Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Назад в будущее » Love, Joe.


Love, Joe.

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

http://s0.uploads.ru/2AdPB.gif

Участники: Terra Gale, Sheyena Montanelli (Пейшенс Гейл), Jared Gale (Джо Ригсби).
Место: Сакраменто
Время: 2032 год, конец августа
Время суток: меняется
Погодные условия: по сезону
О флештайме: любовь с первого взгляда? слова? С первого клика - и до последнего вздоха.

+2

2

[NIC]Джо Ригсби[/NIC][AVA]http://s0.uploads.ru/EOLVW.jpg[/AVA]Джо опаздывал. Всегда и всюду.
Он опоздал со своим появлением на свет и к моменту его рождения отец уже развелся с матерью, забросил кое-какое барахло в старенький пикап, единственную вещь, которой он по-настоящему дорожил, и укатил в неизвестном направлении. По его собственным словам – на поиски потерянной после свадьбы мечты. О чем мечтал Гас Ригсби, не знал никто, а со слов его бывшей жены Молли, её благоверного интересовали только шлюхи. Шлюхами Молли считала всех женщин без исключения, даже если они давали Гасу от ворот поворот: по её мнению, эти девицы попросту набивали себе цену.
Они поженились, когда обоим было по девятнадцать, потому что Молли захотелось красивое белое платье, торт и подружек невесты, а её родная тётка подрабатывала медсестрой в городской больнице и трахалась с тамошним гинекологом. Она написала племяннице липовую справку, которую та показала Гасу. Странно, но Гас, хоть и порядком перетрусил, всё же согласился отвести подружку под венец.  Спустя неделю после свадьбы Молли благополучно «потеряла» ребенка, а Гаса запоздало осенило, что его, похоже, надули.
Спустя пять лет брака у них все еще не было детей. Гасу порядком осточертела семейная жизнь и он подал на развод. Когда он уезжал, забрав с собой все их сбережения, у Молли уже была двухнедельная задержка. В следующем месяце кровотечения опять не было, а после пары бутылок пива её потом полночи выворачивало в туалете. Испугавшись, она наутро позвонила тётке и та, посоветовавшись со своим гинекологом, назвала примерный срок: пять недель.
Молли сделала всё, что могла, пытаясь избавиться от ребенка, но через девять месяцев все-таки родила Джо.
Мать винила Джо во всем; по её мнению, он был виноват в том, что родился, а заодно и в том, что появился на свет слишком поздно, сделав Молли матерью-одиночкой.
Она обвиняла его в том, что он хилый и часто болеет, поэтому она вынуждена постоянно отпрашиваться с работы, где и так платят гроши, на которые и кошку не прокормишь. Винила за то, что он никак не хочет умереть от своих бесконечных болезней и ни одна чертова простуда его не доконает, хотя его смерть избавила бы Молли от тяжелой обузы.
Она нередко забывала оставить ему еды, уходя из дому на целый день, и Джо потихоньку воровал кошачий корм у их старой кошки, слишком толстой и ленивой, чтобы  бороться за еду.
Кошку звали Нэн и она была любимицей матери. Молли брала её с собой в постель и кормила пять раз в день кормами премиум-класса, поскольку ветеринар предупредил её, что у кошки слабый желудок и имеется склонность к гастриту.
По всему выходило, что Джо должен был умереть еще до того, как пришло время вести его в младшую школу, но вместо того, чтобы тихо скончаться от недоедания, он вдруг перестал болеть и взялся помогать местному сборщику бутылок мистеру Уэсли. Старый Уэсли обрадовался неожиданному помощнику – он давно мучился от подагры и с трудом ходил  - и честно делился с ним выручкой. Поначалу Джо отдавал заработанное матери, но быстро смекнул, что карманных денег ему не дождаться и стал часть оставлять у себя.
В младшую школу Джо явился один, опоздав почти на час, в поношенной форме, висевшей на нем мешком - на тетрадки и всякую канцелярию ему скинулись соседи, а форму из сэконд-хенда раздобыл всё тот же мистер Уэсли.
В средней школе Джо приобщился к тем же радостям жизни, что и его сверстники: первая выкуренная тайком и не в затяг сигарета, дерьмовое пиво и наркота, от которой было так плохо, что больше он к этой дряни не прикасался.
Мать давно перестала интересоваться, чем и как он живет. Она видела, как он уходит по утрам в школу и возвращается вечером, берет на кухне еду и идет к себе в комнату. Джо всегда запирал дверь на ключ и не выходил, даже если мать начинала орать и колотить в дверь. На Молли иногда находило, и в такие минуты она прибегала к порогу его комнаты и требовала, чтобы сын немедленно собирал свои вещи и выметался из дома. Она называла его отродьем дьявола, визжала, что он отравил её дорогую Нэн, а затем сжег в духовке.
Кошка действительно умерла несколько лет назад от старости и ожирения, и Джо положил труп в утятницу и засунул в духовку. О кремации ему рассказал Уэсли, которому хотелось, чтобы после смерти его прах развеяли на побережье. У старика не осталось никаких родственников, и он надеялся, что Джо исполнит его желание.
Вернувшаяся раньше обычного мать  остолбенела, застав ребенка возле духовки с трупом кошки. Нэн она зарыла за домом, а Джо оттаскала за уши и заперла на сутки в шкафу.
Когда мать снова начинала вопить, Джо надевал наушники и делал музыку громче.
Он ни разу не ответил матери, он вообще старался говорить как можно меньше и реже, разве что на уроках учителя клещами вытаскивали из него ответы. Некоторые, отчаявшись, переводили его на письменные работы, что его вполне устраивало. Когда требовалось отвечать устно, у него язык прилипал к нёбу. Зато за сочинения и эссе у Джо Ригсби неизменно стоял высший балл.
Но недостаток общения требовалось как-то восполнить. Джо хотелось разговаривать, делиться мыслями и переживаниями. Слава Богу, что есть Интернет.
Виртуальная реальность оказалась не менее реальной, чем действительность за окном, но гораздо более гибкой и привлекательной.
Джо зарегистрировался на фейсбуке и в твиттере и очень скоро оброс знакомыми со всех точек земного шара. Общение съедало практически всё свободное время, на сон оставалось от силы три-четыре часа, и Джо начал пропускать уроки.
В конце семестра он здорово отстал, и ему приходилось спешно осваивать пропущенный материал. Это становилось тем труднее, что мысли Джо были заняты совсем другим. Он впервые влюбился.
Три месяца назад девчонка с ником WilDPussy выложила на своей страничке мудреное алгебраическое уравнение и попросила помочь с решением. Она и прежде жаловалась, что совершенно не рубит в алгебре и время от времени постила мотивирующие картинки на тему учебы. Джо ужасно боялся опоздать, но оказался первым, кто ей ответил.
В следующий раз она написала ему в приват, наверное, от скуки, и предложила поболтать. Они просидели он-лайн до рассвета и договорились списаться вечером. Джо боялся, что WilDPussy не придет, но она пришла. С этих пор и начался этот странный виртуальный роман, из-за которого Джо окончательно забросил учебу и не знал уже, как он будет сдавать экзамены. Учителя в один голос твердили, что оставят Ригсби на второй год, если тот не возьмется за ум. Теперь Джо сидел напротив директора в его кабинете, вполуха слушая то, о чем говорил ему мистер Фримен, который на удивление искренне переживал за каждого ученика.
Последний раз они с Пенни разговаривали четыре дня назад; Джо нужно было подготовиться к тесту по истории, а Пейшенс написала, что отец уезжает и она хочет провести оставшееся время с ним. Она мало рассказывала ему о семье, но Джо знал, что отец Пенни преподает в университете и вообще, он видный ученый, читает на каких-то древних мертвых языках, пишет научные работы и, походу, крутой чувак.
О матери Джо не говорил ничего. Зато рассказал подруге о старом мистере Уэсли. Они договорились вместе сходить к старику, но за всем остальным это как-то забылось…
Выбравшись из директорского кабинета, Ригсби помчался домой. Мать еще не вернулась и, насыпав корма поселившейся у них новой кошке (тоже, кстати, Нэн), Джо по-быстрому соорудил себе пяток сэндвичей с курицей, прихватил колу и понес  наверх. Запустил комп и пока тот загружался, успел съесть один сэндвич.
Окно привата мигнуло зеленым, значит, Пенни тоже была в Сети.
Он быстро напечатал «привет» и добавил: «Ты рано. Алгебру отменили или ты сбежала?»

Отредактировано Jared Gale (2016-06-02 18:09:55)

+2

3

Сколько себя помнила Пейшенс, всегда ощущала между родителями какую-то борьбу. Маленькой девочке было невдомек, что такого, если папа читает книжку долго, когда время уже уползло за полночь, и почему мама, заглядывая несколько раз за вечер в ее комнату, звала папу вовсе не радостно, хотя вот только желала ей спокойной ночи, целовала и улыбалась. Пенни лишь теснее прижималась к груди сидевшего на ее кровати отца, с упоением слушала истории. Книга была не такая толстая, но сказки в ней не кончались. И пока она не умела читать, верила в то, что там много страничек. Но лишь потом, когда она освоила алфавит, научилась читать, то нашла эту книгу. И поняла, что папа всегда придумывал эльфов, фараонов, всяких страшных многоруких богов, которых побеждали то зайчики, то рыцари. Пейшенс обожала отца. Нет, маму она любила не меньше. Но она не умела так рассказывать. А что нужно маленькому ребенку в пять лет? Конечно же, свой мир, где она сама могла решать кто сегодня победит: Карлсон с мечом или мышка-фараон, командующий целым народом мышиного царства.
Пенни росла. Ее жизнь была подчинена расписанию. Кружки, секции, учеба, домашнее задание. На сказки времени не оставалось. Девочка засыпала на ходу, уставшая от всего, что вертится вокруг нее. Она от отца унаследовала скрупулезность к наукам, чтению. От мамы силу, что помогала ей преодолевать трудности, справляться самой. И будучи всесторонне развитой, имеющей в жизни все, о чем могла бы мечтать девочка, она росла немного эгоистичным ребенком и перфекционистом до мозга и костей. Пенни не надо Так будет хорошо, ей требовалось А так будет просто отлично. Чем старше она становилась, тем сильнее ощущалась некая отчужденность матери. Она хотела ее спросить, ведь жить в неизвестности было тяжело, но, подумав-подумав, отказывалась от этой идеи. Мама была погружена в работу и порой даже не разговаривала дома. С отцом же у нее было все замечательно.
Первые юношеские прыщи поставили ее в тупик. Девочки в классе были красавицами, а у нее такое. Что Пенни только не делала. Перепробовала кучу мазей, кремов, замучила маму и врача вопросами и истериками. Ее угнетало это сильнее, чем, наверное, если бы у нее были кривые ноги, как у Дарси из параллельного класса. Ей казалось, что она скатилась в рейтинге крутых девчонок на самое последнее место, парни на нее вовсе перестали обращать внимание. А вина тому была банальная озлобленность и рычание на всех. Кому понравится, когда на твою улыбку отвечают оскалом. Пенни начала искать в своей внешности изъяны, которых не было. Но ей казалось, что каждая ямочка, морщинка при улыбке – это было уродством. Потом в школе пошла мода на разговоры диеты и веса. Как оказалось, Пейшенс весила больше всех, ну, по крайней мере, основной массы тех, кто считался красавицами, грамм на пятьсот. А ей казалось это едва ли не центнер. И началось. Отказ от подвезти в школу, чтобы пойти пешком, отказ от любимых конфет и печений, чтобы не приведи испортить фигуру. И если с пешком она смирилась, то с конфетами было совсем туго. Пенни срывалась. Тайком от всех ела шоколадки, думая, что и от себя тоже она это скрывает. С мамой говорить она боялась. Отца расстраивать не хотела, а то он начнет волноваться. Но спустя года четыре, ее лицо вновь стало гладким. Но упавшее зерно «я страшная и толстая», лишь затаилось в ней, выжидая.
Несколько месяцев назад, бесцельно блуждая по Интернету, Пенни натыкается на  один форум. Почитав, она поняла, что общение «за кулисами» приятнее, чем когда человек рядом. Не надо выделываться, не надо быть кем-то перед всеми. Тут все проще.
«Я Пейшенс» - написала она одному из людей, кто заметил ее регистрацию и быстро увел во флуд. Было весело. Они смеялись «там», а «тут» девушка постоянно оглядывалась, не проснулись ли родители. Они не поймут такого общения. Они люди другого поколения, а открыть перед ними свой мир Пенни не хотела, даже отцу, который радел за ее учебу. НУ а мама…. Ей просто некогда.
Это были вечера полные понимания. Ее как никогда «видели» люди, чужие абсолютно, но такие близкие. Пейшенс даже ник странный придумала – WilDPussy.
Учеба не стояла на месте. Вот что было странным. Пенни разбиралась в компьютерах, программах для них, но абсолютно была нулем в математике. Нет, ну что-то конечно она понимала, но такую малость, что уже просто отчаялась выкарабкаться из этого болота интегралов, цифр и косинусов.
Однажды, один парень ей помог с домашней работой. Девушка поблагодарила, понимая, что это была лишь выручка, попавшего в беду Интернет товарища. Но каково было ее удивление, когда на следующий вечер увидела его онлайн, и скрестив пальцы на удачу, написала «Привет». Пейшенс чуть не свалилась со стула, когда тот ей ответил, секунды три после нее. Они робко, но с интересом, стали общаться. Дальше больше. Джо оказался очень интересным парнем (да, Пенни верила, что все сидят за компьютерами таким, как и в реальности, совершенно не полагая, что, например, за именем «Пит», могла скрываться девушка), что она стала выпадать из мира «живых» в мир «букв с клавиатуры». Пейшенс умудрялась под разговоры писать сочинения, рефераты, учить все гуманитарное, что с учебой не пролетела. А вот математика, как всегда, показала ей фигу. И Пенни стала искать помощи у Джо. Но он тоже учился, и когда пропал, но предупредил, на четыре дня, девушка сходила с ума от недостатка общения с ним. Сложно напиться, когда ты дни был на сухом пайке, в прямом смысле. Так и они, оголодались по общению, сидели и тараторили, перебивая друг друга сообщениями.
Сегодня, Пейшенс точно знала, что у матери отчет-ревизия, и дома она будет едва ли не в половине десятого. Девушка до дома долетела как ракета. Побросав все в разные углы, одежду сложила на полку, а сумка полетела за кровать, она включила компьютер. Хорошо бы, чтобы мама не узнала про прогул сегодняшний. А может уже ей позвонили? Пенни с опаской приоткрыла шторку в спальне. Парковка был пустая возле дома. Одна.
Мелькнуло окошко, но Джо не было в сети. Пенни походила по дому, поела мяса, полежала, пока не угукнуло окно, оповещая о новом сообщении.
«Привет *радостный смайл* Убежала. Ну вот толку там мне сидеть, если во всех этих знаках-закорючках я вообще ни грамма не понимаю.» Хорошо что Джо не видит ее скривленного лица. «А наш план остается в силе?». Это она про того, к кому они собрались с Джо пойти. «Замечательно! Ты долго был в школе, что так поздно пришел?» Так хотелось сказать, что она скучала, но не осмелилась.
«У нас одна учительница чуть не подралась с учеником».

