В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Счастливых смертей не бывает.


Счастливых смертей не бывает.

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Участники: Семья Баррингтон. (Элиш, Джеймс и Шерри так же фигурирует еще старший брат)
Место: Съемная квартира Элиш.
Время: 18.30
Время суток: Вечер
Погодные условия: Переменная облачность.
О флештайме: Время шло к ночи, а беседа в небольшой квартире только набирала обороты. Элиш выпала нелегкая доля, сообщить о том, что дело смерти приемной матери, закрыли за недостатком улик. Но закончится ли на этом все? Или же все только начинается?

0

2

Когда мне позвонила Элиш, я не сразу вспомнил о том, как звучит ее голос, несколько секунд плотно прижимал телефон к уху и вслушивался в мелодичные бархатные ноты, прерываемые шелестом помех за сотни миль от меня.
— Элиш? Это ты? — Это была она, якорь, брошенный в океан моей бурной жизни и зацепивший за прошлое. Элиш — невысокая девушка с огромными зелеными глазами и открытой улыбкой, она всегда видела мир в лучших красках, верила в добропорядочность, в сознательность всех, кто ее окружал. Был ли я в нее влюблен в юности? Возможно. Это не простой вопрос. В шестнадцать сложно отличить настоящие чувства от феерии импульсов, обусловленных гормональными всплесками. Тогда за любовь можно было принять даже тень улыбки от девчонки за столиком на против в школьной столовой, и все же между нами что-то было тогда, что-то большее, чем дружба, чем братско-сестринские отношения, но так и не вспыхнувшее в костер любви, сжигающий все на своем пути пламенем развернувшихся страстей. Она была моей сестрой, не родной по крови, но сестрой, и тогда еще я глушил всеми силами эти «неправильные мысли» и «непристойные желания, теперь лишь иронично усмехаюсь, думая о том, что никто не был бы против, если бы у нас завязался роман, кому какое дело до чужих отношений в горизонтальном положении?
Но все это осталось в далеком прошлом, сейчас я не поддерживал отношений ни с кем из членов своей семьи, лишь изредка слал открытки матери на Рождество, чтобы она знала, что я жив, здоров и мне не нужна ее помощь в финансах и опека. Несмотря на такое отстраненное отношение, я любил и родителей, и сестре, я был им безмерно благодарен за то, что они разделили со мной детство, за то, что мать и отец обеспечивали меня, и я не испытывал нужды, за то, что старший брат и девочки в то время были моими лучшими друзьями, за то, что из замкнутого мальчугана, потерявшего родных родителей, а вместе с ними и смысл жизни, я вырос не затюканным подкаблучником, а крепким, здоровым и уверенным в своих силах мужчиной, и теперь моя очередь поддерживать мать, как деньгами, так и своим отношением.
С сестрами, к сожалению, мы разошлись по разным сторонам, я не знал, куда они поступили, чем занимались и какие выбрали профессии, им я не писал никаких открыток, да и не пытался их искать. Для преступника чем меньше членов семьи и друзей, тем лучше, у конкурентов почти не остается способов надавить на слабое место. Да, у меня есть жена, есть двое детей, но их видели только члены банды, и никто другой, наш дом находился за чертой Сакраменто и все моя личная жизнь была запечатана грифом секретности. Я не боялся шантажа, похищений, угроз, но и не был дураком, чтобы открыто намекать на это. Здесь и сейчас, при своем образе жизни я был счастливо. Счастлив ровно до этого звонка.
Голос младшей Беррингтон был сломанным и охрипшим, она не плакала, когда говорила, что с утра в новостях показали, как грабители жестоко убили пожилую женщину в супермаркете, только ее, больше не было жертв. Личности нападавших не установлены, поймать их так не удалось, как и спасти пострадавшую, миссис Беррингтон.
Сжав руку в кулак, я ударил по стене, выпуская пар и вслушиваясь в струящийся почти окончательно стихший голос сестры.
Она сказала о том, что приложит все усилия для того, чтобы помочь найти грабителей, тогда я не задумался над тем, откуда у Элиш мой номер телефона, и как вообще такая юная девочка может на что-то повлиять, разве только она коп… Но тогда эта мысль показалась такой абсурдной, что я быстро выкинул ее из головы. Может быть, врач? Или какой-нибудь социальный работник? Ей бы подошло. Тогда наш разговор закончился тем, что она пообещала связаться с Шерри и Энтони (нашим старшим братом), и держать меня в курсе новостей. Затем на протяжении месяца было еще два звонка от нее: первый сообщал о том, что никаких вестей нет, во второй она дала мне координаты брата и сестры, и сказала, что в полиции закрыли дело об убийстве нашей матери.
Меньше недели мне понадобилось на то, чтобы принять решение о том, что я не хочу так просто спускать смерть мамы с рук каким-то идиоткам в черных масках, решивших, что жалкие пара тысяч долларов, которые они вытащили из кассы, чем-то украсят их жизнь.

