречи привязалось к ней. Непростительно для врача, но судьба этого ребёнка искренне волновала меня.  То, что я услышал в следующий момент, совсем не вязалось с тем образом, что появился у меня в голове после столь бестактного предложения миссис Лестер.  Красивая, самоуверенная и гордая собственным великолепием особа куда-то исчезла. Растворилась в воздухе, оставив после себя неприятный осадок в моей душе. Теперь же передо мной стояла прекрасная молодая мать, с искренними и полными переживаний голубыми глазами. Я выслушал её и улыбнулся.
- Ничего страшного, миссис Лестер. Я готов помочь вашей малышке и сделать для неё всё, что в моих силах. И даже больше.
По выражению её красивого ещё юного лица было понятно – с её сердца упал камень наших преткновений. Она облегчённо выдохнула и, пообещав вернуться, поспешно удалилась, оставив дверь чуть приоткрытой. Я взглянул в ярко освещённый коридор. Она бежала к своей палате.
- Да, Венера, она проснулась… - прошептал я и немного улыбнулся. То ли во мне говорил грамотный и довольно талантливый психиатр, научившийся читать мысли своих пациентов, то ли моя врачебная интуиция так остро реагировала на эту девушку. Но тем не менее, я понимал, о чём она думала. Когда её фигура скрылась за поворотом в родильное отделение, я, преисполненный, откуда не возьмись, появившейся бодрости, вернулся к работе. Не успел я раскрыть следующую карту, как в кабинет ворвался радостный детский голосок.
- Па!
Я поднял голову. Передо мной стоял Кристиан. Никогда не смогу описать всё то счастье, что охватило меня в момент появления сына. Я вскочил с кресла и, быстро обойдя стол вокруг, заключил его в крепкие объятья. Доктор, что поселился в моём отцовском сердце, припал к его лбу губами, чтобы проверить температуру. Слава Богу, лобик моего крохи был холодным, а в ярко-зелёных огромных глазах блестели радостные огоньки. Он был здоров. Совершенно здоров. Следом за ним в кабинет вошла и миссис Палмер.
- Добрый день, - поприветствовал – Спасибо вам.
- Когда мне забрать мальчика, доктор?
- Если я вернусь домой в обычное время, то можете не приезжать. Возможно, мне придётся остаться здесь на ночь – я кивнул в сторону огромной стопки медицинских карт на моём столе - Тогда я позвоню вам.
Женщина кивнула и поспешно вышла. Должно быть, она решила навестить своих детей, которые, судя по её рассказам, жили где-то недалеко отсюда. Всё моё внимание приковывал маленький Кристиан.  Он весело рассказывал мне о своём дне, сидя у меня на руках и рассматривая слушательный аппарат (на детей он оказывал особое влияние!). Я же гладил его по блестящим каштановым волосам с золотистым блеском и не мог скрыть своего немого восторга. Вот уже три года этот малыш в моей жизни, а я всё ещё не мог налюбоваться на него. Яркие зелёные глаза добродушно, с искренней и непредвзятой любовью смотрели на меня, на единственного близкого человека этого крохи. Он утих, погрузившись в своё увлекательное занятие – он рассматривал аппарат, висящий на моей шее. Мне в глаза бросилась бледность малыша, подчёркнутая его тёмно-синим костюмом из мягкой ткани. Но сейчас щёчки его порозовели, и он счастливо улыбался. Я отошёл к окну, взглянув на залитую солнечным светом улицу.
- Tante! – с восторгом в голоске воскликнул Кристиан по-немецки (в семье мы говорили на родном языке моего отца), указывая пухлой ручкой куда-то в сторону. Я обернулся. Миссис Лестер вернулась, как и обещала, только теперь на её руках была Мия. Маленький живой комочек сразу же привлёк внимание Кристиана.
- Tante значит «тётя» - прокомментировал я, заметив недоумение на лице миссис Лестер – Мой отец был немцем.
Миссис Лестер заинтересованно взглянула на Кристиана и проговорила с удивительной теплотой в голосе:
- Какой чудесный ребёнок!
На моём лице появилось выражение подлинной отцовской гордости, я благодарно кивнул и потрепал сына по волосам. Он же не сводил взгляда с малышки Мии.
- Папа, а кто это? – поинтересовался он и вопросительно взглянул на меня.
- Это Мия – сказал я на том же немецком – Она очень маленькая и красивая, правда?
Я сделал шаг вперёд. Теперь Кристиан мог получше рассмотреть малышку, но всё же находился на безопасном расстоянии от неё. Мия была слишком мала, а Кристиан, сам того не понимая, мог причинить ей вред, потянувшись к ней ручками.
- Кажется, вы ему понравились – улыбнулся я миссис Лестер.
- А это кто? – спросил он снова, но уже смотрел на девушку.
- Это её мама, дорогой…
При слове «мама» выражение лица Кристиана значительно переменилось. Он удивлённо и непонимающе смотрел то на меня, то на миссис Лестер. Моё сердце сжалось. Я давно раздумывал о том, что сказать сыну, когда он спросит, почему у всех его друзей есть мама, а у него нет. Но я мысленно оттягивал этот момент как можно дальше. И вот он наступил… Что ответить ему я не знал.
- Я расскажу тебе потом, хорошо?
Кристиан понимающе кивнул и прижался к моей груди, искоса и с нескрываемой печалью глядя на миссис Лестер, заботливо обнимающей Мию. Нежности  и любви матери он никогда не знал. Сколько бы я не пытался заменить её, я всё равно не мог этого сделать. А теперь мой малыш видел перед собой красивую молодую женщину, держащую на руках своё дитя, и я чувствовал, как быстро бьётся его сердце. Он был ещё мал, но всё понимал. Как бы я хотел, чтобы этой правды он никогда не узнал. Улыбка сползла с моего лица.
- Мать Кристиана умерла при родах – сказал я миссис Лестер по-английски, не боясь, что Кристиан услышит – этого языка он совсем не понимал – Раньше он никогда не спрашивал меня о том, где его мама, но сегодня, кажется, мне придётся рассказать ему…

Отредактировано Stephan Forestier (2012-12-11 21:42:33)