[AVA]http://s6.uploads.ru/TVkw0.jpg[/AVA]
[NIC]Пейшенс Гейл[/NIC]
[STA]Я влюбилась! Отстаньте![/STA]
[SGN]Ты же реально существуешь, милый Джо?[/SGN]

Отредактировано Sheyena Montanelli (2016-06-13 11:20:07)

+2

4

[NIC]Джо Ригсби[/NIC][AVA]http://s0.uploads.ru/EOLVW.jpg[/AVA]Знакомясь с народом в Интернете, Джо пытался представить, как выглядит его собеседник. Человек по ту сторону экрана мог быть кем угодно: с одинаковой вероятностью под ником hot_guy скрывались и прыщавая девчонка лет четырнадцати, единственным настоящим другом которой был парень с плаката над кроватью, и мужик хорошо за сорок, полагавший, что броский никнейм поможет ему найти подружку на вечер.
С Пейшенс было то же самое. Дикая киска, серьезно?
Впервые наткнувшись взглядом на этот ник, мелькнувший в списке желающих добавиться к нему в друзья и читать скрытые от посторонних записи, Джо громко хмыкнул. Заглянул к ней блог, пробежал глазами посты, большинство из которых были попросту ни о чем и состояли из пространных размышлений на излюбленные девчачьи темы; здесь были рассуждения о любви, цитаты великих и не очень людей, фотографии популярных артистов, модные луки и прочая хренотень, от которой глаза постепенно съезжали к переносице и хотелось поскорее закрыть страницу. Но подумал и открыл ей доступ и зачем-то отправил обратный запрос, который та приняла.
Периодически её посты мелькали у него в ленте, Джо даже что-то комментировал и получал от  WilDPussy ответ: ничего особенного, просто несколько слов, брошенных второпях, в перерыве между уроками или пока ждешь ответа от кого-то действительного интересного.
А потом она выложила то мозгодробительное уравнение.
Вопрос о том, как выглядит Пенни, решился буквально через неделю после начала их общения. Просто однажды Джо открыл почту и увидел письмо от WilDPussy, в которое была вложена фотография. С замиранием сердца он щелкнул по ссылке и, когда изображение загрузилось, еще с полминуты тупо таращился на занявшую половину экрана блондинку в желтых шортах и топе. Девушка на фотографии улыбалась, но чтобы это увидеть,  ему надо было перестать пялиться на её грудь, обтянутую коротким летним топом, и поднять глаза выше.
В правом нижнем углу настойчиво мигала зеленая иконка, и стоило Ригсби нажать на нее, как выскочило сообщение от Пенни: «Ну как, нравится
- Очень, - ответил Джо, проглотив непонятно откуда взявшийся в горле комок. Тот скатился вниз, царапая пищевод, и остался лежать камнем в пустом желудке. Последний раз Ригсби ел сутки назад, и желудок успел прилипнуть к позвоночнику.
- Где это ты?
Ответ прилетел тут же:
- С родителями, на Капри. У отца там родственники, вернее, не у него, блин, у нас с этим всё сложно. Если есть минутка, я расскажу.
- ОК, я слушаю.
Дожидаясь ответа от Пейшенс, Джо раздумывал, чего бы съесть. Мать уехала к тётке, четыре года назад похоронившей мужа-гинеколога, умершего от инфаркта прямо во время секса с ней. После того, как за Молли закрылась дверь, Джо заглянул в холодильник. В нем не нашлось ничего, кроме льда, зато на тумбочке в прихожей лежала записка с напоминанием кормить кошку. Чтобы купить еды, Джо пришлось залезть в свою заначку. Он копил деньги, складывая их в жестяную коробку из-под лакричных палочек, и хранил свои сбережения в спальне под половицей. Мать несколько раз переворачивала всё в его комнате вверх дном, надеясь найти тайник, но Джо не зря потратил уйму времени и сил, стараясь так подпилить доску, чтобы её невозможно было отличить от остальных.
Молли планировала провести в гостях две недели, поэтому Джо сходил в ближайший – за квартал от дома – супермаркет и приволок оттуда целый пакет консервов, крупы и всякую фигню типа лапши быстрого приготовления. Ни разу не полезно, зато неплохо утоляет голод и согревает кишки.
Джо постоянно мерз даже летом, а уж зимой и подавно, хотя климат в Калифорнии не отличается суровостью. Он не выходил из дома, не напялив на себя две, а то и три рубашки, безрукавку и еще куртку. Одноклассники ржали, называя его капустой, а ему просто хотелось согреться.
У Пейшенс действительно оказалось всё сложно в плане родственных отношений. У нее была большая семья, много теток и дядьев, еще сводный брат, который, кстати, недавно ушел из дома. Недавно – это, примерно, около года назад. Ушел из-за ссоры с отцом Пейшенс, который ему вовсе и не отец, а отчим, потому что мама второй раз вышла замуж, а её первый муж погиб в авиакатастрофе.
- Самолет взорвали террористы, - писала Пенни, и Джо не знал, что ей сказать. – Мама его очень любила. Она долгое время жила одна, пока не встретила моего отца.
А еще врачи говорили, что у женщины  больше никогда не будет детей, но она всё равно смогла родить Пейшенс.
- Знаешь, почему меня так назвали? – спросила она, прилепив хихикающий смайл.
- Почему? – спросил Джо. Он тоже улыбался.
- Потому что я долгожданный ребенок! Ну, типа, понадобилось много времени и терпения, чтобы меня того… ну, сделать и родить.
Джо решил её подколоть и напечатал:
- Типа, ювелирная работа и всё такое?
- Эй! Ты еще сомневаешься? Посмотри на меня – я же и-де-аль-на!)))))))
- А еще ты очень-очень скромная)))

- Снова прогуливаешь уроки? – набрал он, едва прилетело сообщение от Пейшенс. – Мать узнает, голову тебе оторвет.
Дожевал сэндвич и отправил вдогонку более конструктивное: «Хочешь, помогу с домашкой
На вопрос о причине его позднего возвращения из школы он долго не знал, что ответить. С одной стороны, обманывать Пенни ему не хотелось: мистер Фримен ясно дал понять, что он в одном шаге от того, чтобы стать второгодником. Как только матери станет известно, она закатит такую истерику, что страшно даже представить. Но взяться за ум в понимании Джо значило свести к минимуму общение с сетевыми друзьями и особенно с Пенни. А это было попросту невозможно.
- Да норм дела, - ответил он наконец, понимая, что Пенни ждет от него ответа. Он успел узнать, какой упрямой может быть эта смешливая девчонка, какой настырной и терпеливой.
- Побывал на ковре у директора, скоро экзамены, а я тоже пару раз прогулял, ну ты помнишь. Сказал подчистить хвосты, иначе отправит к мелким в класс.
И смайлов, смайлов побольше, чтобы не догадалась, насколько хреновые у него на самом деле дела.
Мысли у Пенни скакали, как белки, Джо за ними частенько не успевал. Она засыпала его вопросами, писала сразу обо всем, что в эту минуту приходило ей в голову, и неслась дальше, перескакивая с одного на другое. Он уже привык и любил эту её особенность. Он всё в ней любил.

- Ты красивая.
- А?
- Смотрю на твою фотографию, которая с Капри. Ты очень красивая.
- Идеальная)))) Нравлюсь, да, да? Ну скажи «да»!)))
- Не-а)))
- !!!!!

О каком плане она теперь вспомнила? Джо изо всех сил напряг мозги. О чем они в последнее время говорили? Да обо всем, тут разве упомнишь? О концерте Бон Джови, о том, что у Пенни за минувший семестр хорошие результаты почти по всем предметам, ну, кроме алгебры, но, блин, это ведь алгебра, так что можно сказать, что всё практически идеально. Еще они обсуждали возможность вместе сходить в зоопарк: Джо скинул ей фотки живущих там фламинго и лемуров, а она ему прислала видео с капибарами, и он долго ржал над этими странными флегматичными существами, неторопливо расхаживающими по вольеру. Одна из капибар опустила морду в миску с водой и пускала в ней пузыри. Джо хохотал как ненормальный, точно зная, что Пенни так же смеется, сидя перед компьютером у себя дома.
Не могла же она сейчас вспомнить о мистере Уэсли? Хотя Пенни чего только не могла.
- Хочешь сходить вместе к Уэсли? Но для этого нам придется однажды увидеться)))
Он написал так потому, что они уже не впервые обсуждали возможность реальной встречи. Развиртуализация пугала Джо до усрачки. Но и манила тоже.
Он десятки раз представлял себе их встречу, проигрывал в голове варианты, придумывал фразы, которые скажет, но стоило Пенни снова поднять эту тему, как у него сводило от страха живот. Девчонка на фотографии была красавицей, на такую, небось, все парни слюной капают. Про парня, кстати, она ничего не говорила, может, он и есть, только странно, что она по вечерам не с ним, а сидит за компом. Это дарило надежду, но Джо не мог перестать сомневаться буквально во всем. И в первую очередь, в себе. Что он знает о Пенни и что она знает о нем? Только то, что они говорят друг другу, но сколько в этом правды?
Он старался говорить о себе как можно меньше, боялся, что Пейшенс разочаруется. Говорил осторожно, с опаской, больше спрашивал и внимательно читал ответы. Пенни заваливала его фотками, рассказами о том, где успела побывать, делилась впечатлениями от поездок, от прочитанных книг и увиденных фильмов, кидала цитаты из песен. Кажется, ей и правда было с ним интересно…
Фотографии, которые она присылала, Джо хранил в отдельной папке и чуть ли не каждый день пересматривал. Он не хранил историю их сообщений, потому что помнил её практически наизусть. Он теперь вообще с трудом вспоминал то время, когда в его жизни не было Пейшенс. Она заполнила собой всё: пространство, время и память, и так незаметно подчинила своему влиянию его жизнь.
Джо все время думал о Пенни. Не в том смысле, что она стала героиней его эротических грез, хотя и это тоже случилось, просто её образ присутствовал во всем, о чем бы он ни думал и чем бы ни занимался. Она была с ним повсюду.
Ей он об этом, разумеется, не говорил.
Следующее сообщение поставило его в тупик.
- Реально, чуть не подрались? Расскажи.

Отредактировано Jared Gale (2016-06-09 18:33:52)

+3

5

Пейшенс закинула ноги на стол, сползая по стулу – ее любимая поза, в которой не часто она могла посидеть. Мама увидит тут же даст на орехи по макушке, мол, что за некультурная. Папа, нет, он не заходил к ней, не постучав. И если Пенни была в наушниках и не слушала стука, он будет стучать пока та не очухается от мира доремифасолясидо. А мама нет. Не ответила с первого раза, значит, что-то затаила. Пенни не запрещали закрывать дверь в комнату, но это было бы чревато кучей вопросов Зачем? Почему? Если ребенком она обижалась, ждала маму с работы, не уходила спать, пока не расцелуется с ней, то повзрослев, заимев свои тайны, а Джо был страшной тайной, не могла порой отделаться от пожеланий и самих родителей, торопясь на «свидание». В соседнем окне мелькнуло «Константин в сети». Это была двойная радость. Правда он не одобрял ее зависания в сети и после фраз Как дела? Умница, начинал ее пинать в сторону реала. Приходилось порой врать Джо, что аська глюканула и ее выкинуло в невидимку. Нет, с Тино у нее были замечательные отношения, не смотря, что между отцом и братом пробежало стадо черных кошек.
- Я могу опять уползти с невидимку. Не спрашивай. Просто не хочу нагружать тебя тайнам своей семьи еще больше.
Пенни дико боялась испортить настроение и себе и Джо своими тараканами семейными, поэтому умудрялась порой разговор заканчивать впритык к моменту, когда родители могли настоятельно рекомендовать ей лечь спать. Ну это как. Они сидят в гостиной, на первом этаже, а свет из ее комнаты просачивается через дырку между полом и самим дверным полотном, что им видно. Рекомендуют это предупреждают, что если Пейшенс не сделает этого сейчас, то потом могут быть приняты меры по серьёзнее – отбор кабелей от компьютера, всех гаджетов, а то и того хуже – будет она сидеть с ними в гостиной и читать, а то и смотреть чем занята мама. Эти ее цифорки иногда сводили с ума Пенни. Как она могла все эти балансики, итогошки, суммочки держать в своей голове, а рассказ нет. Или у мамы не было фантазии как у папы? Но факт в том, что если ты хочешь сберечь тайну, предугадай поступки тех, кто захочет ее узнать.
- Конечно хочу! Ты меня заразил этим человеком, и теперь мне жутко интересно его увидеть!
Она щелкнула пальцем по нику Джо, будто в порыве такого разговора могла и правда бать ему щелбан. Парень часто как рак пятился назад, едва в пылу что-то предложит, а это что-то грозило выйти из сумрака монитора. Пенни не боялась увидеться с ним. Она и терпение порой теряла, и тогда в стакан с карандашами летели, поломанные на двое, грифеля. Ну вот почему он так? Девушка всеми правдами и неправдами, пыталась ему объяснить, что жаждет свидания, что они перешли ту границу, когда уже не хочется целовать смайлами, а хочется почувствовать это теплыми губами о его. А он все находил миллион отмазок, отговорок и дел, чтобы отвестись.
- Завтра! – Пенни поймала его на слове увидеться, сама же села ровнее, словно пружина напрягаясь, готовая ринуться в новый бой. Да сколько можно то! – Завтра у меня пять уроков. Папы нет в городе. Мама думаю, разрешит погулять. Да и я ей еще оценки не показывала, прикрою глаза «А» и «B». Значит, я буду дома где-то в половине второго. Мне хватит получаса собраться. В половине третьего будет нормально.
Пенни не спрашивала его, она четко утверждала, что завтра, какие бы планы не накрыли Джо, девушка его будет ждать. Порой в своей целеустремленности младшая Гейл была очень похожа на мать. Готова была лбом прошибать стены и преграды, но идти к тому, что ей так хотелось. Сейчас этой целью был Джо. Пенни до дрожи в кончиках пальцев хотела увидеться с ним. Ее тянуло к нему, мысли отказывались уступать место чему-то другому, кроме образа Джо. Пенни верила, что с такой доброй душой Джо красавец. Она верила, что он говорит ей правду о себе, ведь она столько всего ему открыла про свою жизнь, про свои мысли. Он не мог предать ее доверие. Пейшенс не понимала, что Джо то не в курсе о ее доверии, ни на йоту. Пенни сходила за бутылкой воды, ужинать девушка сегодня не планировала, а как говорится «Хочешь есть – попей воды». Но пару картофелин и две сосиски выбросила соседской собаке. Для мамы это знак, что она поела. Нет же продуктов, значит ела. Сев обратно на стул, увидела, что от Джо сообщения нет, стала расплетать волосы. Порой мать перестараться могла, и как только каждая прядь вываливалась из французской косы, повиснув на плесах, Пейшенс облегчённо воздохнула, мягко массируя коду головы.
- Наконец-то. Я подстригусь к чертовой бабушке, чем терпеть такое.
Мама не разрешала Пенни ходить лохматой, ну то есть незаплетенной. И стричься тоже запретила. Да, у девушки были хорошие волосы, густые и мягкие, податливые и светлые, но это же ее волосы!! Дальше возмущаться ей не дал Джо, словно почувствовал смену настроения.
- Да там история для боевика.
Пенни не хотелось слетать с темы свидания, но Джо упорно уводил ее от нее. Сделав пометку в голове, что надо будет отмотать потом назад диалог, принялась рассказывать.
- Кевин вообще задиристый. Но его обожают все девчонки в школе. Кроме меня и Патриции. Ага, удивлен. Я его знаю с садика. И всегда его била. Правда сейчас это выглядело бы забавно, но если тронет, то получит. Ну так вот. По истории задали столько много, что я думала, не справлюсь. Но нет, поло все быстро и легко. А Кевин забил на это. А когда вошел в класс, и не положил на край учительского стола папку со сделанной работой, то началось черти что. Сначала они орали друг на друга. А потом, когда учитель сказал, что ставит ему неуд, то сбросил со стола все работы и стал напирать на мистера Инстолла. Тот тоже не стал отступать. Если бы не внезапное появление физрука, точно физиономии раскрасили бы.
Пенни уже продумывала, в чем завтра пойдет на свидание с Джо, сидела возле шкафа на стуле.  На сообщения Джо отвечала не так быстро. Зазвонил телефон.
- Я скоро. Мне позвонили, - отвернулась от монитора, и не видела она, что ей писал Джо. Уверенность гасла с каждым словом брата. Он решил вдруг встретиться с ней после школы. Зачем? Кто просил? И как отказать то?
- Тино, я не могу. Мама отправила на репетиторство. Давай на выходных?
Черта с два , Пейшенс даст сорваться свиданию. Лучше наврет три короба, чем потеряет Джо.