Сегодня была суббота, и я решил, что для начала нам стоит собраться всем вместе и придумать план, решить, с чего мы начнем расследование и самое главное, как накажем убийцу. Сначала звоню Элиш и сообщаю о том, что соберемся у нее на квартире, так как моя жена беременна, и не хотелось бы лишний раз ее нервировать, затем связываюсь с Шерри, которая, не то пьяная, не то просто сильно веселая, не сразу понимает, что я за мужик такой, и какого хрена мне от нее надо. Спустя три минуты наших споров, я убеждаю ее приехать на квартиру. По правде, я даже не понял, в курсе она о нападении на нашу мать, или нет, Шерил никогда не была особо внимательной и щепетильной до семейных событий. До Тони я дозвониться не смог, потому просто оставил ему голосовое сообщение с адресом Элиш, и просьбу приехать как можно быстрее.

Сам же я выворачивал в квартал, где намечалось «собрание» уже через тридцать минут после обзвона. Пробок в субботу не было, да их вообще в Сакраменто почти не бывает, вот он плюс жизни в небольшом городе, и около подъезда я заметил, как с велосипеда слезает моя самая младшая сестра.
— Шерри, — окрикиваю ее и махаю рукой. — Извини, что пришлось тебя оторвать от чего-то срочного, но нам надо поговорить, и это не телефонный разговор. Ты, кстати, чем занимаешься? Учишься, работаешь? С Элиш давно виделась в последний раз? А с Тони? — Может, это я один такой нехороший и прекратил общение с семьей, а они продолжают собираться на Рождество, а то и чаще, и жевать резиновую индейку.
Мы заходим в подъезд, и, провожаемые подозрительным взглядом консьержки, вызываем кабину лифта. — Интересно, на какой нам этаж, — задумчиво гляжу на красный индикатор сверху, который показывает, на каком этаже сейчас находится лифт.

+2

3

внешний вид.

Я хорошо помню этот момент. Пожалуй, даже слишком хорошо. Факт того, что невозможно быть готовым к смерти родного человека, стал для меня полнейшей неожиданностью. Помню звонок, свой до странного спокойный голос, как не глядя на телефон нажала отбой, продолжила заниматься своими делами. Была на съемках, поправляла макияж, но тело вдруг стало таким невозможно тяжелым, а острая боль в грудной клетке не давала дышать. Спустя несколько минут - не давала уже даже разогнуться. Вдруг кончились силы, даже блеск для губ я не могла больше держать в руках, меня клонило к земле, слезы застилали глаза, и в конце концов я очутилась на холодном полу, рядом с комодом, в своей гримерке. Так меня и нашли, всю в слезах, я даже толком не могла объяснить, что стряслось. Только где-то на краю сознания, там, куда не заглянешь так просто, та область, которая не поддается контролю, пульсировала на удивление сильная мысль: запомни это состояние. Так чувствует себя человек, у которого случилось горе.
Нет, правда, я была очень удивлена своей реакции. В смысле... К мысли о том, что мать скоро покинет мир живых, я успела привыкнуть. Она была пожилой женщиной, я любила её, была благодарна за то, что она меня удочерила, за то, дом, за семью, за чувство уверенности, без неё я бы не смогла вырасти тем человеком, которым выросла. Но все люди когда-то умирают, это нормально. Каждый день это происходит, люди теряют родных, упиваются горем, а затем проходи время, боль притупляется точно так же, как притупляются воспоминания, мысли. Когда я была маленькой, мысль о смерти матери пугала меня до усрачки, я помню, как ревела ночами в подушку, укрывшись одеялом, чтобы никто не слышал, зажимая рот ладонью. Рыдала истерично и горько, словно она уже умерла. Вот как сильно меня страшила её смерть. Но теперь я уже не была маленькой, но продолжала задумываться на эту тему, не слишком часто, иногда. Может быть, раз в месяц. Мне казалось, что я стала относиться к этой теме спокойнее. Ну умрет, ну что теперь? Рано или поздно это случится. Грустно, неприятно, но она прожила хорошую жизнь и...
Короче, ничерта у меня не получилось подготовиться. Хотя, может, оправилась я быстрее остальных. Уже через две недели смогла жить полноценной жизнью, как будто ничего такого не случилось. Джейсон был прав, когда думал, что я не слишком интересуюсь всей этой семейной тематикой. Я и правда не слишком интересовалась, семейные узы по большей части в тягость. Не помню, когда последний раз обнимала маму, или целовала, или говорила, что люблю её. Мне проще было доказывать свою любовь серьезными поступками, деньгами и так далее. Вспоминала я обо всем редко, по большей части тогда, когда звонила Элиш с новостями. Честно? Лучше бы не звонила. Зачем вообще что-то такое ворошить? Это неприятно, что мы можем сделать?