+1

33

Казалось, с каждой секундой я все больше и больше узнаю о жизни этого, безусловно, замечательного, доктора. Его судьба мне кажется такой трудной и тяжелой, но он, скорее всего, никогда не падал духом, сильный человек с поразительным эмоциональным притяжением, мне раньше было плевать на других людей, кроме тех, которых я знала с самого детства, ну и соответственно родителей и сестры. Хотя родители спорная тема, ровным счетом так же, как и Изи. Я уехала из нашего уютного семейного гнездышка под Лондоном, покинула мою Белку в самый неподходящий момент, ей нужна была поддержка сестры, я должна была быть ей опорой, но за столько лет я устала охранять ее, как Цербер. Изабелла ведь никогда раньше не понимала всей искренности и моей заботы к ней, считала, что я просто надоедливая сестра, которое то и дело сует свой нос в ее личные, интимные дела, а я ведь просто хотела быть в курсе всех ее дел, и если бы беда настигла ее, я хотела вовремя помочь. Я, Монросе старшая, всегда прекрасно понимала, что Изабелле не хватает материнской любви и внимания. Миссис Монросе у нас мама с характером, вечная кокетка и, безусловно, талантливая актриса. Мне кажется, она в какой-то степени продала душу дьяволу за популярность и Голливуд. Сейчас ей сорок три, а выглядит она ( без преувеличений) на тридцать лет, никак не больше, клянусь! У нее, как я теперь уже узнала не так давно, есть много поклонников, львиная доля из них ее покровители, а самые красивые и богатые - любовники. Раньше я думала, что мой папа не заслужил такого отношения к себе и что он удивительный, идеальный мужчина, отец семейства, но как только я погрузилась с головой в их личные отношения, я поняла, что они оба не сахар. Я сделала вывод, что лучше не вмешиваться в чужую жизнь, даже если это твои родители, ведь и они имеют право на личную жизнь.
Это все к тому, что я не хочу быть похожей на свою мать, я ее, конечно, люблю, но понимаю, что она была плохой матерью для нас, оставить няньке и свалить - вверх материнской заботы, нет, я не обижаюсь и не осуждаю ее ни сколечко, мы родителей не выбираем, какие бы они не были - они подарили нам жизнь, а мы должны всю жизнь быть благодарны им за это. Я смотрю на Мию, ее мягкие, маленькие, розовенькие ручки, которые так беззащитно и тщетно пытаются зацепить мои волосы, мое сердце бьется чаще и сильнее, я начинаю чувствовать совершенно невероятное чувство - чувство ответственности перед беззащитным человечком, сделать его жизнь счастливой вполне в моих руках, я улыбаюсь, в руках Стефана Форестье тоже... Никогда нельзя бросать детишек, никогда, не важно родной он или нет, но оставленный на твои поруки по воле судьбы. И глядя на маленького мальчика Кристиана, я  чувствовала, что он такой же родной, как и Мия.
Мальчик заговорил не на английском языке, и я немного смутилась, не понимая его. Странно, но это даже не был французский язык - немецкий, очень интересно!
– Мой отец был немцем. - ах, вот оно как.
-Жаль, что он не говорит по-французски, я бы хотя бы смогла понять мальчика. Я - наполовину француженка. - я улыбнулась, качая на ручках дочь, которая, казалось, не на шутку заинтересовалась Кристианом.
Мия протянула свои ручки к малышу, наверное, хотела познакомиться, но, малышка, еще рано заводить друзей, сначала тебя нужно выписать и выздороветь.
- Кажется, вы ему понравились - я густо покраснела, мельком посмотрела на мистера Форестье и отвела свой взгляд.
Мальчик озадаченно посмотрел на меня и что-то спросил у своего папы, жаль, что я не понимаю, но мое материнское чувство, вдруг так внезапно образовавшееся у меня, не подвело. Думается, Кристиан чем-то опечален, а как только доктор пояснил причину его грусти, мое сердце сжалось и облилось кровью.
- Мать Кристиана умерла при родах. Раньше он никогда не спрашивал меня о том, где его мама, но сегодня, кажется, мне придётся рассказать ему… -  нахмурилась, мне захотелось разреветься, но я бы себе не позволила показать столь ярые чувства, зато моя дочь, как обычно, почувствовала волнения мамки, то есть меня, и заверещала.
-Ох... - маленький Крис вырвался из объятий и уже решительно ходил по кабинету, я же передала малышку доктору, так как я знала, у него на руках Мия побыстрее перестанет плакать, тем более когда плачет один малыш, по - любому и второй поорать тоже захочет.
Пока Стефан успокаивал дочь, я с интересом наблюдала за мальчиком, находясь в двух шагах от него. В кабинете недавно помыли полы, я как только зашла в кабинет, заметила это, стало быть они еще влажные и скользкие, а так и упасть можно, поэтому я не сводила с него глаз. Моя интуиция вновь не прогадала, зато я, клуша, успела не совсем во время. Малыш плюхнулся на пол, но я успела подставить ручки, так что голову он не повредил, только ушиб свою маленькую коленочку.
-Господи! - ахнула я быстрее взяв Кристиана на ручки, он не захныкал, как часто бывает, наверное, сам еще не понял, что с ним случилось. Такая кроха, как хорошо, что я наблюдала за ним. Я села на ближайший стул и посадила его на свои колени, крепко обняв. Мия перестала плакать, она замолкла и уставилась на нас с мальчиком. Я улыбнулась, ревнует малышка, растет маленькая собственница, далеко от мамы не ушла.
-Малыш, не ушибся? - что толку, что я его спрашиваю, он все равно не поймет меня, но, казалось, он понимает меня без слов и благодарно кивнул головой, я поправила его волосы и не отпускала из своих объятий.
-Сочувствую вам, мистер Форестье. Вашему мальчику все же нужна материнская забота и внимание. Я буду не против навещать вас время от времени. - сама удивилась этому предложению, но доктор и его сын произвели на меня не малое впечатление, заставив о многом задуматься. А вдруг у него уже есть другая женщина, не мама Криса, но та, которая ее заменяет? Кристиан не брыкался, не пытался снова ходить по скользкому полу, он положил свою голову на мою грудь и тяжело вздохнул, будто на его маленькой душеньке скребутся кошки, это плохо, я хочу, чтобы он был жизнерадостным ребенком, очень хочу.
-Этот малыш, самый красивый мальчик, которого я когда-либо видела в жизни, весь в отца. - я лукаво улыбнулась, нет, не кокетничала, точнее пыталась этого не делать, но не получалось
-Когда нам с дочерью можно будет выписываться? Если бы не вы, я бы от скуки умерла, ей Богу! - вечерело, время подходило к ужину, я чувствовала усталость, но она ничто по сравнению с теплом этого малыша и добрым, ласковым взглядом врача. Знаю, что ее пока нельзя выписывать, но может можно обследовать ее уже дома?

Отредактировано Venera Lester (2012-12-12 21:10:05)