[AVA]http://s6.uploads.ru/TVkw0.jpg[/AVA]
[NIC]Пейшенс Гейл[/NIC]
[STA]Я влюбилась! Отстаньте![/STA]
[SGN]Ты же реально существуешь, милый Джо?[/SGN]

Отредактировано Sheyena Montanelli (2016-07-04 00:08:37)

+2

6

[NIC]Джо Ригсби[/NIC][AVA]http://s0.uploads.ru/EOLVW.jpg[/AVA]О тайнах Джо Ригсби, пожалуй, знал поболее многих. С таким количеством недомолвок он и собственную жизнь превратил в один страшный секрет. Прямой ответ на такой же прямой вопрос? Не, не слышал. Увильнуть от ответа, увести разговор в сторону, съехать с опасной темы, напустить туману даже там, где он не очень и нужен  – знаем, умеем, практикуем.
Ну, какие секреты могут быть в семье Пейшенс? Отец учёный, мать занимается бизнесом, старший брат вроде учится где-то, студент. Джо догадывался, что единственной настоящей тайной в жизни Пенни был он сам, призрак из Сети. Его собеседнице не нравилось, когда Джо называл себя так, пару раз она даже всерьез на него за это разозлилась и неделю не выходила в он-лайн. Джо жутко переживал, писал ей сообщения в приват, но ни одно так и не отправил. И караулил каждый вечер и до утра, надеясь, что ядовито-красный цвет иконки в правом нижнем углу монитора мигнет зёленым, сигнализируя, что контакт наконец-то в сети.
- Что за ерунду ты говоришь? – написала Пенни в тот день, когда он, вконец измучившись, едва не ушел спать, пропустив её появление. – Ты никакой не призрак, не тень, не фантом, ты настоящий, живой и очень мне дорог. И еще ты дурак.
Джо не стал спорить. Он готов был согласиться со всем, что она скажет, только бы не испытать снова это жуткое ощущение абсолютно одиночества, когда ты находишься в искусственно созданном вакууме, ходишь в нем, дышишь, живешь, но ничто из проявлений внешнего мира внутрь не проникает. Тебе плевать на людей вокруг, на всё вообще, и хочется одного: чтобы этот кошмар поскорее закончился. И еще очень хочется отмотать события назад и не сделать опять той же ошибки. Промолчать, написать что-то другое, свести серьезный в действительности разговор к простой шутке. Не пытаться быть откровенным, даже не намекать, как тебе страшно не иметь ни малейшего сходства с тем воображаемым парнем, которому эта потрясающая девчонка пишет ночами «скучаю, целую, люблю».
И что скажет Пенни, когда увидит его? Вслух, может, ничего говорить и не станет, но уж точно подумает, а разочарования в её глазах Джо просто не вынесет.
А Пейшенс настаивала на встрече в реале. Вот и сейчас, стоило ему напомнить о мистере Уэсли, как она тут же ухватилась за его слова и начала развивать тему.
Джо хотел написать «воу-воу, детка, притормози», но сообщения на экране появлялись с пулеметной скоростью, не стоило и пытаться вклиниться в поток фраз.
Подруга была настроена решительно, это он понял сразу. И теперь корил себя за длинный язык. Завтра, она хочет увидеться прямо завтра. Джо вскочил и склонился над столом, стараясь дышать глубже и медленнее. Отбежал от стола и встал перед зеркалом,  обхватив себя руками за плечи. Стоял и глядел на мутное отражение, стараясь узнать в нем себя. Но чем дольше смотрел, тем сильнее искажались и расплывались черты лица и фигура, и ему приходилось часто моргать, чтобы вернуть им четкость. Он подошел еще на шаг ближе, провел ладонью по запыленной поверхности зеркала, прилип к нему чуть не вплотную – и крепко зажмурился, заскреб срезанными до мяса ногтями по гладкому стеклу. Дышал громко и рвано, через рот, чувствуя, как подводит спазмами живот и сдавливает в груди.  От напряжения перед глазами, под веками плавали белые и фиолетовые круги.
Стиснув зубы, Джо отлепился от зеркала и побрел обратно к компьютеру.
Пенни молчала, дожидаясь ответа на прежнее сообщение, а когда он уже занес руки над клавиатурой,  принялась рассказывать о сегодняшней драке.
Джо ухмыльнулся и отер рукавом взмокший лоб.
Я думал, родители подобрали тебе хорошую школу, знаешь, такую, где носят форму и ходят на исповедь)))
Пенни, не отвечая, сменила статус на «не беспокоить». Она так часто делала, и Джо знал, что в это время она или болтает по телефону или общается с родителями. Она как-то обронила, что матери не нравится, когда она подолгу засиживается за компьютером. Об отце она такого не говорила, по-видимому, ему было безразлично, как его дочь проводит досуг.
Молли, к примеру, на занятия сына было плевать. Компьютер Джо купил на собственные деньги, ну и мистер Уэсли немного помог. За доступ в интернет он тоже платил сам, а мать и не возражала. Для нее единственным средством связи по-прежнему оставался телефон, даже не сотовый, а стационарный, который стоял в гостиной возле дивана. Молли усаживалась на него, как только возвращалась домой после работы, ужинала за просмотром любимых шоу и до глубокой ночи разговаривала с единственной подругой, жившей в квартале отсюда.
Дожидаясь возвращения Пенни, Джо перечитал сегодняшний разговор. Добравшись до того места, где Пейшенс предлагала ему встретиться, он выделил её слова курсором и больно прикусил большой палец.
В животе снова заныло, но чем больше времени проходило, тем сильнее ему хотелось согласиться. Завтра, Господи, уже завтра.
Он бы мог отказаться, придумать что-то, найти причину и сохранить иллюзию безопасности, но было и другое –  необходимость постоянно скрываться за историями о несуществующем себе довела его до изнеможения. Джо чувствовал, что устал, что это предел. Ему не хотелось обманывать Пенни, но страх лишиться всего, что у них сейчас было, заставлял его все время сдавать назад, отступать обратно в тень, едва случалось выглянуть из привычного уютного сумрака. Он не ждал, что кто-то сможет принять его таким, каким он был на самом деле, тем Джо Ригсби, который жил в теле шестнадцатилетнего подростка – нескладного и сутулого, как будто собранного из ломаных линий и острых углов, в мешковатой одежде с чужого плеча, одинокого и никому не нужного.
Ожидание затягивалось; Пенни, очевидно, была увлечена разговором, а Джо ерзал на стуле, будто ему припекало.
- ОК, давай встретимся завтра, - написал он, охренев от собственной смелости. Но ему было до того страшно, что хотелось поскорее с этим покончить. – В зоопарке возле вольера с жирафами. Буду ждать тебя там в половине третьего. Успеешь добраться?
Нажал «отправить» и впился глазами в мерцающий экран монитора.

Отредактировано Jared Gale (2016-06-25 22:39:45)

+2

7

Пейшенс обожала брата, но порой он ей так напоминал маму, что девушка готова была выть. Они готовы были ее запереть за забором, под сотню замков и замести тропинку к ее месту заточения. Чрезмерная опека порой доводила саму Пенни до бешенства. И как обычно это проявлялось, когда дома не было отца. Он был между мамой и ней неким мостом, который соединял двух сильных женщин семьи Гейлов. Да, Пейшенс считала себя сильной, умной и прочее прочее прочее, свойственное тому возрасту, когда все по максимуму. Благо Тино не звонил матери в попытках рассказать, что его сестра засиживается порой очень долго. Да, Пенни нашла способ болтать с любимым человеком до утра и быть не замеченной родителями. Она научилась, как снайпер, выжидать. Даже пару раз прокрадывалась к комнате родителей, прикладывалась ухом к двери и слушала. А потом чтобы не выключать компьютер, стала отключать монитор, мышку накрывать футболкой, чтобы ее красный свет не был виден в щели в дверной коробке. Правда родители думали, что их дочь высыпалась, раз с утра первая на кухне возится. Если бы они знали, как в такие моменты она мечтала о подушке. Так и в одно утро, Пенни стояла возле плиты, жарила яичницу, полуприкрытыми глазами смотря на стену за плитой, водя по лицу кусочком льда, чтобы убрать мешки и хоть как-то сделать себя бодрой.
Но сегодня ей нельзя засиживаться, а то завтра Джо увидит страшную, засыпающую на ходу злюку. Но как оторваться от беседы? Как сказать Пока, до завтра?
- Да у меня хорошо. Ну, подумаешь математика не хочет моей головой пониматься. Не переживай. Зато мой доклад по истории лучший. Ну скажи, что гордишься мной!
- Конечно, сестренка. Только ты не засиживайся.
- Прекрати за мной следить, - Пенни обернулась, увидев мигающее окошко с сообщением от Джо. Ну, клади ты трубку! Тино вечно ты не вовремя! Мне мамы с отцом хватает.
- Как она?
Пейшенс чувствовала, как голос брата выделил именно маму. Саму девушку раздражило, обижало то, что произошло у него с отцом. Как можно было не любить Джареда Гейла? Она не понимала.
- Мама много работает. Я переживаю за нее. Папа уехал, и она готова сидеть за своими расчетами сутками.
- Отец уехал? Куда?
- Да как всегда, рассказывать сказки другим профессорам как он. Не знаю, кажется в Англию. Ты бы зашел а?
- Хорошо, завтра тогда.
Дура! Пенни ну ты и дура! Вот теперь сиди и придумывай еще причину, почему завтра ни тебя, ни мамы не будет дома.
- Тони, ну я же сказала у меня репетиторство. А у мамы там что-то грандиозное. Давай я с ней поговорю, и ты придешь? Не хочу, чтобы ты кого-то из нас не увидел, - Пейшенс едва не прочла сообщение Джо вслух, подпрыгивая на стуле. Он согласился!!!! Затараторила, - папы не будет еще дней пять точно, так что успеешь. Ааааа, - притворилась, что зевает. – Я спать хочу.
- Все, иди ложись. Маме привет и поцелуй ее от меня.
- О-бя-за-тель-но. Пока, я тебя люблю.
Она излишне торопливо отключилась, бросая телефон на кровать, а сама была уже едва не в мониторе, поглощенная написанным согласием Джо на то, чтобы встретиться. Быстро убрав значок «Не доступна», набрала текст, боясь как бы Джо вновь не попятился, как рак, назад в своем решении.
- ОТЛИЧНО! – ее буквально распирало от счастья. Пенни то раскинет руки в стороны, от завизжит от восторга. – Жирафы, да, поняла. Буду. – Она щипала себя, чтобы убедиться в том, что не спит, что эти слова он все же написал. Ай, больно. Конечно, что я совсем что ли, города родного не знаю.
И тут ей впервые захотелось отключиться быстрее, чтобы пойти в шкаф и выбрать одежду. Пейшенс должна его покорить. Девушка очень любила этого парня, пусть каким-то эфемерным чувством, доступным для понимания пока только ей, ведь смайликами не показать всего, но искренне, сильно. На улице послышался звук мотора машины. Пенни отдернула штору. Мама приехала. Время? Десятый час.
- Джо, не уходи. Я скоро, пойду маму встречу, чтобы она в комнату не заходила лишний раз. Она все равно скоро спать ляжет, - перетащила клавиатуру к окну, девушка не выпускала из виду как мама выходит из машины, берет сумку, еще что-то, быстро писала сообщения Джо. А на экране выходили шифровки. Девушка торопилась. – Я сейчас.
Щелкнув по привычке монитор, раскрыла покрывало и положила книгу, будто она читает, Пенни умчалась вниз, перепрыгивая по ступенькам.
- Мааааам, привет, - она оказалась рядом с женщиной, повиснув на той, целуя в щуке. – Ты поздно. Устала?
[AVA]http://s6.uploads.ru/TVkw0.jpg[/AVA]
[NIC]Пейшенс Гейл[/NIC]
[STA]Я влюбилась! Отстаньте![/STA]
[SGN]Ты же реально существуешь, милый Джо?[/SGN]

Отредактировано Sheyena Montanelli (2016-09-13 01:50:36)