Понятно, что я понятия не имела о том, что ждет меня сегодня в квартире сестры. Но приехать я хотела, хотя бы для того, чтобы посмотреть на братьев. Не видела их черт знает сколько времени, на похоронах - не считается, там было не до разглядывания.
Я собиралась в фитнес-клуб, и раз уж планы поменялись, то почему бы не доехать до дома сестры на велосипеде? Так сказать, альтернатива. Поддерживать фигуру мне необходимо, лишних поводов лениться я себе стараюсь не давать.

Как раз прицепляю велосипед специальной цепью к забору, когда меня кто-то окликает. Поворачиваю голову и машу Джею в ответ, затем продолжаю заниматься велосипедом. Я не очень дружу с подобными приспособлениями, долго вожусь, и распрямляюсь только тогда, когда Джейсон уже подошел.
Одергиваю футболку, поправляю волосы, оглядываю мужчину с ног до головы, улыбаюсь ему. Забавно, что между нами нет родства, но внешняя схожесть присутствует. Все, как один, белобрысые, словно родители нарочно нас таких выбирали. Или просто повезло?
Я не лезу к нему обниматься, у меня проскакивает такая мысль, можно было бы клюнуть его в щеку даже, ну, в качестве приветствия, но я решаю, что не стоит. Слишком давно не общались, слишком мало нас связывало. Он мой брат только по документам, родства нет ни в крови, ни в отношениях. Будь я другого характера, я бы ощущала неловкость, но мне только любопытно и всё.
— То есть, ты знаешь, о чем мы будем говорить? — я немного удивлена, почему-то была уверена в том, что "кашу" заварила Элиш. Он задает много вопросов, я ухмыляюсь. Как будто ему неловко, как будто хочет в максимально короткие сроки заполнить все пробелы. На секундочку, пробелы длиной в несколько лет. Но мне всё равно, если он спрашивает, почему бы ему не ответить? Мне нравится слушать свой голос.
— Нет, я закончила учиться. Я всегда хотела стать актрисой, помнишь? — щурюсь и смотрю на него серьезно, словно хочу уличить во лжи. Но, конечно же, он не помнит. Меня это не расстраивает, издаю короткий смешок, показывая, что моя серьезность, этот подозрительный вид - всего лишь шутка. — И я ей стала. По телевизору показывали, и по городам мы ездили, и всё такое. Последний раз всех на похоронах.

Мы дожидаемся лифт, я перекатываюсь с пятки на носок, обратно, разглядываю Джейсона. Он сильно изменился с... с того времени, когда мы общались? Когда я его помню? Не знаю. Я его помнила очень плохо, разница в возрасте, да и "упорхнул" он из семьи быстро. — Она живет на третьем. Я была пару раз у неё. Не переживай, мы не какая-то образцовая семья, и все видимся редко. Ты не сильно выбился на общем фоне, — захожу в лифт первая, нажимаю нужную кнопку. Дом приличный, и лифт приличный. Слава Богу, еще не хватало кататься в лифте, где воняет ссаньем...
— Видимо, буковок в свидетельстве о рождении не достаточно для того, чтобы из посторонних людей сделать семью, — бросаю безразлично, даже ничуть не холодно. Не знаю. К чему сантименты?