+1

34

Не знаю, что я чувствовал тогда, когда раскрывал эти печальные факты из своей жизни малознакомой миссис Лестер.  Допуская врачебные ошибки одну за другой, я, тем не менее, чувствовал себя легко и непринуждённо в разговоре с ней. Куда больше меня удивила реакция Кристиана. Не знаю, что так привлекало его внимание: красота Венеры или же её доброта, но я впервые не узнавал своего сына - он прижался к ней и затих, будто хотел сохранить в детской памяти каждый миг, проведённый рядом с ней. На моих руках снова оказалась малышка Мия. Несколько секунд она капризничала, а потом схватила свою излюбленную «игрушку», что висела у меня на шее и успокоилась. Может быть это она так действует на детей? Я улыбнулся, взглянув в сторону топающего по кабинету Кристиана. Мой малыш держался на ногах очень уверенно, он уже давно не ходил ни с кем за ручку и предпочитал познавать этот мир самостоятельно. Я был счастлив, но мою радость омрачала болезнь Кристиана. Я внимательно следил за каждым его шагом, даже уверенности малыша я не доверял в полной мере. Он мог споткнуться, подскользнуться, что угодно... Самая сильная связь между родителем и ребёнком, как правило, существует между матерью и её малышом. Это явления я наблюдал и сейчас, глядя на миссис Лестер  и её маленькое зеркальное отражение, которое я бережно держал на руках. Когда волновалась Венера, волновалась и малышка, она начинала хныкать и успокаивалась только тогда, когда покой обретала и её мамочка. Удивительная связь... Большая редкость - такая связь между отцом и ребёнком.  В моей жизни не осталось места для выбора. Я чувствовал Кристиана намного больше других людей. Порой казалось, что я вот-вот начну читать его мысли. Он топал по кабинету, рассматривая окружающие его предметы, и в какой-то момент, сам не знаю почему, но я мысленно окликнул его:
- Кристиан, будь осторожнее
Именно в это мгновение он подскользнулся и шлёпнулся на пол. Не представляю, что могло случиться, если бы миссис Лестер не оказалась рядом  и не подставила бы ему руки. Всё произошло настолько быстро, что уже в следующую секунду Кристиан сидел на её коленях. Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Сердце билось всё быстрее, краски и цвета этого мира быстро померкли у меня в глазах. Я сел, тяжело и сбивчиво глотая воздух. Наконец, я пришёл в норму... Кристиан не ушибся и спокойно сидел на коленях Венеры. Я так хотел поблагодарить её, но сказать «Спасибо» значило бы объяснить причину благодарности и рассказать ей  о болезни малыша. Нет, она и так слишком много знает обо мне. Тем временем, ручки Мии, вырвавшиеся из-под одеяльца, хватали меня за лицо, а в глазках блестели резвые огоньки. Мия играла, познавая этого незнакомца, который то и дело держал её на руках  и всматривался в её личико. И всё же, она была похожа на мать. Те же глаза, тот же взгляд, те же аккуратные черты. Мистер Лестер счастливейший из людей... Да и самой малышке очень повезло - у неё были и мама, и папа. 
- Сочувствую вам, мистер Форестье. - услышал я голос миссис Лестер - Вашему мальчику все же нужна материнская забота и внимание. Я буду не против навещать вас время от времени.
Я удивлённо смотрел на неё, не зная, что ответить. Во мне боролись самые противоречивые и странные чувства. Я видел, как всего за несколько минут Кристиан привязался к этой девушке. Но в то же время я был растерян - после смерти Мадлен в моей жизни не осталось места для женщин. Продолжал ли я любить её? Скорее, меня держала тоска,  а так таковой любви я не испытывал уже очень давно. Зигмунд Фрейд называл это явление «абстрагированием» - я прятался от этой тоски, растворяясь в сыне и в работе.
- Было бы чудесно - улыбнулся я и кивнул на её предложение - Я никогда не видел Кристиана таким... - я замешкался в поисках нужного слова - Счастливым.
Да, в его глазах я видел счастье. От этого моё сердце сжалось сильнее. Миссис Лестер рано или поздно будет вынуждена уйти, и мы оба больше её не увидим. Не стоит привязываться к ней, не стоит.
- Этот малыш, самый красивый мальчик, которого я когда-либо видела в жизни, весь в отца.
На этот раз я, не смутившись, благодарно кивнул ей. Меня охватывала неописуемая радость всякий раз, когда кто-то говорил, что Кристиан похож на меня. Я и сам замечал это сходство. Особенно глаза, которые у Кристиана были яркого и насыщенного зелёного цвета, они привлекали внимание и будто гипнотизировали, заставляя смотреть в них не отрываясь. Мои же глаза давно померкли...
- Обычно мальчики похожи на матерей - заметил я - А девочки на отцов. Но  в нашем с вами случае, миссис Лестер, всё иначе. Мия просто ваша копия... Очень красивая девочка. Вся в мать.
После обоюдного комплимента я хотел было спросить об отце Мии, но, посчитав это слишком решительным переходом границы «врач-пациент», промолчал. В кабинете повисла тишина - мы оба ждали реплики друг от друга и одновременно были увлечены детьми. Кристиан спокойно сидел на коленях Венеры, рассматривая её длинные изящные пальцы, а Мия, всё так же находят на моих руках, пыталась схватить меня за нос и весело улыбалась, когда я чуть приподнимал голову и не давал ей сделать это.
- Когда нам с дочерью можно будет выписываться? - спросила миссис Лестер. Слава Богу, мы будем говорить  о том, о чём принято говорить врачам  и их пациентам - Если бы не вы, я бы от скуки умерла, ей Богу!
- Не думаю, что до конца недели вас кто-то выпишет. Мия ещё не готова оказаться в большом мире. Ей надо немного окрепнуть,  а мне провести все необходимые исследования.
Я взглянул на часы. Перерыв закончился, и мне снова предстояло погрузиться в работу. На столе меня всё так же ожидали карты пациентов и проходящих в клинике обследование. Кажется, я был полон жизненных сил и энергии, а теперь ещё и хорошего настроения. После этой тёплой беседы с миссис Лестер на душе моей воцарил покой  в сочетании  с приятным осадком, что оставили эти дамы. 
- Перерыв закончился... - с сожалением проговорил я - Вам пора возвращаться в палату, а мне к работе. Ещё увидимся, миссис Лестер.
Я был доброжелателен, мне и правда было безумно приятно пообщаться с этой девушкой. Я передал ей ребёнка, и улыбнулся, когда заметил, что Мия нахмурилась.
- Скоро мы ещё поиграем - обратился я к ней - Приходи к вам в гости.
Похожее выражение появилось и на лице Кристиана. Он растерянно смотрел на миссис Лестер и хлопал длинными ресничками, не понимая, куда она уходит.  Он взглянул на меня и указал в сторону подходящей к двери миссис Лестер. Я совершенно ясно понимал - он спрашивал, почему она уходит.
- Тётя скоро придёт к нам ещё - я подошёл ближе к сыну и погладил его по волосам. Бедный мальчик... Ты ещё не знаешь, что рано или поздно все от нас уходят. Она направлялась по залитому светом коридору, держа на руках малышку Мию, а Кристиан смотрел ей вслед.
- Сейчас мы с тобой поработаем - пытался я отвлечь его - А вечером поедем домой. Поиграем в кубики...
Я отошёл к столу, раскладывая на нём медицинские карты - Завтра я вернусь домой совсем рано, мы пойдём гулять...
Даже не слыша моих слов, Кристиан резко выбежал из кабинета и побежал по коридору. Карты выпали из моих рук, с шумом рухнув на пол. Я бросился за ним, но ребёнок был достаточно далеко.
- Tante! - взвизгнул он - Gehen Sie nicht!
Я с ужасом понял, куда побежал Кристиан - он направлялся за Венерой и просил её не уходить. В висках застучала кровь, на секунду мне показалось, что во всём мире погас свет, но потом я понял, что от резкого чувства опасности в моих глазах потемнело.
- Кристиан, вернись! - я бежал к нему, но в тот же момент, когда я оказался так близко, он споткнулся о стоящую рядом каталку и упал, задев её ногой. Всё случилось на столько быстро, что из состояния нервного шока меня вывел только его резкий и пронзительный крик. Неужели это повторилось? В мгновение я оказался рядом с сыном - сквозь его штанишки в области колена сочилась кровь.
- Господи - всё, что смог вымолвить я в этот момент. Я схватил рыдающего Кристиана, который от боли схватился за мой халат и уткнулся заплаканным личиком в моё плечо, и поспешил в амбулаторную палату. Почему Бог так несправедлив и наказывает не в чём не повинных людей. В этот момент я был готов сто раз умереть и пройти через все круги ада, лишь бы моему крошке было не так больно. Я знал, что гемофилия очень болезненна... Лицо Кристиана тут же приобрело землистый серый оттенок, цвет губ погас, так же как и блеск ярких глаз - теперь они казались тёмно-изумрудными, выражающие ужас и бесконечную боль.
- Потерпи... - пытался я успокоить его. Я даже не заметил, что в палате оказались доктор Мюррей и какой-то молодой врач, которого я видел для обходе больных. Они что-то спрашивали, но я не разбирал ни слова - всё моё внимание было приковано к сыну. Я проделывал вполне привычные действия, как по инерции. Со знанием дела, я уложил его на постель и раздел. На его ножке зияла большая тёмно-синяя рана с запекшейся кровью. Кажется, он повредил сустав...
- Бог мой - воскликнул доктор Мюррей - Гемофилия...
- Помогите мне - скомандовал я, обрабатывая раствором ногу Кристиана - Приготовьте капельницу для переливания...
Доктор Мюррей  с пониманием принялся за дело. На лбу малыша выступил пот, сил плакать у него уже не было. Кровь из его колена сочилась без остановки, снова повысилась температура и давление - через пару секунд у Кристиана кровь пошла носом. Он что-то обессиленно бормотал... Наконец кровь из его ноги остановилась. Весь мой халат был в тёмно-красных пятнах, какие остались и на постели. Я сделал малышу укол, и он, слава Богу, заснул. Теперь дело оставалось за малым - сделать ему переливание...