+2

8

Терра медленно потянулась, чувствуя,  как хрустнула спина, и женщина судорожно поморщилась от предательской боли в области поясницы. Сняв очки в тонкой оправе, она потерла глаза и бросила взгляд на часы. Время было девять часов. Как обычно, за работой она даже не заметила времени. Терра часто отдавалась работе, так что вообще не улавливала времени и вспоминала о нем, когда телефон разрывался от звонка или Джареда или Пейшенс, с удивлением спрашивая, куда запропастилась хозяйка домашнего очага. Терра улыбнулась, стараясь вспомнить все детали семейно жизни, которые она успела пронести за это время брака с Джаредом. Столько лет прошло, но они по-прежнему видели друг в друге тех самых близких и самых родных людей. Это было удивительно, ведь многие считают, что свежие и яркие отношения так долго не хранятся. Терре было уже около пятидесяти, Джареду чуть меньше, но они по-прежнему любили уединяться в своей комнате и проводить вместе время. Любили вместе читать, и разговаривать. Это было безумно хорошо и Терра наслаждалась общением с супругом каждую минуту того времени, что они были с ним вместе. Конечно…Не без ошибок, не без скандалов, но все-таки они научились сглаживать углы, они научились даже после громкого скандала идти друг другу навстречу, потому что главной мыслью их жизни было одно – они не могут друг без друга. Это они уже проверили и не раз.
Еще раз, бросив взгляд на часы, Терра поняла, что пора собираться. Джареда не было дома уже несколько дней, он отправился на конференцию в другую страну, и Пенни была одна дома. Терра хмыкнула, подозревая, что дочь занимается явно не тем, что ей было сказано. Эта девочка радовала и одновременно заставляла переживать мать. Она с каждым днем видела в ней свой же характер, и если быть честной, то ее это очень пугало. Упряма до умопомрачения, да еще и переходный возраст. Пенни была порой просто невыносима, но Терра старалась справиться со всем этим без скандалов и жестоких мер воспитания. Она любила свою дочь, больше чем ей могло бы показаться. Она хотела для нее только лучшего, пусть девочка пока этого и не понимала. Эмоциональна, она вспыхивала как костёр и долго не могла перегореть, если они ругались, то Пенни долго носила обиду в себе, но, в  конце концов, они мирились и все налаживалось. Вот только о старшем сыне такого сказать было нельзя.
Терра бросила взгляд на рамку, в которой стояла фотографии. Там была изображена вся их семья. Тину было уже лет двенадцать, маленькая Пенни, и они с Джаредом. Тогда еще в их семье было все хорошо, но постепенно мальчик стал показывать характер, напоминая матери о том, что было у нее до создания новой семьи. Больно было думать о том, что случилось в прошлом.  Константин, взрослея, стал похожим на своего отца, и если Макс в свое время был позитивным человек и мало, что могло его потревожить, то у Тина было все совсем по-другому. Подрастая, и естественно узнав, что Джаред не его отец (в семье это никогда не скрывалось от детей) он начал давить на самое больное. И однажды одна фраза, брошенная Джареду в лицо,  перечеркнуло все, что у них было. Всегда спокойный и рассудительный мужчина взорвался точно так же как и его пасынок. Терра очень переживала в этот период жизни, она изводилась, но не могла разорваться между самыми близкими мужчинами. Они рвали ее на части, Константин жил уже не дома. Она как могла, помогала ему, но характерный пацан ни как не хотел принимать от матери помощь. Кто знает, может быть, решение Джареда и было правильным, ведь Тин научился жить самостоятельно. У него сейчас была работа, не такая высокооплачиваемая, но на жизнь хватало. Он встречался с девушками, успевал учиться и развлекаться. Терра постепенно успокоилась, остепенилась, понимая, что парень не умирает с голоду, и все в порядке. Но та струна, которая была натянута между ним и Джаредом,  просто не давала ей покоя. Она не хотела такого, она мечтала, что мальчишка примет своего отчима так, как принимал в детстве. Но все оказалось совершенно не так. Каждый ребенок растет со своим характером, и как бы не хотелось вылепить из него что-то, что ты считаешь будет лучшим для него, ты в конечном итоге расшибешься о препятствие под названием  личность. Ее дети были личностями, и как бы тяжело не было с ними Терре, она с удовольствием понимала это, и гордилась обоими.
Радовало Терру и то, что Пенни с Тином стали почти не разлей вода. Как бывает в обычных семьях, брат и сестра по детству недолюбливают друг друга, но все сложилось совершенно не так. Будучи маленьким мальчиком, уже тогда Константин души не чаял в сестре, носился с ней как списанной торбой, помогал матери. И это было просто замечательно. Подрастая,  они немного отдалились друг от друга, все-таки у каждого была своя жизнь, но Терра прекрасно знала, что Пенни в беде брат никогда не оставит. И ее радовала эта поддержка и опора ее дочери.
Отложив бумаги, и собрав их в аккуратную стопку, Терра встала на ноги и замерла, тихо застонав…Болью прошило от позвоночника до копчика, и с ужасом женщина поняла, что не чувствует правую ногу.  Поймав дыхание и вцепившись пальцами в стол, она переждала наплыв боли и попыталась пошевелить ступней. Кровь прилила быстро, заставляя ногу зайтись в судороге.
- Да что же это такое… - Тихо прохрипела женщина не в силах сдерживать протяжный стон. Боль стала чаще, и Терру это откровенно пугало. Спина давно не давала о себе знать, и вот уже как вторую неделю приступы повторялись с частой периодичностью. Терра была в больнице, врачи прописали покой, но она просто не могла оставить работу, домашние дела и заботу о детях.  Джареду она ничего не говорила и старалась скрыть болевые ощущения, что бы супруг не переживал и не волновался.  Тем более сейчас, когда он была далеко и особо ничем не мог помочь. У него было там серьезное мероприятие, что бы она дергала его еще по таким пустякам. Дождавшись, когда нога полностью приобретёт чувствительность, Терра подхватила сумочку и вышла из офиса, закрывая магазин на замок. На улице было так свежо и прохладно, что женщина на некоторое время задержалась на пороге, втягивая носом воздух и с наслаждением успокаивая сердце. Пора домой.
Подъехав к дому и загнав машину в гараж, Терра прошла к воротам и зашла во двор. Улыбнувшись приятному свету фонарей и тому, что открылось перед взором в этом приглушенном свете. Она любила все эти кустики, цветы. Трепетно ухаживала за ними, отмечая про себя какие посадил Джей, какие она, а за какими они вместе ухаживали. Столько было связанно с этим домом, столько воспоминаний и мыслей. Терра была безумно счастлива. Каждый день, и каждое мгновение, наслаждаясь ими и своей семьей. Бросив взгляд на второй этаж, она подметила быстрое движение занавесок.
Вот проказница, не спит, как я и ожидала.
Терра даже не сомневалась, что дочь торчит перед компьютером и только и высматривает, когда мать вернется, чтобы не застукала ее за этим занятием. Терра не запрещала дочери заниматься тем, что она любила. Но, откровенно говоря, Терру уже начало волновать эта ее зависимость и желание оказаться перед монитором. Она переживала по этому поводу, потому что знала, что по ту сторону экрана много всего нехорошего, во что может вляпаться несовершеннолетний ребенок. Тем более в это время, когда даже на улицах было неспокойно, а что уж говорить о виртуальном пространстве, ответственность, за которую никто не несет. Терра выдохнула и открыла дверь ключом, разуваясь и снимая легко пальто. Услышав настоящий слоновий топот, она не удержалась и тихо рассмеялась. Эта девочка весила не больше пятидесяти килограмм, но прыгала так, словно огромный булыжник катится по полу. И она совсем уж не была готова к тому, что этот ураган чуть не снес ее с ног, повиснув на шее и оставив смачный поцелуй на щеке.
Какая ты милая, Пенни, когда тебе что-то нужно.
Терра рассмеялась и обняла дочь в ответ, чуть поморщившись, потому что спину снова дернуло, но она постаралась не показать виду, чтобы не дай Бог и дочь об этом прознала.
- Устала Пенни, работы было сегодня много. Впрочем, как и всегда. – Терра улыбнулась, отодвигаясь от дочери. – А ты чем занималась, пока меня не было? – Каас кинула сумку на тумбочку и снова повернулась к дочери. – Хотя лучше давай я схожу в душ, переоденусь и приду к тебе, а ты мне все расскажешь. – Терра улыбнулась дочери, не давая той и слова вставить. Что говорить, Каас была достаточно властной матерью и лишние препирания с ней могли вылиться в скандал. Но с этим она не могла справиться, она была уверена в том, что желает дочери лучшего. Джаред всегда относился с теплотой к дочери, всегда баловал малышку, в то время как Терра пыталась воспитать ее в более жестких рамках, поэтому постепенно она стала для Пенни серьезной мамой, которую стоит бояться. Это больно ранило женщину, но она была уверена, что дочка поймет все со временем. Поцеловав Пейшенс в лоб, она прошла на второй этаж  и разделась, забираясь в душ.
Даже в своем возрасте женщина выглядела великолепно. Она всегда следила за собой, старалась выглядеть как можно лучше. Да и средства позволяли держать себя в форме. Накинув на плечи халат и,  запахнув полы, она прошла в комнату, расчесала волосы и улыбнулась, наткнувшись взглядам на небольшой отсек шкафчиков. Протянула руку и тронула теплое дерево. Она безумно скучала по мужу. Каждое мгновение, каждую секунду. И эта тоска выкручивала все внутри, заставляя задыхаться от желания обнять его, поцеловать, прижаться и уснуть вместе. Но приходилось терпеть, пока он не вернется. Тяжело выдохнув, она выскользнула из своей комнаты и двинулась в сторону детской. Комната Пенни располагалась на том же этаже, но чуть дальше, чем спальня супругов. Коротко постучав, она отворила дверь и скользнула в полутемное помещение. Улыбнулась дочери и присела на край кровати, где она уже лежала, держа книгу, рассматривая буквы под светом ночника.
- Ну и чем занималась моя девочка?  Что нового в школе, а то я совсем не уделяю тебе внимание. – Терра улыбнулась чуть виновато, потому что она из-за работы и правда мало общалась с дочерью, хотя, Пенни была только этому рада. Сейчас ребенок требует свободы от опеки родителей и лишних вопросов. Терра чуть повела головой, чувствуя спертый запах в комнате. Она давно хотела купить дочери ноутбук, потому что компьютер был достаточно старый и выдавал себя с потрохами. Она чуть качнулась в сторону письменного стола, и прижала ладонь к системному блоку, чувствуя тепло от его работы. Ох, Пейшенс. Терра поджала губы и повернулась к дочери. – Опять сутками сидишь за компьютером? – Голос прозвучал достаточно резко и взволнованно одновременно. Нет, конечно, Каас могла просто запретить ей сидеть в компьютере, могла. Но она не хотела идти на такие крайние меры. Она перевела взгляд на лицо дочери, подмечая, что, несмотря на все ее замечания ее глаза, сияют как два сапфира, и это было просто нельзя не заметить. Сердце матери чуть дрогнуло в каком-то непонятном предчувствии. – Пейшенс, а ну посмотри на меня. – И дождавшись пока дочка вскинет на нее глаза, нагнулась ближе. – Что ты от меня скрываешь дочка? Что тебя так радует в этой коробке, в которую ты таращишься сутками,  позабыв об учебе и всем остальном?