Элиш открывает почти сразу, и вот её я уже обнимаю, целую в щеку, как планировала вести себя с Джейсоном, но передумала. С сестрой у меня отношения, все-таки, чуть теплее. В прихожей мужская обувь, видимо Тони уже здесь.
— Что-то случилось, да? Я как обычно не в курсе происходящего...

[NIC]Sherry Berrington[/NIC]
[AVA]http://s9.uploads.ru/t/pavkS.png[/AVA]
[STA]keep you like an oath.[/STA]
[SGN]http://49.media.tumblr.com/645a2ed98d02bd923b5df369d7e1cf43/tumblr_nizsbukAud1roxle0o3_250.gif http://49.media.tumblr.com/8eb8bb0eec75b790932d8bc1aef799a4/tumblr_nizsbukAud1roxle0o4_250.gif[/SGN]

+2

4

Внешний вид

Это случилось так внезапно, что я даже сначала восприняла это как шутку. Джек был всегда слишком серьезен и совершенно не умел шутить. Я тогда сидела за очередным делом, был разгар дня, он же спокойно подошел ко мне, отозвал в сторону.
-Элиш, мне очень жаль. Но час назад твою мать убили. –Я усмехнулась и уж было хотела сказать о том, что-то дерьмовая шутка, но что-то заставило меня этого не говорить. Быть может, серьезный и совершенно не шутливый взгляд, или тихий голос, или… - Возьми сегодня выходной. Сочувствую твоей утрате. – Добавил он несколькими секундами позже, и спокойно направился в свой кабинет. Я же осталась стоять на месте еще какое-то время, а что было после – помню не очень хорошо. Кажется, я поехала на место преступления, поговорила с очевидцами и с тем, кому дали вести это дело. Я даже наорала на него и, по-моему, чуть не подралась с кем-то. Меня отвезли домой, дали таблетку успокоительного и оставили в покое, сказав, чтобы я поспала. Но о каком же сне могла идти речь? Первым делом, я обзвонила своих братьев и сестер, сообщив им эту трагичную новость, пообещав им найти виновников и дав слово, держать всех в курсе событий, а уж только потом на меня нахлынула буря эмоций.
На следующий день, я уже была в полицейском участке, стараясь держать себя в руках и не давать эмоциями завладеть собой, пусть это было достаточно трудно. Ведь горе потери весьма сложно скрыть, даже закопавшись работой. За ходом следствия я тщательно следила, но при этом стараясь не влезать, дабы не нарваться на отстранение. Это бы точно мне не помогло. Но расследование продвигалось медленно и убийц искать не очень-то спешили. Одной случайной смертью меньше – одной больше –кому какая разница? А спустя несколько месяцев, его и вообще было решено закрыть за недостатком улик. Да, я была в бешенстве, но даже капитан тут мало чем мог помочь. Улик действительно было мало, следствие зашло в тупик.
Конечно, я сообщила об этом всем, конечно, я была подавлена и огорчена, но при этом, я все же не собиралась опускать руки. И видимо, не собирался опускать руки и Джейсон. Он позвонил мне через пару дней после моего звонка, сообщив при этом, что через полчаса будет у меня, так же как и Шерри и Тони. К слову, звонок в дверь не заставил себя долго ждать, и раздался спустя десять минут. На пороге стоял Энтони, которого я кивком пригласила войти, а сама направилась на кухню ставить чайник.
Какие у нас были отношения? Мы редко виделись. Единственная с кем я поддерживала связь – это была Шерри. Самая младшая из нас. Та, с кем я общалась после ухода Джея. Конечно, наши отношения были не слишком близкие, даже дружескими их было назвать сложно, скорее приятельские. Мы не встречались каждые выходные, не созванивались без повода, но я знала, что могу обратиться к ней. Знала, что могу рассчитывать на нее, так же, как и она на меня. С Джеем все обстояло куда сложнее. Я была в курсе его дел, я знала, в какую стезю он подался. Я слала ему открытки на Рождество, но на этом наши отношения и заканчивались. Открытки в один конец, без звонков, без поздравлений. Но оно было к лучшему, было бы странно, если бы коп и криминальный авторитет были в дружеских отношениях, впрочем, семью не выбирают. С Энтони мы почти не общались. Впрочем, он был в вечных разъездах, да и раньше мы тоже не были слишком близки.
Чайник издал тихий щелчок, говоря о том, что закипел. Тони ждал чай в гостиной, я же была на кухне. Но не успела я его снять, как в дверь снова позвонили. Скорее всего, это был Джей. Шерри, обычно не слишком пунктуальна. Она на своей волне. Открыв дверь я слегка улыбнулась, увидев Шерри, которая сразу же меня обняла, чмокнула в щеку, и проскользнула в коридор. Джейсон стоял за ней, ему я тоже улыбнулась, коротко кивнув. Как вести себя в данной ситуации? Ведь по сути, это была полностью его идея. Это именно Джей созвал нас всех вместе и, если честно, я не была толком уверенна в его мотивах. Он был связан с криминалом. Значит не исключено, что он был как-то связан и со смертью матери. По крайней мере вся эта история доверия не вызывала, как и он сам.
— Что-то случилось, да? Я как обычно не в курсе происходящего... – Послышался голос сестры, которая уже направлялась в гостиную. Я некоторое время пристально смотрю на Джея, пытаясь выявить всю правду. Сканирую его, а в голове крутятся куча мыслей, воспоминаний из детства, обрывки фраз и улыбок. Это все прошло. Мы выросли и разбежались. Каждый выбрал свой путь. У каждого, своя жизнь и куча тараканов в голове. И если честно я совершенно не ожидала, что мы соберемся все в одной квартире. Здесь и сейчас.
-Проходи, - Слегка охрипшим голосом добавляю я, разворачиваюсь и направляюсь на кухню. Не знаю почему, сейчас чувствую всю горечь ситуации, даже во рту неприятный привкус и по всей квартире чувствуется нарастающее напряжение. Еще с минут пять я ковыряюсь на кухне, делая чай, из гостиной до меня доносятся обрывки фраз Джея и Тони, но я не особо вслушиваюсь. Чай готов. Я беру поднос и направляюсь в гостиную и когда вхожу, все, почему-то замолкают.
Если честно, меня на чай вовсе не тянет. Плевать я хотела на этот чай, ведь по сути, мы собрались не чай тут пить и обсуждать новости. Но тем не менее, я ставлю поднос на столик, а после внимательно окидываю взглядом присутствующих, останавливая взгляд на Джее. Как я уже говорила, доверия он у меня не вызывал.
- Так. – Если честно, я не знаю с чего начинать. В голове столько мыслей, что все они путаются. – Спасибо, что приехали. Как уже вам всем известно, следствие по делу нашей матери закрыли за недостатком улик. – Пауза. Все итак это знают.  Я подбираю подходящие слова, но их нет. Могут ли они вообще быть в такой ситуации? –  Это была не совсем моя идея собраться… Думаю, Джейсон нам что-то хочет сообщить. – Добавляю я, а после замолкаю, в ожидании, когда заговорит Джейсон.