+1

35

Я была увлечена Кристианом, мне нравилось, как он относится ко мне, я чувствовала, что моя симпатия к нему взаимна, и мое настроение подлетело до небес. Я не думаю, что спасла жизнь мальчику, это как-то неестественно и слишком вызывающе возвышать себя таким образом, но я видела в глазах Стефана искреннюю благодарность, в ответ я кивнула ему головой, мол не стоит, ничего такого. Я не спроста заговорила о помощи малышу, о заботе, чисто человеческой доброте, ведь если бы я ничего не чувствовала, и это были бы всего лишь знаки внимания, и я на самом деле не питала никаких позитивных эмоций, я бы никогда не предложила то, что вырвалось из меня буквально за считанные секунды до того, как я успела подумать.
Я никогда не видел Кристиана таким...  Счастливым. - я удивленно подняла свою достаточно тонкую бровь и неодобрительно поцокала.
-Теперь он всегда будет таким, обещаю. - я едва коснулась губами его лба и подмигнула доктору.
Мия просто ваша копия... Очень красивая девочка. Вся в мать. - я самодовольно откинула свои белокурые, длинные волосы на спину. Нельзя делать мне комплиментов, во мне просыпается самодовольное, самовлюбленное альтер-эго, но с недавних пор в зашкаливающих, неприемлемых эмоциях меня сдерживает дочка.
- Не думаю, что до конца недели вас кто-то выпишет. Мия ещё не готова оказаться в большом мире. Ей надо немного окрепнуть,  а мне провести все необходимые исследования.
-Ну что же, ради здоровья дочки я готова проваляться здесь еще столько, сколько потребуется, тем более в вашей компании время пролетает незаметно. - я посмотрела на настенные часы в кабинете Стефана и поняла, что мы не мало проболтали с ним, он все-таки не пациент, а врач, ему нужно работать, а я отрываю у него его бесценное время, но мне так не хотелось отпускать мальчика, мое сердце бешено стучало, я сидела, как на иголках, меня явно что-то беспокоило, но я не могла понять что, плохое предчувствие, непонятная, тяжкая боль, она ноет и плавно спускается в пятки - все это очень странно.
- Перерыв закончился... - эх, точно, так не хочется, но правила есть правила.
-Берегите мальчика, он особенный. - с каком-то острым ощущением волнения растерянно процедила я, опустила малыша и взяла на руки дочь.
-Мия, помаши ручкой доброму дяде доктору и его прекрасному сынишке. - но дочка слишком маленькая, так хочется, чтобы она поскорее подросла, научилась ходить, говорить... Интересно, каким будет ее первое слово? Надеюсь, мама или тетя ( я подумала про Стеллу и Изи)
Я наигранно улыбнулась Стефану, наигранно, так как совсем не хотела уходить, мои грустные глаза, наверное, выдали меня, но что поделать. Я вышла из кабинета, не закрыв полностью дверь, так как мне было неудобно с Мией на руках, я и не думала, чем это может закончиться. Я медленно шла по коридору, целуя дочь в розовенькие щечки, как вдруг услышала тяжелые, быстрые, маленькие шажки.
- Кристиан, вернись! - я резко обернулась,  понимая что мое волнение все-таки было не спроста. Быть свидетелем такой страшной картины... Я даже описывать не буду, могу сказать что ничуть не растерялась, если бы не девочка на моих руках, я быть может, и в этот раз подставила свои руки но что случилось, то случилось. Знаете, каждый ребенок в возрасте Кристиана плюхается в день по раз двадцать, вполне нормально и естественно, мне Изи рассказывала, что я будучи совсем маленькой умудрялась из коляски падать, но ничего, жива, здорова... С сестрой мы любили бегать наперегонки кто быстрее, не редко это заканчивалось плачевно, все локти были подраны, а когда папа учил кататься нас на велосипеде, так мы каждый вечер приходили с разбитыми, кровяными коленками, и даже хвастались у кого порез больше. Доктор мимолетно поднял на меня глаза, а я поняла, что это падение может стоить малышу жизни. Я поспешно зашла в свою комнату, успокаивая Мию, маленькая девочка разревелась не на шутку, еще бы. Мне очень хотелось как-то помочь Форестье, но пока детка плачет, я бесполезна и беспомощна. Угомонить ее получилось только через минут пятнадцать, а убаюкать еще через столько же, но как только дело было сделано, я пулей выбежала из комнаты туда, где в последний раз видела бедного Кристиана и его отчаявшегося отца. Конечно, их уже давно не было на месте, тогда я начала расспрашивать чуть ли не каждого врача о Стефане, но половину из них и правда не знали где он, сказали куда-то стремительно удалился с мальчиком. Я уже потеряла надежду, прошло примерно часа три, я увидела доктора Мюррей.
-Как? Вы не знаете? У сына доктора Форестье гемофилия, любой порез чреват серьезнейшими последствиями!
-Бог мой! - я охнула и прикрыла рукой рот, чтобы не разораться на всю клинику.
-Я думаю, вам не стоит его беспокоить, сейчас малышу делают переливание. - я кивнула головой в знак согласия и поспешила к себе. Малышка была на удивление спокойной, она лежала и наблюдала за тем, как я хожу по палате из стороны в сторону, туда-сюда. Так странно, этот день, можно сказать, полностью изменил мое мировоззрение. Оказывается, есть люди, которые всю жизнь могу посвятить другим ничего не требуя взамен, они вежливы, не требовательны и просто хорошо делают свое дело без всякой задней мысли. Кристиан... Я грустно подмигиваю Мие, нужно обмануть ее, пускай думает что мамочке спокойно и весело, едва ли сдерживаю свои слезы, дочка недоверчиво хмуриться и тянет свои ручки ко мне хныкая.
-Иди ко мне, малышка. -я беру ее на ручки, сажусь с ней на кровать и включаю телевизор. Мия смотрит в ящик как будто что-то понимает, я ухмыляюсь, ну не может быть новорожденная такой смышлёной и понимающей.