+2

9

Молодость. Влюбленность. Ожидание чего-то, что маячило впереди, такое желанное, что внутри девушки все трепетало. Каждое сообщение Джо она переживала, каждая буква шла из глубины ее любящей этого парня души. Иногда, когда слов не хватало, чтобы выразить все, да и пугать Джо не хотелось таким напором с ее стороны, Пенни пользовалась своим шифром из смайлов. Она сочиняла короткие рассказы, представляя напряженное лицо парня, когда тот пытался все это расшифровать. Но плюс ему в копилку обожания от Пейшенс, никогда не просил помощи. Он мог думать дни напролет, но никогда не ошибался в своих догадках или даже понимании.  Пенни считала, что он и есть ее единственный, раз уж понимает ее крипты. Девушку не волновало мнение других, что Интернет обманчив, что там, по другую сторону монитора может сидеть совершенно другой человек, и надо готовиться к разочарованию при встрече. И пусть Пейшенс первая и пока односторонне вскрыла себя, от Джо этого она не требовала. Ей было и так слишком хорошо с ним, чтобы заморачиваться на счет его внешности, роста и прочих факторных параметров. И младшая Гейл была уверена, что не разочаруется. И даже если Джо не приглянется ей, дружбу терять с ним девушка не собиралась. Он единственный кто ее понимал, слышал и… Да все. Этого достаточно, чтобы покорить ее девичье сердце.
- Работы. Мам, когда ее у тебя не бывает? Куда ты зарабатываешь все эти миллионы, - ах он детский минимализм, лишь бы Пенни не мешали, а остальное – и проблемы, и их решения, и суета домашняя – пусть идут мимо ее души, которая сейчас пребывала в розовом мире безграничной любви к Джо. – Трудоголизм еще никого не приводил к хорошему.
Пейшенс переживала за маму. И если со стороны все казалось ее ребячеством, выходками, которые девушке диктует пубертатный возраст и скачущие гормоны, одного у нее отнять было нельзя – мама для нее это вселенная, где Пенни могла укрыться от всех. Правда чуть похолоднее, чем папина планета. Да, Терра Гейл была строгой матерью, порой неласковой, но привыкшая к этому с детства дочь, видела в маме нежность, готовность прийти на помощь и даже не отругать. Хотя Пенни попадало частенько, когда она разбудит маминого дракона, которого убаюкать очень сложно. Только бежать. А куда? Конечно же к Косте. Иногда брат, в шутку, называл ее Полоумной Лавгуд, из поттеровского мира, смеясь над причудливостью взглядов Пенни.
- Мам, что может быть нового после школы? Домашка, домашка и еще раз домашка. Под ней я скоро погибну. Задают как профессорам. И угораздило вам меня отдать в эту элитную, - передразнила, - школу. Я не ты и не папа. Нет таких мозгов. А так поела, почитала, да и сейчас читала.
Пейшенс надеялась, что мама не заметила, что дочь следила за ее приездом. Пенни кивнула, но торопиться вслед за матерью не стала, хотя времени у нее для написания сообщения Джо было мало. Девушка просто не умела коротко общаться с ним. Всегда много букв, полотна сообщений, в ответ на короткие сообщения от парня. Едва щелкнул замок родительской спальни, как Пенни понеслась по лестнице в комнату.
- Мама приехала. Я больше не могу тут быть. Прости. Но я буду жить завтрашним днем! Люблю тебя! – и дальше были только смайлы, стикерсы поцелуев, объятий. Она чуть не засиделась. Вставить слово Джо было не возможно. Девушка очень торопилась. И если он ответит, то все – она пропала. – Спокойной ночи!
Быстро отключившись, пощелкала по экрану мышкой, отключая компьютер. Нажала сетевик, и запрыгнула на кровать, устраивая на коленях книгу. Мама была себе верна, и долго задерживаться в душе не стала, уже через несколько минут отворяя дверь, присела на кровати. Пенни сделала вид, что отрывается от увлеченного чтива. Но мышцы на лице болели от сдерживаемых ею эмоций.
- По литературе «А», по математике «С». Мам, я не понимаю, как тебе удается совладать с цифрами и формулами, а может тебе в работе они не нудны, но я полный ноль, ил почти полный. Но я стараюсь, - ну и что ты городишь! Сейчас прозвучит твой приговор в виде репетитора. Успокойся! – Но я сделала все уроки. А в школе? Ничего. Вот просто все серое, скучное и одно и тоже.
Это была ее стандартная фраза. Начать восхищаться тем, что в школе происходит, вызвать слишком пристальное внимание к учебе и себе. А так, Пейшенс жертва системы образования, как и все ученики.
- Да все нормально, мам. Я понимаю, работа и магазины отнимаю много времени. Не переживай, - Пенни отмахнулась, показывая матери, что и правда беспокоиться не о чем. Но когда мама потянулась к компьютеру, Пенни закатила глаза, тут же вернулась в то положение, какое сидела. Хоть и соображала она в компьютерах лучше родителей, но элементарные вещи и они знали. «Тауэр» был горячим, проработав более пяти часов с нагрузкой на рисование и общение.
- Маааам, какие сутки! Я в школе была, потом делала домашку, а там надо было кое-что посмотреть в Интернете. Сейчас без него никуда. – Пенни поежилась на тон матери, пальцами ног старалась зацепить желтое одеяло. А руки теребили книгу, покорябывая обложку. Что такое?
Пенни сморгнула, чувствуя как по глазам будто песком прошли. Черт! Я забыла закапать капли. И вот теперь и болят, и слезятся. Но мама, отчего то решила непонятно что. Пейшенс не сразу подняла взор на женщину, пытаясь найти десять оправданий на ее будущий вопрос. Мать впервые так серьезно отнеслась к нахождению компьютера в близости к ее дочери, что Пенни испугалась, что его вообще отсюда вынесут. Промелькнувшая мысль, что надо обменяться телефонами с Джо, немного успокоила ее, а следующая о свидании, привнесла сил отпереться от допроса.
- Мам, ты преувеличиваешь. Это тоже самое что ты сидишь за своими бумагами сутками. Но я то нет. Когда ж вы мне дадите сутки? Сами прогоняете спать, и следите, чтобы именно легла, а не тайком сидела в Интернете, - Пенни отложила книгу, пересела на колени, чуть возвышаясь над мамой, - ну правда, ничего такого, чтобы тебе было за что беспокоиться. Я учусь. Ну, спроси у учителей. А остальное… - девушка прищурилась, - что остальное, мам? Теннис? Надоел он мне. Пинание мяча. Я ж не собираюсь становиться как сестры Уильямс. А просто так это скучно. Бассейн, я там бываю, - только бы не спросила, когда последний раз. Или того хуже, потребует абонемент, а у Пенни он был только за май, последний. Куда она девала деньги, что давали родители на приобретение его, девушка оправдать не могла. Хотя все, до последнего доллара лежало на полке, под ее штанами. Правда, мам. Если бы что-то случилось, то поверь, с катушек я бы давно улетела. Но я все та же Пейшенс.
Осталось понять, смогла она убедить маму в ошибочности своего видения. Хотя обманывать или привирать Терре Гейл было чревато, на это надо было набраться смелости. А именно этим Пенни сейчас и занималась, тем самым отстаивая свою свободу, а по сути право на «свидания» с Джо. Она должна скрыто, но разрешить все в свою пользу. Как же не хватает папы, который бы сейчас отвлек маму от дочери, не давая девочкам ссориться или просто разговаривать на повышенных тонах. А это женщины семьи Гейлов умеют. А поймет ли Костя, если Пенни ему расскажет? Нет, вряд ли. В этом вопросе он был солидарен с матерью.
[AVA]http://s6.uploads.ru/TVkw0.jpg[/AVA]
[NIC]Пейшенс Гейл[/NIC]
[STA]Я влюбилась! Отстаньте![/STA]
[SGN]Ты же реально существуешь, милый Джо?[/SGN]

Отредактировано Sheyena Montanelli (2016-11-12 23:57:05)

+1

10

Терра очень не любила, когда ее пытались обмануть, обхитрить и умолчать. Особенно когда это делали ее собственные дети. Она так рьяно пыталась стать опорой для них, защитой и возможностью раскрыться, что и не поняла, что дети давно выросли и их пора отпустить от себя, выпустить в свободное плаванье и не носиться за ними с носилками и своей помощью. Время уходит, многое постепенно отходит на второй план, и даже такая продвинутая женщина как Терра, уже не могла уследить за тем, как двигается время, как меняется поколение, и что теперь важными вещами становятся совсем другое. Не добрые и теплые отношения, а гаджеты и деньги. Что сейчас глупо думать о том доверии, которое было в людях. Глупо думать о том, что сейчас имеет какое-то значение моральное отношение друг к другу. От этих мыслей становилось как-то жутко. Было сложно и проблематично осознавать, что ее любимая дочка, ее цветок, ее тыковка будет расти в этом мире, будет считать, что так оно и правильно. Терра как могла пыталась оградить ее от этого, и отчётливо понимала, что в борьбе со временем попросту проигрывает. А еще этот интернет…Нет, Каас доверяла своей дочери, но так же она знала, как заманчивы бывают порой эти сети, из которых потом очень сложно будет выпутаться. Терра вздохнула, слушая тираду дочери о том, что у нее все хорошо, что она учится, как и положено примерной ученице, но мать отчетливо слышала фальшь в ее голосе. Нет, Терра знала, что у Пенни получается в школе, а что нет. Что дается ей с легкостью, а что с большим трудом. Каас не заставляла девочку сидеть сутками над учебниками и забивать все свое свободное время дополнительными уроками. Она по себе знала, что есть вещи, которые никогда человек не сможет усвоить настолько хорошо. Даже с Джаредом они были совершенно разные в этом плане. Каас отлично разбиралась в расчетах, в цифрах, могла в уме быстро посчитать нужные уравнения. Но она совершенно не понимала историю, она и на грамм не знала того, что знал ее супруг. Это нормально, мозг формируется по ходу роста человека, и знать все, он просто не сможет, да и не обязан. Но Терра слышала в голосе дочери то, что заставляло ее напрячься. Пенни как могла пыталась от нее что-то скрыть. Волнительные нотки в голосе выдавали ее потрохами. Этот трепет…желание спрятать, уберечь эту тайну. Терра поежилась, предчувствуя какое-то неприятное ощущение, которое сковывало сердце.  Терре было неприятно осознавать, что от ее вопросов увиливают, что от нее что-то скрывают. Материнский разум никак не хотел понимать того, что у подростка могут быть свои тайны.
Но. Даже Константин делился с матерью большим, чем Пейшенс. Как-то так получилось, что даже после переезда, Терра и Тин общались больше и лучше. Он рассказывал матери о своей работе, о взаимоотношениях с девочками, Терра чувствовала себя уверенной в том, что она контролирует ситуацию, даже после такого сильного и выжигающего скандала между Тином и Джаредом. Терра поджала губы. Ей было крайне неприятно вспоминать ту ситуацию, как бы не обливалось кровью сердце матери, она позволила супругу сделать то, что было сделано. Она ни слова не сказала на тот скандал, что произошел. Она не встала на защиту сына, но она и не пошла в сторону супруга. Она дала мужчинам разобраться самим, в итоге получилось то, что получилось. Тин выплыл из своего гнезда и вполне удачно продолжал плаванье сам. Другое дело, что Терру настораживало то, что отец слишком мягко относился к дочери. И если с детства как-то все было на одном уровне, даже можно сказать, что Пенни за какой-то просьбой все-таки больше бежала к матери, немного побаиваясь отца, то с возрастом все изменилось. Джаред стал более мягок к дочери, в то время, как Терра наоборот стиснула сильнее кольцо на ее шее. Но никто не понимал, почему она так делала. Она слишком любила Пейшенс, что бы в один момент потерять ее. Сделать из нее избалованную фифу, которая будет наслаждаться славой и деньгами своей матери, ничего так и не добившись, ничему не научившись. Терра оправдывала свою строгость, свои поступки, не понимая, что отнимает у дочери самое драгоценное, что у нее было. Возможность влюбляться, возможность наступать на грабли, ошибаться, набивать шишки. Но в дальнейшем быть уже осторожнее. Страх за маленькую, как ей казалось  Пенни, затмевал все.
- Мы с отцом хотим, что бы у тебя было достойное образование, и у тебя в голове отложилось хоть что-то, что могло бы тебе получить достойную работу. – Терра говорила ровно, но достаточно холодно. Она не могла ничего с собой поделать. Не могла перебороть это волнение и это непонятное чувство беспокойства.  – Странное дело. У тебя нет таких мозгов? Может быть, ты грешным делом думаешь, что мы не твои родители? Все в нашей семье обладают умом и умение ориентироваться во многих предметах, так что прекрати паясничать. – Терра повела плечом и посмотрела на дочь. Глаза выдавали Пенни с потрохами. Они были красными и чуть влажными, это отчетливое понимание того, что девочка просидела за компьютером слишком долго. Намного дольше, чем сама говорила. Пейшенс умело пользовалась тем, что Джареда не было дома, а сама Терра задерживалась подолгу на работе. Быстро справившись с уроками, она соскальзывала в  интернет и пропадала там часами. Терра знала это. Но вот что могло ее там настолько привлекать. От мыслей Терру отвлёк голос дочери. Женщина вскинула брови, уловив в тоне дочери неприкрытое недовольство и даже возмущение. Она как-то выпрямилась, возвысилась над матерью, словно пытаясь обороняться и защитить то, что она скрывала  в этом долбанном ящике. Терра откровенно была шокирована тем, что говорит дочь, каким тоном она это говорит. Ей не нравится теннис? Ей не нравятся другие занятия, на которые раньше она летела стрелой. Бассейн…Это слово соскользнуло с уст Пейшенс с таким пренебрежением, что Терра поморщилась. А ведь девочка обожала воду, любила плескаться и плавать в огромном бассейне, куда Терра ее записала по ее же желанию! А теперь у нее есть то, что стало ей куда интереснее всех этих занятий, да настолько, что она готова ради этого спорить с матерью? Взгляд Каас моментально поменялся, превращаясь в непроницаемый лед. Она глубоко вдохнула, стараясь не сорваться на дочь.
- Пейшенс, сидя за бумагами сутками, я приношу пользу. Я работаю, а это совершенно две разные вещи. – Терра просто негодовала, что дочка настолько пренебрежительно относится к ее требованиям и просьбам. Что уже взрослый человек не понимал, что не стоит сравнивать ее,  как она сказала бумаги,  и интернет, который никакой пользы не приносит, только развращает и превращает в зомби. – И я  работаю не от великого удовольствия, а потому что так надо. В жизни есть не только то, что хочется, а еще то, что надо. – Терра встала на ноги и подошла к компьютеру, но вовремя остановилась, не став делать то, что хотела. История сообщений всегда сохранялась на этом браузере. И Пенни была бы глупой девочкой, если бы не знала что мать достаточно продвинута что бы разбираться в этом. Тонкие пальцы легли на спинку кресла, и Терра с силой их сжала. Перебарывая желание ругаться. Несколько секунд и Касс выпрямилась. – Скажи мне дочка, а что тебе интересно в последнее время? Рисование – нет, теннис – нет, плаванье – нет. Ты даже позабыла,  когда в последний раз гуляла со своим питомцем, которого когда-то очень любила. Чем ты все это заменила? Каким таким интересом ты увлечена, что не хочешь делиться даже с матерью? – Терра подошла к двери и взялась за ручку. Сейчас главное не наворотить дел. Каас отчетливо решила, во что бы то ни стало узнать, чем увлечена дочка. Или кем…Последняя мысль настолько стала явной и правдивой, что Терру, словно током прошибло. Но ведь она еще ребенок…она ведь момент попасть не в те руки, с ней могут сотворить страшное. Терре стало в одночасье так обидно и больно, что дочка не понимает и не видит ее любви, что она с силой стиснула зубы. Так уж получилось, что любовь Пенни была направлена на отца, так уж распределились роли. Ну а Терра была готова на все, что бы уберечь свою дочь от необдуманных поступков, даже если она будет ее за это ненавидеть. – Нет, Пенни. Ты изменилась. Ты выросла. – Голос Терра прозвучал как-то глухо. – И мне очень больно знать, что теперь ты делаешь все, лишь бы скрыть от меня то, что происходит у тебя в душе. – Она скользнула взглядом по дочери и открыла дверь. – Ложись спать. У тебя глаза красные, тебе нужен отдых. И не смей подходить к компьютеру, иначе я попрошу его разбить на заднем дворе, и ты не выйдешь из дома, пока не вернется отец.  Спокойной ночи. – Терра даже не посмотрела на дочь и вышла из комнаты, закрывая за собой дверь.
Терра зашла в спальню, понимая, что у нее щиплет глаза. Вдохнув и выдохнув несколько раз, она смогла побороть слезы. Ей сейчас очень не хватало супруга, который всегда умел подобрать слова и успокоить взволнованную мать. Настроить ее на позитив. Но Джареда не было рядом, и Терра приняла достаточно веское решение. Набрав номер своего заместителя, она сказала, что завтра ее не будет на работе.
Уснуть Терра смогла только под утро.