+2

5

Я так давно не видел своих сестер воочию, что с одной стороны, был безумно рад разведать, как у них дела, узнать, что их жизни сложились по классическому идеально, что обе девушки закончили институты, и теперь работают в каком-нибудь заурядном офисе, а после того, как стрелка часов вздрагивает на 17:00 спешат домой к своим любимым, к тем людям, которые дарят надежду и каждый вечер клятвенно заверяют, что все будет хорошо. Семья — не это ли то, к чему должен стремиться каждый человек после того, как покидает родительский дом? Не это ли то, чем я сам дорожу больше всего? Отчасти да, моя жена и мои дети — то самое неприкосновенное и скрытое от чужих глаз, что я могу назвать только своим. Их благополучие и счастье тоже зависят только от меня, и я с уверенностью могу сказать, что буду делать все возможное для того, чтобы они во мне не сомневались, по крайней мере сейчас, по крайней мере, я буду стараться, я обещаю себе каждый день исправится и больше не совершать идиотских поступков: не пить, не шляться по бабам, может быть, завязать с криминалом когда-то, не сегодня, но в будущем. И для Шерри и Элиш я хотел тоже чего-то идеального, чего-то, что не мог дать им я, потому ушел, а теперь ушла и наша мать, точнее, ее забрали.
От мысли о том, что какой-то обсос, возжелавший легких денег и возомнивший, что ради них может управлять чужими судьбами, у меня кровь закипала в жилах, и я сжимал кулаки, представляя, как найду его и лишу всего, чего он лишил мою приемную мать и ее детей. Может, она не была образцовой родительницей для нас, но мы ни в чем не нуждались, в семье Беррингтонов на нас никогда не поднимали руки и не повышали голос, а гувернантки, да и мать с отцом, всегда внушали, что мы особенные, что мы обязательно добьемся всего, чего захотим, и постоянно повторяли, что они нас очень любят и ценят.
Если девочки хотели какие-то вещи, то непременно получали их в обернутой в подарочную бумагу коробке под Рождественской елью или на День Рождения, нас с Тони тоже не обделяли, но мы оба рано начали зарабатывать и были в силах о себе позаботиться.
Несмотря на то, что я, повторюсь, рано ушел из семьи, надеялся на то, что другие ее члены смогут не только сохранить связи, но и укрепить их. Кажется, я сильно заблуждался.

На похороны я не пришел, потому что не люблю их, ты прощаешься с человеком, значит, окончательно отпускаешь его и миришься с тем, что тот навсегда покинул наш мир, ты как бы ставишь точку, но я не хотел прощаться до тех пор, пока ее смерть не будет отмщенной, и соглашаться с тем, что женщины, ставшей для нас воспитателем и другом, нет из-за роковой ошибки или несправедливости, я тоже не хотел.

— Есть кое-какие предложения, — ведь это я всех собрал, а значит, я знаю, о чем мы будем разговаривать, но сначала посмотрю и на Элиш тоже. Шерри не выглядит скорбящей дочерью, на ней красная спортивная кофта и шорты, на лице минимум макияжа, но выглядит свежей и отдохнувшей, бодрой, от одной ее улыбки я тоже воспрянул духом.
Мы поднимаемся в кабине лифта, и я задаю дежурные вопрос. Киваю в ответ, ни черта я не помню, мне казалось, она всегда хотела стать журналистом или репортером, как Эйприл из «Чеперашек-нинзя», или про черепашек я слышал от кого-то из друзей сына? Не важно, я все равно киваю, потому что не хочу показаться невнимательным невеждой.