Показывают новости, кого-то разыскивают, обычное дело, если не учесть тот факт, что там фотография моего мужа! Мия хватает мой палец так, что он синеет, сама я делаю звук громче и не понимаю что происходит. Через пару минут появляется фотография его напарницы - Софи, они убили известного деятеля, конечно, не просто так, но я ведь ничего в этом не понимаю. Факт остается фактом. " Разыскивается Джон Локк и Софи Пейшн" - нет, я точно знаю, как выглядит мой муж, но почему другая фамилия? Он поменял документы? Мия встревоженно смотрит на меня, в воздухе повис вопрос, она требует ответа, где отец.
-Доченька... - я целую ее и прижимаю к себе всем сердцем. Волнение зашкаливает, а ведь еще год назад я думала, что он просто татуировщик... Я кладу кареглазую красавицу в кроватку и стараюсь найти свой телефон. Через пару минут я нахожу его на дне большой сумки, заполненной всякими баночками, сосками и так далее. Три пропущенных - номер неизвестен, мои руки дрожат, очень страшно, кто это может быть,  я надеюсь, что это Джон.
-Алло, малышка. -я слышу родной голос и тихо спрашиваю.
-Где ты, Джон? - я качаю люльку, прикусываю нижнюю губу и тяжело дышу.
-Венера, я инсценировал свою смерть, запомни, твой муж погиб в автокатастрофе, никогда и никому не при каких обстоятельствах не говори, что я жив. У тебя только что родилась дочь, иначе тебя, как мою жену, таскали бы по судам за дачей показаний. Меня ищут, меня и Софи... Завтра мы должны быть в Марокко. - меня насторожило " у тебя родилась дочь" и " мы с Софи", но я никогда не показывала своих эмоций, показать ему, что я слаба - значит сдаться, опустоголовиться.
-Джон, ты вернешься? Что мне делать? - тактично и аккуратно спросила я.
-Живи своей жизнью, Венера, не жди меня, береги нашу дочь, я не буду звонить тебе больше, лишь изредка, чтобы не подвергать тебя опасности. - Мия вопросительно на меня посмотрела, я отвернулась от нее, чтобы детка не видела слез матери. Джон что-то говорил мне, но я не могла ничего сказать, ничего...
-Венера, ответь! Я не могу долго разговаривать!
-Береги себя, Джонни - прошептала я, а через пару секунд наш разговор был полностью окончен.
Можно долго рассуждать на тему того, как в один миг счастье может разрушиться, а жизнь кардинально измениться. Почему у меня вечные приключения? Интересно, как бы поступила на моем месте другая женщина? Наверное, опустила бы руки, но я не буду, я буду сильнее. У меня есть дочь, она должна вырасти красивой, счастливой, доброй девочкой, не такой как я, не такой. Полночь... Мия спит, а я еще долго ворочалась не понимая, как это произошло. Это розыгрыш? Помогите, пожалуйста... Я от природы актриса, но играть вдову с новорожденной девочкой на руках... Я просыпалась ночью несколько раз, Мие было плохо, лоб горячий, ревела сильно, но я не отважилась звать доктора Форестье на помощь, ему и так сейчас трудно, да и я не способна разговаривать с кем-либо, поэтому я прижимала Мию к себе, мое материнское тепло ей помогало, так под утро она заснула...
Следующую неделю я провела, как в коме. Я не виделась со Стефаном, но он сдержал свое слово, сделал все необходимые исследования, результат был не таким страшным, как я думала ранее, все лечиться, главное любовь и регулярные процедуры. Всю неделю я думала о муже и о сыне доктора. Я никак не могула поверить в то, что на днях сказал Лестер, но пару моих знакомых уже выразили мне соболезнования, этого я и боялась... Не хочу никого видеть, я не хочу играть в жизнь, я хочу жить... Казалось, Мия растет на глазах не по дням, а по часам. После процедур, ее глаза счастливо сияли, а я все гадала, почему Стефан избегает меня, как его малыш? Все ли в порядке? Болезнь Кристиана меня не смутила, я только сильнее захотела помочь ему, более того, я захотела быть его мамой... В день выписки мне сказали, что доктор Форестье на месте, я решила быть дерзкой и решительной, сама вошла к нему в кабинет и решила обо всем спросить.
-Мистер Форестье, спасибо за помощь, благодаря Вам Мия сможет полноценно жить... -я немного замешкалась, но все-таки сказала.
-Я хочу быть мамой для Кристиана, если так можно выразиться... Как он? Я знаю, что у него гемофилия, это ничуть не отталкивает меня! - решительно заверила я и кивнула головой.
-Мы сегодня можем ехать домой... Так получилось, что на руках Мию будут носить только женские руки, я не хочу, чтобы это вызывало у нее чувство неполноценности. Я хочу попросить Вас... - тупое, странное предложение, да и работа у него, никто ее не отменял, но я очень хочу, чтобы из роддома мы вышли вместе, иначе я разревусь на месте.
-Мне кажется, или вы избегаете меня... - я села напротив него и посмотрела в его глаза своими каменными холодными и чорствыми. Я совсем закрылась в себе, не хочу показывать свою боль и, съедающую изнутри тоску.

+2

36

30 ноября 2012 года
Из дневника доктора Стефана Форестье

Целую неделю я не прикасался к своему дневнику, не сделал ни единой записи и даже не достал его из верхнего ящика стола. Все мои мысли были заняты лишь Кристианом. Бедный малыш, он так измучался, что мне приходилось вкалывать ему снотворное, чтобы облегчить его боли в суставах. Только так он мог спокойно проспать всю ночь. За эту неделю я совсем забыл, что такое сон. Все ночи я проводил у кроватки сына, порой меня подменяла миссис Палмер, видя серый оттенок моего бледного лица. Да пошлёт Господь ей здоровья, она часто оставалась у нас на ночь, чтобы дать мне возможность отдохнуть. Боли в моём сердце участились, если у меня будет время и возможность, я займусь этим. Но не сейчас. Сейчас я обеспокоен только здоровьем Кристиана и малышки Мии, обследование которой я начал недавно. Когда же эта череда бед закончится...