+2

11

К матери Пенни чувствовала совершенно два непонятно как соседствующих рядом чувств – страх и безграничную любовь. Она обожала мать, гордилась ею, хотела быть в чем-то похожей, раз уж внешностью пошла в отца, то сильную сторону характера хотела видеть в себе, как у мамы. Но пока они схожи лишь твердостью стоять на своем, и пока Пейшенс еще не могла в силу противостоять матери, то со временем, став более взрослой, это могло вылиться в весьма бурные баталии. Иногда, смотря в зеркало, Пенни видела в себе маму в то ее время, когда Терра была еще девочкой. Но едва переводила взгляд на кончик своего носа, как начинала улыбаться, потому что на нее смотрел папа той шкодной улыбкой, которая в те моменты сияло личико девушки. Нет, кто-то мог бы подумать, что Пенни была несчастна, имея властную мать, которая с возрастом сильнее затягивала «поводок» на шее дочери, контролируя едва не каждый шаг отпрыска. Но с характером Пенни иначе нельзя порой, когда дочь могла просто слететь с катушек и катиться-катиться-катиться, что не догнать, не успеть остановить ее бурный характер. Потому что эмоциональный диапазон у Гейл-младшей был чрезвычайно огромен. Своей любовью Пенни могла, в буквальном смысле, задушить, в своих слезах могла утопить, радостью снести и сбить с ног. Это был маленький ураган, и чем старше становилась Пейшенс, тем сильнее в ней это проявлялось.
Вот и сейчас, изворачиваясь, на ходу выдумывая, Пенни чувствовала, как внутри ворочается совесть, толкая девушку все рассказать, поделиться. Но, зная отношение родителей к Интернету, а уж тем более знакомству через него, понимала, что завтра будет находиться под бдительным контролем если не матери, то охранника точно. И страх потерять Джо толкал девочку в пропасть между ней и матерью, которая раздвигалась с каждым ее словом все сильнее.
- Мам, оно будет, ну вот чего вы всполошились то? Я учусь, и причем даже очень хорошо. Ну хочешь я тебе принесу выписку из журнала и ты сама в этом убедишься, раз тебе мало моих слов. Ну смысл мне обманывать, если ты спокойно можешь позвонить куратору и все выяснить, - тут Пенни могла быть спокойна, так как разборки ее обмана, в прошлом, научили девушку не врать на этот счет. F так F, зато правду скажет. Но ее порой и за С ругали. Но это бывало только по математике. Пенни будто там, на небесах, за логикой в очереди стояла последняя, и точные науки ну не были ее коньком, в отличие от любимых литературы, языков и истории. – Нуууу, до получения работы еще далеко, ты так глубоко в будущее заглянула, мам. – Пенни улыбнулась, пытаясь сгладить напряжение, которое буквально висело между ними, - я еще не знаю, что хочу делать каждый день. Цифры считать или сказки писать. – Вдруг, от слов мамы, ей стало обидно. – Нет у меня «таких» мозгов, - сделала ударение на это слово, - есть другие. И мне жаль, что ты этого не понимаешь! – возмутилась, но тут же захлопнула рот. – Что??? Мам, ты чего?? Я никогда так не думала и не додумалась бы до таких мыслей! Смотри, - Пенни слетела с кровати, что мать чуть подпрыгнула, когда девушка спрыгнула, отпружинивая. Притащив зеркало, села рядом с Террой. – Нос папин, глаза цвет папин, а разрез твой! Как ты могла так сказать! – Она Гейл! И никто иной! – В семье бывает исключение, вот я и есть оно, - отползла к подушке, оставляя зеркало возле матери. – Ну, может потом дойдет. Откуда я знаю то.
Похлопав глазами, Пенни попыталась унять резь. Хотелось пойти и умыться прохладной водой, чтобы стало легче, но это означало бы признать правоту матери, что дочь просидела за компьютером едва не целый день. Ведь придя со школы, Пейшенс тут же упулилась в монитор, общаясь с Джо.
- Мам! Я тебя не упрекаю. Я беспокоюсь за тебя. У тебя столько помощников, неужели ты не можешь скинуть на них половину дел и быть больше дома? – Девушка сама не ожидала, что проявление заботы будет так вывернуто матерью на изнанку. – Ну тогда я просто бесполезное приобретение в твоей жизни, ничего не понимающая эгоистка, - всплеснула руками Пенни, в очередной раз ударяясь в холодный лед по имени Терра Гейл. – Живущая для себя, под себя и ради себя. Интересно, в кого я такая? Это вечное «надо». сначала надо было есть кашу, чтобы вырасти большой. Потом стало надо ходить в садик и не ломать игрушки. Теперь надо учиться. Хоть что-то есть в этой жизни, что не надо, но было бы приятным?
Пенни замерла, когда мать поднялась с кровати, оказавшись за пару шагов от компьютера, больно вцепилась ногтем себе в колено, чтобы не сорваться и не оказаться перед матерью, выдав себя с потрохами. Она кусала губу, едва дышала и ждала. Девушка не сразу даже услышала слова матери, парализованная страхом. Уловив последнюю фразу, Пейшенс будто очнулась.
- Рисование я не забросила. Не правда. Просто не показываю, так как не готово и это сюрприз. Ну вот, разболтала. Теннис не мое, а плавание, - пожала плечами, - я люблю плавать просто, а не как дельфин на время. Йодо никто не бросал, ну зачем ты так. Мы с ним гуляли сегодня, и вчера, завтра и всегда. Ну, бывает, по утрам я просыпаю, что на прогулку с ним времени не остается, иначе я опоздаю в школу, но вечером наверстываем.
Она хорошо помнила, как вымаливала у родителей щенка. И так поступить с тем, в ком ты души не чаяла, Пенни так не умела, да и не смогла бы. И собака, услышав, что разговор про него, протиснулся в комнату, подбрел к кровати хозяйки, сев на задние лапы, рассматривая людей. Йодо, любимый персонаж Пенни в Звездных войнах, любимый питомец.
- У меня должно быть что-то свое? Мам, поверь, всему свое время. Вспомни себя, - Пенни готова сказать, что угодно, лишь бы скорее закончить разговор, который заходил совершенно не туда и длился слишком долго. В отсутствие папы это было чревато для Пейшенс. Да мне страшно! Ну, ты же первая не поймешь! Внутри девушки все кричало, но вырваться не могло. Джо был очень для нее дорог, и аргументы матери, что они не виделись, что она не знает его, конечно же, играли против Пенни. И поэтому, она твердо решила, что расскажет родителям, но после нескольких свиданий. А пока что и первое грозилось быть сорванным. – Спокойной ночи, мам.
Пенни хотела обнять мать, но не стала, видя, что та слишком напряжена. Вздохнув, девушка упала на подушку, уставившись в потолок. Но мысли о разговоре улетели в мгновение, когда на потолке замаячил образ ее Джо. Улыбнувшись, девушка щелкнула выключателем, погружая комнату в сумрак, похлопала по кровати, чтобы Йодо лег рядом, уснула. Завтра будет самым заветным завтра.

Йодо

http://funkyimg.com/i/2jAB7.jpg

[AVA]http://s6.uploads.ru/TVkw0.jpg[/AVA]
[NIC]Пейшенс Гейл[/NIC]
[STA]Я влюбилась! Отстаньте![/STA]
[SGN]Ты же реально существуешь, милый Джо?[/SGN]

[LZ1]ПЕЙШЕНС ГЕЙЛ, 17 y.o.
profession: школьница
relations: Terra, Jared, Constantine.
[/LZ1]

Отредактировано Sheyena Montanelli (2016-11-13 20:08:45)

+2

12

[NIC]Джо Ригсби[/NIC][AVA]http://sh.uploads.ru/rV4kj.jpg[/AVA]Пейшенс не спешила с ответом, и он подумал, что, может, она уже не вернется. Мало ли, какие у неё дела. Это у него уйма свободного времени и никто не контролирует, как и на что он его тратит, а у Пенни куча родственников и друзей, жизнь бьёт ключом и, как сама она не раз добавляла: бьет ключом и всё по голове. Но голова у неё крепкая, светлая голова, не зря же она вторая по успеваемости в своем классе. В принципе, ей и до первого места, что называется, рукой подать, если бы не алгебра. Она утверждала, что Джо мог бы подтянуть её с алгеброй, ему-то этот предмет легко дается. Но он только отмахивался и слал ей улыбающиеся смайлы, потому что, ну в самом деле, ему ли пытаться чему-то научить Пейшенс? Но если приходилось, подробно объяснял ей принцип решения задач и уравнений, которые она скидывала ему в приват. Случалось, он корпел над ними не один час, а в другой раз ему хватало десяти минут, чтобы найти правильное решение. Он писал Пенни, откуда взялись все эти цифры, терпеливо растолковывал каждый свой шаг, и если она не понимала, возвращался к началу – столько раз, сколько было необходимо, чтобы до неё наконец-то дошло. А когда это происходило, радости Пейшенс не было предела. Она буквально фонтанировала эмоциями, и те лились через экран, затапливая Джо и заключая его в теплый уютный кокон, сотканный из искренней человеческой благодарности и любви. В эти минуты он был по-настоящему счастлив.
Значок внизу экрана снова поменялся, и Джо щелкнул мышкой, чтобы увидеть ответ Пейшенс. От обилия скачущих смайликов у него зарябило в глазах. Подруга писала капсом и, похоже, спешила: часть букв потерялась по дороге, некоторые слова напоминали специальный шифр, какой в кино используют агенты секретных служб.  Пенни постоянно куда-то торопилась и по привычке сокращала слова, переставляла местами буквы или вообще забывала их написать, и чтобы разобраться в её посланиях, Джо приходилось поднапрячься. Первое время сообщения Пенни были для него чем-то вроде Розеттского камня, а он сам превращался в Шампольона, пытаясь их расшифровать. Джо знал и любил историю Древнего мира, особенно его интересовали цивилизации древнего Востока: Египет, Месопотамия, Индия, Шумер. Он провел немало часов в школьной библиотеке, читая потрепанные увесистые тома, изучая жизнь, быт и культуру народов, давным-давно исчезнувших с лица земли и сумевших оставить после себя нечто действительно грандиозное.
Отец Пенни не занимался историей, но имел какую-то смежную специальность, во всяком случае, Пенни так говорила. Джо не рассказывал ей о своем увлечении историей, уверенный в том, что она по-любому знает больше, ведь рядом с ней находится человек, который может ответить практически на любой вопрос. По истории у Пенни была твёрдая А, что, вообще-то, говорило о многом.
На самом деле он боялся сморозить какую-нибудь глупость и опозориться перед Пенни, потому и молчал. Читал втихаря свои книги, перерисовывал в толстую тетрадку египетские иероглифы, пытаясь вслед за Шампольоном разобраться в их значении, взглянуть на все эти замысловатые крючки и черточки глазами гениального ученого и исследователя, однажды раскрывшего тайну древнего языка. Бывали моменты, когда у него язык чесался поделиться всем этим с Пенни, выслушать её мнение, обсудить с ней всё от первого до последнего слова, отправить сканы книги, которую сейчас читает, и ждать, что она скажет. Может, она даже захочет рассказать отцу, а тот решит поговорить с Джо и…
На этом месте мысли Джо стопорились и сбивались в кучу, и он моментально трезвел, осознавая, в какие дебри завела его фантазия. Поговорить с кем-то, кому могут быть интересны его исследования, было заветной мечтой Джо Ригсби. Ему ужасно хотелось услышать, что то, чем он занимается – не ерунда и не пустая трата времени, которое можно было бы употребить на подготовку к экзаменам и составление писем в колледжи и университеты. Джо отчаянно нуждался в одобрении и поддержке, но никто вокруг не проявлял к его занятиям ни малейшего интереса. Разве что мистер Уэсли, но он не слишком интересовался историей…
Он не успел ничего ей ответить, получив новое сообщение. Пенни писала, что должна срочно уйти – мама вернулась. И даже раньше обычного. Случай исключительный, на памяти Джо такого прежде не бывало. Чаще Пенни писала, что мать задерживается на работе, тогда как отец уже дома и готовится к завтрашним занятиям. Мистер Гейл любил свою работу, а Пенни обожала отца.
И еще она любила Джо, по крайней мере, она так говорила. А ему изо всех сил хотелось верить, что это правда – хотя бы самую малость.
- ОК, до завтра.
Ответ ушел в пустоту, Пенни успела отключиться.
С матерью отношения складывались напряженные, во всяком случае, Джо так казалось. Он поискал информацию о Терре Каас в интернете: информации оказалось хоть отбавляй. Прогулявшись по ссылкам, он решил, что СМИ буквально преследовали эту женщину, отмечали каждый её шаг. Всякое сказанное ею слово немедленно уходило в тираж, об её успехах и неудачах журналисты писали, захлебываясь от восторга, и не упускали случая позлорадствовать. Закончив читать, он попытался представить себе эту женщину, но не смог. Терра Каас была столь же грандиозна, как древние люди, возводившие гигантские каменные пирамиды посреди мёртвой пустыни. Она не сдавалась, не отступала, а только шла вперед, словно ничего другого не знала и не умела. Её не зря называли акулой, и сравнение со смертельно опасным, бесстрашным и неумолимым хищником наверняка ей льстило.
Настойчивость и упорство Пенни взяла от матери, это точно. Интересно, что в ней от отца? По её словам выходило, что они очень похожи внешне: цветом волос и глаз, еще, вроде, улыбкой. Пейшенс не любит длительного ожидания, ей подавай всё и сразу, а если приходится ждать, она будет изо дня в день капать вам на мозги, добиваясь желаемого.
У неё всегда получалось, даже сегодня. Ладно, Джо сам виноват – дал слабину и поддался, согласился увидеться и теперь не знает, как ему быть. Написать, что передумал, просто шутка вышла неудачная? Пенни обидится, да что там обидится, он бы вообще после такого послал.
Значит… значит, надо пойти. Надо… собраться. Надо решить, что ей сказать и как вообще это всё…
Многих людей в Интернете волновали те же вопросы, какие стояли теперь перед Джо, и нашлись люди, готовые поделиться личным опытом и дать совет. Закрыв последнюю страницу, Джо бессильно сполз со стула и уткнулся лбом в клавиатуру. Впереди маячила катастрофа. Он совершенно не умел общаться, а Пенни нравилось разговаривать. Переписываться в сети было сравнительно легко, у Джо никогда не возникало проблем с письменной речью, но завтра ему предстояло совсем другое. Он боялся представить, как будет отвечать на её вопросы и поддерживать беседу. Пенни решит, что он умственно отсталый и постарается побыстрее уйти, а вечером закинет его в чёрный список.
А может, всё будет по-другому. Она просто поймет, что с ним не так, догадается обо всем с первого взгляда, развернется и уйдет. А это еще хуже.
На самом деле, где-то глубоко в душе он надеялся, что ей давно всё известно. Она знает… знает о нём, и ей не противно. Господи, как же хотелось поверить, что для неё это не станет проблемой. Уже не проблема. Просто… просто особенность, ну, что он такой. И ему не нужно извиняться, что-то еще объяснять. Она давно поняла или каким-то образом догадалась – неважно. Главное, что ей всё известно, и она не считает Джо странным или больным. Что она правда его любит… каким угодно, любым.
Мысли ворохом проносились в голове, цеплялись одна за другую, и от этого у Джо в конце концов разболелась голова. Он зажмурился, а затем заставил себя встать и дойти до аптечки. Вытряхнул из блистера на ладонь сразу две таблетки, закинул в рот и проглотил, не запивая. Облегчение наступит не раньше, чем через час, так что у него есть еще время, чтобы решить, что надеть на завтрашнее свидание.