— Ого, круто, не фильмы для взрослых, я надеюсь, — едкая ухмылка, как створки лифта с шумом распахиваются, и мы выходим. — А то знаю я, как получают роли молодые актрисы, так что смотри у меня, — решаю поиграть в заботливого брата, но, кажется, эта роль сидит на мне не лучше, чем на корове седло, так что оставляя попытки быть лучше, чем я есть. Правда в моих словах сквозила между срок: где бы мы ни были, и куда бы нас не бросала судьба, за своих сестер я голову оторву.
Элиш открывает дверь, и девочки обмениваются вежливыми объятиями и поцелуями в щеку, я же, переступив порог, тоже обнимаю сестру за плечи, но быстро отпускаю, всматриваясь в ее лицо: все те же густые светлые волосы и большие зеленые глаза, все те же пухлые губы, придающие ее облику еще больше невинности и беззащитности. Раньше я ловил себя на мысли, что мы бы неплохо смотрелись вместе. Шли годы, мы все взрослели и становились старше, я уже обзавелся детьми, стал настоящим семейным человеком, в то время как для них годы не летели, а ползли едва заметным темпом, обе девушки такие юные, какими я их и запомнил в школьные годы. Шерри прибавила лоска и блеска, но была все той же энергичной и амбициозной девчонкой, Элиш стала чуть более уставшей, но даже эта усталость не отнимала у нее врожденных собранности и упорства.
Непривычно было видеть ее такой взрослой и живущей самостоятельной жизнью в отдельной квартире, а не в общем доме, где все друг для друга хоть и были чужими, но в непогоду укрывались под одной крышей.
Мне не нравится то, как смотрит на меня сестра, недоверчиво и подозрительно. У меня что, третья нога выросла или что случилось? Вопросительно поднимаю брови, сталкиваясь с ней взглядом, и не уловив никакого сигнала в ответ, задаю прямой вопрос.
— Что-то не так? — Но девушка уходит, кивая мне на дверь в гостиную комнату. Осматриваюсь, все выглядит уютно и лампово, но при этом дорого. Тони сидит на диване в гостиной, читает газету, но сначала откладывает ее для того, чтобы встретить Шарлин, затем встает и пожимает руку мне. Черт знает сколько лет мы с ним не виделись, когда я ушел из дома, брат уже учился в университете в Нью-Йорке и подавал большие надежды, теперь его было не узнать — их юнца в застиранных штанах с протертыми коленями, со старым рюкзаком и стоптанными ботинками он превратился в образец элитного миллиардера, сошедшего с обложки «Forbs».
— Как поживаешь? — Мы все рассаживаемся вокруг кофейного столика, напротив включенного телевизора. Чувствую себя на утреннике в детском саду или школьником-второгодником, эта квартира явно не рассчитана на то, чтобы в ней совещались мужчины. Светло-желтые занавеси с рюшами меня окончательно добивают, как и невозможность курить. Стоит пепельница, но она пустая, скорее, как намек на то, что вы, свиньи, не посмеете мусорить в этом чистом помещении.
Тони рассказывает о том, что он сейчас обосновался в Большом Яблоке, что у него там свой телеканал, и, в общем-то, на жизнь он не жалуется, денег хватает, купается во внимании, холост, детей нет, наркотики не употребляет.
Я говорю о том, что работаю обычным автомехаником, что женат и у меня есть сын, полная противоположность старшему брату. Шерри слушает нас и вставляет свои ремарки.
На стол со звоном опускается поднос, и несколько секунд мы все молчим, затем Тони берет одну чашку и делает глоток, кажется, только он один ничем не напряжен и ждет, когда мы перестанем тратить его драгоценное время.