Неделя прошла совсем незаметно. Совместными усилиями мы с доктором Мюрреем спасли моего сына, и на следующий день он вернулся домой. Слабый, плачущий от болей во всём теле, но живой. Не хочу даже вспоминать эти бесконечные ночи, проведённые у его кровати. В бреду, вызванном высокой температурой, он шептал что-то, кого-то отчаянно звал, и лишь я один понимал, к кому обращена его тихая мольба. Я и сам начал слишком часто думать о Венере. Я вспоминал нашу первую встречу... Я с малышкой Мией на руках и её удивлённые и одновременно испуганные глаза. Она смотрела на меня  с подозрения во взгляде, а безмолвным вопросом и просьбой сделать что-то, что я не знал. Тогда не знал. Странно... Среди всех свои пациентов я  никогда и никого не выделял, ни к кому не привязывался, не чувствовал такой глубокой симпатии. Как бы я не старался сблизиться с ними,  я всё равно соблюдал дистанцию доктора и больного. Но сейчас я и сам не понимал, почему мои мысли снова и снова возвращались к воспоминанию о ней. Передо мной проплывали картинки с наших встреч: её тонкая рука, протягивающая мне купюру, мой гнев и резкий ответ, её извинения, карие маленькие глазки Мии, с интересом рассматривающие черты моего лица. Оставаясь наедине с самим собой я понимал, что скучаю по ним. Трудно признаться самому себе в этом непозволительном для доктора факте... Но я скучал.
Я вернулся в клинике спустя два дня. Мне было необходимо отвлечься от своих мыслей и вернуться к работе. Изучение карт своих пациентов я закончил намного раньше, чем предполагал, это даже меня обрадовало, но тем не менее, не уменьшило моих душевных терзаний. Медсестра, выполняющая роль моего секретаря, то и дело сообщала, что миссис Лестер желает меня видеть. Но сам я понимал, что общество этой девушки не приведёт не к чему хорошему, лишь ранит меня, и что самое ужасное, моего сына. Ещё никогда в жизнь Кристиана не входила женщина. Мать часто говорила мне, что нужно жениться, создать семью, что Кристиану нужна мама, но я то и дело ссылался на нехватку времени и загруженность на работе. У Криса был я, его отец, его мать, его учитель, его всё. Где-то в глубине души я понимал, что не смогу заменить ему мать, но боязнь того, что он привяжется к той, кто однажды навсегда покинет его, была куда сильнее меня. Люди всегда уходят... Подавно, она замужем, у неё маленькая дочь, состояние и счастье.
Я выполнил своё обещание и занялся обследованием Мии. К счастью, я не обнаружил ничего серьёзного и опасного для её жизни и здоровья. Её болезнь должна была пройти с возрастом. Мне запомнилось одной утро, когда я должен был забрать её на обследование. Четыре дня я не видел миссис Лестер, а малышку Мию приносили в мой кабинет медсёстры. В тот день медсестра отлучилось, и мне предстояло забрать её самому. По моему довольно жёсткому приказу, Мию оставили в палате с матерью и никуда не забирали без её позволения. Я шёл по длинному коридору и думал о том, как скорее забрать малышку, не начав разговор с её матерью. Я приоткрыл дверь, в палате было тихо. Миссис Лестер и Мия спали... Почувствовав мои тихие шаги, Мия открыла глазки и устремила пронзительный взгляд на меня. Удивительное преображение случилось с ней в тот момент. На маленьких губках появилась едва заметная улыбка, а глаза заблестели задорными по-детски счастливыми лучиками. Мия скучала по мне так же как и я по ней. Я улыбнулся и приложил палец к губам, прося её жестом не плакать и не будить маму. И как она только поняла меня? Она нахмурилась и засопела, в ожидании, когда окажется на моих руках. Наконец, я взял её. Маленькое, прекрасное чудо, как же она похожа на свою мать! Я взглянул в сторону постели... Венера спала. На её лице застыло нежное спокойное выражение, белокурые волосы разметались по подушке. Не знаю почему, но я остановился на пару секунд, невольно залюбовавшись ею. Один волнистый локон падал ей на лицо, касаясь длинных изогнутых ресниц. Я осторожно протянул руку и убрал его... Из состояния прекрасного транса, в который меня погрузила красота миссис Лестер, меня вывело сопение малышки, которая нетерпимо сжимала воротник моей рубашки и тянула его на себя. Мы ушли, тихо закрыв за собой дверь, а я погрузился в раздумья.
Сегодняшний день не обещал ничего особенного. Я приехал в клинику в семь утра, как и всегда, и мой рабочий день начался с изучения истории болезни одной юной особы. Моё настроение было хорошим, так как всю минувшую ночь Кристиан спокойно проспал без лекарств и снотворного. Он идёт на поправку. Позже мне сообщили, что миссис Лестер и Мию пора выписывать. Что ж... Вот и закончилась наша короткая, но увлекательная история. Всей душой желания малышке и её маме счастья, я подписал документы на их выписку, и моё настроение резко опустилось к нулю. Совсем скоро эта история забудется. Я вернусь домой, и всё, что нас будет связывать - это общие воспоминания. Я тяжело вздохнул и проводил взглядом уходящую из кабинета медсестру, которая уносила разрешение на выписку. Я встал, отошёл к окну и устремил взгляд на медленно опускающиеся с неба снежинки. На душе моей стало грустно...
- Мистер Форестье - окликнул меня знакомый голос. Я обернулся. Передо мной стояла она - Спасибо за помощь, благодаря Вам Мия сможет полноценно жить...
Нужно держаться как можно официальнее. В моём сердце что-то предательски вздрогнуло, и я тут же отвёл глаза в сторону.
- Не стоит благодарности, миссис Лестер. Это мой долг как врача. Надеюсь, с вашей дочерью всё будет хорошо.
В кабинете повисла тишина. Я ждал, когда позади меня раздадутся шаги Венеры, и она исчезнет из моей жизнь раз и навсегда, станет лишь моим воспоминанием, одним из лучших воспоминаний. Но вопреки моим ожиданиям, она вздохнула, будто набираясь сил и смелости, и сказала:
- Я хочу быть мамой для Кристиана, если так можно выразиться...
Я удивлённо смотрел на неё и молчал. Мамой для Кристиана? Бедняжка миссис Лестер, она даже не представляет, что говорит.
- Как он?
- Хорошо - твёрдо и решительно ответил я, стараясь поставить точку в этом разговоре.
- Я знаю, что у него гемофилия, это ничуть не отталкивает меня!
Неужели слухи  в этом городе распространяются так быстро? Я закрыл глаза, стараясь сдержать нахлынувшие на меня чувства. Венера была похожа на маленькую амбициозную девочку, которая со всей своей храбростью и страстью хочет противостоять чему-то большому, куда больше её самой, даже не представляя на что идёт.
- Миссис Лестер, - хотел я перебить её, но не смог. Венера продолжала говорить... звуки её голоса прочно врезались в мою память, должно быть, я никогда не забуду этих слов. Я внимательно слушал её. Меня смутила фраза "так получилось, что на руках Мию будут носить только женские руки". Я задумался... Что ж, интересно. У миссис Лестер проблемы с мужем, и она решила найти ему замену в моём лице. Неплохо. Я улыбнулся. Моя печальная ухмылка сказала бы многое... Я молча отошёл от окна и сел на стол. Венера села напротив.
- Мне кажется, или вы избегаете меня...
Эта фраза и впрямь поставила меня в тупик. Я сделал глубокий вдох и, наконец, решил сказать ей раз и навсегда всё, что считаю.
- Миссис Лестер... Вы хороший человек и очень интересная женщина, но вы не понимаете одной детали. Знаете ли вы, что такое жить с больным ребёнком, воспитывать его, пытаться не дать ему понять, что он не такой как все? Не думаю, что вы представляете какого это. Изо дня в день. Мать Кристиана умерла, и я пообещал себе, что не дам ему почувствовать её отсутствие. До этих пор я не плохо справлялся с этим. Вы замужняя женщина, миссис Лестер. Вы мать прекрасной девочки и жена, я уверен, достойного человека. У вас своя семья, свой мир, своя жизнь... В ней много света, счастья и улыбок тех, кто вам дорог. В нашем мире этого нет. И я не смогу дать вам то, к чему вы привыкли. Я сделал для Мии всё, что мог как её врач, но я сделал это лишь для её счастья. Моя жизнь не для вас... Она покажется вам слишком скучной. Я не хочу, чтобы Кристиан привязывался к вам, потому что знаю, что однажды вы уйдёте из его жизни. И скоро мы покинем этот город. Через две недели.
Я замолчал, опустив глаза в пол. Спустя минуту напряжённого молчания я взглянул в её голубые глубокие глаза и прошептал:
- Вы совсем не знаете меня...
В моих словах не было презрения, я не осуждал её и не корил. Её доброе сердце стремилось помочь нам, но я куда лучше знал, чем всё это обернётся для нас обоих. Я выглядел усталым и измотанным... Бледное, почти белое как полотно, лицо с серым оттенком, на нём выделялись лишь тёмно-зелёные глаза и губы, которые зардели от нахлынувших эмоций. Напротив же меня сидела цветущая и на редкость красивая девушка... Она не знала о моём прошлом ничего, но хотела помочь. От  этой мысли моё сердце сжималось и снова начинало болеть. Нет, поддаваться нельзя, я должен объясниться с ней, и наши дороги разойдутся...