Наутро он вскочил ни свет, ни заря, задолго до того, как прозвенел будильник. Молли еще спала, по выходным она раньше полудня и не вставала. Мать работала два через два и отсыпалась после очередной смены. Джо ходил на цыпочках, надеясь, что ни одна половица не скрипнет, не разбудит мать, и ему не придется объяснять, почему он не в школе.
Несмотря на то, что день обещал быть тёплым и солнечным, Джо по обыкновению оделся потеплее. Он просидел в ванной дольше обычного, а когда вышел из нее, ощутил, как у него дрожат ноги. Завтракать Джо не стал – его и без всякой еды мутило. К середине дня, конечно, тошнить его станет уже от голода, но к этому времени он успеет где-нибудь перекусить.
Нацепил на руку часы, затянул потуже ремешок и машинально глянул на время. У Пейшенс начался второй урок, ему бы тоже следовало быть сейчас в школе, но он просто не мог отправиться туда, провести несколько часов за партой, а затем, как ни в чем не бывало, поехать на автобусе в зоопарк и встретиться там с Пенни. Поэтому он решил забить на занятия и ждать её возле вольеров, как и было условлено.
Он приехал к открытию и слонялся между клетками, разглядывая животных. Он бывал здесь и раньше, но никогда не проводил в зоопарке столько времени, как сегодня. Гиены, снежные леопарды, тигры, красные панды, обезьяны, ленивцы, фламинго – Джо подолгу стоял возле каждого вольера, наблюдая за его обитателями. А те не обращали никакого внимания на посетителей; они привыкли видеть рядом людей, которые останавливались, чтобы сделать селфи поблизости от тигра или винторогой антилопы. Устав гулять, Джо оперся обеими руками о высокую  металлическую ограду, поглядывая на большого темно-рыжего орангутанга, с задумчивым видом восседавшего посреди разноцветных резиновых мячей.
Солнце уже вовсю припекало, по спине струился пот, но ему и в голову не приходило снять с себя куртку и расстегнуть одну из трех рубашек. Все его мысли крутились вокруг предстоящей встречи с Пенни, и он старался придумать фразу, которую скажет, когда они увидят друг друга.

Привет, я Джо.
Джо Ригсби, мы познакомились в Сети.
Я Джо, помнишь такого?
Ага, это я, ну привет…

Обезьяна взяла ближайший к ней мяч – он был ярко-красный – и бросила его Джо. Мяч ударился о прутья и отлетел в сторону, проскакав по земле пару метров. Вольер с жирафами располагался по соседству, и возле него постоянно толпился народ. Людям нравятся эти высоченные грациозные животные, особенно детям. Те вообще визжат от восторга и просят родителей разрешить им покататься на «пятнистой лошадке».
Пенни не опоздала, прибежала на целых пять минут раньше и остановилась недалеко от группки иностранных туристов с фотоаппаратами. Джо видел, как она вертит головой, ищет его среди  гуляющих, одновременно стараясь отдышаться после быстрого бега.
Он стоял и смотрел на неё, чувствуя, что не может заставить себя сдвинуться с места, пот лил с него ручьями, впитываясь в слои ткани, и от него наверняка несло на метр вокруг, но самое главное – его будто парализовало, а Пенни была в десяти метрах от него, оглядывалась и притоптывала ногами. Сердилась или надеялась, что он перестанет скрываться и всё-таки подойдет?
А потом она увидела его, прямо впилась глазами и что-то произнесла – он видел, как шевелятся её губы. И шагнул навстречу, с трудом отрывая ноги от земли. Пенни ждала и не трогалась с места, а он всё шел и шёл, сжимая ладони в карманах куртки. Беспощадное солнце светило Джо Ригсби прямо в глаза, когда он наконец остановился в двух шагах от Пейшенс и, глядя ей в лицо, сказал:
- Привет, это я

Отредактировано Jared Gale (2016-11-13 19:26:55)

+2

13

Открыв глаза, Пенни не поняла, отчего ей так больно в груди и дико жарко. Девушка минут пять просто лежала в темноте, пытаясь набрать полную грудь воздуха, потому что даже крикнуть матери сил не было. Ее буквально что-то сковывало. Казалось, что в комнате был еще кто-то, придавливающий ее к кровати ладонью за грудную клетку, сильно прижимая девушку за солнечное сплетение. Перебирая пальцами, почувствовала шерсть, которая стала возиться и царапать ее ноги когтями.
- Йодо, - едва слышно проговорила Пейшенс. Но вышло шипение. Собака встрепенулась и ткнулась носом в ее щеку. Сразу внутри отпустило. А ведь по легендам кошки охраняют от злых духов. Но тут Пенни вспомнила, что ей снилось. Клетка и большой замок. Удаляющийся силуэт человека, который на вытянутой в сторону руке уносил ключ от ее темницы, а девушка понимала, что ей не вырваться, что Джо просто ее не дождется, поняв, что она его просто водила за нос. – Нет, нет, нет, - скидывая одеяло, Пенни села на кровати, вытирая от пота лицо. Часы показывали четыре утра. И если она сейчас начнет возиться по комнате, то разбудит маму, та начнет задавать вопросы и просто уложит ее спать, на весь день, приковывая к дому. Нельзя! Надо попытаться доспать. Девушка шептала себе под нос молитву сну, самой придуманную, и обняв собаку, прикрыла глаза….
- Ааааааа, - закричала она, когда на всю комнату разнеслась какофония звуков будильника и телефона. Йодо скакал и лаял по комнате, кружась вокруг себя в радости, что его маленькая хозяйка проснулась, и сейчас они пойдут гулять. – Блин, Йодо, ты и эти звуки мертвого поднимут. Сейчас, уже иду, - понажав везде отбой звонков, ворча, перевернулась на бок, носом к стене, мягко устраиваясь на подушке. – Еще минутку. Йодо… я сейчас.
Но этот настырный друг просто так отказываться от веселой прогулки с сонной Пенни не хотел. Легко подпрыгнув, собака оказалась на кровати. Не разбирая пути, полез к лицу девушки, шершавым языком облизывая ее. Этот ночной кошмар немного выбил Пейшенс из колеи. Хотя поспать девчонка любила всегда. За дверью послышался звук открываемого замка. Мама! Девушка подлетела на кровати. Сегодня нельзя было вызывать ни капли подозрения и раздражения в матери, иначе не сдобровать. Быстро натянув на себя спортивный костюм, Пенни и Йодо слетели вприпрыжку с лестницы. Быстро засунув ноги в кроссовки, они побеждали из дома. Пес прыгал вокруг нее, ловя поводок, тем самым, мешаясь хозяйке под ногами.
- Мы так далеко не уйдем, - девушка, смеясь, открыла калитку на заборе, помахав охраннику. – Доброе утро, Максимо.
- Доброе, - мужчина был не разговорчив и весьма скуп на эмоции, но это ни капли не обидело сегодня Пейшенс.
Прохладное утро все же обещало жаркий день. Небо было чистым от облаков, и солнцу ничего не мешало палить землю. Вернувшись домой, Пенни вымыла Йодо, положила ему завтрак, умчалась в комнату, собираться в школу. Хотя туда она не пойдет, наверное. Стоя перед гардеробной, девушка задумалась. Выйти не в форме сейчас она не могла. Значит, надо подобрать так одежду, чтобы можно было потом ее затолкать в рюкзак. Пенни боялась прийти домой и попасться матери на глаза. Та начнет расспросы и время убежит, оставляя Джо и ее разделенными пропастью опоздания. Спрятав джинсы на дно рюкзака вместе с красной кофтой, сверху положила лишь тетради, чтобы не совсем уж согнуться под тяжестью сумки, переоделась в форму. Так хотелось включить компьютер и написать Джо Доброе утро, любимый. Но мама уже проснулась и уж точно не одобрит столь раннее стремление дочери окунуться в Интернет.
- Мам, привет, - Спустившись, Пейшенс обняла мать со спины, потеревшись щекой о мягкий халат. Это была ее любимая утренняя ласкалка, как сама называла это девушка. – Оооо, сыр с плесенью. Сделаешь мне как в детстве, - она опустила рюкзак на пол, а сама села на высокий стул за стол, - сыр, колбаса и листья салата, и никакого хлеба. Ну пожалуйста.
И тут в кармане школьных штанов заиграл телефон. Это была ее подруга, с которой они вместе ходили до школы и обратно. Извинившись перед мамой, девушка подхватила рюкзак и, сопровождаемая Йодо, умчалась из дома. Она даже не подумала, что мама не одета на работу, хотя обычно они примерно в одно время покидали дом.
И вот тут началось самое трудное испытание для Пенни – пять уроков, которые тянулись смертельно долго. Учителя были как никогда занудны, что даже ее любимая история вызывала в Пейшенс чувство висельника. Это когда смотришь в потолок и ищешь крючочек.
- Мисс Гейл, вы сегодня с нами? – класс загоготал, когда очнувшаяся Пенни подскочила едва не опрокинув парту.
- Аааа… Да, мистер Коэн. И о чем ты спросил? – девушка скосила глаза в сторону, чтобы увидеть на какой странице открыты учебники у соседей по классу. Но, увы, как на зло, красовались лишь обложки.
- А вы ничего не увидите на чужих столах. Мы будем писать тест.
- Тест значит, ага…. Хорошо… Но, вы не предупреждали.
- А я не должен предупреждать. У вас могут возникнуть проблемы с материалом?
- У меня нет, - уверенно ответила Гейл, садясь на стул. Но вот у них да. Кто сидел рядом сразу посмотрели на Пейшенс, ожидая, а точнее зная, что она поможет. Сколько раз так было, решая за себя, она тут же забирала у другого. Быстро расставляя галочки возле правильных ответов на листах одноклассника, принималась за другого. История была ее коньком. Спасибо отцу, который приучил дочь с детства запоминать, развивая ее память различными стихами и текстами, которые Пенни потом ему пересказывала практически близко к точкам.
Едва прозвенел звонок, как Пенни поднялась, не оглядываясь кто ее там спрашивал, отмахнулась Мне некогда, хлопнула ладонью по учительскому столу и побежала на автобусную остановку. Ай, забыла. Свернула в туалет, чтобы переодеться. И пока она скакала, пытаясь надеть узкие джинсы, все смотрела на себя, на то, как горели ее глаза, как раскраснелись щеки. Пейшенс замерла, прикусив щеку до крови. Не сплю. А казалось. Аккуратно свернув рубашку, расправив ту на тетрадях сверху, пальцами перебрала волосы, побежала через спортивный двор. Перед самым носом машины, девушка проскочила переход и прыгнула на ступеньку автобуса. Согнувшись пополам, она едва могла отдышаться. Ну все, осталось доехать без приключений. Сидений было полно, и девушка заняла свое любимое место на заднем сидении возле окна. Пенни пыталась успокоиться. Ее буквально разрывали эмоции на части. Честно, она себе не представляла, что будет делать, когда увидит Джо, что говорить, куда деть эти руки, чтобы не начать кусать ноготок мизинца. Пенни не боялась увидеть другого Джо, отличного от ее представлений. Она любила не внешность, а человека, с которым ей было хорошо. Нет, хорошо это как-то слабо сказано. Ей было с ним замечательно, удивительно, прекрасно.
Автобус остановился и Пейшенс вцепилась в ручку сидения, не веря, то еще каких то метров триста и она его увидит. Но пока она раздумывала, водитель закрыл дверь и поехал дальше.
- Я забыла выйти!
- На следующей выйдешь.
Катастрофа! Посмотрев на часы, понимала, что бежать придется со всех ног. Хорошо, что туфли у нее в плане мокасин. В металлическую чашку из потной ладошки Пенни упали монеты, и вот оно спасение в открытой двери. Оказавшись на улице, девушка закинула рюкзак за спину, стянув ремни под грудью, оглянулась. Бежать милю точно. Это будет самая трудная дорога к желаемому.
Она едва не падала, когда перескакивала через невысокие заборчики в парке, который пробегала насквозь. В боку безумно больно кололо, и когда она ворвалась в зоопарк, остановилась, переводя дыхание. Взмокшая кофта неприятно липла к спине, прижимаемая рюкзаком, что пришлось стынуть его  встать к ветру так, чтобы обдувал ее немного. Десять минут осталось до назначенного времени. Когда же ее немного отпустило, что Пенни могла передвигать ногами, она пошла в сторону жирафов. Но чем ближе девушка приближалась к месту встречи, тем быстрее она шла.
Откуда то взявшаяся толпа туристов не давала ей увидеть Джо, что Пейшенс крутилась на месте, притопывая, подкидывая на плече сумку. Я ведь не опоздала, ну не мог он уйти! Неужели я спугнула его! Ее начало затапливать отчаяние, как, вдруг почувствовав на себе пристальней взгляд, повернулась. Как там принцессы падают от слабости? Вот это сейчас и чувствовала Пенни. Джо стоял в лучах солнца, окруженный ореолом света, что она не могла поверить – а его ли видит.
- Я не опоздала, - прошептала с облегчением. Он не ушел!
Ну, давай иди ты уже. – Да не могу я! Пейшенс так долго ждала этого момента, что поверить в его реальность было сложно. Потерялись слова, хотя она миллион раз прокручивала те в голове. Совершенно не те бабочки летают внутри, а какие то нервные. Девушка отпустила рюкзак на землю и тот плюхнулся, слегка завалившись на бок, а Джо приближался. Пенни так крепко держала взглядом парня, боясь даже моргнуть, что когда он подошел, потянулась рукой, чтобы потрогать куртку. Пальчик коснулись замка.
- Ты реальный, - сморозила она глупость, но тут же нервно улыбнулась, - привет. А это я…
Понимая, что надо как-то разруливать ситуацию с общим ступором, Пенни быстро пришла  себя, подхватила в одну руку рюкзак, другой ухватила Джона и понеслась к дельфинарию.