— Да, это была моя идея, — подхватываю слова Элиш и скрещиваю руки в замок. Чай в данном случае — акт вежливости, я прекрасно это понимаю, но ни есть, ни пить не хочу. — И меня немного не устраивает то, что дело нашей матери закрыли, никогда не был на… на одной волне с полицией, — и в очередной раз убедился, что, когда стражи закона тебе нужны, они незамедлительно повернутся жопой. Что им до смерти какой-то женщины? Убили и убили, но я с этим не согласен, слышите?
— Меня не устраивает тот факт, что наша доблестная полиция отнеслась к делу спустя рукава, и я предлагаю провести собственное расследование, найти этих отморозков и наказать. Но не просто сдать копам, как вы на это смотрите? — Если все согласятся и помогут своими связями, как именно наказывать убийцу, я уже сам смогу решить, этого родственникам знать не обязательно.

+1

6

— В любом случае, это не твоё дело, — легкомысленно пожимаю плечами и смотрю на него беззлобно, во взгляде озорство смешалось с любопытством, я, по правде говоря, ничего не чувствую к этому человеку. Как если бы он был просто человек, которого встречаешь каждый день, в одно и то же время, по пути на работу. Ты вроде узнаешь его, тебе забавно, или может быть приятно, что вы вот так встречаетесь, но глубже ничего нет, и если эти "встречи" из вашей жизни исключить, то никто даже не заметит.
Мне хочется спросить, почему он не был на похоронах, потому что я была удивлена тем, что он не пришел. Гостей было не так уж много, в основном близкие, и не заметить отсутствие одного из братьев было просто невозможно. Однако лифт замирает, двери открываются, и я выпархиваю, то ли забыв озвучить вопрос, то ли не посчитав нужным.