+1

37

Я знаю, многие непременно не упустят такого случая и осудят меня. Готова поспорить, что уже сейчас по Сакраменто прошлась волна грязных слухов насчет меня и моей неверности мужу, хотя я не понимаю, что я такого сделала и кто в праве меня направлять на истинный путь? Нормы морали? Они давно не действуют, как источники права, так что по сути все мои эмоции, мысли, чувства законны, а стало быть, я все делаю правильно. Я не собираюсь каждому встречному рассказывать свою биографию, говорить о том, что в моей семье было все слишком сложно, а я , Венера, не была счастлива, как хотелось мне самой, просто делала вид, чтобы остальные завидовали. Мне не хочется оправдываться перед подругами, говоря о том, что мы с моим мужем не сошлись характерами и образами жизни. Ведь это будет неправдой и глупой отмазкой, образ жизни здесь не причем, я думаю, что если людям суждено быть вместе, то они когда-нибудь станут единым целым, даже если до этого они жили в разных странах,  и вера у них тоже была разная. Поэтому мне нечего говорить другим да и не охото... И нет, я не говорю о том, что по уши влюблена в мистера Форестье, а про мужа уже давно забыла, так не бывает и не должно быть, просто я убедилась в словах своей подруги, мол  если девушка беременна, это не значит, что нужно обязательно идти под венец. А я пошла, думала так надо, думала, что я обязана, думала, что рожать одной и быть матерью-одиночкой стыд для меня, а еще во мне сидела жуткая неуверенность в будущем меня и моей дочери. Казалось, что если я не выйду за биологического отца малышки, то так и останусь одна на всю жизнь, по моему мнению, никакому мужчину не нужна молодая женщина с дочкой на руках, даже такая сексуальная как я. Они бы просто меня трахали, пока Мия спала в другой комнате - это мой самый страшный ночной кошмар. Джону я желаю удачи в его побегах, надеюсь, что даже если его поймают, то не дадут пожизненное, хотя бы лет пять в его случае это было бы божественно, но я особо об этом не думала, так как Джон и Софи очень хитры и выходят сухими из воды из любой ситуации, даже таких... Как только все устаканится, я подумаю что делать с моим браком, я хочу вернуть свою фамилию обратно, ибо теперь мистера Лестера не существует и вовсе, все так сложно... Было бы проще, если бы не мое безумное чувство притяжения к Стефану.
Я не знаю, чего я ожидала, когда вот так резко и прямо высказала ему все, что вот уже неделю терзало мое сердце. Но я хотела почувствовать взаимность, а вместо этого... Он был холоден, он был просто врачом моей дочери и я подумала, а вдруг я все преувеличила? Ему понравилась не я, а моя малышка, и он, как настоящий врач, просто со всей серьёзностью к своему долгу подошел к ее лечению. А я... Меня он, наверное, вообще презирает, после того дурацкого поступка с деньгами, я хочу вернуть время, хочу вместо денег просто по-человечески его поблагодарить.
- Не стоит благодарности, миссис Лестер. Это мой долг как врача. Надеюсь, с вашей дочерью всё будет хорошо.
- не ожидала, что стандартные вежливые слова отличного доктора так ранят меня  и заставят мое сердце бешено стучать. "Я думала, что все будет не так... Венера, много ты думаешь, вечная самоуверенная девица, ты не всем можешь понравиться, Стефану не интересны такие пустышки, как ты. На что ты могла надеяться? Что мог подумать мистер Форестье? Ведь ты не Монросе, ты Лестер, ты жена кого-то там" - я давила себя ужасными мыслями, прикусила губу и от волнения все время ее теребила. Я захотела сказать его имя, едва сдерживая себя. Когда я намекнула про мужа, он нахмурился, о, нет, надеюсь, он не считает, что он ему замена или что-то по типу этого.  Ведь это абсолютно неправда, взгляд доктора, его доброе сердце, его удивительный мальчик - как же я теперь смогу без всего этого? Я всегда была достаточно сдержана и никогда не бросалась резкими словами, но раз мы видимся, возможно, в последний раз, я хочу сказать ему, хочу...
-Послушай...те... - я вроде бы привлекла его внимание, теперь дело за малым, и довольно формальностей, он...Он больше, чем доктор, сама для себя я решила, что переступила ту черту, когда его сын сидел у меня на коленях.
-Стефан... - тихо прошипела я, едва ли не задыхаясь от своих эмоций и непонятных чувств. Передо мной странная картина, я не могу представить, что я буду чувствовать через две недели, когда они уедут...
-Стефан! - уже намного уверенней сказала я. Замужество - только формальность, нет, я не зову Вас под венец, просто говорю, что наше общение...Наше общение позволительно для обоих. Я не исчезну из жизни Кристиана, я обещаю... - осторожно, тихо подошла к нему. Он так близко... Это дерзкий поступок, но я решилась. Я положила свою руку на его плечо.
-Пожалуйста, не решай за меня, мне казалось... Мне казалось ты не просто доктор моего ребенка... - я посмотрела ему в глаза, он волновался, его взгляд был стандартным для аля врач - пациент и я убрала руку с его плеча, сделав ровно три шага назад. Мысль о том, что он уезжает совсем скоро... Так скоро... Эта мысль сделала отпечаток в моем сердце, впервые мой эмоциональный барьер прорывается и в моих глазах, а точнее в одном едва показалась маленькая хрустальная слезинка. Что со мной происходит? Я не хочу ни с кем общаться, кроме Стефана, за те дни, что я провела в его компании он вселил в меня надежду, дал силы преодолеть все преграды, я стала верить в скорейшее выздоровление моей дочери, он заставил меня задуматься о том, что деньги - это пыль. Такой красивый - такой недоступный, такой нереальный для меня.
- Вы совсем не знаете меня...
-У меня такое чувство, будто я знаю Вас всю жизнь - уже у двери в кабинет сказала я, готова выйти и поскорее покинуть это место. Он - непоколебим, а я не знаю, что делать в подобной ситуации, нет смысла настаивать, если он  сам не хочет.
-Желаю вам удачи, сыну - здоровья и поцелуйте его за меня, как мама целует со всей любовью своего сына, ведь, если бы у меня была возможность, я бы поцеловала Кристиана также... Я уверена, Мия вас никогда не забудет. Прощайте... - порой мне даже казалось, что первое слово, которое скажет моя дочь - папа, и будет оно адресована не Джону, а Стефану.
И вообще, ведь угораздило меня вбежать на тот этаж и увидеть Стефана именно с моей дочерью на руках... Не бывает совпадений, это знак, но судя по всему я слишком размечталась.
-Стефан... Если у тебя найдется время для нас... Я приглашаю вас в гости, приезжайте, когда захотите, мы будем очень ждать... - смысла диктовать свой адрес я не видела ибо все данные есть в карточке. Я в последний раз посмотрела в его красивые глаза, не думаю, что он заедет ко мне в гости, но все же надеюсь на это. Я вышла из его кабинета и быстренько собрала сумку, укутала малышку в красивый конвертик с бантиком. Такой праздник, а я грустная
-Поехали домой, любимая моя малышка. - я чмокнула дочь в носик, вышла из нашей комнаты и медленно пошла к выходу из здания, Стефан стоял возле своего кабинета и наблюдал за мной, а Мия начала хныкать, как только его заметила. Я грустно улыбаясь посмотрела на него и поджала губы. Мне будет не хватать Вас... - едва слышно прошептала я и ускорила шаг, желая поскорее очутиться в своем доме.
======>Summer Street, 15 a