[AVA]http://funkyimg.com/i/2jCK3.jpg[/AVA]
[NIC]Пейшенс Гейл[/NIC]
[STA]Я влюбилась! Отстаньте![/STA]
[SGN]Ты же реально существуешь, милый Джо?[/SGN]

[LZ1]ПЕЙШЕНС ГЕЙЛ, 17 y.o.
profession: школьница
relations: Terra, Jared, Constantine.
[/LZ1]

Отредактировано Sheyena Montanelli (2016-11-20 12:56:30)

+2

14

[NIC]Джо Ригсби[/NIC][AVA]http://sh.uploads.ru/rV4kj.jpg[/AVA]Пейшенс оказалась совсем не такой, как он себе представлял. Они беседовали сотни раз, у него на компе хранилось с десяток её фотографий, и понятно, что со временем у Джо волей-неволей должен был сложиться определенный образ… В его фантазиях они с Пенни обсуждали всё на свете, от вариантов приготовления любимых овсяных хлопьев до  недавнего случая жестокого обращения с животными в городском муниципальном приюте. Когда Пейшенс исполнилось семь, родители отвезли её в один из таких приютов и разрешили выбрать собаку. Она скинула Джо фотографии Йодо, смешного лохматого пса, которому недавно исполнилось десять лет. Пенни призналась, что ей пришлось долго уговаривать отца позволить ей завести домашнего питомца.
- Мама говорила, что когда я была мелкой, постоянно что-то требовала: просила купить мне новую куклу, хотя дома их валялось штук восемь, а на следующий день хотела велосипед и собственного пони! Мама обожает лошадей, и у нас даже есть своя конюшня, прикинь! И пони тоже есть, мне всё-таки одного подарили! : ))))
Пейшенс души не чаяла в Йодо, который из-за возраста уже не мог, как прежде, повсюду бегать за хозяйкой и вместе с ней проказничать. Она сама ухаживала за псом – это было непременным условием, которое ей поставил отец. И Пенни постепенно приучилась рано вставать, чтобы отправиться со своим любимцем на прогулку в парк; она следила за тем, чтобы он ел в определенное время, каждый день расчесывала его густую длинную шерсть и нередко так уставала, что засыпала, привалившись к теплому боку собаки. А Йодо ничего не оставалось, как тихо лежать, боясь потревожить сон маленькой хозяйки. Застав их в таком положении, Джаред относил дочь в спальню, а пёс семенил следом, стараясь не путаться под ногами и не отставать. Едва дождавшись, когда погаснет свет и закроется дверь за Большим Человеком, Йодо вопреки запрету бодро вспрыгивал на кровать и вытягивался рядом с Пенни, а заслышав шаги в коридоре, скатывался вниз, на свою лежанку, притворяясь, что крепко спит. Джаред и Терра прекрасно знали о его фокусах, но отучить собаку спать в одной кровати с ребёнком было невозможно. Йодо беспрекословно выполнял любые команды и старался не нарушать хозяйские запреты – кроме одного, так что в конце концов на него попросту махнули рукой.
Пенни обожала животных и терпеть не могла, когда с ними обходились жестоко и несправедливо.
- Может, президентство Обамы и нельзя считать исключительно успешным, - написала она как-то раз, - но ему можно сказать спасибо уже за то, что он приравнял жестокое обращение с животными к преступлениям класса А. Вот и подумай, кому теперь захочется морить голодом свою собаку, если этим делом будут заниматься федералы?
Джо подумал и согласился, что президента и впрямь стоило бы поблагодарить.

Эта Пенни не выстреливала сотней слов в минуту, не трещала без умолку, перескакивая с темы на тему, не порывалась куда-то бежать, позабыв объяснить, а в чём, собственно, дело.

- Погнали, Джо, ну же, ну же, погнали, я тебе потом всё объясню!

Эта Пенни стояла и ждала, безмолвно уговаривая его не бояться и подойти к ней. Маленькая, почти кукольная, ослепительно красивая в потоках солнечного света. Он таращился на её ноги, на рюкзак, который она держала в руках, на красный свитер и голые руки, и на грудь, конечно, тоже не мог не смотреть.
Представляя себе их встречу, Джо придумывал множество фраз, которые скажет. Но в тот момент, когда она увидела его и уронила рюкзак на землю, заготовленные давным-давно слова куда-то исчезли. И тогда он сказал первое, что пришло на ум. Нелепое вышло приветствие, но ничего лучше Джо придумать не сумел.
Пенни подняла руку, и он едва  сдержался, чтобы не отшатнуться, не сделать шаг назад, засунув руки поглубже в карманы.
Она была настоящей, абсолютно реальной, и она… улыбалась. Всем вокруг, и ему тоже. Целый мир освещала своей чудесной улыбкой, и Джо подумал, что раз так, то, наверное, всё не так уж и плохо. Он ничего не испортил своим дурацким «привет», а скорее всего, Пейшенс его вообще не услышала.
Оба были ошарашены тем, что эта встреча наконец состоялась, разглядывали друг друга, не решаясь подойти ближе, и, кажется, никак не могли поверить в случившееся.
Пенни отмерла первой, и пока Джо привычно тупил, взяла дело – и парня – в свои руки. Одной рукой подхватила пыльный рюкзак, другой вцепилась в теплую куртку Ригсби и потащила обоих за собой.
Он догадался, куда они идут, только когда увидел впереди здание городского дельфинария. В прошлом он бывал здесь раз или два: смутные воспоминания из детства, которым Джо не слишком-то доверял. А вот его знакомая явно приходила сюда не впервые – судя по тому, с какой уверенностью она прокладывала себе путь толпе желающих поглазеть на обитателей морских глубин. Афиши на фасаде обещали незабываемое зрелище, обе билетные кассы работали, и к каждой тянулась внушительная очередь. Они с Пенни встали за пожилым техасцем; Джо заметил, что на старике были настоящие ковбойские сапоги – роперские, с укороченным голенищем и квадратным мысом. Очень крутые, хотя и дешевле классических, в каких щеголяют ковбои в вестернах, Ригсби о таких не первый год мечтал и копил на них. В смысле, и на них тоже. Хотелок было много и всё важные, но Джо знал, что в этом деле, как и вообще в жизни, главное – сразу определиться с приоритетами. Но сапоги были классные, тут двух мнений быть не могло.
Джо сглотнул и повернулся к своей спутнице, собираясь с духом, чтобы начать разговор, но увидев снова её улыбку и наткнувшись на светлый пристальный взгляд, смутился и покраснел. Он прямо почувствовал, как предательская краска заливает лицо и шею под воротником и даже уши начинают гореть, как предупреждающий сигнал светофора. Джо было жутко стыдно и оттого не хотелось больше смотреть на Пенни.   
Она тоже молчала и руку его отпустила, прижав к груди рюкзак и поглядывая по сторонам. Ригсби запоздало сообразил, что надо было забрать у неё вещи и самому их нести. Разозлившись на себя за тупость, он вырвал у Пенни рюкзак и закинул его себе на спину. Как раз подошла их очередь, и Джо сунул билетерше мятые купюры, надеясь, что этого хватит.
Шоу должно было вот-вот начаться, и они едва успели вбежать в зал до того, как зазвучала музыка, а зрители закончили рассаживаться по местам.
Смотровые окна гигантского аквариума медленно поползли в стороны, а свет, проникающий сквозь толщу воды, выхватывал из неё силуэты таинственных существ, которые двигались навстречу притихшей публике. Приглушенный вздох пронесся по залу, когда вдоль стеклянной стены одна за другой проплыли четыре молотоголовые акулы, обитающие в Калифорнийском заливе.
Акулы снова и снова выплывали из темноты, кружились под звуки музыки, льющейся на притихший в благоговейном молчании зал. Огромные, величественные, они напоминали о том, сколь слаб и ничтожен человек в сравнении с иными созданиями природы и как смешно и нелепо ему считать себя венцом творения.
Перейдя в следующий зал, они увидели скатов, похожих одновременно на бабочек и рыб, и на добрых полчаса застряли возле аквариума с касатками. А впереди их ждали бассейн с морскими звёздами, которых можно было трогать руками, и, конечно, дельфины.
Джо, как и большинство детей, влюбился в этих удивительных животных, посмотрев телесериал «Флиппер», и после этого прочел о дельфинах всё, что только смог найти в школьной библиотеке, а позже – в Интернете. Поэтому он знал, что в океанариумах и дельфинариях чаще всего показывают афалин, как наиболее способных к обучению и дрессуре. Вот и сейчас они послушно выскакивали из воды, делая кульбиты и сальто в воздухе, подплывали на зов дрессировщика и подставляли морды визжащей от восторга малышне.
Все вокруг наперебой просили сфотографировать их рядом с дельфином и, подняв голову, Ригсби поискал глазами Пенни.

Отредактировано Jared Gale (2016-11-17 16:50:49)

+1

15

Тепло его руки, которая все же вынырнула из кармана его куртки,  сейчас было так важно для Пенни, что все мысли были лишь в том, что она держит его, а то куда она мчалась, было не важно. Тот образ, который был создан, нарисован самой девушкой, превратился в прекрасную реальность. Почему то иногда ей казалось, что Джо не существует, а ей отвечает понимающая ее программа. Она боялась ошибиться, но нет. Пейшенс зажмурилась, не унимаясь в своем стремлении, что могло грозить обоим быть врезанными в идущих навстречу людям, но они умудрялись лавировать в толпе, словно кто-то расчищал для них путь.
Ее любовь к животным была очень великой силой, что иногда девушка задумывалаь, что не стать ли ей ветеринаром или дрессировщиком, вместо того, чтобы пойти по стопам отца. Да, ну не дружила она с цифрами как мама, не было в ней той жилки. Пенни жила сказками, историями, которыми так часто баловал ее отец. И чтобы девочка начала читать сама, развиваясь, отец (это сейчас Пенни догадалась) подсовывал ей книги. То в учебниках находила историю Египта, то на кухне нечаянно оставленная отцом книга, раскрытая на страницах с картинками, привлекала ее, что Пенни застывала, рассматривая. А потом оглядевшись, стаскивала книгу и усаживалась читать. Так порой она забывала делать уроки, увлеченная событиями, которые со страниц переползали в ее голову, рисуя все в красках. Когда же Пенни подросла, она начала тайком писать свои истории, придумывая продолжения легенд или находя альтернативные окончания исторических событий. И каждая ее такая запись начиналась со слов «А если бы царь принял не это решение, а вот такое….» или «Влюбись Персефона не в Аида….». О! Сколько в ее тетрадях было нафантазировано. Но девушка охраняла это даже от отца, боясь, что он найдет это увлечение не правильным. Хотя между ними всегда было взаимопонимание, которого многие ее знакомые так и не находили с родителями. Да и какой из нее писатель? Толи дело ее отец! А как ее удивляла мама, садясь в кресло в ее комнате, начиная рассказывать свои истории. Вообще, Пенни была счастливым ребенком. В их семье строгость сочеталась с нежностью и лаской так гармонично, что даже кнут казался порой пряничным.
Остановившись в конце очереди, молодые люди только что не шарахались друг от друга, потерянные, не знающие как же начать хотя бы просто говорить. Пейшенс рассматривала то, что творилось в стороне, постукивая носочком туфли по асфальту, как почувствовала рывок. Ее руки раскрылись и девушка хотела было уже возмутиться, но переведя взгляд на свой рюкзак, что скрылся за спиной Джо, улыбнулась ему. Никогда она не думала, что свидание это так стеснительно. Она тысячу раз прокручивала как едва увидит Джо, поцелует его. Но сейчас даже коснуться его боится, стесняется. Ну, вот почему? Сколько раз снилось ей, как они обнимаются, а сейчас ее руки словно приросли к телу.
Сделав пометку, что Джо заплатил за нее в дельфинарий, Пенни решила потом вернуть ему долг, купив мороженое. Хоть и вкус узнает, что парень предпочитает.
Здесь девушка была ни раз, но не переставала сжиматься, когда над ней проплывает огромная акула. Так и казалось, что сейчас она махнет хвостом, стекло треснет и все, ее слопают эти многочисленные зубы. Но если в прошлом Пейшенс забиралась на руки к отцу, обнимая его крепко, смотрела на все, чувствуя его защиту. А сегодня она была одна… Нет, не одна. Джо рядом, но оба оказались несмелыми, каждый боялся проявить себя, боясь обидеть или ляпнуть что-то не так. Чуть придвинувшись к стеклу, положив ладошки на него, Пенни приросла, созерцая величественный «полет» акулы-молот, что когда та приблизилась к ней, девушка невольно отшатнулась, громко выдыхая:
- Мама…. – попятилась назад, в кого-то упираясь спиной. Но тут ее внимание переключилось на двери, что вели в зал с дельфинами, и увидев, что Джо неподалеку, смело пошла туда. Там работала мисс Джекинс, с которой когда-то Пенни познакомилась. Она была дрессировщиком дельфинов. Пробравшись к входу, Гейл прокричала:
- Привет!
- О Пенни, здравствуй, - подкинув рыбу в воздух, мисс Джекинс подошла к девушке. – Ты с родителями?
- Нет, я с другом, - обернулась, чтобы показать на Джо, но странно, что не увидела его. – Затерялся. А Уитни тут?
Уитни любимый дельфин Пейшенс. Послушная и умная девочка, как ее называли все.
- Да, вооон плавает. Хочешь поздороваться?
- Да! – глаза Гейл загорелись, и она стала скидывать туфли и носки, закатывая штаны. Поставив обувь под лавку, забралась на помост. – Уитни! – крикнула, и дельфин отозвалась, подплывая, показывая нос из-под воды. – Уитни, - Пенни присела на колени, стала поглаживать дельфиниху. – Она так выросла!
- Держи, - мисс Джекинс протянула пенни рыбку, и Уитни сразу заняла стойку, чтобы выполнить команду. – Помнишь как?
- Забыла, - разочарованно ответила Пенни, смотря за спину, где дрессировщица показывала движение рукой. – Аааа, вспомнила. Уитни готова? – Дельфин покивала, издавая звуки. Пейешенс сделала движением пальцев два круга и взмахом руки провела большой круг, на что дельфин чуть приподнялась на хвосте и покружилась. Тут же девушка кинула высоко рыбку, что Уитни выпрыгнула и поймала ту на лету. Но пенни помнила, что не одета и спряталась за мисс Джекинс. Брызгов было с тонну, наверное.
- Она помнит тебя. Приходи почаще.
- Хорошо!
- Кстати, у нас открываются курсы начальной дрессуры. Не хотела бы попробовать? Правда это платно.
Есть ли предел мечтаниям? Сейчас для Пенни эти слова женщины были им. Она замерла, раскрыв рот, потом как дрессированный тюлень покивала и подпрыгнула.
- Хочу! Спасибо! – Пожав руку мисс Джекинс, погладив Уитни, Пенни повернулась с криком: Джоооо!
Схватив туфли, вылезла из бассейна. Конечно, он видел где она была и стоял ждал. Она забыв обуться, тут же оказалась рядом с ним, запыхавшаяся от восторга. Сегодня был счастливый день! Она увидела Джо! Увидела Уитни и узнала про курсы. Как мог человек в себе все совместить? В Пейшенс все это кое-как умещалось, и если она не поделится сейчас с парнем этим всем, ее просто разорвет на части. Ногам стало холодно, что она потерла стопой о штаны.
- ОЙ, совсем забыла. Пойдем, я обуюсь и дальше. Прости, - села на выступ в стене, - что убежала от тебя. Но дельфины это моя страсть. – И тут до нее дошло, что с момента встречи, Джо не сказал ни слова, ну точнее почти ни слова. Поднявшись, она пристально посмотрела в его глаза. – Ты меня боишься? Или я не такая, какую ты себе представлял и, разочаровавшись, боишься меня обидеть словами?
Джо еще предстояло узнать «влоббью» Пенни. Она предпочитала решать проблемы на месте, а не затягивать узлы, долго и сильно.
[AVA]http://funkyimg.com/i/2jCK3.jpg[/AVA]
[NIC]Пейшенс Гейл[/NIC]
[STA]Я влюбилась! Отстаньте![/STA]
[SGN]Ты же реально существуешь, милый Джо?[/SGN]

[LZ1]ПЕЙШЕНС ГЕЙЛ, 17 y.o.
profession: школьница
relations: Terra, Jared, Constantine.
[/LZ1]

Отредактировано Sheyena Montanelli (2016-11-20 18:50:08)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Назад в будущее » Love, Joe.