Оставляю обувь около входной двери, я уверена, что ничего не испачкаю, кроссовки чистые, однако у сестры дома такая... атмосфера, что ли, что мне неловко её нарушать и ходить тут в обуви. Впрочем, атмосферу я нарушаю одним только своим присутствием, но тут уж ничего не поделать.
Я не вписываюсь, потому что не нервничаю. Не ощущаю скованности, беззаботная, точно такая, какой могла бы пойти на прогулку в парк, или на шоппинг в любимую лавку здоровой еды, или в фитнесс-зал, куда я собиралась идти. Может я так настроилась идти в фитнесс, что...
Не знаю. Может быть, со мной что-то не так. Вглядываюсь в лица братьев, когда они пожимают друг другу руки, рассказывают о том, как сложились их жизни. Слушаю в пол уха, больше занятая своими мыслями и анализом собственных эмоций: почему мне настолько всё равно? На повод, по которому мы собрались, на смерть матери, лучше бы мы уже оставили эту тему, на жизнь братьев. Они никогда не интересовались моей жизнью, ни раньше, ни сейчас, так в чем дело, почему с моей стороны должен был быть интерес? А должен ли быть вообще? Заветное слово семья, я знаю, что для людей она обычно много значит, я читала об этом, но можно ли это слово применить к нам? Чужие люди, стянутые под одной крышей.
— Ты знаешь, что нью-йоркцы терпеть не могут, когда их город называют Большим Яблоком? — я оброщаюсь к Тони, улыбаюсь ему, считая нужным тоже вставлять какие-то реплики в разговор, чтобы не быть совсем уж на отшибе. — Так что не называй его так, все будут думать, что ты приезжий, — и почему я решила, что быть приезжим в нью-йорке - это плохо? Может потому, что их там было реально слишком дохрена?

Одним глазом слежу за происходящим на телевизоре, удобно устроилась в кресле, поджав под себя ноги. Достаю из кармана телефон, проверяю почту, но там только какой-то спам, да реклама, типа купи пять упаковок виа-гры, получи крем от геморроя в подарок. Вздыхаю, потому что мне никогда не понять, откуда такие... рекламодатели, берут адреса почти типа моего.

— Спасибо, Элиш, — благодарю за чай, а затем улыбаюсь ей: — я говорила тебе, что занавески на окнах просто очаровательны? — и нет, факт того, что мы тут собрались для чего-то серьезного, совсем меня не смущает. Ну если красивые занавески, то не может быть неподходящего момента, чтобы их похвалить.
А потом Элиш начинает говорить, продолжает Джейсон, и я вздыхаю, потому что, похоже, время отведенное на светские беседы кончилось, и пора начинать говорить о том, зачем мы собрались. Беру в руки чашку с чаем, делаю несколько небольших глотков, затем удивленно вскидываю брови и с любопытством смотрю на сестру, когда брат сообщает, что он "не на одной волне с полицией". Звучит так комично, что так и хочется его передразнить.
Вздыхаю снова, когда Джейсон заканчивает говорить. Проблемы-проблемки. Во что он пытается нас втянуть?
— Но разве Элиш не работает в полиции? Ну, что ты так ласково о наших стражах порядка... Элиш, а что, везде совсем тупики, ты не пробовала сама заниматься делом? Или ты не совсем по этой части? У Тони звонит телефон, он хмурится, затем извиняется и выходит из комнаты, чтобы ответить. Провожаю его взглядом, и не знаю, что чувствую. С одной стороны, может быть, Джейсон и прав. С другой... а не лень нам заморачиваться? Может вся история выйденного яйца не стоит, мать в любом случае мертва, вряд ли наше расследование ей как-то поможет.
— Наказать, но не сдать копам - это как? — я суживаю глаза и смотрю на брата пристально, внимательно, чересчур живое воображение рисует картины кровавой бойни в моей голове. Но я просто сгущаю краски, так ведь? Слишком живое воображение. Мне все всегда говорили. — Я не знаю. Зачем оно нужно.. в смысле. Она в любом случае уже мертва. И как вы предлагаете что-то расследовать? — нет, я бы не сказала, что тон у меня скептический. Скорее такой... обыденный. Ну просто задаю вопросы, желая разобраться в ситуации и заиметь собственное мнение по поводу неё.
[NIC]Sherry Berrington[/NIC]
[AVA]http://s9.uploads.ru/t/pavkS.png[/AVA]
[STA]keep you like an oath.[/STA]
[SGN]http://49.media.tumblr.com/645a2ed98d02bd923b5df369d7e1cf43/tumblr_nizsbukAud1roxle0o3_250.gif http://49.media.tumblr.com/8eb8bb0eec75b790932d8bc1aef799a4/tumblr_nizsbukAud1roxle0o4_250.gif[/SGN]

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Счастливых смертей не бывает.