Отредактировано Venera Lester (2012-12-21 19:59:10)

+1

38

Начало игры

ПредысторияПривет. Я люблю ездить с родителями на машине на далёкие расстояния, это нас всегда очень сближает. Мне восемь. В моей сумке любимые мармеладки, холодный чай со вкусом персика и малины, плеер с кучей любимой музыки, моя игрушка, которую я везде с собой ношу, и приставка с играми. Я знаю что все мармеладки будут съедены мной, как только мы отправимся, но это не страшно, мы ещё несколько раз заедем на заправку и мама порадует меня сладостями, которые я только захочу. В середине поездки мы сыграем в слова или мама расскажет сказку или вновь примется вспоминать весёлые истории из своей молодости, а потом мы все вместе будем петь наши любимые песни, которые не перестают нам надоедать.
- Ви, мы уезжаем, давай быстрее. Ты всё нужное собрала? Папа уже ждёт нас в машине - Да, мам. Иду Я знала что на самом деле необходимые для меня вещи всегда собирает мама, так что можно было не волноваться о зубной щётке, которая будет использоваться мною на следующее утро.
Как же я люблю путешествовать. В этот раз мы выбрались на наше озеро с палатками. Я села в машину, включила музыку и как всегда сказала им - Я ушла. Когда все песни в моём листе наконец то заканчивались я начинала играть в свою приставку. Так продолжалось пока мы не заезжали на заправку. Мама всегда спрашивала меня что мне купить вкусного, но я не отвечала и всегда шла с ней. Каждый раз я не могла выбрать что купить, поэтому что бы меня не мучить, мама разрешала взять мне всё что я хотела. Поэтому я всегда выходила с дюжиной шумных пачек вредной еду и бутылок пять холодного чая, но я прекрасно знала что и этого мне не хватит. Мы садились в машину, играли в игры, папа загадывал мне одну сложную задачку над которой я максимум думала пять минут, а потом он говорил мне ответ и я всегда поражалась на сколько он был лёгким. Потом я включала свою любимую музыку и папа открывал люк. Если у вас никогда не было люка, считайте что все ваши поездки были потрачены впустую, потому это незабываемые впечатления. обязательно купить машину с люком. Я высовывалась из машины и орала куплет песни. А вокруг ничего не было. Прямая дорога, вокруг деревья и солнце слепит в глаза и греет лицо. Я орала так громко, что мне казалось меня  слышит в нашем доме злая бабка, которую я не выносила, и мучается от моих воплей. Песня заканчивалась и я включала её в своём плеере. Так как выезжали мы рано утром, то ещё целый день у нас был впереди. Я обожала это озеро, у меня уже были спрятаны свои вещи, я знала абсолютно все места в этом лесу, а само озеро было как из сказки, оно было необычайно прозрачным и я всегда могла видеть дно, на сколько бы далеко оно не было. На улице была жара, поэтому я ещё дома одела свой купальник. Я тут же выскочила из машины и рванула в озеро. Обожаю плавать. Если я оказывалась в воде, то меня от туда не вытащить ни под каким предлогом, только когда я сама этого захочу. Я смотрела как папа раскладывает палатку, мама готовит ужин, а я плескаюсь в озере. Выходила я оттуда только под вечер, когда моя игра была закончена. Русалочка поженилась в принцем. Я одевала теплые вещи и шла странствовать по лесу, от туда я возвращалась как только чувствовала вкусный запах. Тушенка и шашлык из курицы. Потом папа доставал гитару и мы все вместе пели старые песни. Они мне очень нравились, под них я никогда не дурачилась, что для меня несвойственно. Мама шла укладывать меня в палатку с новой сказкой. Я никогда не могла дослушать её до конца, поэтому утром просила её сказать мне конец. Он всегда был счастливым, но всегда был разным. Целый день я наигрывалась вдоволь, потому что вечером нам нужно было уезжать. Мы доедали вчерашний ужин, он был таким же вкусным, как и вчера. Выезжали мы всё время вечером, я засыпала в начале дороги и просыпалась на половине.
Мы уже подъезжали к дому, как вдруг яркий свет и дикая боль. Я изо всех сил схватила свою игрушку и мамину руку и закрыла глаза. Я не хотела видеть весь этот ужас, слышала только мамин голос и дикий шум. Нас переворачивало дюжину раз, я думала это никогда не закончиться. Что-то упало мне на голову и я отключилась. Я пришла в себя спустя два дня, моё состояние было хорошее, только вот на двух ногах и руке гипс, куча синяков и шрамов на всю жизнь. Меня это совершено не волновало. Я была испугана, не знала где мама и папа. Ко мне сразу же подошла медсестра и сказала что всё нормально, что вся наша семья родилась в рубашке. Я пролежала в больнице ещё неделю. Папа тоже был весь в синяках и ссадинах. Мама не могла ходить, но врачи сказали, если она будет заниматься, то шансы есть. Мы больше не ездили на наше озеро.

Прости Каталея, ты знаешь, я никогда не могу сдержать слёз, когда приходиться вновь рассказывать эту историю. Я пришла к тебе сегодня, сегодня мне всё это приснилось. Авария. Это было так реально, мне казалось что это всё происходит вновь. Нет, я не могу разговаривать, слёзы так и наворачиваются. Главное что бы вновь не произошёл этот скачёк.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Сакраменто » Частная клиника "Health"